Текст книги "Пятьсот оттенков фэнтези. Оттенок техногенный"

Автор книги: Елена Сухова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 10
ОБСУЖДЕНИЕ НЕКОТОРЫХ ВОПРОСОВ

В Санкт-Верте часто можно услышать фразу: «Мир выглядит по-разному, все зависит от того, где ты находишься: в карете с гербами или в телеге с соломой». Я бы добавила, что на самом деле восприятие окружающих пейзажей зависит от того, кто сидит рядом с тобой на кожаном кресле автомобиля. Возле Леонарда я почему-то не обращала внимания на бетонные дома, широкие улицы и странные знаки странного мира. Все мои ощущения были сконцентрированы на самом Леонарде, достаточно много времени мне понадобилось, чтобы наконец-то произнести первую фразу.

– Вы обманули меня. Вы дали мне фальшивый свиток, – сказала я, постаравшись, чтобы голос звучал предельно возмущенно, а не восторженно. На миг у меня возникло ощущение, что Леонард просто ненадолго выпускал меня из своей власти, а вот теперь, когда ему захотелось, с легкостью – меня.

– Милая леди, я лгу всем, – признался Леонард. – Мой мозг слишком развит, чтобы довольствоваться лишь примитивными способами общения. К тому же мне нужны были гарантии, что вы вернетесь.

Ошибочка вышла. Не стоит взывать к совести, чести и прочим глупостям при общении с такими людьми, как Леонард.

– Вы… – у меня как-то не получилось выдумать ничего подходящего, пришлось сказать правду: – Мне нужен настоящий свиток!

– Я вам верю, – провозгласил Леонард. – Но как вы можете догадаться, я не готов просто так расстаться с этим бесценным свитком.

– Я вам верю, – ответила я. – Какова цена бесценного свитка?

Леонард так пронзительно посмотрел в ответ, что мои щеки заалели. Впрочем, румянец идет мне, так же как и Леонарду – его изогнутые брови и суженные зрачки.

– У нас есть несколько часов, в течение которых мы сможем обсудить и этот вопрос, и другие необычайно важные вопросы, – пообещал Леонард.

– Несколько часов, – пробормотала я, сама не зная, какую интонацию придать голосу. Несколько часов я буду находиться в обществе самого неотразимого мужчины, несколько часов я буду в его власти… Несколько часов неизвестности.

– Мой опыт подсказывает мне, что вы не захотите никуда уйти, пока мы не определимся с взаимовыгодными условиями. – Его губы изогнулись в кривой улыбке, но и это ему тоже очень шло.

А вот мой опыт подсказывал мне, что от таких мужчин, как Леонард, надо держаться подальше. У меня было даже не предчувствие, а стопроцентная уверенность, что добром обсуждение взаимовыгодных условий не закончится, но разум и желания в тот вечер вступили в противоборство, и разум проиграл. В машине пахло какими-то мужскими духами, от чего кружилась голова и чуть быстрей билось сердце.

– Пожалуй, я могу сегодня задержаться и обсудить с вами… обсудить эти вопросы, – пролепетала я, чувствуя, что уже начинаю забывать предмет обсуждения.

– Вы восхитительны. – Судя по довольному выражению лица, Леонард другого ответа и не ожидал.

Мои щеки еще чуть больше порозовели. Если учесть, что каждые десять минут моя кожа становилась на пол-оттенка краснее, то через какой-нибудь час поездки цветом лица я могла бы соперничать с самой спелой свеклой. К счастью, машина остановилась.

Уже окончательно стемнело, роскошный двор освещали десятки фонарей. Свет блуждал по железной ограде, по кустам роз, по статуям львов и по форме стражников, патрулирующих частное владение. Леонард вышел и элегантно подал мне руку, в нашем мире так красиво ухаживали лишь за баронессами, у которых было миллионное состояние.

– Слуга проводит вас в бордовую гостиную. – Леонард чуть склонился и поцеловал мою руку, отчего у меня по коже побежали мурашки. – Мне нужно отдать несколько распоряжений, и я присоединюсь к вам.

