Текст книги "Ведьма с высшим юридическим (СИ)"

Автор книги: Элен Ринар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Когда эмоции схлынули, мы приступили к обсуждению второй части «марлезонского балета». Простите, повестки дня, конечно. Моих друзей волновал приезд Винсента из рода Коллдеев – моего отца. Я говорю «друзей» потому, что Этьен был для меня в первую очередь другом, как и Даниэль. Конечно, последний знал о своём отце значительно больше нашего и мог подсказать, чем это может быть для меня черевато. Даниэль предположил, что отец попробует действовать стандартным подкупом.

– Расскажет, как артефакт сообщил ему о месте нахождения дочери, как он страдал от того, что не может быть рядом, как рад встрече с тобой. И, ни словом не соврёт. Другой вопрос – причины этих событий. Предложит тебе скорее упасть в отцовские объятья, войти в род, получить приличное содержание, наряды, украшения. А ещё – стать частью высшей аристократии, получить доступ в высший свет на балы и приёмы. Не только он – любой будет уверен, что это просто шикарная возможность для девочки, выросшей в провинции под опекой не слишком богатого родственника.

– Угу, – хмуро кивнула я. – Он ждёт, что я кинусь к нему на грудь и разрыдаюсь от счастья. И помчусь впереди своего визга в дом, где хозяйка – его супруга с не самым кротким характером. И которая меня не ждёт и пожелает увидеть только за тем, чтобы стереть с лица земли.

– Согласен с Даниэлем, – присоединился к обсуждению Этьен. – У него пока нет причин думать, что можешь отклонить его предложение. Как и о том, что у тебя может быть уже сформированное своё мнение относительно того, как ты хочешь жить дальше. Девушку можно заманить, обаять, расположить к себе, наобещать. Тем более, что возможности у него действительно большие.

– Танира, а ты? Что ты ему скажешь? – Адель разволновалась не на шутку и сейчас обмахивалась тетрадкой по зельеварению.

– Думаю придерживаться прежней политики. Своих карт не раскрывать и максимально собирать информацию. Прикинусь (хотела сказать «молоденькой дурочкой», но поняла, что может получиться обидно для девочек, тем более, что сейчас я такая и есть) восторженной, но недоверчивой. Буду смущаться и в лоб задавать прямые и бестактные вопросы. Посмотрим, что он будет с этим делать.

– Интересная стратегия, – протянул Даниэль. – Возможно, это именно то, что нужно, чтобы больше узнать о его планах в отношении тебя.

Мы бы ещё так уютно сидели, если бы Летти не заметила, который час. А нам ещё уроки делать! Парни, увидев мою панику, предложили свою помощь, но я отказалась, и мы с подругами выпроводили гостей за дверь. Потом, делая уроки, мы несколько раз прерывались на обсуждение того или иного вопроса, касающегося завтрашней встречи. Я уже начинала жалеть, что не согласилась на помощь Даниэля или Этьена, как домашнее задание подошло к концу. С радостью захлопнув тетрадку, я умылась и легла спать, старательно избегая думать о завтрашней встрече, чтобы не накручивать лишнего стресса. Потом встала, выпила успокаивающего зелья и заснула спокойным сном.

Глава 22. Здравствуй, папа

Винсент Коллдей граф Дампьер

Я волновался. Ещё бы – столько лет ждать этого дня. Всё должно был быть не так – дочь должна была расти под моим присмотром. А мать взяла и поступила по-своему, пойдя на поводу у эмоций. И, что самое странное – отец её поддержал. Я помню, как появился перед ним взбешённый и готовый немедленно найти, остановить, вернуть девчонку. Отец спокойно выслушал меня и спросил.

– То есть ты планируешь поселить Флорентиану на одной территории со своей семьёй? Поставишь Дражену в известность? И ты уверен, что девочка сможет в этих условиях выносить ребёнка, а твоя жена позволит этому быть?

– Я хозяин в своём доме и они примут моё решение. Обе. Я смогу обеспечить Флорентиане безопасность, – уверенно ответил я ему тогда.

Отец посмотрел на меня так, как смотрел в далёком детстве, когда я выдавал какую-нибудь нереальную глупость. Тяжело вздохнул и сказал, что всё останется так, как сделала мать. Он считает её решение оптимальным.

