Текст книги "С ненавистью к тебе (СИ)"

Автор книги: Екатерина Юдина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Глава 57 Рассказали

– Что ты пьяная и в таком виде делала в доме Нортон? – Асманд опять пальцами сжал мои щеки. Причем настолько сильно, что у меня лицо заболело. – Там есть альфы?

– Футифь? Конефно, нет, – вырвавшись из его хватки, я немного более внятно произнесла: – Это цивилизованные омежьи посиделки, а не какой-то притон. Как ты вообще посмел спросить у меня что-то такое?

– Ты не выглядишь так, будто у вас там все цивилизованно, – огрызнулся Коул.

– То, что происходит на омежьих посиделках не для глаз альф, – покачиваясь, я отошла назад. – Да и не для вашей нежной психики.

– Да неужели? Что же вы там такого делаете?

– Это тайна, которую я унесу с собой в могилу, – я запуталась в собственных ногах и, чтобы не упасть, схватилась за перила. – Я пойду. Если ты хочешь поговорить, давай сделаем это завтра. Как видишь, я сейчас не особо в состоянии.

Я посмотрела по сторонам, не понимая – мне нужно разворачиваться в правую сторону, или в левую.

– Да и мне с тобой тоже нужно поговорить, – пробормотала я, решив, все же развернуться вправо. Получилось достаточно неплохо.

– Стой, – Асманд взял меня за руку и резко дернул на себя. Я и так была не особо устойчива, а после этого вовсе полетела вниз.

Вернее, это точно произошло бы, если бы я спиной не врезалась в его торс.

– Ты никуда не пойдешь.

Асманд стянул с себя футболку и надел ее на меня.

– Что ты… делаешь? – спросила, думая о том, что нужно начать сопротивляться. А то пока что я была, как кукла, которую наряжали.

Альфа взял меня за руку и потянул за собой. Уже после этого я попыталась вырваться, но чуть не упала со ступенек. В итоге, Асманд перехватил меня и закинул к себе на плечо.

– Нет. Стоп. Асманд! А ну, поставь меня на ноги, – я ногтями впилась в его спину. Затем сжала ладони в кулаки и начала ими бить альфу по спине. – Асманд! Это похищение. Я кричать буду. В полицию обращусь.

Не обращая внимания на мои слова, Коул отнес меня в сквер, который находился за домом Эшли.

– Что вы делали на своих блядских посиделках? – спросил Асманд, усаживая меня на скамейку.

– Да хоть пытай меня, я не расскажу! – я попыталась встать, но голова закружилась и я упала обратно.

– Тьери, – прозвучало, как последнее предупреждение. Асманд руками оперся о спинку по обе стороны от моих плеч и наклонился ко мне. – Что. Вы. Там. Делали?

– Господи, да чай мы пили. Сплетничали.

– Ты пьяная от сплетен?

– Чего ты вообще прицепился ко мне? Да, я пьяная, а ты агрессивный ублюдок. Как видишь, никто из нас не идеален.

Асманд медленно, тяжело выдохнул и мне показалось, что в его взгляде я уловила ярость.

– Не думал, что ты настолько беспечна. В таком состоянии, как ты сейчас, любой с тобой может сделать все, что угодно. Забыла, что у тебя предостаточно врагов?

– Я пьяная, но все равно слежу за тем, что говорю и делаю. И, тем более, я слежу за тем, чтобы мне не навредили. Вообще, единственный, кто сейчас может это сделать – ты.

Я опустилась на скамейке и, проскользнув под рукой альфы, отсела в сторону.

– Чего ты вообще пришел? Опять хочешь поиздеваться надо мной? – спросила. – День прожит не зря, если ты этого не сделал?

Только издевательств от Асманда мне сейчас не хватало. Мне и так намного более паршиво, чем я могла бы выдержать.

– Я пришел потому, что мне кое-что нужно.

– Что? – я прищурилась. – Кстати, а почему ты голый? Где твоя футболка? А… Вот она, – я пальцем поддела воротник и, опустив взгляд посмотрела на черную ткань, висящую на мне.

Точно. Коул же надел на меня свою футболку.

Асманд раздраженно кончиками пальцев потер переносицу.

