Текст книги "Медиум ведет расследование (СИ)"

Автор книги: Екатерина Севастьянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 2. Что нас не убивает…

В сознание я возвращалась медленно и крайне мучительно под раздражающий писк кардиографа. Глаза разлепить получилось не с первого раза, но когда все же получилось, я обреченно застонала, закрывая их обратно.

Ненавижу больницы!

Удушающий запах медикаментов, все эти иглы, трубки и катетеры, капельницы и фальшивые улыбки на лицах медсестер вызывали у меня только одно желание – бежать со всех ног. Большую часть своего детства я провела на больничной койке с ожогами и адской болью. Врачи считали, что я поджигала себя сама, и частично они были правы. Пламя загробного мира нестабильно и опасно. Удивительно, что меня вообще не закрыли в клинике для душевнобольных, посчитав, что я представляю угрозу для себя и окружающих. Стоит сказать спасибо родителям, ведь они никому не позволили это сделать, однако к мозгоправу меня водили чаще, чем в воскресную школу.

– Черт… – я выругалась, осторожно приподнимаясь на локтях.

Голова гудела, мышцы ныли, но все кости были целы. Демоны способны исцелять человеческие раны и ожоги, но вот кровь восполнить они не могут, поэтому прибегают к традиционной медицине. Ну или почти традиционной, ведь моя кровь особенная – она нулевая и не имеет ни группы, ни резуса, поэтому с переливанием всегда возникают серьезные проблемы.

Свесив ноги с кровати, я несколько минут сидела, бессмысленно глядя в стену. Стерильная палата, дорогущее оборудование, вид из окон на цветущую поляну и кристально чистое озеро. Узнать частную клинику Найджела не составило особого труда. Я уже была здесь раньше по вине Габриеля. Будем реалистами. Я наверняка окажусь здесь снова через год или два или через пару месяцев. Демоны… никогда не знаешь, чего от них ожидать. И умру я, скорее всего, тоже именно здесь.

Но не сегодня.

Когда голова немного прояснилась, я безжалостно оторвала все трубки и провода, подключенные к моему телу. Кардиограф непрерывно запищал, сообщая, что пациент умер. Я медленно встала на ноги, пошатнулась и направилась к двери, но она распахнулась прежде, чем я успела к ней подойти. В палату забежали медсестры с реанимационным набором. Я вовремя отскочила в сторону, иначе бы они точно сшибли меня с ног.

– Мисс?! – испуганно залепетала одна из них на ломанном английском. – Что вы делаете?!

Хороший вопрос.

– Сваливаю отсюда, – ответила я хрипло, проходя мимо, держась за стенку. Чувство было такое, что я сейчас упаду в обморок. Руки дрожали, как у запойного бродяги. В глазах двоилось. И в горле першило, как после грандиозной попойки. Но оставаться здесь я не собиралась ни при каких условиях! В больнице, да еще и демонической, меня смогут удержать разве что железные кандалы, и то вряд ли, ведь их запросто можно расплавить.

– Вы должны немедленно вернуться в постель! – подключилась вторая медсестра, строго указав на койку, которую я только что покинула.

– Вам нельзя вставать!

– Вы потеряли много крови!

– И два дня провели в коме.

– Я сейчас же позову врача!

Но врача звать не потребовалось. Как только я доковыляла до двери, путь мне преградила мужская фигура в белоснежном халате и с бейджиком на груди:

«Клиника восстановительной медицины

Найджел Ригс

Главный врач»

Я отступила на полшага назад, вскинула голову и посмотрела на чудовище, которое снова приняло облик бесподобного красавца. Его взгляд был спокоен. Поза расслаблена. Испытывал ли он вину из-за своего зверского срыва? Сложно сказать.

– Рейчел… – начал было Найджел, но хлесткая пощечина заставила его замолчать.

– Ненавижу тебя! – прошипела я сквозь зубы, ткнув ему пальцем в грудь. – Ненавижу всем сердцем!

Он кивнул.

– Я знаю, – сказал тихо, затем подставил мне вторую щеку и с примирительной улыбкой предложил: – Можешь ударить меня еще раз. Я это заслужил.

