Текст книги "Карточный домик"

Автор книги: Элен Кэнди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Только там она позволила себе остановиться. Переведя дыхание, она оглянулась и ужаснулась – Джим и Мила, беседуя о чем-то своем и не обращая внимания ни на кого, направлялись как раз в ее сторону. Бритни ничего не оставалось, как толкнуть дверь чужой больничной палаты. Дверь была не заперта, и она быстро скрылась в убежище.

Закрыв за собой дверь, она прижалась к ней, чтобы послушать, что происходит в коридоре. Но дверь была такой звуконепроницаемой, что Бритни не услышала ни удаляющихся шагов, ни других голосов. В палате царила тишина.

Бритни медленно обернулась в сторону больничной койки, ожидая увидеть бездыханное тело или какую-нибудь старушку в коме, но, к ее удивлению, заметила смирно сидящего молодого мужчину с повязкой на лице. Он не проронил ни слова. Бритни тоже молчала. Ей стало страшно.

– Кто вы? – первым завел разговор мужчина. Он, похоже, не надеялся услышать ответ, потому как задал вопрос в тишину, в никуда.

– Я заблудилась, – ответила Бритни робким голосом. – Простите, что нарушила ваш покой. – Она открыла дверь, чтобы выйти, но сразу захлопнула ее, потому что в коридоре, напротив палаты этого странного пациента, стояли доктор-испанец, Джим и счастливая Мила.

– Не спешите. – Мужчина повернулся к Бритни.

– Хорошо, – быстро согласилась она, ее не нужно было уговаривать.

На губах у мужчины появилась улыбка.

– Скажите, вы ведь от кого-то убегали?

– С чего вы взяли? – Бритни отошла от двери и остановилась напротив кровати больного.

– Вы резко хлопнули дверью, а потом минуты три молчали. Вы не хотели, чтобы вас заметили здесь. Так от кого вы убегали? – Он снова улыбнулся.

– Повторяю, я не убегала! Я ошиблась палатой! – пыталась оправдаться Бритни, но, заметив на губах незнакомца улыбку, поняла, что он ей не верит.

– Хорошо! – Мужчина закрыл неприятную для нее тему. – Пожалуйста, откройте окно! Очень душно в палате, – попросил он ее.

Бритни без лишних слов подошла к окну, раздернула плотные шторы и распахнула створки.

Окна выходили на задний двор больницы. Никаких машин, ни фонтана. Только деревья и клумбы с цветами. Тишина и спокойствие.

– Так лучше?

– Да, спасибо, – поблагодарил он и прилег на кровать – наверное, хотел показать Бритни, что ей пора уходить, или, может, просто не знал, как перейти к новой теме для разговора.

Бритни отошла от окна и взглянула на мужчину. При всем желании она не могла разглядеть его лица. Марлевая повязка открывала только губы с подбородком и верхнюю часть лба, откуда начинали расти светло-русые волосы.

Ей хотелось спросить, что с ним произошло, почему у него на лице марлевая повязка, но она посчитала, что ему будет неприятно рассказывать незнакомке о своей болезни.

Может, у него ожог лица? Какое это отделение? Ожоговое? – рассуждала Бритни. Она не стесняясь разглядывала мужчину. Ей безумно хотелось узнать, что под марлевой повязкой.

Уильям Мэрфи чувствовал на себе продолжительный взгляд незнакомки. Слышал ее неровное дыхание. И пытался представить ее образ. Может, она преступница? Зачем от кого-то бежала? А если ее разыскивает полиция? Вдруг она, как героиня какого-нибудь детектива, придушила своего пожилого мужа, лежавшего в коме, с корыстной целью – стать полноправной обладательницей всего состояния? А теперь, скрываясь от преследования, решила спрятаться в чужой палате?

Но почему-то после таких вопросов, заданных самому себе, Уилу не стало страшно и волнительно. Ему было все равно. Да пусть хоть афганские террористы захватят больницу Святого Петра, ему это безразлично! Без зрения, без ярких красок ему нет смысла жить! Остается только существовать, а для него, Уильяма Мэрфи, это хуже всяких пыток. Он привык действовать, искать, покорять, а не сидеть на месте сложа руки. А слепота не только сковывает движения, она забирает уверенность в завтрашнем дне, желание жить полной жизнью.

