Текст книги "Игра на выживание (СИ)"

Автор книги: Екатерина Селезнёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

Картина, которая предстала нашим глазам, была странной и немного абсурдной. Молодая женщина была растрёпанная и не совсем трезвая. Платье едва прикрывало пышную грудь, а местами виднелись пятна. Икая и пошатываясь, она бродила по гостиной и рассматривала предметы интерьера, то и дело роняя их из своих рук, делая вид, что случайно, но при этом посмеиваясь.

Смотреть на всё это было неприятно, но главное я увидела. Красивая, но глупая – с такой даже нет желания договариваться, тем более делать своим союзником.

Я поморщилась, но шагнула вслед за Теодором, который едва сдерживал гнев.

– Могу я поинтересоваться, что здесь происходит? – процедил он, скрещивая руки на груди, видимо, чтобы не придушить случайно.

– Тео, – расплылась в улыбке женщина, – вот попросила проводить меня в любимую гостиную твоей матушки. – Она, обвела рукой пространство комнаты и горько рассмеялась, едва сдерживая боль, которая разрывала её на части, а в стену полетела очередная ваза. – Решила приложить руку и исправить отдельные детали.

– Где твои мужья? Что ты вообще здесь забыла? – скривившись, поинтересовался принц и оттащил аршму от каминной полки с вазами, почти кинув её в кресло.

– Мужья? – Она рассмеялась в голос, схватив себя за волосы. – Всё, что они могли от меня взять, уже получили, оставили вынашивать ребёнка, понимая, что тем самым убивают.

Она кричала, размазывая по лицу слёзы и сопли, пытаясь лишить себя волос.

– А от меня что вы хотели? – всё же решилась спросить у неё я, не совсем уверенная, что мне ответят.

– Ты, это всё ты! – На меня наставили палец, глядя с укоризной. – Ненавижу тебя!

– Я тоже не в восторге от знакомства с вами, но могу помочь, – усмехнулась в ответ. – Такие, как вы, не должны плодиться, тут я с вами согласна. Предлагаю прервать беременность и сделать вас бесплодной. У вас будет около пятидесяти лет бесполезной жизни. Решайте.

– Ты врешь, – осклабилась она на меня, выплюнув проклятия, – ни один целитель не пойдёт на это...

Молча перешла на магическое зрение и прервала нить жизни, создала полную непроходимость маточных труб, делая её бесплодной.

– Готово, – посмотрела на резко побледневшую женщину, схватившуюся за живот, – можешь не благодарить, но буду благодарна, если больше не увижу тебя в своей жизни.

Я посмотрела на мужа и разочарованно покачала головой:

– Прекращайте это представление и предупредите слуг, что для определённых лиц вход под запретом.

Теодор кивнул, словно я обращалась не к своему слуге, ему давать указания у меня не хватило бы духу, а так я даже была рада, что избежала разборок с не совсем трезвой аршмой. Никогда не понимала женщин, которые шли к законным женам с разборками в попытке что-то требовать и качать права. Видимо, во дворце ко мне было не подобраться. Остаётся открытым вопрос, кто пропустил её в крепость.

Вернувшись к себе, я пошла исследовать временное жильё, искренне надеясь, что мне не нужно будет проводить всю свою длинную жизнь в этом месте. Немного трясло от того, что я сделала, но это единственное, что могло продлить жизнь молодой женщине, которая даже не смогла бы выносить ребёнка: её жизненных сил просто не хватило бы. Я сама не поняла, зачем так поступила, но в тот момент меня словно кто-то вёл. Неполный обряд её истощил, а тут, видимо, ещё наложился факт измены, высушив практически полностью. Пожалела ли я? Нет, у меня нет причин её жалеть, все знали, на что шли, но вот то, что её захотят убрать как не нужный мусор, покоробило. Подложили под принцев, прикрывшись неполным обрядом, заблокировав свои чувства, нажились и выбросили. Слишком цинично. Надеюсь, у неё хватит сил изменить свою жизнь к лучшему.

