Текст книги "С ненавистью к тебе (СИ)"

Автор книги: Екатерина Юдина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Глава 38 Отношения

Я смотрела на Асманда и вообще не могла понять, что только что услышала. Явно не то, что мне показалось. Это точно невозможно.

– Повтори, – я поставила стакан обратно на стол. Так и не сделав ни одного глотка.

– Ты прекрасно все расслышала. Я предложил тебе встречаться со мной, – Коул не отрывал взгляда от моих глаз. Он произнес это настолько серьезно, что я даже впала в ступор.

У меня бы не получилось произнести настолько ненормальную чушь с такой серьезностью.

– Паршивая шутка, Асманд. Ужасная.

– Разве я выгляжу, как тот, кто шутит?

– Тогда, что это значит? Ты не можешь говорить это серьезно.

Я очень сильно напряглась. Что Асманд задумал?

Явно что-то ненормальное.

– Ты знаешь, что я уже был у врача. Он сказал, что разорвать истинность невозможно. Любые попытки сделать это, могут убить. Или свести с ума. Но в конечном итоге будет ждать именно летальный исход.

Все внутри меня покрылось толстой коркой льда и моя кровь пропиталась ужасом. Больше всего на свете я боялась услышать именно эти слова. То, что надежды нет.

– С чего я должна тебе верить? Я даже не уверена действительно ли ты тогда поехал к врачу.

Асманд в ту ночь был в ненормальном состоянии и вел себя как-то странно. Может, действительно он просто вернулся домой.

– Ты думаешь, что я предлагал бы тебе отношения просто так?

– Я считаю, что это какая-то издевка, на которую я точно не поведусь. И, знаешь, даже, если бы у меня имелся выбор смерть или отношения с тобой, как думаешь, чтобы я выбрала? Могу даже дать подсказу – второй вариант неверный.

Черты лица Коула стали немного другими. Он частично опустил веки и, зная его, я могла предположить, что это признак далеко не самых хороших эмоций.

– Тебе нужно сходить к врачу. Кое-что услышать и после этого хорошо подумать.

– Тут нечего думать. Я никогда не соглашусь с тобой встречаться. Но к врачу я в любом случае схожу. Более того, я уже завтра к нему поеду. Естественно, для того, чтобы искать варианты убрать связь.

– Как зовут этого врача?

– Не твое дело, – я огрызнулась. Из-за предыдущих слов Асманда о том, что снять истинность невозможно, я стала нервной.

– Мне без разницы, Тьери. Обращайся к кому угодно, но ты услышишь одно и тоже. Я связывался с пятью специалистами. Двое из них возглавляют медицину других стран. И от каждого из них были одни и те же слова и исследования.

Сердце застучало тяжело и быстро. Так, что его гул отдавался в горле.

Может ли быть такое, что Асманд был настолько впереди меня и уже прошел далеко не одно исследование?

– Как у тебя получилось настолько быстро связаться с таким количеством специалистов? – я предала своему голосу скептицизма.

– Я с детства под присмотром врачей. Это дало мне кое-какие связи.

Точно. Его порванные линии. Из-за них Асманду минимум раз в месяц приходилось проходить обследование. Иногда чаще. Например, раз в неделю.

Все это требовалось просто для того, чтобы он мог находиться среди людей и вести обычный образ жизни. Ведь, если линии покажут, что они становятся бесконтрольными, Асманда будет ждать закрытие в специальном учреждении.

– Ты уверен, что никто из них не донесет про нашу истинность? – настороженно спросила.

Пока что я не понимала, как обстоят дела с истинными парами. Мне было известно лишь то, что на данный момент во всей стране их всего лишь шесть. Они имели прямое отношения к правительству, поскольку их статус считался священным и те, кто руководили странной, предпочитали удерживать взаимодействие с истинными парами.

И они были знамениты практически так же, как и актеры или музыканты. Их жизнь широко освещалась в новостях.

Как минимум, непроверенный человек мог раскрыть нашу с Асмандом истинность для того, чтобы получить денег от прессы.

Но так же у меня имелось опасение, что мы с Коулом, возможно, нарушаем закон тем, что до сих пор не заявили про нашу связь.