– Я, наверное, пойду. – Бритни обхватила руками железные дужки кровати и попыталась вглядеться в незнакомца.

– Знаете, я хочу сказать вам спасибо.

– За что? – удивилась Бритни. – За то, что ворвалась в вашу палату? Нарушила покой?

– Нет, все в порядке! – Уил присел на кровати и пытался повернуть голову на голос. – За то, что поговорили со мной. Мне так надоела тишина… темнота и тишина… как будто ничего больше нет в этом мире. Все умерло, исчезло. Остался я один.

– Жизнь продолжается.

– Да, я знаю, жизнь продолжается, но только за пределами этой палаты.

Бритни задумалась над его словами и удивилась, когда поймала себя на мысли, что у нее все как раз наоборот: там, за звуконепроницаемыми дверями, ее жизнь уже не была столь ярка и радостна, как прежде. Там, за пределами палаты, жизнь Бритни Пэм скоро станет такой же глухой и слепой, как мир для этого человека. Только здесь, в этой палате, Бритни почувствовала свободу, здесь ей сказали «спасибо».

– Простите, что несу всякую чушь. – Уильям махнул рукой. – Не слушайте меня.

Бритни промолчала и осмотрелась. У больного не было ни цветов, ни каких-нибудь открыток. Значит, он совсем один, его не навещают родные и друзья.

– Простите, но мне пора. – Бритни отошла от кровати.

– Зачем вы извиняетесь? – Уил свесил с койки ноги и стал нащупывать тапочки. – Вы можете просто открыть дверь и уйти. Я даже не знаю, как вы выглядите. Я не знаю, кто вы и почему здесь оказались. Вы появились внезапно и так же внезапно могли бы уйти. Вы просто остались бы в моей памяти короткой вспышкой и все. А теперь вы извиняетесь и, наверное, придумываете предлог или оправдание. Не нужно это делать.

– Я не могу так просто уйти! Мне следует попрощаться, и я не ищу предлогов!

– Если бы не искали, то давно бы уже ушли. Вам интересно, что у меня с лицом… и еще, наверное, вы решили, что я одинокий человек.

– Нет, совсем не так! – Бритни покачала головой, однако поняла, что он снова ей не поверил.

Уильям улыбнулся. Он понял, что она опять его обманывает. Дыхание, ее выдавало дыхание. Учащенное, неровное.

– И действительно, что я тут забыла? Счастливо оставаться! – резко и довольно холодно попрощалась она и захлопнула за собой дверь.

Оказавшись в коридоре, Бритни огляделась по сторонам, убедилась, что четы Лагадан нет поблизости, и, прислонившись к двери палаты незнакомца, облегченно вздохнула. Слова Милы снова зазвучали у Бритни внутри. И она с отчаянием поняла, что скоро все изменится до неузнаваемости. Что уже никогда не будет как прежде. Не будет рядом Джима, не будет той дикой страсти, ревности, желания, которыми она жила последнее время. Станет холодно от одиночества.

Бритни заплакала. Вокруг все стало расплывчатым.

Она смахнула слезы. Нет, просто так она не сдаст своих позиций, она будет бороться до конца, решила Бритни и, вздернув подбородок, быстрым шагом направилась к зимнему саду.

Она пересекла просторный сад с пышной зеленью, поднялась на этаж выше, прошла через проходную, где сдала накидку и выкинула бахилы. Потом вызвала лифт, в гордом одиночестве спустилась в холл, прошла через справочную и оказалась на улице, прямо перед играющим на солнце фонтаном.

В эту минуту ей показалось, что все, что она видела и слышала двадцать минут назад, было сном. Как будто это все ей померещилось. Этого не было в реальности, это лишь ее фантазии.