Комнаты, выделенные мне в замке, казались мрачными и сырыми, несмотря на светлые оттенки в интерьере.

Распахнув дверь на террасу, я вдохнула воздух, поймав себя на мысли, что тут даже стены давят и лишают воли.

– Госпожа, – услышала осторожное покашливание за спиной. Саф тактично нарушил моё уединение, стараясь не напугать.

– Что случилось, Саф? – спросила у него, улыбнувшись одними глазами: нравились мне мои слуги. С чем это связано, сказать не могла, вернее пока не разобралась.

– Вас ждут к обеду, у нас есть примерно час, чтобы привести вас в порядок, – ответил он невозмутимо, чуть склонив голову.

– Что с нашей гостьей? – спросила, разворачиваясь к нему лицом.

– Аршма отбыла из крепости полчаса назад, – последовал сухой ответ.

– Приготовь мне ванну, – кивнув в ответ, я вернулась к созерцанию сада – пожалуй, единственного зелёного места в этой крепости. Взгляд постоянно натыкался на серый камень и высокие стены, крыши строений.

Я вздохнула и пошла в спальню. В душе творился раздрай.

Столовая встретила мрачной тишиной. Мужья стояли в ожидании рядом с камином и что-то обсуждали с озабоченным видом. Ни один не догадался прийти, чтобы лично сопроводить; цветы в подарок – нет, не слышали. Помочь устроиться за столом, чтобы не тягать тяжёлый стул, – вообще нонсенс. Пожалуй, впервые я смогла их рассмотреть, не скрываясь.

Избалованные эгоисты, которых и переделывать нет смысла: они слишком погрязли в этом. И вот это мне предстоит видеть рядом с собой очень много лет. Хотя надо отдать должное, манеры и знание этикета на самом высоком уровне, как и умение поддержать ничего не значащий разговор.

Натянуто улыбнулась своим мыслям и покачала головой, что не осталось незамеченным.

– Что-то не так, дорогая? – спросил Даниэль с вежливой улыбкой, подбешивая этим «дорогая» до зубовного скрежета.

– Всё хорошо, дорогой, просто задумалась, – ответила ему, вернув его улыбку. Теодор закашлялся и быстро запил всё водой.

– О чём можно было задуматься с таким выражением лица? – поинтересовался Себастьян, помогая налить воды в стакан Теодора.

– Ничего такого, о чём стоило бы говорить за столом во время еды, – ушла от скользкого вопроса, сдобрив всё милой улыбкой.

– Тогда, надеюсь, ты не будешь против, если мы вернёмся к этому после трапезы? – спросил хрипло Теодор, не сводя с меня внимательного взгляда.

– Если вы так настаиваете, – пожала плечами и продолжила ковырять свой десерт. Пудинги вот вообще меня не вдохновляют, а это любимое блюдо Фани, но заставить себя есть это нечто желеобразное белого цвета я не смогла, хоть и пыталась проникнуться, но едва не вернула всё содержимое желудка обратно на тарелку. Под пытливыми взглядами своих мужей – хотя надо и их понять, я для них тёмная лошадка – вообще есть трудно.

Глава 13

Полностью погрузившись в свои мысли, я, сама того не замечая, размазала тонким слоем по тарелке весь пудинг, превратив его в неаппетитную и бесформенную массу. Очнулась только тогда, когда услышала покашливание. Посмотрела на тарелку и быстро её отодвинула.

– Видимо, обед был очень сытным, надо будет поблагодарить повара, – всё ещё задумчиво произнесла я и подняла взгляд на мужей.

– Да, видимо, – в тон мне протянул Себастьян. – Может, пройдём в гостиную?

Улыбнувшись в ответ, отложила салфетку и приняла предложенную руку. Слуги помогли отодвинуть стул, Даниэль подняться.

– Можно выпить чаю, если ты не против, – предложил Дан и уложил мою руку на свой локоть.

– Ели только чаю, – ответила и поморщилась, вспомнив пудинг. Видимо, теперь он мне будет сниться в кошмарах.

