Текст книги "Пятьсот оттенков фэнтези. Оттенок техногенный"

Автор книги: Елена Сухова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Много лет назад в отеле произошло страшное убийство, – сев за стол и заказав ужин, начал Серафим, но я сразу же перебила блондинчика.

Я столкнулась с непреодолимой проблемой в освоении лексики данного мира, хотя раньше мне казалось, что я довольно легко ориентируюсь здесь.

– Какое убийство у вас считается страшным, а какое – не страшным?

– Любое убийство отвратительно, – опешил он.

– Угу. – Я кивнула, хотя некоторые вещи все еще оставались непонятными. – Все убийства отвратительны, но некоторые из них еще и страшные, а другие, следовательно, не страшные?

В течение мучительно долгих мгновений на лице Серафима отражалась борьба разума с фразеологизмами этого мира. Постепенно разум начал брать верх.

– Я думаю, что если убивают с особой жестокостью или если убито несколько человек, то такое убийство следует считать страшным, – наконец выдал ответ Серафим.

Но меня это запутало еще больше. В нашем мире убийство было убийством, воровство – воровством, а ужас – ужасом. Тут все подразделялось на какие-то непонятные категории.

– Какая жестокость у вас считается особой, а какая – обычной? Сколько именно должно быть убито человек?

Разум Серафима вновь погряз в трясине задумчивости, на сей раз фразеологизмы, вбитые ему с детства, никак не хотели поддаваться расшифровке. Через несколько минут, за которые я успела слопать несколько пирожных, Серафим вышел из задумчивости и улыбнулся своей фирменной улыбкой. Наверное, яркое освещение способствовало нашему общению, сейчас я не видела красный свет, льющийся с небес, и прибить Серафима мне больше не хотелось.

– Много лет назад в отеле было совершено убийство, – выдал блондинчик предельно честный ответ, при котором он смог избежать дальнейших расспросов. – Погибли двое молодоженов, жених убил невесту, а потом и сам застрелился…

– Чем же она ему не угодила? – В нашем мире после первой брачной ночи тоже случались всякие расхождения взглядов, но до убийства дело редко доходило.

– Этого не знает никто! Но после того случая их призраки стали постоянно появляться в отеле. На них натыкались по несколько раз за ночь. Они страшно… Они просто скулили и просили расчесать им волосы. – Серафим умолк и выразительно посмотрел на меня в ожидании какой-то реакции.

– И что дальше? – Признаться, его рассказ меня заинтересовал. Наши призраки вели себя немного скромней, но возни с ними тоже было предостаточно. – Что было, когда им расчесывали волосы? Они успокаивались или продолжали выдвигать требования?

– Никому и в голову не пришло это сделать! – Серафим запнулся и достал телефон, не тот, поврежденный в доме Леонарда, а какой-то новый, и потыкал в кнопки. И дальше он стал говорить, поглядывая на телефон, будто искал там правильные мысли. – Было несколько нервных срывов, парочка инфарктов, а уж обмороков – и не сосчитать сколько, врачи устали ездить на вызовы. Местные СМИ оповестили…

– Ваши лекари лечат призраков? – удивилась я. У нас призраками занимаются лишь маги. Да и то если это приносит им выгоду.

– Лечили пострадавших от призраков. Вот фото убитых, я нашел его в Интернете, – ответил блондинчик и протянул мне свой телефон.

Я уставилась на картинку прекрасной девушки, лежавшей на кровати. Ее короткий халатик был распахнут и не скрывал точеную фигурку в нижнем белье. Рядом на полу, широко раскинув руки, лежал молодой человек, он был одет в черный смокинг и белую рубашку. Очевидно, в этом костюме его и обвенчали. У каждого на виске красовалось небольшое красное пятнышко. «Пулевое отверстие», – пояснил мне Серафим.

– Это все очень странно! – сказала я. В моей голове не укладывалось, что убийство может выглядеть именно так. Конечно, я понимала, что это другой мир, но люди-то те же самые, до безобразия похожие на наших людей, так откуда же тогда такая красота! – Все выглядит так, будто это специально подготовленная картинка. Это все слишком красиво.

