Текст книги "(не) Верь мне (СИ)"

Автор книги: Екатерина Таежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– Надень, не ворчи, – шепнул Кирран и накинул на сварливую голову подруги вязаную шапку.

– Спасибо, – смущенно поблагодарила Ника, – Ты взял мою шапку?

– Умница, что поехала. Это правильно. Я, кстати, взял с собой еще и ленты.

Ника затопталась на месте – стало неуютно от излишней опеки друга. Девушке не хотелось расстраивать Киррана, но поехала она не для того, чтобы запоздало помянуть погибших. Ника натянув вязаную шапку чуть ли не до самого носа.

Водитель долгожданно затянулся и спросил:

– Вас ждать?

– Да, – ответил Кирран. – Мы будем примерно через час.

Водитель съежился от холода, выпуская клубок дыма. Мужчина бы рад отправиться обратно и не ждать парочку в стынущем автобусе. Но у водителя был термос горячего чая, пара бутербродов и многоволновое радио, почти без помех вещающее в этой зоне. Мужчина кивнул и, вспомнив о страницах неразгаданных кроссвордов, немного повеселел.

– Пойдем, нам туда, – сказал Кирран, дернул подругу за рукав и пролез под заснеженным шлагбаумом.

– А он не уедет? – спросила Ника.

– Не должен.

Ника обернулась. Водитель проверял колеса и явно никуда не собирался.

– А если уедет? – насторожилась девушка, прогнулась под шлагбаумом, зачерпнув воротником мерзлую гроздь снега.

– Вызовем такси, – успокоил Кирран.

Ника отряхнула запорошенную куртку и пошла за другом в мрачное ущелье. Агент Верис не знала, как выглядит старый храм теперь, не интересовалась, не читала газет. На это у девушки не было ни сил, ни возможности: пять недель реаниматор Лионкур боролся за ее жизнь, а после пробуждения Никария несколько месяцев провела в кататоническом ступоре, напрочь отказываясь воспринимать реальность. Время реабилитации и психокоррекции длилось много дольше. Полной грудью девушка вздохнула лишь год назад. Сегодня настало время взглянуть страхам в лицо.

Ника остановилась. В заснеженных декорациях ущелья, словно вырастая из горы, покоился огромный каменный хвост.

– Хвост саламандры! – вырвалось у Ники, и она посмотрела вверх.

Высоко над землей парила разрушенная южная башня – цитадель саламандры. Тогда, во время нападения, она пострадала больше остальных.

Всего башен было пять, олицетворяя стихии, они служили дополнительной и самой весомой защитой храма Рубикунда. Много веков назад пласты земли были оторваны от поверхности и вознесены вверх. Шесть островов и по сей день сохранили стабильность, медленно циркулируя в магнитных потоках, словно каменные облака.

– Ника, сюда, – позвал растерянную девушку Кирран.

Он стоял у изуродованных камнепадом шести мраморных платформ, которые когда-то служили порталами и вели вверх, каждая на свой остров.

– Они что, еще работают? – удивилась Ника.

– Только этот, – ответил Кирран, показывая на самый дальний портал.

Вырезанную из зеленого мрамора платформу украшал рисунок – дерево, чьи ветки сплетались в бесконечном узоре. Кирран занервничал, ведь хранительницей именно этой башни когда-то была мать Ники. Но девушка смело встала на промерзшую платформу и растворилась, словно капля чернил в стакане с водой.

В воздухе витал терпкий, горьковатый запах зеленого мха, поглотившего на пару с кучерявым плющом весь западный остров. Исполинский многовековой дуб бросал широкие желтые листья к ногам долгожданной гостьи, поднимая из глубин памяти болезненные воспоминания. Ника сжала кулаки, едва не до крови впившись ногтями в холодные ладони и пошла вверх по битому ряду ступеней, ведущему в северо-западное крыло храма – в прибежище Радужной Надежды. На мгновение Нике захотелось изловить руками ветер, тряхануть повесу за шиворот и по его прихоти очутиться далеко отсюда. Но девушка стоически проходила мимо липких воспоминаний и не обращала внимания на окрики появившегося следом друга. Остановилась Ника только когда увидела разбитый витраж знакомого с детства рисунка, а под ногами глубокую вмятину. На этом самом месте, четыре года назад сердце девушки перестало биться. Ника вздрогнула, будто услышав щелчок захлопнувшейся мышеловки. Плеча коснулась родная рука.