Я где-то на форумах читала, что истинные пары обязаны это сделать.

Но точной информации я не увидела и решила об этом вообще не задумываться.

Вот только, врачи должны знать намного больше. Особенно те, которые специализируются на истинности. Если мы с Коулом нарушаем закон, навряд ли они захотят тоже это делать.

– Уверен, – ответил Асманд. – После того, как поедешь к врачу, хорошо подумай. Три дня. После этого я хочу услышать согласна ли ты встречаться со мной.

– Я уже сказала, что положительного ответа ты от меня не получишь.

– Тьери, я предлагаю тебе не только отношения. У нас нет другого выбора. Или мы соединяемся и думаем, как нам выживать, как паре, или в один момент завтрашнего дня для нас не наступит. Наши враги будут счастливы.

– О чем вообще ты говоришь? Мы с тобой за все это время вообще никак не смогли нормально взаимодействовать. И позволь напомнить о том, что в основном причиной наших конфликтов был именно ты. Ты оскорблял меня, в лесу чуть не изнасиловал и…

Я предпочла вовремя замолчать и не упоминать того, что произошло в отеле. Но эти слова изнутри сжигали горло.

– Мы с тобой не смогли даже дня провести без конфликтов. Без желания перегрызть друг другу глотки. Ты раз за разом меня шлюхой называл, а сейчас предлагаешь мне встречаться? Ты явно не в своем уме.

– Поговорим после того, как ты съездишь к врачу.

Глава 39 Обнять

Проснувшись рано утром, я села на кровати и с враждебностью посмотрела на свою комнату.

Она больше не ощущалась моим сокровенным местом. Прошлой ночью Асманд осквернил спальню своим присутствием.

И как мне сделать так, чтобы он больше не смел тут появляться? Как минимум, мне не стоит открыть окно. Этого будет достаточно? Или мне лучше переехать в другую комнату?

Пока что переезжать не хотелось. Я жила тут с детства. Любое другое место будет ощущаться инородно, а мне и так чертовски тяжело, но, если выбора не останется, мне придется это сделать.

Посмотрев на часы, я поднялась с кровати и пошла к ванной комнате, но, проходя мимо стены, остановилась. Затем вовсе вернулась назад.

Некоторых снимков не хватало.

Те фотографии, на которых я была с Лераном, я положила в книги. Собиралась вновь приклеить их к стене, после того, как снимки выровняются.

Но где остальные снимки? Те, которые сорвал Асманд?

Я обернулась. Окинула взглядом комнату, но их не увидела.

Куда Коул дел фотографии?

Некоторое время потратив на поиски, я так и не нашла их.

***

Нужно было взять сумку.

Проходя по траве, я с трудом удерживала стакан с кофе, бумажный пакет с выпечкой, две книги, плед, телефон и планшет.

Наконец-то добравшись до берега озера, я опустила все это на песок и, снимая шлепки, с недовольством отметила, что все-таки пролила немного кофе на свою зеленую блузку.

Ладно. Плевать. Тут все равно никого нет.

Посмотрев на наручные часы, я отметила то, что до моего выезда из города осталось еще пять часов. Но все равно я не могу пробыть тут долго.

Расстелив плед, я села на него и, включив планшет, вновь начала читать статьи про истинность. Меня жутко настораживало то, что во многих из них говорилось то, что истинные должны как можно больше времени проводить рядом друг с другом. Особенно, первые месяцы после появления метки.

Иначе это чревато ухудшением физического и психологического состояния.

Но мы с Асмандом видимся нечасто и при этом я чувствую себя достаточно хорошо.

Значит, все это чушь.

Я потянулась за своим кофе, но сильно, испуганно дернулась, когда на меня упала тень.

Это озеро находилось в промежуточном районе. Тут, в отдалении и глуши я никогда и никого не видела, но мало ли какие личности могли сюда забрести.

Поэтому, я, сжавшись, быстро подняла взгляд и замерла.

Надо мной стоял Асманд.

– Что ты тут делаешь? – растерянно спросила. Я ожидала увидеть кого угодно, даже какое-нибудь мутировавшее животное, но точно не его. У меня даже сознание затрещало. Возникла мысль, что, может, это галлюцинации?