Как Леонард исчез в доме, а рядом со мной появился слуга, я и не заметила. Да и всю дорогу до гостиной я размышляла лишь об этом легком поцелуе, который ожег кисть. Было бы неплохо точно так же обжечь и губы.

– Господин Леонард скоро придет. – Слуга вышел.

Я осталась одна. В камине горел огонь, что сразу напомнило о замках моего родного мира. Стены были отделаны дубом, пол устлан бордовыми коврами, да и вся гостиная была обставлена роскошной бордовой мебелью. Впрочем, там нашлось несколько милых золотых безделиц, которые перекочевали ко мне в сумочку. Ничуть не сомневаюсь, что эти безделицы станут предметом зависти моих милых родственничков, которые обязательно постараются стащить у меня культурные ценности другого мира. Это наша любимая игра еще с детства, смысл заключается в том, чтобы втихушку позаимствовать у остальных их личное имущество. Родители всегда поощряли победителя, стянувшего у родственников большее количество вещичек, а проигравшего могли и наказать.

– Чай, кофе, сок, вода. – В гостиную вошел дворецкий с подносом. Я узнала его голос: именно он тогда в библиотеке наставлял на путь истинный молодого слугу. – Что вы желаете?

– У меня множество желаний, – ответила я, пытаясь определиться, что же хочет от меня этот навязчивый тип, для чего он интересуется моими желаниями. Может быть, его подослал Леонард? В нашем мире часто подсылают слуг, чтобы расспросить гостей. – Для начала неплохо бы выжить, – сболтнула я самую-самую правду.

– Это свежайшие напитки, – побледнел дворецкий.

– Тогда оставьте их здесь, – пожала плечами я. – Может быть, мне пить захочется.

– Что вы будете? – спросил дворецкий.

– Буду руководствоваться принципами морали и гуманизма, – выдвинула я фразу, подслушанную на одном из собраний гильдии военных. Точно, его подослали, чтобы разведать мои планы, но дворецкий – это не Леонард, в его присутствии я владела своим разумом и, разумеется, не стала делиться со слугой своими планами.

– Вас понял, тогда воды. – Дворецкий налил мне в хрустальный бокал воды и вышел.

Радуясь, что разумно вела беседу, я сделала глоток. И тут зазвонил мой мобильный. Гадать, кто хочет слышать мой голос, не пришлось, в этом мире был лишь один человек, который знал мой номер. Достаточно быстро я вспомнила, на какую кнопку нужно нажать. Все-таки техника лучше магии, после сотой неудачной попытки она сдается и делает то, что нужно. А вот после сотого неудачного заклинания, пожалуй, и выживших на планете не останется.

– Привет, – довольно весело ответила я.

– Что случилось? Тебя увез Леонард? Ты с ним знакома? Что он от тебя хочет? Он тебе угрожает? – В голосе Серафима ощущалась паника. – Отдай!

Наступила тишина, и в телефоне раздался другой голос.

– Я спасу тебя, – заявил Нутий.

Эти двое неплохо спелись. Вот уж не ожидала.

– Не нужно, – ответила я, но тут же передумала. А что я буду делать, если злотыши вновь объявятся в этом мире? Леонард, конечно, богат и привлекателен, и у него есть свиток, но сомневаюсь, что он сможет одним кулаком отправить в нокаут мерзкую тварь. Да и всей его магии может не хватить на то, чтобы справиться со злотышами. – Нужно. Очень нужно. Спасайте меня!

– Мы тебя не оставим, – прощебетал в трубку Серафим.

– Да, быстрей сюда… к дверям дома, но входить не нужно, – ответила я и вдруг поняла, что связь оборвалась. А я ведь так и не успела сказать, что спасать меня полагается одному Нутию, ну в смысле охранять мое спокойствие от возможного появления злотышей. А вот Серафиму тут появляться вовсе не следовало, он умел лишь улыбаться и хлопать ресничками, что, увы, не является надежной защитой. Я уже собиралась самолично попробовать позвонить Серафиму, уверена, что у меня получилось бы это сделать, но тут в комнату вошел Леонард и все прочее потеряло значение.