– Ты как? – спросил бесшумно подошедший Кирран.

Ника ответила не сразу, она посмотрела под астральный купол – именно там лежало тело Люмены Верис, и именно там появился убийца.

– Все в порядке, – осипшим голосом произнесла она, – только холодно.

Кирран накинул свою куртку на плечи подруги и спросил:

– Дальше идем?

– Да. Да, я сюда не за этим пришла.

– Ну, пошли.

Кирран взял Нику за руку и повел вперед, через мост к центральной площади.

Было страшно и до слез обидно смотреть на обгоревшие стены, битые окна, свернутые колонны, статуи и забродившие водоемы. Кто бы знал, что изысканные виртуозы искусства и магии со всего света, годами облагораживали храм, лишь для одной Мерзкой Ночи, подлостью разрушившей все их старания. Рубикунда слишком рано превратился в руины. Одно из самых безопасных мест в этом мире оказалось беззащитным младенцем, в руках предателей.

Центральная площадь, которая сейчас была загажена пуще подземки, встретила Нику полуразрушенным пантеоном драконов. От огромной стеклянной пирамиды остался лишь мозаичный металлический каркас. Ника крепко сжала пальцы друга, но волнение тут же отпустило, когда девушка увидела сверкающие на солнце заснеженные крылья черного дракона Атера. Застывший в напряженной позе сторожевого пса, он, как и много лет назад смотрел на запад. На важной морде дракона бесстрашно разгуливали птицы, не осознавая чем именно является исполинское изваяние. В детстве и сама Ника имела смелость заглядывать в пирамидальную гробницу, мелками изрисовывая могучие лапы Атера. Но большим уважением всегда пользовался второй дракон – серебристый Виво. Старый мудрый вояка лежал полукругом у черных лап сородича, сонно посматривая на восток. Его уставшая морда была усыпана осколками стекла, как орденами парадный китель былого воина. Одной иссеченной лапой он держал хвост Атера, второй защищал каменную жемчужину от его же когтей. Ящеры, хранившие силу и мощь своего рода, являлись трагичным символом потери былого могущества. Когда-то жемчужина была священным порталом из которого в этот мир приходило волшебство, но потом из него появились демоны…

За пантеоном Драконов находилась памятная роща. В храме существовала традиция – закапывать прах умершего вместе с корнями молодого саженца, оставляя природе сотворение совершенных надгробий. Вместо подношений из поминальных цветов, на ветках завязывали разноцветные ленты и развешивали памятные вещи. Так на осине ключника висели замки и связки ключей, а на кипарисе шутника-астролога поблескивали звезды.

– Я туда не пойду, – произнесла Ника и остановилась. Где-то там, в глубине памятной рощи росла белоствольная береза ее матери.

– Слушай, если что, я рядом, – участливо заговорил Кирран.

– Нет. Мне в другую сторону.

– Что?

Ника сделала несколько шагов назад, испуганно посмотрев на рощу сказала:

– Я сюда пришла не для того, чтобы повязывать ленты.

– А для чего? – опешил Кирран.

– Мне нужно восточное крыло.

– Восточное крыло, там… кабинет Грегори Фрост – Кирран закрыл глаза, глубоко вздохнул. – Я думал ты не серьезно.

– Я должна убедиться, что Фроста там не было. Это сожрет меня изнутри.

– Хорошо, я схожу с тобой, – Кирран медленно выдохнул. Он чувствовал себя глупо, даже униженным неблагодарной девчонкой. Он подумал, что его моральные ценности давно устарели. Но Кирран всегда начинал сдержанно:

– Но сначала давай повяжем ленты. Ты не была здесь четыре года, не была на могиле матери. И решила появиться только ради Фроста. Ты ненормальная?

– Да, – с горечью согласилась Ника. – Пусть так. Я умерла четыре года назад. Меня и не должно быть здесь. И не смей говорить о могиле моей матери. Мне это не нужно. Я хочу помнить ее живой.

– Она умерла, как и многие другие. Пора с этим смириться.