– Так, что тебе нужно? – я ногтем начала царапать большой лейкопластырь, которым закрыла метку. Почему-то она начала ныть. – Говори быстрее и я пойду. Вместо того, чтобы сейчас тут сидеть с тобой, я могла бы лежать на диване, пить вино и смотреть на член…

Так, нет. Стоп. Мне этого не следует говорить.

– На что смотреть? – Асманд прищурился.

– На член… членарию, – я пожала плечами, выдумав слово. Мой мозг стойко отказывался вспомнить какие слова начинались бы на «член».

Хотя… членистоногие?

Мне следовало сказать, что мы смотрели на членистоногих?

Наверное, да.

Хотя, какая разница?

– И что же это такое? – спросил Асманд. Он все еще прожигал меня взглядом.

– Цветы. Ядовитые, но очень красивые.

Коул достал телефон. Что-то написал в нем, после чего сказал:

– Тут пишется, что членария, это венерическое заболевание.

– Серьезно? – я приподняла брови. Ого, какое совпадение. Значит, такое слово реально существует?

– Что за блядская хрень происходит у вас на омежьих посиделках и что ты скрываешь?

– Все, что происходит на омежьих посиделках, там и остается, – сказала, скрещивая руки под грудью. – Но, не переживай, никто из нас ничем не болеет. Мы просто… развлекаемся.

Коул посмотрел на меня так, что у меня по спине скользнул холодок. Правда, я была слишком пьяной, чтобы обратить на это внимание. Пусть смотрит, как хочет.

– Больше ты туда не пойдешь, – сказал альфа.

– С чего такой вывод?

– Потому, что я так решил.

– Ты мне никто, чтобы решать за меня.

– Я твой истинный.

– Паршивый аргумент. Особенно, если учесть то, что между нами нет никакой нормальной связи, – я с ногами взобралась на скамейку и прижала коленки к груди. – Знаешь, когда метка только проявилась… Я была в ужасе. Но позже, когда я хоть немного пришла в себя, я подумала, что мы вместе сможем с этим справиться. Я считала, что наши интересы касательно истинности совпадают. А в итоге, что?

– Наши интересы будут совпадать, как только ты согласишься на мои условия.

– А то, чего хочу я? Это вообще не учитывается?

– Ты ошибаешься, если считаешь, что входишь в мои интересы, Тьери. Но природа навязала мне тебя и мне приходится с этим мириться.

– О, нет, Асманд. Ты ни с чем не миришься. Ты постоянно унижаешь меня и смешиваешь с грязью. «Шлюха» я слышу от тебя чаще, чем свое имя.

– Если бы не истинность, то, что я сейчас делал бы с тобой, было бы намного хуже, – взгляд Асманда резанул тяжестью и буквально на мгновение я вспомнила о том, как он смотрел на меня в зале суда. Было в этом что-то схожее. – Я часто думал о тебе и о том, что сделаю, когда вернусь. В колонии и за решеткой, у меня для этого было достаточно времени. И если бы не это, – Коул поднял ладонь и показал ее тыльную сторону, заклеенную пластырем. – Ты уже сейчас не хотела бы жить.

Я руками обняла ноги, подбородком уткнувшись в коленку. Весь вечер я пыталась вином заглушить боль. Лишь бы хотя бы пару часов ее не чувствовать, иначе, казалось, точно свихнусь.

Когда я напилась до теперешнего состояния, мне самую малость полегчало, но уже теперь боль возвращалась.

Асманду не стоило переживать. В моей жизни происходит достаточно того, что разрывает на кровавые куски.

Возможно, я вовсе скоро окажусь на помойке. Мой отчим позаботится об этом.

– Не знаю, что ты собирался сделать со мной, но не льсти себе. Меня ничто не может сломать, – сказала, пытаясь держать голос ровным. – А насчет истинности, давай будем честны – хуже нее ничего нет. Мы можем сколько угодно ненавидеть друг друга. И мы могли бы любыми способами пытаться сделать друг другу больно, но истинность требует от нас сексуальной связи и вот это хуже всего. Я до сих пор не могу понять, как я с этим должна справиться? Почему природа пожелала, чтобы я перед тобой раздвинула ноги? Пытки и то ощущались бы не настолько жестоко.