Мы устроились в гостиной, благо в замке их было много, и эта мне понравилась хотя бы тем, что в ней горел камин. И пусть он и не согревал, но смотреть на огонь мне всегда нравилось. Замок всё больше казался нежилым, промозглым – наверное, поэтому камин не грел, да и пока прогреешь эту каменную громадину, можно с ума сойти. Интересно будет посмотреть, что здесь творится во время зимы.

Меня устроили в кресле рядом с чайным столиком, куда слуги уже принесли чайник и чашки. Как порядочная аристократка в энном поколении, я должна была уметь разлить чай, не пролив ни одной капли. Трехлитровый чайник одной рукой удержать – это ещё тот квест, особенно если другой надо придерживать горячую крышечку, но, видимо, Фани была в этом тренированной, поэтому я справилась и смогла сохранить нормальное выражение лица, а главное – не послать всех куда не надо с чайными церемониями этого мира.

Разлив чай, взяла свою чашку в руки и ободряюще улыбнулась мужчинам, чтобы они присоединялись, но наткнулась на горящие страстью глаза Теодора. Руки дрогнули, едва не уронив чашку, но я вовремя прервала наш контакт, сделав вид, что наслаждаюсь ароматом чая.

– Теона, – чуть хрипло привлёк мое внимание Себастьян, – могу я задать тебе вопрос?

– Тебе для этого не нужно разрешение, – со светской улыбкой ответила, чуть кокетничая, – что за вопрос?

– Сегодняшний день, скажем так, был непростым, мы поэтому тебя и не смогли проводить лично к обеду, но я до сих пор не могу поверить в то, что ты сделала. Ты так поступила, потому что до тебя дошли слухи, кем для нас являлась графиня? – Опустив взгляд на свои руки, он сжимал и разжимал их, наблюдая, как напрягаются и расслабляются жилы.

– Слухи – да, дошли, но я это сделала по совершенно другой причине. – Поставив чашку на столик, я встала и подошла к камину, внимательно вглядываясь в огонь.

– Если это не секрет, поделись, – отозвался Теодор с напряжением в голосе. Я повернулась к нему лицом.

– Сначала ответьте на вопрос: почему вы приняли такое решение – совершить полный обряд? Мне интересно, что вас на это подвигло, мне почему-то так и видится, как вы вымаливаете свою истинную у Бога, давая обет, что даже готовы совершить полный обряд. Или вы это сделали по просьбе вашей матери? – выпалила на одном дыхании, не сводя с них глаз, отслеживая их реакцию на мои слова.

Теодор подскочил и резко отбросил свою чашку с чаем, которая в его руках казалась почти игрушечной и едва не разбилась, разлив вокруг себя содержимое. Он прошёл до окна, а Даниэль и Себастьян переглянулись, понимая друг друга без слов. Давая этим понять, что в их трио ведущая роль у Теодора, как он решит, так и будет. Затаила дыхание, хорошо понимая, что от того, что они сейчас решат мне ответить, будет зависеть, как выстроится наше дальнейшее общение. Станет понятным, искренними ли они были сегодня утром в беседке и на самом ли деле хотят в наших отношениях честности и открытости.

Всё это длилось не больше минуты, которая для меня растянулась в целую вечность, но вот Теодор тряхнул головой, приняв для себя решение, оглянулся на меня и криво улыбнулся.

– Мы дали обет, ты угадала, – произнёс он наконец-то и выдохнул, посмотрев на своих братьев. Они, как мне показалось, тоже выдохнули, что это не нужно больше скрывать, но не перебивали. – После того как на два наших призыва истинной никто не пришёл, мы были в отчаянии. Дворцовые маги искали выход из сложившейся ситуации, мы перерыли всю библиотеку, но так и не смогли найти решение этой проблемы. Это был жест отчаяния, который дал нам надежду, ей мы и жили, не желая думать о том, что будет, если истинную нам не суждено встретить.

