Текст книги "Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада (СИ)"

Автор книги: Елена Амеличева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 46. Дела семейные

– Осторожнее! – Лили поправила яйцо, упавшее на бок. – Давай же, хулиган, вылезай, так не терпится с тобой познакомиться!

– Скоро вылезет. И после этого начнется основное веселье, – пробормотал Риар, под шумок обхватив мою талию. – Я знаю, о чем говорю, у меня два таких разбойника, – кивнул на сыновей, что замерли рядом.

– Это что, – Аделаида пренебрежительно махнула рукой. – У вас всего-то два мальчика, подумаешь. А вот у меня три девчонки! И это, скажу я вам, настоящее испытание! Три торнадо в спичечном коробке, глаз да глаз нужен!

– А у Весны будет целых семеро малышей, – доложила Лили.

– Агарах, – пробормотала будущая мать, покосившись в небеса и явно задумавшись, не поздно ли еще сбежать.

Но миг малодушия остался позади, и она улеглась поудобнее вокруг яиц, словно охраняя их от всего мира, пока еще нужно. Ведь скоро потребуется охранять мир от тех бесенят, что вылезут наружу.

Первый кусочек скорлупки отскочил от яйца, и все мы дружно ахнули. Изнутри выглянул любопытный глаз. А вскоре сильные челюсти прогрызли дыру повнушительнее размером и из нее высунулась лапка.

– Он золотой! – восхитилась Лили и пощекотала малышу пяточку.

Ножка убралась, яйцо получило сильный удар изнутри, распалось на три части, и нашему взору предстал новорожденный – с шапочкой из остатков «домика» на голове.

– Кьяррррр! – победно заявил он и, углядев стрекозу, кубарем скатился из гнезда и погнался за ней.

Лили, ясное дело, понеслась за ним, мы следом. Добряк оказался умнее всех: грозно рыкнув на детеныша, он поддел того хвостом и уложил обратно в «колыбель», где уже шевелились все остальные яйца.

– Кья, – нашкодивший первенец склонил голову перед огромным черным ящером, а потом под шумок попытался укусить того за хвост – видимо, в отместку за упущенную добычу в виде стрекозы.

– Поздравляю, – Риар со смешком похлопал моего зверя по лапе, – он признал тебя папой.

– Фаааррх?! – тот с ужасом посмотрел на меня.

– Не ищи защиты, – развела руки в стороны, – детям нужен отец. – Пусть и приемный. Ты будешь отличным главой семейства.

– Крааарх! – вклинилась в разговор будущая многодетная мать, которую пристроили без ее на то согласия.

– Не отказывайся сразу, – утешил ее демон. – Подумай.

– Кьяр, теперь у тебя есть папа! – восхитилась Лили, которая все уже решила.

– У малыша появилось имя? – Аделаида улыбнулась, глядя на то, как эти двое играют в гнезде.

– Он сам себя назвал, – ответила девочка.

– Кьярррр! – гордо подтвердил ящеренок.

Пуньк, пуньк, пуньк! Одно за другим и остальные яйца выпустили детей, что стремились побыстрее прийти в этот мир.

Демонята оживились, разглядывая их.

– Тьярх! – зеленый, как мама, бросился к Рэйнору.

– Фияр! – белый понесся к Роэну.

– Это что еще такое?.. – потрясенно выдохнул Риар.

– Поздравляю, твои сыновья обрели своих ящеров! – я обняла бывшего жениха, и он тут же этим воспользовался, крепко прижав меня к себе.

Если бы не Аделаида, мы бы так простояли до вечера, мирно покачиваясь на волнах чего-то мягкого, родного, по чему так скучали все это время.

– Папа, папа, ты видишь? Фаби, смотри! – донеслось до нас восторженно-мальчишеское, и пришлось вспомнить о совести.

Мы разжали объятия и принялись радоваться общему счастью. Ведь такие моменты столь редкие, потому столь ценные.

Малышня высыпалась из гнезда и бросилась к Добряку. Тот в ужасе смотрел на эту ораву, напоминая тетушку, которую окружили щенки, и она вот-вот завизжит, в страхе подняв вверх юбки. Разноцветные крохи носились вокруг него, растопорщив маленькие, пока не готовые к полету кожистые крылышки, с энтузиазмом знакомясь с названным отцом.