Не стала отказывать себе в удовольствии и со всей силы врезала кулаком по ирландской морде, но смысла в этом было немного. Я в него десяток пуль всадила – и никакого результата, а уж удар женской руки, по сравнению с выстрелами в сердце, полная ерунда.

– Полегчало? – осведомился Найджел, слизывая кровь, проступившую на губе от моего удара.

– Нет! – Из глаз почему-то брызнули слезы, а в памяти услужливо всплыли самые яркие моменты, когда монстр разрывал меня на части. – Не хочу тебя больше видеть.

– Понимаю.

– И находиться здесь тоже не хочу.

– Тебя никто не держит.

– Отлично! Тогда вызови мне такси, и я поеду домой.

Ну или до ближайшего столба, как повезет. Ехать в машине с моей-то разрушительной энергетикой не самая лучшая идея, но пешком дойти до дома я точно не смогу.

– Такси? – демон приподнял бровь. – Не стоит рисковать. Лучше я отвезу тебя сам.

– Ни за что! Я не сяду с тобой в одну машину после того, что произошло! – закричала я, игнорируя вытянувшиеся от удивления лица медсестер. – Ты… ты просто… просто….

– Бесчеловечен? – услужливо подсказал Найджел, улыбаясь мне уголками губ. – Жесток, как демон?

Чудесно! Ему весело! Моя злость его веселит!

Я раздраженно выдохнула, проскользнула под рукой Найджела, который безуспешно попытался меня удержать, и вышла в коридор, не разбирая дороги. В глазах уже не просто двоилось, а все плыло в мутном тумане.

Найджел хорошо знал меня, поэтому отлично понимал, что я ни за что не останусь в его клинике, скорее разобью капельницей окно и выпрыгну с четвертого этажа, свернув себе шею, так что благоразумно не пытался препятствовать моему побегу. Он что-то сказал медсестрам на незнакомом шипящем языке и тут же последовал за мной.

– Ты ведь понимаешь, что Габриель не должен узнать о том, что между нами произошло? – идя позади, строго произнес Найджел. – Он прилетит в Лондон через несколько недель, чтобы проведать тебя.

Какая прелесть!

– Он прилетит в Лондон, – огрызнулась я, срывая с запястья медицинский браслет, – чтобы сделать со мной то же самое, что и ты несколько дней назад, только в сто раз хуже. Хватит врать уже! – Я швырнула в демона браслет. – Всем плевать на меня. Имеет значение лишь кровь связующей.

Найджел положил ладонь на мое плечо.

– Мне очень жаль, Рейчел, что все зашло так далеко. – Его слова прозвучали фальшиво и неискренне, впрочем, как обычно. – Я не планировал причинять тебе боль, просто не сдержался. Твоя кровь непредсказуемым образом влияет на наше сознание.

– То есть это моя кровь во всем виновата?! – возмутилась я.

– Отчасти да.

– Ну обалдеть просто!

– Но по итогу ты жива, как я и обещал.

Я смахнула его ладонь.

– Иди в жопу, Найджел! – разозлилась еще сильнее. – И вызови мне оттуда такси.

Или лучше запряженных в телегу лошадей, так будет безопасней. Хорошо раньше жилось медиумам! Даже завидно немножко! Габриель называет мое рождение в двадцать первом веке чудом, но я считаю его ошибкой природы, каким-то генетическим сбоем или чем-то вроде того. Современный мир не предназначен для медиумов, которые исчезли, как вид, шестьсот лет назад, задолго до появления первых технологий.

Я дошла до лестницы, и на этом мои силы решили меня покинуть. Голова закружилась, и я чуть не упала вниз, пропахав лицом десяток ступеней, но Найджел вовремя придержал за руку, которую еще недавно пытался отгрызть, и сколько бы я ни сопротивлялась, помог спуститься на первый этаж, вывел на парковку и запихнул на пассажирское сиденье своего черного хаммера.

Из графства Суррей, пригорода Лондона, где расположена клиника и жилой особняк Найджела, до Сити мы ехали в полной тишине. Хотя «ехали» – это, конечно, громко сказано. Мотор то и дело глох, радио само по себе включалось и выключалось, тормоза периодически отказывали, педаль газа заедала, приводя Найджела в бешенство, дворники беспрестанно ходили ходуном, а бочок омывателя радостно разбрызгивал по лобовому стеклу пахучую жидкость, пытаясь устроить нам пенную вечеринку.