Он теперь был в шелковой бордовой рубашке, которая невероятно стильно облегала его торс. Не знаю, предпочитал ли он дома более легкий стиль одежды или оделся так ради меня, но работоспособность моего мозга снизилась еще на насколько процентов.

Надеюсь, что, освещенная пламенем камина, я тоже выглядела обворожительно и загадочно.

– Признаюсь, сначала ваше поведение меня обескуражило, но теперь я разгадал вашу стратегию, – без всяких предисловий начал Леонард.

В этот момент я могла лишь молча восхищаться его умом, потому как разгадать то, чего не существует, по силам лишь немногим. После попадания в этот мир, полный техники и странностей, у меня почти не было возможности для стратегического планирования.

– Извольте. – Леонард протянул мне на раскрытой ладони хрустальный шар. Невероятно похожий на ведьмин, только гораздо меньших размеров.

– Изволю, – покатав шар по ладони, я положила его на столик. Он напоминал мне о всяких магических штуках, а финансовой ценности не представлял никакой, посему в таком подарочке я не нуждалась. Скорей всего, он и был пропитан какой-то магией.

– От вас веет опасностью! – продолжил Леонард, с нескрываемым интересом наблюдавший за моими манипуляциями с хрустальным шариком. – Я это сразу почувствовал. А сейчас лишний раз убедился.

– Благодарю. – Я чуть склонила голову. Что бы ни означали его слова, звучание его голоса было просто чудесным, этакий баритон с хрипотцой.

– О свитке знают лишь избранные, о том, какую ценность он представляет, – известно лишь единицам, – продолжил Леонард, не отрывающий взгляд от моей склоненной головы. – Но вы…

Рука Леонарда потянулась к моей шее. Может, я и хотела отклониться, не знаю, но вместо этого потянулась к нему навстречу. Одним легким движением он убрал мой золотистый локон. Его пальцы прочертили дорожку по моей коже.

– Странно! Знака нет, – прошептал Леонард, продолжая поглаживать мою шею.

Да, признаюсь, прикосновения его пальцев были необычайно нежны, но обида обожгла мое сердце. Оказывается, Леонард вовсе не пытался сделать следующий шаг для нашего сближения, а всего лишь хотел распознать, кто я такая.

– Я не ювелирное изделие. Какой же знак вы хотите найти на мне?! – Я резко дернулась в сторону. Впрочем, о замыслах Леонарда я легко догадалась. В моем мире каждая гильдия набивала себе на коже тайный знак, чтобы при встрече опознать друг друга. Гильдия отъявленных была исключением, не очень-то нам хотелось, чтобы при встрече нас мог кто-нибудь опознать. Мы предпочитаем жить инкогнито.

– Вы такое сокровище, которое дороже любых произведений искусства, – улыбнулся Леонард, и его пальцы вновь скользнули по моей шее.

На пару секунд я помедлила с ответом, все-таки было очень приятно чувствовать, как его мягкие пальцы убирают волосы с моей шеи, как его взгляд ласково скользит по мне. Еще пять секунд – и я могла сойти с ума от восторга. Четыре, три, две… Пора было остановиться.

– Вы относитесь ко мне как к какой-то авантюристке, забравшейся в ваш дом ради свитка, – возмущенно выдала я, не дав безумию захватить меня.

– Нет, такое отношение убило бы всю прелесть сегодняшнего вечера. – Он прикусил губу.

– Чего же вы хотели? – невероятным усилием воли я заставила себя вновь отодвинуться от Леонарда, пока мой мозг сохранял микроскопическую способность к здравомыслию.

– Всего, – ответил Леонард.

Даже не знаю, что лучше: когда он лжет или когда говорит правду, ибо в обоих случаях его слова интригуют, голос будоражит, взгляд сводит с ума.

– Впрочем, начать лучше с мелочей, – продолжил Леонард. – Например, что вы знаете о свитке?

– Опять двадцать пять, – припомнила я древнее ругательство одичавших эльфов. – То же самое вы вопрошали в нашу первую встречу. Увы, о свитке мне не известно ничего.

– Кроме того, что он вам зачем-то нужен, – подсказал Леонард.