Бритни Пэм, тридцатилетняя секретарша, влюбленная в своего босса, стояла перед железными воротами, покрытыми черной краской. Перед ней расстилалась широкая асфальтированная дорога. Бритни окинула взором владения больницы и поняла, что это не страшный сон, но реальность, жестокая реальность. И ей, Бритни Пэм, двадцать минут назад поставили мат и нужно начинать игру заново.

9

В офисе, где принимали объявления, все столы были заняты, кроме одного, находившегося у огромного окна в дальнем углу.

Миранда немного поколебалась у дверей офиса и робкими шагами направилась к свободному столу.

Как огромное голубое облако, она проплыла по офису и остановилась у окна. Спустя несколько секунд она медленно села за стол и повесила огромную сумку с вышитыми красными цветами на спинку стула. Потом молча скрестила пухлые пальцы в замок и пристально всмотрелась в девушку, сидевшую напротив.

На вид девушке было чуть больше двадцати. Черные волосы спадали легкими волнами на плечи. Она была красива, юна и беспечна. Несмотря на то что у нее появился клиент, девушка все еще продолжала водить тонкой пилочкой по краю ногтя указательного пальца левой руки. Ей было все равно, кто сидит перед ней. Да хоть сам дьявол, решивший сдать в аренду один из кругов ада! Казалось, что для девушки нет ничего важнее, чем привести собственные ногти в порядок.

Миранду всегда раздражали такие самовлюбленные, халатно относящиеся к работе люди. От одной только мысли, что эта девица могла оказаться на месте диспетчера службы спасения, Миранде стало не по себе. И пока та, не обращая на клиента внимания, продолжала заниматься своими ногтями, фантазия Миранды бурно разыгралась. Она представила, как молодой начальник кадрового агентства решает подать объявление и присаживается за этот столик. Ему нравится скучающая девушка, и он предлагает ей встретиться в неформальной обстановке. Девушка конечно же соглашается. Если рыбка сама плывет в сети, ее грех не достать! Потом эта девица с огромным удовольствием пожинает плоды недолгого романа с мужчиной из агентства. Допустим, он рекомендует ее в пожарную охрану диспетчером. И она с радостью оставляет пост приемщика объявлений и начинает купаться во внимании молоденьких пожарных, забыв о посредственном кадровике. И вот эта девушка сидит перед монитором компьютера, на котором мелькают яркие значки возгорания в городе, и пилит свои длинные ногти, не обращая внимания ни на телефонные звонки, ни на сигналы компьютера. А спустя сутки по центральному телевидению США передадут новости: «Сиена, штат Южная Дакота, стерта с лица земли!».

Миранда даже стиснула зубы от злости, но попыталась быстро себя успокоить. Она негромко постучала пухлыми пальцами по деревянной столешнице стола, пытаясь привлечь внимание, но все ее старания не увенчались успехом. Тогда она оглянулась на другие столики в надежде пересесть и спокойно подать объявление. Однако все по-прежнему были заняты.

Тяжело вздохнув, Миранда вновь повернулась к равнодушной особе.

– В каких газетах вы размещаете частные объявления?

– «Время Сиены» и «Важное дело», – без энтузиазма ответила девица, не отрываясь от своего занятия и даже не подняв на клиентку глаз.

– Сколько потребуется времени, чтобы мое объявление появилось в газете? – Миранду начала раздражать девушка.

– Если подадите сегодня, то выйдет в следующем выпуске! – Девица закатила глаза, что, очевидно, означало – мол, могла бы и догадаться, – и принялась за средний палец левой руки.

– Простите, а я не перепутала: это пункт приема объявлений или маникюрный салон? Если второе, то сделайте мне расслабляющую ванночку с эфирными маслами и помассируйте запястья. – Миранда резко выставила руки прямо перед носом девицы, которая от неожиданности выпустила пилочку из тонких пальчиков.

Она подняла глаза на клиентку и чуть приоткрыла рот. Теперь ее взгляд говорил: вот это наглость! Что ты себе позволяешь?!

– Мне начать диктовать или подождать, пока вы не достанете теплую ванночку и махровые полотенца?

– Диктуйте! – фыркнула девица и, открыв блокнот, приготовилась записывать.