– Ты ведь не специально это делаешь, правда? – все же решил уточнить у меня Найджел, когда мы чуть не протаранили стоящий на светофоре полицейский «BMW».

Я закатила глаза и решила не отвечать. Моя энергия сводит технику с ума без моего на то желания. Машины, самолеты, поезда, даже чертово подземное метро – это не для меня. Чем больше душ я провожаю на тот свет, тем сильнее становится моя энергия и, соответственно, ее воздействие на окружающий мир.

– Рейчел! – окрикнул меня Найджел, когда все дверцы в машине открылись на полном ходу, словно крылья у металлического жука, который собирается взлететь.

Я усмехнулась, вжимаясь в спинку сиденья.

– Тебе смешно? – разозлился демон.

– Я здесь ни при чем.

Лобовое стекло внезапно запотело, покрылось жуткими трещинами и под грозный рык Найджела взорвалось, осыпая нас осколками стекла, как праздничным конфетти. Весенний ветер ворвался в салон, принося с собой прохладу и влажный после дождя воздух.

Найджел окатил меня уничижительным взглядом, невозмутимо стряхнул с приборной панели разбитое стекло и сконцентрировался на дороге, делая вид, что не замечает, как пахучий стеклоомыватель брызжет ему в лицо, странным образом на меня даже не попадая.

Всю поездку я смотрела в окно на мелькающие фигуры людей, чтобы не видеть раздраженной физиономии Найджела. Но меня интересовали не сами люди, а духи, которые повсюду следовали за своими близкими в надежде докричаться до них, сказать им, что они рядом, что они их видят и любят. Призраков несложно отличить от живых. Большинство из них прозрачные, бледные и мерцающие. Вон, например, как та старушка, которая сидит на скамейке рядом с молодым парнем и улыбается, глядя на то, как он читает. Или как та молодая девушка с кровоточащими руками. Красивая, но несчастная. Кровавые лужи растекаются под ее босыми ногами, но тут же высыхают, и никто их не замечает. Она явно перерезала себе вены из-за неразделенной любви и теперь повсюду преследовала мужчину, которого любила, но у него уже была другая – смерть бывшей подружки его не огорчила. Пройдет время, и заблудшая душа этой несчастной, подпитываемая болью и злостью, превратится в мстителя, агрессивную форму призрака, способную взаимодействовать с внешним миром и доставлять людям неприятности. Или как те дети… близняшки лет шести, которые хохотали, играя в догонялки возле памятника Мэри Сикол. Они еще не понимали, что мертвы и что это их тела сейчас пытаются вытащить из горящей машины, попавшей в страшную аварию на перекрестке.

До Сити мы доехали за два часа. Найджел вышел из хаммера и помог выйти мне, предварительно накинув на мои плечи свой плащ, чтобы скрыть от любопытных глаз больничную сорочку. Но прохожие все равно косились на меня, наверное, выглядела я ужасно, да и потом больничные тапочки под плащом не скроешь.

К слову, ужасно выглядела не только я, но и моя квартира. И опять же благодаря Найджелу! Вся мебель была перевернута, посуда разбита, повсюду валялись разорванные книги, которые монстр смахнул с полок стеллажа своими гигантскими крыльями, барная стойка разлетелась в щепки, а окна покрылись трещинами все из-за тех же шипастых крыльев. Моя квартира, очевидно, мала для любого демона в истинном обличии. Их крылья при взмахе создают вибрации, которые разрушают все в радиусе трех, а то и пяти метров.

– Я оплачу ремонт, – проявил Найджел поддельное благородство, без интереса рассматривая качающуюся на одном проводе люстру, готовую вот-вот упасть кому-нибудь на голову. – Выпишу тебе завтра чек. Не переживай.

– Ладно.

– Звони мне, если тебе станет хуже, – распорядился он. – И несколько дней не выходи из дома. Постельный режим никто не отменял. Остальные дела пока подождут. Ты поняла?

Найджел, как и Габриель, тот еще диктатор.

