Текст книги "Пятьсот оттенков фэнтези. Оттенок техногенный"

Автор книги: Елена Сухова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 21
ХРАНИТЕЛЬНИЦА НЕПРИЯТНОСТЕЙ

Если проанализировать ситуацию, а я проанализировала ситуацию, то получалась малоприятная картина. Ведьма должна была появиться примерно через сутки, как раз к тому времени, когда этот техногенный мир будет доживать последние минуты. Местное магическое сообщество пытаюсь что-то придумать и собрать все свои силы, чтобы быть готовыми к появлению ведьмы. Саму Ди-Гнему подобная встреча ни капли не волновала, она прекрасно знала о наших возможностях и, похоже, была готова ко всем нашим ловушкам. Единственное, чего она боялась, так это моего приближения, значит, если бы я сумела к ней приблизиться, то могла бы что-то изменить. Таким образом, вывод напрашивался следующий – у меня еще было время попытаться свалить из этого мира, и пусть они сами во всем разбираются.

– Агана, появись! – Пробравшись на кухню и отыскав все необходимое, я принялась катать яблоко по блюдечку, взывая к единственной колдунье, до которой могла достучаться. – Сестрица, милая, где же ты?

Ответа не было.

В огромной кухне особняка было пусто.

Я, подобрав ноги, расселась на столе и принялась поглощать шоколадную пасту. Шоколад в этом мире считается неплохим антидепрессантом, а я имела полное право на депрессию и, следовательно, на лечение от нее. Через какое-то время, а если точнее, то через то время, когда количество шоколадной пасты уменьшилась вдвое, а я почувствовала себя одинокой и всеми брошенной, лицо Аганы появилось в блюдце.

– Бунталина! – прошептала она.

Даже описать не могу, сколько радости мне в тот миг доставило малоэмоциональное лицо моей сестрицы. Даже синяки, появившиеся под ее глазами, и осунувшееся лицо показались мне такими родными. Ох и как же любила я всю свою семью в эту минуту!

– Милая сестрица, – прошептала я, выронив ложку, полную шоколадной пасты. – Как же я счастлива!

– Ты отвлекаешь меня от важных дел, чтобы поделиться своим счастьем? – устало спросила Агана. На заднем фоне, за моей сестричкой, я разглядела какие-то колбы и свитки, все ясно, она снова пренебрегает своими обязанностями, предпочитая колдовство. Впрочем, сейчас мне это только на руку.

– Нет, конечно нет, – тут же одумалась я. Агана устала, и, чтобы привлечь ее внимание, нужно было подкинуть что-то интересное. – У меня тут кое-какая информация появилась, магическая, думаю, тебе это будет полезно узнать. Разумеется, не забесплатно.

– Уж разумеется, – согласилась Агана. – Но я занята. У нас изменения магических составляющих. Мы с Молибом утром пытались понять…

– Чего? – завопила я так, что чуть стекла не полопались. А бродившие где-то по особняку повара решили более на кухню не соваться, ну, во всяком случае, я надеялась, что они так решат и не заявятся. – Что значит – ты с Молибом? Что ты делаешь вместе с козлобородым? Ты что, теперь с Герцогом дружбу водишь? Ты… – Я протерла глаза, начиная понимать, где находилась милая сестрица, однажды я уже видела эту комнатку, когда на день рождения заявилась. – Ты что, в алхимической лаборатории замка?

Услышанное и увиденное никак не укладывалось у меня в голове. Несколько поколений наше семейство чинно и благородно враждовало с правителями. Те тоже проявляли почтительность и всеми силами отлавливали наиболее неловких представителей Вольё. Все были счастливы, все шло по накатанной. Но вот традиции оказались нарушены!

– Нам сейчас не до былых размолвок, – устало ответила Агана, – Молиб – сильный маг, Герцог тоже сведущ в наших науках, и мы решили объединиться.

– Но ты хоть понимаешь, что, когда все закончится, они не выпустят тебя! – надеялась вразумить Агану я. – Они заточат тебя в Ляфет, они уничтожат тебя!

– Понимаю, – спокойно ответила сестрица. – Но мы пытаемся спасти наш мир. Пока еще не поздно.

