Текст книги "Игра на выживание (СИ)"
Автор книги: Екатерина Селезнёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 29
Слуги развели суету, чтобы придать мне нормальный вид. Теодор привёл своего слугу. Подпитка оживила мой вид и придала сил, часа на два меня должно хватить. Так я думала, но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.
К положенному времени я стояла в бальном зале под руку со своими мужьями. Нам предстояло открыть бал. В теории я помнила и знала, что делать, как всегда, одна надежда на память тела Фани. Платье с его многослойными юбками казалось каменным, а потому вся надежда на мужчин.
Положенные реверансы, поклоны, приветствия. Мне обещали придумать повод уйти после положенных танцев. Слуги с масками на лицах рассредоточились по залу, как королева я имела такую привилегию. Это хоть немного вселяло в меня надежду. Их Величества старшие вели себя хорошо.
И вот я сделала на паркете первые па с Себастьяном, его сменили Теодор, Даниэль и Фергус. В руках моего великана чувствовала себя особенно защищённой, но словно что-то кололо иголкой на грани сознания. Что-то было не так, но что? Старалась улыбаться и вести себя естественно. Где-то в этой толпе спокойно ходил тот, кто хотел мне смерти.
На моих руках были перчатки, их на меня надели из-за предосторожности. Всё тело максимально закрыто несмотря на то, что на мне бальное платье. Мужья не отходили от меня ни на шаг, страхуя каждый мой шаг. Себастьян сделал знак, что через пять минут можно уйти. Отдали последние распоряжения.
– Ваши Величества, ваша Светлость, могу я попросить свою дочь подарить мне танец? – услышала за своей спиной голос, заставивший меня вздрогнуть.
– Арш Хаусхолдер, – расплылся в улыбке Фергус, – боюсь, что сейчас не самое удачное время.
– Бал по поводу брачного союза дочери неудачное время? – громко произнес отец Фани, заставив меня развернуться.
– Отец, какая неожиданность, – нейтрально улыбнувшись, изобразила радушие и интерес, – ваш визит ожидался несколько позже.
Мужчина посмотрел на меня оценивающе и усмехнулся:
– Представь, как мы все были удивлены, когда узнали, что наша дочь стала королевой.
От ответа меня спас Теодор:
– Ваша дочь пропадала больше недели, а беспокоиться вы начали только сейчас?
Атмосфера накалилась, воздух словно сгустился. Отцам всегда было плевать на Фани. Если бы не мать и дед, сложно сказать, как бы сложилась её жизнь и обучение. И вот ведь что странно: мать для них была истинной, а неполный обряд словно отвернул их от неё, заставил ненавидеть. Эта мысль царапнула, но обдумать её не было времени. Дочь они ненавидели по инерции. Только здоровались во время приёма пищи и, живя в одном доме, оставались чужими.
О том, что этот день настанет и мне придется столкнуться с прошлым Фани, я знала, но всячески гнала эту мысль. И вот теперь, глядя этому прошлому в глаза, едва держала себя в руках, чтобы не плюнуть этим лицемерам в лицо.
Отец проигнорировал Тео и протянул руку со словами:
– Давай, Фани, это не страшно.
– Не страшно, но неприятно, – с неизменной улыбкой ответила ему, – да и Фани осталась в прошлом.
Фраза звучала очень двусмысленно, но истинное значение было известно только мне.
Отец втянул воздух носом, не переставая улыбаться, чуть заметно отступил назад, за его спиной стояли ещё двое моих отцов. Рука, которая так и висела в воздухе, не принятая мной, сжалась в кулак. На лице отца была улыбка, а в глазах ненависть, которую сейчас видели все, кто мог заглянуть в его глаза.
Стиснув зубы, всё же протянула свою руку и шагнула в сторону отца. Скандал мне не нужен, вокруг нас и так слишком много разговоров и сплетен. Воспринимать его папой не получалось, для меня это слово ассоциировалось совсем с другим человеком. Если бы он хоть немного был добр к той, в чьё тело меня поместили, я, быть может, и подумала бы, как вести себя с ним.
Очень резко схватив мою руку, отец дёрнул меня на себя, его улыбка из натянутой превратилась в оскал, заставляя меня понять, что я только что совершила ошибку, к которой меня умело подтолкнули. Страх прошил меня насквозь, но при таком скоплении они не будут совершать ошибок.
