Текст книги "Ведьма с высшим юридическим (СИ)"
Автор книги: Элен Ринар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)
Глава 14. Подготовка ко Дню рождения
Танира Беккер
Я проснулась с мыслью, что сегодня суббота и на работу не надо. Какой кайф! И тут же меня догнала мысль, что я теперь школьница и по субботам хожу на учёбу. Мне аж взвыть захотелось от разочарования так, как это делал Феофан: громко и с удовольствием. Так что встала я с настроением кровожадным и решила направить его в нужное русло.
– Девочки, а как мне узнать, кто является конкурентами дяди Олдвена в Совет горожан?
– А тебе зачем? – удивилась Адель. – Хочешь на него компромат подкинуть?
– Нет, создавать ему неприятности, у меня цели нет. У меня есть цель сберечь своё наследство. Есть у меня идея, но для этого мне нужно выяснить, кто его конкуренты и самого адекватного «случайно» (Танира пальцами показала кавычки) встретить в городе.
– Надо посмотреть газеты, Летиция, как всегда, была голосом разума. – В них публикуют предвыборные статьи.
– Отлично, значит после уроков я в библиотеку!
– Ну вот, – расстроено протянула Адель. – А мы собирались обсудить с тобой твой День рождения. Как ты хочешь его отпраздновать?
Точно! Ведь уже через неделю Танире, то есть теперь уже мне, исполняется семнадцать лет. И как у них тут празднуют Дни рождения? Интересно, есть тут что-то вроде СПА или салонов красоты? Можно с девочками посидеть в кафе-кондитерской. Приглашать мне особо некого – может пару человек кроме Летиции и Адель из тех, с кем общалась.
– Девочки, а давайте мы сначала в библиотеку за газетами, а потом всё обсудим. – Я сложила ладони перед собой в молитвенном жесте и сделала глаза как у кота в мультике про Шрека.
Девочки согласились. Ещё бы – этот взгляд покорил миллионы.
В столовой и на занятиях мы уже по традиции переглядывались с Даниэлем Коллдеем. Он, скорее для галочки, без особой надежды, пытался взять у меня кровь, я – сопротивлялась. Я как-то втянулась, и это противостояние стало больше походить на взаимодействие. Как будто мы играем в какую-то только нам двоим понятную игру. Это дарило чувство азарта и необъяснимой радости. Наверное, я начала видеть в нём брата и мне это нравилось.
В библиотеке с помощью местной газеты я быстро выяснила, кто претендует на членство в Совете горожан и составила свой рейтинг. Лучше всего для моих целей подходил законник мистер Эдвард Кроули. Летиция сказала, что видела этого господина. Он часто в выходной день привозил супругу с детьми в кондитерскую напротив ателье её матери. В этом я увидела знак, потому что не так просто подобрать место, где он мог бы нечаянно встретить шестнадцатилетнюю девушку. А тут – идеально! И я посвятила подруг в мой план. Если…. Нет, когда всё получится, я получу контроль над украшениями и ценными личными вещами Флоранс.
Выходного я едва дождалась, проигрывая в уме различные варианты беседы с мистером Кроули. Подруги, конечно, не оставили меня одну, а решительно постановили, что проведут этот выходной со мной вместе. Следуя плану, мы ввалились втроём в гости к Летиции, чтобы из окна гостиной наблюдать за входом в кондитерскую. Мне было важно привлечь внимание этого господина, а для этого мы должны были войти в кафе вслед за ним.
Нам повезло – господин Кроули с семьёй прибыл довольно скоро. Мы с девочками стремительно покинули гостеприимный дом Уоренов под удивлённым взглядом мамы Летиции и вошли в кондитерскую. Пока всё складывалось идеально. Аккурат возле семьи Кроули был пустой столик, за которым мы разместились. Пользуясь тем, что дети господина законника побежали к витрине, и супруга последовала за ними, я достаточно громко стала жаловаться подругам на свои неприятности, постоянно упоминая дядю Олдвена и госпожу Белинду.