– А вот теперь я еще раз не поняла! Наш-то мир зачем спасать, там же все вроде нормально? Это техногенный мир, куда меня ведьма отправила, гибнет! – сказала я и, не в силах более сдерживаться, выдала всю картину: – Я-то пока ничего не чувствую, но небо потемней стало, да еще какие-то извержения и землетрясения в этом мире начались. Местные маги считают, что это так, для разминки, а скоро все вообще рухнет. Один денек остался, а завтра к полуночи мир погибнет.

– И тот мир тоже?!

Не знаю, кто из нас двоих выглядел более ошарашенно! Наверное, у обеих были одинаково непонимающие выражения лица: кожа побледнела, ручки подергиваются, глазки навыкате.

– Два мира сразу, – прошептала Агана. – Но это же значит, что мы не там искали причину, все дело…

– Ну да, все дело во мне. – Я вздохнула поглубже, чистосердечные признания до добра не доводят, но выхода у меня не было. – И не особо-то я виновата в этом, подумаешь, просто…

– Так! – Тяжелый взгляд Аганы чуть не прибил меня на месте. Непонимающее выражение сменилось яростью. – Немедленно все рассказывай! Что происходит в том мире? Что ты наделала?

Во всяком случае, моя первичная цель была достигнута, вниманием Аганы я завладела целиком и полностью.

– Это все ведьма болотная Ди-Гнема. По ее наводке я украла и прочитала свиток на древнегоблинском, вот тогда всякие магические составляющие смещаться стали, и еще луна позеленела. Ну мало ли от чего луна зеленеет, я и не беспокоилась. У них, между прочим, у самих куча предсказаний про эту зеленую луну была. А уж потом, когда я в здешнем техногенном мире его Сердце выкрала, тогда все началось.

– Что? – ахнула Агана. А я порадовалась, что общаемся мы через блюдце, а не напрямую, чувствую, прибила бы меня сестричка. Вид у нее был такой… Убийственный. – Сердце Мира похищено? Как ты могла?! Где были твои мозги?! Уж такие простые магические истины ты должна знать!

Даже передать не могу, как неловко почувствовала я себя в тот момент. А если неловко себя чувствуешь, то луч – ше всего нападать на окружающих!

– А чего кричать-то! – возмутилась я. – Я же не у нашего мира Сердце взяла, а так, у чужого какого-то.

И снова мои слова были неправильными.

– В нашем мире все иначе! – пыталась донести до меня весь ужас происходящего Агана. – У нас магия не сконцентрирована в одном талисмане, у нас магия повсюду, и потому Сердце нашего мира растворено в миллионах частичек магии, рассредоточенной повсюду. Наш мир защищен от подобного вмешательства! От подобной глупости!

– Это хорошо, – вздохнула я, и мне еще больше стал понятен поступок ведьмы, ну, то, что она меня в чужом мире использовать решила, а не в нашем.

– Тот мир тоже был защищен! Подойти к Сердцу Мира невозможно! Странно, что тебе вообще удалось это сделать!

– Странно, – согласилась я. Вообще-то все это мне и так рассказывали еще в детстве, когда пытались вдолбить мне в голову магические науки. Ну не пошло у меня тогда обучение и не запомнила я, что украсть Сердце Мира невозможно, вот и украла его. – Ну я же не знала, что это такая важная штуковина, вот и выкрала его. Ведьма-то мне сказала, что это какой-то ее талисман.

– Ладно, – смягчилась Агана. – Если Сердце Мира вынесли из хранилища, то мир может просуществовать неделю. Ты обязана его вернуть! И тогда в обоих мирах восстановится порядок. Лучше бы тебе поспешить!

Даже несмотря на то что ее слова шли вразрез со всеми воровскими принципами, я готова была согласиться с ней, но не могла.

– Вот еще что. – Я слегка перевела дыхание, чтобы приступить к более ужасной части своих деяний. – Я это самое Сердце здешнего мира Ди-Гнеме, ну, болотной ведьме отдала, и она с ним куда-то сбежала. Вот в этом вся и загвоздка – ни ведьмы, ни Сердца у нас тут нет.

