Текст книги "Медиум ведет расследование (СИ)"

Автор книги: Екатерина Севастьянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Я скрипнула зубами.

– Ладно. Слышу. – Я повернулась обратно к мерцающему духу. – Говори быстрее, чего ты хочешь.

Мужчина ликующе засмеялся, да так громко, что от его смеха электричество в доме начало сбоить.

Хелли настороженно покосилась на мигающие лампы.

– С проводкой что-то неладное, – недовольно проворчала она.

Ага, с проводкой.

– Там моя жена. Мия. – Мертвец Бэн указал кровавым пальцем на няню. – Она очень горюет, до сих пор не может оправиться после моей смерти. Сидит вечерами дома совсем одна и плачет.

– Мне посоветовать ей хорошего психоаналитика?

– Что? Нет! – возмутился Бэн. – Скажи ей, чтобы она позвонила Софи, нашей дочери. Они разругались после моей смерти, из-за того что Софи не смогла приехать на похороны, и до сих пор все никак не помирятся. Обе хотят сделать первый шаг, но не решаются. Я не могу смотреть на их страдания. Мое сердце разрывается.

Я скептично хмыкнула.

– У тебя нет сердца, мужик, ты давно мертв.

Бэн нахмурил призрачные брови.

– Мне говорили, что ты более сочувственная.

– А мне говорили, что призраков не существует.

– Перестань! Ты должна помочь! Кроме тебя, некому!

Естественно, должна. А как же иначе? С шестнадцати лет только и делаю, что разгребаю чужие проблемы и пытаюсь не захлебнуться в своих собственных. Сотни покойников мелькают перед глазами еженедельно. Никакой личной жизни. А многие из них даже «спасибо» за помощь не говорят.

– Ладно, – сдалась я.

– Ладно?! – обрадовался Бэн.

– Да, только давай потише.

– Потише? – хохотнул он. – Зачем? Меня же никто не слышит!

– Я тебя слышу. И ты мне сейчас мешаешь.

Хелли вернулась в коридор.

– С кем вы разговариваете, мисс Фостер?

С мертвым строителем, который стоит за вашей спиной и активно жестикулирует мне, призывая подойти к своей жене.

– Ни с кем, – отмахнулась я.

Хелли с сомнением на меня посмотрела, но уточнять ничего не стала.

– Слушайте, я уже опаздываю на работу, да и няня пришла, так что вам, наверное, пора идти. – Она засуетилась, начиная одеваться. – Мы можем поговорить в другой раз?

– У меня остался к вам последний вопрос, мисс Хольст.

– Последний? Ну хорошо, задавайте.

– Почему вы переехали из Хэмпстед-Гардена сразу же после исчезновения Альтера?

Хелли отчего-то боязливо поежилась.

– Мы жили в Хэмпстеде в старинном особняке на самой окраине. То еще местечко, скажу вам! Альтер купил его четыре года назад на каком-то закрытом аукционе.

Знаю, читала об этом в досье, поэтому и спрашиваю. У Хелли остался трехэтажный отреставрированный особняк восемнадцатого века с богатой историей в престижном живописном пригороде Лондона, где полным-полно замечательных частных школ и детских садов. Почему она променяла его на съемное захолустье в Вестминстере?

– Альтеру особняк очень нравился, – продолжила Хелли, надевая пальто, – а мне вот – нет. Он был старым и скрипящим, а в последнее время стал еще и до мурашек жутким. К тому же электричество и отопление там постоянно отключались по непонятным причинам. Сэмми начал замерзать и болеть, поэтому мы оттуда уехали. Я выставила дом на продажу, по документам он всегда принадлежал мне. Альт много чего на меня переписывал, уж не знаю зачем. Может, уходил от налогов или проводил какие-то финансовые махинации? Я не спрашивала. В общем, дом до сих пор никто не купил и даже не арендовал, и боюсь, что никто уже никогда и не купит, но мы с Сэмми туда точно не вернемся.

– Почему?

Хелли мотнула головой.

– Ерунда, неважно.

Я заинтересованно подалась вперед.

– И все же? – настояла на ответе.

Она вздохнула и нехотя со мной поделилась:

– В доме происходят странные вещи. Не могу там больше находиться. Да и потом все напоминает об Альтере, а это слишком больно.