– Эксперты-криминалисты того времени тоже были сильно удивлены, – объяснил Серафим, снова заглянув в телефон. – В итоге они выдвинули предположение, что жених был не в себе и специально приукрасил сцену убийства.

– Тогда ладно. – В такое я могла поверить. Вот наш предыдущий Герцог, он звался Герцог Порядочный, так вот, когда он устранял претендента на трон, тоже изобразил красивую картинку. Взбесившаяся лошадь, овраг, перевернутая карета, и претендент на трон очень красиво лежит бездыханным. Столько всяких деталей было, что никто не обратил внимания на посиневшие губы покойника и не пересчитал количество баночек с ядом в подвалах замка.

– Пострадал каждый встречавший призраков, – продолжил объяснения Серафим, глядя в свой телефон. – И если поначалу призраки являлись лишь в полнолуние, то потом стали появляться каждую ночь. В итоге персонал разбежался, гости перестали приезжать, отель разорился и теперь пустует. Его собираются снести.

– Зачем? – спросила я, но тут же задала более важный вопрос: – Что сейчас с призраками?

Серафим задумчиво посмотрел в свой телефон, потыкал там какие-то кнопочки, а потом пожал плечами.

– Наверное, сидят в отеле, ждут новых жертв.

– Как их зовут? – спросила я и поспешно добавила: – Призраков, а не новые жертвы.

– Не знаю, – пожал плечами Серафим. – Вначале их имена скрывали в интересах следствия, а потом они так и вошли в историю как Жених и Невеста.

– Все ясно, проблемами призраков в вашем мире никто не занимается.

– У нас и на живых-то внимания не обращают, – возмутился Серафим.

– На живых нигде внимания не обращают, – осадила его я. Ишь ты, живым помогай! Живые – они на то и живы, чтобы самостоятельно выкручиваться из собственных проблем. В смысле сначала в проблемы закручиваться, а потом из них же и выкручиваться. – Нам пора в отель!

– Я провожу тебя, – после секундного колебания выдал Серафим, о, я видела, что эти слова даются ему с трудом. – Я должен доказать свою любовь.

– Кому должен? – удивилась я, но тут же одумалась. Пока еще я не покинула этот мир, провожатый мне не помешает. – Должен, так доказывай!

– Я должен это сделать для тебя, для себя и для всего мира, чтобы люди поверили в искренние чувства! – выдал он длинную тираду. Звучало красиво и с пафосом, мне понравилось.

Глава 16
ПРИЗРАКИ ОТЕЛЯ «ГОТЕНДЕН»

На городских дорогах было пусто. В небе светила опасно багровая луна. В конце темной-темной улицы стоял темный-темный отель. Ладно, это я приукрашиваю ситуацию, какие-то прохожие то и дело шныряли из стороны в сторону, да и все вокруг было ярко освещено фонарями, только в самом конце улицы фонарей не наблюдалось. Именно там Серафим и остановил свою тачку. Огни тачки выхватили из темноты огромный дом с вывеской «Готенден». Он выглядел точно так, как полагается выглядеть заброшенным домам: окна на первом этаже выбиты, дверь заколочена, штукатурка облупилась. Зрелище непривлекательное, но вполне безопасное. В моей жизни было множество моментов, когда приходилось отсиживаться вот в таких строениях, им я доверяла.

– Это частная собственность, – вспомнил Серафим, и было видно, как это воспоминание согрело его душу. – Если мы войдем сюда без ведома владельцев, то нарушим закон.

– Я готова пойти на такое, – ухмыльнулась я.

– Тогда я тоже готов, – храбро произнес Серафим. – Я докажу свою любовь!