Взгляд ящера заметался. На миг мне даже показалось, что мой зверь сейчас с позором сбежит, ввинтившись в пухлые облака, что неслись в вышине, а нам с семейством придется идти домой пешочком. Но Добряк выдержал испытание – под цепким оценивающим взглядом Весны, что вживалась в роль многодетной матроны.

Когда все успокоилось, мы отпустили ее поразмяться и поохотиться. Вскоре наша добытчица принесла тушу козы и накормила прожорливое семейство, споро оставившее от обеда ножки да рожки. После все улеглись спать. А мы отправились домой.

Мне еще предстояло кое-что сделать.

Когда и моим семейством завладела послеобеденная дрема, я проскользнула в кабинет отца. Так, где же это может быть? Прошлась вдоль шкафа с книгами, села за внушительных размеров стол, выдвинула ящики один за другим. Ага, вот и они – толстая стопочка писем, перевязанных голубой ленточкой с забавной завитушкой на конце.

Вскрыла одно, в руки сразу выпали рисунки Рэйнора и Роэна.  От первого вполне себе приличные уже работы, чувствуется рука неплохого в будущем художника, а от второго пока еще совсем детские, но не менее искренние и греющие сердце. Улыбнулась, разглядывая. Люблю моих демонят, они замечательные, и вовсе не исчадия ада! Просто хорошие мальчишки, за которыми нужно следить в три глаза, да, но это же гены, от де Дарка не могли родиться тихони. Все же правило осинки и апельсинки никто не отменял.

Ладно, теперь время перейти к самому вкусному! Я открыла письмо и зачиталась – столько любви, нежности и тоски! Мой демон, оказывается, мастер эпистолярного жанра, умеет выражать свои мысли и эмоции так, что зачитаешься.

Вот я и зачиталась. Да так, что заметила появление батюшки, лишь когда весь кабинет содрогнулся от его громкого крика:

– Ты что делаешь, Фабиана?!!

Глава 47. Злой батюшка

– Я письма читаю, – спокойно ответила отцу, пышущему гневом. – Они же мне адресованы. Ты, наверное, очень хотел их отдать, но запамятовал, так ведь?

– Не дерзи! – папа побагровел. – Ты как с батюшкой разговариваешь?! И что еще за самоуправство такое – в моем кабинете в столе без разрешения шарить? Ты совсем страх потеряла, дочь?!

– Это мои письма! – рассерженно рыкнула, поднявшись. – Их мне прислали! По какому праву ты их утаил?

– По тому праву, что я твой родитель!

– Ты не имел права их скрывать!

– Имел – чтобы ты забыла, наконец, того демона! Он задурил тебе голову, что и понятно, это опытный ловелас, до тебя куча девиц прошла по той же дорожке. А теперь знаешь, где они все? Умываются горючими слезами! Но своей дочери я этот путь повторить не позволю! Тем более, у тебя уже есть отличный жених!

– Папа!

– Не папкай мне тут! Драгодар богат, умен, знатен, да еще и красив и ты ему понравилась!

– Все, хватаю фату и бегу под венец! – огрызнулась я.

– Именно! Как только тот негодяйский удав, э-э, отдаст фамильное кольцо де Мирадрьенов, состоится помолвка. И учти – со свадьбой тянуть не будем!

– То есть, вся моя жизнь зависит от того, как скоро испражнится рептилия! – съехидничала, даже не зная, плакать или смеяться.

– Уж прости, так сложилось! – папа нахмурился. – Сама уронила кольцо под нос этому змею!

Хм, если бы не уронила, могло получиться и по-другому. Там рядом Риар стоял. Неизвестно, что ему могло в голову придти, чтобы спасти меня от навязанного брака номер два!

– И вообще, – отец опомнился и с подозрением уставился на меня, – откуда ты узнала об этих письмах? Неужели ушлый де Дарк как-то проскользнул в дом, пока меня не было?