– Насколько странные? – возрос мой интерес.

– Ничего из ряда вон выходящего, но… Всякие скрипы по ночам, беспричинно хлопающие двери, шорохи и шаги в пустых коридорах. Вещи исчезают, а потом появляются на совершенно других местах. Может, крысы завелись? Раньше этого не было, но, как только пропал Альтер, началась настоящая чертовщина. Однажды ночью заиграл рояль. Я чуть не умерла от страха. – Хелли зябко обняла себя за плечи. – Никого рядом не было, клавиши сами нажимались. Я понимаю, что это, скорее всего, был какой-то сбой механизма, но все равно страшно. Шестой агент по недвижимости отказался со мной работать на той неделе. Все бегут из этого дома.

«Странные вещи» – это по моей части. Чертовщина – тоже.

– Я бы хотела увидеть особняк, мисс Хольст, если это возможно. Полиция наверняка что-то упустила, если вообще проводила осмотр дома.

Хелли нахмурилась.

– Прошло уже полгода, что вы надеетесь там найти?

«Призрак вашего покойного брата, играющий на рояле», – сказала бы я, да не буду. Вместо этого лучше скажу вот что:

– Многие улики сохраняются годами. Вдруг там остались какие-то зацепки. Неплохо бы проверить.

Хелли подумала и согласилась:

– У меня на это нет времени, но, если хотите, можете сами съездить в Хэмпстед и осмотреть дом. Только запереть его потом не забудьте.

– Хорошо.

Так даже лучше. Никто из живых не будет мешать.

– Сейчас напишу вам точный адрес.

– Спасибо.

Хелли скрылась в гостиной, а через минуту вернулась обратно со сложенным пополам листком бумаги, на котором торопливым почерком было выведено: «Хэмпстед-Гарден, 13/4 по Инграм-Авеню. Запасной ключ от входной двери лежит в кормушке для птиц».

Я поблагодарила Хелли за уделенное время, пообещала позвонить, если что-то найду, и уже собралась уходить, как вдруг услышала:

– Эй! Ты куда это собралась? А как же моя жена?! – закричал Бэн. – Мия! Поговори с ней! Она здесь! Ждет тебя! Не смей уходить!

Я застыла в дверях. А, ну да, точно.

– Вы что-то забыли? – не поняла Хелли моей резкой остановки.

– Да, простите, забыла поздороваться с вашей няней, а это как-то некультурно, – пробормотала я смущенно и зашла обратно в дом, игнорируя округлившиеся от удивления глаза Хелли.

Бэн запрыгал от радости.

– Миссис Айлик! – подсказал он, кружа вокруг меня, пока я шла к гостиной. – Ее зовут – Мия Сандра Айлик. А нашу дочь – Софи.

– Я помню.

– Скажи ей, что я не в обиде на Софи и ей тоже не стоит на нее обижаться! Пусть они снова будут вместе, пусть общаются и поддерживают друг друга, как раньше! Жизнь слишком коротка, нельзя тратить время на глупые обиды!

Я заглянула в гостиную и негромко кашлянула, привлекая внимание Мии, которая сидела на диване и играла с маленьким Сэмми в кубики.

– Простите, миссис Айлик, что влезаю в вашу личную жизнь. – Женщина подняла на меня недоуменный взгляд, и я продолжила: – Но думаю, вам стоит забыть былые обиды и простить Софи. Ваша дочь хочет помириться, да и вы наверняка тоже этого хотите. Так сделайте первый шаг. Придите сегодня домой и позвоните ей. Это несложно, поверьте. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на глупые обиды.

Я покосилась на Бэна. Он с улыбкой поднял большие пальцы вверх, одобряя.

– Что? – Миа выронила все кубики из рук. – О чем вы говорите? – Ее глаза увлажнились от слез. – Кто вы такая?

Как же я не люблю эти моменты!

– Неважно, кто я, просто знайте, что Бэн не держит зла на Софи, он давно ее простил и хочет, чтобы вы тоже ее простили. Для него это очень важно. Он не обретет покой, пока вы не помиритесь.

Все. Я это сказала. Моя миссия на сегодня выполнена. Теперь я пошла заниматься своими делами.

Мия разрыдалась.

– Еще раз простите! – извинилась я, пробегая мимо обескураженной Хелли, явно усомнившейся в моем здравомыслии. – И всего доброго!

