Текст книги "С ненавистью к тебе (СИ)"

Автор книги: Екатерина Юдина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Глава 51 Жадно

– Ты привез меня в лес и гонял по всей округе. Уж прости, Асманд, но прямо сейчас мне тяжело тебе верить, – Лия руками схватилась за ветку. Посмотрела на другие деревья, затем вниз.

Искала иные пути к бегству?

Асманд всегда чувствовал, когда она сопротивлялась ему. Когда делала все, чтобы не появилось ни одного лишнего соприкосновения. В такие моменты он ловил каждый ее взгляд и движение.

– Допустим, я сейчас уйду. Как ты найдешь выход из леса и доберешься домой? – альфа, не отрывая взгляда от обнаженных ног омеги, плечом оперся о ствол соседнего дерева.

Голова опять раскалывалась.

Или все еще раскалывалась. Разве в последние дни это хоть ненадолго прекращалось?

Из-за близкого присутствия Тьери, боль становилась немного слабее, но невозможность получить запах ее феромонов, убивало жаждой. Выкручивало кости. Расплавляло мысли. Альфа даже до конца не понимал слов омеги и того, что отвечал ей.

В голове, помимо ядовитой, ломающей боли были лишь мысли об ее теле. О том запахе Тьери, который сейчас, после бега по лесу, был на ее коже.

Асманд жаждал получить хотя бы эти крошечные частицы.

– Думаю, я как-нибудь разберусь с этим, – ответила омега, опять оглядываясь по сторонам.

– Если тебя в лесу не сожрут дикие животные…

– Тут есть дикие животные? – Лия широко раскрыла глаза, резко опуская взгляд на альфу. – Ты, что ли, вывез меня за пределы города?

– …тебя изнасилуют, как только ты выйдешь к трассе. В таком районе ночью никто нормальный ездить не будет.

– О, какая прелесть, ты переживаешь обо мне? – саркастично поинтересовалась она.

– Не хочу, чтобы тебя изнасиловал кто-то помимо меня. Это будет уже не так интересно.

Тьери что-то тихо прошипела. Кажется, назвала Асманда ублюдком. Или как-нибудь похуже.

Некоторое время она нервно всматривалась в темноту, затем села на ветку, так, что уже теперь не были видны ее бедра и нижнее белье.

Альфе это не понравилось и его зверь внутри вовсе оскалился и зарычал, требуя немедленно снять омегу с дерева и полностью раздеть.

Перекрыв ему возможность смотреть на себя, Тьери себе же сделала хуже.

Альфа оттолкнулся плечом от дерева и сделала несколько шагов к месту, над которым находилась омега.

– Асманд, давай поговорим, – предложила Лия.

Ее голос опять звучал так, словно она собиралась вести деловые разговоры. Вся в папочку.

Но все равно Коул чувствовал исходящий от нее страх.

А еще гнев – самый настоящий. Не наигранный.

Большинство людей, лишь изображали злость, за ней пытаясь скрыть то, насколько сильно они боялись.

С Тьери все было совершенно не так.

– Давай, – ответил Асманд, поднимая взгляд. Он хаотичными, порванными линиями незримо потянулся к ветке на которой сидела омега. Прощупал ее.

– Ты ведь не оставишь меня не тронутой, если я сейчас спущусь?

– Да, не оставлю, – согласился он. – Точно так же, как и ты не подумаешь над моим предложением, даже, если я тебя отпущу.

Несколько секунд Тьери молчала. Зная ее, Асманд понимал, что на лице омега сейчас всячески пытается сохранить эмоции, которые не покажут того, что у нее на самом деле творится внутри нее.

Но он и так не видел лица Лии.

Зато чувствовал ту нервозность, которая отошла от ее тела.

Асманд был прав – омега бы не согласилась на то, что ему нужно.

Так же, как и Тьери верно поняла, что Коул этой ночью не пойдет ей на уступки.

– Почему же? – спросила она. – Если ты дашь мне возможность подумать, я это сделаю. Разве у меня есть выход? У нас с тобой одна проблема на двоих. Так или иначе, но нам придется прийти к обоюдному решению.