На его лице было столько же решимости, сколько и неуверенности в его движениях. Серафим пошел вперед, преодолевая собственные страхи, а заодно и разъехавшиеся ступеньки дома. Он и в самом деле был влюблен в меня! Это не какой-то там виконт, приударивший за мной ради развлечения, а потом пытавшийся бросить. В прямом смысле слова. Он пытался бросить меня в ров с водой, а волею случая и с помощью моего колена полетел туда сам. Это не крестьянский парень, кажется, его звали Ктин, который пытался предложить мне честную жизнь, чтобы с утра до вечера хлопотала по хозяйству. Это не… Впрочем, хватит перечислять неудачи моей личной жизни. Парни в моем мире не разглядели, какая я красивая, обаятельная, остроумная, ловкая, жизнелюбивая. А в этом мире все сложилось иначе, потому что… впрочем, не буду вдаваться в подробности, но в меня влюбились Серафим с Нутием. И кстати, тогда я еще не смела в это поверить, но и Леонард тоже пал жертвой моей обворожительности.

– Это они! – перебил мои мысли Серафим.

– Кто? – Я была слишком резко вырвана из приятных мечтаний и не сразу сообразила, что происходит вокруг.

– Призраки. Жених и Невеста!

Я и не заметила, как мы вошли в фойе отеля, которое Серафим осветил своим телефоном. Ничего странного там не наблюдалось, так, перевернутая мебель да обрывки бумаги, почему-то во всех заброшенных домах всегда валяются какие-то обрывки.

– У нас в фильме есть похожая сцена с призраками. – Серафим умолк.

– Спонсор фильма – Леонард, – вспомнила я и с трудом удержалась, чтобы вновь не провалиться в милые грезы.

Раздался протяжный вопль.

Серафим дернулся, но тут же попытался храбро улыбнуться, у него это даже получилось. А я философски приподняла одну бровь. Вопль явно принадлежал не банши, у нас в крепости гильдии отъявленных как-то завелась одна, поэтому их голос я научилась определять. Кстати, банши сама сбежала от нас, когда кто-то из моих родственничков свистнул у нее саван. Вой голодного оборотня звучит чуть более глухо, и там обязательно должны быть лающие нотки, а здесь их не было. Вопль смахивал на победный клич гоблинов, но нет, явно это не гоблины, у тех слышно легкое потрескивание, они обожают во время крика пощелкивать зубами.

– Да, это призраки, – профессионально подтвердила я.

Серафим ничего не ответил. Его рука поднялась сама собой, указывая вперед. Хорошо, что это была рука с телефоном, который и осветил приближавшегося к нам призрака. Нет, я не хочу сказать ничего плохого, призрак тоже светился, но его света оказалось как-то недостаточно. Это была Невеста. Признаюсь, призрак выглядел даже еще красивей, чем та девушка на картинке из телефона. Она была необычайно хрупкой; огромные наивные глаза, наполненные синим свечением; маленький вздернутый носик; чувственные губы мерцали пурпурным светом. Одним словом, все поэты всегда описывали примерно таких утонченных красавиц. Одета Невеста была, как и на той картинке – в изумительно красивый халатик.

– Расчешите мне волосы, – попросила Невеста, протягивая к нам свои утонченные руки, на ее длинных пальцах мерцали призрачные кольца.

– О Бунталина, я предупреждал! Но я не оставлю тебя. Я спасу тебя. Бежим! – Серафим дернул меня за рукав.

– Не мешай девушкам беседовать, – попросила я и повернулась к Невесте. – Расческу давай.

– Что? – взвыла она с изумлением.

– Я говорю; расческу дай, – повторила я.

– Зачем? – растерялась Невеста.

Я схватилась за голову. Вот из-за таких призраков потом все говорят, будто у девушек нет логики. Впрочем, к счастью, свидетелей у этой сценки не было, ибо Серафима можно не брать в расчет, он чередовал постукивание зубами с попытками улыбаться и вряд ли вдавался в смысл нашей беседы. Телефон в его руке погас, но глаза уже привыкли, теперь хватало и сияния призрака. Невеста засветилась синим, потом сменила цвет на интенсивно-малиновый и наконец, стала ярко-оранжевой. Впрочем, ее утонченной красоте это все равно не повредило.