– Какая трагедия, – альфа произнес это с сарказмом. – Не воспринимай секс весомее, чем он есть.

– Открою для тебя один огромный секрет. Для омег секс и есть весомее, чем просто нужда тела. Поэтому мы крайне тяжело переносим, если близость случается с тем, кто нам не нравится. У альф иначе. Вам лишь бы кому вставить и снять напряжение. Ты же вовсе используешь близость, чтобы унизить меня. Да, Асманд, я все прекрасно понимаю. Ты словесно унижаешь меня. Даешь почувствовать себя грязной, а затем принуждаешь к сексу, изощренным образом показывая, что я ровно такая, как ты говорил. Что ты только что сказал? Что ты смирился? Нет. Ничерта. Ты продолжаешь уничтожать меня, выбрав самый изощренный способ из тех, которые теперь тебе доступны.

Асманд молча смотрел на меня и я в его глазах ничего хорошего не видела.

– Ничего не скажешь? – спросила.

– Что ты хочешь от меня услышать, Тьери?

– То зачем ты пришел ко мне, – я наклонила голову и щекой прижалась к коленке. – Или, лучше, давай я сама угадаю – у тебя в штанах колом встало и ты захотел, чтобы я это исправила. Верно? Естественно, сейчас, как и все предыдущие разы, мое мнение и желание не учитывается. Их для тебя не существует.

Асманд взглядом скользнул по моим волосам, затем посмотрел мне в глаза.

– Верно, Тьери. Насколько бы ты меня не бесила бы, но я не могу отрицать того, что ты всегда была умной омегой.

– И что? Планируешь изнасиловать меня тут в сквере? – мой голос прозвучал пусто. За пьяным заплетанием языка это незаметно, но я то чувствовала, как в груди образовывалась пустота. Она пожирала все, что там было.

– Нет, я жду, что ты по своей воле встанешь на колени.

– И что же в моем поведении дало тебе понять, что я захочу это сделать?

– У тебя есть обязанности передо мной и ты должна их выполнять. Я не против того, что ты все верно поняла – я не испытываю к тебе ничего хорошего. Единственное, что мне от тебя нужно – это твое тело. И то лишь из-за истинности. Если бы не она, ты была бы последней, кого я захотел бы трахнуть, – сказал Асманд, все так же смотря мне в глаза. – Но между тобой и мной есть связь. Не путай это с симпатией. Воспринимай ее, как деловое соглашение. Ты даешь мне себя, а я соглашаюсь на сотрудничество с тобой. Чем больше ты послушная, тем лучше пройдет это сотрудничество. В твоих же интересах сейчас встать на колени.

– Нет, – я отрицательно качнула головой. – Я тебе ничего не дам, прежде, чем ты научишься уважать меня.

– Мне силой взять то, что мне нужно?

– Попробуй и я закричу. Да, знаю, я это и раньше говорила, но в итоге молчала, пока ты измывался надо мной. Но сейчас я действительно закричу. Посмотри мне в глаза и ты поймешь, что я достаточно пьяная и отчаянная, чтобы любыми способами не уступить тебе.

Асманд и так смотрел мне в глаза и я прекрасно понимала, что единственное, что он сейчас мог там видеть – это решительность.

– Ты слишком высокого мнения о себе, Тьери, раз хочешь уважения.

– С таким отношением ты можешь сходить нахрен, но уж точно не попасть ко мне в постель.

– Осторожнее, Тьери. О таких словах ты точно пожалеешь.

– Касательно тебя, я сожалею о многом, но уж точно не о том, что пытаюсь отстоять свою гордость и душу.

Я опустила ступни на тропинку и встала со скамейки, после чего сняла с себя футболку Асманда и бросила ее альфе.

***

Как же у меня раскалывалась голова. Несколько часов облегчения, которые мне подарило вино, с утра превратились в пытку.

Ненавижу похмелье.

Из-за него казалось, что университет куда громче и шумнее, чем обычно и этот гам буквально ножами врезался мне в голову.

Из-за этого я сегодня ничего не сделала. Даже на переменах оставалась на своем месте и, положив голову на парту, пыталась спать.

