Текст книги "Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада (СИ)"

Автор книги: Елена Амеличева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18. Змеиный день

– Приветствую вас, – подошел к гостям.

Этикет – старый, пропылившийся танец, но его приходится танцевать, вне зависимости от желания. Если хочешь добиться желаемого.

– Хейли, вы изумительны, – коснулся губами тыльной стороны кисти юной красавицы. – Впрочем, как всегда.

Всегда – подходящее слово. Я всегда любовался ею. Но как произведением искусства, картиной, что можно повесить в гостиной. Жизни в ней не чувствовал. Полная противоположность Фабиане – та фонтанирует жизнью. И берегитесь все, кто окажется на пути. Но у Хейли есть папа, готовый защитить любимое дитятко. А заодно и свои достижения вкупе с вложениями.

Именно этим он и занялся, попеняв мне:

– Вы делаете комплименты моему дитя, а у самого тем временем поселилась та, которую вам велел взять в жены император.

Мужчина улыбнулся, но глаза остались холодными, настороженными. Несмотря на все мои старания граф до сих пор не доверяет мне. Основания у него имеются, кто бы спорил. Но я приложил столько сил, чтобы это исправить. А он до сих пор водит носом, как волк, что чует, что в шаге от него притаился капкан.

Значит, добавим в ловушку мяса.

– Все, что я делаю, направлено на то, чтобы как можно быстрее состоялся наш с вашей дочерью брак. Даже если на первый взгляд так не кажется, – ответил спокойно и указал на диван. – Присаживайтесь.

– Что вы намерены предпринять? – граф пристально всмотрелся в мое лицо.

– Секретное оружие тем и хорошо, что оно секретное, – усмехнулся, увидев, как тот стиснул зубы.

Злись, сколько хочешь. Я не обязан тебе отчитываться.

Нам подали чай и сладости. Разговор перетек в обычное русло: сплетни, планы и прочая ерунда. Еще немного и мы погоду начнем обсуждать. Хотя нет, де Сиардара всегда интересовали деньги, поэтому он свернул к теме выгодности последних вложений. Хейли заскучала и оставила нас, подойдя к окну. Скучающая барышня – это плохо. Особенно та, что может одним своим капризом поставить крест на всем, что мне так важно – просто передумав давать согласие на брак.

– Мы утомили вас, – я подошел к девушке со спины. – Простите, мужчины невыносимы, знаю.

– Отсюда ужасный вид, – отметила Хейли, сморщив безукоризненно изящный носик. – Вам стоило бы купить для своих дел особняк на центральной улице. Это престижно и вид из окон там на чудный парк.

– Отличная мысль, – осторожно коснулся ее талии, дабы проявить мужское внимание, которое было необходимо продемонстрировать влюбленному жениху.

Но обнимать эту красавицу все равно что ласкать статую. Та останется прекрасной, но удовольствия вы ей не доставите. Как и она вам. Огонь не живет в мраморе. Камень мертв.

– Нам пора, доченька, – окликнул ее поднявшийся отец. – Твоя портниха ждет.

– Вы правы, батюшка, – послушно кивнула, развернувшись. – До встречи, Риар, – одарила чарующей улыбкой.

Папа с дочерью удалились, и я закрыл за ними дверь, с облегчением выдохнув. Дела заняли остаток дня. Пришло время возвращаться домой.

В этот раз меня вновь встретил женский крик. Стабильность – это хорошо. Я посмотрел на растрепанную няню сыновей. Она неслась прочь от замка, сжимая саквояж и при этом ругаясь, на чем свет стоит, как садовник, что при подрезке кустов отхватил себе палец. Кстати, в ее отличных рекомендациях не было ни слова про не менее отличное – я бы даже сказал виртуозное владение нецензурной лексикой. Надеюсь, мои демонята этого не слышали в ее исполнении.

– И не просите, на этот раз не останусь! – выпалила, поравнявшись со мной. – Хоть в десять раз повышайте оклад, ни за что! – понеслась дальше.