– Кроме того, что он мне очень нужен. – Я сделала самое честное лицо, которое только была способна состроить. И пошла ва-банк: – Так для чего, вы говорите, нужен этот свиток? Что-то я не расслышала.

Леонард потер руки и усмехнулся:

– В этом свитке – угроза уничтожения мира. – И глаза у него были такие же честные, как и у меня. – Следом за тем днем, когда свиток будет прочтен, придет тот день, когда повсюду воцарятся хаос и разруха. И выжить смогут лишь единицы, которым придется заново возрождать мир.

– Интересно, – пробормотала я. Ведьма говорила, что хранитель и сам не знает, что в этом свитке, поэтому слова Леонарда о конце света повеселили меня.

– Этот свиток никто не должен прочесть, – сказал Леонард. – И, к счастью, его никто не прочтет.

– Почему же? – удивилась я.

– Он зашифрован. Зашифрован очень надежно. Даже лучшие шифровальщики не смогли разгадать этот шифр.

– Значит, вы пытались его прочесть, – догадалась я.

– Да, – не стал утаивать Леонард. – Да, несмотря на все запугивания, я пытался расшифровать его.

– Вот как! – Я сделала вид, что удивилась. На самом же деле я не была удивлена. Отчего бы безумно богатому, красивому и влиятельному человеку, изучающему магию, не поиграть в такие интересные игры, как уничтожение мира и его повторное строительство.

– И когда я подумал, что тайну свитка мне уже не постигнуть, появляетесь вы. – Леонард на миг умолк. – Вы произносите странные непонятные речи и вместе с тем не являетесь членом тайного общества.

– Знака на мне нет, – ухмыльнулась я.

– Да! – согласился Леонард. – Поэтому я решил, что вы именно та, кто сможет расшифровать свиток.

– Где же он? – напрямую спросила я.

– Прошу. – Леонард тоже не стал юлить и достал из кармана свиток, который был необычайно похож на тот, что он всучил мне в нашу первую встречу, и на свитки из сундука Серафима. Но этот был настоящим.

Одного взгляда на руны мне хватило, чтобы узнать древнегоблинский. Этот язык я изучала для одного дельца, весьма выгодного дельца. В тот день гоблины недосчитались одного из горшочков золота и обвинили во всем лепреконов. Но не в этом суть, древние гоблины создали весьма непростой язык, они писали магическими рунами, которые проявляются только в случае смертельной опасности. В моем мире многие люди даже носят с собой древнегоблинские тексты как индикатор опасности. Четко видимый текст – огромная опасность.

– Сегодня руны хорошо видны. Вы можете его расшифровать? – Леонард так смотрел на меня, будто пытался взглядом проникнуть в мою черепную коробку и понять, что же я прочла.

– Даже не знаю, тут все так путано. – Я легко могла прочесть надпись.

А еще я знала, что скоро что-то должно было произойти. Руны видели мы вдвоем, и это затрудняло диагностику того, над кем из нас нависла опасность. Леонард, я или мы оба находились в зоне риска.

– Что в свитке? – Леонард ни на миг не поверил в сложность расшифровки.

– Много завитушек! – честно сказала я, это любимый элемент письма гоблинов, видать, компенсируют себе отсутствие извилин. – Вы напрасно меня торопите.

Меня тогда одинаково сильно будоражило и наличие свитка в моих руках, и тот факт, что руны видны слишком четко, а значит, до каких-то там страшных событий оставалось не более часа.

– Вы напрасно увиливаете от ответа, – прошептал Леонард.

Не знаю, как долго продолжалась бы немая сцена и чем бы все закончилось, если бы не дворецкий. Он распахнул дверь и провозгласил:

– Господин Леонард, эти двое настаивают, что у них срочное дело. Дело жизни и смерти!

– Я занят. Если нужно мое разрешение, могут выбрать смерть, – ответил Леонард столь спокойным тоном, что сразу стало ясно: дворецкий подвергнется жуткому наказанию. – Закройте дверь.

– Я им так и сказал, но они уверяют, что это вы находитесь в смертельной опасности, – заверил дворецкий.