Агана вдруг стала поразительно спокойной. Спокойной, как прибрежные скалы, на которые несется ветхая лодочка, как кувалда, опускающаяся на шляпку гвоздика. Причем и лодочкой, и шляпкой в этот момент была я.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросила Агана. – Мир, из которого вынесли Сердце, может просуществовать еще меньше недели! Намного меньше.

– Понимаю. Этот мир теперь погибнет, и я вместе с ним. И случится все это завтра в ночи, – вздохнула я. Согласна, это был не самый подходящий момент для просьбы, но время поджимало, нужно было решиться. Тем более что и связалась я с Аганой именно ради этой просьбы. – Вот я и подумала: ты же там всякими магиями владеешь, может, вытащишь меня отсюда? А то чего-то жить очень хочется!

В глазах Аганы не появилось ни капли сочувствия!

– Ничего ты не понимаешь! – заявила она. – Техногенный мир погибнет без своего Сердца. Если Сердце Мира не вернется…

– Вернется! – заверила я. – Ведьма обещала, что припрется полюбоваться на гибель. Только я точно не знаю, возьмет ли она Сердце Мира с собой.

– Возьмет! Ради этого она его и выкрала, – сурово ответила Агана. – Значит, все настолько плохо! Теперь я понимаю, что происходит. Да-да, теперь я вижу всю картину. – Агана уставилась в хрустальный шар, в котором ей, должно быть, и явилось предсказание.

Зато я не понимала ничего, кроме того, что по-прежнему хотела спастись, ну и еще того, что хотела выйти замуж за Леонарда. Он красив, богат, умен, безумно нравится мне и к тому же влюблен в меня. Так что смело можно было заявить: Леонард обладает всеми необходимыми качествами для моего будущего супруга. Хотя спастись мне хотелось все-таки посильней.

– Бунталина! – Окрик Аганы вывел меня из размышлений.

– Чего? – Я тряхнула головой и вернулась к более приоритетному из своих желаний. – Значит, ты не поможешь мне выбраться отсюда?

– Помогла бы, если бы знала, как. Но искусство путешествий между мирами по-прежнему мне не подвластно.

– А, ну да, ты же так и говорила, – вспомнила я. – Хотя могла бы уже и научиться.

– Нам всем сейчас многому приходится учиться, – ответила Агана. – И самое главное, нам предстоит научиться тому, как выжить. Теперь я понимаю, отчего гибнет наш мир!

– Отчего? – Если за техногенный мир я волновалась исключительно из-за невозможности выбраться из него, то свой родной я любила. Любила преданно, со всеми его богатствами, да ладно с ними с богатствами, я поняла, что люблю его даже со всеми его стражниками и даже с Герцогом. Я просто так, совершенно бескорыстно любила свой мир и не хотела его гибели!

– Он гибнет из-за тебя, – ответила Агана.

– Почему сразу я? – возмутилась я. – Пару раз накосячила – так теперь на меня все проблемы списывать будут?! Я, к твоему сведению, между мирами не шастаю. Согласна, тут дел натворила, но больше никуда не совалась. Поэтому, что у вас там со всякими магическими направляющими случилось, я и знать не знаю. И вообще, может, это Молиб козлобородый чего-то там устроил, вон у него какая морда мерзкая. Или Герцог, вызвав злотышей, сместил порядок магии.

Агана покачала головой.

– Ты что, совершенно не помнишь законы мироздания? – возмутилась она.

– Конечно, помню, – солгала я. Вообще-то я учила лишь ту часть истории, где не было магии. Поэтому твердо помнила, что миров на самом деле несколько и все они образовались после раскола Единого мира. В каждом из них – разный уровень магии. В некоторых мирах живут люди, в других – какие-то существа. Ну и все, пожалуй.

– Все миры связаны между собой! Все, что сейчас происходит у нас, – это отголоски происходящего в техногенном мире, – провозгласила сестрица. – Если погибает один мир, это отражается и на остальных. Теперь, когда ты сказала про Сердце Мира, все стало ясно.

– Ну да, – кивнула я. – У вас там все символы и поехали…

– Не перебивай! Мне стало ясно, что происходит у нас, но это еще полбеды. Мы могли бы все восстановить, если бы не ведьма. Не просто так она выкрала Сердце Мира, не станет она довольствоваться малым. Ведьма придет полюбоваться на конец мира и принесет с собой его Сердце. Вот что страшит меня больше всего.

