Текст книги "?Офень флая федьма (СИ)"

Автор книги: Елена Амеличева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6
Штопка, кройка и шитье

Штопать демона я закончила к обеду. Как раз успела зашить все лишние отверстия в его мощном организме и наложить повязки. Руки тряслись. Исколотые иглой кончики пальцев нестерпимо болели. Кондратий постучал в дверь. Ее я заперла изнутри, когда проснулись дети. Им нельзя было видеть моего «пациента» – демона.

– Усе, да? – когда открыла, защитник посмотрел на болящего. – Больше на это, как его, мумие похож, – хихикнул.

– Мумию, неуч, – поправила с умным видом, ведь сама читала младшим двойняшкам, Севе и Маше, сказку на ночь про фараонов, им такие нравятся.

Устало улыбнулась, глянув на забинтованного демона. И правда, похож. Только рога в картину не вписываются. Хотя, может, это фараон, которому с фараонихой не повезло, как мне с моим оборотнем, вот на голове и выросло ветвистое тому доказательство.

Мы уложили демона на кровать, прикрыли рога. Отломанный осколок я оставила рядом на прикроватной тумбочке. Ремень с пряжкой вымыла и спрятала в лаборатории, там магосейф есть, кроме меня никто и не вскроет. Негоже хранить демонические драгоценности как простые безделушки. Он же, когда очнется, с меня их спросит. Не хочу, чтобы думал, будто я на руку нечиста, еще чего!

– Дети поели? – спросила Кондратия после того, как спустилась на кухню, приведя себя в порядок.

– Обижаешь, Марьянушка, – он поставил передо мной тарелку с кашей. – Катерина вот овсянку сварила, недурственную.

Умница моя, старшенькая, невеста почти.

Подогрев завтрак заклинанием, принялась есть. Вкусно – ну, сам ж ее учила, еще бы!

– Потом Катюша братьев и сестренку повела к этой визжуле, что им буквы втолковывает, – доложил помощник.

Хихикнула. Визжулей вековушка звал мадам Кац, которая на дому учила малышню грамоте да счету. Она однажды приходила к нам за оплатой, на нее свалился Шуша, наш паучок беленький. Обычно он мирно дремлет над дверью, никого не трогает, но мадам так хлопнула дверью, что Шуша спросонок не удержался на паутине и плюхнулся прямиком на ее плечо. Ор стоял такой, что не только паук, и так перепуганный зазря, но и мы все оглохли. А Шушенька так и вовсе в обморок упал лапками сверху, он у нас чувствительный.

Я доела кашку, выпила чай с травами и бросила в рот пару ягодок, что остались на блюдце после завтрака детей. До вечера время есть, пока малыш Сева с Машей алфавит учат, а наш крепыш-средний, вечно что-то жующий Афоня с цифрами сражается. Катя у мадам Дили просидит, у которой шитью учится. Так что все успею. Если лениться не буду.

А я не буду, некогда лениться!

Накинув фартук, привела в порядок все, что оказалось покрыто вонючей грязью в процессе транспортировки демона из канавы. Вот ведь привалило счастье копытное! Только хотела протяжно выдохнуть, когда закончила, как наверху послушался топот. Потом грохот, будто шкаф, что отправился на свидание к тумбочке, рухнул плашмя, получив пинок от комода. Следом раздалось крайне раздраженное рычание, и, как «апофигей» всего действа, на втором этаже появился наш рогатый фараон.

– Ты зачем встал? – всплеснула руками. – И как сумел-то, я же сонным отваром тебя напоила?

– Ведьма! – донеслось из прорези среди бинтов на лице.

Чуть выше алой яростью запылали глаза.

– Прибью! – взвыл демон и зашагал вниз по лестнице.

Ну, как зашагал. Ногами он прошел только треть пути, потом поскользнулся, шлепнулся на то место, откуда у них хвост растет, и проехал на нем до самого низа.