Я вздрогнула. Опасность, нависшая над Леонардом, становилась очевидной, но это вовсе не обозначало, что небо над моей головой будет безоблачным.

– Пригласите их в соседний зал, – после секундного размышления приказал Леонард. – Милая Бунталина, позвольте я оставлю вас на минуту.

– Позволяю, – милостиво разрешила я.

Дворецкий услужливо открыл дверь перед Леонардом, тот уже направился к выходу. Не смея поверить в такое счастье, я ждала, но в последний момент Леонард передумал и подошел ко мне.

– Чуть позже мы вернемся к нашей увлекательной беседе, а пока верните мне свиток, – то ли приказал, то ли попросил он.

– Ну что вы, мне совсем не трудно будет его подержать, – предприняла я слабую попытку выдержать характер.

– О, я никогда не позволю себе так утруждать девушку. – Леонард взял-таки у меня свиток. – Прошу вас, не скучайте, я скоро вернусь, и мы продолжим.

– Буду ждать с восторгом и трепетом. – Мои слова были ложью, восторг и трепет у меня проявлялись в присутствии Леонарда, а вот пока он отсутствовал, мне, напротив, надлежало привести мысли в порядок.

Леонард, а следом и дворецкий скрылись за дверью.

Я глубоко вздохнула. А ведь цель была так близка! Да-да, моя цель – свиток, а не Леонард, пора уже было думать головой, а не эмоционально-чувственной частью своей сущности. Еще один глубокий вдох-выдох, и я была готова действовать. За дверью топтался дворецкий, пытающийся незаметно сторожить меня, но это не в счет. Я вылезла через окно, прошла по карнизу и заглянула в соседний, ярко освещенный зал. Леонард торжественно восседал в кресле, а напротив него стояли два самых нелепых человека, с которыми я познакомилась не так давно.

– Я хочу обсудить некоторые вопросы спонсорской помощи. – Милый голосок Серафима звучал взволнованно. – Нам нужны средства для починки декораций.

– Да, – пророкотал Нутий.

Мне показалось, что они и в самом деле сдружились, а не просто пришли к временному перемирию.

– Вам это нужно ночью? Это касается моей личной безопасности? – спросил Леонард, даже не пытаясь скрыть иронии.

Я, признаться, тоже не поняла, почему эти двое там стояли и несли какой-то бред. Им полагалось охранять меня от злотышей, а не отвлекать Леонарда от меня. В смысле от расшифровки свитка.

– Нас послал режиссер, – сказал Серафим.

– Да, – угрюмо подтвердил Нутий. Что-то разболтался он к вечеру.

– Режиссер правильно сделал, вот только он ошибся с направлением, – любезно пояснил Леонард. – Ночами я предпочитаю женское общество.

Переполненная самых радужных мечтаний о том, что сейчас эти двое куда-нибудь уйдут и продолжат охранять меня с более почтительного расстояния, а Леонард вернется ко мне в бордовую гостиную, я сделала шаг и рухнула с карниза прямо в кусты роз. Хорошо хоть не на статую льва, так красиво стоявшую у входа!

Глава 11
ЗА СВИТКОМ И НЕПРИЯТНОСТЯМИ

Розы – цветы, славящиеся приятным запахом и множеством колючек. Второе волновало меня намного больше. Волновало на всех участках кожи, особенно на задней округлой поверхности, облаченной в обтягивающее платье, которой я и приземлилась в эти благоухающие заросли. Неужели нельзя под окнами посадить более безобидное растение? Лопухи, например, неплохо бы украсили этот вычурный особняк и смягчили мое приземление!

Я поднялась, но вылезать из кустов не спешила, и вовсе не потому, что вдруг воспылала любовью к этим прекрасным (чтобы их выкорчевали!) цветам, – по двору прохаживался один из личных стражников Леонарда. Я, разумеется, могла бы и не прятаться, а объяснить, будто открыла окошко воздухом подышать, да и вывалилась ненароком, тогда бы меня с почетом проводили обратно к Леонарду. Но под воздействием свежего воздуха, наполненного запахом роз (чтоб им увянуть!), мой разум прояснился, многие вещи встали на свои места. Моя цель – свиток, Леонард – опасность, задача – обогнуть опасность, достигнуть цель. А вовсе не наоборот!