ГЛАВА 4. Дом с привидениями

До Хэмпстед-Гардена я добралась уже затемно. Элитный пригород Лондона встретил меня причудливыми извилистыми улочками, отлично сохранившимися домами восемнадцатого века и камерами видеонаблюдения, установленными на каждом углу. Безопасный, тихий, престижный район, где в воздухе витает аромат цветущих магнолий и безмерного богатства местных жителей.

Весь путь до Инграм-Авеню занял у меня около семи часов. Я надеялась приехать пораньше, однако не вышло. Досадно, но совсем не удивительно. Тяжело, когда в твоем распоряжении нет ни машины, ни навигатора, ни интернета в телефоне. Ориентироваться в большом мегаполисе и его запутанных окрестностях приходится исключительно с помощью уличных указателей и интуиции, а интуиция у меня так себе – работает с частыми перебоями. В общем, я немного заблудилась и к особняку Хольста приехала уже в вечерних сумерках.

Один взгляд на заброшенный дом, стоящий в уединении среди деревьев на повороте к заповеднику и вдали от других жилых домов в Хэмпстеде, вызвал у меня нервный смешок. Теперь понимаю, почему Хелли не захотела здесь оставаться. Мрачное место, темное и безлюдное. Вокруг деревья и ни одной живой души.

Я слезла с велосипеда и достала из рюкзака фонарик на солнечных батарейках. Светит он, конечно, паршиво, но зато от моей энергии подыхает не сразу. Я потрясла его, включила и направилась к высоким кованым воротам, за которыми скрывался старинный и уже обветшалый особняк с закрытыми ставнями абсолютно на всех окнах.

«ПРОДАЕТСЯ» – сообщала перекосившаяся табличка, вбитая в землю у подъездной дорожки.

Я проникла на территорию особняка через приоткрытые ворота и осмотрела большой двор. Раскидистое дерево без единого листочка росло с южной стороны, царапая сухими ветками ставни на окнах третьего этажа. Я подошла к нему, пошарила рукой в птичьей кормушке, одиноко висящей на нижней ветке, нашла длинный ключ с зазубринами на конце, стряхнула с него паутину и направилась к парадной лестнице.

Деревянные ступеньки под моими ногами неприветливо заскрипели, продавливаясь и грозясь обвалиться в любой момент. Особняк и правда староват. Вставив ключ в замок, я открыла дверь. Замогильный холод тут же защипал кожу. Б-р-р. Я поежилась, выдыхая пар. Температура в доме, наверное, минусовая. Многие виды призраков вызывают минусовую температуру. Плохо то, что в основном все они либо агрессивные, либо безумные.

Я осветила фонарем просторный холл с двумя колоннами, увидела мебель, покрытую белыми тканями, высокие гипсовые статуи, запыленные картины и черную гадкую слизь на стенах.

– Здесь кто-нибудь есть? – крикнула я, нарушая гробовую тишину. Мыши заскребли коготками по полу, разбегаясь в разные стороны. – Люди? Призраки? Может, монстры?

Никто не ответил, зато входная дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной, наделав столько шума, что у меня сердце подскочило в груди от неожиданности. И сама я подскочила, чуть не выронив фонарь.

– Не смешно, – пробубнила себе под нос. – И совсем не страшно…

Одна из гипсовых статуй в холле шевельнулась под тканевым чехлом. Я посветила на нее фонарем, и она тут же замерла. Выключила фонарь, и она снова начала двигаться.

– Я все вижу.

Статуя притихла.

Так. Ладно. Призраки здесь однозначно есть. Это установили. И их много, учитывая, сколько слизи накопилось на стенах. Теперь нужно отыскать Альтера или кого-то, кто видел его или его похитителя в ночь исчезновения.

На втором этаже раздался какой-то глухой шум. Тяжелые шаги в комнате прямо надо мной.

Надо проверить.

Я медленно поднялась наверх, прислушиваясь к звукам. Луч фонаря выхватил темную фигуру в конце коридора. Человеческий силуэт, без лица, в темном плаще, окутанный небольшой дымкой. Он стоял в углу и дергался, будто в припадке, никак на меня не реагируя.

– Эй?! – Я настороженно приблизилась к призраку.

Он услышал меня и тут же растворился в воздухе, оставив после себя лишь едкий горелый запах.