– За столько лет вы первые, кто не сбежал! Ты первая, кто ответил мне, и ты первая, кто решился выполнить мою просьбу! – Завывания Невесты постепенно перешли в нормальную речь. – Порядки изменились, нравы пали, люди стали грубы и бессердечны.

– Вообще-то я тоже возмущена невежеством людей, – поддержала я Невесту. – Ужасающе несправедливо, что среди них не нашлось ни одного учтивого человека, готового выполнить твою просьбу. Подумать только, ведь ты просишь о такой малости.

– Да-да! – Призрак Невесты вспыхнул ярко-сиреневым. – Более того, знала бы ты, сколько оскорблений мне пришлось выслушать! Я не сделала им ничего плохого, я была вежлива, а взамен получала грубые слова. Это так печально!

– Красивым девушка вообще очень тяжело приходится, – тут же согласилась я. Надеюсь, в тот момент у меня не было пятна на носу и волосы лежали аккуратно, не хочется, знаете ли, выглядеть чучелом рядом с такой мечтой поэтов. – Вместо того чтобы восхититься, как ты изящна сегодня, они кричат: «Отдай кошелек, стерва!» Разве это вежливо? Вместо того чтобы похвалить прическу, над которой трудилась полдня, они говорят: «Плаха по тебе плачет».

– Или: «Сгинь, нечисть поганая», или: «Изыди», или: «Пятая бутылка была лишней», – всхлипнула Невеста, по ее щеке потекла светящаяся призрачная слеза. Ей это очень шло, впрочем, не сомневаюсь, что за много лет она прекрасно научилась производить впечатление, пользуясь потусторонними возможностями.

– Я не пил! – ввернул свое слово так удачно молчащий Серафим. По его вытянувшемуся лицу было понятно, что он пока еще не готов поверить в происходящее, но уже может приспособиться к ситуации.

– И правильно! – Невеста тут же развернулась к моему Серафиму и захлопала бесплотными ресничками. – Мой Жених тоже не пьет. Совсем. Это я его отучила, еще при жизни.

– В Интернете об этом писали, – сказал Серафим.

– Как интересно! – Невеста поправила призрачный локон. – А там писали о том, что множество мужчин восхищались моей красотой? Писали обо всех тех клятвах верности, которые они приносили мне?

В тот момент мне показалось, что завести разговор с призраком было не очень хорошей идеей, нужно было просто пройти мимо и подняться на крышу. Невеста повыла бы немножко и успокоилась.

– Было что-то подобное, – ответил Серафим.

– Вот как! – Невеста подплыла чуть ближе к Серафиму и кокетливо повела призрачными плечами, халатик чуть сполз, обнажая призрачную бретельку. – Первое время я читала газетные заметки про нас, но потом газеты переключились на какую-то грандиозную кражу…

– На какую? – Не знаю, что в тот момент заговорило во мне: профессиональный интерес или же желание отвлечь Невесту от Серафима. От моего Серафима, между прочим!

– Не помню, – резко ответила Невеста и улыбнулась Серафиму. – Так вот, сначала в каждой газете красовалась моя фотография, в удивительно дорогом белье. У меня так красиво лежат волосы и такое печально прекрасное лицо. А потом все прекратилось. Да и вообще, потом в отель перестали приносить газеты. – Невеста всхлипнула, смахнула со щеки еще одну мерцающую слезу и умолкла.

Серафим проникся ситуацией, он достал из кармана платок. Невеста привычным жестом потянула к нему руку, но Серафим просто вытер пот со лба и убрал платок обратно. В этот момент я загордилась им! Взять и вот так просто отшить наглую призрачную дамочку! Какой он у меня молодец!

– Я потеряла былую привлекательность! – На этот раз Невеста всхлипнула более правдиво.