Ника сама не заметила, как перешла на повышенный тон:

– Смириться? А что ты понимаешь? Желание отомстить не душит тебя по ночам. Ты напиваешься и беззаботно дрыхнешь. У тебя пустая голова. Тебе не снятся кошмары! Не выгрызают мозг навязчивые мысли! Ты не представляешь, каково жить после такого.

– Не представляю? – закипел Кирран. – Как ты можешь это говорить? Тебя не было здесь, когда они появились. Из всех тварей, ты пожалуй, видела только Фроста. Ты не разгребала обломки. Не складывала друзей по частям! Не опознавала близких. А я был здесь… может быть, поэтому я напиваюсь. А тебя всегда оберегали. Да тебя и реаниматоры так отчаянно пытались спасти только потому, что ты дочь своих родителей. Только благодаря этому ты сейчас здесь стоишь!

Последними словами Кирран резанул слишком глубоко – так могут только друзья. Ника ненавидела, когда ее воспринимали, как ребенка великих маджикайев, когда проявленная симпатия была лишь уважением к погибшей матери или страхом перед отцом. Кирран осознавал все, что произносит. Ему давно хотелось высказаться, поведать подруге о том дне. Кирран многое замалчивал, сокровенно прятал. Друзья, которые умеют слушать, не умеют говорить. А поглощенная личным несчастьем Ника не задавала ему важных вопросов. Сейчас девушка быстро удалялась. Кирран поднял брошенную в ноги куртку и, несмотря на быструю отходчивость, не попытался остановить подругу.

– У тебя полчаса! – сердито напомнил он.

Выждав небольшую паузу, Кирран подошел к укрытой под жестяным куполом громоздкой шарманке и повернул ручку несколько раз. Заржавевший механизм заскрипел, и на всю памятную рощу раздалась забавная колыбельная. На старом инструменте ожило безумное кукольное представление: вульгарно разукрашенные крылатые фигуры закачали головами, безголовая лошадь ритмично забила ногой, а оборотни в цилиндрах зазвонили бронзовыми колокольчиками. За исполнением реквиема по безвременно ушедшим следил одноглазый скоморох, разрезавший воздух указательным пальцем, словно дирижер палочкой.

Переступив через поваленную колонну, Ника зашла в восьмиугольный кабинет. Ей показалось, что именно это помещение получило наименьшие увечья, потому как все стены и окна остались на месте, лишь столы были хаотично расставлены по углам. Девушка прошлась. Многолетний ковер пыли потревожили только ее следы. Ника осмотрелась – возможно, здесь должна была быть тайная комната Грегори Фроста. Какое-то время агент Верис провела в поисках потайной двери, осматривая шкафы и простукивая лепнину. И только собственное искривленное отражение в двухметровом зеркале дало подсказку. Ника подошла ближе, провела рукой по золоченой раме, с вырезанными причудливыми символами. Попыталась найти скрытый механизм и отодвинуть зеркало от стены. Минуты усилий – безнадежная затея. Ника разочарованно глянула в отражение и замерла от ужаса – она смотрела в его лицо. В памяти мгновенно всплыли все мелкие морщины и мимические привычки… глаза. «Видение» – подумала девушка. Но все ее сложные чувства отрезвляли черные глаза Грегори Фроста. В этом взгляде слишком живыми были бурлящие эмоции, чтобы считать это отражение призраком. И если это было видение, то маджикай должен был предстать перед девушкой таким, каким она его запомнила. Тогда откуда этот болезненно бледный цвет лица, бескровные губы и глубокие прорези морщин? Разве призраки ветшают со временем?

«Живой», – с изощренным удовольствием смекнула Ника.

Девушка смерила мужчину оценивающим взглядом, но побоялась пошевелиться. И что она должна была делать? В любой момент Фрост мог начать нападение, тогда у нее не осталось бы шанса обороняться. Сердце волнительно отстукивало обратный отсчет.

«Опять слишком громко бьется» – подумала Ника.

Она не выдержала напряжение и первой выпустила импульс в заколдованное отражение. Через мгновение зеркало рассыпалось остроконечными паззлами, обнажив стену.

– Переоценили себя? – язвительно донеслось за спиной. – Мне нужен дневник Менандра. Где он?