Ожидая, пока стражник уйдет, я решила провести время с пользой и, схватившись за статую льва, точнее за его хвост, принялась выдергивать колючки из себя любимой. Уже на шестой, особо впившейся и особо болючей, я поняла: со статуей происходит что-то не то. Каменный лев разделился пополам, его задняя часть отъехала в сторону, под ней зиял черный проход. Стражник, так ничего не заметив, скрылся где-то в служебке.

Разумеется, я поступила так, как велели все мои годами выработанные инстинкты, – скользнула в туннель. Ощупывая шершавые каменные стены, я прошла несколько метров в абсолютной темноте, предвкушая найти что-нибудь необычное, что помогло бы мне достичь цель и избежать опасности. Ах, Леонард!

Впереди мелькнул слабый свет. Поздравляя себя с первым успехом, я выбралась из туннеля и попала во внутренний двор, о существовании которого даже не догадывалась.

Внутренний двор был очень странным. Он был огромным, словно целая городская площадь. Совершенно аномальным для данного мира с его техническими наворотами было то, что свет шел от факелов, закрепленных в специальных держателях. На стенах проступали руны, вырисованные разными цветами. Распознать эти руны я не смогла. Посреди двора было натыкано несколько непонятных построек, которые поражали своей древностью. Они были очень похожи на крошечные домики гномов, только заброшенные и обветшалые. Леонард, оказывается, был еще загадочней, чем мне представилось вначале.

Опасаясь попасть в какую-нибудь специфическую ловушку этого мира, я стала разглядывать, не прячутся ли среди факелов камеры. Вроде нет. Уже готовая обрадоваться, я почувствовала на себе пристальный взгляд. Медленно повернувшись, я столкнулась с самым ненормальным существом этого мира. Перед моим носом парила в воздухе какая-то деформированная летучая мышь. В шлеме на голове, с блестящей броней на крыльях и чем-то черным на брюшке. Это чудище достаточно быстро устало меня рассматривать, пролетело несколько метров и сигануло в окошко ближайшей древней постройки посреди двора.

– Не найдем ее, к утру нас всех перебьют, – послышался чей-то взволнованный голос.

Осознав, что и обладатель этого взволнованного голоса, и обладатели ушей, для которых этот голос предназначался, должны были появиться во дворе, сочла за лучшее спрятаться. Я достаточно часто влезала не в свои дела и не в свои дома, чтобы понять, что произойдет дальше.

Следом за дефектной летучей мышкой я сиганула в окно древней постройки.

Никакой лестницы здесь не полагалось, поэтому мне пришлось спускаться, цепляясь за выступы в стене. Куда делась летучая мышь, я даже не задумывалась, может, это неказистое создание предпочло прицепиться к потолку и вздремнуть там.

– Не могла же она попасть в подвалы ордена! – послышался голос откуда-то из окошечка, через которое я так удачно ретировалась.

– Не могла. Но Леонард хочет быть уверенным.

– Еще раз осмотрим двор и займемся домом.

А вот это они правильно придумали, главное, что у них не возникло желания влезть туда, где я, цепляясь ногтями и шпильками, сползала на непонятную глубину. Одета я была, прямо-таки скажу, не по случаю, но что поделать, не всегда удается подготовиться к предстоящим авантюрам, зачастую они внезапно сваливаются на мою многострадальную и хорошо уложенную прическу. Главное – опыт, талант и хорошо тренированное тело.

Эта самая постройка, в которую я так опрометчиво забралась, уходила под землю. Как глубоко, мне и предстояло узнать. Учитывая, что вокруг была темнота, стремящаяся к своему абсолютному максимуму, легко можно представить себе то счастье, которое я испытала, добравшись до пола и нащупав в стене дверь. Дверь удалось открыть с помощью первой же отмычки из моей сумочки, этими отмычками я обзавелась еще за пару дней до того, как проститься с Флошкой, – готовилась к прощанию.