– Видела бы ты, как разложилось твое тело в гробу, – тут же добавил Серафим. – В Интернете выложили фотку. Хотите, покажу? – Он полез в телефон.

Я подумала, что Интернет – весьма полезная штуковина, и вообще, если ты уже призрак, то нечего строить глазки живому. Моему живому парню, который в тот момент нравился мне уже намного больше, чем раньше.

Мнение Невесты было крайне противоположным нашему, она замерцала ярко-алым, по ее призрачному телу пошли мерцающие волны. Ее губы сжались в узкую полоску. Стало ясно, что еще немного – и они разомкнуться, чтобы издать жуткий плач. Плач, способный разорвать барабанные перепонки вместе с ушами.

– Обойдемся без фото, – поспешно сказала я Серафиму и переключилась на Невесту: – Может, расскажешь, что случилось и зачем тебе расческа, – попыталась я неловкими словами исправить другие неловкие слова.

Невеста продолжала угрожающе светиться, ее губы начали разъезжаться для крика.

– У тебя и так идеально лежат волосы, – быстро сказала я. – Видно, что ты стрижешься у лучшего парикмахера.

Ярко-алый цвет призрака чуть поблек.

– Впрочем, это и неудивительно, красивые девушки должны следить за собой, – продолжила я.

Цвет призрака стал еще более спокойным, но, увы, я не знала, какими еще словами можно вернуть ей благодушие. Согласитесь, тяжело говорить комплименты той швабре, которая только что строила глазки твоему парню!

– И любой мужчина будет счастлив любоваться на такую красоту, – сообразил, что сказать, Серафим.

Его слова были обращены к Невесте, но восхищенно смотрел он на меня. Поэтому я его тут же простила.

– Ах, а мне иногда кажется, что у меня секутся кончики волос. – Невеста принялась кокетливо накручивать волосы на палец.

– Не может быть, – тут же нашелся Серафим. – Изящные локоны, здоровый цвет волос, идеальная прическа.

Знаете, в той ситуации приятней всего было то, что Серафим говорил Невесте правильные слова, но при этом его голос звучал как-то профессионально-взволнованно, так, как никогда не будет звучать голос истинно восхищенного человека. Мой братец Деанир точно такими же восхищенными словами с точно такими же интонациями убалтывал богатых леди, он это делал лишь для работы. Вот и Серафим, несмотря на всю возвышенную красоту Невесты, восхищался лишь мной.

– Боюсь, вы мне льстите! – Невеста сменила алое мерцание на сиреневое, хорошее настроение стремительно возвращалось к ней. – А вообще-то я перед свадьбой специально мыла волосы настоем ромашки. Я хотела быть красивой! Я хотела, чтобы все было идеально!

Еще одна призрачная слеза красиво стекла по щеке Невесты, что окончательно вернуло ей благостный настрой.

– Что же случилось? – повторила я свой вопрос.

Невеста еще пару раз всхлипнула, повела плечами, накрутила локоны на палец и потом все же решила поведать нам свою историю:

– Я долго готовилась к свадьбе. Сколько мужчин готовы были покончить с собой из-за того, что не они стали моими избранниками. Но я была уверена в собственном выборе. Самый честный и благородный человек должен был стать моим мужем.

– Как это мило! – поддержала я Невесту. Вообще-то до встречи с ведьмой времени было не так много, и мне хотелось, чтобы Невеста быстрей завершила свой рассказ.

– Мы поженились. Наша брачная ночь должна была пройти в самом красивом отеле, – сказала Невеста, мне оставалось лишь поверить ей на слово, что много лет назад этот отель был красивым. – Я была счастлива! Я была очень счастлива, мы уже спланировали свою совместную жизнь. Мы хотели пренебречь суетой этого мира, жить вдвоем в собственном доме, вести свое хозяйство, проводить вместе тихие семейные вечера.

– В какой-то мере ваше желание сбылось, – ответила я.