Теодор замолчал, рассматривая свои ладони, тяжело вздыхая. Он словно погрузился в свои воспоминания, я кожей прочувствовала их отчаяние и боль, но вот он поднял на меня взгляд: в нём было столько всего намешано – от радости до непонимания.

– Мы поклялись, что заключим брак по древним законам нашего мира, будем беречь и всю жизнь носить тебя на руках, оберегая от всех бед. – Он тряхнул головой, посмотрел на своих братьев и опять скривился в подобии улыбки. – Отцы же, в свою очередь, предложили фальсифицировать обряд и под видом истинной, если обряд опять пройдёт впустую, представить девушку, которая нам понравится. Маги всё должны были сделать без нашего участия.

– Мы сбежали и совершили призыв на два часа раньше назначенного времени, и пришла ты, – радостно сообщил Даниэль, сияя улыбкой. – И даже хотела сбежать, что нас только раззадорило.

– А как в вашей жизни появилась аршма? – поинтересовалась у них, чуть поморщившись сама от себя, ведь обещала себе забыть и не вспоминать об этом. Досадливо прикусила внутреннюю сторону щеки, сложив губы в трубочку.

– Это часть нашего обучения, которое из временного растянулось на несколько лет, – коротко ответил Себастьян.

– Понятно, – кивнула задумчиво и подняла глаза на Теодора. – Я отвечу на ваш вопрос, хотя предпочла бы промолчать, но меня подкупает ваша честность. – Вздохнула, прошла к креслу и, посмотрев на остывший чай, вспомнила, что я могу согреть его: помимо целительства мне доступна бытовая магия, которой меня обучали. Сделав всё на автомате, отпила свой чай. – Сделала я это не из мести и далеко не из жалости. Просто она заслужила прожить остаток своей жизни так, как хочет она сама, не оглядываясь на мужей, своих истинных, которые её предали, вернее продали. Она заплатила за это дорогой ценой, но смогла бы она полюбить этого ребёнка, понимая, что он её убивает, словно кинжал в руках тех, кому она доверилась?

В комнате повисла тишина в очередной раз за этот час, что мы провели вместе. Мужчины отвели глаза и никак не стали это комментировать, а я усмехнулась.

Глава 14

– Другими словами, ты сделала доброе дело, убив нерождённого ребёнка? Дети священны, и это нельзя назвать добрым делом, – покачал головой Даниэль.

– Правда? – рассмеялась грустно и печально, набрав в лёгкие воздух. – А то, что мужчины за своих женщин не берут ответственность, подкладывая под других мужчин, – это как назвать? Широтой души? Желанием поделиться с ближним, которому не перепало такого счастья? Вы своими ритуалами женщин возвели в ранг скотины для продолжения вашего рода, а в остальном вообще не считаетесь с нашими желаниями, убивая каждым рождением ребёнка, отнимая жизнь. И что в этом самое интересное, всеми силами желаете, чтобы женщины перестали так редко рождаться и истинные были не одна на троих, а так, как раньше. Так скажите мне, мои дорогие, что вы для этого делаете? Что готовы сделать, чтобы это изменить? Готовы во всеуслышание рассказать, что заключили не урезанный брак, что взяли на себя все страхи и риски за мою жизнь, связав со своей?

Теодор на глазах потемнел, как и остальные, нервно выдохнув от моих слов. Да, я хотела занять нейтральную позицию, но я оказалась не права. Моя помощь нужна не скрытая, а полностью открытая, чтобы они могли, не прячась, попросить защиты. Ведь многих можно защитить и спасти, пройди они полный ритуал со своими истинными, а для этого надо работать, объяснять. И пусть немногие семьи на это пойдут, но вот те, что будут формироваться в ближайшем будущем, смогут выбрать для себя правильный путь. Женщины должны знать, на что они идут, чтобы быть женой, а не пребывать в неведении, как слепые котята, которых приносят на алтарь мужскому эго. Говорить это вслух я не стала, пока рано, сейчас важнее добиться от своих истинных, рискнуть и объявить, что у нас настоящий брак, а не его суррогат.