Миранда самодовольно улыбнулась и на одном дыхании выдала заученный по дороге текст: «Если вы устали от городских пробок, шума и смога, тогда вам пора снять уютный гостиничный домик за городом, в поселке «Высокие сосны». Вы не останетесь равнодушными…»

– Простите, но это звучит как коммерческая реклама! – перебила девица Миранду и недовольно на нее уставилась.

– Хорошо. А если так: «Сдаю гостиничные домики за городом. Недорого»? Так пойдет?

– Так пойдет, – негромко ответила девушка. – Ваш контактный телефон и имя?

10

Ближе к вечеру Кларк Кэмбелл решил прогуляться по окрестностям поселка «Высокие сосны» и заодно встретить сестру, которая, по его прикидкам, должна скоро вернуться из города. Подняв ворот рубашки светло-зеленого цвета и убрав руки в карманы брюк, Кларк медвежьей походкой, переваливаясь с одной ноги на другую, побрел в сторону проселочной дороги. Вечер был изумителен: дул легкий ветерок, прощальным светом заливало опушки деревьев солнце, пели птицы. Но Кларк не был счастлив. Его ничто не радовало. Как только он вспоминал, каким образом на прошлой неделе обошлась с ним Стелла, его желудок начинал судорожно сжиматься и твердый горький комок поднимался к горлу. Он ее любил, любил всем сердцем. Однако теперь это чувство походило на смертоносный коктейль, отравленный большой дозой ненависти и обиды.

Кларк не знал, что скажет Стелле при встрече, как поведет себя. Признаться, он боялся ее увидеть, боялся, что сгорит со стыда или же, наоборот, наговорит столько гадостей, что самому станет неловко за свой ядовитый язык.

Он так глубоко погрузился в размышления, что даже не заметил, как вышел на асфальтированную дорогу, ведущую к дому Стеллы. Теперь он ясно вспомнил, как, прикрывая свою наготу, порхал над раскаленным асфальтом.

Кларк остановился и, скрестив руки на груди, стал вглядываться в приближающееся по дороге такси. Он разглядел сестру на заднем сиденье, но она была не одна. Видимо, компанию Миранде решила составить нагловатая и любопытная соседка Фло, которая раз в неделю ездит в город к своей племяннице.

Кларк тяжело вздохнул. Он хотел прогуляться с сестрой до дома вдвоем, но никак не желал слушать гнусавый голос миссис Гард.

Такси остановилось у обочины, и женщины, над чем-то смеясь, медленно вылезли из машины.

– Здравствуй, Кларк! – Миранда поцеловала брата в щеку и взялась за его локоть.

– Как съездила? – спросил Кларк, с удивлением наблюдая, как Фло Гард роется в своей бездонной сумке, поставив ее на капот такси.

Он уже представил, как возненавидел Фло молодой парень за рулем. Это было заметно: таксист фыркал, барабанил пальцами по рулю и поглядывал на женщину.

– Хорошо, спасибо, – ответила Миранда, тоже наблюдая за пожилой соседкой.

– Звонила твоя дочь, сказала, что приедет через пару дней. Она хочет сообщить тебе хорошую новость.

– Отлично. – Миранда радостно улыбнулась.

Она уже несколько месяцев не видела дочь. Много раз пыталась ей звонить, но той не было дома. Приезжала к ней, но не могла ее застать. А теперь она приедет навестить мать, да и еще с хорошей новостью!

– Вот, Миранда! Я нашла! – Фло достала из сумки маленькую визитную карточку и наконец отошла от машины.

Парень тут же ударил по газам и вскоре исчез за поворотом.

– Спасибо, Фло. – Миранда взяла визитку. – Если по объявлению никто не откликнется, то я обращусь в это агентство! – Она бросила прямоугольную карточку ярко-оранжевого цвета в такую же бездонную, как у соседки, сумку и, похоже, сразу же забыла о ее существовании.

– А, Кларк! Рада тебя видеть! – Фло расплылась в улыбке до ушей, и Кэмбеллу показалось, что ничего, кроме тонких губ, на ее лице нет: ее глаза превратились в тонкие полоски, нос как-то странно задрался и скрылся под верхней губой. Ужас! Фло Гард страшна, как персонаж «Баек из склепа»!