– Эй, Лия. Проснись, – кто-то резко толкнул меня в плечо и рядом послышался какой-то грохот. – Что ты наделала?

Еле подняв голову, я сильно поморщилась и посмотрела на Кэри. Она с шумом отодвинула стул рядом со мной и плюхнулась на него.

– О чем ты? – спросила, кончиками пальцев потирая висок.

– Ты же говорила, что не тронешь Нору Флитбер.

– Кто это? – я еще сильнее поморщилась. Сегодня я точно никого не трогала. И вчера, кажется, тоже.

– Черт, в аудитории сейчас никого нет. Можешь нормально говорить, – сказала Кэри, оглядываясь по сторонам. – Мы же сошлись на том, что ее лучше не трогать. В группе и так все было слишком шатко…

– Кэри, успокойся и нормально скажи, о чем ты. У меня голова разрывается и я ничего не понимаю.

Кэри тоже страдала от похмелья и, взяв мою бутылочку с водой, сделала несколько глотков. Лишь после этого она сказала:

– Нора Флитбер. Омега, в которую влюблен Асманд. Сегодня ее одногруппник, вместе со своими друзьями, затащил Флитбер в мужскую раздевалку. Там они ее раздели. Пофотографировали и… Короче, их застал уборщик. И из-за этого сейчас такая жесть творится. Полицию вызвали. Скандал уже распространился на весь университет.

– Серьезно? Эти альфы идиоты, творить такое в стенах университета, – я не смогла выдавить из себя хотя бы толику эмоций. Или я уже окончательно выгорела, или мне было глубоко плевать на Флитбер. – Да и еще они дверь не закрыли. Никого не поставили следить за коридором. Как их вообще сюда зачислили?

– А чего ты им не сказала оттащить Флитбер куда-нибудь подальше? Почему ты вообще не проследила за тем, что они делают? – Кэри это спрашивала тихо, но на эмоциях.

– С чего я должна была им что-то говорить? – я тоже сделала несколько глотков из бутылки. Из-за похмелья меня мучила жажда.

– Шутишь? Может, потому, что ты сама это спланировала?

– Тебе точно нужно меньше пить, – сказала, закрывая бутылку. – Единственное, что я сегодня планировала – это в дальнейшем быть поосторожнее с алкоголем.

Подруга прищурилась, после чего сказала:

– В последнее время у тебя от меня много секретов. Я это чувствую. Как и то, что ты отдалилась. Но, черт, мы с тобой дружим еще со школы, а то, что происходит сейчас… Это жесть. Отец Норы Флитбер будет писать заявление. Об этом все говорят и тебе может сильно влететь. Поэтому, может, ты прекратишь притворяться и наконец-то мы вдвоем подумаем, как тебе помочь?

– Я не знаю с чего ты решила, что я…

– Тот альфа во всем признался. Когда его приперли к стенке, он рассказал, что это ты попросила его это сделать. Взамен пообещала заплатить и помочь в университете. Его друзья все подтвердили. Поэтому… Лия, тебе конец. Они же Флитбер не просто раздели и пофотографировали, что само по себе уже наказуемо законом. Они ее пару раз ударили. Руки ей заламывали так, что у нее одно запястье напухло. Нанесение физического вреда карается законом намного более жестоко.

Я смотрела на Кэри и не могла понять, что вообще только что услышала. До моего больного сознания это доходило крайне паршиво.

– Подожди. То есть, тот альфа, который навредил этой омеге, сказал, что это я его надоумила? – переспросила.

Глаза начали болеть и я только сейчас поняла, что смотрела на подругу не моргая.

– Ты… Подожди, ты действительно об этом ничего не знаешь? Просто, ты так удивляешься и…

– Да, черт возьми, я ничего не знаю. Я ничего и ни у кого не просила. Мне к чертям не сдалась эта омега.

– Тогда… Тогда, что происходит?

– Это я у тебя хочу спросить. Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Я весь день была в аудитории и выходила лишь, чтобы из фонтанчика набрать воды.

Кэри быстро рассказала, что в университет уже приехала скорая, которая увезла Флитбер в больницу, так как ее правое запястье выглядело очень плохо. Так же сюда приехала полиция. Был разговор в кабинете декана и тех альф увезли в участок.