Стоило нам присоединиться к танцующим, как музыка сменилась и из общего танца наподобие ручейка, где пары расходятся и сходятся, перешла на местный вальс. Правда, он выглядел чуть консервативнее, но принцип тот же, а значит, избежать разговора не получится.
По играющим желвакам на лице мужчины я могла с уверенностью сказать, что моё непослушание его вывело из себя, но необходимость себя сдерживать и следовать правилам этикета охлаждала его пыл. Мой новый статус совершенно никому не интересен. Едва мы встали друг напротив друга, как меня резко крутанули, так что в глазах потемнело. Всю мою неуверенность снесло чувство самосохранения. Сама того не замечая, я начала пить его силу, игнорируя его попытки меня остановить.
– Я думал, ты умнее, королева Теона, – осклабился отец Фани, в очередной раз дёргая меня, словно куклу. Больше терпеть не стала и вызвала у него боль в спине. Арша Алекса слегка перекосило, но он лишь немного скривился и выдохнул: – Ты так и в детстве делала, но нам всё равно придётся поговорить.
– Так излагайте, зачем пожаловали? – Я чувствовала себя с каждой минутой всё лучше, но решила не наглеть и не осушать резерв папеньки.
– Нам нужно, чтобы ты отказалась от наследства, – процедил он, словно сам себе не верил, что стал просителем.
Я едва не оступилась, но надо отдать должное родителю этого тела, танцевал он хорошо и вовремя придержал.
– Я не ослышалась? – переспросила у него, не зная, как реагировать на такое заявление. Лихорадочно рылась в памяти, чтобы вспомнить или найти хоть что-то о праве наследования, но там, как назло, было пусто.
– Да, нам нужно, чтобы ты отказалась от наследства. Есть вероятность, что наша истинная переродилась, мы хотим попытать счастья, – ответил он нехотя, крутанув очередной раз меня резче, чем положено. Я усилила боль в спине, пережав кровоток. Посиневшие губы и скрип зубов были мне наградой.
– От какого наследства я должна отказаться? – чуть прищурившись, уточнила.
– А ты ещё не в курсе, что твой дед умер? – усмехнувшись, спросил он.
Не знаю, какой реакции ждал от меня арш Алекс, но мой ответ ему не понравился.
– Мало вам было смерти моей матери, теперь на наследство замахнулись. – Я качнула головой, чуть улыбнувшись. – Боюсь вас разочаровать, арш Хаусхолдер, но наследство деда я передам своим детям.
– Зря ты так, Теона. – Он чуть сильнее дёрнул меня на себя, заглядывая в глаза, а потом оттолкнул, словно испачкался. – Мы по-хорошему предлагаем, пока предлагаем.
– Спасибо, но я не передумаю, – устав играть в эти игры, ответила ледяным тоном, желая как можно быстрее завершить эту пытку, именуемую танцем. На моё счастье, музыка подошла к концу. Вежливо поблагодарив друг друга, мы отправились в сторону моих мужчин.
Они стояли в окружении своих и моих отцов, вежливо улыбаясь. По их напряжённым плечам и позам становилось понятно, что разговором они недовольны. Фергус едва сдерживал своего дракона, на его щеках проступила чешуя.
При нашем появлении все переглянулись, по молчаливым переглядываниям было ясно, мой ответ не остался ни для кого секретом, и если одним он понравился, то других просто вывел из -себя.
– Фергус, милый, – хлопнув ресничками, кокетливо улыбнулась, – потанцуй со мной.
Муж растерянно посмотрел на меня, молча взял мою руку и потянул за собой. Танец не располагал к разговору, но главного я добилась – увела, чтобы дать ему время прийти в себя. С остальным справятся мои короли. Фергус быстро пришёл в себя и понял, что я сделала.
– И как давно я стал милым? – спросил с улыбкой игриво. Округлив глаза, сделала вид, что не понимаю, о чём он говорит, и это его рассмешило. – Хочешь поиграть?
Состроила глазки, хлопнув ресничками, отступила, делая шаг назад и хлопок. Партнёр по танцу сменился – молодой дракон с чуть подрагивающими руками и милой улыбкой. Ещё один шаг, поворот, хлопок, и вот я опять стою перед своим мужем, у которого на губах играет загадочная улыбка, а в следующий миг я уже стою, прижатая к стене в одной из ниш бального зала.
– Так на чём мы остановились? – опалил моё ушко вопрос, а губы прижались к изгибу шеи.
Глава 30
По моей коже бежали мурашки, собираясь в тугой узел внизу живота. Я вдохнула резко и глубоко, меня накрыл его запах. Горький аромат полыни, так знакомый мне по прошлой жизни. Чуть вздрогнув, отстранилась и заглянула в его глаза.