Вот тут я полностью была согласна, Ди-Гнема, признаться, та еще страхолюдина. А уж ее обтягивающие платья – так те вообще полный кошмар.

– Ведьма настроила на себя Сердце Мира, верней, Сердце Мира само настраивается на того, кто держит его в руках, – объяснила Агана, а я поняла, почему ведьма так обрадовалась, узнав, что я убирала артефакт в шкатулку. – Вернувшись в умирающий мир, оно впитает в себя энергию, огромное количество магической энергии. Поглотит всю магию умирающего техногенного мира. Может, ее и не так много, как в нашем мире, но для одного мага это невероятное могущество. И тогда Ди-Гнема станет настолько сильной, насколько и мечтать нельзя.

– Угу, угу! – кивнула я, ожидая продолжения. Я сама никак не догадывалась, что захочет сделать всесильный маг и почему это так опасно для моего родного мира. По моим представлениям, ничего страшного не должно произойти, если зелья в ее котле будут чуть покрепче, чем у остальных ведьм.

– Она станет невероятно могущественной, но на этом не остановится! Сила пьянит, и остановиться сложно. Ди-Гнема захочет большего и для этого будет уничтожать и другие миры. Будет уничтожать, чтобы впитывать в себя их магию, – сказала Агана. – И по всем магическим предзнаменованиям легко догадаться, что следующим миром будет наш.

– Да ну, у нее же там домик, – удивилась я, но тут же осеклась. Вот уж глупо жалеть хижину на болоте, когда можешь покорять миры.

– Ей уже не нужен будет дом, с ее могуществом она сумеет менять картину миров.

Я вспомнила, как пылали глаза этой мерзкой Ди-Гнемы на крыше отеля «Готенден», когда она явила свою истинную сущность. И я поняла, что не ради крепких зелий она затеяла все это, наверняка у нее уже давно был готов план, и ведьма дожидалась лишь благоприятного момента, коим и оказалось мое появление в ее домике на болоте.

– Вот уж не думала, что из-за меня все мироздание рухнет. А ведь как мило все начиналось, я просто украла змеек у Герцога и по глупости подписала записку кровью, а потом по незнанию пошла к ведьме… – Я умолкла. Выходит, все, что я делала в последнее время, было большой ошибкой, состоящей из более мелких ошибок, каждый мой шаг вел к гибели миров. – Делать-то чего? – вполне натурально всхлипнула я. – Вас-то там вон какое полчище магов сидит, не то что здесь, может, придумаете что-нибудь?

– Да, теперь у нас есть достоверные факты, – сказала Агана. Я так и не поняла, что она имела в виду, говоря о достоверных фактах: разговор со мной или же свои видения из хрустального шара. – А значит, кое-что мы сможем изменить. Если прочертить новую энергетическую линию, которая будет связана с…

Агана умолкла, к ней в лабораторию вошли две самые мерзкие личности: Молибс Герцогом.

– Прохиндеи! – завопила я, это было самое лестное слово, которым я могла их охарактеризовать.

Противные физиономии обоих прохиндеев вытянулись, когда они услышали мой голос из блюдца.

– Да, нам надо посовещаться! Бунталина, тебе лучше исчезнуть, – ответила Агана. – Если мы остановим Ди-Гнему в техногенном мире, то спасем себя…

– Тогда пусть Герцог своих злотышей отзовет, коли тут все так повернулось. Слышишь, Справедливый, если мы ведьму остановим, то я на бонусы рассчитываю, – решила воспользоваться ситуацией я.

– Там снова нахальная Бунталина! – несимпатичные глазки Герцога уставились на меня через блюдце. – Воистину неприятный знак увидеть эту девицу!

– Сам ты неприятный знак, – обиделась я.

– Она передала важные сведения, – ответила ему Агана и вновь повернулась ко мне. – На рассвете я свяжусь с тобой. А сейчас прощай и не вздумай отвлекать меня.

Усталое лицо моей сестрицы, а также две прохиндеистые физиономии исчезли.