Также у нас была договорённость, что девочки несколько раз восклицали громко, вроде как не справившись с эмоциями:
– Не может быть – ведь это же Олдвен Райли!
– Тани, ведь твой дядя Олдвен – кандидат в Совет горожан Хэмфорда.
Уловки сработали – я заметила, что после пары упоминаний имени и фамилии дяди господин Кроули откинулся на стуле и стал прислушиваться к нашей беседе. Когда вернувшиеся за столик дети стали шуметь, он потребовал тишины и знаком отправил супругу с детьми ещё погулять у витрины, а сам, будто случайно развернулся так, чтобы видеть наш столик.
Убедившись, что рыба заглотила наживку, девочки пошли поздороваться и поболтать с нашими знакомыми по школе, а я осталась «рыбачить». И господин Кроули не обманул моих ожиданий. Он извинился, что стал невольным свидетелем нашего разговора, из которого он узнал во мне воспитанницу Олдвена Райли. Раз мои подруги оставили меня одну, он пригласил меня к ним за столик. Я, засмущавшись, согласилась.
Тот час за столиком нарисовалась его супруга с детьми – всё чинно, благородно. Его супруга на лету уловила идею и вдвоём они стали расспрашивать меня про школу, мою учёбу, как живётся мне под опекой дядюшки, не обижают ли меня его дети и жена. Сам господин Кроули задвинул речь, что как кандидат в члены Совета горожан, его волнуют вопросы образования и воспитания подрастающего поколения, а также защищённость сирот.
Я же, исполняя роль прежней трепетной и доверчивой Таниры, говорила, что всё хорошо, при этом отдельными «случайно вырвавшимися» фразами, давала понять, что всё не так радужно. Намекала, что у дяди не получается меня защитить от произвола семьи, что меня оббирают. Как бы невзначай вспоминала и описывала ценные памятные вещи, к которым не имею доступа. Дала понять, что переживаю по поводу вступления в права наследования ценных личных вещей – есть ли там что наследовать. Рассказала, как в детстве я мечтала, что на свой первый бал я пойду в маминых украшениях. И подробно описала колье – самое запоминающееся среди украшений Флоранс. Тётушка Белинда надевала его на выход и если не мужчины, то женщина точно обратила на него внимание.
Так и есть, по глазам госпожи Кроули я увидела, что она поняла, о каком украшении идёт речь. Выдав всю информацию, которую планировала, я засобиралась к подругам. Семейство Кроули же двинулось на выход. Перед тем, как уйти, господин Кроули дал мне свою визитку и просил обращаться, если у меня возникнут сложности с опекуном. При этом он был похож на охотничью собаку, взявшую след. Уверена, что у него в голове уже составляется план, как выставить конкурента недобросовестным опекуном. Пусть. Думаю, дядя с этим справится, а я получу то, что запланировала.
Теперь мы, наконец-то, объединились с подругами за одним столом. Есть уже не хотелось, пить тоже. Заказали для приличия чайник цветочного чая и приступили к обсуждению планов на мой День рождения. Идея с кондитерской была полностью одобрена. Каких-то развлечений для юных девушек тут не было. Обычно празднования проходят дома в кругу семьи и приглашённых гостей. Летом мы могли бы покататься в парке на аттракционах. А зимой их не было. Зато был каток, и мы решили его посетить. Адель предупредила, что вечером нас ждёт торт от тётушки Ядвиги. Вот и все развлечения. Ничего страшного, будем компенсировать малое количество развлечений их качеством и весёлой компанией.
Память подсказала мне, что на семнадцать лет семья устраивает первый полноценный если не бал, то приём в честь именинницы. На этот бал или приём приглашаются не только дружественные семейства, но и люди более дальнего круга: молодые девушки и юноши с родителями и опекунами. Значит, дядюшка расстарается. Мне пришло в голову, что часто на таких приёмах устраивают помолвки и объявляют о свадьбах.
Я улыбнулась. Зачисление в академию защищало меня от возможности быть выданной дядюшкой замуж. Ведь теперь для этого требовалось разрешение господина ректора, а то и короля. Почему-то вспомнился Даниэль Коллдей. Интересно, он поздравит сестру с Днём рождения?
