Текст книги "Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада (СИ)"

Автор книги: Елена Амеличева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 30. Гнездо

   Риардан

Горные грозы как женщины, непредсказуемы. То накрывают регион и терзают его неделю. То налетают из неоткуда, рвут и мечут, швыряются шипящими молниями, а потом растворяются, как и ни бывало. Хорошо, что в этот раз нам повезло. Буря стихла, позволив продолжить поиски.

Правда, легче от этого не стало. Весна все также мне не откликалась. Не понимая, что происходит, я злился. К тому же, волнение Фабианы текло в меня кипятком, ошпаривая душу. Глаза вглядывались в тьму, выискивая в ней, колко-снежной, привычную зелень чешуи. Но увы, ничего.

Мы облетели весь горный массив. Дикие провожали нас встревоженными взглядами. Некоторые даже снимались «с насеста» и тяжело поднимались в воздух, прозрачно намекая, что нам здесь не рады. Все-таки в период гнездования ящеров лучше не трогать, они становятся очень раздражительными, порывистыми и легко идут на конфликт, даже если особой нужды в том и нет.

– Смотри! – вдруг вскрикнула Фабиана, ткнув пальчиком в завихрения седовласой метели.

Прищурился, вглядываясь. Сначала не увидел ничего и решил, что ей что-то показалось. Так бывает, когда настолько сильно хочешь что-то увидеть, что оно проявляется миражом. Но потом и сам уловил едва знакомый, мимолетно промелькнувший среди бурана оттенок до боли знакомого ярко весеннего зеленого.

Добряк пошел вниз. Я напряг зрение и ахнул, увидев сидевшую в гнезде Весну! Она выглянула из углубления в скале, похожего на большую вмятину с козырьком, защищающим от метели и холода, вытянула голову, провожая нас глазами, и рыкнула предупредительно, когда ящер Фабианы сел рядом.

– Тихо, не пугайте, у нее кладка! – из-под крыла моей пропащей гулены выскочила Лили в забавной белой шубке и сапожках.

– Ты!.. –  Фаби соскочила с ящера, понеслась к ней. – Разве можно так исчезать?! Да еще и ночью, на чужом звере?! Ты что творишь, лихоманка маленькая?

Она обняла сестренку, потом осмотрела со всех сторон, крутанув, как юлу, снова сжала в объятиях. Мои глаза защипало. На миг подумалось, что хочу увидеть, как девушка будет также переживать за наших общих детей. Сына или дочку. Без разницы, лишь бы они были наши.

– Да все хорошо, чего ты причитаешь? – возмутилась девочка, пытаясь отвоевать себе свободу. – Мы с Весной подружки!

– Как ты ее уговорила, юная леди? – поинтересовался я, подойдя к сестрам. – Это вообще-то мой ящер.

– Ко мне Зов пришел, – радостно улыбаясь, заявила маленькая интриганка. – Представляете?

– Как это? – Фаби нахмурилась. – Зов?

– Да, меня позвал мой ящер! – девочка закивала и, взяв ее за руку, потянула к гнезду. – Идем, покажу. Он, правда, пока что еще не совсем ящер, – она подтянулась и забралась к Весне.

– Лили! – Фабиана метнулась следом, побледнев.

– Вот, смотри, – малышка, как ни в чем ни бывало, приподняла крыло моего ящера – которая, кстати, спокойно на это реагировала – и ткнула пальцем в яйцо, покрытое золотыми наплывами. – Это он, мой ящер!

– Вылезай оттуда, – сестра обхватила ее руками. – Знаешь ведь, что нельзя тревожить самку, что сидит на кладке!

– Мне можно, – Лили уселась рядом с яйцом. – Я же охраняю его теперь. Весна не против, правда? – посмотрела на нее, та благодушно выдохнула, подтверждая.

– Зато я против! – не унималась  Фаби. – Ты нашла своего ящера, это хорошо, спору нет. Но тебе нельзя здесь оставаться.

– Почему?

– Потому что ты маленькая девочка, а не ящер. Здесь холодно. И… и есть нечего.

– Это да, – Лили кивнула.

– Вот принесет Весна козочку, ты ее что, сырой будешь кушать? – продолжила укреплять достигнутый успех моя невеста. Вернее, бывшая невеста. Хотя вопрос спорный.

– Фу, – ребенок скривился. – Нет, конечно!

– Вот именно!