– Мой дед, арш Фегор, умер, – произнесла, совершенно не понимая, как реагировать.
– Мы хотели тебе сообщить, но только после всех праздников, – чуть напряжённо произнёс Фергус. – Кто же знал, что твоих отцов принесёт и они сообщат тебе всё таким образом. Смерть твоего деда и стала одной из причин завершить все празднества чуть раньше положенного.
Прикрыв глаза ресницами, кивнула.
– Нас не потеряют?
– Нет, я оставил наши иллюзии, мы там до сих пор танцуем, – произнёс, чуть растягивая слова, в которых я уловила улыбку.
– Интересно, – протянула задумчиво, – настолько сильная магия иллюзии?
– С самого рождения, можешь посмотреть сама, – ответил, разворачивая меня лицом к бальному залу. – Мои родители едва со мной справлялись.
Посмотрев через арку, увидела, как на паркете скользят пары, среди которых были я и муж. Хрупкая брюнетка и не сводящий с неё влюблённых глаз высокий широкоплечий мужчина. Смотрелись мы гармонично, словно настоящие, и если бы я не знала точно, что это иллюзия, то не смогла бы отличить.
– Потрясающе, – произнесла восторженно, – и сколько у нас есть времени?
– До конца этого танца, – чуть вздыхая, ответил Фергус, – а потом мы отправимся на выход или в эту арку. Что им надо?
– Наследство, – слово упало, как-то неуверенно наведя на мысль: а так ли всё просто? Я заглянула в глаза Фергуса, он скептически посмотрел на меня.
– Зачем им наследство твоего деда? Насколько я знаю, герцогство Хаусхолд довольно процветающее. – Муж смотрел на меня с сомнением. – Может быть, ты что-то не так поняла, Теона?
– Хорошо, если так, но что-то мне подсказывает, что всё не так просто, – протянула задумчиво. – Предполагаемая женитьба не в счёт.
– Женитьба? – Фергус был не просто удивлён – шокирован. – А вот это уже интересно.
Прижалась к его груди щекой и закрыла глаза, он осторожно, но крепко прижал меня к себе. В его объятиях было хорошо и спокойно.
– Мы можем уйти? – спросила, прижимаясь к нему сильнее. Ничего мне не ответив, Фергус перенёс меня в незнакомую мне комнату.
– Моя спальня, если ты не против, – сделав шаг в сторону, произнёс он. – В твоих комнатах ремонт.
– Прекрасно, – улыбнулась растерянно. – Поможешь с платьем?
Наклонив голову набок, он окинул меня ленивым взглядом.
– Сколько я живу, а такую, как ты, вижу впервые, – произнёс лениво. – Поворачивайся спиной, будем освобождать тебя из кружевного плена.
– И что со мной не так? – Развернулась, чтобы ему было удобнее, перекинула волосы на грудь.
– Ты не боишься меня, что безумно подкупает и возбуждает. Сначала мне показалось, что я придумал это себе, но твой запах, в отличие от слов, лгать не умеет, – произнёс он, осторожно расстёгивая платье, – в нём чувствуется интерес и возбуждение. И совсем незнакомое мне восхищение.
Кончики его пальцев осторожно касались кожи там, где она оголилась, а когда его губы обожгли плечо поцелуем, стон сорвался сам собой, выдавая мое состояние с головой. Платье упало к ногам цветной лужицей. Осторожно выступила из него и посмотрела на мужа. Его глаза пылали страстью, голодной и неприкрытой.
Усталость и слабость отступили перед силой страсти. Желание во мне открыло второе дыхание, питая и заряжая энергией. Отбросив сомнения, сделала шаг навстречу Фергусу. Сильные руки приподняли меня за талию. Фергус заглянул в мои глаза, пытаясь там что-то найти. В его плескался вопрос, невысказанный, но понятный. Обвила руками шею, а ногами торс и потянулась к губам. Поцеловала, чуть скользнув губами, хотелось ласковой неги, но вместо неё получила бездну страсти, накрывшую нас с головой. Фергус словно пил меня, терзая поцелуем, а я, как могла, отвечала. Голова кружилась от недостатка кислорода. Мысли путались, всё, чего мне сейчас хотелось, – это раствориться в Фергусе полностью, без остатка.