Как оказалось, дядю я вспомнила не зря: в почтовой шкатулке лежало свежее письмо. Дядя в письме сообщал мне о том, что в будущие выходные мне надлежит приехать домой, так как на вечер субботы запланировано торжественное мероприятие по случаю моего семнадцатилетия. Приглашены уважаемые семейства Хэмфорда и Нойтинга. Поэтому за мной приедет карета после обеда в пятницу.
Естественно, Миранда едет со мной повидаться с родителями. Представив, сколько крови она выпьет родителям из-за того, что ей ещё рано по возрасту присутствовать на приёме, я злорадно рассмеялась.
Также дядюшка сообщал, что завтра мне нужно после занятий с портнихой, госпожой Винтрас, съездить к ней в лавку и выбрать себе наряд на праздник. Заявку госпоже директрисе он уже подал. Указанная портниха привезёт меня обратно и сдаст дежурным. Далее следовал перечень требований к платью и аксессуарам. Ну вот, сплошные хлопоты. И что ему мешало написать мне вчера? Мы сходили бы с девочками сегодня – всё равно выбирались в город.
Получается, что праздновать с подругами я буду через выходные, так как сам День рождения у меня именно в субботу. Скорее всего, дядюшка именно на утро субботы пригласит нотариуса для оглашения списка ценностей, по которым я вступаю в права наследования. На семнадцать назначен приём. А ведь это такое волнительное событие для юной девушки: сборы, хлопоты – веская причина чтобы отложить саму передачу ценностей по списку по-родственному на другой день. Надеюсь, что мои старания не прошли даром, и господин Кроули ухватится за предоставленную ему возможность.
В понедельник с госпожой Винтрас мы посетили её ателье. Я при помощи небольшого подарка смогла убедить её взять с собой моих подруг. Вместе мы выбрали для меня красивое голубое платье, которое портниха сразу отправила ко мне домой в Хэмфорд, чтобы его привели в должный вид к празднику.
Эта неделя была похожа на предыдущие: учёба, общение, лабораторные работы, создание зелий на продажу, ленивые попытки Даниэля получить мою кровь, ночные занятия магией с Виктором. Занимались мы не каждый день, но он давал мне задания, которые я старательно выполняла. Мои навыки владения магией улучшались, я чувствовала себя уверенней. А ещё у нас появилась традиция: не часто, где-то раз в неделю после занятий мы с ним пили чай и разговаривали на разные темы. Я распрашивала его о магии, о разных мирах. Он интересовался, как я обживаюсь в его мире, как я воспринимаю магию в себе, каково это – из взрослой женщины снова стать юной девушкой. Эти уютные посиделки наполняли меня теплом и чувством защищённости.
В пятницу после обеда я обняла подруг и погрузилась в карету, присланную дядей Олдвеном. Феофан сказал, что даже ради моего общества трястись несколько часов в карете он не желает и явится сразу в наш коттедж. За нами приехала домработница миссис Тимбольд или, как я её называла, тётушка Вилма. Миранда заняла своё место в карете молча, лишь поздоровавшись с миссис Тимбольд. Она нервничала и явно не знала, как себя вести с новой мной. Все её прежние стратегии не работали, поэтому она выбрала тактику игнорирования.
Но ехали мы совсем не в тишине, как можно было подумать. Едва карета тронулась, как разговорчивая и сердобольная тётушка Вилма засыпала нас новостями. Оказывается, эти дни весь дом буквально «стоит на ушах». К господину Олдвену не подступиться – уж очень нервный. «Чуть что – кричит, аж уши закладывает. И лицо красное такое». Слушая тётушку Вилму, я поняла, что господин Кроули не упустил свой шанс и сделал ход.
Буквально вчера дядюшка получил письмо из мэрии, в котором его уведомляли, что поскольку его воспитанница частично вступает в права наследования, а он – кандидат в Совет горожан, то ему предлагается провести все мероприятия в присутствии не просто двух свидетелей, а представителей городской общественности. Этими представителями были назначены миссис Кроули – как представитель попечительского совета города и мистер Бишоп – адвокат, оставивший практику сыну и обосновавшийся в Совете горожан.