В новом помещении мне пришлось прикрыть глаза – от стен шел мерцающий свет. Лишь немного привыкнув к нему, я обнаружила, что нахожусь в подземной пещере, своды которой сплошь увешаны светящимися коконами разных размеров и цветов. Возле каждого кокона было прикреплено что-то, невероятно напоминающее телевизор, хотя сразу и не разберешься во всем изобилии техники техногенного мира. На непонятных штуковинах мерцали какие-то непонятные циферки и постоянно повторялись буквы «Р», «Д», «Н», «К», в общем, какая-то абракадабра. Тогда я еще не была знакома с генетикой и особенно с генетической магией, в которой практиковался Леонард, впрочем, я и сейчас мало что про нее знаю.

Я ткнула пальцем в ближайший кокон, висевший на уровне моих глаз, он оказался твердым и теплым. Пожалуй, это все, что мне удалось узнать. В общем, к коконам я достаточно быстро потеряла интерес и решила вернуться к намеченной цели – свитку.

А дальше я шла, шла и шла по бесконечным лабиринтам, заполненным светящимися коконами. Просто какое-то дупло, арендованное бабочками-переростками. В общей сложности я преодолела не менее десятка залов и четырех лестниц, вырубленных в каменной толще, прежде чем обнаружила трещину в стене, за которой виднелся кусочек нормального зала. Зала, стены которого не походили на своды пещеры, а под потолком не были развешаны светящиеся коконы с техническими приставками.

– Здравствуй, брат! – раздался голос из зала. – Здравствуйте и вы, братья!

Я, уже втиснувшись в эту трещину, несколько замедлила свое продвижение. Попадать на какое-то ночное сборище родственников мне не хотелось.

– Здравствуй, брат, – послышалось ответное приветствие, голос явно принадлежал Леонарду. – Садись, брат.

Такой поворот событий меня изрядно озадачил, ведь совсем недавно он говорил, что по ночам предпочитает женское общество. Знача же: Леонарду верить нельзя, стоило мне в окошко вывалиться, так он сразу к братьям слинял.

– Садись, брат, – прозвучало еще несколько голосов.

Я рискнула подобраться поближе и выглянуть из своего лаза. На стенах зала крепились факелы, между которыми висели… я не знаю, что это такое, вроде каких-то мониторов с постоянно меняющимся изображением. Там то вспыхивали огненные руны, то появлялись песочные часы с медленно сыплющимися песчинками, то отразился знак – два кружочка, перечеркнутые двумя линиями.

За огромным каменным столом сидели двенадцать человек, а во главе в самом высоком кресле расположился Леонард, одетый в мантию, которая, кстати, ему очень даже шла, придавала благородства и таинственности. И глаза его сияли ярче, и волосы лучше лежали, и… стоп, вообще-то он там сидел не один, было еще несколько человек в мантиях, но на него как-то приятней смотреть. Все это молчаливое сообщество чего-то ожидало, они сидели, склонив головы.

Стол был завален всяким магическим хламом: чашами, колбами, черными свечами, хрустальными шарами, картами… Прям как у ведьмы. Правда, это было перемешано с какими-то технически навороченными штуковинами. Тогда я еще не очень хорошо разбиралась в тонкостях этого мира, да я и до сих пор не поняла значения многих вещей, но безумное сочетание экспозиции мне понравилось. Особенно поразило, как лихо светящиеся проводки опутали хрустальный шар и бурлящий котелок с плавающими в нем механическими жучками. Они так забавно били лапками, что я решила непременно украсть себе таких.

– Здравствуй, брат. – В зал вошел еще один их названый родственничек, первые его слова были обращены к Леонарду. – Здравствуйте, братья, – добавил он, повернувшись к остальным сидевшим за столом.

Вновь вошедший наклонил голову и убрал с шеи волосы, обнажив знак, точно такой же, как и мелькающий на подвижной картине, – два кружочка, перечеркнутые двумя линиями.

– Садись, брат! – изрек Леонард.