Я обратила свой печальный взор на остатки шоколадной пасты. Похоже, мне необходима новая порция антидепрессанта. Миры рушились, а Ди-Гнема, щеголяющая в распутных платьях, обретала могущество и власть. Как же все несправедливо! Я уже говорила, что меня и саму ждала гибель?!

Столь глубокие мудрые размышления были прерваны самым грубым образом, я почувствовала, как кухня затряслась. Пол задергался у меня под ногами, в смысле стол затрясся под моей попой. Тряслась вся кухня, словно особняк пустился в пляс. Продолжалось это минуты две, не более, но за это время я уже решила, что конец света все же наступил, что шоколадную пасту я так и не доем и жизнь прожита напрасно.

– Бунталина! – услышала я прекрасный голос Леонарда, когда все стихло и о произошедшем напоминали лишь сковородки с кастрюлями, упавшие на пол.

– Бунталина! Любовь моя! Отзовись, я спасу тебя, – послышался встревоженный крик Серафима.

– Где ты? – прогремел бас Нутия.

Я помчалась в гостиную, чтобы не заставлять их тревожиться, небось перепугались там за меня.

Глава 22
НОВОЕ ЯВЛЕНИЕ ВЕДЬМЫ

Я влетела в гостиную и успела отметить, что в ней никого нет. Очевидно, трое моих возлюбленных носились по особняку, пытаясь спасти меня, у меня даже появилось желание помочь им, выйти навстречу, дескать, вот я, любовь всей вашей жизни, жива и здорова, можете более не беспокоиться, но тут мой взгляд упал на окно, и я забыла обо всем на свете.

На негнущихся ногах я подошла ближе, выглянула на улицу и поняла, почему трясся город, да ладно город, я поняла, почему кухня тряслась так, что из холодильника салаты повыскакивали. От изумления я более не могла сделать ни шагу.

– Бунталина! – Первым в гостиную влетел эльфоподобный Серафим. – Ну ни фига себе! Вот уж не ожидал! Что это такое? Оно опасно?!

Блондинчик приблизился ко мне и тоже уставился в окно. От изумления у него даже челюсть слегка отвисла, ну не привыкли обычные люди к таким явлениям. Да и не только люди, сомневаюсь, что хоть одна тварь была привычной к такому.

– Ты здесь! – следующим притопал Нутий и замер. – Это оно!

Вот так красочно описав картину за окном, Нутий присоединился к нам с Серафимом. Признаюсь, почувствовав рядом его мощную грудь, я немного успокоилась и слегка прижалась к нему, ощущая мощные мышцы, которым еще выпадет шанс спасти меня.

– Я ожидал лицезреть нечто в этом роде! – В гостиную вошел Леонард. Он каким-то неуловим движением оттеснил остальных и встал ближе ко мне. Теперь за одним плечом у меня возвышался могучий Нутий, за другим – прекрасный Леонард, рядышком с которым застыл Серафим. И смотрели мы в окно. Представляю, какую же милую картину можно было написать с нас в тот момент.

– На совете ордена выяснилось, что мы ошибались, – сказал Леонард. И я почувствовала тепло его дыхания у себя на затылке, по коже побежали мурашки, и сказанные слова показались мне не особо-то важными, во всяком случае, не важнее мурашек. – Все должно произойти не завтра, а сегодня! Прямо сейчас! Мир, потерявший Сердце, может просуществовать всего сутки. Ровно в полночь наш мир погибнет.

– Всего три часа осталось! Но я еще не готов. Нужно что-то делать. Необходимо все перенести. Я позвоню своему агенту. Пусть он все отменит. – Серафим принялся тыкать кнопки на телефоне, но какой-то там агент не спешил отвечать ему. – Да, это конец света, агент мне не отвечает!

– Ведьма что-то говорила про два дня, – сказала я, возвращаясь к действительности, и осознала истину: ведьма всегда лгала. Ей нужно было, чтобы мы поверили, будто она вернется через два дня, она хотела, чтобы мы знали о грядущей катастрофе, но не знали, когда она произойдет. – Так, значит, это уже конец? – Я кивнула на окно.