А ведь он же не в себе – догадалась с опозданием. Драные метелки! Ойкнув, подскочила и понеслась на кухню – место силы любой ведьмы да и просто женщины. Тут и скалка-воспиталка под рукой, и святой грааль воспитания плохих мужей – сковорода, и колюче-режущие в изобилии. Прямо штаб самообороны!

Фараон понесся за мной, топая так, что весь дом вздрагивал. По пути рогатый бузотер въехал в полки, где хранилась снедь. Лук, картошка и репа с нижних полок рассыпались по полу. И это еще ничего, собрать да съесть. Но на верхних стояли банки с малиновым вареньем – сама варила!

– Нет! – вскричала, увидев, как емкости с лакомством закачались. – Только не малиновое!

Чего ж торможу-то, поняла с опозданием, и бросила в полки замедляющим заклинанием. И попала, да еще и туда, куда метилась. Но к этому времени банок с вареньем там уже не было, они полетели вниз – чтобы разбиться о башку тупого демона!

Хряяясь!

Бууумс!

Бааамс!

Все, я вздохнула, проводив глазами последнюю. Нет у меня больше запасов любимой вкусняшки. Худей, попа, пришел твой час!

– Да чтоб тебе, раздолбай недобитый, метелку в зад! – вырвалось у меня, в обычное время воспитанной ведьмы.

Фараон замер, во всех смыслах обтекая. Красная жижа струилась по бинтам, пропитывая их, будто кровью, и весело шлепалась на пол, усыпанный осколками. Одна банка повисла на роге, наведя на мысль, что на нем удобно емкости сушить, как на частоколе забора. Но это детали. Что дальше-то делать?

Ответ подсказала судьба: заклинание замедления, попавшее в пустые полки, там не усидело – ну непоседливая у меня магия, признаю. Поерзав, оно скакнуло вниз, на расхитителя варений. Эффект получился неожиданный, ведь нашептано оно было на неживое. А рогатый вполне себе жив, да еще и опоен снадобьями.

Глаза, пылающие алым, удивленно округлились. Копытный икнул и закачался.

Глава 7
Мой шафран!!!

– Только не в стеллаж! – рявкнула я, бросившись к этому дубу, что качался в шторм.

Подхватив его под руку, чтобы не снес шкаф с приправами и соленьями, не удержала все-таки. Гад упал на спину, увлекая меня следом. Грохот от падения этого рогатого метеорита на мою кухню заставил подпрыгнуть все кастрюльки и тарелки, а главное, расшатал прабабушкин сервиз, что красовался на почетном месте.

– Ведьма, ты исчадие ада! – взревел демон, обнаружив мое тело на своем.

– Сам-то понял, что сказал? – логично поинтересовалась я, пытаясь встать со скользкого фараона. – Ад – у тебя по прописке.

– Распутница! – продолжил он.

– Твоя ладонь на моей, э-э, сидушке! – возмутилась, покраснев. – В своих-то высоко моральных качествах уверен?

Руки тут же уползли выше, на спину. Вот, уже лучше.

Разорвав их хватку, встала, тоже шатаясь. Ноги заскользили по варенью, и, неловко взмахнув руками, я снова рухнула на демона.

– Распутница, – явно с удовольствием подтвердил он.

– Сам встать попробуй! – огрызнулась, чувствуя, что все лицо пылает от стыда. – Рогатый дуболом! И тупень! И хам!

От злости резво вскочив, спасая остатки липкой репутации, обильно политой малиновым вареньем, я снова начала скользить. Сделала «ласточку», будто на льду, уцепилась за стеллаж и…

Через пару секунд кухня представляла собой редкостный «натюрморт»: ведьма в специях – вкусна, хоть и ругается громко, и демон, замаринованный в малиновом варенье – на десерт.

– Кондратий!!! – крикнула я во весь голос. – Спасай!

– Ух ты! – искренне восхитился защитник дома, проявившись из воздуха. – Новые рецепты пробуешь, хозяюшка?

– Не язви, – пробурчала, отплевываясь от перца, от которого неимоверно пекло губы, и любуясь баночками с разномастным редкостным шафраном, что выстоял на верхней полке. Хоть что-то спаслось. – Помоги лучше!