Какая великолепная ложь.

– Ты кое-чего не понимаешь, Тьери. Я не пытаюсь с тобой договориться, – Асманд линиями прощупал ветку. Сломать ее будет не тяжело, но придется постараться, чтобы вместе с этим не поломать омегу. – Есть то, чего я хочу. Если ты согласна дать мне это, спустись и покажи насколько ты готова быть моей. Если же ты по своей воле этого не сделаешь, значит, мы возвращаемся к тому, что было.

– Асманд, я вообще-то слабая, хрупкая омега с нежной психикой, а ты берешь и загоняешь меня в тупик. Я сейчас разревусь от страха и впаду в истерику. Чего ты вообще от меня хочешь? Чтобы я упала перед тобой на колени, после того, как ты в очередной раз повел себя, как мудак?

– Ты не слабая и не хрупкая. Ты даже не умеешь вести себя, как омега.

Асманд чувствовал, что Тьери оскорбилась, из-за этих слов. Интересно.

– Удовлетвори меня, как и подобает омеге. Сделаешь это хорошо и, возможно, получишь соответствующее отношение к себе.

– Что мне еще сделать? Давай, огласи список, я хочу знать, что я видите ли должна сделать, чтобы ты не был таким ублюдком.

– Слезай.

– Не хочу, тут водятся дикие, кровожадные животные.

– Сейчас рядом их нет.

– Я вообще-то о тебе говорю.

Асманд мысленно сжал линии и ветка, на которой сидела Лия, хрустнула. Затем поломалась.

Омега закричала от ужаса. Быстро попыталась за что-то ухватиться, но не успела. Она полетела вниз.

Когда до земли оставалось не больше пары метров, Асманд подхватил ее линиями, смягчая падение.

Это получилось неосознанно и даже будучи в таком состоянии, Коул застыл, не моргая смотря на омегу.

Но, осознав, что она ничего не поняла, почувствовал, как напряжение немного спало.

Еще не хватало, чтобы Тьери поняла, что из себя представляют его линии.

Он годами их скрывал. Даже от врачей, а тут допустил ошибку – линиями прикоснулся к кому-то.

– О, боже, – уже теперь голос омеги был заполнен только ужасом. Она быстро подскочила на ноги. Резко подняла голову вверх, смотря на обломанную ветку, но будто осознавая, что далеко не это сейчас важно, немедленно перевела на Асманда взгляд полный ужаса.

Она быстро сделала шаг назад. Затем развернулась и, сорвавшись с места, побежала прочь.

Умница. Знает, когда нужно убегать.

Но сейчас это ей не помогло.

Асманд догнал омегу за считанные мгновения. Повалил на траву. Сжал оба запястья и прижал их к земле над головой.

– Отпусти… Отпусти меня! – Тьери начала вырваться, изо всех сил извиваясь под ним, но альфа, не обращая на это внимания, наклонился к шее омеги и стал жадно, ненасытно обнюхивать ее.

Так лучше.

Когда Тьери была без сознания, Асманд тоже обнюхивал ее, но от омеги несло лишь запахом геля для душа.

Асманд периодически приходил к ней по ночам и этот чертов мыльный запах до невыносимого ада раздражал.

Теперь же от Тьери исходил именно ее запах.

Запах ее тела.

Альфе показалось, что он пропал в нем. Уже не контролируя себя, вдыхал его. Сжимал омегу и, сам этого не понимая, жадными поцелуями начал покрывать шею Тьери.

– Асманд, нет! Я запрещаю тебе! Я не хочу! – Лия что-то кричала, но Коул этого не слышал. Пусть она даже начнет реветь, ему будет глубоко плевать.

Одной рукой все еще сжимая запястья девушки, второй ладонью, он смахнул тонкую лямку с ее плеча. Сдергивая ночнушку вниз. Обнажая грудь и тут же накрывая ее своими губами. Жадно проводя языком по нежной коже, прикусывая сосок и вбирая его в рот.