Прямо посреди города, возле самого хранилища истории, появилась огромная скала… Нет, это я уже позже узнала, на каком месте появилась скала и что это было нужно для лучшего обмена магией, там же еще и центр мироздания находится. Тогда же я просто смотрела на скалу, которая, как корявый палец, возвышалась над домами, указывая в небо. Твердое черное покрытие дорог пошло трещинами, у нескольких домов возле самой скалы разрушились стены. Было ощущение, что земля разъехалась в стороны, чтобы в центре города мог появиться никому не нужный уродливый нарост.

– Ди-Гнема вернулась, – сообщил Леонард. – Скала магического происхождения.

– И вот же как она умеет! Целую скалу для себя перетащила, а меня в болото скидывала, – припомнила я. Конечно, все понимаю, глобальная катастрофа и масштабная гибель, но как болото вспоминаю, все равно противно делается.

– Но это какая-то бессмыслица, – недоумевал Серафим. – Зачем ведьма вернулась? Мир умирает, тут ловить нечего. Она просто хочет полюбоваться на наши несчастья?! Да?! Это так подло!

– Нет, она хочет вытянуть последнюю магию умирающего мира. Она ее перекачает в Сердце, которое уже работает на ведьму, – ответила я. – Для этого она и вернулась. Она вытянет все и исчезнет в самый последний момент. В общем, мы помрем, а она – нет.

– Откуда вам это известно? – Леонард изумленно посмотрел на меня.

– Так считают сильнейшие маги моего мира, – призналась я, не вдаваясь в подробности. Впрочем, когда он был рядом, когда я на своей коже чувствовала его дыхание, а его рука обнимала мою талию, то конец света казался не таким уж катастрофичным.

– Сердце Мира у ведьмы, – задумчиво произнес Леонард, чуть сильнее прижимая меня к себе. – Если мы сможем его вернуть, то у нас еще есть надежда.

– Так чего же мы ждем?! – спросил Серафим. – Где всякие кикиморы с троллями? Нужно поднять в небо вертолеты и сбить эту ведьму. Взорвать все вместе со скалой!

– Исключительно глупое предложение, – ответил Леонард. – Так нам не удастся спасти Сердце Мира.

– Это еще почему? – возмутился Серафим. – Хватит тут из себя самого умного строить, я только что магии учился…

– И вы чуть не взорвали мою лабораторию, – констатировал Леонард.

– А что это вы из-за лаборатории беспокоитесь, если нам всем скоро конец придет! – еще сильней возмутился Серафим. – Нужно слушать меня и поднять в небо вертолеты, как в моем фильме «Черепаховый герой».

– Жизнь определяется более сложными законами, чем законы синематографа, – ничуть не смутился Леонард. – Уничтожив ведьму, мы рискуем повредить Сердце Мира, тогда гибель будет неотвратима. Необходимо действовать умней.

– Как? – спросил Нутий, чем, признаться, удивил меня.

– Сердце Мира должно быть возвращено в хранилище, – пояснил Леонард. – Только так мы сможем выжить.

– Угу. – На лбу Нутия проступили морщины.

– Хватит обнимать мою Бунталину! – внезапно Серафим заметил, что руки Леонарда обвивают мою талию. – Нельзя же так нагло пользоваться концом света и уводить у меня девушку.

– Это невозможно! Бунталина не принадлежит вам! – ответил Леонард, но, к моему глубокому сожалению, все же убрал руки с моей талии и сделал несколько шагов в сторону стола, где лежала подзорная труба.

– Пока еще не принадлежит! – ответил Серафим. – Но уже совсем скоро она поймет, что любит меня.

Леонард не счел нужным отвечать, я – тем более. Единственное, что мне грозило осознать в ближайшее время, так это то, что вляпалась я основательно, но ход моих мыслей был прерван.

– Там мои братья, – глухо сказал Нутий, который не отрываясь разглядывал скалу.

– Какие? – изумилась я, до того момента я даже и не задумывалась о семье Нутия, я его воспринимала как нечто отдельное.

– Я их чую. Они охраняют ведьму, – печально сказал Нутий.