Вздохнул, глядя ей вслед. Шустро бегает. Мои мальчишки всех быстро учат носиться со скоростью ветра. Какая она уже по счету? Не помню, сбился. В нынешнем году минимум десятая. Жаль, мне казалось, эта, юбилейная, неплохо ладит с Рэйнором и Роэном. Да, встретили они ее неласково. Магией подпалили платье и волосы, но чековая книжка успокоила вопящую девушку. Солидные накопления быстро примирили ее с отсутствием длинной косы. А наряд можно и новый приобрести, лучше прежнего.

 Я смиренно улыбнулся. Сам в детстве был таким. Моим именем пугали гувернанток. Так что нечего ждать, что дети будут расти послушными. От демона не родятся ангелочки. Да и характер – это хорошо, без него в жестоком мире не выжить.

Утешая себя такими сентенциями – весьма спорными, признаю, отправился искать шалунов. По большей части потому что соскучился. Еще было все же любопытного, что такого они успели натворить, чтобы довести няню с железными нервами до побега. Она ведь даже про жалование не заикнулась. Ничего, вышлю чек и компенсацию.

Дети нашлись в гостиной, где увлеченно возились с чем-то на полу – под руководством Фабианы. Замер в дверях, любуясь тем, как мальчишки послушно выполняют ее указания. Троица определенно спелась. И вот это меня по-настоящему пугает!

– Папа! – вскричал Роэн, увидев меня, и понесся навстречу.

В груди, как всегда, приятно заныло, а в сердце расплылось покалывающее тепло. Подхватил младшего на руки. Старший, стараясь сохранять степенность, медленно подошел ко мне. У нас с ним похожие характеры, я тоже не любитель показывать, что на душе, демонстрировать эмоции.

– Что натворили, признавайтесь, – потребовал, стараясь, чтобы голос звучал строго.

– Мы паиньки, папа, ты что, – Роэн сделал невинные глаза. – Летучего змея вот делаем.

– Сделали няню, за змея принялись, – я с усмешкой кивнул.

– Она змею испугалась, – пояснил Рэйнор.

– Какую еще змею?

– Зеленую. Кто же знал, что она их так боится? – малыш пожал плечами.

– Они удава огромного ей в кровать подложили, – «сдала» демонят Фабиана.

– Мы его спасли! – возразил старший. – Сосед его не кормил почти. И в аквариуме держал. Кому понравится неделями в нем сидеть? Вот мы и решили его спасти.

– Они такие добрые, – девушка фыркнула.

– Значит, вы выкрали удава у соседей? – спросил я, прикидывая, чего будет стоить умилостивить гневливого милорда Стаффолка.

Опять будет трясти сухонькими кулачками и грозно распушать бакенбарды, призывая все кары небесные на мое семейство. Ведь старикан еще помнит мои голопопые шалости. Ему, как ближайшему соседу, здорово досталось, пока я тренировал на нем свои умения вдохновенно, с огоньком творить разнообразные пакости. Можно сказать, он был моей первой, тестовой жертвой.

– Мы освободили этого удава, – уточнил Рэйнор.

– А няне в постель зачем его положили? – полюбопытничал я проформы ради.

– Он же хладнокровный, так в книжке написано, папа, – укоризненно глянул на меня – взрослые ведь такие недогадливые. – Значит, мерзнет. А под одеялом тепло!

– Логично, – пробормотал, подавившись смешком и жалея, что не видел тот момент, когда гувернантка проснулась с удавом в обнимку.

А самое главное, как был озадачен чешуйчатый!

– Ладно, пойдемте запускать нашего змея, – Фабиана указала на то, над чем трудилась малышня. – Посмотрим, сумеете ли вы заставить его взлететь!

Мальчики подхватили поделку и потащили на улицу. Я пошел следом за ними, чувствуя, что и у самого за спиной раскрываются крылья.

