Текст книги "?Офень флая федьма (СИ)"

Автор книги: Елена Амеличева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10
Кому козла?

– Дядя Афанасий! – крикнула соседу, что копошился на своем огородике, сияя лысиной. – Добрый день!

– Добрый, милая, добрый! – он разогнулся и помахал мне рукой, перемазанной в земле.

Этот вечный труженик был неплохим человеком и отцом нашей мадам Визжули, что обучала деток. Один вырастил дочку, работая без продыху, отправил учиться в столицу, а когда вернулась, все свои накопления потратил на покупку ей отличного дома. В нем она и устроила школу с парой других девиц, чем папа был неимоверно год. Первое время мы все бегали от него, теряя на ходу башмаки, потому как иначе приходилось долго выслушивать его подробнейший рассказ про доченьку, что в люди вышла, «учителкой» стала, гордость его и утешение на старости лет.

Она, кстати, про отца тоже не забывала, правильная выросла девчуля, благодарная. Постоянно навещала, обстирывала его, готовила ему, прибирала дом. Ко мне частенько забегала, чтобы то микстурку ему от кашля заказать, то мазь для спины, то отвары от камней в почках, что иногда шалили, укладывая его в постель на денек-другой.

Все соседи, детки которых разлетелись из родительских гнезд, и навещать старых родителей не стремились чаще раза в пару лет, дружно завидовали Афанасию.

Но я выбрала соседа для своего «козлиного дела» не поэтому. Причиной стала его прижимистость. Даже сейчас он, скорее уж по привычке, экономил каждый грош, подбирал на улице прутики и обложки кирпичей, тащил в дом, ведь в хозяйстве все пригодится. А еще мужчина держал скотный двор. Где точно найдется место козлу-производителю.

– Дядя Афанасий, у нас тут козел приблудился. Вроде как ничейный, – я улыбнулась, невинно хлопая глазками. – Бродит, к людям добрым просится, а не берет его никто. Может, тебе в хозяйстве пригодится? А не то ведь сгинет скотинка без пользы, жалко.

– О как! – сосед поспешил ко мне. – А молодой ли он? Может, выставил его кто за ненадобностью? Ну-ка, поглядим. – Схватил Тимьяна за рога и сунул тому пальцы в рот. – Резцы хорошие, не старый козел, – кивнул одобрительно. – А по-мужски? – развернул его к себе задом. Взгляд Тима обещал мне все кары небесные, пока проходил осмотр «причиндалов». – Смотри-ка, отличный козел! – одобрил Афанасий. – Кто ж такого выгнал?

– Сама не знаю, – соврала старику. – Может, сбежал этот гад? А потом потерялся. Возьмете?

– Отчего ж не взять-то, возьму, – сосед довольно улыбнулся. – В разведение пойдет, как раз молодки сганиваются, козла требуют. Ну, а коли козлят от него не будет, так на холодец сгодится. Все одно польза в хозяйстве-то. Спасибо тебе, Марьянушка!

– Пожалуйста! – я посмотрела вслед мужчине, что тащил Тимьяна, упирающегося всеми четырьмя копытами, и крикнула вслед, – вы построже с ним, дядя Афанасий, дурковать он любит, невоспитанный, всю калитку мне рогами поцарапал!

И другую «калитку» тоже покоцал – до сих пор на сидушке синяки болят после того, как он меня чуть в канаву пенделем рогатым не отправил. Но об этом умолчу, я ж приличная все-таки ведьма, а не какое-то невоспитанное помело!

– Воспитаю, не боись, шелковый станет! – донеслось в ответ.

– Бяяяяяя! – на всю улицу взмолился Тим.

– Так тебе и надо, – под нос пробормотала, поставив жирную галочку напротив пункта «пристроить мужа-козла», и вернулась в дом.

Но покой мне даже и не снился. Едва успела паучка Шушу почесать по белой спинке, пушистой, как одуванчик, как в дверь постучали.

Неужто дядя Афанасий решил козла назад возвертать, так как раскусил мерзопакостную скотинку? Он ведь ведьмак, хоть и слабенький.