Я перехватила у Леонарда подзорную трубу и уставилась на уродливо торчащую скалу. На самой вершине скалы была площадка, там, словно мой оживший кошмар, стояла ведьма в красном платье, которое было ну уж очень в обтяжку. Мне вообще не нравилось, как она одевается, все-таки это верх наглости – носить такие платьица на таких раздувшихся формах. Ее длинные черные волосы развевались от порывов ветра, хотя, признаюсь, выглядело это весьма эффектно. А вот по всей скале (я протерла глаза, а затем и подзорную трубу) рассредоточились воины, невероятно похожие на Нутия. Да-да такие же нагромождения мышц и суровые грубые лица.

– Сколько же у тебя родственничков? Близнецов? – удивилась я. Мне казалось, что это моя семейка своей численностью и нахальством превосходила все общественные нормы, но я ошибалась.

– Тысячи тысяч, – сказал Нутий.

Поверить в такое казалось невозможно. Нереально без вмешательства магии создать стольких похожих воинов.

– И кто же вы? – спросил Леонард, очевидно, он мыслил в том же направлении, что и я. – Вы не люди! Да, это колдовство!

Нутий попятился, словно от удара, и затравленно посмотрел на меня, было видно, что он уже сожалел о сказанном. Сожалел и опасался моей реакции.

– Всех вас создала Ди-Гнема с помощью колдовства! – сказал Леонард, причем голос его звучал как-то глухо, так обычно делали маги нашего мира, когда читали какие-то скрытые символы. Получается, и Леонард в тот момент слегка приколдовывал.

Нутий молчал, по его несчастному лицу я поняла, что Леонард прав.

– Армия, созданная из деревьев, – вынес вердикт Леонард.

– Дуб! – вспомнила я одинокое дерево возле домика ведьмы. Внезапно я осознала, откуда ведьма привела Нутия. Чтобы сделать мне защитника, а себе – шпиона, она просто заколдовала дерево, которое много лет росло на ее болоте. – А сейчас ведьма сюда целый лес притащила!

– Да, – прошептал Нутий, услышав лишь то, что считал самым важным для себя. – Я не человек!

Никогда еще не видела его таким несчастным, и меня это смущало. Мне было совершенно безразлично, из какой породы дерева он произошел, главное качество Нутия – охранять меня, все остальное не заслуживает внимания.

– Я не человек, – повторил Нутий. – Я не достоин любви. Никто не полюбит дерево.

– Я люблю деревья! Я состою в отряде зеленых и защищаю деревья, – быстро сказал Серафим. – Все растения – наши друзья. Они общаются с нами. Я уверен, что они тоже умеют чувствовать.

Нутий сделался еще несчастней.

– С чувствами мы разберемся позже, – сказал Леонард. – Сейчас нам предстоит защитить свой мир.

– Чувствам не прикажешь! – возмутился Серафим. – Я бы хотел сейчас объясниться. Бунталина, ты сказала, что с поцелуями нам нужно повременить, но, может, уже достаточно откладывать.

Я быстро чмокнула его в щеку. Серафим обиделся, Леонард и Нутий, напротив, приободрились.

– Ах, я так запуталась, – проворковала я фразу моей младшей сестрички Тилис, у той вечно были проблемы с противоположным полом, верней, это у них были проблемы с ней.

– Может, пора все распутать! – настойчиво потребовал Серафим.

– Угу! – буркнул Нутий и отчаянно покраснел.

– Эй, ты не лезь! – возмутился Серафим. – Я люблю деревья, когда они растут в лесу, а не когда они пытаются отбить у меня возлюбленную.

Нутий печально вздохнул и наступил Серафиму на ногу, тот взвыл от боли, стукнул Нутия кулаком и снова взвыл:

– Чего корни распустил!

Я растерянно хлопала ресницами, почему-то раньше мне казалось, что всякие любовные проблемы решаются достаточно легко. Например, князь Огнетлянский избавился от соперника, приказав казнить его, барон Иеранирский с помощью яда отправил к богам двух своих любовниц, мой братишка Деанир без труда сбегает от всех своих бывших. И у меня тоже любые отношения заканчивались достаточно легко, верней, так было в моем родном мире, а в этом, техногенном, все отношения выходили какими-то запутанными. К моему нескончаемому облегчению, дверь в гостиную распахнулась и к нам влетел оранжевый шар, именуемый Призрачным Глашатаем.