Само мероприятие предлагалось провести в мэрии, также мэрия просит его дать отчёт по управлению моим наследством, в том числе предоставить выписки по счетам, ценные бумаги и пр. Это даже лучше, чем я рассчитывала!
Со слов тётушки Вилмы, дядю чуть удар не хватил. Он разругался с тётушкой Белиндой. Она устроила грандиозный скандал, потом истерику. Но он остался глух к её претензиям. Он загонял помощников и приказчика. Им пришлось перенести праздничный приём на воскресение.
Также из-за наличия в банке ячейки, закрытой родовой магией, мэрией было предложено провести церемонию частичного принятия наследства в банке, чтобы не делить его на две части. В целях безопасности (ведь какие-то ценности могут быть у меня на руках, но я должна предъявить их наблюдателям и нотариусу) мэрия выделила нам специальную карету и охрану. В общем, похоже, что я получу свои (Таниры) ценности, а мэрия станет приглядывать за моими деньгами. Хорошие новости! Жаль только, что пропущу часть занятий в понедельник, так как вечером воскресенья будет приём и выедем мы только утром в понедельник.
Я понимала тётушку Белинду. До сего времени дядюшка удовлетворял её жажду прекрасного за счёт меня и имущества Флоранс. Ведь когда они приехали в дом Таниры, у Белинды были пара комплектов серебряных украшений и одно нарядное платье. Олдвен был небогат, все деньги он пускал в дело, качественно обеспечивая, впрочем, базовые потребности семьи.
Получив же право распоряжаться наследством Таниры, он постепенно передал супруге практически все ценные вещи. Сначала одежду Флоранс, логично рассудив, что не пропадать же добру, а девочка когда ещё дорастёт. Потом – хранившиеся отдельно пару воротничков дорогого кружева, палантин из дорогого меха и украшения. Сначала самые простые серебряные, потом всё более дорогие. Ему было удобно: он демонстрировал благосостояние своей семьи и при этом не тратил своих денег, вкладывая их в развитие бизнеса. А тётушка Белинда под этим предлогом вытягивала постепенно под свой контроль всё больше ценностей, «забывая» вернуть их обратно или требуя тут же снова на какое-нибудь мероприятие.
Украшения Флоранс, которые достались в управление дядюшке, не были шикарными как у дам высшего света. Но они были красивые и достаточно дорогие для Хэмфорда. Были ещё родовые украшения, которые она хранила в банковской ячейке, запечатанной магией рода. И только наследница могла открыть эту ячейку. Что именно в ней хранится – никто не знал. Танира вспомнила подслушанный разговор, из которого следовало, что Белинда очень рассчитывала на содержимое этой ячейки.
Так, под эмоциональный рассказ тётушки Вилмы, мы задремали. При этом на протяжении всего рассказа я с интересом наблюдала за выражением лица Миранды. На нём, сменяли друг друга обеспокоенность, злость и отчаяние. Пожалуй, злости было больше всего.
Глава 15. Дом, милый дом!
Танира Беккер
В Хэмфорд мы прибыли уже затемно. В окнах дома горел свет, нас ждал ужин и оглашение планов на выходные. Встречать нас вышла тётушка Белинда. Готова поспорить, что дядя Олдвен сейчас в своём кабинете разгребает дела, связанные со мной и предстоящим моим семнадцатилетием. Наскоро поздоровавшись с ней, я поспешила к себе в комнату. Краем глаза я видела, как встревоженная Миранда кинулась в объятия своей матери.
В моей комнате стоял манекен с новым платьем. Оно было отглажено и полностью готово к празднику. Как бы мне не хотелось оттянуть выход в столовую, пришлось поторопиться. Я быстро освежилась и, переодевшись, вышла в люди. В столовую я вошла последняя – опекуны и Миранда уже сидели за столом. Судя по сервировке, Николаса сегодня с нами не будет.