– Нет, – покачал он головой, – мы не можем так рисковать и не будем: слишком дорогой ценой ты нам досталась.

– Тео, не торопись, – возразил Даниэль, покачав головой, – Теона права: если мы сделали такой шаг, который не делали уже очень много лет мужчины, то надо быть до конца честными, а не прятаться за закрытыми глазами, делая вид, что ничего не происходит.

– Себастьян? Ты тоже так думаешь? – Теодор отлип от окна, у которого стоял, и подошёл к братьям, пытливо вглядываясь в их лица. Себастьян словно нехотя кивнул головой, натянутый как струна.

– Мне кажется, если начинать что-то менять, то самое время начать с себя и нашего брака. Мы приняли решение быть честными и справедливыми, и если наша жена готова рискнуть, то мы не имеем права её подвести в этом.

Спрятав лицо в ладонях, Теодор долго молчал, то ли успокаивался, то ли пытался найти выход из сложившейся ситуации, а потом, мотнув головой, спрятал руки в карманы своих брюк.

– Хорошо, – выдохнул он единственное слово, заставляя меня задохнуться воздухом, – отказать своей истинной я не могу, как и вам, братья, но все мы понимаем, как рискуем. Решение принято, и давайте больше не возвращаться к этому вопросу.

– Лучше прожить пять лет, но не прячась, отдавая всю себя, чем жить долгие годы, довольствуясь суррогатом, воруя у самих себя счастье, – тихо ответила ему, словно подвела черту. Братья переглянулись, и по их лицам я поняла, что они опять сделали какой-то свой вывод. Интересно, сколько потребуется времени, чтобы я научилась понимать их без слов?

– Чай остыл, – поморщился Себастьян, посмотрев на свою чашку, как на противного слизня. Я покачала головой и протянув руку, нагрела напиток, от которого тут же начал идти пар и аромат. Себастьян поднял растерянный взгляд и, отпив немного, счастливо зажмурился.

– Так делала мама, – улыбнулся Даниэль и протянул свою чашку, толкнув в мою раскрытую ладонь. – Теперь я знаю, зачем нам жена.

– Греть твой чай, – усмехнулся Теодор.

– Нет, – радостно улыбаясь, возразил Даниэль и отпил горячий чай, жмурясь от счастья, – напоминать нам, что мы просто мужчины, которым нужна забота и любовь, а не наследники и будущие правители, от которых ждут невозможного.

– С этим трудно не согласиться, – улыбнулся Себастьян, а Теодор протянул свою чашку мне. Растерянно посмотрев на него, я улыбнулась в ответ и быстро её нагрела.

– Вот вам ещё один повод рассказать о нас правду, – произнесла горько, теряя улыбку. – Сколько таких, как и вы, детей, которым не хватило материнского тепла?

– Просто не будет. – Теодор посмотрел прямо и строго. – Не расслабляемся, теперь наша жизнь зависит друг от друга, и нам надо сплотиться, а главное – выжить.

– Вместе мы со всем справимся, – ответила ему, где-то глубоко внутри себя чувствуя, что только так мы и выстоим, что бы ни случилось.

– Что будем делать, если поползут слухи про этот неприятный инцидент с аршмой? – вдруг спросил Даниэль и поморщился.

– Не поползут, – выдохнув, ответила ему спокойно, – если она не совсем дура, то использует ситуацию себе на пользу.

– Почему ты так думаешь? – удивился Себастьян, который, видимо, мало сталкивался или не задумывался о коварстве женщин.

– Всё просто, – повела плечами я. – Для неё сейчас очень хорошее время, чтобы надавить на жалость своих мужей, сказав, что у неё случился выкидыш на фоне всей ситуации. Требуется уединение, ну а потом депрессия может затянуться, а это самая хорошая почва для того, чтобы долго играть на их чувстве вины. Они начнут мириться, желая «обрадовать» её новой беременностью, но поскольку я всё сделала, чтобы она больше не могла забеременеть, то это не поможет, она проживёт столько, сколько ей и осталось. И я очень надеюсь, что она сможет стать хоть немного счастливой.