В ответ я вытолкала его за порог квартиры и захлопнула перед демонической мордой дверь. И, видимо, немного перестаралась, потому как провод заискрился и через секунду люстра со звоном грохнулась на пол.

– Ну отлично, – мрачно пробормотала я. – Просто, мать вашу, замечательно!

Осторожно перешагивая через разбитое стекло, я доковыляла до своей покосившейся кровати без двух ножек и изголовья, которое почему-то валялось у двери, кое-как стащила тяжеленный матрас на пол (кровать в процессе окончательно развалилась), взяла запасное одеяло и подушку из шкафа, плюхнулась с ними на матрас, сжалась калачиком и тут же отключилась посреди всего этого хаоса, название которому – моя повседневная жизнь. Ни на что иное не осталось сил. Даже дышать получалось с трудом.

Снились мне одни кошмары, искаженные воспоминания из детства. Психбольница и врачи-садисты, демоны с их обаятельными улыбками и лживыми обещаниями, адские псы Габриеля с огненными глазами – черные, как мгла, и злобные, как слуги дьявола. У меня до сих пор остались шрамы от их когтей.

***

Я проспала весь день и всю ночь. К утру чувствовала себя значительно лучше, что радовало. Проснулась на полу – должно быть, скатилась с матраса – и спросонья не сразу вспомнила, что произошло в последние дни, поэтому несколько секунд ошалело таращилась на кучу хлама посреди гостиной и отвратительную дырень в потолке. Затем все вспомнила. Ужаснулась. Обматерила Найджела так, что даже самой от своих слов стыдно стало, собралась с мыслями и пошла в душ.

Кровь с тела смыла. Осколки лобового стекла, которые застряли в волосах, вытащила. Сами волосы помыла, расчесала и собрала в привычный высокий хвост. Синяки и ссадины на видных местах, особенно на лице, замазала несколькими слоями тонального крема, так что и не видно их стало, если особо не присматриваться. Взглянула на себя в зеркало и невольно усмехнулась. Ладно, сойдет. Бывало и хуже.

Немного разобравшись в квартире и выкинув кое-какой мусор, я нашла досье на семью Хольста и свой чудом уцелевший телефон, который закатился под шкаф. Он был допотопным и кнопочным, без выхода в интернет, камеры и навороченных программ, но крепким, как кирпич, и более-менее надежным. Смартфоны, увы, моей энергии не выдерживали и ломались через пару минут после того, как попадали в руки.

Набрав номер Хелли, я прижала телефон к уху. Никакого ответа. Гудки, гудки, автоответчик.

После легкого завтрака из хлопьев я снова позвонила Хелли и опять наткнулась на автоответчик. И так еще пару раз. Возможно, номер уже давно неактуален. Пролистав досье, я нашла ее адрес. Жила она недалеко, буквально в соседнем районе. Это хорошо.

Я взяла из шкафа теплую куртку – в начале апреля еще довольно прохладно, плюс часто идут дожди, – засунула ноги в кроссовки и покинула квартиру, которую, в принципе, можно было даже не закрывать. Красть у меня больше нечего. Все ценное побито, сломано или разорвано в клочья. Торнадо по имени Найджел не пощадил даже коллекционное издание «Английской живописи». Эту бесценную книгу нам с Джейком подарил один из заказчиков. Мы разыскивали его тринадцатилетнюю дочь. Мутная была история, связанная с криминалом, торговлей людьми и враждой корпораций. Все обошлось, дочь мы нашли. Она была до смерти напугана, сломлена, но жива, а это главное.

За все годы существования агентства мы с Джейком выполнили десятки заказов, так или иначе связанных с поиском людей. Мы всех нашли… всех! И от этого мне становится еще больнее. Почему я не смогла найти Джейка? У меня был огромный опыт в поисках пропавших и целая армия призраков, желающих помочь. Что пошло не так? Что я сделала не так? Что упустила?

И что упускаю до сих пор?

ГЛАВА 3. Солнечный Ангел

Последние полгода Хелли жила на севере Вестминстера, на пересечении Оксфорд и Бейкер-стрит. Я добралась до ее небольшого арендованного домика за полчаса, оставила свой спортивный велосипед на подъездной дорожке – единственное доступное мне средство передвижения, которое не вызывало у людей вопросов, – поднялась по каменным ступеням на крыльцо, пестрящее от обилия цветущих крокусов в глиняных горшках, и нажала на звонок.