– Но уходить мне нельзя. Кто присмотрит за кладкой, пока Весна охотится?

– Ее, э-э, муж присмотрит, – Фаби с тревогой огляделась. – Где он, кстати?

А ведь отличный вопрос! Я напрягся. Перспектива встречи с диким отцом семейства, разъяренным вторжением в его личное пространство, вовсе не обещала приятных моментов. Вряд ли мы пожали бы друг другу лапы, отвесив церемонный поклон. Скорее уж, он счел бы нас десертом, что наивно поджидает своей очереди похрустеть на его клыках.

– Он погиб, – вздохнув, поведала девочка. – Весна меня на его могилу носила.

– Что?

– Ну, это не могила, как у нас, – исправилась она. – Скорее, это пещера. Но неважно. Главное, папы у малышей нет. Только мама.

– И когда она только успела все это провернуть, – пробормотал я, глянув на Весну.

Шустрая мадам отвела глаза и заерзала, устраиваясь на яйцах поудобнее.

– Наша зелененькая красавица, поэтому случилась любовь, – вместо нее ответила Лили и захихикала. – Правда, теперь Весна вдова. Но у нее есть я, чтобы помочь с малышами.

– Ага, еще чего! – Фабиана сграбастала ее в охапку и вытащила из гнезда. – Ты полетишь с нами домой и будешь успокаивать маму и папу. И молись, чтобы они не оставили тебя под домашним арестом до преклонных лет!

– То есть, до двадцати? – уточнила кроха, невинно хлопая глазками.

– Очень смешно!

– Но как же Весна? – Лили погрустнела. – Она же одна не справится!

– Не переживай, мы ей в помощь Добряка пришлем. Так ведь, друг? – посмотрела на своего зверя, морда которого вытянулась. – Посидит на яйцах, пока она охотится и отдыхает.

– Фа-арх? – уточнил тот, начав понимать, как влип.

– Тебе что, сложно будущей мамочке помочь? – Фабиана укоризненно нахмурилась. – Мы ведь не только тебя попросим, не переживай. – Ее глаза уставились на меня.

– Даже не думай, – торопливо замотал головой. – Я на яйцах сидеть не буду! У меня проблем со своими исчадиями ада выше крыши. Теперь еще и с императором разбираться надо. С помолвкой.

– Он ее отменил, – напомнила девушка.

– Я не согласен!

– Давайте об этом позже, – Фабиана схватила за руку сестру, что под шумок начала продвигаться обратно к Весне. – А сейчас летим домой!

Глава 31 Три Д’Эвил

Фабиана

Прибыли мы с помпой. Гости собрались поглазеть на развлечение. Лили, спрыгнувшую с Добряка, встретили аплодисментами. Маленькая нахалка с пресерьезным видом отвесила церемонные поклоны, но тут же была схвачена подбежавшей матерью. Одновременно браня и целуя младшую, она залилась слезами и увела ее в дом.

К нам подскочили демонята. Рэйнор был, как всегда, спокоен:

– Рад, что Лили нашлась и оказалась невредима, – сказал он, глядя на меня.

– Как, как все прошло? Фаби, раскаааажи! – а вот Роэн загалдел, как переполненный любопытством воробушек, от нетерпения подпрыгивая на месте и дергая меня за рукав.

– Все подробности – завтра, – одернул сына Риар. – А сейчас всем пора спать. Вам в первую очередь.

– Ну, папаааа!

– Без разговоров, марш в постель!

– Правильно, с детьми нужна строгость, – одобрил мой отец и тут же перехватил воспитательную эстафету. – Фабиана, тебе тоже пора ложиться. Ты уже достаточно ненужного внимания привлекла к себе. Впрочем, как всегда.

– Папа! – укоризненно протянула я.

Было стыдно, что меня тоже отчитывают, как маленькую, да еще на глазах у Риардана.

– Ступай в спальню, дочь, – строго прозвучало в ответ. – Завтра рано утром мы улетаем домой. Ведь тебе здесь больше делать нечего.

Сердце замерло. Демон тоже помрачнел. Но поговорить нам не дали. Папа обхватил меня рукой за плечи и увлек в дом. Пока поднимались в комнату, молчала. Но едва дверь захлопнулась за нами, твердо заявила:

– Я не могу уехать!

– Ты делала все, чтобы избавиться от навязанного жениха, – он нахмурился. – Что изменилось?