Говорила искренне, нисколько не лукавя, желая этой женщине счастья.

– Вот как... – протянул Теодор и посмотрел на меня задумчиво, чуть скривив губы в подобии улыбки. – Нам уже можно боятся?

– Зачем? Не вы ли меня просили о честности? – ответила ему, чуть приподняв бровь. – Или мне пора готовить пути отступления?

– Теодор остановись, – Даниэль чуть повысил голос, одёргивая брата, – у нас совсем другая ситуация, не надо с больного перекладывать на здоровое.

Прикрыв глаза, выдохнул, кивнул и рассмеялся как-то горько и с надрывом.

– Тео? – Я осторожно прикоснулась к его руке, не понимая, что на него нашло. Он резко остановился и, посмотрев на меня немного отстранённо, вдруг резко встал, подхватил на руки и понёс на выход. Я лишь растерянно посмотрела на оставшихся мужчин и их улыбки, которыми они нас проводили.

Глава 15

Не спуская меня со своих рук, Теодор молча шагал по длинному коридору. На все мои попытки заговорить с ним он только сверкал глазами. Мы спускались, и меня начало немного потряхивать, да и что тут говорить, девушка я нервная. Что творится в его драконьей голове? Паническими атаками я не страдала, но дышать становилось всё труднее и труднее. Чем ниже мы спускались, тем воздух становился более влажным и жарким. Очень скоро вместо каменной кладки показались каменные своды, словно мы вдруг оказались в пещере. Пар уже застилал всё пространство. Судорожно сделав вдох, я попробовала понять, куда мы пришли, но увидела лишь каменный пол, в котором была выдолблена чаша или мини-бассейн. Освещение было тусклым, что показалось странным. Свет шёл от воды. Меня поставили на ноги, а уже в следующий миг моё платье с лёгким шуршанием упало к моим ногам, оставляя меня в одной нижней сорочке. Всё происходило так быстро и стремительно, что я между действиями успевала только хлебнуть воздуха. Сорочка полетела к моим ногам, а обнажённое тело моего мужа уже склонилось к моим ногам, чтобы снять с туфельки.

Раздев меня полностью, не давая опомниться, он подхватил меня на руки и шагнул в воду, медленно погружаясь вместе со мной. Вода была горячей, на грани, но тело быстро привыкало по мере погружения. Нагота не смущала, да и не успевала я адекватно реагировать на всё происходящее. Теодор наблюдал за мной сквозь ресницы, его взгляд казался тягучим и горячим. За его спиной раздались два осторожных всплеска, заставляя меня встревоженно распахнуть глаза. Попытка что-то рассмотреть сквозь пар не увенчалась успехом. Муж осторожно поставил меня на ноги и чуть отстранился, а со спины меня уже обнимали другие руки. Чувственные губы изогнулись в улыбке, а я неосознанно оперлась на опору, которую мне предоставили. Чуть повернув голову, рассмотрела Даниэля. Различать их получалось только по волосам, и то по причёскам: рассмотреть цвет волос не получалось.

Вода вокруг нас начала бурлить, а свет становился ярче. Сбоку подошел Себастьян и протянул ладонь, я машинально ухватилась за неё, Даниэль чуть сместился и взял меня за другую руку, а Теодор соединил свои руки с братьями. Не успела я набрать воздуха в лёгкие, как меня макнули в воду с головой, заставляя окунуться полностью. Впрочем, среагировать я не успела, потому что меня резко вернули обратно, и так три раза. Хотелось ругаться громко и не совсем цензурно, но, стиснув зубы, я молчала, как и мои мужья не спешили мне что-то объяснять. Голова кружилась, я чувствовала себя очень странно, перед глазами всё плыло, резко начало клонить в сон. Последнее, что запомнила, – как меня на руках вынес Теодор, а Даниэль с Себастьяном закутали во что-то белое и мягкое. Лица мужчин плыли, они ругались, но их разговор остался за гранью моего понимания, сил не осталось. Уснула, так и не выяснив, что произошло.