– Случайно увидел твою машину и стало интересно, почему ты выехала из центра, – он присел на корточки и взял одну из книг. На ее обложке виднелось название «Истинность с научной точки зрения».

– Прекрати трогать мои вещи, – я выхватила книгу и отсела подальше. – Уходи. Мне тебя и вчера с головой хватило.

Асманд взял вторую книгу. На ее обложке виднелось «Легенды об истинности».

– Опять ты вся в книгах. Сколько тебя помню, ты только и делаешь, что читаешь, – Асманд пролистнул несколько страниц, без интереса окидывая их взглядом. – Не думаю, что книги тебе сейчас помогут.

– Мне все равно, что ты думаешь. Просто уйди.

Коул положил книгу обратно на плед.

– У меня есть кое-что для тебя, – засунув руку в карман джинсов, альфа достал небольшой, пластиковый прямоугольник, после чего протянул его мне.

– Мне ничего от тебя не нуж… Это лекции Вильяма Эмпти? – мои брови взметнулись вверх, когда я прочитала надпись на прямоугольнике, который, как оказалось, являлся флешкой. Очень дорогой. Такие делаются на заказ. Из них невозможно скопировать информацию.

– Да, твой обожаемый Вильям Эмпти. Знаешь, это даже немного раздражает. Если бы ему сейчас не было бы сто лет, я бы мог подумать, что ты по нему сохнешь.

– Ему не стол лет, а сто семнадцать. В следующем месяце будет сто восемнадцать, – я взяла флешку. Открыла ее и вставила в планшет. Не собиралась принимать подачку Асманда. Просто хотелось узнать, действительно ли это то, о чем я думаю.

Достав из кармана наушник, я вставила его в ухо и включила на воспроизведение. У меня уже имелись две лекции Эмпти, за которые я отдала баснословные деньги. Выловила их на аукционах. Его голос я знала отлично и, сейчас услышав его, почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

Черт. Это действительно Эмпти. И, судя по тем законам, которые он собирался разбирать в этой записи, она сравнительно свежая. Ей максимум два года.

Как? Он ведь уже лет десять, как отошел от дел. И до этого уже лет тридцать редко что записывал.

– Откуда у тебя эта флешка? – я подняла на Асманда растерянный взгляд.

– Это имеет значение?

– Конечно!

В последние недели я выпала из жизни, но до этого регулярно просматривала форумы. Выискивала любую информацию о продаже книг или лекций Вильяма Эмпти. Что-либо найти было настолько сложно, что, казалось, вовсе нереально. А про что-то настолько свежее не могло быть и речи.

– Я так понимаю, подарок тебе понравился и ты не швырнешь его мне в лицо?

После этого вопроса я сильно поджала губы. Коул нашел мое слабое место. Наверное, получить эту запись я хотела, как ничто другое, но…

Я остановила аудиозапись и достала наушник. Делать это было практически больно, но я вынула флешку. Закрыла ее и протянула Асманду.

– Забери. Она мне не нужна.

– Не отказывайся. Я знаю, что ты фанатеешь по этому старому маразматику.

– Не называй его так!

– Ты выглядишь так, будто сейчас расцарапаешь мне лицо, за то, что я нелестно отозвался про Эмпти. Уверена, что хочешь отказаться от его лекции? Ты же его двинутая фанатка.

– Не называй меня фанаткой. Я просто знаю насколько он великий альфа. Таких, как он нет и больше не будет. Эмпти единственный в своем роде. Он легенда.

Коул закрыл глаза и, потирая веки кончиками пальцев, насколько раз проворчал – «Ему больше ста лет».

После этого он опять поднял на меня взгляд.

– Если тебе не нужна эта флешка, выброси ее в озеро.

– Ты шутишь? Господи, как такое сокровище могло оказаться у тебя? Ты же совсем не понимаешь ценности этой лекции.

– Значит, забери ее себе.

Я засомневалась. Легче отрубить себе руки, чем что-либо принять от Коула. Но…

Настолько ценная вещь не должна оказаться в неправильных руках. Асманд ведь варвар.