Теперь, по прошествии почти восемнадцати лет, я понимаю, к чему был этот взгляд. Я видел, как расправлялась Дражена с теми, кто оказался ей не угоден. Испытал в полной мере её ревность, вспыльчивость, скандалы. Она – драконица. И не раз на эмоциях она оборачивалась в огромного зверя и летала над замком, принося разрушения. Хорошо, что он с древности зачарован и быстро восстанавливается.

Я был самонадеян, думая, что мой приказ может удержать женщину от мести, что супруга примет и разделит мою цель – возвысить наш род. И она бы её разделила, если бы для этого я планировал продвигать наших сыновей. Но принять беременную от меня любовницу – не с её темпераментом. Сейчас же про Флорентиану ничего не известно, девочка – её дочь росла сиротой. А значит, у супруги нет повода для ревности. Зато есть возможность подружиться с девочкой, её обаять, чтобы она сама захотела сделать для вновь обретённой семьи всё, что я ей предложу.

Я знаю, что жила она не богато, жена и дочь опекуна её притесняли и обирали. Поэтому когда я появлюсь как добрый волшебник из сказки, принеся с собой пропуск в высший свет, деньги на наряды и украшения, она обязательно растает. Плохо, что Лионелла появилась раньше меня. Она тоже не бедная и многое может. Да и представление Ковену – совсем некстати. Я так спешил, чтобы успеть встретиться с дочерью до него.

Всё же девочка с ведьмовским даром в первую очередь ведьма. Даже если у неё просыпаются дополнительно другие способности или магия. А законы дают ведьмам гораздо больше свободы. Если бы я успел до представления её Ковену, я бы уговорил её ещё подождать с этим и принять в род раньше. А там и родовой дар бы проснулся. Можно было бы эти нормы права обойти. Видимо Лионелла постаралась для внучки.

Зря я писал в эту школу. Нужно было сразу самому появиться – глядишь, успел бы до Лионеллы. Но кто ж знал, что она нагрянет ровно на День рождения. А у меня ещё не было подтверждения родства. У меня его сейчас нет. Но время терять я больше не намерен, раз с этим возникли проблемы.

Танира Беккерлион

Утро было прекрасным: ярким, солнечным. Уже чувствовалось приближение весны. Я позволила себе ненадолго окунуться в его очарование. А потом вспомнила, что сегодня у меня встреча с биологическим отцом Таниры. Да, Винсент Коллдей – тот ещё фрукт. Хотя, скорее овощ. Ну, ничего, прорвёмся. С моей-то поддержкой! Тут я почувствовала желание ка-а-ак разобраться с этим негодяем! Однако, вовремя остановила свой порыв. Что бы я не думала по этому поводу, в этом мире многое иначе, чем я привыкла. Тут свои законы и правила. А ещё Винсент принадлежит одному из Высоких Родов и он сильный маг с родовым даром чувствовать эмоции. Поэтому сегодня мне нужна холодная голова и трезвый расчёт.

Я не знала, в какое время появится папочка, поэтому решила настраиваться на обычный учебный день. А там – как пойдёт. Мои подруги, брат и жених говорят со мной об обычных вещах. Тему отца мы не обсуждаем: что могли и хотели – сказали вчера. Первые две пары прошли в обычном режиме. А перед началом третей пары я получила вестника с вызовом к директрисе. Как и ожидалось, в кабинете меня ждал Винсент Коллдей. Но не один. За директорским столом располагался господин ректор ГКАМА. Мне показалось, или он мне подмигнул?

Впрочем, присутствие ректора логично – сейчас за меня отвечает академия. И Лионелла. Но выбирая между ними двумя, я на месте Винсента тоже выбрала бы чужого человека, а не мать обманутой им девушки. Интересно, он попросит ректора оставить нас наедине?

Я жадно рассматривала мужчину, из-за избыточного честолюбия которого произошла эта история. Винсент был высок, широкоплеч. Его фигура обладала взрослой мужской мощью, от него веяло силой и властью. Фамильная черта – ярко-синие глаза – оживляли суровое лицо. Грива тёмно-русых волос по местной моде, камзол и брюки из дорогой ткани, украшения. Он явно хотел произвести впечатление. И, надо сказать, это был эффектный мужчина. Жаль, что козёл.

Я замерла на пороге кабинета, ожидая объяснений. Они не замедлили быть.