– Печь растопить и вас туда отправить? – не унимался вековушка. – Знатный ужин намечается, пальчики оближешь!

– Кондратий, прокляну! – я бы топнула ногой в качестве передачи своих эмоций, но это привело бы к повторному падению на демона, и тогда поток шуток стал бы неиссякаемым. А мне еще в таверне обед готовить, некогда зубоскальство терпеть. – Бегом!

– Ладно, ладно, ступай сюда, – он сжалился и, прошлепав ко мне, бросил на пол передо мной тряпку. – Ох, такие лапти спортил! – вздохнул, горестно глядя на свою обувку.

– Соображаешь, – уважительно кивнула, не став упоминать, что сама-то до такой простоты и не догадалась. – А о лаптях не переживай, сейчас как раз такие, с красной подошвой, на пике моднявости.

– Дааа? – он с сомнением оглядел ноги. – Правда, что ль?

– Метлой клянусь! – я переступила на спасительный тряпичный островок и…

Нос зачесался от специй. Задержала дыхание, надула щеки, сморщила нос, стараясь сдержаться.

– Марьянушка, тебе чего, поплохело со специй, да? – вековушка забегал вокруг. – Ведьма, да что стряслось-то, говори! У, проклятый демоняка, – погрозил фараону, что отдыхал на полу, обездвиженный, наконец-то, моим заклинанием, – все из-за тебя!

– Он тут ни… – вступилась за рогатого, но зря – это помешало мне побороться с природой за последние баночки шафрана.

Ведь чих победил, хоть и в неравной борьбе и с подсуживающими ему специями.

– Аааа-ап-чхаааааа! – высказалась я, и все со стеллажа рухнуло вниз, ударилось о средние полки и разлетелось тычинками во все стороны.

Медленно кружась, драгоценные мои осели на луже малинового побоища, на демоне, на мне и на Кондратии. Это было бы даже красиво, если бы я не представляла стоимость шафрана, что исполнял последний танец в воздухе. Да что там, я ее до последнего медяка знала. И копила так долго, что уже перестала надеяться, что когда-нибудь получу заветную специю и смогу предлагать в таверне свадьбы не только для тех, кому хватит гуляша да запеченной щучки на стол, лишь бы магическое веселительное лилось рекой.

Я надеялась, что изысканные блюда с редкой добавкой привлекут в заведение клиентуру побогаче. Может, даже барона местного, Тундара. У него пять дочек, всех замуж надо выдать. Да и на чудо можно надеяться, вдруг графа Кальсони прельстим, он редкостный гурман. Частенько приезжает в таверну и кушает в отдельном кабинете, чтобы никто не видел.

А теперь все мои дерзкие мечты, в которых я видела, как знать стоит в очередь в мою таверну, разлетелись тычинками по кухне. Ведь когда Тимьян сбросит заклятие, что на него наложено мной, он точно прискачет сюда – злой, как демон. И когда я потребую у него развода, он сунет мне под нос кукиш и объяснит неразумной бабе, что в этом случае таверна будет поделена пополам, как совместное имущество.

Узнавала уж, местного клерка из адвокатской конторы пытала. Он частенько к нам захаживает на супчик с потрошками и колбаску кровяную. Такие вот законы у нас, уму непостижимо, через какое место писаные.

Но заведение мое я Тиму не отдам, не дождется. И деток не верну, они родные мне уже! Не позволю ему их отнять просто потому, что он хочет жене подпакостить. Ведь не нужны ему ни дочки, ни сыночки. Не вышел из него ни муж хороший, ни батюшка. Пустоцвет какой-то, а не мужик, право слово.

Бегает по окрестностям, рождаемость улучшает, как кот гулящий, а по делу никакого толку от него нету. Лесопилка ему от папки досталась, на те доходы и живет. А сам работать и не думает, шабашками перебивается. А толку от них? Я тех денег и не видала ни разу. Тим все на себя тратит. И не думает, что семья живет на доходы от таверны.