Рассказать абсолютно все, она не успела, так как в аудиторию вошли двое полицейских, потребовавших, чтобы я пошла с ними.

– На каком основании? – спросила, стараясь выглядеть спокойно, но чувствуя, что в груди все сжалось. Судя по всему, все и правда очень серьезно.

– На основании обвинений и показаний, сделанных против вас, – сказал один из альф.

– И что же это за обвинения и показания?

Когда полицейский все перечислил, я лишь качнула головой.

– Не знаю, что все это значит, но обязательно с этим разберусь. Это та ошибка, на которую я не закрою глаза, – я посмотрела на наручные часы. – Через полчаса я приеду в участок.

– Предпочтительнее, чтобы вы поехали сейчас с нами.

– Я приеду, когда мне будет удобно. Не раньше и не позже. Если вас что-то не устраивает, простите, ничем не могу помочь.

Еще не хватало, чтобы я уходила из университета в сопровождении полиции. В таком случае я от грязных слухов точно не отмоюсь.

Глава 58 Машина

Когда я приехала в участок, меня сразу же встретила женщина, работающая там. Я думала, что меня отведут к следователю, где мне предъявят обвинения и я, в свою очередь, смогу их оспорить. Это обычная практика.

Но вместо разговора один на один со следователем, меня отвели в комнату, в которой уже находилось несколько человек.

Асманд.

Я даже не понимала удивлена ли я его увидеть тут или нет.

В небольшой комнате он стоял около дальней стены, опершись о нее плечом и скрестив руки на груди.

Стоило мне войти, как Коул медленно повернул голову и его взгляд коснулся меня. Я не понимала, что именно видела в его полностью белых глазах, но на несколько долгих секунд мне показалось, в груди что-то натянулось до такой степени, словно собиралось разорваться.

Пытаясь избавиться от этого ощущения, я посмотрела на другого человека, находящегося тут. Мужчина лет сорока пяти. Частично седой, невысокий и жилистый.

Его я точно не знала.

Но этот мужчина сидел за столом и разговаривал с тем, кто мне был прекрасно знаком – Дэвид.

Какого черта отчим делает тут?

Так же в комнате находились три полицейских, но ни они, ни даже Асманд не вызвали во мне того ада, который я испытала при виде Дэвида.

– Почему ты так долго? – спросил отчим, стоило мне войти.

– Что ты тут делаешь? – я ответила вопросом на вопрос, слыша, как за моей спиной закрылась дверь.

– Нашему адвокату позвонили из полиции и сказали о том, что тебе будут предъявлены обвинения. Он перезвонил мне и я, отменив все встречи, немедленно приехал сюда. Лия… – отчим, будто хотел что-то сказать, но остановил себя, после чего произнес: – О случившемся поговорим дома. Сейчас важно решить этот вопрос до подачи заявления.

– Это вам важно это сделать, потому, что ваша дочь мерзавка, заслуживающая самого жестокого наказания, – жилистый альфа, сидящий напротив отчима, взорвался гневом. – Черта с два у вас получится вытащить ее отсюда. Я буду до последнего настаивать на том, чтобы она сполна заплатила за то, что сделала.

– Как вас зовут? – спросила, пытаясь держать тон ледяным.

– Я Джеймс Флитбер. Отец Норы. Омеги, которая из-за тебя пережила то, что я тебе никогда не прощу.

Значит, это отец Норы. Он такой же непримечательный, как и его дочь. В толпе их обоих было бы невозможно отличить от серой массы.

– Ведется запись разговора? – я спросила это у полицейского.

– Нет, – ответил мужчина. – Ваш отчим просил, чтобы этот разговор был неофициальным и не задокументированным. Учитывая сколько ваш покойный отец сделал для города, мы решили пойти на уступки. Но лишь на этот раз.

– Ну, конечно, дочери покойного Говарда Тьери идут на уступки, – мистер Флитбер опять взорвался гневом. – Только, она не ее отец. Эта мелкая, бездушная дрянь избалованная стерва, готовая об любого вытереть ноги. И вот ей вы идете на уступки? Я требую немедленно принять заявление. Я ни при каких обстоятельствах не отступлюсь.