– Проходи, Танира, присаживайся, – начал свою речь ректор ГКАМА. – О встрече с тобой попросил граф Дампьер. Так как на данный момент он не является твоим родственником, то при вашей встрече должен присутствовать либо я, либо твой опекун. По просьбе графа я взял это на себя. Надеюсь, ты не против?

Я покачала головой, показывая, что нет, я не против.

– У графа есть для тебя информация, и я прошу тебя, его выслушать. Что делать с этой информацией решать только тебе.

Я снова кивнула. Герцог давал мне понять, что я не обязана с радостью принимать предложения отца. Отлично.

– Прошу Вас, граф, – ректор обратился уже к Коллдею.

– Танира, – начал граф и как будто споткнулся.

Не так он спокоен, как хочет казаться. Замолчав, он запустил руку в волосы надо лбом. Потом переплёл пальцы рук, вздохнул. Да, не так это просто – признаваться в неблаговидных поступках. А начав говорить о нашем родстве, он не сможет миновать это признание. Я смотрела на него со спокойным вниманием как будто не в курсе дела. Наконец он решился.

– Танира, я понимаю, что это прозвучит неожиданно, но я – твой отец и приехал познакомиться с дочерью, – он выдохнул с облечением. Мяч на моей стороне. Я посмотрела на него задумчиво, как на результат рискованного эксперимента. С таким вселяющим тревогу научным интересом.

– Отец? Вы мой биологический отец?

– Почему биологический? – Винсент оторопел от такой постановки вопроса и даже, как будто обиделся. – Я твой единственный отец.

– Всё просто. Отец – это тот, кто воспитал. Кто рассказывал интересные истории, дул на разбитые коленки, к кому можно был прийти со своими страхами и сомнениями, чтобы он их развеял. Но это – не про Вас. Вы просто поделились с моей мамой своей биологической жидкостью, поэтому биологически Вы мой отец. – Оттарабанила я текст как заправская отличница.

Похоже, такого откровенного разговора о физиологии не ожидал не только граф, но и ректор. Кажется, я их засмущала. Граф пошёл пятнами, а ректор спрятался за очередным документом. Ах да, я же невинная девица. Но я же целительство проходила. Впрочем, тут как в анекдоте: «жопа есть, а слова нет». Надо спасать беседу.

– Так почему вы пришли сейчас?

– Так получилось, что я не знал о тебе ничего, кроме того, что ты есть. Мы с твоей мамой очень любили друг друга, но однажды мы поссорились, когда она была беременна. И она уехала, спряталась. Не хотела меня видеть. Я не мог её найти. А недавно родовой артефакт показал место, где ты находишься. И вот я приехал за тобой. Мне жаль, что такое случилось с Флорентианой, и ты росла без родителей. Но теперь ты – часть нашей семьи. У тебя трое братьев и они будут рады познакомиться с тобой.

– А ваша супруга – она тоже будет мне рада? – я максимально распахнула глаза и приложила ладошку к груди.

По лицу Винсента промелькнула тень, но так быстро, что я бы не заметила, если бы не следила так внимательно. Он задумался над ответом на неудобный вопрос. А я в это время жестом пыталась показать ректору, что ему надо перевернуть документ, который он держит вверх ногами и якобы внимательно читает.

– Я не буду говорить, что она встретит тебя с радостью и полюбит как родную дочь, – наконец выдавил из себя папаша. – Но она примет тебя как полноправного члена рода и нашей семьи.

Горькая усмешка скользнула по моим губам, и я даже не пыталась её скрыть. Ага, примет. Прям полноправного. Я смотрела прямо в глаза графа со скептическим выражением на лице. Он отвёл глаза, засуетился.

– Я уже приказал подготовить для тебя покои в нашем родовом замке и столичном особняке. Твоя бабушка – моя мать – взяла на себя подготовку гардероба и получение билетов и приглашений на мероприятия, которые в столице посещают юные девушки. Мы все тебя ждём и хотим, чтобы наша семья воссоединилась.

– Я, конечно, благодарна Вам за заботу, но эта идея не кажется мне хорошей. В Вашем доме хозяйка – Ваша жена. И вы сами дали понять, что она мне не рада. Это значит, что мне лучше не появляться на её территории. И её трудно в этом винить. Ведь Ваши сыновья меня старше, значит, вы были уже женаты, когда встречались с моей мамочкой. Никому не понравится ежедневно видеть перед собой доказательство предательства супруга, да ещё и сделать это достоянием общества. – Мой голос был твёрд и спокоен. Неторопливо я говорила очевидные вещи и видела, как меняется выражение лица графа. Он хотел что-то сказать, но я вскинула руку в останавливающем жесте.