Ника обернулась и оказалась способна только на неадекватную реакцию:

– Кииииииии-Раааааааан! – заверещала она, будто увидела огромную подвальную крысу. – ОН ЗДЕЕЕСЬ! КИИИИ-РААААН!

Ника подумала, что если друг и не успеет ее спасти, то хотя бы сможет взглянуть Фросту в глаза, убедившись в реальности его существования. Но вместо того, чтобы напасть на почти беззащитную девушку, Фрост попятился назад, распахнул окно и вскочил на подоконник.

– Нет, нет. Стой, стой, стой, – взмолилась Ника, словно навсегда прощаясь с лучшим другом.

– Еще увидимся, – Маджикай усмехнулся и выпрыгнул.

Ника ринулась к окну. Летящее вниз тело Фроста вдруг замерло и с громким свистом растворилось в тишине храма.

– Опяять?! – возмутилась Верис и зарычала.

Она уже было потянулась за абонементом, чтобы начать преследование, но вспомнив, что так и не обновила лицензию, удрученно отвернулась от окна.

В дверях стоял растерянный Кирран. Парень нащупал рукой стол и бессильно на него опустился. Мысли в его голове бежали так быстро, что не поспевали сами за собой.

– Кирран?

– Прости… – прошептал он.

– Ты видел его? – взволнованно спросила Ника.

– Да.

Глава 4. НОВАЯ ДОЛЖНОСТЬ

Ника и Кирран ворвались в приемную начальника ОЧП, словно морфинисты за дозой. Здесь были только: перепугавшийся от появления парочки агент, сидевший на кожаном диване, мерзкая старуха-секретарша и пара развешивающих картины рабочих.

– Подожди здесь, – шепнула другу Ника.

Оставив Киррана на диване в компании нервного юноши, агент Верис подошла к секретарю.

– У себя? – кивнув на дверь начальника, спросила она.

Карга выпучила бесцветные глаза на девушку и уточнила:

– Простите, кто именно?

– Начальник.

– И вам добрый день, госпожа Верис, – прогнусила старуха. – Ваши манеры меня всегда удивляли.

Ника закатила глаза, собрав волю в кулак, убрала его в карман, дабы не залепить им хрычовке промеж глаз.

– Так у себя или нет? – переспросила девушка.

– Начальник О-Чэ-Пэ в своем кабинете. У него совещание. И он просил его не беспокоить. И хочу напомнить Вам о правилах приема. Как насчет письменного приглашения? Вы им владеете?

– Это важно.

– Как всегда, как у всех.

Ника сдержанно выдохнула, запихала другой кулак во второй карман и, развернувшись, направилась к Киррану.

– Его нет? – подскочив с дивана, спросил тот.

– Как же она меня бесит, – процедила Никария. – Да там он, только эта ведьма не пропускает. Вроде какое-то совещание.

– Ничего. Подождем.

Они сели в кожаные кресла. Ника стучала ногой и грызла ногти. Кирран уткнулся в телефон. Секретарша что-то писала, сверяя какие-то списки.

После получаса ожиданий Ника подскочила.

– Все. Я не могу больше ждать. Нам обязательно нужно рассказать о том, кого ты видел.

– О том, кого мы видели, – исправил Кирран.

– Да, конечно. Но мне-то он не поверил, а тебе – может, – задумавшись, сказала Ника.

– И что? Ты просто ворвешься в кабинет?

– Думаешь стоит?

– Сдурела? Он твой отец у тебя что нет его телефона?

– Есть.

Кирран кивнул.

– Напиши ему. Что это важно и что мы ждем здесь в приемной. Почему ты до сих пор ему не написала?

Ника вытащила мобильник, и покосившись на друга застучала по кнопкам. Сообщение было отправлено.

– Нет, ну а если он не прочтет, – ответила девушка, постукивая указательным пальцем по плечу друга. – Кир, давай-ка отвлеки старуху Мирзу как-нибудь, а я загляну к отцу. А?

– Что? Ты мало его опозорила? Мы просто спокойно дождемся когда он освободится.

– Мне нужно срочно ему рассказать. Да всему миру! Давай, Кир, – подтолкнув Киррана, шепнула Ника. – Придумай что-нибудь. Только чтоб наверняка.