– Пожалуйста, включите запись, – попросила я у полицейского. – И, с вашего позволения, я тоже буду это делать.

Я достала телефон и на нем включила аудиозапись.

– Лия, что ты делаешь? У нас не будет другой возможности урегулировать вопрос без вмешательства полиции, – возразил отчим, опершись руками о стол и приподнявшись. – Чудо, что нам дали хотя бы этот разговор.

– Мне не нужны никакие уступки, – сказала я ему, после чего обратилась к мистеру Флитберу. – А теперь, когда ведется запись, давайте, повторите, как вы меня называли. Я имею ввиду ваши слова о том, что я мерзавка, бездушная дрянь и избалованная стерва. Мне жаль, что такое случилось с вашей дочерью, но это не оправдывает то, как вы набрасываетесь на невиновных людей. И уж поверьте, я не намерена терпеть ни ваши оскорбления, ни то, что вы пытаетесь втянуть меня в то, к чему я не имею никакого отношения, лишь потому, что вы, прежде чем разбрасываться громкими заявлениями, не потрудились лучше разобраться в ситуации. За это вы будете платить, мистер Флитбер. Поэтому, впредь рекомендую вам быть поосторожнее с тем, что вы говорите.

– Ты мне угрожаешь? – ту ладонь, которую мужчина держал на столе, он сжал в кулак. – Из-за тебя пострадала моя дочь, а теперь ты еще смеешь говорить мне такое?

– Подождите. Давайте, вместо того, чтобы начинать новый конфликт, постараемся решить эту ситуацию так, чтобы она была выгодна для всех, – сказал отчим, после чего обратился к мистеру Флитберу: – Мы готовы оплатить лечение вашей дочери и так же предоставить весомую сумму, как компенсацию. Ко всему прочему, вы и ваша дочь получите извинения от Лии. И в дальнейшем я буду присматривать за тем, чтобы такое не повторилось.

Мне казалось, что только что мне в горло нож вонзили и там его несколько раз прокрутили.

– Молчи Дэвид, – сказала я, с трудом пытаясь не дать эмоциям загрызть себя. – Мы ничего не будем им платить и извиняться я, тем более, тоже не стану. Я не имею никакого отношения к тому, что случилось с Норой Флитбер.

– Лия, будешь позже упорствовать. Сейчас важно, чтобы этот конфликт как можно быстрее решился и затих. На кону твоя репутация и репутация твоего покойного отца.

– Кто бы сомневался, что вы только о своей репутации и заботитесь, – мистер Флитбер скривил губы. – Но именно ею вы и расплатитесь. Мне не нужны ни деньги, ни извинения. Я буду добиваться того, что бы ты, мерзавка, заплатила за то, что сделала.

Я хотела многое сказать, но внезапно дверь открылась и в комнату вошел Леран. Он был немного растрепанным, но в той же одежде, что и в университете.

Он остановился. Взглядом окинул комнату, затем, посмотрел на меня. Я бы даже сказала бы, что осмотрел, после чего перевел взгляд на полицейского, который тут, судя по всему, был главным.

– Что вы делаете? Первым должен был идти разговор один на один со следователем. Что это за групповое собрание?

– Об этом просил Дэвид Бейкер, – ответил полицейский. – Из уважения к покойному Говарду Тьери, дать им возможность решить вопрос до подачи заявления.

– Не может быть никакой подачи заявления, если нет доказательства обвинения, – рявкнул Леран. Он был в ярости.

– У нас есть сведения Крейга Билера и других альф, участвовавших в незаконном действии против Норы Флитбер, – произнес альфа в форме.

– Я только что разговаривал со следователем. Билер сказал, что Лия вчера в пять вечера подошла к ним, когда они выходили из клуба. Там и состоялся разговор, но в это время она была со мной. С четырех часов и до семи вечера мы находились около озера.

Значит, вот как? Если бы меня сразу же отвели к следователю, я тоже знала бы это и могла соответственно ответить. Но нет, меня привели сюда сразу на линчевание.