Дверь открылась почти моментально, будто меня здесь ждали. Я даже палец от кнопки звонка не успела убрать. Очаровательная шатенка с короткой стрижкой в бежевом джемпере и брюках появилась на пороге, держа на руках годовалого малыша, увидела меня, и ее губы растянулись в радостной улыбке. Я даже опешила немного от такого теплого приема. Не помню, когда в последний раз моему появлению был хоть кто-то рад, ну кроме демонов, разумеется.

– Ой, ну наконец-то! – воскликнула она звонко, и прежде чем я успела опомниться и уж тем более представиться, затащила меня в дом, сунула мне в руки хныкающего малыша, с которым я понятия не имела, что делать, и быстро затараторила: – В общем, смотрите. Я ухожу часа на четыре, а может и на пять. График у меня ужасный, думаю, вы понимаете!

Что?

– Мисс Хольст, я…

– Сэмми нужно помыть, покормить, погулять с ним, снова покормить и уложить спать. Обеденный сон очень важен! На холодильнике висит меню. Что нужно дать Сэмми на завтрак, а что на обед. Оно закреплено под магнитиком в виде перца.

Я в растерянности уставилась на пухлощекого ребенка, который в не меньшем изумлении вытаращился на незнакомую тетку в моем лице, хлопая большими голубыми глазами.

Так. Стоп.

– Подождите, мисс Хольст, – начала было я, пытаясь вернуть ей малыша обратно, пока он не разревелся, – вы, видимо, меня с кем-то…

– Знаю, знаю! – перебила Хелли и снова затараторила с немыслимой скоростью так быстро, что у меня даже слово не получалось вставить: – Мы договаривались только на четыре часа, но в агентстве сказали, что часом больше, часом меньше – не страшно. Я оплачу каждую минуту вашего времени, вы не волнуйтесь.

– Но я…

– У вас ведь есть мой номер, правда? Должен быть!

– Мисс Хольст, меня зовут Рейчел Фостер, и я…

– Прекрасно, Рейчел. У вас чудесное имя! А где Миа? Заболела? Вы ее заменяете? В агентстве о замене не говорили.

– Нет, я вообще…

– Ладно, неважно! Вот, держите. – Она протянула мне визитку. – Звоните, если что-то случится. Мой номер вот тут, внизу. Видите? Я его специально подчеркнула. И если ничего не случится, то тоже звоните. Ну или смс-ки пишите, что у вас все в порядке. Я должна быть в курсе происходящего. Не люблю оставлять Сэмми одного. Вам все понятно?

Хелли замолчала, в ожидании глядя на меня. Я выдохнула и на одном дыхании проговорила, пока она не успела меня перебить:

– Боюсь, вы меня с кем-то перепутали, мисс Хольст. Дело в том, что я частный детектив, расследую загадочные исчезновения людей в Лондоне за последний год. Я знаю, что ваш брат – Альтер Хольст – пропал шесть месяцев назад. К сожалению, это не единичный случай. И если вы уделите мне несколько минут своего времени, то я расскажу вам обо всем более подробно и, возможно, смогу помочь в его поисках.

Изумрудные глаза Хелли сощурились.

– А вы разве не няня из «Солнечного Ангела»?

Искреннее удивление в ее голосе меня даже позабавило. Уж на кого, но на няню я, пожалуй, была похожа меньше всего. И дело тут не только в старых ожогах на лице, темной одежде и в татуировке Габриеля на шее в виде злобной летучей мыши, но и в массивных амулетах, висящих на груди поверх куртки, и в черепе опоссума, пристегнутому к ремню джинсов для защиты от приставучих духов. Помогает. И опоссум, и амулеты. Без них на улицу лучше не выходить, иначе все призраки слетаются ко мне, как железяки к сверхмощному магниту, а это утомляет. Однако живых людей мой внешний вид, как правило, немного смущает.

– Нет. – Я улыбнулась озадаченной Хелли. – К сожалению, я не из «Солнечного Ангела».

Или к счастью…

– Вот как?

– Да.