Кирран озадаченно глянул на подругу – он не любил авантюр, поэтому неуверенными шагами поплелся к пакостной старухе. Когда его колени уперлись в стол секретаря, произнес:

– Добрый день.

Старуха Мирза посмотрела на юношу, затем подозрительно покосилась на агента Верис. Ника присела на диван, представив внезапно появившийся над головой нимб – так по ее мнению, она выглядела наиболее невинно.

– Добрый. Чем могу помочь? – поинтересовалась женщина, потеряв интерес к девушке с богатым воображением.

– Д-а-а-а, – заговорил Кирран, взволнованно осматривая предметы на столе чванливой секретарши. – Вы… да, только вы… можете мне помочь.

– Позвольте спросить чем?

– Позволяю.

Мгновение изумленного молчания. Затем старуха пренебрежительно дернула бровями и переспросила:

– Простите, что?

Кирран обернулся за поддержкой к подруге. Ника одобрительно подмигнула ему и тут понеслось:

– Вы просили позволения спросить, я сказал, что позволяю. Спрашивайте теперь. Или вы уже потеряли интерес к сути вопроса? И да, конечно, я вас прощаю.

Секретарша прищурила глаза, ее голос зазвучал противнее обычного:

– Я попрошу Вас…

– Конечно, просите. О чем угодно! – перебил Кирран.

– Я попрошу… Вас, изложить суть Вашего обращения – коротко, – процедила сквозь зубы старуха. Мирза начала терять самообладание.

– Изложить суть моего обращения?

– Коротко.

– Коротко?

– Очень коротко.

Кирран выпалил первое, что ему пришло на ум:

– Я за вами слежу!

– В каком смысле?

– В глубокоодержимом. Как маньяк!

Госпожа Мирза удивленно наклонила голову, выглянула из-за Киррана, устремив хищный взгляд, на упорно смотрящую в потолок девушку. Ника визуализировала над своей головой еще три нимба – судя по всему помогало. Секретарша взбила старомодную прическу и полностью растворилась в предстоящем конфликте.

– Вы, что пьяны?

– Опьянен лишь страстью.

– Непристойно появляться в нетрезвом виде в приемной начальника ОЧП.

Кирран схватил со стола подставку для карандашей и, прижав к груди, произнес:

– А я не к нему. Я к вам.

– Ко мне? Как Ваша фамилия? Я доложу о Вашем поведении в комиссариат!

– Без вас я никто. Ни имени, ни фамилии.

– Что Вы несете? – спросила старуха, брезгливо выхватив карандашницу из рук нечаянного воздыхателя.

– Я хочу принести вам счастье, – сказал Кирран и присел на стол.

Доведя секретаршу до кондиции, он завел руку за спину и махнул подруге. Ника соскочила с места и, вообразив, что сливается с местностью, потрусила в кабинет начальника.

– Немедленно покиньте пределы моего стола… – последнее, что услышала девушка, прежде чем открыла дверь.

Агент Верис была полна решимости, а ее рот эмоций, но выплеснуть накопленное девушке не удалось. За столом начальника сидела с дюжину маджикайев, все что-то бурно обсуждали. Ника нашла глазами отца, их взгляды встретились. Рик’Ард нахмурился. Нике хотелось закричать, чтобы перебить этот гул, но она мысленно произнесла:

“Фрост жив. Кирран его тоже видел”

Рик’Ард вздохнул и взглядом показал на дверь. Ника послушно вышла.

Сразу за дверью, она налетела на что-то огромное и мохнатое. Ника испуганно обернулась. Перед агентом Верис в сопровождении четырех конвоиров стоял темно-синий монстр высотой более двух метров. Он тяжело дышал и выглядел глубоко уставшим. Из свирепой морды вылетел угрюмый рык:

– Извините.

Холодный грудной бас подействовал на Нику, как отрубленная голова медузы горгоны на титана – девушка словно окаменела. Это был тот самый грозный тролль которого она можно сказать подставила. Ника пристыженно попятилась назад, не отводя глаз от могучего монстра. Именно ей сейчас стоило перед ним извиниться. Девушка осознала, что ее проступок, как закон не имеет обратной силы. Ведь редко кто выплывает, потопляя других.