– Он тут ни при чем! – загорячилась  и сбивчиво рассказала о Весне, ее кладке, ящеренке, который Зовом позвал Лили, о том, что мы должны помочь Весне, иначе она потеряет выводок.

– Риардан сам разберется со своими проблемами, Фаби, – категорично прозвучало в ответ.

– Это не только его проблемы! – я начала мерить комнату шагами. – Как ты не понимаешь? Если Лили потеряет своего ящера… – замерла и задохнулась от боли, только представив, что мой Добряк мог бы погибнуть. – Сам знаешь, это как лишиться части души!

– Я все понимаю, – отец кивнул. – А вот у тебя, похоже, существенные проблемы с правильным восприятием ситуации.

– Вовсе нет!

– В твоем возрасте это простительно, – усмехнулся. – Однако мне, как взрослому мужчине, знающему жизнь, все предельно ясно – ты врешь, Фабиана, – помолчал, потом добавил, – пристально глядя на меня, – вопрос только в том, врешь себе или мне?

– Она не врет! – в комнату влетел звонкий голосок Лили, а следом ворвалась и сама сестренка. – Папа! Там мой ящер, он маленький совсем еще, беззащитный, ему страшно! Я должна помочь ему вырасти и вылупиться! – по личику малышки потекли слезы. – Или он погибнет!..

– Дорогой, – в спальню вошла мачеха. – Подумай, пожалуйста. Я понимаю, что ты прав и принимаешь решения, исходя из пользы для репутации наших девочек, – ее ладонь легла на его руку, – но ситуация очень сложная и нестандартная, правда же? – мягко улыбнулась, заглянув в лицо мужа.

– Что есть, то есть, – согласился тот, «со скрипом» признав ее правоту.

– Тогда, может, и поступки наши в этом случае должны быть немного нестандартными, как считаешь?

– Но что ты предлагаешь? – он снова начал хмуриться. – Позволить им остаться здесь – и это после того, как помолвка разорвана? Что скажут в свете?

– Там всегда болтают, – Аделаида усмехнулась. – Если и нет ничего, так насочиняют.

– Вот именно! – папа вскинулся. – Такого напридумывают, что репутации Фабианы придет конец!

– Ничего страшного не случится, если с девочками останется кто-то взрослый, кто сможет приглядеть и гарантировать, что ничего порочащего репутацию Фаби не произойдет.

Мы с Лили замерли, уставившись на них. Крошка даже перестала всхлипывать.

– И кто же за ними присмотрит, чтобы можно было доверять? – папа глянул на супругу.

– Я, например. – Она улыбнулась ему. – У тебя на неделе много важных деловых переговоров. Можешь улетать со спокойным сердцем. А я останусь здесь и глаз не сведу с наших хулиганок.

– Даже не знаю, – проворчал уже скорее для проформы.

– Папочка, мы будем очень-очень послушными! – заверила Лили, подскочив к нему.

– Правда, будем! – подтвердила я, усиленно кивая.

– Вы? Послушными? – он фыркнул. – Врут и не краснеют ведь, бессовестные!

– Не переживай, глаз с них не сведу, – успокоила его мачеха. – Все будет хорошо.

– Под твою ответственность, Адель, – наконец, решился отец. – Не давай им спуску. Если что, даже розог не жалей, – зыркнул на меня, – для обеих. – Потом посмотрел на Лили. – Хотя даже не знаю, за кого больше переживать, за старшую или за младшую.

– Лучше беспокойся за де Дарка, – со смешком посоветовала я. – Раньше ему и от одной Д’Эвил проблем хватало. А теперь под его крышей их будет целых три!

– Воистину, бедный демон, – пробормотал батюшка. – Но ничего, справится как-нибудь. А вы ведите себя хорошо – один проступок и все, никакие слезы и заступничество моей жены вас не спасут – поедете домой. Уяснили?

– Да, папенька! – хором отчитались мы.

Оставалось только вытянуться, словно солдаты на плацу, и прищелкнуть каблуками, как и положено перед главнокомандующим.

– А теперь спать – обе! – скомандовал он. – Я улетаю домой. И молите высшие силы, чтобы мне не пришлось жалеть о своей доброте!

Глава 32 Хрупкость

Я провожала взглядом синего ящера отца, пока он не стал крошечной точкой, слившись с небосводом, что уже хвастался ожерельем из ярких звезд.

