Текст книги "Играя злодея для неё (СИ)"

Автор книги: Екатерина Неками

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Нервно покусывая губы, она надеялась, что за изменениями и встречей с продюсером не будет стоять что-то подобное. Единственное, что она могла сделать – внимательнее изучить новый сценарий. Все её естество требовало глубже перечитать текст, проанализировать его и сверить со своей книгой. Будто так она сможет заточить оружие перед смертельной битвой.

Наён собралась и полезла в свою сумку, но с ужасом обнаружила, что её любимой книги там нет. Чон подавила первый страх. Она наверняка выложила книгу дома… Или где-то на площадке.

Яркой вспышкой в сознании возник момент, когда она последний раз её читала. Фигура Ли Тэхо стояла тенью рядом. Если она не найдёт книгу дома, придётся подойти к нему и уточнить, не находил ли он её.

От одной мысли об этом захотелось застонать, упираясь лбом в стену. Она уже поняла, что их встречи и разговоры напоминают огонь – горячо и болезненно, а Наён не мазохистка, чтобы добровольно идти на это.

6. Украденная книга

Казалось, черный цвет символами преследовал Ли Тэхо везде. Господин директор агентства и по совместительству продюсер дорамы всегда носил чёрные деловые костюмы, сидящие на нем как влитые.

Смотря, как господин Сон Мину запирает дверь, чтобы поговорить наедине, Ли понимал, что все это время бессознательно черпал в его образе вдохновение для своей роли. И только теперь осознал, что в реальности далеко не все злодеи вешают на себя чёрную одежду как ярлык. Опасность этого человека была не такой прямолинейной, как излюбленный костюмерами образ злодея в черном.

Сон Мину никогда не доходил до грубых угроз или прямых наказаний, но всегда тонко манипулировал и добивался своего любыми средствами. Ли помнил, как год назад его стерли из медиапространства за легкий намёк на бунт. И сейчас Тэхо, как истыканный иголками-пиками дикобраз, готовился к новой подножке.

Их съемочный день почти закончился после того, как сценарист, режиссер и господин продюсер просидели в репетиционной больше трех часов. Что они обсуждали, никто не знал. От того Ли ожидал худшего.

Тяжело, когда твое агентство является одновременно продюсерским центром сериала. Тогда оно защищает не твои интересы, а проекта. Ли прекрасно знал, как в их индустрии звезды превращаются в рабов контракта. Сейчас его новый договор с агентством только начинался, и Тэхо надеялся избежать всех своих старых ошибок.

– Ты в курсе, что вчера вечером кто-то из съемочной команды слил в сеть новость о том, что ты играешь Роана? – спросил Сон Мину прямолинейно и без лишних прелюдий.

Ли Тэхо за последние двенадцать месяцев выработал привычку игнорировать СМИ и сеть. Чуть было не разразившийся скандал в прошлом косвенно стал тому причиной. В целом в состоянии творческого молчания это давалось легко. Сейчас же он был погружен в образ и старался игнорировать все отвлекающие факторы.

– Не в курсе, – ответил Тэхо спокойно, пряча свой страх перед Сон Мину и плохими новостями, что тот всегда приносил. – И что там пишут?

– О… Твои фанатки в восторге и ждут возвращения на экран даже в роли второстепенного персонажа. А вот фанаты книги… Мягко говоря, не рады.

Перед Тэхо встало светлое лицо Чон Наён. И это её: «Вы совершенно не похожи на Роана».

, нет, одолженная книга обрела новый вес. Он по-настоящему почувствовал давление с этой стороны. Реальный страх, что его снимут с роли из-за протестов тех, кто читал новеллу.

Обязательство быть более трепетным к первоисточнику перед фанатами стало реальностью. Тэхо уже предвидел, как на интервью его будут заваливать вопросами о Роане и книге в целом. Он всегда довольно живо представлял свои фантазии и вживался в них, и эта заранее кололась острым стеклом.

– Это… Может как-то повлиять на мою роль в дальнейшем? – осторожно спросил Тэхо.

Господин Сон Мину выдержал паузу, будто рассматривал Ли и искал изъяны в его бесстрастной игре на публику.

– Агентство решило, что на фоне такого интереса фанатов твою роль стоит расширить. Добавить сцен и новую сюжетную ветку.