– Нет, – привычно уже соврала ему. – Мы летали сегодня к Весне, он как раз там был и все рассказал. Учти, я от тебя такого не ожидала! – очередная ложь. – И очень обиделась, что ты счел возможным утаивать от дочери те письма, которые ей приходят! – а вот это правда, для разнообразия.

– Я запрещаю тебе летать к Весне! – грохнул отец.

– Но ты же сам…

– Хватит! Я сделал тебе послабление, пошел навстречу, надеясь на твое благоразумие, но это было ошибкой и обернулось против меня же! Больше никаких полетов к Весне! Пусть де Дарк сам разбирается со своим ящером. Не маленький, справится!

– А как же Лили, ее ящеренок? Папа, ты не можешь быть так жесток, чтобы не позволять девочке видеться со своим зверем!

– Потерпит, – припечатал отец. – Вот выйдешь замуж за Мирдарьена, тогда и наладим их общение. От нее не убудет за пару недель!

Я промолчала, понимая, что спорить бесполезно. Если уж он закусил удила, все, ничего не поможет. Надо подключать к делу наше секретное оружие – Аделаиду. Лишь она может тихо, спокойно увещевая, убедить супруга сделать то, что нужно. Придется смириться. Но что делать с Лили? Она точно ждать не захочет, ни секунды!

– Ты жестокий, – прошептала я и побыстрее покинула комнату, пока он не вспомнил про письма и не отправил их в камин, отняв у меня.

– Это все для твоего же блага! – неслось вслед, пока я шагала к своей комнате.

– Фаби, когда уже мы полетим к Весне? – сразу же раздалось, едва вошла в спальню. – Я так соскучилась по своему Кьяру!

Отказать Лили? Ну-ну, покажите мне такого умельца! Кто бы сомневался в том, что она все равно меня «уревет» и едва отец отравится пить чай в загородный клуб, мы с сестренкой улизнем под шумок. Да, без Аделаиды, потому что она, получив от мужа строгий наказ следить за нами, не отпустила бы.

В гнезде нас встретили бурной радостью. Малышня тут же облепила гостей разноцветной массой – видимо, решив, что мы неплохо подходим на роль игрушек. Но больше всех нам радовалась уставшая Весна. Благодарно что-то рыкнув Добряку, она оставила выводок на него и с явным облегчением упорхнула отдыхать. Надеюсь, мамаша не забудет захватить козочку, а лучше пару, ведь судя по добела обгрызанным косточкам, детишки обладают отменным аппетитом!

Наигравшись с пищаще-свистяще-рычащим семейством, которое оказалось еще и царапуче-кусачим, мы дождались Весну и с облегчением отправились обратно, торопясь вернуться домой, пока папа не приехал из загородного клуба.

 – Где вы были?! – обрушилось на нас, когда прокрались в дом.

Вопрос, судя по всему, был риторический, то есть, ответа не требовал. Оставалось лишь признать, что успеть вернуться вовремя не получилось.

Отец рвал и метал, около получаса рассказывая нам с Лили, какие мы плохие дочери, неблагодарные отродья, непослушные наказания на его ни в чем не повинные седины и много чего еще, не записывала. Нам с сестренкой оставалось лишь послушно кивать, уставившись в ковер на полу. Вскоре от его геометрического узора перед глазами заскакали объемные картины, а папенька все не унимался:

– Да я завтра же напишу графу де Мирдарьену и свадьба будет…

– Ах! – мачеха упала в обморок в центре гостиной, не дав ему произнести роковые слова, и спасла меня.

– Адель! – отец бросился к ней, позабыв про нас. – Что мне сделать? Хочешь воды, милая?

– Прости девочек, – едва слышно прошептала она и, покосившись на нас из-за его плеча, махнула рукой, сделав большие глаза.

«Ступайте прочь, быстрее!» – проговорила одними губами.

Мы послушно попятились к двери, ускользая с поля боя. Все-таки у меня не мачеха, а золото!

Глава 48. Желаемое

Риардан

Без Фабианы мне было плохо. Признал с неохотой, потому что никогда раньше не зависел от женщины. Лишь маму боготворил с детства, мы с ней были будто из одного теста слеплены – с ее же слов. Понимали друг друга, прикрывали от отца, больше мама меня, разумеется. Я любил ее – единственную, к кому можно было придти с любой бедой, признаться во всем, в чем угодно, и быть уверенным, что тебя не только внимательно выслушают, но и простят.