– Не надо. Не давайте обещаний, которые не сможете сдержать, – я смотрела на него с укором. – У меня есть мой дом, и есть бабушка и её семья. Я не одна. Обо мне есть, кому позаботиться от души, без принуждения и задней мысли.

– Танира, – граф начал раздражаться. – Ты – часть нашего рода и это открывает для тебя большие возможности. Я хочу, чтобы ты получила то, чего заслуживаешь по праву рождения.

– Презрение и ненависть Вашей жены?

– При чём здесь моя жена? Не она глава рода и не она глава семьи. Она примет моё решение. Я говорю о твоём месте в высшем обществе Альверана, о возможностях, которые открываются только самым родовитым и богатым.

– Зачем я Вам? – спрашиваю в лоб этого самоуверенного папашу.

– Как зачем? Моя плоть и кровь! Часть нашего рода. Я только хочу восстановить справедливость и дать тебе то, чего ты была лишена всё это время. Тем более, что твои родственники со стороны матери знали, где ты, но оставили на попечение бедного и недалёкого родственника. Обрекли на сиротскую долю. Я же предлагаю тебе семью.

Вот засранец! Увидел, что девочка не зацепилась за материальные блага и бьёт наверняка. Конечно, не появись вовремя Лионелла, прежняя Танира могла поверить отцу, повестись на образ семьи. Вот только как бы она ни старалась, она бы не стала её частью. А граф бы ей манипулировал в своих интересах, давая понять, что вот ещё немножко, ещё чуть-чуть и её примут как равную. Брр.

– Я услышала Вас.

На этих словах лицо графа просветлело, на губах появилась улыбка.

– Но не значит, что согласилась.

При этих словах Винсент весь подобрался, глаза недобро прищурились.

– Я хочу Вам напомнить, господин граф, что я – ведьма. У меня есть мой род – Беккерлион, мои родные. Вы готовы принять в род ведьму?

– Ерунда! – припечатал граф. – Раз родовой артефакт тебя почувствовал, значит, в тебе просыпается родовая магия Коллдеев. А значит ты – часть нашего рода. И любая проверка это подтвердит! А моя дочь должна жить под охраной рода и в соответствующих условиях. Поэтому ты едешь со мной, и это не обсуждается!

Так, кажется кто-то потерял берега. Граф вскочил со своего места и на эмоциях стал вышагивать по кабинету. Ректор давно забросил бумаги и внимательно следил за развитием событий. Что ж, шоу маст гоу он!

– Простите, кем не обсуждается? – елейный сладкий тон моего голоса компенсировал резкость вопроса. – Вы можете это не обсуждать с другими – дело Ваше. А вот для себя я не вижу причин безусловно принимать ваше предложение и вашу позицию. Я считаю, что здесь есть, что обсуждать.

На мгновение граф стиснул зубы до скрежета и сжал кулаки, но тут же взял себя в руки.

– Танира, дочка, я посчитал, что тут нечего обсуждать, так как это естественно, что обретя семью, ты примешь мою заботу, которая основана на желании дать тебе всё то, что должно быть твоим по праву рождения и чего ты не получала. Разве в этом есть что-то плохое, что я как отец стремлюсь позаботиться о тебе, защитить тебя?

Как мягко стелет, однако.

– Граф, я только недавно обрела бабушку Лионеллу и не успела познакомиться с дедушкой и их родителями. Это важно для меня. Как ведьме мне намного ближе Лионелла и Кассандра, да и в их семьях мне действительно ВСЕ рады. Я не против того, чтобы познакомиться с братьями, если они того хотят или иными родственниками. Но я не хочу становиться причиной раздора.

– Моя дочь будет жить в моём доме! – рявкнул граф.

– Вы так уверенно утверждаете, что я – Ваша дочь. У Вас есть этому доказательства? – Я вопросительно изогнула бровь.

– Вот этому артефакту, – Винсент достал из кармана овальный медальон на цепочке. – Достаточно одной капли крови, чтобы определить наше родство.