– Фантом… – я поморщилась.

Неконтактный дух. Бесполезный. И единственный, которого можно запечатлеть на камеру. Правда, по итогу на снимке получится лишь смазанная тень.

– Кто ты? – раздался тоненький голос позади.

Я мгновенно обернулась и направила фонарь на маленькую девочку. По спине почему-то пробежали мурашки. Ребенок стоял от меня в паре метров, в окровавленном платьице и с разорванным игрушечным мишкой в руках.

– Привет. – Я дружелюбно улыбнулась. – Меня зовут Рейчел. А тебя?

Девочка хихикнула.

– Марша.

– Привет, Марша. – Я показала ей фотографию Альтера, взятую из досье. – Ты знаешь этого мужчину? Он жил здесь раньше.

Марша взглянула на фотографию угольно-черными глазами, сощурилась, затем хитро посмотрела на меня.

– Я не вижу изображение, – прошептала она ангельским голоском. – Подойди ближе, Рейчел. Не могу рассмотреть.

Красный ореол вспыхнул вокруг ее силуэта и быстро запульсировал, сигнализируя о высокой степени враждебности. Я скривилась. Опять? Серьезно, что ли? Это не призрак! А дурная темная сущность, принявшая облик погибшего ребенка. Только у них есть такой ореол! Для людей не опасны. Сущности преследуют лишь демонов, ну и меня с недавнего времени. Они, кстати, вполне себе живые существа. Материальные и древние представители сумрачного мира. Демоны называют их паразитами.

– Только без глупостей, – предупредила я и сделала к сущности несколько осторожных шагов.

Девочка снова хихикнула.

– Еще ближе.

Я подошла почти вплотную.

– Ближе.

– Хватит. – Я потрясла фотографией. – Говори уже – видела его или нет.

Марша засмеялась и с противным визгом прыгнула на меня, обратившись в черную монстроподобную зверюгу. Все понятно, жизнь их ничему не учит, впрочем, как и меня. Увернуться я не успела, хоть и ждала подвоха. Шустрая сволочь! Мы вместе рухнули на скрипучий пол и кубарем покатились по коридору.

– Отвали!

Я врезала фонарем по злобной морде.

– Ш-ш-ш-ш-ш!

Сущность полностью озверела. Маленькие детские ручки, став длинными костлявыми ручищами с крючковатыми когтями, вцепились в мою одежду, пытаясь ее разорвать, чтобы просочиться в тело и завладеть разумом.

Фонарь не пережил еще одного удара о чумную морду и весь разлетелся. Я гневно выругалась.

– Ты мне теперь десять баксов должна, гадина!

Сущность заклокотала, разинув огромную пасть. Я медлить не стала и засунула ей в глотку пузырек с кладбищенской землей, который всегда лежал в кармане на экстренный случай. Сущность вмиг раскусила склянку острыми клыками и тут же закашлялась, ощутив едкую землю на языке, в ужасе отпрыгнула от меня и попыталась убежать, но уже через секунду взорвалась, разлетаясь черными шлепками слизи по коридору.

Фу, мерзость.

– Ну вот и поговорили… – выдохнула я разочарованно.

Вообще-то сущности охотятся исключительно на демонов, но, видимо, моя энергия так сильно переплелась с демонической, что я тоже стала их привлекать. Они любят вселяться в сильные демонические тела и разгуливать в них по городу, как в одежде из кожи, творя всякие бесчинства. Те еще отвратные создания!

Я стерла с лица капли слизи, поднялась на ноги, поправила немного порвавшуюся куртку, достала телефон и включила тусклый фонарик уже на нем.

– Эбигейл? – на мой свет из темноты вышел полупрозрачный мужчина в старомодной одежде прошлых веков. – Эбби? Милая? Это ты?

– Нет, – ответила я, рассматривая его обезображенное оспой лицо, – к сожалению, не знаю никакой Эбигейл.

Призрак покачнулся, сильно замерцав.

– Где моя жена?! – запаниковал он, растерянно озираясь по сторонам. – Только что была здесь!

– Прости, но я не знаю.

Я подняла с пола помявшуюся во время потасовки с сущностью фотографию Альтера.

– Ты, случайно, его не видел? – я показала фото призраку. – Это – Альтер Хольст. Хозяин особняка. Жил здесь последние четыре года.