– Не знаю, как тебе удалось уговорить его позволить тебе остаться, но безумно за это благодарен, – шепот обжег шею.

– Это заслуга мачехи, – ответила, повернувшись к Риару. – Она убедила моего отца, что сумеет приглядеть за мной и Лили – пока не вылупятся малыши Весны.

– Тогда спасибо им обоим, – демон улыбнулся, – и Аделаиде, и Весне.

– Но если ты не объяснишь мне все касаемо своих коварных планов, оставлю здесь сестренку с Добряком и уйду домой через портал, – честно предупредила его.

– Шантаж? – вскинул бровь.

– Он самый.

– Хорошо, я и в самом деле задолжал тебе пояснения, – рука скользнула по моей талии. – Давай пройдемся.

Мы вошли в сад, укрытый дымчатой вуалью ночи. Мимо носились светлячки, похожие на звездочек-непосед, что сбежали с небес, дабы похулиганить на земле. Носа коснулся щедро-роскошный аромат раскрывшихся под луной цветов. Но мне было не до их красоты. Внутри все нервно сжималось в ожидании.

Странная смесь чувств. И любопытно – почему все так, и страшно – чем мне все это грозит. Но оставаться в неведении все равно гораздо хуже. Правда порой горька и болезненна, однако состояние «подвешенности», когда бесконечно строишь догадки, изводя себя сомнениями, многократно ужаснее.

– Как ты планировал жениться на Хейли? – перешла в атаку, глянув на демона. – Ведь император никогда не дал бы разрешения на брак самых сильных семей. Такой союз для него опасен.

– Способ есть, – ответил демон, качнув пальцем розу, что красовалась на кусте, подстриженном шариком.

– И какой же?

– Первозданный огонь.

– Тот, что в храме в Красных горах? – удивленно посмотрела на мужчину.

Про этот огонь знали все демоны. По легенде прародитель вида пришел через него в наш мир из своего, расколов самую высокую гору надвое. Первородное пламя окрасило скалы в алый цвет, которое не тускнело со временем. Огонь не гас и не обжигал. Говорили, что если прошептать желание около него, оно непременно сбудется. Но это было проблематично – жрецы ревностно охраняли святыню, никого к ней не подпуская.

– Если произнести брачные обеты около пламени, брак считается законным, – пояснил Риар.

– Впервые слышу, – покачала головой, наблюдая за мотыльком, что уселся на розу, трепеща коричневыми крылышками.

– Об этой уловке мало кто знает, – де Дарк кивнул. – Так женились первые демоны. Потом упоминания об этом вымарали из всех источников, чтобы ни у кого не было искушения ослушаться императора. Но в Своде законов в храме Первородного огня остался первый экземпляр, на него рука ни у кого не поднялась, все же святыня, писанная лично первым Владыкой.

То есть, способ жениться на этой ледышке Хейли у него имелся, хотя в глубине души я все-таки надеялась, что его не было.

– Зачем тогда ты так себя вел со мной? – тихо спросила с горечью.

– Потому что полюбил, – донеслось в ответ, ошарашив прямотой.

Счастье взорвалось в груди обжигающей вспышкой под аккомпанемент бешено ей аплодирующего сердца. А следом накатила жгучая обида.

– Но жениться хотел все равно на ней, – прошептала едва слышно.

Вспомнила слова отца – о том, что он жалел о браке с моей матерью, ведьмой. От него отвернулись все – родственники, друзья, деловые партнеры, сделав папу изгоем. Все это привело к тому, что любовь превратилась в бремя, за которое он заплатил непомерную цену.

С трудом сдержав слезы, посмотрела на мотылька. Счастье столь же эфемерно, как это маленькое насекомое. И столь же хрупко.

– Какую же роль ты отводил мне? – вскинула взгляд на де Дарка. – Хотел осчастливить ролью содержанки? – усмехнулась язвительно. – Ведь на что еще рассчитывать полукровке, верно?

– Ты так низко себя ценишь? – пламя его глаз ощетинилось кинжалами.

– Я? – задохнулась от обиды, отступив назад и сжав кулаки. – Ты хочешь жениться на другой, а мне признаешься в любви! Что тут думать?!

– Для начала надо хотя бы думать, а не домысливать за других, – едко добавил демон. – Согласись, слова похожи. Но разница огромна.