Глава 19. Ввысь

Вода озера искрилась серебром, как огромная рыбина. Ветер трепал ткань змея, будто хотел разорвать на части. Тот нырял в воздушных потоках, поднимаясь все выше. Катушка дрожала в моей ладони, тугая нить дергалась, словно летун пытался вырваться на свободу, чтобы умчаться в поднебесные дали. Восторгу малышни не было границ. Их смех бальзамом ложился на мое сердце, побуждая поднимать игрушку все выше и выше. В душе звенела детская радость, чистая и прозрачная, как вода горного родника.

– Теперь ваша очередь, – я передал змея Рэйнору, и тот помчался по берегу, подстегиваемый криками брата.

Фабиана рассмеялась, наблюдая за ними. Мое сердце затрепетало, словно его тоже таранил ветер.

– Спасибо, что возитесь с моими исчадиями ада, – сказал ей, чувствуя глубокую признательность.

– Мне не сложно, – отмахнулась девушка. – Сама в детстве такой была.

– Непоседой, подкладывающей нянькам в постель удавов, украденных у соседей?

– Мои забавы были не столь невинны.

– Поделитесь?

– Нельзя, – помотала головой. – Такие ужасы да на ночь? Не уснете потом. Скажу только, что есть много людей, у которых начинает нервно дергаться глаз при упоминании моего имени!

– Понял.

– А ваши малыши очень хорошие. Им просто нужно, чтобы их любили, и только.

– Вы сами это пережили – нехватку любви в детстве? – спросил, когда мы не торопясь пошли вдоль берега, где носились дети.

– Да, это делает сильнее, но оставляет большую дыру в сердце, – ее глаза погрустнели. – Ах! – она споткнулась о кочку.

Я поддержал, прижав к себе. Отпускать не хотелось. Отвел прядку волос, что лезла в ее лицо. Без косметики оно было таким красивым – и выразительным, мигом отражая все мысли хозяйки.

– Пойду помогу исчадиям ада, – пробормотала девушка и, отстранившись, зашагала к мальчишкам.

– Что ты творишь?

Я обернулся на голос сестры. Та с укором смотрела на меня.

– Ничего, – пожал плечами. – Развлекаю детей.

– Риар, я прекрасно вижу, как ты на нее сморишь!

– И как же?

– Как… как… как я на Брана! – выпалила рассерженно.

– Вот и скажи мне, дорогая, зачем ты на него так смотришь? – усмехнувшись, вернул ей вопрос.

– Разговор не переводи! – нервно дернула плечиком и нахмурилась. – Ты влюбляешься в нее, брат.

Я отвел взгляд. Возразить было нечего. Нашел глазами змея, покоряющего небеса. Ему было вольготно там, в беспечной выси, он жил моментом, пользуясь полной свободой.

А вот у нас, на земле, такое невозможно.

Мне напомнил об этом портал, что вспыхнул в отведенной для этого зоне совсем рядом с озером.

– Ну надо же, – пробормотал, глядя на де Сиардара, вышедшего из полыхнувшей прорамки.

Следом за ним шагнула Хейли.

Еще интереснее. Очевидно, змеиный день продолжался.

– Простите, что нагрянули без предупреждения, – без тени раскаяния повинился граф, когда гости подошли к нам. – Дочка хотела выгулять новый наряд. Вот и решили навестить вас.

– Добро пожаловать, – Риана учтиво поклонилась. – Как я вас понимаю, миледи Хейли, такое роскошное платье, несомненно, стоило того, чтобы заглянуть к нам на ужин. Вам очень идет.

– Спасибо, – гостья кивнула и посмотрела на меня. – А вам нравится, Риардан?

– Я мало разумею в женской одежде.

Но отлично умею ее снимать. Хотя это озвучивать не будем.

– Хочу кое-что обсудить с вами, – де Сиардар увлек меня к дому.

Вернее, снова начать выедать десертной ложечкой мой мозг?

Это тоже говорить не стал. Бросил последний взгляд на детей и Фабиану. Отдых закончился. Змею пора возвращаться на грешную землю. Свобода же остается в небесах, там ее место.