– Проходи, чего встал! – рявкнул один из конвоиров и толкнул монстра вперед.

Тролль повернул морду в профиль и на мгновение дольше простого любопытства задержал взгляд на незнакомке.

Ника стояла поглощенная скользкими мыслями, пока подошедший Кирран не дернул подругу за плечо.

– Что-то случилось? – заботливо спросил он.

– Нет…то есть да.

– Что произошло?

Ника проследила, как за троллем захлопнулась дверь кабинета начальника ОЧП, потом обернулась к другу.

– Это был он, – сказала девушка.

– Кто?

– Варпо Цератоп.

– Тот самый тролль?

– Тот самый.

– Масса собирается его допросить?

– Видимо.

– Ты ему рассказала про Фроста.

– Кому? Троллю?

– Отцу. Что он сказал?

– По всей видимости, – Ника пожала плечами, – Мы поговорим об этом позже. Он очень недоволен.

Раздался резкий голос секретарши:

– Это было подло с Вашей стороны…

Ника и Кирран обернулись на старуху – та казалась по-настоящему обиженной.

Мирза дернула густыми бровями, презрительно покосившись на Киррана. – Разыграть такую комедию, дабы пробраться к начальнику. Вы мерзопакостная девчонка, агент Верис.

– Да потому что вы – злая карга, – не выдержала Ника. – Вам, что, так сложно помочь?

– А Вы предполагаете, что после этих слов, Злая Карга захочет это сделать? – ухмыльнулась Мирза, вернув на лицо привычную маску презрения. – Вы ведь так и не получились документы о переводе?

Ника осеклась.

– О каком переводе?

– О переводе в службу охраны.

– Что?

– Да-да…

– Так это правда?

Секретарша свернула сухие губы в трубочку и словно сова произнесла:

– Уху-уху.

– Вы подготовили документы, но мне их не отдадите? – догадалась Ника.

– Не имею такого желания, – довольно кивнула старуха, потом кашлянула в руку и исправила:

– Простите, не было времени на это. Вам придется пройти регистрацию самой…

Девушка не стала дослушивать речь секретаря и не солоно хлебавши, поплелась за другом. Кирран уже вызвал лифт и, придерживая одной рукой задвигающуюся дверь, пропустил Нику вперед.

– Забей на нее.

– Дура она. Пусть идет к черту! Сидит там такая важная, будто без нее никто обойтись не может.

– Поехали получать тебе новые документы?

– Как меня могли перевести без моего согласия. Почему?

– Наверное потому что ты наворотила дел…

– Да я жертва обстоятельств. Разве не очевидно?

Кирран нажал на кнопку, и они поехали вниз.

– Ладно, не кипятись, – он улыбнулся, посчитав этот момент полезным для извинений, – Ник, ты извини. Я сегодня наговорил лишнего.

Девушка стукнула друга по плечу.

– Я тоже была не права, – сказала Ника.

– Это верно.

– Я передумала принимать твои извинения…

Лифт спустился на первый этаж.

Друзья вышли в просторный вестибюль ЦУМВД, наполненный шарканьем многих ног и голосами разных тональностей.

Куполообразный потолок возвышался над слонявшимися по залу маджикайями. Его украшали разноцветные фрески с изображением известных мужей обладающих сверхъестественными способностями или просто удачных спекулянтов, всем своим важным видом напоминавших о характере места, в котором служили. Полы вестибюля всегда натирались до зеркального блеска, и так сверкали, что по ним порой было страшно ходить. Здесь пахло свежей краской – недавно прошел косметический ремонт. Напротив главного входа, вдоль южной стены, были встроены пять основных лифтов, два из которых предназначались только сотрудникам управления. У мраморных колон, поддерживающих своды, для удобства посетителей находились резные диванчики и витиеватые урны. На восточной стене располагались одиннадцать регистрационных окон, отвечающих за прием и распределение потока посетителей. Западная же сторона вестибюля была отдана небольшим телефонным будкам и двум мраморным лестницам, одна из которых вела вверх, а другая – вниз.

Ника достала из сумки мятое удостоверение и направилась к регистрационным окнам.