– Странно. – Она поджала губы. – А мне казалось, что мы с вами уже виделись. В агентстве. Я помню ваше лицо.

– Это вряд ли.

– Точно?

– Сто процентов, – моя улыбка стала шире.

– Хм.

Я медиум, живущий под покровом сумрачного мира и под контролем сверхъестественных покровителей. Никаких ангелов и детей в моей жизни нет и никогда не предвидится. Только черти. Страшные и коварные, и уж точно не солнечные.

– Я буду вам очень признательна, – я снова протянула Хелли маленького Сэмми, который уже вовсю освоился на моих руках и принялся облизывать амулеты, желая узнать, какие они на вкус, – если вы все же заберете ребенка.

Лучше никому не знать, чем окроплены амулеты, и уж на вкус их точно не пробовать. Фу-фу.

– Ага, да, сейчас! – Хелли опомнилась. – Иди к мамочке, Сэмми.

Она взяла малыша, прижала его к своей груди и, кажется, впервые окинула меня внимательным взглядом. Я мысленно ей усмехнулась. Как можно быть такой легкомысленной? Габриеля на нее нет. Этот гад в каждом встречном человеке на улице научил меня видеть потенциальную угрозу.

– Так значит вы частный детектив? – переспросила Хелли, продолжая меня скептически рассматривать. – А удостоверение есть?

«Нет», – так и хотелось ответить с иронией. – «Зато есть справка о невменяемости. Показать, кому вы собирались доверить своего ребенка?»

Раньше Джейк общался с живыми людьми, а я с мертвыми. У нас был прекрасный тандем. Габриель неоднократно предлагал мне создать новую личность – новые документы и новое имя, но за любую свою помощь он требовал непомерную плату. И его не интересовали деньги, он родился в золотой люльке с брильянтовой соской во рту, его интересовало то, что нельзя купить. Пару лет назад я пыталась раздобыть новые документы сама, без демонической помощи, и у меня почти получилось, но Габриель об этом узнал и… в общем, все закончилось довольно печально. Без его ведома мне теперь даже дышать запрещено.

Я достала из рюкзака фальшивую лицензию детектива и протянула ее Хелли, которая с видом истинного профессионала изучила мою карточку, покивала, мол, да, вот теперь верю, и вернула лицензию обратно со словами:

– Кто вам рассказал о моем брате, мисс Фостер?

Древний ирландский демон, но вы мне вряд ли поверите.

– Один детектив из столичной полиции, – соврала я, понимая, что это тот случай, когда любая абсурдная ложь прозвучит намного убедительнее правды.

На самом деле полиция меня недолюбливает, как, впрочем, и всех остальных частных детективов.

– Полиция? – Хелли фыркнула. – Они не считают, что мой брат пропал!

Кто бы сомневался? Они явно что-то скрывают. Но что и почему? Пока совсем неясно.

– Я не работаю с полицией.

– Вот и хорошо! Потому что они решили, что Альт просто сбежал! Даже искать его не стали, дело моментально закрыли. Что это за беспредел вообще? У него, видите ли, были большие долги, вот он, по их мнению, и слинял из города, а может, даже из страны. Но это не правда! Они все врут! Во-первых, никаких долгов у него было. А во-вторых, Альт никогда бы не оставил нас с Сэмми одних по своей воле. Ни-ког-да!

Я кивнула.

Знакомая история, да. Про Джейка говорили то же самое. Меня и Элси убеждали, что он не пропал, а сбежал от семьи и ответственности, захотел свободы. Бред полнейший!

– Я обращалась в Скотланд-Ярд, – продолжила Хелли, – и в лондонский Сити с заявлениями о пропаже человека, писала им и звонила на протяжении нескольких недель, требовала начать расследование.

– И что в итоге?

Хелли аж покраснела от гнева.

– Ничего! Они заявили, что я веду себя неадекватно, что у меня навязчивые идеи и параноидальные мысли и если я продолжу в том же духе, то очень быстро лишусь Сэмми и родительских прав. Мне никто не поверил. Люди ведь не исчезают просто так, верно? Но Альтер именно, что исчез. Вот только это никак не доказать.

Я приободряюще ей улыбнулась.

– Я вам верю, мисс Хольст.

– Правда? – удивилась она.