Но призрак на Альтера даже не взглянул, продолжил пялиться на меня бесцветными глазами, недоуменно ими хлопая.

– Эбигейл, – прошептал он, протянув ладони к моему лицу, – ты так сильно изменилась…

Господи!

– Нет. Я не Эбигейл.

Мужик отшатнулся.

– Я должен найти жену! – сообщил он и поплелся дальше по коридору, выкрикивая: – Эбигейл? Дорогая! Где ты?!

Я вздохнула.

– Все ясно.

Этот дух ничего не расскажет. Он один из потерянных. Его личность частично стерта. Такие призраки слегка безумны, однако совершенно безобидны. Почти ничего не помнят, но цепляются за любые воспоминания из жизни, чтобы не исчезнуть.

Через полчаса блужданий по дому я выяснила, что потерянных здесь целая уйма.

В душевой я нашла вздувшегося утопленника в форме лакея. Большой и жирный. Он булькал в грязной ванне и не собирался оттуда вылезать, сколько бы я его ни упрашивала.

На кухне мертвая девица болталась в призрачной петле, истерично дергая ногами в воздухе. Разговаривать со мной она, естественно, тоже отказалась – была слишком занята имитацией самоубийства.

На третьем этаже по коридору на корячках ползала милая леди в обтягивающем платье с блестками, рассматривая узор на ковровой дорожке. И это занятие ее так сильно веселило, что она аж похрюкивала от смеха.

Я в недоумении развела руками.

Ни одного нормального призрака здесь не вижу! Только потерянных духов. Что они тут забыли? Это же не психбольница, и никогда ей не была. Потерянные, как правило, не кучкуются и подолгу нигде не задерживаются, постоянно перемещаются. Возможно, особняк стоит на месте какого-то энергетического разлома, который их притягивает. Не знаю. Загадка для меня.

В детской я обнаружила еще одну темную сущность, но на этот раз неразумную и более миролюбивую – она пожирала оливковые шторы, щурясь от удовольствия. Увидев меня, сущность испуганно зашипела и забилась в угол на потолке, цепляясь за него всеми своими шестью длиннющими лапками. Мешать я ей не стала, пожелала приятного аппетита и ушла. Пусть жрет что хочет. Меня это не касается. Тем более что Хелли все равно возвращаться сюда не собирается. И это правильно! Длительное пребывание в компании потерянных может свести с ума даже живых.

В пустом зале на первом этаже кружились в танце сросшиеся духи. Они смеялись и кружились. Кружились и смеялись. Меня даже не заметили.

Я потерла виски.

– Дурдом какой-то…

Впервые такое вижу.

Во все гипсовые скульптуры после моего прихода кто-то вселился, поэтому теперь по дому спокойно разгуливали ангелы, средневековые рыцари и трехметровый обнаженный Зевс, который потерял голову, пытаясь протиснуться в низкий дверной проем.

Несколько минут я озадаченно таращилась на все это сумасшествие, даже и не зная, восхищаться мне силе потерянных, ведь вселение в неодушевленные предметы дело нелегкое, или все же ужасаться.

«Ничего из ряда вон выходящего в доме не происходит» – вспоминала я слова Хелли, наблюдая, как по коридору бегает голый Зевс из гипса.

Жуть.

Последним делом я решила заглянуть на чердак. Поднялась по шаткой лестнице в обитель мрака, паутины и сотен старых коробок с ненужными вещами. Бегло осмотрелась, ничего полезного не нашла и уже собралась уходить, как вдруг услышала чей-то мрачный голос:

– Еще одна мертвая баба? Пф. Прекрасно!

Кто говорит? Я осветила фонарем пространство вокруг себя. Пусто. Никого не вижу.

– В психушке стало тесно и вы все сюда ринулись? – язвительно поинтересовались у меня откуда-то сверху.

Я подняла голову. На одной из деревянных балок, под крышей, лежал мерцающий дух, окутанный сизой дымкой. Он с безучастным видом покачивал ногой в воздухе. Я посветила на него, пытаясь получше рассмотреть. Молодой темноволосый мужчина в черном расстегнутом пальто и джинсах. Призрак нашего времени. Погиб недавно, почти не просвечивает. Лица не видно.