От первых двух начиналась длинная недружелюбная вереница посетителей, в которой стояли только для того, чтобы спросить в какое именно окно им нужно занимать очередь – именно отсюда начиналась благоглупость всей работы управления. Поэтому вместо того, чтобы спокойно подойти и задать пару вопросов, агенту Верис пришлось тыкать в лица удостоверением и рыкать на каждого, кто дергал ее за рукава. Преодолев бунтующую очередь Ника, подошла к регистрационному окну номер один и, прислонив корочку к стеклу сказала:

– Мне нужно получить новые документы.

Контроллером оказалась полная, короткостриженая бабушка с черным пушком над верхней губой.

– Все кадровые вопросы в окно номер четыре, – протараторила она, – Сле-е-дующий.

Никария не успела сказать «спасибо», как очередные толкнули ее в нужном направлении.

Девушка снова подняла удостоверение и, предъявляя его всем жаждущим, направилась к окну под номером четыре. Здесь на высоком стуле восседала тощая седовласая женщина в круглых очках. Не поднимая головы, она задала шаблонный вопрос:

– Фамилия, имя? Что вас интересуетесь?

– Никария Верис. А интересует меня очень важный вопрос.

– По важным вопросам обратитесь в окно номер семь.

– Вы издеваетесь?

– Издеваются в окне номер один. Всего доброго, следующий.

Ника отошла в сторону и, оглядев переходящих от окна к окну посетителей, поняла, почему все такие сердитые. Полная решимости преодолеть еще одну раздраженную толпу, агент Верис нырнула в новую очередь. Здесь на удостоверение сотрудника ЦУМВД реагировали более адекватно, и Ника почти беспрепятственно, зато с оттоптанной ногой, подошла к окну.

– Здравствуйте, – выдавила она. – Мне нужно получить документы о переводе.

– Кто куда переводится?

За окном сидела молодая вульгарно накрашенная девицы с выжженными пергидролем желтыми волосами.

– Меня перевели в другой отдел…

– То есть это удостоверение не действительно? – нагло спросила девица.

Ника раздраженно раскрыла удостоверение и помаячила им для «уточнения».

– Вот это? – закипела она.

– Вот это.

– Получается так.

– По любым вопросам сюда обращаются посетители. Для вопросов отстраненных сотрудников существует окно номер девять. Следующщщий.

– Меня перевели, а не отстранили!

Ника обреченно уставилась на семенящую к девятому окну парочку маджикайев и пулей рванула с места, чтобы оказаться там первой.

– Ой, простите, я спешу, – извинилась она, когда сбила с ног невысокого юношу.

Агент Верис помогла пострадавшему подняться и заполошно подлетела к окну.

– Я первая, – обрадовалась Ника, вцепившись в пластиковую стойку.

Семенящая парочка посмотрели на нее, как на прокаженную. Девушка махнула рукой – не привыкать цеплять на себя подобные взгляды.

– Здравствуйте, – тяжело дыша, обратилась она в девятое окно и увидела перед собой переворачивающуюся табличку с пакостной надписью «технический перерыв».

Нике захотелось разметать рядом стоящих по углам вестибюля, но сил хватило лишь досадливо опустить голову.

– Это окно постоянно не работает, – оптимистично улыбался Кирран.

– Пойдем туда, – сказал он и кивнул в сторону последнего пустующего окна.

Ника что-то бурчала. Кирран подвел подругу к одиннадцатому окну – сюда никто не спешил и в очередь не выстраивался.

– Здрасти, – мрачно поздоровалась она. – Меня перевели в другой отдел. Перевели. Не отстранили. Кто, куда, ничего не знаю. А вот это, – Ника швырнула удостоверение на стойку, – судя по всему уже не действительно.

За окном сидел приветливый кучерявый юноша.

– Добрый день, – изысканно произнес он. – Сейчас все проверим..

Юноша защелкал по клавиатуре. Немного погодя компьютер выдал свежие данные:

– Вы правы, это удостоверение не действительно. Вам нужно получить новое, в связи с переводом. Поздравляю. Документы уже готовы, вы можете это сделать уже сегодня. Где находится приемная службы охраны маджикайев, знаете?

– Не-е-ет, – протянула Ника.