– И я, – пробубнил Кларк, – тоже.

Она снова испугала Кларка улыбкой и, схватившись за его свободный локоть, повела соседей к проселочной тропинке.

– Вы слышали, тут была авария? – Фло показала на огромные валуны.

– Да ты что?! – Миранда обернулась через правое плечо и взглянула на камни. – Что же тут произошло?

– Пьяный парень перевозил большую партию… самогона, что ли. Закурил, не справился с управлением и врезался в валун. Сигарета отлетела от удара, попала в банки и бац – не стало парня! – Фло рассказывала с такой уверенностью, будто бы сама была очевидцем.

– А тебе не кажется, что это на грани фантастики? – скептически заметил Кларк. Он был уверен, что ничего с тем парнем не произошло. Кэмбелл слышал рев тормозов, а вот глухого удара за ним не последовало. Значит, парень жив и здоров! – Фло, а откуда самогон?

– Тут же поблизости фермы! Там его и гонят, правда незаконно! Я тебе точно говорю – машина взорвалась! Ее даже подбросило на тридцать метров!

– Ну хватит, Фло! – Кларк подавил смешок и облегченно вздохнул, когда за кустами вырос дом миссис Гард.

11

Бритни Пэм сидела за столом в офисе Джима Лагадана и то и дело поглядывала на часы, стрелки которых уже приближались к полудню. Джима не было, что очень беспокоило Бритни.

Она не спала всю ночь. Сидела на кушетке в гостиной и не сводила глаз с входной двери, надеясь услышать щелчок дверного замка, а потом увидеть и самого Джима. Но он так и не пришел. Время текло ужасно медленно. У нее создалось впечатление, что весь мир погряз во тьме, что прошло уже больше трех суток с того момента, как она села на кушетку и завернулась в плед.

По щекам текли слезы. Слезы беспомощности, слезы обиды. Ей казалось, что ее бросили, забыли о ней.

В эту ночь она наконец-то осознала, каким хрупким был их с Джимом роман. Он не позвонил, не предупредил. Джим сделал выбор. Наверное, кто-то подумает, что правильный, – кто-то, но не Бритни Пэм. Для нее поступок Джима расценивался как предательство. Он ее предал.

Дверь распахнулась, и Бритни застыла в ожидании. Донеслись звуки из автомастерской, а потом на пороге появился Гарри, компаньон Джима.

Бритни тяжело вздохнула и опустила покрасневшие глаза. Она знала, что Гарри ничего ей не скажет. Они редко разговаривали. Гарри был занят делом, а Бритни мечтами о Джиме. У каждого своя обязанность.

– Привет! – тихо поздоровался Гарри и открыл стоявшую у письменного стола тумбу, в которой хранились документы.

– Привет, – так же сухо поприветствовала его Бритни.

– Ты нездорова? – внезапно спросил он.

Ну почему, когда плохо и хочется остаться наедине, все вдруг замечают, что с тобой что-то не так? – подумала Бритни. Оставьте меня! Как мне все надоело!

Не поднимая глаз, она покачала головой.

– Джим сегодня не придет на работу. Он у жены в больнице. Я ему не скажу, если ты уйдешь пораньше. Ты ужасно выглядишь! – Гарри сунул папку с документами под мышку и взглянул на Бритни.

– Спасибо и на этом, – шепнула она. – Я посижу. Все нормально.

– Но работы нет, Джима нет. Иди домой, отдохни. Я уверен, у тебя температура! – Гарри впился как клещ и высасывал последние силы.

Бритни не выдержала, схватила сумку, стоявшую на подоконнике, и побежала к дверям.

Ноги сами вели ее к стоянке, на которой можно было поймать такси.

Сев в первую попавшуюся машину, она нечетко и негромко назвала нужное ей место – больницу Святого Петра.