Перехватив меня одной рукой под попку, он шагнул в сторону кровати. Движения его были порывисты, дыхание рваным, словно он пробежал целый марафон. Уложив меня на кровать, он отстранился, чтобы снять одежду. Срывал её с себя, заставляя трещать по швам.
Закусив губу, наблюдала за открывшейся моим глазам картиной, впитывая каждый порывистый жест, приближающий нас к близости.
Дверь резко распахнулась, ударившись о стену. Недовольно поморщившись, я отвела взгляд от мужа и увидела ещё троих, что с растерянными лицами застыли в дверях.
– Интересные у тебя способы утешения, – произнёс Себастьян, вталкивая братьев в спальню и закрывая дверь, – надо будет запомнить.
– Пользуйтесь, – усмехнулся Фергус и уже не спеша снял штаны, что ещё остались на нём, лёг рядом, обвил моё тело руками. – Чем всё закончилось?
Положила голову на его грудь и потёрлась, как кошка, едва не мурлыча.
– Не спрашивай, одно радует: это отвлечёт наших отцов от нас. – Теодор подошёл к кровати и, прищурившись, спросил: – Что они хотят на самом деле?
Закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Разговаривать и разбираться в ситуации мне не хотелось. Посмотрела на него, чуть приподняв бровь.
– Это обязательно выяснять именно сейчас? – спросила излишне спокойно, рисуя на груди Фергуса сердечко.
– Да, Теона, сейчас, – возмутился он и развёл руки в разные стороны. – Завтра может быть не до этого, а решение лучше найти заранее.
– Я устала, Тео, и всё, чего хочу сейчас, – чтобы меня все оставили в покое, – сделала попытку уйти от разговора. Себастьян, молчавший всё это время, недовольно сморщился. Даниэль же просто лёг рядом и положил свою руку мне на живот, выписывая на нём круги пальцами.
– Хорошо. Значит, ложимся спать, – проворчал Себастьян, начиная раздеваться. Все посмотрели на него немного с удивлением, но больше никто ничего не произнёс. Кровать для нас была маленькой, но кое-как мы улеглись. Закрыв глаза, долго лежала и пыталась успокоить свои разбушевавшиеся гормоны, то и дело нервно вздыхая в кольце рук Фергуса.
– И долго ты будешь вздыхать? – в тишине голос Даниэля прозвучал громко и звонко, но по реакции остальных стало понятно, что никто и не думал спать.
– Могу уйти, чтобы не мешать, – обиженно сообщила, продолжая пыхтеть. – И вообще, вас сюда не звали.
Фергус расхохотался в голос и, подхватив меня на руки, куда-то понёс.
– И можно поинтересоваться, куда вы? – спросил Себастьян, подскочив на кровати.
– Можно, – отозвался Фергус, – но я лучше промолчу.
– Я настаиваю.
Фергус остановился, посмотрел на меня как кот на сметану. Мне уже и без слов всё стало понятно, улыбнулась в ответ, не скрывая, что поддерживаю его идею.
– Я потом объясню, – так и не обернувшись, ответил Фергус, пошагав дальше, скрывшись за дверью купальни под пристальными взглядами королей. Не сговариваясь, мы выдохнули, а потом рассмеялись. Напряжение странным образом покинуло.
– Сбежим? – играя бровями, с улыбкой спросил меня Фергус. Кивнула машинально, не в силах отвести взгляд от его губ. Он быстро открыл портал и внёс меня в него. – Добро пожаловать в герцогство Калимантское.
– Нас же потеряют, – оглядываясь по сторонам, ответила растерянно.
– Если только немного, – улыбнулся он, чуть хмыкнув, – утром верну нас обратно, а сегодня мне не хочется делить ни с кем даже твой сон.
Соскользнув по его сильному телу на пол, устланный ковром, покачала головой.
– Я немного не одета для гостей. – На мне всё так же было нижнее бельё, которое он не успел с меня снять.
– Мне нравится, – ответил подбоченившись, как бы подчёркивая тот факт, что сам он был в одних штанах, так напоминавших мне семейные трусы, на завязках.
Приподняв бровь и округлив глаза, кивнула и улыбнулась. Мы находились в спальне, в которой центральное место занимала огромная кровать с балдахином.
– Монументально, – осматривая местную достопримечательность, выдавила из себя.
– Её заказал ещё мой прапрадед несколько веков назад. Как понимаешь, в нашем роду нет маленьких мужчин, – он говорил, а сам наблюдал за мной и тем, как я реагирую.
– Интересно, – двинулась в сторону окна, противоположную от предмета нашего разговора, – здесь очень аскетично.