– Да, иначе бы меня здесь не было.

– Ну хоть кто-то верит! Я вот что думаю, – она перешла на тихий шепот, будто боялась, что нас могут подслушать, – Альтера похитили, а все следы потом замели, чтобы никто его никогда не нашел.

Почему мы шепчемся? Я с непониманием посмотрела по сторонам. В доме еще кто-то есть? Я вижу только мертвую старуху в призрачном кресле-качалке у окна, но мы ей совсем не интересны – она из тех духов, что уже давно утратили связь с реальностью и перестали осознавать происходящее. Должно быть, сидит там без движений изо дня в день на протяжении долгих десятилетий и просто ждет, когда исчезнет.

Отстранившись от Хелли, я спросила:

– А что конкретно натолкнуло вас на мысль о похищении?

– Незадолго до своего исчезновения, – пояснила она, – Альтер говорил, что за ним следят.

Я вскинула брови. А вот с этого момента поподробнее.

– Кто?

– Не знаю.

Надо бы узнать.

– Он не уточнял: кто именно следит? – зацепилась я за новую информацию. – Это может быть очень важно. Попытайтесь вспомнить.

За Джейком никто не следил. По крайней мере, он мне ни о чем таком не рассказывал. Может, не замечал слежки?

– Да особо и нечего вспоминать. – Хелли пожала плечами. – Альтер и сам никого не видел, просто чувствовал, что за ним наблюдают.

– Чувствовал?

– Ну да. Знаете, это неприятное чувство, когда на вас кто-то пристально смотрит, вы оборачиваетесь, чтобы понять, кто именно, а никого вокруг нет? Альт постоянно его испытывал. И на улице, и на работе, и даже дома. А потом пропал.

– Ночью? Из своей постели?

– Все так.

Я задумалась.

– Что вы помните о том дне?

– День как день. Четверг. Ничего необычного. Альт допоздна работал, а я сидела дома с Сэмми.

– Вы тогда жили втроем?

– Да. Я, Альт и Сэмми.

– У кого-нибудь еще был доступ в дом? У домработницы, например, или у садовника?

– Нет.

– Вы помните, в котором часу Альтер вернулся домой?

– В половине десятого, наверное. Может, в одиннадцать. Или в половине двенадцатого… – Хелли запнулась. – Или в двенадцать. Простите, прошло уже много времени, точно не скажу.

Понимаю. Полгода – немалый срок.

– Альтер был чем-то напуган или встревожен?

– Нет.

– Может, возбужден или зол?

– Нет! Говорю же, ничего необычного.

– Ругался с кем-то накануне?

– Не припоминаю.

– Из дома точно ничего не пропало? Деньги, документы, может, какая-нибудь незначительная мелочь?

– Ничего не пропало, ни цента.

– Замки на дверях и окнах не были взломаны?

– Нет.

– А сигнализация?

– Она в ту ночь тоже не отключалась, а значит, никто не мог войти в дом или выйти из него оставшись незамеченным.

– Записи с камер видеонаблюдения сохранились?

– Их забрала полиция.

Это плохо. Получается, записей больше нет.

– Что Альтер делал, когда вернулся домой?

– Мы поужинали вместе, – начала вспоминать Хелли, – а потом пошли спать. Я к себе, он к себе на третий этаж. И все – больше я его не видела. Он будто в кровати растворился. Его спальня была заперта изнутри, и окна в спальне тоже. Куда он мог деться из закрытой комнаты? Не представляю!

Туда же, куда и Джейк, полагаю. В чертову неизвестность, которая его, скорее всего, и убила. Нет никакой надежды, что Альтер жив.

– Вы слышали что-нибудь подозрительное в ту ночь?

Хелли поджала губы.

– Вроде нет.

– Так вроде или нет?

– Нет.

– Звуки борьбы? – уточнила я. – Чужие голоса в доме? Стоны? Крики на улице?

– Все было тихо и спокойно, и я крепко спала. Ничего не слышала.

Ясно, допустим. Тогда следующий вопрос:

– Вашему брату кто-нибудь желал зла?

Зеленые глаза Хелли внезапно заблестели от слез, как драгоценные изумруды.