Отец Таниры сделал резкое движение в мою сторону и попытался схватить за руку. Я успела отскочить потому, что ожидала чего-то подобного и внимательно следила за его движениями. И в ту же секунду между нами проявился Феофан. Он был великолепен! Величиной с крупную рысь, сияющий собственным светом, рыжей шерстью и белоснежными зубищами. Фамильяр был преисполнен негодования, чувства собственного достоинства и базы нормативных документов. Он стал понемногу наступать на графа, попутно перечисляя все пункты и подпункты нормативных документов, которые последний нарушил своей выходкой.

– В соответствии с пунктом семнадцатым раздела шесть декларации короля Борнеотерна Благочестивого, – вещал кот заунывным голосом. – Принятого 835 лет назад, Ваши действия попадают под определение…

К такому жизнь графа не готовила. Крупный, властный мужчина небольшими шагами пятился под натиском обвинений и сияющего зверя. Ректор ГКАМА выглядел как человек, чьи предположения подтвердились и он просто досматривает спектакль до конца, уже зная развязку.

В какой-то момент Винсент справился с изумлением и уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Но тут вмешался господин ректор ГКАМА. Насладившись спектаклем из первого ряда, он решил, что пора заканчивать этот балаган. Взмахом руки он открыл портал возле меня и объявил нашу встречу завершённой. После чего предложил адептке, то есть мне, отправляться готовиться к завтрашним занятиям пока он побеседует с графом относительно происшедшего. Причём его жёсткий взгляд и металлические нотки в голосе говорили о том, что разговор будет не из приятных. Решив не испытывать терпение сильных мире сего, я шагнула в портал.

Неожиданно для себя я вышла из портала не в библиотеке или своей комнате, учитывая напутствие ректора, а в столовой, где подходило к концу время обеда. Но я успевала, если потороплюсь. Что я и сделала. Оставив все дела на потом, и оценив заботу герцога, я скоренько заставила поднос тарелками. Поскольку я не отвлекалась на разговоры, то поела я быстро. А вот теперь можно было отправляться к себе в комнату, где волнуются подруги.

Глава 23. Потому, что мы банда!

Танира Беккерлион

Встреча с отцом Таниры произвела на меня очень сильное впечатление. Не смотря на то, что мне удалось выполнить задуманное, я не обольщалась. Винсент Коллдей был серьёзным противником. Он явно преследовал цель провести разведку и не напугать дочь, а по возможности – расположить её к себе. Если же он возьмётся за меня в полную силу, то мне понадобится помощь всех моих артефактов и родственников. Да и божественный блондин придётся кстати.

Я успокаивала себя тем, что родные у меня тоже не слабые. История с тем, как они помогли Флоранс, очень показательна.

Друзья очень переживали за меня, и я старалась не показывать свои опасения. Наоборот, старалась выглядеть уверенной и спокойной. И очень ждала встречи с бабушкой со стороны отца. Она была мне интересна, да и поддержка этой удивительной женщины мне бы не помешала.

Заочно я уже была с ней знакома, да и, что скрывать, влюблена в эту женщину. Братья показывали магографии с её изображением, много рассказывали о ней, об их путешествиях. Лионелла тоже делилась со мной некоторыми историями. Как я поняла, их дружба началась ещё в академии магии и была очень яркой, со множеством весёлых историй. События с Флоранс и Винсентом были шоком для них обеих, но даже это они преодолели вместе. Уже то, что в мире, где слово женщины очень мало значит, она смогла отстоять свободу для Флоранс и Таниры, вызывало восхищение!

Виктор тоже не оставлял меня без поддержки. Последнее время наши занятия магией участились, а уровень магии, которым мне необходимо было управлять, значительно возрос. Приходилось нелегко, но мне нравилось. Тем более, что Виктор обязательно оставлял время для общения: небольшое чаепитие с необычными вкусностями, прогулка в удивительное место, рассказ о необычных свойствах предметов или веществ. С ним было легко и интересно. Мне порой казалось, что я ловлю на себе его вполне мужской интерес, но при этом всё было совершенно невинно. И я начинала думать, что это сказывается мой реальный возраст и жизненный опыт, который толкал меня искать подвох в наших отношениях. Может я всё придумываю себе, а может причина в юном возрасте Таниры и мужчина не торопится развивать отношения.

Амалия Коллдей

Сегодня! Сегодня я, наконец-то, увижу мою дорогую девочку! Мою внучку, о которой я столько слышала от подруги и внуков. Как бы ни была трагична и неприятна цепочка событий, приведшая к её появлению на свет, я рада, что она есть, и что у нас с Лионеллой есть общий родной человек.