Кровать, пара кресел и ковер – всё, что составляло обстановку этой немаленькой комнаты.
– Здесь я только спал, уют должна создавать женщина, а меня всё устраивает. – Передёрнул плечами и шагнул в мою сторону. – Как вид из окна?
Вид из окна потрясал своей красотой. Ночное море было прекрасно, особенно если смотреть на него с высокой скалы, на которой стоял замок.
– Красиво, – выдохнула, не в силах отвести взгляд.
Фергус подошёл со спины, провёл руками по моим плечам.
– Идём в кровать, Теона.
Повернулась к нему лицом и утонула в его глазах.
– Идём. – Я прижалась к его груди щекой, счастливо закрыв глаза, совершенно не понимая, почему мне так хорошо и спокойно. Особенно если учесть, что буквально не так давно боялась его до дрожи в коленях.
Он подхватил меня на руки, не желая затягивать, и отнёс в кровать. Легкий поцелуй, вздох, и страсть разгорелась с новой силой. Миг, и я совершенно обнажена и раскрыта для него.
– Прости, но сдерживать себя я больше не могу, – выдохнул он, одним толчком погрузился в меня полностью, заполняя собой пустоту, которая жаждала его одного, и застыл, заглядывая в мои глаза. Притянула его к себе, чувствуя себя распятой и цельной. Закинула ножки на его талию, чуть выгибаясь навстречу, понуждая к действию. Застонав, словно от бессилия, он осторожно отстранился и толкнулся обратно, срывая с моих губ вскрик удовольствия. Я провела по его плечам ладонями, чуть царапая ноготками, окончательно срывая его осторожность. Подхватив одной рукой мою попку, притягивая меня ещё ближе к себе и в то же время словно фиксируя в одном ему удобном положении, начал двигаться. Порывисто и рвано, словно сам себе не мог поверить, что это происходит на самом деле.
Ночь получилась длинной и мучительно страстной. Удовлетворив первый порыв, Фергус изучал моё тело, как дорвавшийся до желанной игрушки ребёнок. Не позволив мне прикасаться к себе, ласкал мое тело, доводя каждый раз до грани, в которую я проваливалась и взлетала к звёздам.
Уснула я под самое утро, совершенно обессиленная, но с улыбкой на губах.
Глава 31
Проснулась я оттого, что мне было холодно и неудобно лежать. Всё тело занемело от долгого лежания в неудобной позе. Попытка встать с первого раза не увенчалась успехом. С ужасом распахнув глаза, увидела, что лежу на каменном полу какой-то пещеры, на руках непонятные браслеты. Голова тяжёлая, словно после похмелья, и я абсолютно голая. Осторожно села, стараясь совершать как можно меньше телодвижений, чтобы мелкие острые камушки, которыми был усеян весь пол, не впивались в кожу. Бок, на котором я лежала, был весь одной сплошной гематомой со ссадинами, из которых сочилась кровь, словно меня не положили, а бросили. Рядом валялась простыня, которой я была укрыта, когда засыпала. Осторожно подтянула её к себе в попытке укрыться и спрятать наготу. Теплее не стало, но почувствовала я себя намного лучше. Вокруг меня был полумрак, свет шел откуда-то сбоку. Придерживая простыню, осторожно встала и направилась в сторону света.
Тело болело, магии я не чувствовала. Ступать по каменному крошеву было больно, но желание выйти на свет и найти выход из каменного мешка было сильнее. Добравшись до проема, из которого исходил свет, осторожно выглянула и застыла. Меня просто перенесли и бросили? Кто и с какой целью – непонятно. Охранять меня не стали, но почему? Не представляю ценности? Так было бы проще убить – или я чего-то не понимаю?
Мысли, словно в развороченном улье, роились в моей голове одна за другой, но ответить на все возникшие вопросы не представлялась возможным. Впереди была небольшая пещера и широкий выход в лес. Пошла осмотреться, куда меня занесло в этот раз.
Нагретая солнцем трава и влажная почва после каменной крошки в пещере показались раем. Солнце ласково согрело своими лучами. Вдохнула полной грудью и посмотрела на свои руки. Браслеты, всё дело в них, мне заблокировали магию. Опять возникает вопрос: зачем?
Внимательно рассмотрев их со всех сторон, не смогла найти застёжку, но сидели они плотно. Снять их пока не представлялось возможным. В памяти Фани не смогла ничего найти по этому поводу, кроме того, что так наказывали преступников. Женщин такой процедуре не подвергали, несмотря на всю тяжесть поступков.