* * *

Фабиана

– Кто это? – спросила я Рэйнора, когда он скривился, глянув на гостей, шагнувших из портала.

– Граф де Сиардар, – пояснил, хмурясь. – И дочка его, зазнайка та еще. Роэн, держи выше, или шлепнется! – прокричал брату.

Вот как. Де Сиардар, мятежный граф, что до сих пор был в опале после того, как в юности участвовал в одном из многочисленных заговоров при дворе. Доказано тогда ничего не было, потому его оставили в покое. Поговаривали, что это стоило ему половину состояния.

– Ну вот, упал, – констатировал старший демоненок, увидев змея, который распластался на воде. – Растяпа ты, Роэн!

– Я же не нарочно, – обиженно отозвался младший.

Общими усилиями мы извлекли нашего утопленника. Дети начали ругаться, но в этот момент к нам подошла Хейли. Мне была знакома эта признанная первая красавица двора. Мы никогда не общались, потому что такие даже подходить к полукровке опасались, будто я могу навечно испортить их репутацию одним взглядом. Поэтому меня немало удивили слова девушки:

– Здравствуйте, Фабиана. Прекрасный вечер, не правда ли?

– Здравствуйте. Да, погода чудная, – сама загляделась на лужайку, залитую янтарным, будто патока, светом.

И конечно, это отвлекло, не дало вовремя увидеть, что мальчишки сцепились, начав делить змея.

– Отдай! – Рэйнор рванул того на себя, и игрушка, «взмахнув крыльями», щедро окатила Хейли брызгами.

Малышня замерла, глядя на нее.

– Простите, это не наро… – начала я, но не договорила.

Лицо гостьи исказила злобная гримаса. Миг – и в руке у нее зажегся черный шипящий шар. Еще миг – и змей, упавший на траву, был испепелен им до тлена.

– Вы злая! – Роэн расплакался и убежал в дом.

Обдав ее гневным взглядом, Рэйнор молча прошествовал за ним, держа спину прямо, как на уроке этикета, где седой учитель подхлестывал по ногам розгами.

– Зачем вы это сделали? – посмотрела на Хейли.

– Дети должны знать, что за проступки следует наказание, – донеслось в ответ. – Идемте, Фабиана, поговорим. – Она, как ни в чем ни бывало, улыбнулась.

– О чем? – удивилась я.

– У нас так много общего, – проворковала жестокая девица. – Например, Риардан.

Глава 20. Амулет

Разговор вышел ни о чем. Хейли выпытывала у меня отношение к жениху и браку, навязанному императором. Вскоре милая беседа начала превращаться в допрос с пристрастием. Всерьез опасаясь, что наглая девица достанет кнут и щипцы для пыток, я с облегчением выдохнула, когда мы добрались до дома.

– Знаете, что, моя милая? – спросила любопытную графиню. – Все это не ваше дело!

Довольная, зашагала в свою комнату. Пусть думает, что хочет. Я не обязана перед ней лебезить. Пусть довольствуется тем, что не была послана нецензурно! Я сегодня на редкость культурная, даже жаль.

– Ты что творишь? – спросила, увидев, что Злючка копается в моей шкатулке с украшениями.

А я-то думала, чего он притих. Делом занят был, только непонятно, каким.

– Не мешай, ведьма, – махнул маленькой лапкой, выуживая кольца и сережки. – Подходящую цацку ищу.

– Решил приукрасить действительность? – села рядом, на стул.

– Мою даже брюликом с твою голову не прикрасить, – отозвался он.

– Неужели все так плохо? – едва успела поймать летящие во все стороны украшения.

– Конечно, ведь у тебя даже амулета нет! А что за ведьма такая без амулета? – он вздохнул и тут же сам себе ответил, – точно, никудышная совсем! Перед приличными людьми стыдно!

– А зачем мне амулет? – полюбопытствовала, когда Злючка, пыхтя, вытащил жемчужное ожерелье.