Посадив Шушу на плечо и натянув на лицо улыбку – уже с трудом, каюсь – открыла гостям. Улыбка тут же трусливо сбежала с губ, когда я увидела на пороге Бореслава, густоусатого пузатого жандарма, любящего пристрожить всех, от плачущего на улице карапуза до мэра нашего городка. Не зря за глаза, блекло-голубые и глубоко посаженные, его звали Клещом. Все знали – если хочешь, чтобы твою жалобу на соседа, что слишком громко кричит на супругу или кляузу на муниципалитет, позволяющий сосулькам красоваться на крыше, не положили в долгий ящик, иди к Бореславу.

За Клещом маячила, тянула шею Клара. Ясненько и понятненько. Вот неугомонная ябеда, Клеща на меня науськала. Что за день такой сегодня, а? Чем я прогневила небесные светила, вставшие для бедной ведьмы в позицию «ядреный кукиш»?

– Добрый вечерочек, я по делу, позволите пройти? – бодро отрапортовал жандарм, трепетно, будто младенца, прижимая к груди синюю папку.

Шуша протестующе зашипел, вскинув лапки.

– Конечно, – я снова улыбнулась, хоть щеки и сводило судорогой, ведь знала – пустишь его в дом, застрянешь на несколько часов.

Дотошнее нашего Клеща только жена, нашедшая на шее мужа засос. Не отпустит, пока всю правду не выведает. Не захочешь, а во всем признаешься и все, что угодно, подпишешь, лишь бы отвязался и отбыл восвояси.

– Желаете чаю? – проявила любезность и захлопнула дверь перед носом Клары. Жаль не прищемила его.

– Простите, откажусь, – Бореслав помотал головой и подкрутил ус. – Я при исполнении.

Ишь ты, а вечером ведь ужинать в таверну придешь, исполнительный наш. И половину меню скушаешь, знаем тебя.

– Присаживайтесь, – указала ему на диван и села в кресло напротив. – Что вас привело ко мне, уважаемый?

Перефразируя для себя: какая еще пакость свалилась на меня сегодня, чтобы ведьма уж точно не скучала и все свои извилины стерла до дыр, придумывая, как выкарабкаться живой из-под той горы сюрпризов, что судьба сегодня щедро презентовала на мою рыжую голову?

Глава 11
Жалоба

– Привела меня к вам, как служителя закона, жалоба госпожи Клары, – отрапортовал Бореслав, оправдав мои ожидания, и, достав из папки хрусткий лист желтой бумаги, отдал в мои руки. – Ознакомьтесь.

Да и так ясно, что она настрекотала Клещу. Я пробежала кляузу глазами и поперхнулась.

– Обвиняет в убийстве Тимьяна? – подняла глаза на жандарма. – Но, помилуйте, это же бред! У моей золовки чересчур буйное воображение.

– Все понимаю, – он кивнул. – Проблема решается просто, госпожа Марьяна, предъявите супруга и дело закрою тут же.

А вот с этим у нас проблемка. Я заерзала, отведя взгляд. Не предъявлять же ему козла? Нет, никто не сомневается, что Тимьян – козел. Кроме, разве что, наивной ведьмы по имени Марьяна. Да и она тоже прозрела, выбора не осталось. Выковыряла из глаз осколки от розовых очков, что всегда бьются линзами внутрь, и продолжила жить.

Так что с принадлежностью Тима к рогатым сомнений не возникает. Но не в буквальном же смысле мне это копытное приводить под пытливые очи Бореслава. Н-дась, задал супруг задачку!

– Видите ли, уважаемый, – начала я. – Мы с мужем немного поссорились.

Шуша на моем плече заерзал.

– Можете не продолжать, – перебил жандарм. – Все знают о вашей проделке с рогами, госпожа Марьяна. – Он стрельнул глазками по сторонам и, понизив голос, добавил, – вы знатно нас всех повеселили, должен признать!

Откуда? Как? Я осталась сидеть с открытым ртом. Когда успели-то⁈ Не успела сделать, а уже все в курсе. Вот таков наш Ведьмоград, название громкое, а городишко маленький. Едва ли не деревенька, где вести о происшествиях со скоростью ветра разлетаются.

– В этом городе феноменальная скорость распространения сплетен! – пробормотала, покраснев.

– Полностью с вами согласен. От бдительных сограждан ничего не утаить.

– Ну, раз так, то и говорить больше не о чем, правда? – я лукаво улыбнулась.

– К-к-как это? – Бореслав заморгал.

– Вы же сами подтвердили, что сплетни разносятся быстрее, чем аромат свежей выпечки, – развела руками. – Коли так, то если бы были правдивы обвинения Клары, то весь Ведьмоград давным-давно знал бы об этом. И меня ждал бы костер на площади – из хвороста и дров, собранных заботливыми согражданами.