– Катись отсюда! – мужчина отвернулся от света, явно недовольный моим появлением. – Все шизики живут внизу. Ясно? Иди к своим убогим друзьям, облизывай ковер, или что вы там любите делать. Чердак мой. Не суйся сюда!

Какой дружелюбный призрак… просто душка.

– По-твоему, я мертва? – полюбопытствовала у него.

Он раздраженно хмыкнул.

– Более чем.

Ух ты! Не думала, что я прям настолько плохо выгляжу. Даже обидно немного стало.

– Но я не мерцаю и не просвечиваю, – намекнула ему.

– И что? – призрак с безразличием пожал плечами. – Кто-то мерцает, а кто-то нет. Ты здесь, значит, ты мертва. Все просто.

Ладно. Логично. Хотя, вообще-то, все призраки мерцают, просто кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей, но это сейчас неважно.

– И как же я умерла? – не могла не спросить, снова посветив фонарем на чердачного духа, единственного разумного в этом доме. – У меня нет ни крови на одежде, ни ран на теле, ни оторванных конечностей.

Вот даже интересно услышать ответ.

Призрак повернул голову и внимательно посмотрел на меня светящимися в темноте ярко-голубыми глазами. Я усмехнулась, увидев его знакомое лицо – симпатичное, особенно для покойника, с резковатыми чертами и небритой щетиной, которую он уже никогда не сможет сбрить. Альтер Хольст собственной персоной! Нахальный, наглый и бесцеремонный. Смерть явно не пошла ему на пользу.

– Ты жертва домашнего насилия, – предположил он после недолгой задумчивой паузы.

– Что? – я чуть не рассмеялась от абсурдности данного заявления. – С чего ты взял?

– Твои ссадины.

– И что с ними?

– Ты вся в синяках и засосах, – пояснил он, – плюс одежда порвана. Как по мне, так выглядят жертвы насилия. Тебя грохнул муж или любовник?

Минуточку.

– Это не засосы! – возмутилась я, инстинктивно потерев шею. – А укусы.

– Что лишь подтверждает мою теорию о насилии.

– Нет у меня ни мужа, ни любовника. Ты не угадал.

– Хм. – Альтер с сомнением прищурился. – А что тогда? Самоубийство?

Боже мой.

– Конечно нет!

– Передоз?

Обалдеть!

– Неужели я похожа на наркоманку?

– Немного.

– Да ладно? – Я вскинула руки от негодования.

– Значит, не передоз. – Альтер заинтересованно сверкнул глазами, изучая меня. – Может, пожар?

– Это старые ожоги. – Я указала на обожженную часть лица. – Им уже много лет. Не обращай внимания.

– Ладно.

– Все? Вариантов больше нет? – я изогнула бровь. – Теперь рассмотрим версию, что я жива и вполне здорова, просто вижу призраков?

Альтер засмеялся.

– Ну да, конечно! – он решил, что мои слова были глупой шуткой. – Тебя убила какая-то смертельная болезнь? – вынес он еще одно предположение. – Выглядишь паршиво, даже для мертвеца, уж не обижайся.

Я сложила руки на груди.

– Да какие тут обиды…

Много нового о себе узнала.

– Ты вся такая бледная, будто тебя в муке перед смертью изваляли. – Альтер поморщился. – Большинство шизиков здесь и то покраше будут. Плюс эти твои огромные синяки под глазами. И сильная худоба. А еще ужасные…

– Так, стоп! – перебила его, не выдержав. – Давай-ка мы на этом притормозим понижать мою самооценку. Хорошо? Вот смотри. – Я достала фотографию и показала ее Альтеру. – Меня зовут Рейчел Фостер. Я медиум. Живой медиум, что важно. Расследую загадочные исчезновения людей в Лондоне. И твой случай, Альтер Хольст, кажется мне загадочным. Не против немного посекретничать?

Призрак заядлого картежника и профессионального вора перевел недоверчивый взгляд с моего лица на свое фото.

– Откуда ты меня знаешь?

– Один демон о тебе рассказал.

– Что?

– Ничего. Может, уже спустишься? – предложила ему. – А то у меня шея затекла на тебя смотреть. Ведь ко всем прочим недостаткам, которые ты сейчас так любезно перечислил, я еще и ростом не вышла. Прям полная непруха с внешностью, да?