– С кем приходится работать! – тотчас закатил глаза. – Горюшко-горе, не иначе, как…

– …русалки сглазили, – продолжила я.

– Вот-вот, – закивал. – Как же без амулета-то? В него надо силу накачать, чтобы в какой-нибудь важный момент кааак бахнуть! – глазки засверкали восторгом. – И все, от врагов одни ошметки во все стороны, хрясь, хрясь, шлеп, бумс!

– Я не такая кровожадная, – успокоила его. – Хотя…

Вспомнила про Хейли. И чего она заявилась, спрашивается? А может, она по приглашению приползла, гадюка этакая? Вдруг ее Риардан позвал. Для чего? Ну, например, чтобы мне показать, что кроме полукровок в мире полно «чистопородных» демониц. Но зачем ему это делать, спрашивается?

– Нашел! – отвлек меня торжествующий крик Злючки. – Вот оно, то самое, идеально подходит! – вытянул вперед кулон-кристалл горного хрусталя, с которого золотой змеей стекала вниз цепочка.

– Осторожнее с ним, это вещь моей мамы, – я посерьезнела.

– Вдвойне хорошо! Значит, он уже знаком с энергетикой ведьмы. Надевай, – вспорхнул на мое плечо и защелкнул на шее замочек.

Холодный камень лег на грудь. Погладила его кончиками пальцев, выслушала подробную «инструкцию» от фамильяра, как заряжать амулет надобно, покивала. А потом решила подышать воздухом перед сном.

Чудесная ночь приняла меня в свои объятия, как заботливая мама. Укутала прохладой, пахнущей цветами, сверху нахлобучив шляпу из звездного неба. Трава упруго прогибалась под моими ступнями. Стрекот насекомых бил по ушам, заглушая мои собственные мысли. Очарование ночи лилось в душу. Не заметила даже, как дошагала до посадочной площадки для ящеров.

Где, кстати, мой Добряк? Я его с момента прилета в резиденцию де Дарка всего несколько раз видела. Чем занят этот свободолюбивый зверь?

Потерла кольцо, что ментально связывало нас. Позвала. Зов улетел в звездное небо. Вгляделась в россыпь льдинок – до боли, до рези в глазах. Улыбнулась торжествующе, когда тень скользнула с небес ко мне.

– Где тебя носит, зверюга? – погладила моего гулену по морде.

Тот лишь выдохнул смешливо, прикрыв глаза.

– Я же соскучилась! Ну что, полетаем среди звезд?

– Фырх, – донеслось в ответ, и крыло распласталось по траве, гостеприимно приглашая на прогулку.

Я запрыгнула на ящера, чувствуя, как тревоги улетучиваются, уступая место волшебному дрожанию в душе. Все беды всегда с позором поджимают хвост, когда мы с Добряком свечкой ввинчиваемся в небо, что упруго ударяет в лицо ею – настоящей свободой. Той, где нет императоров, навязанных браков, чистокровных зазнаек и прочих земных проблем. Той, что переполняет сердце и дарует настоящие крылья!

* * *

Риардан

К моему вящему неудовольствию, одним ужином дело не обошлось. Сиардары пожелали остаться на ночь. Увы, поделать ничего не смог. Правила хорошего тона не допускали выпинывания незваных гостей за порог. К сожалению.

Подавив раздражение, отправился спать. Мысли неуклонно сворачивали к Фабиане, что бы ни делал. Она и правда ведьма, самая настоящая! Зарычав, вскочил с постели, оделся и вышел в сад.

Дивная ночь стала еще лучше, когда увидел мою полукровку. Ночная фея осторожно плыла сквозь тьму, чему-то улыбаясь. Тело напряглось, как у хищника при виде добычи – такой желанной, сладкой, запретной. Осторожно ступая, прошел за ней до площадки для ящеров. Фабиана запрокинула голову к небу. Залюбовался ею, затаив дыхание. Но с высоты упал ее огромный черный зверь, прикрыв красавицу от моих нескромных глаз и мыслей, жаль. С трудом подавил разочарованный вздох.