За ужином обычно поддерживался нейтральный разговор о погоде, местных сплетнях и немного – о нашей учёбе. Все серьёзные разговоры – после еды. Но в этот раз всё пошло не так.
– Танира, а где же твой фамильяр? Миранда сказала, что он у тебя появился.
– Фамильяр? – дядя отложил газету. – У тебя появился фамильяр?
– Да, – призналась я. – Просто я уже привыкла и не воспринимаю его как новость. Да и дома я всего ничего.
На лице дяди застыло отрешённое выражение. Он сейчас гонял в уме все варианты, как получить из этого прибыль. Я практически уверена, что он до воскресения сменит жениха, с которым планирует меня обручить. С фамильяром я стою дороже.
– Это отличная новость! – он посветлел лицом и с энтузиазмом взялся за кусок мяса. При этом взглядом он приказывал Белинде молчать.
Я могла бы позволить ему воплощать свой сценарий и сказать о поступлении в академию в воскресение, в момент объявления о моей помолвке не знаю пока, с кем. Но это был бы скандал, и это испортило бы моё вполне адекватное взаимодействие с дядей. Мне не хотелось его подставлять ещё и потому, что в его бизнес вложены мои деньги. И меня вполне устраивает, как он ведёт бизнес. Конечно, мне хотелось бы больше ясности по моей прибыли и движению денег. Но господин Кроули решил эту проблему для меня. Так что я вовсе не планирую рушить его, а вернее сказать, наше дело. Поэтому, запив ужин компотом, я со счастливым лицом идиотки воскликнула:
– Дядюшка Олдвен, тётушка Белинда, я же не поделилась с вами главной новостью: меня приняли в ГКАМА на подготовительное отделение! Я буду учиться уже в этом году! – Йес! Это того стоило! Лица всех троих хотелось сфотографировать и сохранить на память.
– Но КАК?! – воскликнули дядя с тётей одновременно.
– Что-о-о-о-о-о-о?! – а вот и сестрица подтянулась. – Миранда показательно с грохотом бросила вилку на стол.
– Но ведь этого не может быть. Поступают в академию по достижении восемнадцати лет. – тётя попыталась успокоить себя и дочь. Дядя сверлил Миранду тяжёлым взглядом, но она, вздёрнув подбородок, всем своим видом демонстрировала вызов.
– Так было, – миролюбиво кивнула я. – Но преподавателям тяжело работать, когда уровень подготовленности адептов сильно разнится. Поэтому сделали подготовительный курс и на него принимают всех, кто через год по возрасту и уровню дара будет подходить для поступления в академию. Я подхожу, и обучение у меня оплачено. Поэтому меня приняли. Я и с господином ректором уже познакомилась.
– Не будет этого! – Миранда вскочила, опрокинув стул. – Ты, – она вытянула руку в мою сторону, указывая на меня пальцем, – выйдешь замуж и сядешь дома рожать детей. Твой жених уже тебя заждался. А учиться поеду я! Я!!!
– В соответствии с пунктом 15 раздела 3 Устава ГКАМА выдать замуж адептку возможно лишь в крайнем случае и при наличии разрешения, подписанного ректором ГКАМА и королём Альверана. – сварливо-поучительным тоном произнёс Феофан, эффектно появляясь у меня на коленях. Для разнообразия он был обычного кошачьего размера. В наступившей тишине он оглядел стол, запрыгнув на него, уселся в позе копилки.
– Это ещё что такое? – не выдержал дядя Олдвен.
– Это мой фамильяр. Его зовут Феофан, и он держит в памяти все нормативно-правовые акты Альверана. – любезно удовлетворила я его интерес.
– Какое полезное свойство, – что мне нравилось в дядюшке, так это его практичность. – Но что он делает на столе?
– Видимо ему так видно всех собеседников. Да и покушать ему не помешает. – С этими словами я освободила одну из тарелок с закусками и положила на неё отварного мяса. Потом взяла в одну руку тарелку, в другую – кота и отнесла их на подоконник. Сажать Феофана с едой на пол в данной ситуации мне казалось неправильным.