Золовка бы так и вовсе расщедрилась бы и, как минимум три сосны лично притащила бы, чтобы мне ярче горелось. Ну, или по своему обыкновению припрягла помочь какого-нибудь невезучего родственника, это она умеет.

– Как вы хитры! – восхитился жандарм, погрозив пальцем. – Простите, но по протоколу я обязан отреагировать на столь серьезное обвинение и произвести расследование.

– Проводите, – пожала плечами. – Препятствовать не буду.

– Тогда впустите госпожу Клару в дом, будьте любезны.

– Это еще зачем?

Шуша на моем плече снова зашипел.

– Он точно не кусается? – пробормотал Клещ, отодвинувшись подальше.

– До сего дня за ним такого не наблюдалось, – я усмехнулась. – Но все меняются со временем, не так ли?

– Добрый вечер! – в гостиную вошли дети.

Мои дети, хоть Тимьян и принимал непосредственное участие в их изготовлении. Катерина смотрела настороженно – понимая, видимо, что жандарм не просто так в гости заглянул, время за приятной беседой скоротать. Темноволосый Афоня сосредоточенно дожевывал пряник, а наши двойняшки, блондинчики Сева и Маша, уже зевали.

– Приятно, когда молодежь хорошо воспитана, – отметил Бореслав.

– Хорошие мои, поднимайтесь пока в свои комнаты, – велела я. – А мы пока тут решим некоторые вопросы. – Дождалась, когда хлопнули двери наверху, и продолжила, – так зачем же нам Клара?

– Затем, что она должна по закону присутствовать при обыске за неимением понятого, – как ни в чем ни бывало пояснил Клещ.

– Обыск?.. – я подавилась этим словом.

– Да, вот постановление, – в руки лег новый желтый лист, а жандарм поднялся, с азартом потирая руки. – Приступим!

Пока он с видом охотничьей собаки что-то вынюхивал на нижнем этаже, я ничего не имела против. Только все вымыла. А вот когда этот кондобобер вместе с Кларой начал подниматься на второй этаж, запаниковала. Еще немного, и в моей спальне обнаружится забинтованный по рога демон. Как все это прилично объяснить?

Я приуныла, понимая, что никак. Золовке все же удалось подпакостить, пусть и совсем не так, как она рассчитывала. Не знаю даже, что было бы лучше – труп мужа или демон в постели. Надо срочно что-то придумать, срочно, иначе обвинят в измене, пособничестве врагу, недоносительстве и черт знает в чем еще! А главное, что тогда будет с моими детьми?..

– Смотрите, кровь! – вдруг завопила Клара, тыкая пальцем на стену.

– Так, так, – Бореслав оживился. Подкрутил усы и подошел поближе. Достал лупу и начал разглядывать красное пятно на обоях.

– Она его убила, убила, – как заведенная, повторяла золовка. – Я же говорила, а никто не верил!

– Не убивала никого! – воскликнула я и тоже подошла к «улике». – Это, – понюхала ее и рассмеялась, – малиновое варенье! У нас банки побились сегодня, вот и пятно образовалось.

Одно интересно, как оно сюда долетело, рухнув на демона с полок на первом этаже? Магия прямо!

– Да, вы правы, – жандарм выглядел немного разочарованным. – Это не кровь. Госпожа Клара, можете убедиться сами.

– Не верю! – она подошла к стене и лизнула «улику». Лицо вытянулось.

– Убедились? – Клещ и ей сунул лист под нос. – Тогда подписывает актик. – Агась, – кивнул, когда закорючка оказалась на месте.

– Мы закончили? – с надеждой спросила я.

– Еще чего! – взвилась золовка. – Еще комнаты не смотрены!

– Ну не в спальне же прятать труп, – я закатила глаза. – И явно не в детских комнатах. Имейте совесть!

– Тоже верно, – пробормотал Бореслав.

– Так нечестно! – упорствовала Клара.

– Думаю, всех устроит компромиссик, – он указал на спальню. – Посмотрим там и все, расходимся по домам.

Лысые ежики, что же делать-то⁈

Я затаила дыхание, глядя на то, как мужчина открывает дверь в мою опочивальню.

Ой, что сейчас будет!!!