Сначала, конечно, обрушат на твою повинную голову небеса, надают тумаков, расскажут, какой ты прохиндей-остолоп-паразит и вообще, вылитый дедушка, ни дня без проблемы. Но потом все равно, вздохнув горестно, обнимут, погладят по взъерошенным волосам, чмокнут в щеку и дадут дельный совет.

Когда мама умерла, в мире стало пусто. И в душе тоже. Будто что-то ценное, важное из нее вынули, как деталь из часов – внешне все, как прежде, но не работает, хоть тресни. Стрелки застыли, а вместе с ними и время. А без привычного тик-так уже все совсем не так…

Да, у меня имелась жена. Милая, хорошая, тихая девушка, которую выбрал отец, когда решил, что пришла пора сыну остепениться и перестать давать поводы полоскать гордое имя де Дарков на каждом углу, как помойную тряпку. Спорить не стал, невеста мне понравилась, я искренне намерен был превратиться из гуляки-повесы-оболтуса в приличного семьянина. Потому как, вроде бы, и в самом деле, пора. Не будешь ведь прожигать молодость до седых рогов.

Родились демонята, сердце вновь наполнила любовь. К жене я ее не чувствовал, но верность хранил, был отличным мужем и другом, сделал счастливой женщиной во всех смыслах, исправно дарил подарки и прислушивался к ее советам. Но даже иллюзия семейного рая не продлилась долго – супруга тоже умерла, покинув меня. И наших малышей.

Я жил ради них – моих сорванцов. Женщины были, конечно, но ни одну не позвал дальше постели. Да немногие и претендовали на эту сомнительную честь, если уж совсем откровенно. Для большинства вдовец де Дарк стал заветным призом, чтобы было чем похвастаться в приличном обществе неприличным подружкам. Пусть зеленеют от зависти. А мне претила участь стать чучелом, стоявшим в сторонке, пока на него с гордостью кивают, как на трофей с недавней охоты. Так что с женским полом ничего серьезного не возникало.

Жил – громко сказано. Существовал – более точное слово. По инерции и без толку. Пока не появилась Фабиана. К этому моменту я уже был связан клятвой отцу и грядущей помолвкой с Хейли. Но император приказал жениться на ней, моей ведьмочке с непростым характером. Той, что завладела сердцем демона и не собиралась отдавать его обратно.

Сопротивляться пытался, но все без толку. Она проникла в меня, заполнила полностью, приручила, заставив привыкнуть к себе и разучиться обходиться без нее. Все, пропал, нечего своевольничать. Да, вначале, как и сама навязанная невеста, мечтал избежать нежеланного брака. Но теперь, когда наш император-подкаблучник вновь сменил свою точку зрения, как флюгер, и подул в направлении, указанном заботливой супругой, разорвав помолвку и назначив Фаби нового жениха…

Я не знал, что делать. Мирдарьену она приглянулась. Видел ведь, какими глазами он на нее смотрит, и познал, что такое настоящая испепеляющая ревность. Дракон оказался куда умнее меня, сразу понял, какой подарок ему сделали небеса, и вовсе не намерен был его терять. А я цеплялся за клятву отцу. Лелеял честь настоящего мужчины. Да на кой она мне сдалась, проклятая, если скоро буду выть под те свадебные колокола, что ознаменуют потерю любимой – навсегда?!

– Ты доволен? – прорычал, запустив бокалом с недопитым магическим в портрет отца. – Теперь ты доволен?!

Шустрые струйки побежали по картине, искажая его черты, проедая парадный камзол и коверкая туфли с золотыми пряжками. Побуревшие потоки дотекли до рамы и набухли на ней уродливыми кляксами. Примерно такие же покрывали мою душу, будто невыплаканные слезы.