Юноша за окном был столь любезен, что сделал ворчливой девушке план-распечатку.

Агент Верис выхватила еще горячий листок.

– Понятно! Спасибо – гаркнула Ника.

– Вы знаете наш телефон? – поинтересовался юноша.

– Да, спасибо, знаем, – опередил подругу Кирран. – Всего доброго.

– Всего доброго. Спасибо, что обратились.

– Меня сейчас стошнит, – пробурчала Ника, отходя от злосчастных регистрационных окон подальше. – Целую вечность простояла здесь и так ничего не узнала. И притом, что я не простой посетитель, а сотрудник, и дочь Масса.

Кирран приобнял подругу за плечи и сказал:

– Слушай… мне надо идти. Домового пристроить. Я совсем забыл.

– Что прямо сейчас?

– Да, – ответил Кирран и посмотрел на часы.

Ника мрачно отстранилась от друга.

– Ты, оставляешь меня в тот самый момент, когда Фрост разгуливает на свободе? Ты его точно видел?!

– Как тебя.

– Это хорошо. То есть это плохо. А если он нападет на меня?

Кирран заулыбался.

– Вряд ли он сделает это в управлении. К тому же, как я понял, это не он тебя, а ты его преследуешь. Побудь здесь, сходи, получи документы и проездной. Если я освобожусь раньше, то заберу тебя

– Ладно, ладно.

– Договорились.

***

Ника убрала листок с распечатанным планом в карман и осмотрелась. Приемная Службы Охраны Маджикайев по сравнению со своей комфортабельной кузиной, выглядела меньше, скромнее и была похожа больше на коридор. Облицованная черным мрамором она вмещала только четыре мягких кресла, два крупнолистовых фикуса, небольшой стол секретаря и металлический стеллаж, заставленный разноцветными папками.

– Я могу чем-то помочь? – тихим голосом спросила совсем юная секретарша.

– Да, здравствуйте, – вежливо поздоровалась агент Верис. – Меня к вам перевели, я пришла получить документы.

Круглолицая секретарша взволнованно поднялась со стула и сказала:

– Ох, конечно. Поздравляю с новой должностью.

– Спасибо.

Девица кивнула и засуетилась возле стеллажей. Немного погодя она виновато обернулась к посетительнице.

– Простите, я тут только первый день. Немного волнуюсь. Совсем забыла спросить ваше имя. Чьи документы мне нужно найти?

Ника снисходительно улыбнулась и представилась:

– Ника. Никария Верис.

– Спасибо, – поблагодарила секретарша, захлопотав над папками. Немного порывшись в бумагах она вдруг вспомнила:

– Ой, Никария Верис!

– Да, – удивилась та.

– Я чуть не забыла, – взвизгнула круглолицая, посмотрев на свою исписанную ладонь, которая сегодня разделяла функции ежедневника. – Начальник просил, если вы подойдете, направить вас сразу к нему.

– Меня?

– Да. Он знал, что вы придете. Кажется, у вас первое задание.

– Так сразу, черт, – выругалась Ника, – как не вовремя. Тогда мне не нужны документы. Я как-нибудь потом зайду. До свидания.

Ника уже повернула на выход, но перед ней внезапной преградой возникла перепуганная секретарша. Девица была одета с чужого плеча, размера на три явно больше ее собственного. Бархатный пиджачок, в котором щеголяла еще ее бабушка, давно поистерся в локтях и требовал заплаты. Темно-синие засаленные брюки были грубо ушиты в бедрах, а на строгой светлой рубашке не помешало бы растянуть пару-тройку верхних пуговиц.

– Ой, нет, нет, – защебетала она. – У меня очень грозный начальник. Он сказал, что это важно. Вам обязательно нужно у него появиться. Если он узнает, что я опростоволосилась в первый же день…

Ника обошла девицу и предложила:

– А ты не говори, что меня видела. Я тоже буду молчать.

Круглолицая вцепилась агенту в руку и была готова расплакаться.

– Я не умею врать. Он только посмотрит на меня и все поймет. Пожалуйста, я боюсь его… это мой первый день.

– Уверена, что не последний, – отрывая хрупкую руку секретарши от своего запястья, сказала Ника. – Просто представь, что меня не было.