Еще миг, и она уже запрыгнула на своего Добряка. Вот уж имечко выбрала, сразу очевидно, что чувство юмора в наличии. К этой животине даже мне страшно близко подходить. Дикий, необузданный, не привыкший к послушанию, с клыками в ладонь длиной, он все же неимоверно подходил этой хрупкой девушке. Оба бунтари, свободолюбивые, с характером, способные постоять за себя и любому надрать зад. Этот зверь ей под стать.

Шорох крыльев, упругая волна воздуха по площадке и все, моя птичка упорхнула из силков.

И мне остается лишь одно – надеяться, что она вернется!

Глава 21. Удав

Утро началось с женского визга. В доме точно поселилась стабильность, отметил я, смиряясь с тем, что поспать подольше в выходной мне не дадут. Когда есть дети, сон – это роскошь, о которой нельзя и мечтать. Наследники просыпаются рано, шкодят быстро, шокируя масштабом, размахом и широтой замысла, и обладают врожденным умением смотреть так, что наказывать их рука не поднимется даже у самого прожженного циника.

– Что? – спросил у Рианы, предусмотрительно выглянув из комнаты в коридор когда в нем стих топот ног и крики.

– Наши исчадия ада подложили Хейли удава в кровать, – со вздохом ответила она и подавилась смешком. – Видел бы ты ее лицо! Глаза по плошке, будто проснулась, а рядом с одной стороны конюх, а с другой садовник!

– Поговори мне тут! – пригрозил, запоздало вспомнив, что сестра вообще-то незамужняя барышня.

– Грозный ты наш, – фыркнула презрительно. – Иди вот тогда и сам с чешуйчатым разбирайся, коли умный такой! – зашагала прочь.

Совсем про него забыл. И про соседа. Хмыкнул. Ничего, отвести свой зад к нему вместе с извинениями и змеем наперевес еще успею. А пока пойду принесу свои соболезнования безвременно почившей психике графини. И заодно полюбуюсь тем, что вытворили мои демонята.

Признаюсь, оно того стоило. Когда после стука вошел в спальню, ноги приросли к полу. К горлу подкатил гомерический хохот, но воли ему я не предоставил – ведь хотелось подольше полюбоваться открывшейся картинкой.

В ее центре находилось кровать: нежно-розовая, с белым балдахином, обшитом оборочками, застланная стеганым покрывалом. Из-под которого и торчала наружу голова удава – с надетым на нее прелестным женским чепчиком. Ошалевший от шумного утра чешуйчатый глянул на меня, как показалось, укоризненно. Видимо, сетуя на то, что тут совсем не берегут ни его ранимый животный разум, ни слух.

Хаотично разбросанные вокруг подушки дополняли «пейзаж». Видимо, Хейли, обнаружив в своей постели весьма неожиданного гостя, устроила ему бомбежку. Рядом с окна свисала штора, едва держась на почти оторванном карнизе. Мой развеселившийся вконец мозг тут же подкинул пару идей, как такое могло произойти.

Может, миледи де Сиардар с прытью кошки попыталась забраться повыше, ругаясь во весь голос? Вряд ли. Хейли и брань несовместимы. Это Риана может за день обозвать меня и рододендроном невыносимым, и противным крокодилом, и гадом подколодным, если уж совсем достану. А вот графиня предпочтет убивать взглядом, а не словом, как благовоспитанная до самых панталон девица.

Хотя, возможно, в этот раз ей все же захотелось обагрить руки кровью, и со всей своей недюжинной из-за страха силушкой она попыталась оторвать карниз и использовать его в качестве орудия возмездия для потерявших совесть удавов? Как знать. Уверен, внутри, в самой сердцевине этой признанной первой красавицы двора много чего таится. Далеко не самого приятного, это уж точно.

Боюсь, жизнь убедила девушку в том, что все остальные рождены на свет исключительно с одной целью – прислуживать ей, раболепствовать, развлекать и при необходимости жертвовать собой. Как многие слишком красивые женщины, она все принимала как данность и даже не думала благодарить судьбу за немыслимые благодеяния.