Подхватив сюртук, я вышел из кабинета, решив нагрянуть в гости к Сиардару и поставить его в известность о завершении брачной эпопеи. Моему отцу придется скрипеть зубами на том свете. И заодно набраться терпения. Род де Дарков будет очищен позже. Сейчас же куда важнее сделать так, чтобы Фабиана тоже носила эту фамилию, а не стала де Мирдарьен. Потому что я этого не переживу!

– О, Риардан, вы как раз вовремя, – отец Хейли расплылся в довольной улыбке, когда я вошел в гостиную.

– Мне нужно поговорить с вами, – сообщил ему, позабыв о правилах приличия и необходимости расшаркиваться и повторять условные любезности, как хорошо обученный попугай.

– Позже, дорогой, позже, – Сиардар заговорщицки подмигнул и, ухватив под локоток, увлек к шкафу.

Он что, решил устроить мне презентацию дорогостоящих фолиантов, с которых служанки каждый день старательно стирают пыл, проклиная хозяев и то, что тем деньги некуда девать?

Я уже собирался отвоевать себе свободу, сообщить о цели прибытия и тут же отправиться домой с чувством того, что я ужасный сын и человек, зато мечта о Фабиане стала куда ближе. Но в этот момент хозяин дома надавил на одну полку, что-то щелкнуло, хрустнуло и грохнуло.

Потайной ход – понял еще до того, как стена отъехала внутрь, дыхнув промозглой сыростью из черного нутра и поманив внутрь каменными ступеньками, что убегали вниз.

– Сегодня ты станешь одним из нас, Риар, – пафосно провозгласил Сиардар. – Я введу тебя в ближний круг. Ты заслужил мое доверие, сынок, идем же!

Хейли все-таки выела мозг папочки золотой десертной ложечкой, с тоской понял я. Так боролся за то, чтобы это случилось. Из штанов выпрыгивал, вытанцовывая перед предателем, очаровывал его дочурку-статую. Ничего не получалось. А когда понял, что все это выеденного яйца не стоит, что важнее всего простое человеческое счастье – жизнь злобно ухмыльнулась и преподнесла все на блюдечке.

Не зря говорят: не бывает поздно, бывает уже не надо.

Глава 49. Хочешь?

Никто не в состоянии искусить тебя сильнее, чем ты сам себя. Только твое собственное воображение нарисует райские кущи искушения, которым нет равных. Лишь твой голос нашепчет так ласково, что сам не заметишь, что уже шагаешь за врагом – послушно, как ягненок на заклание.

Я очнулся, когда ступеньки кончились, и мы с Сиардаром вошли в небольшой зал с овальным столом в центре. Каменные стены были прикрыты старинными толстыми гобеленами, что уже почти выцвели от времени. Догадаться, что они изображали, было почти невозможно, особенно при свете пляшущего пламени свечей, слегка разбавлявшего сумрак.

Лица собравшихся тоже тонули в нем. Я постарался не разглядывать их, чтобы не вспугнуть заговорщиков. Раз уж все сложилось так, надо выжать из ситуации максимум. Познакомиться с теми, кто скоро расстанется с головой на центральной площади столицы. А главное – узнать, что они затевают.

Этого хватит, чтобы сдать их императору. И просить одного – руки моей Фабианы!

А пока надо прикинуться своим.

– Приветствую вас, – склонил голову. – Рад, что наконец-то допущен в ваш ближний круг.

– Надеемся, ты оправдаешь оказанную тебе честь, – произнес в ответ женский голос.

Из темноты за столом выдвинулась фигура в плаще. Она подошла ко мне, и я удостоверился в том, что мне не показалось – это была Хейли!

– Благодари ее, – шепнул Сиардар. – Моя дочь поручилась за тебя и замолвила словечко. Хейли уверена, что ты достоит этой чести – как ее будущий муж.

– А теперь идем, ты должен засвидетельствовать свою верность, дать клятву и подписать наш договор, – властно произнесла та, которую я вовсе не собирался брать замуж.

Прости, отец, но лучше сразу камень на шею и в речку!