– Ладно. Давай я заплачу тебе за нее. Скажи сколько она стоит и скинь мне номер своей карты, – произнесла, сдаваясь и мысленно, подсчитывая, сколько у меня сейчас имелось денег.

– Мне не нужны деньги. Если хочешь отблагодарить, ты можешь сделать это своими губами.

Меня сильно передернуло и я до жжения сжала флешку.

– Не смотри так. Я говорю всего лишь про поцелуй.

– Ты даже его не получишь, – насколько бы я не желала эту лекцию, но я отбросила флешку на песок рядом с Коулом. – Забирай ее и проваливай.

– Я не принуждаю тебя. Я лишь говорю, что, если ты так хочешь расплатиться за то, что я и так даю тебе безвозмездно, меня утроит лишь какая-либо близость с тобой. Все остальное мне не нужно, но, Лия…

Асманд положил ладонь мне на талию. Я дернулась, но среагировать не успела. Коул опрокинул меня на плед, после чего навис надо мной.

Я испуганно выругалась. Попыталась оттолкнуть его но добилась лишь того, что Асманд просунул одно колено между моих ног и ладонью еще сильнее сжал талию.

– Ты все еще опираешься. Если бы ты этого не делала, мы уже сейчас могли бы идти к нашим общим целям.

– У нас нет общих целей и быть не может. Черт, встань с меня!

Коул наклонился настолько низко, что я грудью чувствовала его торс и горячее дыхание на своей щеке.

Будучи под подавителями, я не ощущала запах Асманда, но я чувствовала его одеколон. Еще жар его тела. Крепкие мышцы. Пугающую мощь, скрытую в его теле.

Я не хотела об этом думать, но все это казалось приятным. Тянущимся странным теплом к низу живота.

– Их нет, но, если мы хотим жить, должны их создать. Например, наша группа. Старшее поколение скорее уничтожит нас, чем примет, но можно начать с их детей. Соединить твою и мою сторону. Ты староста. Придумаешь задание для всех. Я прослежу за тем, чтобы моя сторона не пыталась навредить тебе или тем, кто тебя поддерживает. Я знаю, что после моего возвращения они собирались вам устроить то, что тебе очень не понравится.

– О чем ты? – у меня в груди все тревожно замерло.

Лишь потому, что я услышала то, что и так понимала.

Все прошлые годы наша группа, после того, что произошло в старшей школе, находилась в натянутых отношениях. Но в сравнительно терпимых.

Только, возвращение Коула очень много меняло. Они словно бы обратно получили своего короля и были готовы действовать из-за своих убеждений. Из-за того, к чему стремились их семьи. И из-за того, что они были готовы покрывать.

– Нам многое, что предстоит сделать, чтобы жить и чтобы не снижать задуманных планов. И мы могли бы прямо тут начать ставить наши общие цели, – Асманд наклонился к моему уху. – И прямо сейчас мы могли бы начать получать удовольствие.

Он рукой провел от моей талии до груди, оставляя ладонь под ней.

– Я мог бы раздеть тебя и раз за разом брать.

– Ни за что. Асманд, иди к черту… Я больше никогда и ничего не буду иметь с тобой. А после того, что ты сделал в отеле…

– Все еще злишься из-за этого? – он губами прикоснулся к моей щеке. – Согласись быть моей парой и я встану перед тобой на колени. Закину твою ногу себе на плечо и начисто вилижу тебя, после чего, все так же находясь на коленях перед тобой, поблагодарю за это.

Я застыла. Широко раскрытыми глазами посмотрела на него.

– Ты не можешь этого говорить.

Коул наклонился и лбом прикоснулся к моей ключице.

– Я многое обдумал за последние дни. Хотел я этого или нет, но во многом я проиграл и готов это показать на практике. Только… давай уже будем вместе.

***

Пытаясь размяться, я прошла по парковке.

Сколько я тут? Около двух часов?

Я уже выехала из города. Провела в пути около часа, как мне позвонил Леран.

Не ожидая этого, я даже остановила машину, чтобы ответить на его звонок.

Леран сказал, что хочет со мной увидеться. Я не понимала зачем, но честно ответила, что уже выехала из города, чтобы встретиться с врачом и вернусь минимум послезавтра.

И в итоге Леран сказал, что поедет со мной.