Иногда я представлял нашу семейную жизнь. И в этом было мало приятного. Полагаю, на супружеский долг отводилось бы два дня в неделю. Второй в порядке великого исключения. Дабы муж, утирая скупые мужские слезы, понимал и ценил, какая щедра и понимающая жена ему досталась. И только попробуй заикнись о другом графике – даже фарфор вздрогнет от того скандала, что разразится в доме буйным тайфуном!

А после рождения положенного наследника мужского пола визиты супруга в опочивальню жены и вовсе попали бы под строжайший запрет. Все, долг выполнен, дальше все справляются, как могут. Главное, чтобы внешние приличия были соблюдены и не сильно ползли сплетни.

Помотал головой и сел на кровать, не менее печальный, чем удав. Тот похлопал глазками и положил голову в чепце на мои колени. Я снял с него дамский аксессуар и велел:

– Ползи, гуляй по саду. Только никого больше не пугай.

Поднялся и покинул комнату. Предстояло найти гостей, рассыпаться в извинениях и отправиться завтракать.

В столовой уже хозяйничала Фабиана. В груди потеплело – ведь я все же опасался, что она может не вернуться из ночного вояжа на Добряке. Но нет, напевая что-то, девушка шлепала на тарелки демонят блинчики, которые приносила с кухни.

– Доброе утро, папа! – дружно грохнули мои исчадия ада, изображая послушных деток.

– Для удава оно не было добрым, – отметил, сложив руки на груди. – Вы зачем над бедным животным издеваетесь?

– А с чего мы должны жалеть эту зазнайку-графиню? – пробурчал Рэйнор, пожав плечами.

Я снова подавился смешком и все же нашел в себе силы сохранить серьезное и, надеюсь, грозное выражение лица.

– Имел в виду чешуйчатого, – пояснил нахалятам, уминающим блины.

Фабиана подавилась смешком и, подхрюкивая от смеха, ушла на кухню.

– А ему-то что? – Роэн заморгал непонимающе. – Она сразу из кровати выпрыгнула, когда его заметила,

– А барабанные перепонки удава вы не пожалели?

– Да, об этому не подумали, – согласился старший. – Она так верещала, думал, люстра с потолка навернется. Наверное, его этим, – нахмурился, – как ты сказал?

– Перепонным барабанкам, – с умным видом подсказал Роэн.

– Вот точно, им несладко пришлось. Мы не подумали.

– Может, сначала будете думать, а потом шкодить? Взрослые ведь уже, – протянул с укоризной.

– У взрослых ящеры есть, – отрезал старший, глянув на меня с обидой. – А у нас нету, сколько ни едим волшебные блинчики и оладушки!

Хитер, бобер! Я довольно хмыкнул. В меня пошел, определенно. Все в свою сторону переиначит.

– Кушайте уже, – Фабиана поставила тарелку себе и мне, села за стол. – Потом разберетесь и с удавами, и с ящерами.

И то верно. Сел за стол, свернул румяный, горячий еще блинчик в трубочку, окунул в мед и отправил в рот. М-м-м, объедение. А если еще клубничного варенья добавить, так и вовсе пища богов. И нет, нигде не слипнется!

– Здравствуйте! – с веранды зашел Саффолк. Оглядел нас, щурясь. – Приятного аппетита. Удава не видали? Я из него кушак хотел пошить, а он пропал куда-то, гад ползучий! Так не видали?

Мы переглянулись и выдали хором, на четыре голоса:

– Не видали!

– Жаль, жаль, отменный кушачок бы вышел… – пробормотал старик и удалился восвояси.

– Говорю же, мы удава спасли, – констатировал Рэйнор.

А вот меня никто не спасет. Я вздохнул, увидев в дверях папу и дочь де Сиардара. Сейчас из герцога будут делать отличный кушак. А может, еще и сапожки.