Но Хейли была уверена в своей победе. Решила, что ее чары сломили меня. Кто бы сомневался. Погасил усмешку и прошел за ней – к столу, где сидели… Пробежался глазами, стараясь не выдать свое удивление. Весь цвет высшего общества. Кого тут только нет! И брат министра финансов, и сам глава вооруженных сил, и даже сестра королевы. Не говоря уже об остальных сливках дворянства. Н-да, все гораздо серьезнее, чем я полагал. Это уже не очередной заговор, что вызревают на теле страны как чирьи с редким постоянством. Это же настоящий переворот с целью свержения правящей династии!

– Вот, милый, подпиши, – Хейли положила передо мной документ, развернув рулон.

Пробежал глазами, понимая, что это смертный приговор всем тем, чьими подписями он пестрел. Но выбора, как всегда, нет. Жизнь не любит его давать. Зато неприятности предоставляет с избытком, без запроса, с этим стабильность.

– Магией, – пропела девушка в ответ на мой вопросительный взгляд, ищущий перо и чернильницу.

И снова, к своей чести, мое лицо не дрогнуло. Магическая подпись легла под документом, навсегда скрепляя меня с бандой заговорщиков. Теперь уже поздно что-либо менять. Обратного пути нет.

Фабиана

Уф, выжили! – Лили довольно улыбнулась, когда дверь моей спальни закрылась за нами. – Думала, папа нами отужинает!

– Не смешно, – я устало вздохнула, – если бы не Аделаида, отец мог пообещать мне свадьбу через неделю и тогда…

– Этому не бывать! – громыхнуло на всю комнату.

Из-за занавеси выскользнул разъяренный Риар. Тут же прижав меня к себе, зашипел обиженно:

– Никакой свадьбе не бывать, ни под каким соусом, даже не думай, ведьмочка моя!

– И как же ты намерен помешать Драгомиру, интересно? – поддразнила ревнивца.

– Способов много, – полыхнул глазами. – Могу соседа позвать, лорда Стаффолка. Совместными усилиями мы из этого нахала де Мирдарьена кушак сделаем. Ибо негоже соседу после кражи у него удава мелкими де Дарками оставаться без такого важного аксессуара.

– Почему это? – уточнила с интересом.

– Ему еще местных томных бабушек чем-то завлекать в гости надо, дабы не остаться одному на старости лет. А бабули те еще привереды, их приманить только какой-то броской редкой вещичкой можно. Коврик из вредного дракона подойдет как нельзя лучше.

– Отличная мысль! – поддержала Лили. – И вообще, мы уже практически родственники, ведь сын Весны мой ящер!

– Вряд ли это имеет отношение к степени родства, – я с сомнением наморщила носик. – Кстати, тебе пора спать.

– Тебе тоже! – парировала вредная сестренка. – Но ты будешь с демоном целоваться!

– Лили!!!

– Что? – она пожала плечиками. – Я же знаю!

– Рано тебе такое знать! – покраснев, вытолкала ее за дверь.

– Но девочка ведь права, – промурлыкал Риар, снова прижав меня к себе. – Мы будем целоваться и…

– И?

– И танцевать, – покачиваясь, увлек меня в центр комнаты.

– Даже так? – вгляделась в его лицо и замерла, наслаждаясь сиянием глаз и нежной улыбкой.

– Что, глупо выгляжу? – уточнил он.

– С чего ты такое взял?

– С того, что все мужчины глупо выглядят, когда влюблены по уши, – шепнул в ответ. – Творят глупости, лепечут нежности и лезут целоваться. Это все про меня, ведь я пропал в тебе без остатка, ведьмочка моя любимая, – сжал объятия еще сильнее, покачивая нас под неслышимую мелодию.

– Но как же Хейли? – напомнила ему о сопернице.

В сердце привычно заныло, стоило вспомнить об этой признанной великосветской красавице, будто заноза в груди торчала.

– Пока что Хейли думает, что я от нее без ума и готов жениться, едва батюшка даст добро.

Настроение мигом испортилось.

– Фаби, доверься мне, – зашептал демон, ловя мой взгляд. – Пусть Сиардары думают, что хотят. Мы с тобой знаем правду – я женюсь на тебе. А не на ней. Осталось потерпеть совсем немного, клянусь! Хочешь, я увезу тебя прямо сейчас к Первозданному огню и мы поженимся?