Глава 12
Фараон

Дверь беззвучно отворилась. Еще бы, магия смазывает петли куда лучше масел. Я приготовилась каяться, объяснять, что времени не было сдать демона властям, что вот-вот собиралась, но столько дел, столько дел! То избы скачут, то кони горят! А так бы я мигом. И вообще, забирайте, раз уж сами пришли.

Даже рот открыла, чтобы все это торопливо оттарабанить. Но так и осталась стоять, проветривая ротовую полость.

Ведь рогатого на кровати не было!!!

А… Где же он?

Огляделась по сторонам. В шкаф залез? Так вряд ли поместился бы. В комод так и вовсе разве что по частям, и то, копыта бы торчали наружу. Под постелью и Шуша не пролезет. Я даже на потолок посмотрела на всякий случай, мало ли. Но и там «фараон» не обнаружился. Неужели демоняка дал деру? Облегченно выдохнула. Пронесло!

Клара покосилась на меня, протопала к шкафу и заглянула в него. Потом встала на карачки, тощим задом кверху, и проверила под постелью. Чихнув, заявила мстительно:

– Пыльно там!

– Каюсь, казните, – протянула руки, будто под наручники.

– Не юродствуй! – взвилась золовка. – А это что? – отодвинув меня, ткнула пальцем в рулон тканей, что стоял за дверью.

– Шелк, – я с гордостью провела ладонью по приятному голубому материалу. – Катерине на платье купила. Будет наша девочка самая красивая!

– Мала она еще в шелках-то щеголять, – Клара скривила длинный нос и потянула рулон за край. – Куда ей такой дорогущий? Взяла б ситец обычный, не на свадьбу ж этой сикарахе!

– Тебя забыла спросить, – пробормотала я и дернула ткань из ее рук. – Не трогай!

– Чего это? Уж и пощупать нельзя? Я-то шелками не избалована! – она рванула на себя.

– Порвешь ведь!

– И поделом тебе тогда!

Рулон закачался и шлепнулся на пол. Покатился по полу и…

– Это что еще такое⁈ – ахнул Бореслав, когда из недр шелка вывалился забинтованный демон.

Вот и выплыло наружу мое злостное преступление. Я прикрыла глаза. Теперь что поделаешь, только смириться с последствиями можно. Ну, и речь произнести:

– А это… – начала и тут же была перебита:

– Это наш фараон!

Детский голосок появился в комнате первым. Следом в нее вошел Сева с книжкой в руках.

– Объясните, молодой человек, – попросил жандарм.

– Все просто, – малыш сунул ему книжку с историями, которую я им читала на ночь. – Это наш нянь, – ткнул пальчиком в демона, что лежал и только и мог, что хлопать глазами. – Он присматривал за нами и помогал маме в таверне.

– А потом я недоглядела, – приняла эстафету Катя, – и бедолаге досталось. Сева с Машей закрутили его в бинты Марьяны, да еще и отваром напоили, чтобы двинуться не мог. И сделали из него мумию, закрутив в шелк.

– Потому что этого, как его, ящика для фараонов у нас нету, – внесла свою лепту Маша.

– Саркофаг это называется, – поправил ее Афоня и продолжил хрустеть яблоком.

– А рога? – от бдительного жандармского ока ничего не ускользнуло.

– Так надо, ему положено, ведь принц же! – пояснил Сева. – Без рогов никак! Мы с кухни украли от этой, как ее…

– Косули, – подсказала я.

– Ага! – малыш закивал.

– Почему он зеленый-то местами? – пробормотала Клара, указав на те места, где сквозь бинты просачивалась мазь, которой я щедро демоняку намазала.

– Так надо, тетя, – Катя улыбнулась. – Он же мумия, гниет.

Глаза копытного расширились до обеденных плошек, в которых в таверне лапшу подаю. Хорошо, что он обездвижен. Иначе…

– Так, все, хватит с меня фараонов! – прервал нас Клещ. – Обыск закончен, ничего предосудительного не обнаружено! Госпожа Клара, идемте в участок, составим актик и…

– А таверна? – взбеленилась это бледная немощь. – А сад? А…

– Все досматривайте, чего уж там, – щедро разрешила им. – Чтобы не говорили потом, что труп мужа у меня в поленнице или в хладнике мясном лежал. Досконально все проверьте, любые двери для вас открыты. Чувствуйте себя, как дома, и не забывайте, что в гостях!