Когда я вернулась за стол, отмерла Миранда.
– Мама, папа, скажите ей! – она топнула ножкой. – Это я пойду учиться в академию, потому что её не пустят опекуны или муж! И тогда эта оплата перейдёт на меня!
– Согласно пункту 13 главы 85 Уложения «О наследовании обязательств» и пункту 3 раздела 5 Устава ГКАМА если Танира не воспользуется оплаченным местом для обучения в академии, то оно перейдёт к её прямым потомкам. Коими вы не являетесь, – с видимым удовольствием вставил свои пятьдесят копеек Феофан.
– Ты! Это из-за тебя! Это я должна была учиться в академии! Должна же я была хоть какую-то выгоду получить от того, что мои родители столько лет с тобой возились! – её трясло от возмущения и ярости.
– А та выгода, что ты благодаря тому, что твоим родителям пришлось возиться со мной, ты переехала из посёлка в город, жила в моём доме, пользовалась моими вещами, твой отец развивал свой бизнес на наши с мамой деньги, уже не считается? Или то, что ты в наглую носишь украшения мои и моей матери? Сколько лет назад ты попросила у меня надеть на праздник кулон, который носишь не снимая? Пять? Семь? Тот праздник закончился семь лет назад, а время вернуть мою вещь так и не наступило? Может уже пора?
Вдруг раздался такой грохот, что мы все невольно подпрыгнули и уставились на дядю Олдвена, который только что громыхнул по столу кулаком.
– Тихо! Что за балаган вы тут устроили!
Конечно, у дяди столько новых вводных, что голова пухнет, а ему их всё подкидывают и подкидывают.
– Миранда, это правда? Ты берёшь у Таниры вещи и не отдаёшь?
– Да подумаешь, взяла поносить. А она – ябеда. Что-то раньше не жаловалась, а тут прям такая стала смелая! Может тебе Дампьер – сын наследника Коллдев покровительство пообещал, что ты так осмелела? Так ты сильно не рассчитывай – не его поля ягода!
– Слушай сюда! – взревел дядюшка. – Ты сейчас идёшь в свою комнату и собираешь всё, что когда-то брала у Таниры. Всё! И приносишь ко мне в кабинет. У тебя к ночи не должно остаться ничего, что принадлежало бы ей. Ни заколки, ни шарфика, ни даже фантика от конфет!
– А то что?! – Миранду несло и она, закусив удила, бросилась на защиту своего благополучия.
– Завтра с утра вместе с матерью отправитесь обратно в деревню. Дом там в порядке, за ним следят, – эти слова дядя произнёс уже спокойным, даже тихим голосом и явным безразличием к тому, как их воспримут. И это испугало больше всего.
Всхлипнув, Миранда уже начала разворот от стола, когда прозвучала следующая фраза.
– Что ты там сказала про Коллдея? Он ухаживает за Танирой? Кто-то ещё из Высоких Родов с вами учится?
– Нет, буркнула Миранда, – но взглянув на отца, осеклась и сменила тон. – Только Дампьер и он из Коллдеев. И нет, не ухаживает, но трётся всё время неподалёку. Будто невзначай. Как если бы ему от неё что-то надо было.
– А ты что скажешь, – перевёл он взгляд на Таниру.
– Трётся, да. Но ничего не предлагал, ведёт себя в рамках правил. Проблем не доставляет, – пожала плечами я.
– Ясно, – дядя погрузился в свои мысли. Потом шумно выдохнул и скомандовал. – Танира, иди – отдыхай, завтра поговорим. Миранда – собираешь всё, что у тебя есть принадлежащего Танире и приносишь ко мне в кабинет. Белинда – в кабинет.
Я пожелала всем доброй ночи и отправилась к себе. Феофан тоже был здесь. Я быстро отыскала в своих вещах забавный артефакт подслушивания, которым балуются дети. Но тут он подойдёт. Феофан своими тайными тропами проскользнул в кабинет дяди и оставил там одну часть. Вторую я положила на стол, собираясь выяснить подробности завтрашних мероприятий.