Без магии мне не выжить, а значит, надо искать способ снять браслеты. Жить я хочу, но сейчас неплохо было бы найти еду. Вопрос пропитания не менее важный.
Наметив себе цели, перехватила удобнее простыню. Обмотала её вокруг себя и завязала наподобие пляжного платка. Оторвав кусок, разделила на две части и замотала ступни – так будет меньше травматизма. Вздохнув, пристально посмотрела на кусты, что виднелись невдалеке. Идти было страшно, лес мне незнаком. Магии нет, как и оружия. В памяти Фани есть информация о хищниках, но очень мало и поверхностно. Хорошо, что с флорой её познакомила мать, а значит, есть шанс не отравиться незнакомой мне ягодой или травой.
Пещера, учитывая все обстоятельства моего появления в ней, тоже была не лучшим источником укрытия. Надо идти, но вот куда? Вопрос оставался открытым.
Я гнала от себя прочь мысль, которая билась в моём мозгу с самого пробуждения, но она всё же сформировалась. Где Фергус? Что случилось, когда мы уснули? Или это его рук дело?
Осторожно пробираясь через кусты, придерживаясь за саднящий бок, почти сразу же вышла на поляну, полную синих ягод. Кустики были небольшими, чуть больше тридцати сантиметров в высоту. Нечто среднее между голубикой и черникой, название в памяти Фани забылось, но мне было важно другое: она безопасна.
Быстро поела, сожалея о том, что не могу набрать впрок. Отправилась дальше, но тут же испуганно застыла. Прямо перед моим лицом вспорхнула птица и, отлетев немного вперёд, села на куст. Птица смотрела на меня, я на неё. Она опять взлетела и, сделав круг, снова села на куст.
– Мне надо идти за тобой? – произнесла я вслух, сама испугавшись своего хриплого голоса. Вздрогнув, прокашлялась, горло саднило, что было не очень хорошим знаком. Птичка в ответ, наклонив головку, вспорхнула и отлетела на следующий куст. Я шагнула в её сторону, она полетела дальше, пока не нашла точку опоры, на которой дожидалась моего приближения.
Так мы и шли, пока я не выбилась из сил. Меня знобило, несмотря на жару. Хотелось пить и спать. Неугомонная птица кружила вокруг и тянула меня вперёд. Собрав последние крохи сил, я поплелась дальше, держась за мысль, что скоро это закончится.
Сколько я прошла на голом упрямстве, сказать сложно. Увидев впереди покосившуюся землянку, выдохнула с облегчением.
Отворив покосившуюся дверь, увидела давно покинутое жилище. Стол, кровать, сломанный стул и печь, почерневшую от времени, сложенную из камней. Земляной пол и истлевшие от времени циновки. Поискала глазами посуду и нашла щербатую кривую глиняную кружку, явно сделанную своими руками.
Оглянувшись на птичку, которая всё так же сидела на кусте, одними губами спросила:
– Вода?
Словно понимая, о чём я её спрашиваю, она покивала головкой и полетела показывать направление. Ухватив кружку, я пошла за своим поводырём. Далеко идти не пришлось, буквально в трёх метрах от домика бил ручей. Небольшая струйка чистой воды. Судя по количеству намытого песка, его давно не использовали по назначению и не чистили.
Помыла чашку, предварительно помыв тщательно руки. Напилась, утолив жажду. Набрала воды и пошла обратно в домик. Осмотрев его ещё раз, поняла, что сил на уборку нет, но спать в многолетней пыли не смогу. Поставив чашку на стол, пошла искать хоть что-то, что сможет помочь навести здесь порядок.
За домиком нашлось старое корыто, выдолбленное из куска дерева, и рассохшееся от времени деревянное ведро. Чуть поправив последнее руками, решила, что сгодится. Сходила за водой, принести смогла не больше трети, и та стремилась сбежать. Нашла ветошь и принялась за уборку. Ходить за водой пришлось не один раз, но в итоге доски кровати, стол и оконце, через которое поступал свет, радовали своим чистым видом.
Посмотрев на кровать, поморщилась. Спать на голых досках ещё то удовольствие, но выбора особо нет. Всё лучше, чем голый каменный пол в пещере, а потому, перестав привередничать, легла и тут же уснула. Голодный желудок возмущённо урчал, но сил не осталось. Мелькнула мысль, что я так и не поблагодарила птичку, которая мне помогла.