Незваные гости удалились. Я протяжно выдохнула. Если явится еще кто-нибудь, приму меры. Схвачу метлу и улечу куда-нибудь подальше, на Луну, к примеру. Там, поди, нет никого. Побуду в одиночестве и спокойствии!

– Мамочка! – Маша подергала за руку.

– Что, милая? – посмотрела на кроху.

– А где ты его достала?

– Кого?

– Ну этого, – она указала на демона. – Где ты такую игрушку нам нашла?

– Сама смастерила, – подавилась смешком. – Из того, что под рукой было, и слепила.

Заметила, что глаза демона сузились до узких щелочек, налившихся алой яростью. Ничего, пусть серчает, пока под заклинанием. Сейчас он не опаснее спящего крольчонка. А когда очнется…

Усмехнулась, обняв детей. А когда копытный очнется, я с него за все спрошу. И за варенье, и за шафран, и за мои нервы. За все ответит, паразит рогатый!

* * *

Я поправила одеяльца на двойняшках. Наконец-то этот день закончился. Что и как бы ни было, мы справились. Справились вместе – потому что мы семья. Пусть я не родная мать им. Что с того? Люблю-то как своих. Остальное значения не имеет. Жаль, что они ценны только мне. Тимьян и не думал никогда о тех, кого привел на этот свет. А главное, ребятишки даже не спросили, где их отец. Уже весомый показатель, обо всем говорящий.

Раньше оправдывала его, говорила себе, что мужчины более сухи к детям. Не умеют они сюсюкать или проявлять любовь. Ведь и сама выросла без отца, откуда знать, каким он должно быть? Но со временем поняла, что одно дело не уметь, другое дело попросту не хотеть, наплевать на то, что у тебя есть те, кому позарез нужна твоя любовь.

Хорошо, что больше Тима нет в нашей жизни. Впереди сложный период, верно. Просто не будет. Но потом все наладится. Я разведусь. Дети останутся со мной. Таверна расцветет. А еще – мне удастся избавиться от этого щемящего чувства в груди – разбитого сердца.

Я выплачу Тимьяна из него. Полью горькими слезами свои подушки – когда никто не видит и не надо быть самой сильной. Выплачу боль из души.

И снова стану самой счастливой!

Глава 13
Щекотка

Утро началось с щекотки. Но это были вовсе не солнечные лучики, что обычно заставляли чихать по утрам. Я отмахнулась, мечтая поспать еще чуток, что было немудрено после вчерашнего насыщенного дня. Но весьма чувствительный кусь в нос заставил распахнуть глаза.

Напротив моего лица обнаружилась наглая кошачья морда черного цвета. Развесистые, как гроздья рябинки за окном, усы щекотали меня, а зеленые круглые глаза внимательно разглядывали.

– Мявра, – показав розовый язычок, сообщила красавица.

– Это ты представилась? – я потянулась, соображая, откуда у нас могла взяться кошка.

В моей лечебнице на данный момент не проживала ни одна. Дети притащили? Позже спрошу. Хотя, может, все проще. Посмотрела на приоткрытое окно. Пушистая в гости заглянула. Полюбопытничать. Но у соседей, вроде, таких не водилось. Загадка.

– Ну, добро пожаловать, Мявра, – я встала с жесткого диванчика, на котором пришлось спать, ведь демон занял кровать. – Только не хулигань, хорошо?

Как же тело затекло, резвые метелки! Похрустела позвоночником, как упырь, что вылез из неудобной могилы, и посмотрела на фараона. Не буду пока будить, после него проснувшегося больно много уборки. Все мое варенье малиновое ухайдокал, рогатый прохиндей! Насупившись, показала ему кулак. Прибила бы, но он и так чуть живой.

Кошка перестала умываться, запрыгнула на подоконник и внимательно на что-то уставилась.

– Что там, Мявра? – поинтересовалась, подойдя к ней. – Ох, только не это!

Подскочив, накинула халат и, едва не упав на лестнице в холл, выбежала на улицу. У калитки стоял сосед – и не один. Рядом с ним сиял довольной козлиной рожей мой муженек!

– Дядя Афанасий, доброе утро, – начать решила издалека, надеясь, что опасения растают, как туман, что потихоньку уползал с улиц.

– Да недоброе, Марьянушка, – развеял мои надежды сосед. – Обратно вот привел вражину, – кивнул на Тимьяна. – Прости, не возьму. Это ж первостатейный козел!