Зато демонам нравлюсь, но это скорее жирный минус, чем крошечный плюс.

Альтер тенью соскользнул с балки. Полы длинного пальто за его спиной распахнулись в прыжке, став похожими на дьявольские крылья. Я поежилась, вспомнив Найджела. Нет, хватит. О случившемся надо забыть.

Альтер обошел меня по кругу, осматривая. Попытался дотронуться, но его пальцы, естественно, прошли сквозь мое тело. Недоверие в ярком взгляде сменилось полной растерянностью.

– Ты и правда жива…

– Да.

Он весь напрягся.

– И ты меня видишь…

– Ага, – подтвердила очевидное.

Альтер мотнул головой не понимая.

– Но почему?

– Говорю же, я медиум.

– Медиум… – повторил он, хмурясь. – Это типа экстрасенс?

– Нет, это типа медиум.

– В чем разница?

– Экстрасенсов не существует, а я существую – вижу призраков, общаюсь с ними и помогаю заблудшим духам обрести покой. И много чего еще.

Альтер задумался.

– Я заблудший?

– Ну раз ты здесь, – я обвела взглядом пыльный чердак, – а не в загробном мире попиваешь божественный коктейль, сидя на пушистом облачке, то, да, заблудший.

– То есть, – мужское лицо озарило понимание, – не все люди становятся призраками?

Я кивнула. Бинго!

– Не все, лишь небольшой процент.

Альтер нахмурился. Мои слова его здорово озадачили. О загробном мире он еще явно ничего толком не знает.

– Насколько небольшой?

– Я бы даже сказала – минимальный. Где-то пять или всего три процента людей превращаются в призраков. Точно не больше. Иначе бы уже весь мир давно заполонили духи.

Альтер со скепсисом приподнял бровь.

– Тогда что происходит с остальными девяноста пятью процентами, в которые я, по всей видимости, не вошел?

– Им повезло.

– В каком смысле?

– Большинство людей сразу после смерти попадают в загробный мир.

В призрачных глазах Альтера вспыхнул странный огонек… какой-то нехороший, даже злой отчасти.

– А почему я не в загробном мире? – его вопрос прозвучал несколько агрессивно.

Я развела руками.

– Причин может быть масса.

– Например?

– Я до старости буду перечислять.

– Мне некуда торопиться, – настойчивости ему не занимать, – поэтому внимательно тебя слушаю.

Ладно. Скажу самые основные причины.

– Насильственная смерть, которая оставила отпечаток на твоей душе, – начала перечислять я по пальцам, – сверхъестественная смерть, которая связала тебя с миром живых посредством магии, самоубийство, детоубийство, жажда мести, незавершенные при жизни очень важные дела, страх за близких людей; ну или ты просто был настолько паршивым человеком, что вселенная обрекла тебя на вечные скитания в астральном мире – в основном это касается лишь серийных убийц и насильников. Надеюсь, последний пункт к тебе не относится.

– Не относится.

– Фух. Рада это слышать.

Мне аж легче стало. А то с его криминальным прошлым ни в чем нельзя быть уверенной до конца.

– А ты многое знаешь о смерти. – Альтер поджал бледные губы, размышляя над моими словами.

– Мне положено многое о ней знать.

Как бы еще я выжила без своих знаний?

Альтер приблизился ко мне вплотную, обдав волной холодного воздуха. И снова мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его слегка надменное лицо. Слишком высокий. Или я слишком низкая.

– Почему ты меня совсем не боишься? – он понизил голос до вкрадчивого шепота.

– А должна?

– Естественно!

– Ты не страшный, – заверила я его. – Даже симпатичный… ну для мертвеца, разумеется.

Альтер зловеще улыбнулся.

– Но я же призрак и все такое. – Он вскинул руки. – У-у-у!

Я фыркнула, развеселившись.

– Нет, прости, это смешно, но совсем не страшно.

– Вот как? – он опустил руки. – А я бы испугался, увидев при жизни настоящего призрака…

– Не сомневаюсь.

– Или бы решил, что совсем кукухой поехал.

– Любой бы человек испугался. Страх – это нормальная реакция на все сверхъестественное.

Альтер скривил губы в кривой ухмылке.

– А ты, значит, девочка не из пугливых?

– Я не простая девочка.