– Альт был хорошим человеком, что бы о нем ни говорили, прекрасным братом, он заботился о нас с Сэмми, но при этом его всегда окутывали тайны и окружали враги. Я с детства боялась, что однажды его либо убьют, либо посадят. И да, ему очень многие желали зла.

– Кто, например?

– Половина Лондона, наверное.

Впечатляет.

– Половину Лондона в подозреваемые не запишешь. Может, немного сократим список?

Хелли горько усмехнулась.

– Увы, сократить не получится. Альт то и дело спал с замужними женщинами, с которыми вообще не стоило связываться из-за их безумных мужей. Обворовывал влиятельных людей, дружил с негодяями, управлял злачным ночным клубом в Сохо и занимался игорным бизнесом. У него было много денег, временами даже слишком много, но одному богу известно, где он их брал, как зарабатывал и каким образом отмывал. Еще он часто влезал в драки, в какие-то криминальные разборки, даже с «Семейкой Адамс» зацепился, а они те еще головорезы, по уши завязаны в наркотиках и продаже оружия. В него дважды стреляли и несколько раз пыряли ножом.

Я чуть не присвистнула. Вот это да! Ну и послужной список! Кошмар беспросветный. Да его кто угодно мог грохнуть! Такие люди по определению долго не живут.

– Вам нужно поговорить с Мартином, – посоветовала Хелли. – Он точно больше знает о темных делах Альта и его врагах. Меня брат старался в свой мир не затягивать, а Мартин все время был с ним.

– Что за Мартин?

– Мартин Зейн, лучший друг Альтера.

– Где живет?

– Без понятия, если честно, и телефон я его тоже не знаю. Мы не ладим. Но найти его можно в квартале Сохо. Он почти каждую ночь проводит в клубе «Клубничка». Это клуб Альта, но теперь им владеет Мартин.

Хорошо. Обязательно с ним поговорю.

Я еще немного порасспрашивала Хелли о ночи, когда пропал Альтер, о его окружении, увлечениях, незаконных делах, женщинах, с которыми он развлекался, и их ревнивых мужьях. Ничего стоящего не узнала, лишь убедилась во мнении, что Джейк полная противоположность Альтеру. Он по клубам не ходил, в драки не лез, женщину любил всего одну, а с криминальными группировками, вроде печально известной в Лондоне «Семейки Адамс», никогда не связывался. Джек был примерным семьянином, успешным частным детективом, положительным мужчиной со всех сторон. А вот Альтер… профессиональный вор, картежник и законченный бабник. У них нет ничего общего, кроме возраста. И Джейку, и Альтеру за пару недель до исчезновения исполнилось двадцать шесть лет. Это может быть простым совпадением, а может, и нет. Я уже готова рассмотреть любые, даже самые бредовые теории.

Наш разговор с Хелли прервал звонок в дверь. Пришла Мия – полнотелая женщина в смешной шляпке с перьями – няня из «Солнечного Ангела», за которой по пятам волочился понурый мужчина лет пятидесяти в строительной каске и с торчащим из груди куском арматуры. Он дергался и мерцал, как это часто бывает с заблудшими духами. Мертв, наверное, года два или три. Еще не такой прозрачный, как давно погибшие. Заметив на себе мой продолжительный взгляд, он удивленно встрепенулся.

– Ты меня видишь?!

– Нет, – шепнула я и тут же отвернулась в другую сторону. Не хочу, чтобы Хелли сочла меня сумасшедшей.

– Эй! – закричал призрак, подлетая ко мне со скоростью молнии. – Эй-эй-эй! Я здесь! Ты не туда смотришь! Я тут! Прием-прием! Повернись обратно! Поговори со мной! Прошу тебя, ответь! Ты же меня видишь, да? Ты тот медиум, о котором все призраки говорят? Я Бэн! Бэн Айлик!

Не сейчас, Бэн. Ты очень не вовремя.

– Три года назад я сорвался со строительных лесов в «Митчел-Роу», открыл глаза уже в морге. Представляешь?

Я покосилась на Хелли. Она с Мией ушла в гостиную, а я осталась стоять в коридоре.

– Ну хватит! – взмолился призрак. – Не игнорируй меня! Я знаю, ты все прекрасно слышишь! По тебе же видно.