Получается, зарплата мужа – это средства мужа. А зарплата жены – семейный бюджет. Как-то все у нас наперекосяк было. Потому и кончилось плохо.

* * *

Глава 8
Опять!

Что уж там говорить, когда не так давно просила несколько монет добавить, чтобы платьице приличное Катерине справить – ведь растет девка, ей наряжаться хочется, Тимьян буркнул, что у него карманы пустые. А сам в пивную резвым козликом поскакал и там пропьянствовал до утра!

Шанс один – отступные хорошие заплатить этому во всех смыслах козлу. Но взять-то где? Я посмотрела на демона, лежащего на полу. Вот он, наш ресурс. Банк практически. Копилка, если угодно. Как выздоровеет, потребую возмещения расходов. И пусть раскошеливается.

Судя по перстням, что с пальцев его сняла и в сейф спрятала вместе с ремешком, не бедный этот копытный. Так что хоть и стыдно будет, но потребую уплаты. Ведь ради деток и таверны, что в нашем роду от матери к дочери передается, сумею засунуть свою гордость вон в ту пустую баночку из-под шафрана и предъявлю фараону, что навел жуткий бардак, увесистый счет.

А когда заплатит, мои мечты сбудутся. Спишем мужа-недоразумение с баланса и будем с детками жить-поживать да таверну развивать.

Вот так-то!

Закончив очередную приборку, вынесла ведро, полное красной бурды, к канаве. Осторожно заглянула в нее. Вдруг там новый кто валяется? А что, она горазда сюрпризы подкидывать. Еще одного ведь лихоимца не выдержу, и так весь день бешеной метелкой кручусь по дому! Но сточное место спокойно чавкало грязюкой, никаких более подарочных демонов не предлагая.

Я вылила туда ведро и…

Едва не свалилась в канаву сама, получив знатный пендель под зад!

– Ах ты рогатое отродье! – выругалась на Тимьяна-козла. – Сейчас вот ведро на рога тебе надену, будешь рыцарем!

– Бяяя! – раздалось в ответ.

– Чего бя? – уперла руки в талию. – Накосячил, прими ответственность! Я тебя выгнала, все, обратно не приму! Иди по своим бабам, там бякай.

– Жряяяять даааай! – сипло послышалось в ответ, и рога снова нацелились на меня.

– Ага, щаз, уже стол накрываю и семь блюд пеку! – съязвила, закатив глаза. – Иди вон пасись, травки везде немерено, лето же наступило!

Обошла его бочком, прикрываясь ведром, и ускользнула за калитку. Дурная животина тут же ударила ее рогами. Но я сделала вид, что мне все равно и с гордым видом прошествовала в дом. Пора идти в таверну, готовить к ужину.

– Прости, что мы тебя так нагрузили, Селена, – повинилась перед помощницей, синеокой фигуристой красоткой, по пути завязывая фартук. – День выдался – демону не пожелаешь!

– Ничего, – она поправила белокурый локон и чарующе улыбнулась, – все прошло без штормов. Ты же вчера наготовила с запасом, мне только второе пришлось до ума довести, да пару поставок принять. Еще одну обратно отправила – капусту с баронских теплиц порченую привезли, подгнившую.

– Ты мое сокровище! – чмокнула ее в фарфоровую щечку и принялась чистить рыбу.

Тут девушку просить помочь было бы кощунством, ведь она русалка. Я нашла ее на берегу после бури, едва живую. Выходила, помогла обзавестись ножками и разрешила остаться работать в таверне. Возвращаться в океанские пучины девушка не пожелала из-за каких-то проблем с супругом, от которого и дала деру. Говорит, что ни разу не жалела о своем решении. Как и я – такую помощницу днем с огнем не сыщешь!

– Се-ле-на! Се-ле-на! – скандировал зал, вызывая наши улыбки.

– Беги, готовься, звезда! – я рассмеялась.

Кроме помощи, русалка еще и пела у нас вечерами. Народ валил на ее выступления толпами, что отлично сказывалось на выручке таверны и чаевых белокурой сирены. Тимьян ругался, говорил, что я должна забирать у нее эти деньги, ведь она и так получает часть выручки как зарплату. Но мне это казалось нечестным, поэтому все оставалось, как есть.