Лия закричала, но, в тот же момент содрогнулась, прогибаясь в спине. Асманд почувствовал запах ее возбуждения, не понимая, почему он сам на это настолько остро реагирует. Словно с ним за всю жизнь не происходило ничего лучше, чем это.

И это злило. Окончательно выводило его из себя.

Он задрал ее ночнушку. Сорвал трусики и губами опустился к животу. Языком обводя пупок. Поцелуями опускаясь ниже. Ни на мгновение не прекращая дышать омегой. Грубо Лие раздвигая ноги.

Асманд не контролировал себя в тот момент, когда языком провел по ее мокрым складкам. Раньше он ни разу не ласкал омег таким образом, но почему-то с Тьери тело все делало по какой-то своей инициативе. По той, которую он никак остановить не мог. Как бы сильно не пытался это сделать.

С какой-то жадностью, даже ненормальной одержимостью, он не был в состоянии оторваться от Тьери. Проникая в нее языком. Рукой сжимая грудь и не позволяя сдвинуть ноги.

Ощущая то, что головная боль впервые за последнее время прошла, хотя он уже успел забыть каково это, когда ее не разрывает на части.

Вдыхая запах Тьери, Асманд жестко, ненасытно ласкал ее языком и губами. Чувствуя, то, как омега сильно, сладко задрожала от оргазма, что-то крича.

Кажется, то, что она его ненавидит.

Он мог бы ответить, что это взаимно, но вкус оргазма Тьери был таким, что Коулу окончательно сорвало сознание. Он лишь с еще большей жадностью набросился на нее. Уже теперь обеими руками сжимая бедра омеги до такой степени, что от пальцев точно останутся следы. Не позволяя ей не то, что вырваться. Даже на сантиметр отстраниться от него.

Глава 52 Отдать

Вжимаясь в спинку сиденья, я быстро бросила нервный взгляд в сторону окна, наконец-то увидев, что мы приближаемся к «Пункту». Еще немного и я окажусь среди цивилизации, а не один на один с этим ненормальным ублюдком.

Но Коул так и не доехал до «Пункта». Резко остановив машину, он повернулся ко мне.

– Вылезай.

– Ты меня тут оставишь? – при любой другой ситуации, я бы немедленно выскочила из машины и побежала прочь.

Но сейчас у меня при себе не имелось документов. Без них я, отдельно от Асманда, не попаду в центральный район.

И это я еще молчала о том, как я вообще выгляжу. Если меня кто-либо такой увидит, это такой позор будет, что я от него никогда не отмоюсь.

– Это было бы не плохим вариантом, но, нет.

– Тогда зачем?..

– Ты же хотела поговорить. Выйди из машины и мы это сделаем.

Уже теперь мне разговаривать не хотелось. Не после того, что Асманд сделал в лесу, но, когда Коул вышел из машины, я, сильно помедлив, в итоге сделала так же.

Спустившись на асфальт, которым была покрыта сейчас пустая трасса, я босыми ступнями отошла примерно на пять метров, ступая на траву, растущую на обочине.

Мне даже дышалось с трудом. Хотелось реветь и кричать. А еще сделать Асмонду невыносимо больно.

Я все еще ощущала его губы и язык на себе. Насколько же унизительны были те оргазмы, которые я получила. Извивалась под ним. Ладонями сжимала футболку Асманда на плечах.

У меня уже имелся опыт такой близости. Леран ласкал меня языком и губами. Но это было осознанно и желаемо.

С Асмандом же… Как передать эту чертову степень неловкости?

– Может, ты еще на километр отойдешь? – спросил Коул, поднося сигарету к губам и подкуривая ее.

Я тут же отвела взгляд. Не могла сейчас смотреть на его губы.

– Опыт подсказывает, что находиться рядом с тобой небезопасно, поэтому, если нужно, отойду, – я огрызнулась, поправляя ночнушку и сильно сжимая бедра.

Что я там говорила?

То, что у меня сейчас с собой документов нет?