Снова справочная, лестница, лифт и проходная. Потом зимний сад и корпус «G». Бритни показалось, что она выучила эту дорогу наизусть. Белая накидка развевалась на ходу, синие бахилы заставляли чувствовать себя дискомфортно. И еще этот комок в горле, эта дрожь в коленках, эти слезы, застывшие на глазах. Еще чуть-чуть – и будет катастрофа!

Бритни подошла к палате номер «4» и, удивившись, откуда у нее появилось столько уверенности, приоткрыла дверь. То, что она увидела, явилось завершающей точкой в ее сомнениях. Любимый мужчина Бритни, обняв свою жену, нежно ее целовал. Казалось, между ними вспыхнули прежние чувства, благодаря которым Мила и Джим решили пожениться.

Бритни молча стояла и смотрела на них. Она видела, как мощная кисть Джима опускается все ниже и ниже. Как он гладит свою жену по талии, потом по бедрам. Как Мила зажимает ладонями лицо мужа.

Соленая слеза скользнула по щеке. Уши заложило. Не стало слышно ни фонтана из открытого окна, ни шума в коридоре. Пропали все звуки. Тишина. Только тихие собственные всхлипы.

Бритни провела рукой по щекам и ужаснулась, когда встретилась взглядом с Джимом. Он заметно напрягся. Глаза его вспыхнули то ли злобой, то ли испугом. Не успев за эти короткие мгновения разглядеть, чем именно, она кинулась бежать. Она боялась гнева Джима, ведь он ее тысячу раз предупреждал так не рисковать. А Бритни нарушила это правило – значит провинилась.

Внезапно перед ее глазами появилась табличка: «Офтальмологическое отделение». Бритни немного растерялась, но другого варианта у нее не было. Почему-то она решила, что Джим не оставит ее визит без внимания и обязательно пойдет ее искать. Спрятаться можно было только в одном месте. Там, где тишина и спокойствие.

Уил присел на кровати и, нащупав рукой холодную дужку кровати, прислонился головой к спинке. Он не знал, чем себя занять. Нельзя было читать, смотреть телевизор. Не с кем было поговорить. А спать, увы, уже не хотелось. У Уила и так раскалывалась голова от пересыпа.

Ему казалось, что он попал в ад. Именно так, по его представлениям, и выглядело это место: нет возможности себя чем-то занять, такая же духота и время тащится, как старая черепаха, только что проснувшаяся после долгой спячки.

Вдруг кто-то хлопнул дверью, и снова повисла тишина. Тишина и темнота. Нет, чье-то дыхание, всхлипывания. Похоже, кто-то плачет.

– Это вы? – спросил Уил и поднялся с кровати.

Молчание. Как будто никого и не было. Но Уил был уверен, что он не один в палате.

– Отзовитесь, прошу вас. – Уил пытался сориентироваться в пространстве, но у него плохо получалось.

Он хотел понять, где окно в палате, где дверь, где кровать, за дужку которой он только что держался.

Шорох бахил и стук высокого каблучка. Женщина, определенно женщина… и она тут.

– Вы бы не могли открыть окно? Тут очень душно, – попросил Уил и почувствовал легкий ветерок и запах легких духов, когда возле него кто-то пронесся, негромко стуча каблуками.

Щелчок, еще один, и послышался негромкий гул с улицы. Стало легче дышать.

– Я не спрашиваю, почему вы плачете.

– А я и не плачу.

– Я слышу. Если у меня повязка на лице, это не значит, что я глухой.

Молчание.

– Вы не поможете мне лечь на кровать? Я боюсь на что-нибудь наткнуться и упасть. Я не видел комнаты и поэтому не знаю, что и где стоит.

– Конечно, – ответил тонкий голосок, и Уил почувствовал у себя на плечах хрупкие женские руки.

Девушка аккуратно привела его к кровати и помогла сесть. Потом взяла его руку и положила ее на дужку кровати.

– Больше не теряйтесь в пространстве.

– Мне помогает доктор. Но он приходит раз в четыре часа. Это ужасно долго для меня. Можно еще одну просьбу, раз вы здесь?

– Конечно, – ответила девушка.

– Помогите мне снять повязку, хочу убедиться, что мне помогает лечение.