– Вы были на озере, где нет никаких камер по той причине, что периодически пляж бронируют омеги, а снимать их в плавательных костюмах запрещено? – спросил полицейский. – Если я правильно помню, вы сын мистера Уокера и жених Лии Тьери. Ваше желание защитить ее понятно, но уже теперь идет запись всего, что происходит в этой комнате. За неверные показания вы понесете ответственность.

– Я более чем отчетливо понимаю, что говорю, – Леран посмотрел на мужчину настолько тяжелым взглядом, что тот, кажется, напрягся. – Да, на озере нет камер, но я уверен, что по камерам, которые находятся около дороги, можно отследить то, где и в какое время была Лия. Тем более, так же нет записей разговора Лии и Билера. И в любом случае на данный момент уже есть факт свидетельства моих слов, против слов Билера. Это уже не дает вам права принимать какие-либо заявления до тех пор, пока не будут найдены новые доказательства против Лии. А их не будет. Наоборот, в срочном порядке вам будет предоставлено все, что докажет – в это время она была со мной.

– У вас не получится оставить ее безнаказанной, – мистер Флитбер буквально выплюнул эти слова. – Вы, как ее жених и, как богатенький наследник, думаете, что абсолютно все у ваших ног. Видно, вы такой же дрянной человек, как и Лия Тьери. Иначе бы вы не стали защищать ее после того, что она сделала.

Лицо Лерана исказило гневом, но, прежде, чем он хоть что-то сказал, я взяла его за руку и произнесла:

– Мистер Флитбер, я уже говорила, что вам следует быть поосторожнее со словами, но вы не только не прислушались к моему совету, но и решили оскорбить моего жениха. Поверьте, я точно докажу свою невиновность и, как только я это сделаю, я возьмусь за вас.

***

Мы с Лераном вышли из участка и сели в его машину.

Все это время я старалась держать спокойный расслабленный вид, но, как только мы хоть немного отъехали, я согнулась и лицом уткнулась в коленки.

Меня трясло и я не могла нормально дышать. Я испытывала паническую атаку в самом худшем ее проявлении.

– Что с тобой? – Леран резко свернул и остановил машину в ближайшем проулке. – Лия, посмотри на меня. Пожалуйста. Тебе плохо?

Он попытался поднять мое лицо, но я вырвалась и сильнее согнулась.

– Я… Я… Со мной все хорошо… Я… – полнейшая ложь. Я уже чувствовала, как по щекам начали течь неконтролируемые слезы и дыхание ухудшалось.

Та дорога, по которой я стремилась пройти, требовала от меня безупречной репутации. А окончательная цель вовсе могла достаться лишь тому, кто абсолютно ничем не запятнан.

И даже, если я смогу оправдать себя… Это все равно уже пятно.

Которое будет касаться не только меня. Отец при жизни являлся законом и справедливостью этого города. О нем до сих пор хорошо говорят. Его уважают.

Но, если его дочь будет ассоциироваться с издевательствами над бедной омегой, это станет позором и грязью всему. Злые языки позаботятся о том, чтобы репутация отца больше не получила хороших слов.

– Это… Это все Дэвид… – я с трудом говорила, но пыталась вытолкать из себя эти слова. – Это… Это он меня подставил… Этот ублюдок…

– Тебе нужно успокоиться, – Леран рукой провел по моей спине, но его ладонь была напряжена, а голос встревоженным. – Пожалуйста, дыши. Мы со всем разберемся и точно узнаем чьих это рук дело. Мы обязательно это сделаем, но для начала тебе стоит успокоиться.

– Это… Это точно он… Отчим сказал то, что подтвердило мою вину. Теперь все будут считать, что…

– Что этот поддонок сказал?

– Он… Он же не остановится на этом… Если он хочет уничтожить меня, Дэвид еще что-нибудь придумает… Или… Или он уже придумал… Может… Может, меня действительно…

***

Леран отвез меня к себе домой. Туда срочно вызвали врача, который вколол мне такую дозу успокоительного, что из-за нее я отключилась.

Когда я очнулась, уже был поздний вечер.

Наверное, я могла бы сказать, что мне стало лучше.

Меня больше не трясло и я не плакала. Даже дыхание стало более-менее ровным.

Но все равно касательно своего состояния я не могла ничего сказать. Меня словно бы вообще не существовало.

Но, как только я очнулась, ко мне пришел Леран.