У меня даже трусов нет. Они остались где-то в лесу.

Единственное, что у меня сейчас имелось, это тонкая, короткая ночнушка.

– По праву природы ты принадлежишь мне, – Асманд сделал глубокую затяжку и выдохнул дым. – Я имею право трахать тебя, как мне захочется.

– Природа может сходить в задницу, – в груди вспыхнула злость. – Никто, даже она не будет решить, с кем мне быть. Это могу делать только я.

– Глупая омега. Думаешь, я желал, чтобы у меня начало стоять на тебя?

Я ничего не сказала, так как мне уже было глубоко плевать чего желал Асманд.

А, поскольку я хотела попасть домой, пока что мне не следовало этого произносить вслух.

– Ты хочешь попытаться заглушить связь. Бесполезное занятие, но, хорошо. Я вместе с тобой пройду все обследования, но только при одном условии. Каждый вечер ты на час становишься послушной омегой и даешь мне делать с тобой все, что мне захочется.

***

Войдя в свою спальню, я закрыла дверь и поплелась в ванную.

Вновь после встречи с Асмандом я возвращалась домой в таком состоянии, словно по мне поезд проехал.

Единственная стабильность в моей жизни.

Зайдя в душевую кабинку, я сорвала с себя ночнушку, включила горячую воду, встала под нее и начала тереть себя мочалкой.

Пыталась избавиться от прикосновений Коула, но самым ненавистным и ужасным было то, что думая о том, что произошло в лесу, мне хотелось прикоснуться к себе.

***

Толком не поспав, я проснулась еще до восхода солнца.

Мне срочно требовалось чем-то себя занять, поэтому я решила до начала учебы зайти к декану. Навряд ли он будет рад моему визиту в такую рань, но это не впервые, поэтому потерпит.

Наверное, когда я закончу учебу, декан откроет бутылку какого-нибудь крепкого коньяка.

Одевшись, я спустилась вниз. Уже собиралась пройти через холл, как из обеденного зала выглянула мама.

– Милая, ты опять настолько рано едешь на учебу? – она мягко улыбнулась мне.

– У меня кое-какие дела. А ты почему настолько рано проснулась?

Это было странно. Мама всегда просыпалась в девять или в десять утра. И она никогда не выходила из спальни, если в ее внешнем виде было хоть что-то не идеально.

Но сейчас она была одета в шелковый халат, наброшенный поверх пижамного комплекта.

– Твои дела сильно срочные? – спросила она, проигнорировав мой вопрос.

– Не особо. А что? Что-то случилось?

– Просто мы с Девидом хотим поговорить с тобой, а поскольку ты постоянно чем-то занята, может ты сейчас сможешь уделить нам хотя бы десять минут?

– Да, конечно, – я попыталась ответить как можно более непринужденно, но в сознании вспыхнуло ощущение чего-то нехорошего.

У отчима редко возникало желание о чем-либо поговорить со мной, но, когда это все же происходило, разговор всегда был на те темы, которые мне или не нравились, или были мне крайне не выгодны.

Я единственная дочь и наследница человека с чьих трудов и достижений отчим теперь кормился.

Естественно, я ему не нравлюсь.

Как жаль, что мама этого не понимала.

Оставив сумку на диване я пошла к обеденному залу и, войдя в комнату, увидела, что за столом сидел не только Девид, но и Митчал – его старший сын.

Митчал не жил с нами. У него уже есть жена и они сейчас обустраивали свое семейное гнездышко.

Я терпеть не могла ни Митчал, ни его женушку.

– Привет, Лия, – он холодно кивнул мне.

А я мысленно отметила то, что Митчал совершенно не изменился за то время, которое мы не виделись. Он все так же вел себя, словно высокомерный засранец в окружении плебеев.

– Привет. Что-то случилось, раз ты в такую рань решил заехать в гости?

– Митчал приехал, чтобы обсудить кое-какие дела, касающиеся работы, но раз ты тут… нам нужно обсудить кое-что важное, – мама села за стол. Перед ней уже стояла чашка с ароматным кофе.