Рыбка зашкворчала на сковороде, обложенная лучком и политая моим фирменным секретным соусом с травками и предварительно запеченным чесночком. Картошка в сметане отправилась в духовку. Гуляш доходил до состояния «пальцы по локоть откусишь» на столе. Салаты, политые сложной заправкой и присыпанные кунжутом, так и манили попробовать. А мясо, что томилось в глубокой сковороде рядом с щучкой, напитываясь грибным соусом, м-м-м!..

Аппетитный аромат, наполнивший воздух, заставил потечь слюнки у всех парней и девчонок, что разносили блюда. Выглянув через полчаса в зал, я увидела, что посетители с ними солидарны. Все уписывали наши блюда за обе щеки. Ну и прекрасно! Тогда примемся за десерты.

Достала свою любимую миску, быстро – опыт сказывался – отделила желтки от белков и вооружилась любимым венчиком. Приятный его стук о дно прямо убаюкивал, давая расслабиться после сегодняшнего дня. Но, как выяснилось через пару минут, рано ведьма вздумала расслабляться. Еще не вечер, как говорится, а судьба в ударе!

– Марьянушка, бядаааа! – выдохнул, ворвавшись на кухню, Кондратий.

Ясно, на десерт у меня будет очередная гадость.

– Что стряслось? – спросила его. – С детьми все в порядке?

– Дети тут ни при чем.

– Опять наш, – стрельнула глазками по сторонам, – гость буянит?

– Не-не-не, дрыхнет он, проверял только что.

– Тогда что? – нахмурилась, фантазия иссякла.

– Бяда! – защитник дома схватился за сердце. – Бяда явилась в дом!

– Кондратий! – топнула ногой. – Немедленно объясни, что за беда пришла, или не станет у тебя ведьмы!

– Идем, сама все узришь, – он затопал обратно. – И это, с собой что потяжелее захвати, пригодится!

Глава 9
Бяяяда

Вековушка был прав, в дом и в самом деле нагрянула бяда. Черноволосая, худющая, наглая, берегов не ведающая. Страшная, как моя жизнь. По имени Карла. Наказание вселенское. В быту – сестра моего неверного муженька. Стало быть, золовка. Хотя по статусу – божья кара.

– Куда братушку дела, говори, рыжая зараза! – Карла тут же набросилась едва ли не с кулаками, едва я вошла в холл. – Сотворила ты что-то с ним, сердцем чую! Что наделала, признавайся! Признавайся, отвратница противная, а не то выбью из тебя ответ, за мной не заржавеет!

– Говорил же, нужно тяжелое было что-то с кухни взять, – пробормотал Кондратий, опасливо выглядывая из-за меня.

Да уж, верно. Колотушка для отбивания мяса не помешала бы сейчас. Хотя какое там мясо у нее, суповой набор один. Вот правильно говорят, что хорошего человека должно быть много. А у этой страхолюдины все в спесь ушло.

– И тебе здравствуй, милая, – процедила я сквозь зубы. – Как дела? Как здоровье твое?

– Не дождешься, ведьма! – фыркнула нахалка.

– Может, по племянникам ты соскучилась? Хочешь по городу с ними погулять, на карусели сводить?

– Еще чего, – отмахнулась она. – Нет у меня на такие радости денег, грошики ломаные и то считаю. Не жирую, как некоторые! – ее крысиная мордочка искривилась от зависти.

Если бы работала, а не тянула деньги из родителей, дома сиднем сидючи, детьми прикрываясь, которые уж скоро внуков притащат, хотя и сами не работают, то и деньги бы были, и гонору поубавилось. Ведь у кого день занят, нет времени бегать по родственникам и выносить им мозг.

Мне очень хотелось бы это сказать, но тогда скандал взвился бы до второго этажа.

– Куда Тимочку дела, признавайся! – золовка снова пошла в атаку, тряся кулачками.

– Живет и здравствует твой брат, – сухо ответила на ее визг. – Ничего ему не сделается.