Через час я уже знала, что сначала дядя планировал меня «помолвить» с сыном крупного торговца, чтобы стать младшим компаньоном в его компании. Появление фамильяра подняло мою стоимость, а интерес Коллдея создал интригу. Дядя сразу раскусил, что того интересует кровь на проверку. А значит, вырисовывается родство с одним из Высоких Родов. И надо действовать быстро. Поэтому он разослал срочные вестники Логарам (виконт), Эрайнам (оказывается, отец Этьена – второй сын графа) и, даже Рабутам (подумаешь, жених на два года младше невесты).
В общем, логичный выбор, когда мало времени – семья жениха имеет представление о предлагаемой невесте, а сын может подтвердить появление фамильяра и силу магии. Другие, пусть более выгодные варианты, требовали больше вложения времени сил для ведения переговоров. А их просто не было.
– Интересно, кто будет этот несчастный? Феофан, ты на кого поставишь в этой гонке преследования? Меньше всего мне хочется иметь дело с Рабутами. Хотя, породнимся с Летицией, – я слегка проголодалась на эмоциях и сейчас мы с Феофаном бодро уплетали запечённую курицу.
– В прочем, как породнимся? – продолжала философствовать я, – она ведь тоже замуж выйдет, и к Рабутам уже не будет иметь отношения. Разве что выйдет за Даниэля?
Со стороны окна послышался смешок.
– Какая заботливая у меня сестрица! Уже и невесту подыскала. Смотрю, ты не сильно переживаешь.
– А толку? Всё пока вилами на воде писано. А вообще, я тебя раньше ждала.
– А я говорил тебе, – вклинился в диалог Феофан. – Как есть начнём, так и появится. Верная примета, всегда срабатывает.
Он потянулся, поставив хвост трубой, потом осуждающе посмотрел на Даниэля.
– Вот же, дали тебе Боги родственничков! Что бедные, что богатые – все за твой счёт пожрать горазды, – презрительно сощурив глаза, кот тряхнул лапой, подхватил с тарелки куриную ногу и устроился с ней на углу стола, где стоял поднос.
Даниэль Дампьер
Под тяжёлым взглядом рыжего засранца становится неуютно и хочется оправдаться.
– Так я задержался потому, что думал, вдруг тебя тут заперли, на хлеб и воду посадили. Пришлось завернуть в таверну.
С этими словами выкладываю на стол из сумки мясной пирог и несколько спелых груш. Смотрю почему-то не на сестру, а на кота. И в его взгляде читается одобрение.
Я уже заранее знал, что в пятницу Танира поедет домой, что в субботу будет приём. Даже про ситуацию с принятием наследства. Где сам подслушал, где – мои «агенты». Миранда много рассказывала о своих планах и кое-кому плакалась о проблемах. А уж когда я между делом проявил к её рассказу интерес, так её и вовсе было не переслушать.
Связался с отцом – тот велел держать руку на пульсе и вмешаться, если будут замуж выдавать. Я не знал толком, что там за отношения в семье, а Танира после каникул стала очень решительная и самостоятельная. Поэтому я опасался, что она может огрести проблем и оказаться взаперти на воде и хлебе. Но я её недооценил. Когда я наконец сумел пробраться в её комнату, они с фамильяром с аппетитом уписывала запечённую курицу. Мне казалось, фамильяры питаются магией, но не поручусь. Может, есть какие-то особенности.
Танира даже не удивилась моему появлению. Наоборот, сказала, что ждала. Это так предсказуемо? Хорошо, что в таверну заскочил по дороге – похоже, я повысил свой рейтинг в глазах её фамильяра.
– А не боишься, что прямо завтра замуж выдадут? – я с интересом уставился на сестру.
– Не а, – она помахала в воздухе куриной ногой. – Я же зачислена в ГКАМА на подготовительное отделение. Им разрешение никто не даст.
– Это поэтому ты со мной такая смелая? И родство признаёшь.
– А я не признаю.
– Но и не отрицаешь.