– Бяяяя! – довольно подтвердил супружник, сияя, будто получил медаль за неведомо какие доблести.

– Загон весь поломал. Кормушку и ту раскурочил, – мужчина вздохнул. – Уж все не по нему, вредная какая животина, отродясь таких не видал! Свинье под зад надавал, та в угол забилась, верещит, схуднула за ночь, будто и не кормил я ее полгода. Куриц потоптал копытами, петух и вовсе кукарекать теперича отказывается. И мне тож от зверины этой досталось, – вздохнул, потирая пострадавшее место. – Коз крыть не захотел, нос от них воротит. А девки у меня молодые да ладные, всем козлам жены отличные!

Я усмехнулась. В кои-то веки Тимьян проявил сознательность и отказался от плотских утех, надо же!

– Короче, милая, забирай это отродье! – Афанасий вручил мне веревку поверх забора.

– А может… – начала я.

– И не проси! – отрезал сосед. – Или на консерву отведу, пусть забьют, или сама с ним цацкайся. Это не животяга, а дьяволина во плоти! – он зашагал прочь. – Такого только на мясо!

– Проходи, паразит, – раскрыла калитку, и козел с видом победителя прошествовал в сад. – И тут-то от тебя они хлопоты! Куда навострячился? – натянула веревку, когда он бодренько направился к крылечку. – Козлы мне в доме не нужны. Довольно тебя терпела.

– Бяяя! – гад выставил рога, прозрачно намекая, что может добавить к моим вчерашним синякам на самом охочем до приключений месте свеженькие.

– И даже не думай, бодливое отродье! – осадила его. – Живо выгоню прочь, чтобы горная пума или еще кто непривередливый в еде похрустел всласть твоими косточками. Стой тут, – подвела к липе, повязала вокруг нее веревку. – И даже не думай цветы жевать! Вон травки сколько, ее и ешь!

Привлеченная суетой белка, что жила в домике на липе, высунулась посмотреть, что происходит, и зацокала. Видимо, и ей не по нраву пришелся такой сосед. Бам, бам – в лоб Тиму полетели шишки из ее запасов.

– Умница, Бэлла! – похвалила ее, ведь обладательница пушистого хвоста оказалась очень меткой. – А ты не шали, а не то, и правда, на консерву пойдешь!

Козел прищурился, но промолчал. Значит, непутевая жизнь мужу дорога. Ну и отлично. А я пойду вторым козликом займусь. Не жизнь у меня в последнее время, а скотный двор, право слово!

Второй рогатый мирно спал. Все-таки хорошо его вчера заклинанием приложило, запомню. Провела рукой над бинтами, удивленно хмыкнула. Сверху, от груди до пупка, раны уже затягиваются. Вот это регенерация, всем бы такую! Ниже дело обстоит похуже. Нахмурилась, проверяя самые нижние порезы. Фонит. Да так странно, что… Понятно, что ничего не понятно.

Прикрыла глаза, впуская внутрь странную энергию. Никогда такую не пробовала. Будто радуга щекочет душу, обволакивает играючи. Но глубоко в цвете прячутся какие-то чернильные разводы. Будто кто-то кисточку после черного цвета сполоснул. Неужели это… Я замерла. Точно, яд! Демону не просто ножевые ранения нанесли, это сделано отравленным клинком!

Ему просто повезло, что сумел отшатнуться и первые удары пришлись по касательной, разрезав кожу над тазовыми косточками. Если бы клинок сразу вошел в полость живота, то яд непременно убил бы рогатого.

Ой, нехорошо, дурные метелки! Во что я ввязалась? Кому он так не угодил, кого рассердил, что схлопотал такое? И ведь магия явно ведьмовская – плетение чувствую знакомое. Хитроумное, но даже изящное, хищно красивое – как пума, что грациозно прыгнет на тебя, коли зазеваешься, отправившись на скалу за редкими травами. Ахнешь и все, сгинешь, последним успев увидеть только невообразимо прекрасную дикую кошку, что станет твоей смертью.

Я открыла глаза и буквально врезалась в зеленые раскосые глаза, от которых внутри пробежали обжигающие щекотушки. Это не пума, это зверь куда опаснее. Это демон!

А мои руки так и замерли в воздухе, зависнув над его пахом.

И снова ведьма опростоволосилась…