– Если бы! Через три года после смерти ему наскучило мое общество, он стал в одиночку бродить по отелю и пугать людей. Мы же с ним договорились выходить только вдвоем и только в полнолуние, но он захотел развлечься, отдохнуть от семейной жизни, – вздохнула Невеста. – После его развлечений отель опустел.

– Я не понимаю, чего тебе не нравится, ваша тихая семейная жизнь пошла так, как ты и хотела, – удивилась я. – Жених, в смысле муж…

– Жених! – возмутилась она. – Зови нас Жених и Невеста! Это так романтично.

– Э-э-э, хорошо, – согласилась я, уж если ей так хотелось, то мне несложно. – Так вот, твой Жених, надо полагать, тебе не изменяет. А потом, когда все разбежались и отель закрыли, так он небось и перестал ходить людей пугать, пугать-то больше некого. Твое желание сбылось!

– Но еще я хотела быть живой! Я бы хотела менять наряды, развлекаться, ездить на званые вечера, в театры. Я хотела, чтобы мною восхищались! – Невеста смахнула очередную призрачную слезу.

И тут из стены, прямо за Серафимом, выплыл второй призрак – Жених. Он тоже выглядел так, как на картинке из телефона: волевой подбородок, прямой нос, честный взгляд, аккуратно расчесанные волосы с пробором посередине. А еще в нем отчетливо читались те черты, которые описывала Невеста, – честность и благородство. Просто какой-то идеал.

Жених тихонько кашлянул, чтобы привлечь внимание Серафима.

– Призрак! – вздрогнул Серафим, но сделал он это как-то нехотя, словно отдавал дань традициям. – Добрый вечер!

– Премного рад гостям! – Жених склонил голову и обратился к Невесте: – Милая, ты слегка путаешь прошлое и настоящее. Теперь у нас другие развлечения. Мы же с тобой мечтали насладиться всеми красотами и таинствами загробной жизни. Мы мечтали окунуться в неведомый живым мир искаженного пространства.

Невеста капризно топнула, при этом полы ее призрачного халатика разлетелись и стали видны идеальные ножки. Я вздохнула от зависти. Серафим вздохнул, заметив, как натянулась ткань на моей груди. Все остались довольны.

– Да, я захотела новых развлечений загробной жизни. Но и они мне тоже недоступны! Мы вынуждены сидеть в этом отеле. Единственное, что остается, – это воспоминания о прошлом или мечты о будущем. Мы не можем перейти в другое состояние, пока не падет заклятие.

– Что за заклятие? – спросила я с видом знатока, хотя, признаюсь, в заклятиях я совсем не сильна. Так, однажды Агана пыталась научить меня их накладывать, но толку было немного, лишь один местный дурачок вдруг поумнел и пошел работать стражником. А может, и не поумнел он вовсе.

– Послушай нашу историю, и ты все поймешь, – сказала Невеста. – В нашу брачную ночь я хотела предстать перед возлюбленным во всей красе. Я надела кружевное белье, черное, с красными ленточками, на ножках у меня были туфельки из последней коллекции. Но вдруг оказалось, что я забыла расческу. Я не могла быть совершенной, не приведя в порядок волосы. Я накинула халатик и выскочила в коридор, и там я заметила его, моего мужа, он флиртовал с одной из горничных.

– Милая, я не флиртовал, а просил доставить шампанское в наш номер, я ведь уже объяснял тебе это, – тяжело вздохнул Жених, догадываюсь, что в первые пятьдесят лет после смерти он только и делал, что доказывал свою невиновность.

– Но мне показалось, что ты флиртовал, и я поняла, что моя жизнь оборвалась. Я бросилась в номер, и вдруг мне попался на глаза пистолет возлюбленного…

– И зачем только я тогда оставил его, – вздохнул Жених. – Полицейский не должен бросать оружие.

Призрак Жениха засветился зеленым, цветом тоски. Он был так несчастен. Мне захотелось его утешить, сказать, что девушке в истерике нужен только повод. Ей точно так же могла попасться на глаза веревка, нож, окно десятого этажа. Но Серафим влез первым:

– Э, так получается, что ты сама застрелилась? Но во всех газетах писали, что это он убил тебя!