На его щеках заходили желваки. А у меня зачесались руки – так хотелось отвесить оплеуху этому высокомерному нахалу! Мотылек сорвался с цветка и заметался над шаром из куста роз, словно не знал, в какую сторону податься, чтобы спастись.

– Не надо считать меня бессовестным монстром, Фабиана, – Риар вдруг резко притянул к себе. – Я планировал жениться на Хейли, верно. Но это было до встречи с тобой. Теперь мои планы изменились. Необходимо лишь создать видимость моего намерения стать ее супругом, чтобы Сиардар поверил и доверился будущему зятю.

– Отпусти! – принялась отвоевывать свободу, но это было заведомо проигрышное мероприятие.

– Не отпущу, и не мечтай! – рыкнул властно, вжав в себя. – Ты замерзла, чувствую. Срочно нужен согревающий поцелуй!

Его губы потянулись к моим, и я против воли замерла, лаская их взглядом. Противиться было столь же сложно, сколь невозможным казалось разорвать сильные объятия сковавшего меня искушения.

Деликатное покашливание прервало нас. Я покосилась в сторону и увидела сонную мачеху в чепце и ночном одеянии, что выглядывало из-под наспех накинутого халата.

– Слишком подлым будет напугать ее, чтобы упала в обморок? – со смешком шепнул мне на ушко Риар.

– Даже не думай, искуситель! – фыркнула в ответ и, пользуясь тем, что объятия ослабли, выскользнула из них.

– Я искуситель? – он напоследок коснулся моей ладони щекочущим прикосновением. – Кто бы говорил!

Виновато улыбнувшись Аделаиде, я прошла в дом. Поговорили, называется. Ничего не изменилось. А вопросов стало только больше. Этот демон просто невозможен!!!

Глава 33. Доброе утро!

– Милая, что между вами с герцогом де Дарком? – спросила мачеха, когда мы вошли в мою спальню.

– Не знаю, – со вздохом сказала устало, сев на кровать. – Правда. Он ставит меня в тупик.

– Но то, что мы видели в день помолвки, – ее щеки порозовели от смущения. – Когда ты была в его объятиях почти, э-э, обнаженной. Это было довольно однозначно. Он склонял тебя к… – помедлив, она все же договорила, – той близости, что допустима только между супругами?

– Нет! – я тоже покраснела. – Это получилось спонтанно. Был порыв… Нас словно толкнуло друг к другу. Понимаешь?

– Понимаю, – Аделаида села рядом. – Я знаю, ты молода, твоя кровь кипит, но не принимай решений, которые могут стоить тебе всей последующей жизни, столь скоропалительно и под влиянием ежесекундных эмоций, хорошо? – сжала мою руку. –  Честь потерять дело пары минут, а восстанавливать свою репутацию придется всю жизнь.

– Да, я знаю, – пробормотала, глядя в пол.

– А это ведь скажется и на Мирене, и на Лили, и на всех ваших детях. Помни это, пожалуйста. Не наделай глупостей, о которых придется сожалеть всю жизнь. Не подведи меня, обещаешь?

– Да, Аделаида, – твердо кивнула, глянув в ее лицо. – Обещаю. Спасибо тебе большое. За все, – в горле задрожали слезы. – Ты вырастила меня как свою дочь. А я пренебрегала общением с тобой. Принимала твое отношение как данность, – меня затопила признательность. – Прости, пожалуйста. Очень стыдно, что лишь сейчас рассмотрела твою прекрасную душу и бесконечно доброе сердце.

– Спасибо, милая, – она растроганно захлопала ресничками, на которых задрожали слезинки. – Для меня ты такая же родная, как и Мирена с Лили. Вы мои три голубки.

Мы обнялись, хлюпая носами.

– А теперь оставлю тебя, детка, – мачеха встала. – Ложись. Постарайся выспаться. Ведь завтра, можешь быть уверена, Лили поднимет тебя с самого утра, это уж точно.

– Спокойной ночи, Аделаида.

– Спокойной ночи, дочка.

Утро началось с того, что по мне нетерпеливо прыгала Лили. Пророчество мачехи сбылось, тыкая острыми коленками в мой живот.

– Маленькая врединка, – простонала я, открыв глаза, – ты уже проснулась?

– Конечно! – заверила она. – И ты вставай, засоня, надо лететь к Весне и моему ящеру!