В обычных обстоятельствах, было бы крайне неприемлемо то, что я осталась в одной из спален в его доме. И, тем более, скандальным являлось то, что мы в этой комнате разговаривали будучи лишь один на один.

Но, учитывая все, что происходило, это уже казалось не настолько критично существенным, как раньше.

Леран рассказал о том, что в полиции начали проверять камеры, расположенные около дорог. Учитывая то, чьей дочерью я являлась, они не могли халатно отнестись к этой ситуации.

Если я невиновна – меня полностью оправдают. Я получу извинения и компенсацию.

Если я виновна – наказание будет куда существеннее, чем можно предположить, так как скорее всего оно станет показательным.

Но пока что все шло более чем хорошо и Леран сказал, что задействовал людей своей семьи, чтобы точно проследить – не вмешался ли в расследование мой отчим и не сделал ли он того, что могло мне навредить.

Слушая Лерана, я делала вид, что на самом деле не переломана на части. То, что не кровоточу и не исчезаю.

Но на самом деле я прекрасно понимала, что альфа просто пытается меня успокоить.

Мой отчим не идиот. Если он что-то задумал, все не будет настолько просто. Может, уже в это мгновение вершится моя судьба. Причем, далеко не в самую лучшую сторону.

А я что?

Ничего. Я вообще никаким образом не могла себе помочь. Обратиться к своей семье у меня не имелось возможности, ведь именно семья являлось эпицентром зла.

В это мгновение мама вовсе лишала меня той почвы под ногами, без которой я стану никем.

У меня даже своих денег не имелось. За ними требовалось идти к маме, а она отправит меня к отчиму. Может он именно этого ждет. Жаждет предложить мне свою помощь, которой в итоге и задушит.

А ведь когда-то у меня имелись деньги. Мой отец не являлся идиотом и не просто так оставил на моем личном счете весомую сумму. Он дал мне те деньги, которыми могла пользоваться только я. Мама про них даже не знала.

И что в итоге я с ними сделала? Тайно помогла отцу Асманда.

А ведь эти деньги мне сейчас очень помогли бы.

– Я не понимаю, почему Дэвид решил подставить тебя именно таким образом, – сказал Леран. Он налил в стакан воду и протянул его мне.

– Потому, что если бы это был бы кто-то другой, с большей вероятностью дело можно было бы сразу же замять. Некоторые люди даже не захотели бы обращаться в полицию. Фамилию Тьери слишком боятся. Но все, что касается Асманда замять невозможно. Они будут идти до последнего. Может, Дэвид рассчитывал и на жажду Асманда отомстить мне, а это лишь дополнительный шанс для него.

– В этом Дэвид просчитался. Асманд твой истинный и не станет тебе вредить.

Если бы я не была в таком состоянии, наверное, рассмеялась бы.

– У меня с Асмандом все крайне сложно, а эта омега, как я слышала, ему очень дорога.

– Откуда Дэвид про нее вообще узнал? Я только сегодня услышал про эту Нору Флитбер.

Хороший вопрос, доказывающий то, что у Дэвида очень многое схвачено и явно подготовлено.

***

Немного позже ко мне пришла миссис Уокер. Она попросила Лерана выйти и очень долго разговаривала со мной.

Спрашивала о случившемся и о том, что происходило у меня в семье.

Я не могла рассказать всего, что касалось матери и Дэвида, но омега, наверное, и так все поняла.

Миссис Уокер сказала, что она и ее супруг настаивают на том, чтобы я осталась в их доме.

Возвращаться домой я не собиралась, но и оставаться в особняке Уокеров не считала верным.

Я думала снять номер в отеле, но из-за большой дозы успокоительного даже подняться с кровати не смогла.

В итоге я так и заснула.

***

На следующий день мне стало легче. Теперь действительно ощутимо.

С самого утра, я попыталась сжечь многие мысли и вновь напомнить себе, что, пока еще не все законченно, рано опускать руки.

Нужно бороться до конца.

Вместе с Лераном я заехала домой, чтобы переодеться и там наткнулась на маму. Как же она кричала. Называла меня непослушной девчонкой. Избалованной дрянью. Ходячей проблемой и позором фамилии Тьери.