Сны мне снились светлые и радостные – так хорошо мне не было уже очень давно, просыпаться не хотелось. Уже на грани сна и реальности сладко потянулась, не понимая, чему улыбаюсь. Тело было лёгким, словно перышко. Распахнула глаза, не веря сама себе: у меня не болело ничего, что с прошлыми моими пробуждениями в этом мире казалось нереальным. В голове вспыхнули картины, которые привели к моему состоянию. Интересно, сколько я проспала? Повернув голову, увидела, что на улице светло, но всё равно не могла понять, утро сейчас или день. В углу послышался шорох.

– Моя госпожа, – услышала сдавленное, – я позову ваших мужей.

Раздались шаги и стук дверей. Я зажмурилась и улыбнулась, потягиваясь. Промелькнула ленивая мысль, что я не успела спросить, сколько проспала. Подложила под щёку ладонь и закрыла глаза, нежась, пока ещё была такая возможность.

Дверь вновь распахнулась, раздались торопливые шаги, а потом судорожный вздох.

– Теона, – послышалось тихое, я даже не смогла разобрать, чей это голос, – нам сказали, ты проснулась.

Открыла глаза и увидела Себастьяна: его встревоженное лицо склонилось надо мной, внимательно изучая.

– Проснулась, – сдерживая зевок, ответила ему. По его лицу пробежало облегчение. – Долго я спала?

– Сейчас утро, вечер и всю ночь, – улыбнулся он, неуверенно хлопая глазами. – Как себя чувствуешь?

– Прекрасно, – выдохнула счастливо и опять закрыла глаза, улыбаясь. Опять послышались торопливые шаги, которые заставили посмотреть, кто меня посетил на этот раз. Пришли Даниэль и Теодор, внимательно меня изучающие. Я поджала губы: поспать мне, видимо, больше не дадут.

– Объяснить ничего не хотите? – чуть приподняв бровь, поинтересовалась у них. Переглянулись, как всегда, разговаривая без слов, на что я только мысленно покачала головой, едва удерживаясь, чтобы не закатить глаза.

– Давай мы поможем тебе подняться, поговорим за завтраком, – скомандовал Теодор, да и кто бы сомневался, что ответ последует от него.

Молча кивнула и только сейчас поняла, что на мне нет даже ночной рубашки. Хлопнула глазами, вспомнив вчерашние события, и вздохнула. Мужчины там уже всё видели, да и, судя по всему, нам сегодня надо будет подтвердить брак, но вот заставить себя встать в их присутствии я не могла.

– Позовите моего слугу, я выйду, как буду готова, – ответила с вызовом, давая понять, что обсуждать и спорить по этому поводу мы не будем. Теодор приподнял бровь, но Даниэль коснулся его руки и чуть качнул головой. Тео кивнул и быстро покинул мою спальню, братья последовали за ним.

Я прикрыла глаза, собираясь с духом. У меня от их вида мурашки бегают, а уж если они прикасаются, в животе становится щекотно и горячо, сдерживать себя получается с трудом, и они это знают, в драконах всё же сильна животная составляющая. Как же всё непросто. Но сейчас надо сосредоточиться на событиях вчерашнего дня и понять, что произошло.

Саф проскользнул в комнату и поклонился, а потом быстро прошёл в гардероб.

– Приготовь мне купальню, – попросила его спокойно.

– Да, моя госпожа, – кивнул он мне покорно, не поднимая головы. Странное поведение слуги заставило насторожиться, но вслух я не произнесла ни слова. Встала и, не накидывая пеньюар, прошла в ванную комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Саф оглянулся и приложил палец к губам. Я молча кивнула и подошла к чаше, опустилась в воду. В руки мне легло письмо. Удивлённо вскинула на слугу взгляд, но он лишь покачал головой и показал взглядом на письмо.

Я прочитала, от кого оно, и в удивлении подняла на слугу глаза, он лишь развёл руками.