– Медиум…

– Да, в этом все дело. Призраки, заброшенные дома, демоны и покойники – неотъемлемая часть моей жизни.

– Ясно. – Альтер окинул меня новым взглядом… более заинтересованным, чем прежде. – Я понял. Веселая у тебя жизнь.

К тому же с демонами в их истинном обличье никто не сможет сравниться. Я столько ужасов в жизни повидала, что меня теперь сложно чем-то по-настоящему напугать. Да и потом, заблудшие духи угрозы никакой не представляют. Те же люди, только мертвые и беспомощные. Вот мстители, охотники и полтергейсты – совсем другое дело. Вспомнить хотя бы того же зловредного мстителя, который выкинул меня в окно со второго этажа просто потому, что я надоела ему своей болтовней.

– Значит, таких, как ты, много, просто о вас никто не знает? – Альтер протянул руку и коснулся моей щеки, то есть сделал вид, что коснулся. От взаимодействия энергий жизни и смерти вокруг нас заклубился черный туман. – Я про медиумов.

– Много ли нас? – Я закатила глаза. Смешно-смешно. – Если бы!

– То есть мало?

– Я одна. Других медиумов нет.

– В смысле в Англии нет?

– В смысле в природе. Во всем мире нет.

Альтер удивился.

– Как такое возможно?

Я развела руками.

– Не поверишь, но я задаюсь тем же вопросом на протяжении всей своей жизни.

– И?

– Ответ пока не нашла.

Как это возможно? Да хрен его знает! Я первый медиум за шестьсот лет. В моем роду ни по линии отца, ни по линии матери медиумов никогда не было. Габриель дважды все проверил. Можно было бы подумать, что меня просто удочерили, но нет. Родство тоже проверили. И там все чисто.

– Раз мы уже познакомились и даже поболтали немного, – я отступила от Альтера на шаг, – то, может, сразу перейдем к делу?

Призрак с интересом воззрился на меня.

– Что у тебя за дело к мертвецу?

– Хочу узнать о твоей смерти.

– Зачем?

– Твоя сестра думает, что тебя похитили. Это правда?

Мерцание Альтера усилилось настолько, что у меня аж в глазах зарябило.

– Моя сестра? – переспросил он сдавленно. – Хелли?

– Да.

– Ты с ней общалась?

– Сегодня утром к ней заезжала.

– И как она?

– В полном порядке, – сообщила ему. – Живет в Вестминстере вместе с сыном. Сюда возвращаться не собирается. Паранормальщина, творящаяся в доме, ее сильно напугала.

– Шизики, – процедил Альтер сквозь зубы.

– Что?

– Ее напугали шизики.

А-а, понятно.

– Те потерянные, что вселяются в статуи? – догадалась я, о ком он.

– Именно. И кстати! – Альтер сложил руки на груди, состроив недовольную и даже немного обиженную физиономию. – Почему эти придурки, живущие в моем доме, куда их никто не приглашал, могут открывать двери, двигать предметы и даже статуи оживлять, а я не в силах крохотную пылинку со стола сдуть, не говоря уже о чем-то большем?

Тут все просто.

– Они старше тебя, – пояснила я, – поэтому гораздо сильнее.

– И все? – не поверил Альтер.

– И все. Чем больше времени ты проводишь в астральном мире, тем больше у тебя появляется сил.

Вопрос на самом деле в другом: что здесь делает целая куча древних призраков? И почему они проявляют несвойственную им гиперактивность и так яро взаимодействуют с предметами реального мира, хотя обычно все потерянные – тихие и незаметные, как тени?

– То есть, – Альтер поморщился, – примерно через пару сотен лет я смогу поскрипеть дверью?

– Точно не раньше.

– Какая прелесть…

– И то лишь при условии, – добавила я для ясности картины, – если к тому моменту ты не исчезнешь, как большинство заблудших.

Альтер вылупился на меня в недоумении.

– Чего?!

– Со временем многие призраки растворяются, утратив свою личность и все воспоминания, связывающие их с реальным миром. Это явление называется стиранием, образно говоря – окончательной смертью. Никакого тебе лучшего мира и прочего. Опускается черный занавес, и ты просто перестаешь существовать. Все.

Альтер как-то нервно усмехнулся.

– Но ведь этого можно избежать, да?

Я бы не надеялась.

– Сохранить себя удается лишь единицам.