Мне бы он тоже не помешал.

Я хотела спросить, почему мама находится тут, если изначально Девид и Митчал разговаривали о работе. Мама ведь никогда ее не касается.

Но решила этого не делать.

Мама самолично отдала все управление Девиду, но, когда я указывала на это, она воспринимала мои слова, как упреки. Злилась.

Но вообще это и были упреки. Было множество людей, которые некогда служили отцу и прекрасно могли бы выполнять его обязанности, раз мама на это не способна, но, нет, она выбрала отчима, который со временем тихо устранил многих своих конкурентов.

Все, что теперь происходило в компании являлось еще тем дерьмом.

– Митчалу уже тридцать и не солидно то, что он в нашей компании занимает лишь пост главы отдела, – начала мама. – Будет хорошо, если его должность повысится.

– Его отдел показал какие-нибудь значительные показатели, чтобы Митчал получил повышение? – поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам, в поисках мистера Беркера. Хотелось кофе, но дворецкого я не увидела. Горничных тоже не было.

После моего вопроса Девид поморщился. Митчал враждебно прищурился. Мама нахмурилась.

Мою дорогую семейку раздражало, когда я так отвечала. И это одна из причин, почему я продолжала это делать.

– Солнышко, отдел Майка показал хорошие результаты.

– Во-первых, мам, когда ты что-либо говоришь о работе, хотя бы ознакомься с этим. Два года назад вы уволили мистера Гренола, сказав, что он плохо справляется со своими обязанностями. Да, он не показывал высокого роста доходов, но при его работе была стабильность и постепенное улучшение закупок. Вас это не устроило и вы на его место поставили Митчала. С тех пор с каждым годом примерно на семь-десять процентов снизился доход компании по этому ответвлению. По вашей же логике Митчала нужно с позором уволить. Какое еще повышение?

– Мистер Гренол работал, когда рынок был стабилен, – сказал отчим своим тяжелым, жестким голосом. – Когда на эту должность был назначен Митчал, рынок пошатнулся из-за продажи «НьюМоторса» Олсеном. Митчал удержал наши позиции настолько, насколько это было возможно.

– Видишь, Солнышко? Там все не так просто.

– Рынок никогда не был и не будет спокойным, – я не обратила внимания на слова матери. – Каждый год что-то происходит и мистер Гренол с этим прекрасно справлялся. Он знал, что такое кризис и риски. Он давал стабильность. Даже во времена запрета на импорт метала. Помните, что тогда было? Мистер Гренол принял гениальные решения, в то время, как Митчал не справился даже с продажей «НьюМоторса», которая нас лишь слегка задела. Не было и речи о прямом попадании.

– Осторожнее, со словами. Ты понятия не имеешь, как тогда обстояли дела, – сказал Митчал.

– Я каждый месяц изучаю отчеты и все прекрасно знаю.

– Кто же тебе их предоставляет? – спросил отчим.

– А что такое? Собираешься запретить этому человеку взаимодействовать со мной?

– Не делай из меня врага, Лия. Я лишь хочу избежать таких ситуаций. Ты слишком молодая. Даже маленькая. До сих пор учишься и, если ты не сосредоточишься на учебе, ты можешь опозорить семью. Дела компании ты все равно не поймешь. Полная картина состоит из множества факторов. Не только из отчетов.

– Мои оценки ничем не испортить. Лучше, чем сейчас они быть не могут. И, пожалуйста, Девид, не нужно считать меня маленькой и глупой. Я прекрасно знаю про внешние и внутренние факторы. Им меня обучал отец.

– Лия, ты слишком груба, – мама оборвала меня. – Почему ты никогда не можешь, просто выслушать? Откуда эти вечные препирательства и несогласие? Иногда мне вовсе кажется, что тебе не нравится Девид. Может, ты считаешь, что я не должна была еще раз выходить замуж и…

– Мам, прекрати. Мне двадцать один год и, поверь, меня совершенно не ранит твоя личная жизнь. Она – исключительно твое дело. Но сейчас мы говорим о нашей компании и, если вы в моем присутствии затронули этот разговор, тогда, уж простите меня за правду. Я против повышения Митчала. Он его не заслуживает. И, вообще, с каких пор в нашей компании повышение дается лишь из-за достижения какого-то возраста или родства? Отец так никогда не делал.