Поскольку особняк Лионеллы, где назначена встреча, закрыт от телепортации (что мне бы не помешало), то она попросила меня прибыть в карете с официальным визитом. Какую только глупость не сделаешь для подруги. Вот и я тряслась в карете по городу, хотя могла открыть портал. Судя по сообщениям от внуков на магофоне, они уже были на месте. Слуга помог мне выйти из кареты и проводил в дом. В холле меня встретила Лионелла. Ну как встретила? Налетела, как весенний ветер, обняла, закружила, и потащила за руку, громко и неустанно болтая. Я остановила её только на втором этаже.

– Нелли, как у неё настроение? Как она себя чувствует? Я волнуюсь, – мне показалось, что в доме жарко и я стала активно обмахиваться веером.

– Мали, ну что ты придумала! – Лионелла закатила глаза и громко вздохнула. – Всё прекрасно! Танира ждёт тебя, как и твои внуки. Хорошие парни, кстати. Они уже настоящая семья.

С этими словами она схватила меня за руку и повлекла по коридору почти бегом. Вот так – держась за руки – мы ворвались в гостиную, где я увидела своих троих внуков и её – цель моего приезда. Она была такой, как на магографиях, но в то же время я чувствовала, что её образ как будто окутан дымкой, приглушающей краски. Она всё ещё скрывала свою силу. Но когда она снимет свои сдерживающие артефакты, она будет настоящей красавицей. Я как будто увидела её настоящую: стройная фигурка, светлые золотистые волосы, ярко-синие глаза под длинными тёмными ресницами, нежная фарфоровая кожа, пухлые розовые губки. Её красота была бы кукольной, если бы не ум и характер, которые проявлялись во взгляде, жестах, мимике. Её эмоции были искренними, а реакции не наигранными.

Танира сидела на диване и что-то эмоционально рассказывала сидящему рядом Даниэлю. Кристофер сидел в кресле напротив них, а Рональд стоял, облокотившись на подоконник. Все четверо улыбались. Было видно, что им интересно вместе. Мои внуки искренне полюбили свою единственную сестру, и я была очень этому рада.

– Дорогие мои, – голос Лионеллы привлёк внимание молодёжи к нам. – Вот и наша долгожданная гостья!

На этих её словах мальчики бросились меня обнимать.

– Тани, познакомься, это наша бабушка Амалия, про которую мы тебе рассказывали! – Рональд сиял как начищенная монета. – Она и твоя бабушка. Мы очень её любим, и вы тоже обязательно полюбите друг друга! Тем более, что заочно вы уже давно знакомы.

Я не нашлась, что сказать. Эмоции захлестнули, и я просто раскрыла свои объятия навстречу Танире и она с улыбкой шагнула мне навстречу. Это было восхитительное чувство – обретение родного человека.

Танира Беккерлион

Перед встречей с Амалией я волновалась. По рассказам братьев и Лионеллы у меня сформировался определённый ставший мне близким образ. И я страшилась, что ожидания не совпадут с реальностью. Так как встреча была назначена на воскресение, то я перебралась к Лионелле уже в субботу. До позднего вечера она занимала меня разговорами, а потом просто налила успокоительного сбора и я вырубилась.

А с утра пораньше примчались братья Коллдеи. Эти трое любили вкусно покушать, а у Лионеллы по выходным была доставка из таверны отца Адель. Пироги тётушки Ядвиги ещё никого не оставили равнодушными. Да и со мной старшие братья виделись не часто и с радостью пользовались такой возможностью.

Увидев, что я нервничаю, братья утащили меня после завтрака в гостиную и стали меня развлекать шутками и рассказами о студенческой жизни. Неожиданно дверь распахнулась и в комнату ворвалась Лионелла, держа Амалию за руку. И это было так трогательно и душевно. Едва взглянув на вновь обретённую бабушку, я сразу поняла, что это – мой человек. И поэтому когда она распахнула для меня свои объятия, я, не медля, обняла её в ответ.