Он попросил дождаться его около придорожной заправки, что я и делала.

Проходя по потрескавшемуся тротуару, я отвлекалась на то, что до сих пор через наушник слушала лекцию Вильяма Эмпти.

Я все-таки забрала флешку. Не потому, что хотела принять подарок Асманда. Просто он ушел без нее, а у меня сил и решимости не хватало на то, чтобы оставить на пляже настолько ценную вещь.

И я позже обязательно отдам ее Коулу. Просто перед этим немного послушаю.

Но по мере того, как я слушала лекцию, кое-что царапало меня с такой силой, что я некоторые отрывки была вынуждена прослушать минимум по пять раз.

Эмпти разбирал закон о нанесение телесных повреждений средней тяжести. И изначально я не поняла в чем дело. Пришлось лезть в сеть и искать дополнительную информацию. Лишь после этого я узнала, что три дня назад были внесены незначительные поправки в этот закон.

То есть, если я изначально решила, что этой записи около двух лет, то теперь оказывалось, что… ей не больше трех дней, так как Эмпти разбирал в том числе и эти новые поправки.

Как?.. Черт раздери, как у Коула могла оказаться настолько свежая лекция человека, который, как считалось, уже лет десять ничего не записывал?

Может, я чего-то не понимала? Или упустила?

Но как я могла упустить что-либо настолько важное и касающееся того, от кого я была практически без ума?

Или эта лекция подделка?

Нет, это точно исключено. Я более чем отчетливо понимаю, что это именно Вильям Эмпти.

Услышав шорох, я обернулась и увидела машину Лерана. Она заехала на парковку около заправки и остановилась.

Оторваться от лекции было невозможно, но когда Леран вышел из машины, я вынула наушник и положила его в футляр. После этого пошла к альфе, точно так же, как и он направился в мою сторону.

Я была рада видеть Лерана. Настолько, насколько вообще невозможно передать словами, но почему-то именно в этот момент ощутила какую-то странную неловкость.

Еще совсем недавно я побежала бы к нему и обняла. Теперь же… Я не хотела этого делать. Да и не могла.

– Привет, – я даже улыбнулась неловко и совсем не ожидала того, что Леран возьмет меня за руку. Притянет к себе и обнимет. – Что ты?..

– Я ничерта не понимаю. За последние дни ты уже несколько раз взорвала мой мозг, но я все равно чертовски скучал по тебе.

Я задержала дыхание, но в итоге обняла его в ответ.

– Я тоже скучала по тебе.

И это была правда. Леран очень дорогой человек для меня.

Глава 40 Отчаяние

– Спасибо за то, что нашли время для встречи со мной, мистер Вермер, – я вежливо улыбнулась и, поднимаясь на последнюю ступеньку, обернулась, коротким взглядом окидывая холл.

Центр изучения истинности был небольшим, но все равно прекрасно видно, что правительство вложило сюда немало денег.

– Не стоит благодарности. Я рад с вами увидеться, – сказал пожилой мужчина, рукой указывая в сторону нужного коридора. – Возможно, вы этого не знаете, но я в долгу перед вашим отцом. Он был великим человеком. Жаль, что его больше нет. Я считаю, что наша страна с его смертью очень многое потеряла.

Я и правда этого не знала и даже немного напряглась. Можно ли было считать проблемой то, что мистер Вермер был знаком с моим отцом?

– Я раньше ни разу от отца не слышала про вас.

– Не думаю, что я для него как-либо выделился. Возможно, мистер Тьери меня и не запомнил, но, однозначно, он спас мне жизнь, – по лицу мистера Вермера скользнули какие-то эмоции. Словно он не хотел этого произносить, но в итоге все-таки сказал: – У меня есть сын. Поздний ребенок. Когда ему было восемнадцать, он попал в плохую компанию и там на него попытались повесить одно преступление, которое мой сын точно не совершал. Но все улики и доказательства были против него. Абсолютно все адвокаты, к которым мы обращались, говорили, что бесполезно что-либо делать. Максимум можно попытаться сократить срок с тридцати лет до двадцати пяти. И то лишь, если мой сын признается в преступлении. Это было ужасное время для всей нашей семьи. До сих про не могу спокойно вспоминать про это. Но ваш отец… Он был человеком, который должен был вынести приговор моему сыну. Помню, что тогда боялся его. Все слышали про хладнокровного верховного судью Тьери. Но именно он… Лишь он один усомнился в доказательствах. Затребовал дополнительную экспертизу. Судебный процесс сильно затянулся, но лишь благодаря вашему отцу нашли то, из-за чего впоследствии мой сын был полностью оправдан.