– Наш мир гибнет! – провозгласил он то, что мы и без него уже знали.

– Да-да, с завтрашнего дня все перенесли на сегодня, – ускорила я обмен информацией, иначе в разговор могли вмешаться мои возлюбленные, снова вспомнить о своих притязаниях и вновь завести беседу в неправильную сторону. – Мы все знаем. И готовы принять участие во всех событиях.

Призрачный Глашатай недовольно зафырчал и даже несколько искр кинул на ковер, очевидно, было не принято перебивать его, да еще и таким неучтивым способом. Особенно когда у него был заготовлен добротный текст по эсхатологии.

– Я объявил всеобщий призыв. Все должны прибыть к скале. Немедля! – возобновил свою речь Призрачный Глашатай. – Мы сразимся! Мы будет защищать свой мир! У нас еще есть шанс!

– Весьма разумно, – согласился Леонард.

– Вот-вот, – высказался Серафим.

– Да! Сразимся, – энергично закивал Нутий. – Сразимся!

– Я уже раздал всем инструкции, – продолжил Призрачный Глашатай, но я перестала его слушать.

Я настороженно наблюдала за Нутием. Припомнились все недавние реплики Нутия, когда он расспрашивал о наших планах, а еще то, что в своем разговоре с ведьмой он обещал служить ей. Если ко всему этому добавить его деревянную сущность (а я понятия не имела, чего можно ждать от перевоплощенных дубов), то картина получалась весьма размытая. «Да», сказанное Нутием могло означать все что угодно и совершенно не объясняло, на чьей стороне он станет сражаться. Воспользовавшись тем, что Призрачный Глашатай раздавал занозцам подробные инструкции, а Серафим принялся комментировать его слова, я отозвала Нутия в сторону.

– Слушай, Нутий, – сказала я. – Ты там вроде думать ходил. После разговора с ведьмой у тебя мысли были разнообразные. Так до чего ты додумался?

– Я решил, как правильно, – ответил он.

– И как же?

– Я поступлю, как правильно! – Нутий отошел от меня.

Я недовольно захлопала ресницами. В целом я, конечно, одобряла концепцию его поведения, я бы тоже поступила, как правильно, и сбежала из этого мира, если бы у меня появилась такая возможность. Но так это я! А Нутий, раз уж влюбился в меня по уши, мог бы как-то и потактичней выражаться.

– Слушай меня, ты, дева из другого мира, обещавшая нам помощь, – припомнил мою оговорочку Призрачный Глашатай.

– Слушаю, – покорно кивнула я, все равно ничего другого не оставалось.

– Мы принимаем твое предложение, – продолжил он. – Выкради обратно Сердце Мира и верни его нам. Верни до полуночи!

– С радостью, – расплылась в улыбке я, понимая, что, собственно, от моего ответа ничего и не зависело. В любом случае я никуда не могла сбежать и посему имела личные причины спасать этот мир. Спасать его теми методами, которыми владела лучше всего.

– Секундочку! – выскочил вперед Серафим. Глаза его горели, лицо сияло. – Я знаю, как мы должны поступить. Сейчас мы сразимся, а позже пусть Бунталина выберет лучшего из нас! Того, кто храбрее всех повел себя в бою и спас этот мир! Так всегда бывает – красивая девушка достается главному герою.

– Это бред! – высказался Леонард.

Нутий хрюкнул – где только научился таким звукам – и поднапряг мускулы.

– Сейчас не время для личных разборок! – возмутился оранжевый шар.

– У нас, может, и не будет больше времени! Все нужно решить сейчас, пока мы еще живы, – ответил Серафим. – Если мы выживем, то лучшему достанется Бунталина. Если погибнем, то главным возлюбленным Бунталины буду считаться я.

– Почему? – искренне удивилась я.

– Потому что я первый тебя встретил, – ответил Серафим.

Моего мнения никто не спрашивал, а ведь я к тому моменту и сама во всем определилась, нравился мне Леонард, Нутий был моим телохранителем, а Серафим – забавным юношей, навязавшимся сопровождать меня. Но идея устроить из конца света какой-то состязательный турнир почему-то была одобрена самим Призрачным Глашатаем.