Кто бы сомневался. Я потянулась всласть, всем телом, и прикрыла глаза, позволяя себе понежиться еще чуть-чуть, прежде чем встать.

– Подъем! – но юная генеральша была против, снова начав скакать по мне бешеным слоненком.

– Будешь так продолжать, поломаешь мне что-нибудь, тогда придется отменить все полеты, – попеняла ей.

– Даже не думай! – глаза сестренки округлились от ужаса. – Ну, раз прыгать нельзя, тогда защекочу!

Она стянула с меня одеяло и принялась за дело. Пришлось срочно покидать теплую уютную постельку, спасаясь бегством. Под чутким руководством Лили я наскоро привела себя в порядок.

– Что за шох-ворох с утреца? – зевающий Злючка-Колючка выполз из-за шторы, весь взъерошенный и сонный.

– А это мы на подвиги собираемся, – причесываясь, ответила ему. – Доброе утро!

– Утро добрым не бывает, – пробурчал фамильяр.

– Как и ты в это время суток, – усмехнувшись, закрепила выбившиеся пряди невидимками и открыла шкатулку, чтобы выбрать серьги. – А не надо было до утра летать неизвестно где.

– Надо! Я ж летучий мышь! – выпятил пузико и ехидно вернул колкость, – кто бы говорил о ночных прогулках. Сама-то что делала в саду, помнишь?

– Ничего особенного, – пробормотала, гремя украшениями и чувствуя, как кончики ушей предательски горят, сдавая меня с потрохами.

– Особенного не случилось только благодаря тому, что кое-кто умный и бдительный предупредил Аделаиду, которая поспешила на помощь, – малыш встал рядом и, глядя в зеркало, начал приглаживать шерстку.

– Так ты еще и ябеда? – я прищурилась. – Вот все русалкам твоим расскажу.

– Тогда папеньке твоему нажалуюсь! – заявила бессовестная зверушка. – Кстати, ты амулет заряжала, ведьма?

– Нет, – виновато призналась, цапнув серьги с жемчугом.

– Да кто бы сомневался! – Злючка закатил глазки. – Филонишь, ай-яй-яй!

– Ты вспомни, какие были последние дни, – возмутилась в ответ. – Не до амулетов!

– Это все отговорки, – он тяжело вздохнул. – Охо-хо-нюшки,  за что мне такая нерадивая подопечная попалась? Вот точно русалки сглазили, не иначе! – плюхнулся на попку, с укором глядя на меня.

– Ну мы идем уже или как? – заканючила Лили, наворачивая по комнате круги.

– Идем, идем, – я бросила последний взгляд на свое отражение и, после того, как на мое плечо вспорхнул фамильяр, распахнула дверь.

За ней обнаружились демонята. Уже одетые на выход, они просияли самыми дружелюбными улыбками и заявили:

– Мы готовы, Фабиана!

– И к чему же, любопытно? – скрыв улыбку, поинтересовалась у них.

– Лететь к Весне, разумеется, – доложил на правах старшего Рэйнор.

– А вам туда зачем? – ревниво хмурясь, спросила Лили.

– Там же яйца! – раскрыл тайну Роэн. – Вдруг среди них и наши с братом ящеры найдутся?

– С чего бы это? – сестренка уперла руки в талию.

– С того, что Весна – папин ящер, – аргументировал старший демоненок – на мой взгляд, вполне убедительно.

– И что с того? – на Лили логика не подействовала. – Вы Зов слышали?

– Ну, – мальчишки потупились, потом со вздохом признались. – Нет.

– Зов не часто бывает, – вмешалась я. – Это скорее редкость.

– Так вы возьмете нас с собой? – они просияли.

– Еще чего! – малышка вздернула нос.

– Возьмем, если разрешит ваш папа, – я укоризненно посмотрела на нее.

– Ну и ладно, – она обиженно надулась.

– Пойдемте спросим, – вздохнула, надеясь, что он не надумает составить нам компанию.

Папа-демон обнаружился на кухне. Я даже замерла, любуясь им, высоким, статным, красивым, с повязанным вокруг талии милым фартучком. Мурлыкая какую-то песенку, он сновал по помещению, весьма ловко управляясь с жаркой яичницы и накрыванием стола. Какая прелесть!

– Доброе утро, – улыбнулся столь тепло, что мое сердце почувствовало себя так, будто его тоже шлепнули на сковородку. – Садитесь кушать. А потом надо лететь к Весне!