В груди защемило. Сильно. Я испытывала ни с чем не сравнимую гордость за своего отца. Я много его дел изучила и тоже считала, что он свою должность занимал потому, что никто другой не мог с ним сравниться.

Но, черт, как же мне его не хватало.

– Благодаря тому, что мой сын был полностью оправдан, он смог поступить в хороший университет. Сейчас он уже практикующий кардиохирург. Собирается открыть свою клинику. Я горжусь своим сыном и всегда буду благодарен вашему отцу. Не знаю, что было бы с нами, если бы не он. Поэтому это мне стоит извиниться, что не смог принять вас сразу. Я был заграницей и только вернулся.

– Не стоит. Но мне приятно, что вы помните про моего отца.

Мистер Вермер открыл дверь своего кабинета и мы с Лераном вошли внутрь.

– Присаживайтесь, – мужчина указал нам на диванчики. – Хотите кофе?

– Нет, спасибо, – я отказала. Леран тоже, хотя ему, наверное, кофе не помешало бы.

Мы решили оставить мою машину на той заправке и сюда приехали на его внедорожнике. Все время Леран был за рулем. Я успела поспать по дороге, а он – нет.

И я, конечно, понимала, что альфы куда более выносливее, чем омеги, но все равно я не хотела, чтобы Леран так себя изводил. Почти четырнадцать часов в дороге.

Но даже несмотря на это я эгоистично радовалась тому, что он сейчас рядом со мной. Леран очень дорогой для меня человек. Мы знакомы с самого детства и, даже несмотря на то, что наши взаимоотношения не всегда были хорошими, он выручал меня бесконечное количество раз. Буквально спасал.

И чувствовать, что я сейчас не одна было дороже всего на свете.

– Вы готовите статью для университетской газеты? – спросил мистер Вермер, садясь на диван напротив нас.

– Да, я заметила, что в сети в основном поверхностная информация про истинность и мне бы хотелось глубже рассмотреть эту тему, – я достала из сумочки диктофон. – Вы ведь не против, если я буду записывать?

– Конечно, нет.

Я нажала на запись, после чего достала блокнот, в котором были заранее приготовленные вопросы.

– В первую очередь меня интересует насколько крепка связь у истинных пар. Я читала, что они должны как можно больше времени находиться рядом друг с другом. Особенно первые месяца после появления метки.

– Да, это верно. Метка показывает лишь поверхностное образование истинности, но на самом деле это лишь начало. Истинность формируется три месяца. Особенно важны первые пять недель.

– Почему? В это время происходят какие-то важные процессы? А если у истинных нет возможности находиться рядом друг с другом в это время?

– Я попытаюсь объяснить простыми словами, без тяжелой терминологии. Истинность влияет на альфу и омегу на физическом уровне, но давайте представим, что в момент появления метки, между ними образуется нить. В первые пять недель паре важно находиться рядом друг с другом, чтобы эта нить стала крепкой и прямой. Оставшиеся восемь недель помогают окончательно завершить процесс формирования нити, после чего альфа и омега могут жить так, же как и остальные. То есть, разделяться, чтобы заниматься своими делами. Например, учебой и работой. Но все равно им желательно вместе проводить утро, вечер и ночи. И надолго, я имею ввиду длительные поездки, не отлучаться друг от друга. К слову, есть закон по которому, если у альфы и омеги формируется метка, они могут взять отпуск на три месяца. Увольнять их запрещено. Это сделано, чтобы обезопасить тех истинных, которые являются малоимущими. Но, конечно, в последствии, правительство предоставляет им выплаты и даже жилье. Истинные пары достояние каждой страны, поэтому о них заботятся.

Я короткими ногтями сквозь ткань перчаток, провела по листу блокнота. Это не то, что я хотела услышать.