– А смысл? Дядюшка сейчас эту суету с помолвкой затеял только затем, чтобы не лишиться выкупа от жениха. Понял, почему ты вокруг меня кружишь, и хочет успеть. Потому что при расторжении помолвки жениху твой отец всяко компенсацию выплатит. А вот если признает меня дочерью, то опекунство дяди просто закончится без всякой выгоды. Он мужик хваткий – хочет успеть использовать эту возможность.
– Ты на него не злишься, – констатирует брат.
– Нет. Он на своём месте всё правильно делает. И помолвка ведь может и без меня состояться – это не свадьба. Подпишут договор – вот и невеста. Так что посмотрим, к чему они утром придут, тогда и буду решать, что делать дальше. А ты примчался меня спасать от замужества и голодной смерти?
– Конечно. Ты же моя единственная сестра. А, кстати, как ты поняла? Или сказал кто?
– Да как то всё так сложилось, что я догадалась. А ректор ГКАМА подтвердил мою догадку.
– Значит, ты готова войти в нашу семью?
– Вот ещё! Я такого не говорила.
– Но ты же знаешь, что принадлежишь к роду Коллдей. Это логично, чтобы ты стала частью нашей семьи.
– Зачем? Чтобы обиженная на мужа женщина вымещала на мне свои обиды? Или потерявший стыд и совесть мужчина (а по срокам ясно, что он был женат, когда встречался с моей матерью) использовал меня в своих целях?
– Удивительная прямолинейность. Я ещё не встречал девушек, которые бы так жёстко формулировали свои ответы.
– Ну, мы же родственники, зачем мне перед тобой прикидываться тем, кем я не являюсь, – рассмеялась я.
– И, кстати, а что у него за цель? Не просто же так он завёл отношения с моей матерью – ему нужна было дочь. Зачем?
– У меня есть предположение, но пока не время о нём говорить. У тебя и так насыщенные получаются эти дни. И то, что ты озвучила, конечно, имеет место. Но есть и другая сторона. Ты будешь жить в совершенно других условиях. Перед тобой откроются многие двери. У тебя буду деньги, драгоценности.
– Ага, и кучка лизоблюдов, поющих мне дифирамбы и мечтающих при случае сделать мне гадость. Ты описал золотую клетку, где у меня отберут меня и взамен насыпят денег. Но я не бедствую. Денег заработаю, да и наследство получу со временем. А горсть драгоценных камней не заменит тепло от близких людей, искреннюю дружбу. Так что нет.
– Подожди, не горячись. Может, ты всё же согласишься на встречу с нами – родственниками. Познакомишься, пообщаешься.
– Может и соглашусь. Но только на территории академии. Твои братья ведь ещё учатся? А с остальными если и решусь на встречу, то ещё и в присутствии ректора. А то к вам сходишь чайку попить, а тебя уже и в род примут, и проблем добавят.
– Старший брат уже закончил ГКАМА, но иногда бывает по делам.
– Вот видишь, всё решаемо. Но это – когда-нибудь. Сейчас у меня других забот хватает. Так что ты извини, но спать мне пора.
Даниэль тут же подхватился – оказалось, что он принёс магофон, чтобы я могла ему позвонить, если мне нужна будет его помощь. Но брать его я отказалась наотрез. Во-первых, если меня захотят изолировать, то его отберут сразу же. Во-вторых, как я объясню появление такой дорогой вещи. А в третьих – если будет действительно ахтунг, то не факт, что у меня будет возможность позвонить.
В итоге мы договорились, что он придёт ко мне завтра вечером на праздник. И ради этого с утра пришлёт дяде письмо, чтобы хозяевам не было неловко от неучтённого гостя. Координаты дядиной почтовой шкатулки я ему выдала. Ещё он дал мне подвеску – прозрачный кристалл. Как он объяснил – это кристалл экстренного вызова. Если я его раздавлю, то Даниэль получит сигнал и координаты для перемещения.
Успокоив, наконец, заботливого брата, я вытолкала его восвоясьи и завалилась спать. В бытность свою на Земле я не раз встречала мнение, что День рождения – это тяжёлый для человека день. Мой же завтра обещал побить все рекорды.