Бритни заволновалась. Она боялась увидеть то, чего бы ей не хотелось видеть. Почему-то она была убеждена, что находится не в офтальмологическом отделении, а в ожоговом. Возможно, ее сбила с толку повязка на лице. Ей стало страшно. Она уже представила его щеки, нос, верхнюю губу, скомканную кожу, напоминающую целлофан над зажигалкой, опаленные брови и ресницы.

– Так вы мне поможете?

– Хорошо, – переборола себя Бритни и подвинулась поближе к незнакомцу.

Уил сразу же почувствовал горячее дыхание сидящей рядом с ним девушки. Ее теплые ладони коснулись его лба. Потом он отчетливо услышал сильное сердцебиение, когда Бритни приподнялась с кровати и нагнулась, чтобы рассмотреть узел на марлевой повязке.

Узел дался не сразу, а минуты через две упорной борьбы с острыми ногтями мисс Пэм. Повязка оказалась длинной, и Бритни с замиранием сердца наматывала бинт на свою кисть.

Марлевая повязка закончилась, а Бритни еще долго не решалась поднять глаза и взглянуть на незнакомца.

– Вам легче? – спросила она, опустив глаза.

– Нет, – ответил он.

Бритни положила бинт ему на ладонь и подняла голову.

Нет, она не увидела перед собой человека с поврежденным лицом. У него были только ссадины над левой бровью и на переносице. Незнакомец был красив.

Бритни положила ладонь ему на лицо и провела пальцами по волевому подбородку, поросшему щетиной, по широким скулам. Коснулась его прямого носа и жестких русых волос, немного выгоревших на солнце.

Он улыбнулся. Она ему тоже.

– Вы сейчас улыбаетесь? – вдруг произнес он.

– Вы не видите? – спросила сначала Бритни, но потом заметила, что его серые глаза смотрят куда-то в сторону. Вдаль, в никуда.

– Вы для меня серое размытое пятно. Простите, – быстро извинился Уил.

– Ничего. Как давно это с вами? – Бритни убрала руку от его лица.

– Шестой день.

Бритни покачала головой.

– Но вы же поправитесь! Будьте в этом уверены! – Она попыталась успокоить его, но, взглянув на вялую улыбку мужчины, поняла, что он настроен скептически. – Если вы не верите мне, то поверьте в себя!

– Доктор говорит мне то же самое. Однако, по его прогнозам, зрение должно было вернуться еще вчера. А теперь пошла затяжная реакция.

– Что это значит?

– Мне неизвестно! Возможно, это тот случай, когда больному, у которого отказали ноги, покупают ролики, хотя все вокруг знают, что он не сможет в них проехаться. Надежда, что когда-нибудь станет легче.

– Мне очень жаль.

Незнакомец хмыкнул и посмотрел куда-то в сторону.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Бритни Пэм, – ответила она.

– Красивое имя. А я Уильям Мэрфи. – Он улыбнулся и начал нащупывать ладонью ее руку.

– Вот! – Бритни хихикнула и крепко сжала ладонь Уила.

Он улыбнулся.

– А теперь мне пора. – Бритни встала с кровати, не отпуская руку Уила.

– Знаете, Бритни, если вы снова ворветесь в мою палату, затихнете у двери, а потом по моей просьбе откроете окно, я очень буду рад.

Бритни улыбнулась, но тут же удивилась, как быстро она смогла забыть о проблемах с Джимом. Вспомнив о бывшем любовнике, она передернулась и почувствовала, как ее сердце сжалось. Что она ему скажет? Как он к этому отнесется?

– Вы придете, чтобы поговорить? Иначе я умру от тоски. Ненавижу эту больницу.

– Вы не поверите, я тоже. Но, обещаю, я приду, – ответила Бритни и вышла в коридор. Теперь у нее был повод появиться в больнице и снова застать Джима в объятиях жены.

Когда в пищу добавляешь немного мышьяка, со временем вырабатывается иммунитет. Может, эти сцены, в которых Джим Лагадан так трепетно относится к своей благоверной, заставят Бритни Пэм навсегда забыть этого человека и выработать к нему иммунитет? Если бы…