Мам шумно выдохнула и, откинувшись, скрестила руки на груди.

Отчим наклонился и что-то сказал ей. Мама так же шепотом ответила.

После этого она повернула голову в мою сторону и сказала:

– Солнышко, сейчас речь не просто про повышение, а про собрание директоров. Большая часть мест должны принадлежать нашей семье, иначе мы потеряем компанию. Мы хотим поставить туда Митчала. Для нас это будет лучшей гарантией.

Ничего себе. С места главы отдела до места одного из директоров. Митчалу золотую ложку в одно место засунули.

– И где же вы для этого найдете акции? – поинтересовалась я, чувствуя жесткое отторжение от осознания, что этот придурок может занять такое место. – Выкупите у кого-то?

– К сожалению, это невозможно, – мама качнула головой.

– Девид отдаст ему часть твоих акций?

Я намеренно сказала именно так. У мамы больше не было никаких акций. Все, что было у нее, она отдала отчиму.

Но я отказывалась это воспринимать. И так с трудом пережила тот ужас, когда узнала о подписанных документах.

– Нет, Девиду нужен авторитет, чтобы держать компанию и мы подумали, что… будет лучше, если Митчал получит твои акции.

Я не сразу поняла, что услышала. Это же…

Мама не могла этого сказать.

Застыв, я некоторое время смотрела на нее, затем спросила:

– Ты шутишь?

– Я бы не стала так шутить. Солнышко, для нас это не было простым решением, но, если Митчал получит твои акции, нам это даст дополнительный голос, а сейчас это очень важно.

Уголки моих губ дернулись. Я хотела что-то сказать, но не понимала, что именно, ведь казалось, что мама только что камнем меня ударила по голове, а затем плюнула в лицо. Я не могла собрать свои мысли.

– Ты не можешь… Я не разрешаю, передавать мои акции кому-либо другому.

Мама некоторое время смотрела на меня, затем качнула головой.

– Лия, это для твоего же и нашего блага.

– Какого еще блага? Эти акции мне передал отец. Никто и никогда у меня их не заберет.

– Формально, пока тебе не исполнилось двадцать пять, они принадлежат мне, – напомнила мама. – Я могла бы по своему усмотрению сделать так, как хочу. Поступить так уже сейчас, но я не хочу, чтобы ты потом обижалась на меня. Мне важно донести до тебя, что так будет лучше для всех.

– Обижалась? – спросила, чувствуя, как все в груди содрогалось. Боже, как она могла? – Ты действительно считаешь, что я просто «обижусь», если ты отберешь мои акции?

– Я не отбираю. Пожалуйста, Лия, услышь меня. Твои акции могут послужить во благо компании и…

– Сейчас нет никакой критичной ситуации, чтобы требовался еще один голос. Я не знаю, что они тебе сказали, – я указала на Девида и Митчала. – Но, мам, не смей кому-либо отдавать то, что мне подарил отец. Это мое.

– Да почему же ты такая упертая? Лия, ты омега. Ты выйдешь замуж и родишь детей. Делами компании должны заниматься альфы. Ты же должна будешь смотреть за своей семьей. Из-за своих непонятных желаний и упрямства ты вредишь нашему бизнесу.

– Врежу? Боже, какая же ты… глупая.

Черты лица мамы исказились так, словно я дала ей пощечину.

– Лия, как ты смеешь так со мной разговаривать?

– Никогда и ни за что не смей отдавать мои акции. Ты не вправе отдавать сыну своего нового мужа то, что мне оставил отец. И, если ты все еще считаешь меня своей дочерью, ты этого не сделаешь.

Я поднялась и, несмотря на то, что мама пыталась меня остановить, пошла прочь, давая понять, что разговор окончен.