Невеста всхлипнула, попыталась пустить еще одну слезу, но, очевидно, призрачные слезы временно иссякли. И тогда она просто опустила книзу уголки губ, выражая свое страдание.

– Когда я вернулся в номер и увидел умирающую возлюбленную, я все понял…

– Что ты понял? – удивилась я. – Ты понял, что она заметила твой флирт и не справилась с истерикой?

– Я понял, что ее душа слишком тонка для этого жестокого мира. Что она не пережила даже минутной разлуки со мной. Что наша любовь слишком прекрасна для суровой действительности. Что лишь смерть сможет доказать нашу…

Ага, он перечислял причины, которые они придумывали в течение всей своей загробной жизни. Если бы я его не остановила, то, пожалуй, еще несколько десятилетий ушло бы на то, чтобы выслушивать объяснения их суицида.

– И ты подделал улики. Обставил все так, будто это ты убил ее. А потом ты застрелился сам, по тем же причинам, которые только что перечислил, – сказала я.

– Да, – кивнул Жених.

Невеста всхлипнула, и когда все повернулись к ней, печально продолжила:

– Едва жизнь покинула мое тело, ко мне явился ангел смерти, но он отказался проводить меня в загробный мир. Он сказал, что я должна закончить все свои земные дела. Что мы вдвоем забыли сделать нечто очень важное и будем призраками сидеть в этом отеле, пока не завершим это. Теперь вы поняли?

– Нет, – в один голос ответили мы с Серафимом.

Невеста закатила призрачные глаза.

– Закончить нечто важное! – повторила она. – Поэтому я и прошу у всех расчесать мои волосы!

– Ты права, милая, – как-то привычно-покорно произнес Жених и повернулся ко мне. – Умоляю, дайте ей расческу.

– Погодите, я не думаю, что вам поможет расческа, – блеснула я своими знаниями, ну ладно, не своими, а теми, что вдолбила мне в голову Агана. – Расческа – это лишь символ. У вас проблема в другом. Я когда изучала магию, то слышала о похожих случаях.

– Ты изучала магию! – восхитился Серафим, и, кажется, в этот момент он еще больше влюбился в меня.

– В чем же дело? – Если бы призраки умели задерживать дыхание, то я бы сказала, что они это сделали, чтобы не пропустить ни слова. – Расскажи нам.

Я придала своему лицу весьма умное выражение, а сама пыталась вспомнить, что же такое мне рассказывала Агана. Она мне часто что-то пыталась втолковать о магических науках, было там и про призраков с их заклятиями. Вроде бы нужные мысли уже начали подкрадываться к моей голове, как вдруг мой взгляд упал на стрелки часов. Было почти двенадцать. Я так увлеклась призрачными историями, что чуть о себе не забыла.

– Болотная ведьма! – спохватилась я.

– Болотная ведьма! – старательно повторили Жених с Невестой.

– Болотная ведьма? – удивился Серафим.

– Болотная ведьма. – Я вдруг сообразила, как можно завершить разговор и не нарваться на призрачный плач. – Да, точно. Вам нужна сильная магия для снятия заклятия. Ди-Гнема как раз обладает такой магией. И она сможет вам помочь. Она скажет, как снять заклятие.

– Но у нас нет болотной ведьмы Ди-Гнемы, – пожала плечами Невеста, как мне показалось, она это сделала лишь потому, что прекрасно знала, как ей идет пожимать плечами.

– Есть! – ответила я. – Она скоро появится тут, на крыше отеля! У меня встреча с ней. Ровно в двенадцать часов!

– У нас на крыше отеля?! – не веря собственному счастью, обрадовалась Невеста. – Она снимет заклятие. Но ведь уже двенадцать!

– Поспешим, милая!

Взявшись за руки, Жених с Невестой взлетели вверх и просочились сквозь потолок.

– Нам бы тоже надо поспешить, – решила я.