– Но, если все-таки у истинных не получается в это время находиться рядом друг с другом?

– Нить останется тонкой и станет кривой и уродливой. Она начнет деформироваться. А если учесть то, что никакой нити не существует и под ней я имел ввиду физическое состояние истинной пары, это критично плохо отразится на их самочувствии.

– Значит, омеге может быть плохо, если она не будет со своим истинным? – спросил Леран. Та ладонь, которую он держал на подлокотнике сжалась до побелевших костяшек. – Можно ли это как-нибудь исправить?

– Альфе будет хуже, – сказал мистер Вермер. – Альфы более чувствительны к истинности и к своим инстинктам, но, да, омеге тоже станет плохо.

Леран очень медленно, тяжело выдохнул.

– В чем именно будет заключаться это «плохо»? И вы так и не ответили можно ли это как-нибудь исправить?

– Ухудшение общего состояния. Сначала бессонница, бессилие. Затем боли. Истинной паре будет становиться все хуже и хуже, вплоть до летального исхода, если они вовремя не сойдутся. Конечно, их так называемая «нить» уже будет деформована, но, если они достаточно времени проведут рядом друг с другом и все сделают правильно – все это будет поправимо. Это ответ на ваш вопрос можно ли как-нибудь исправить плохое, ухудшающееся состояние. Только так.

– То есть, никакими медикаментами нельзя помочь? – спросила я глухим голосом.

Я начала нервничать уже когда вошла в центр изучения истинности. Слишком сильно боялась услышать плохие новости и вот сейчас именно это и происходило. Мне переставало хватать воздуха. Надежда не просто рушилась. Теперь она оборачивалась против меня и душила.

– Нет, нельзя, – ответил мистер Вермер. – Но есть законы, которые в таком случае могут обезопасить истинную пару. Тридцать лет назад был случай, когда истинные альфа и омега встретились на фестивале. Там была огромная толпа. Они оказались рядом друг с другом всего лишь на считанные секунды. Достаточно, чтобы начала проявляться метка, после чего из-за толпы, которая двигалась в сторону…

– Истинность никаким образом нельзя оборвать? – я перебила мужчину и он, не ожидая такого вопроса, приподнял бровь.

– Да, это невозможно, – ответил он. – Если метка начала проявляться, процесс становится необратимым.

Мне стало еще труднее дышать.

– Вообще нет никаких вариантов? Даже тех, которые не совсем законны?

Мистер Вермер напрягся.

– Я не могу говорить о том, что является противозаконным, но да, никаких вариантов нет. Возможно, вы не совсем понимаете, что такое истинность. В момент проявления метки, она возникает в самом организме. Становится его частью. И это никак не убрать. Это на всю жизнь.

– А есть ли способ приглушить истинность? – я не могла сдаться, хоть и в груди начинало жечь. Именно это Асманд услышал от пяти специалистов, к которым обращался?

– Что вы имеете ввиду под «приглушить»?

– Жить так, словно истинности нет? Например, принимая подавители.

– Мисс Тьери, вы задаете странные вопросы.

– Просто ответьте. Пожалуйста.

– Я уже ответил. Истинные могут жить только, если они находятся рядом друг с другом. Если у них по каким-то причинам не получается быть вместе – это смерть. Никак иначе. Любые другие действия не помогут. Лишь сделают хуже.

Я разомкнула губы. Хотела что-то сказать, но не понимала, что именно.

Мне стало плохо.

Опустив голову, я шумно задышала. Кажется, у меня подкатывала паническая атака. Впервые за долгое время.

Я почувствовала то, что Леран взял мо ладонь в свою. Крепко сжал. Стало легче. Буквально на мгновение, но затем ужасные эмоции захлестнули еще сильнее.

Я понимала, что отношения между нами окончены, но глубоко во мне еще теплела крошечная надежда на то, что истинность можно разорвать и мы еще раз поговорим. Но, черт, проблема не только в этом.

Проблема во всем.

– Лия, как ты? – Леран наклонился ко мне. Его тело было напряженно, но он пальцами осторожно приподнял мое лицо. В его собственных глазах я увидела то, что ранило душу. – Ты бледная. Дать тебе воды?