– И где он тогда? – она прищурилась. – С утра обещался ко мне заявиться и сарай поправить, тот совсем покосился, того и гляди на бок завалится! А не явился. Где он?

– Почем мне знать?

– Не юли, ведьма! – Карла топнула. – Я по пивнухам прошлась, все говорят, что с ночи не видали Тимочку моего. А дружбаны его и вовсе интересную историю поведали.

– О рогах? – я опередила ее. – Знаю, Тимьян рассказывал – когда утром домой заявился, – невозмутимо заявила, сложив руки на груди. – Шутка это была моя. С намеком.

– И где он?

– Говорю же – не знаю! – во мне начала закипать злость.

Клара такая доставучая, кого угодно из себя выведет. Прилипнет, как укроп к зубам, и попробуй избавься. Даже Тимьян старался лишний раз с ней не хотел встречаться, а то или мозг выест, или деньги будет клянчить, или чем-нибудь по хозяйству припряжет помогать – а работать мой суженый не любил и стремился поскорее сбежать. Отлынивать он умел, этого не отнять.

– Не верю тебе, не верю! – золовка затопала, скатываясь в банальную истерику. – Ты его со свету, поди, сжила!

– И зачем же мне мужа единственного да любимого, самого верного на свете, со свету сживать? – прищурившись, уточнила я. – Разве за любовь да ласку, за верность мужскую так подобает платить?

– Точно! – Клара ахнула. Ее лицо перекосило. – Убила она его, как пить дать, убила! Убилаааааа!

Вереща, как свинья, в которую нож воткнули по осени, громкая родственница попятилась. Споткнулась, растянулась, ударилась затылком. Платье задралось, обнажив худосочные телеса и рваные панталоны на них – явно не первой свежести.

– Осторожнее, там ступенька, – поморщившись от неприятного душка, что ударил в лицо, я шагнула к ней, протянула руку, чтобы помочь встать.

– Убивааааают! – заверещала золовка. – Брата кокнула, а теперь и меня хочет на тот свет отпраааавить! Помогитеееее, людииии добрыыыые!

Последнее я уже слушала, стоя в дверях и глядя на то, как золовка удирает, задрав подол по колени.

– Ох, ронял ее аист, пока нес, раз сто ронял! – Кондратий покачал головой, встав рядом.

– Это да, – кивнула. – Вопрос в том, на черта он ее столько раз поднимал? Оставил бы у орков в лесу, пусть бы они с ней маялись.

– За что ты так с бедными орками? – вековушка хихикнул. – Чем они пред тобою проштрафились? Не так уж плохи они, чтобы их Кларою наказывать!

– И то верно, – я выдохнула протяжно сквозь смех. – Ладно, пойду в таверну обратно. Зови, если эта сумасбродка вернется.

– Глянь, козел-то вернулся твой, – защитник кивнул на рога, что виднелись из-за калитки. – Чего делать-то с ним будем? Мне-то конечно до бороды, ежели его стрескает кто, но ты переживать будешь.

– Думаешь, буду? – изогнула бровь.

– Добрая ты, ведьма, хоть и не признаешься в том.

– Дура я, Кондратьюшка, – пошла к воротам.

Прав он. Регион у нас горный, по ночам вполне можно посреди улицы пуму оголодавшую увидать. Потому с наступлением сумерек всю скотину домашнюю, включая кошек, хорьков и кролей, курей да индюшек бдительные хозяева мигом запирают по сарайкам и клеткам. Даже собак у нас не держат на улице, горному хищнику ведь перемахнуть через забор да задрать какого Бобика труда не составит.

Потому оставлять козла Тимьяна одного на растерзание я не буду. Но и в дом не пущу, не для того выгоняла негодяя. Используем третий вариант. Он всегда имеется. Надо лишь разуть глаза да получше осмотреться, с умом.

Я пробежала взглядом по округе и довольно улыбнулась. А вот, кажется, и ответ под мои запросы. Самый что ни на есть подходящий. Лучше и не придумаешь!