Говорила же, что во всех тайных обществах глупые приветствия, будто бы не признали они его и без этих рисунков на шее. Но гораздо больше меня интересовало другое: Леонард в бордовой гостиной искал на моей шее такой же знак или же думал, что я принадлежу к другому сообществу? Впрочем, ответа на этот вопрос я так и не получила.

В песочных часах, появившихся на мониторах, упали последние песчинки. На экранах высветилось «00:00».

Леонард величественно поднялся, его мантия тихо шуршала от каждого движения.

– Братья, не тьма и не свет, не добро и не зло! – Его голос был таким завораживающим, что значение слов терялось, не доходя до сознания. Да, впрочем, и зачем оно, это значение, будто я никогда раньше не подслушивала, что говорят на тайных собраниях. Везде одно и то же. – Хранящиеся здесь древние знания не покинут эти стены. Тайный совет ордена Занозы никогда не предаст свою веру.

– Занозцы будут верны ордену! – ответили остальные, на которых мне вовсе не хотелось обращать внимания. Ну и название у их ордена… Прямо скажу, не очень. Наверняка основатели отличались извращенным воображением и даже представляли, где именно находится их символическая заноза.

– Много сотен лет орден Занозы защищает наш мир и еще много сотен лет будет защищать его, – продолжил Леонард. – Когда-то наши предки стали хранителями тайных знаний, и мы с честью продолжаем их дело.

– Занозцы будут верны ордену! – вновь повторили остальные.

– Каждый раз, когда над миром нависнет угроза, мы встанем на его защиту, – сказал Леонард. Хоть точно такие же слова мне удавалось подслушать и в своем мире на тайных сходках, но прекрасный голос Леонарда делал все сказанное каким-то особо таинственным и величественным.

– Занозцы будут верны ордену! – в третий раз сказали остальные.

В ходе любой тайной церемонии любого тайного ордена особо значимые фразы повторяются три раза, тут уж ничего не поделаешь.

Не скрою: я почти все время смотрела на Леонарда и поэтому не сразу поняла, что остальные собравшиеся за столом принялись совершать какие-то странные движения. Один пытался совместить хрустальный шар с какой-то штуковиной, похожей на телефон, для чего он опрыскивал эту конструкцию чем-то синим и жег черные свечи. Я уже говорила, что не особо разбираюсь в магии и в технике, поэтому и в происходящем я тоже не разобралась, но выглядело все весьма забавно.

– Две великие цели мы должны обсудить сегодня, братья. – Леонард заговорил как-то напыщенно, что, увы, было неизменно для таких сборищ. – Цель первая – беда, нависшая над всеми нами. Знайте: все наши опасения подтвердились. Угроза ходит по нашему миру.

– Не может быть, брат! – выкрикнули трое наиболее ретивых занозцев.

– Вот этот свиток! – Леонард кинул на стол мой свиток. В смысле пока еще он не был моим, но все же. – Все вы помните, что, как только руны явно проступят на свитке, а луна на небе станет зеленого цвета, появится некто, способный разрушить наш мир. Сегодня вечером руны были видны очень четко, видны так, будто их только что начертали.

– Древнее предсказание, брат! – вскричала та же ретивая троица занозцев.

– Потом руны вновь поблекли. Но на небо взошла зеленая луна!

Занозцы дружно ахнули.

Я вздохнула свободней. Кому бы из нас с Леонардом ни угрожала опасность, она отступила – древнегоблинский никогда не подводит. А вот на цвет взошедшей луны я, признаться, не обратила внимания, да он меня и мало волновал, древнее предсказание этого мира казалось абсолютной глупостью. И вообще, любой уважающий себя маг за свою жизнь записывает не менее десятка предсказаний, говорящих о конце света, таким образом пытаясь увековечить собственное имя. А потом… Едва луна позеленеет, или трава покраснеет, или теленок двухголовый родится, так этого мага тут же и вспоминают: говорил, дескать, предсказывал же.

– Брат, – сказал какой-то тощий занозец с длинным носом, – у этого древнего предсказания есть и другой перевод. Тот, кто разрушит наш мир, появится при багровой луне. А зеленая луна означает лишь прочтение свитка.