Это было волшебно! Я как будто знала её всю жизнь – так тепло и уютно мне стало рядом с Амалией. Как у неё вырос такой Винсент? Впрочем, он – продукт воспитания в первую очередь своего отца, своего общества и государственной политики. Увы, это общество жутко патриархально и недружелюбно к женщинам…

Лионелла, представив нам Амалию, унеслась в свою лабораторию, а мы продолжили общаться уже впятером. Постепенно парни нашли для себя какие-то занятия по интересам, а мы остались с Амалией вдвоём. Она потрясающе умела слушать! Ей хотелось рассказать обо всём. Она распрашивала про детство Таниры, как она пережила потерю матери, как складывались отношения с опекунами и в школе. Её интерес и участие были искренними. По ходу рассказа она очень эмоционально огорчалась и радовалась, сердилась и восхищалась, переживая те события вместе со мной.

Рассказала я ей и о поступлении в ГКАМА, и о восстановлении справедливости в общежитии, и о появлении в моей жизни братьев, Лионеллы и жениха. Рассказала и про Виктора: вскользь и только то, что было с ним согласовано. Всё же его эффектное появление на моём Дне рождения умолчать уже не получалось. Обсудили мы моё представление Ковену и возможную роль Вирджинии Голд и её матери в нашей школе.

На «сладкое» я оставила рассказ о знакомстве с Винсентом. В этот момент, почувствовав моё волнение, объявился Феофан. Вот кто умел произвести впечатление! Впрочем, едва познакомившись с Амалией, этот прохиндей стал жаловаться на недоедание, в результате чего стресс от воспоминания о встрече с отцом Таниры я заедала тёплыми ватрушками и пирожками с ароматным чаем. На запах подтянулись братья, и беседа снова стала общей.

Так незаметно за разговорами мы пропустили время обеда. Пришедшая за нами Лионелла сделала нам выговор и повела в столовую, где прислуга уже накрыла на стол. Я думала, что наелась чаем с выпечкой, но увидев, чем сегодня кормят, поняла, что место в животе ещё есть и не мало. Что уж говорить про парней. Эти молодые растущие организмы сметали всё, что на стол попадало.

После обеда Лионелла присоединилась к нам в гостиной. Вместе мы уже на полном серьёзе обсуждали возможные действия Винсента и наше противодействие. А также обсуждали жизнь Флоранс и сезонные заботы мужа Лионеллы, которые не давали ему возможности приехать познакомиться с внучкой. Решили, что как только будет можно – отправимся в его мир и там познакомимся. Правильно говорят: «если гора не идёт к Магомеду – Магомед идёт к горе»!

Амалия пригласила меня погостить на весенних каникулах в её столичном особняке, чтобы я могла осмотреться в столице. Всё же мне предстоит учиться в академии и по мнению бабушек мне стоило заранее освоиться в городе, присмотреть себе подходящие магазинчики, какие-то располагающие к себе места: кондитерскую, парк, кофейню, ателье. Сформировать своё мнение о наиболее известных местах, чтобы не быть белой вороной среди однокурсников.

Она же вызвалась быть моим гидом по столице. Впрочем, на выходных к нам обещали присоединяться братья. В академии каникулы были только летние и зимние. А Рональд и вовсе был занят на службе. Лионелла решила, что тоже будет в это время в столице – всё же она мой официальный опекун. Но будет ли она гостить у Амалии или жить отдельно пока не решила.

Всё это время я ловила на себе заинтересованные взгляды братьев. Похоже, они тоже переживали. Невооружённым глазом было видно, что Амалия – очень важный и дорогой для них человек. И, конечно, им хотелось, чтобы я разделила их чувства. Поэтому стоило двум подругам (Амалии и Лионелле) ненадолго нас оставить, практически хором они спросили: «Ну как?».

– Она замечательная и я уже её люблю! – совершенно искренне воскликнула я, обнимая братьев.

Желая выплеснуть обуревавшие нас чувства, мы исполнили что-то вроде танца дикарей и, когда выдохлись, повалились кто куда. Такими растрёпанными и со сбившимся дыханием нас и застали мои бабушки. Но они сделали вид, что ничего необычного не происходит, а Лионелла велела прислуге подавать чай.

На улице уже стало темнеть, когда гости засобирались по домам. Уже приближались весенние каникулы, на улице таял снег, но темнело ещё достаточно рано. Амалия с лёгкостью порталом отправила старших парней в столичный дом, а меня и Даниэля – в общежитие школы. Пред этим она дала мне заряженный её силой портальный артефакт и пообещала, что всегда будет на моей стороне и будет меня защищать.

Этот вечер наполнил меня очень тёплым и надёжным ощущением семьи. Это были мои люди, мне было хорошо и спокойно рядом с ними. Но чего-то всё равно не хватало. Или кого-то?