Ли Тэхо не удержался и выдохнул, расслабив плечи, наконец выдав свой страх. Сон Мину не отвёл внимательного взгляда. Уголок его губ приподнялся, показав, что Ли слишком предсказуем.

– Надеюсь, фанаты новеллы всё-таки примут отхождения от канона, – с тоном покровителя сказал господин Сон. – Ли, если бы ты не встал в позу и взялся за главную роль, все прошло бы проще. Но теперь придётся терпеть нападки критиков, пока ты не докажешь им, что способен сыграть эту роль.

– Я постараюсь оправдать ваше доверие, – сказал Тэхо, опустив голову.

Нервная тревога зудела в голове весь вечер, пока он перечитывал посты фанатов «Империи пепла и теней». Ли Тэхо заочно поливали грязью. Он хотел бы отстраниться и не читать это, но не мог уже остановиться, возвращаясь к одним и тем же словам о себе даже в мыслях. Пока в этом котле желчи неожиданно не нашёл один единственный пост, похожий на луч солнечного света.

Блог Китсу «О пепле и тенях»:

«На первый взгляд, Ли Тэхо далек от Роана. Прежде все видели его только в роли романтических героев. Но кто знает, может стоит дать ему шанс».

Хоть кто-то давал ему шанс…

Ли Тэхо выдохнул, наконец закрыв ноутбук и убрав его подальше. Взгляд скользнул к книге Чон Наён, и он нашел в себе силы победить страхи, которые уже собирались обглодать его кости.

Нужно прочитать книгу Чон от корки до корки. Нет, лучше выучить всю.

Это обещание давало ему подобие умиротворения в слишком эмоциональный момент. Знал ли Сон Мину, к какой бездне подвёл своего актера?

Все выглядело как новое наказание за ослушание. Если бы Тэхо первым принял роль, которую в итоге отдали Нам Джухену, всех этих проблем не возникло. Ли выкрасил бы голову в красный и носил одежду в тон. Но вместо этого Тэхо теперь примерял на себя не только образ злодея, но и мученика за то, что отстаивал себя. Его силу воли ломали на кусочки, как плитку горького шоколада.

Но он говорил себе, что справится.

Битое стекло треснувшим льдом лежало у её ног. Раскуроченная металлическая коробка напоминала огромную разбитую птицу с чёрным оперением, изломанную и размазанную по бетонному полу.

– Твою ж, – выдохнула еле слышно Пак Чиу рядом. Руки её были заняты несколькими костюмами в портпледах, и она чуть не споткнулась.

– Что здесь произошло? – нервничая, спросила Наён. Она помогала Пак, неся ещё несколько тяжелых чехлов. Было совсем раннее утро, все только приходили на площадку. Даже свет в павильонах пока не включили полностью.

В полумраке серый сгорбленный уборщик маленькой метелкой нелепо пытался замести осколки в совок. Первый помощник Ким вёл себя неожиданно деятельно и предприимчиво. Он огораживал место гибели софита столбиками с натяжной лентой.

– Чон и Пак! Не обращайте внимания. Просто ночью один из осветительных приборов упал. Я уже вызвал техников и электриков, они сегодня же проверят все крепления.

Пак Чиу дернула Наён за плечо в сторону, и они пошли к костюмерной.

– И это нормально? – пробормотала Пак. – А если бы это произошло днём? И там оказался кто-то из персонала или, не дай боги, актеров?

– Как будто актеры важнее, – передразнила её Чон, вешая новые костюмы на стойку.

За выходные Пак пришлось обновить часть гардероба героев новеллы. Наён даже страшно было спрашивать, спала ли подруга, но по темным кругам под глазами все и так ясно. Не зря Чиу попросила заехать за ней и помочь отвести костюмы.

Только в машине Наён заметила, что указательный и большой пальцы Пак украшены розовым пластырем. Чон не видела такого со времен университетского диплома Чиу. Подруга тогда растерзала иголкой кончики пальцев, нашивая на дипломное платье огромное количество цветов из тонкой ткани. Каждый лепесток создавался вручную. Наён с бесконечным уважением относилась к таланту Чиу кропотливо созидать красоту, ей бы ни за что не хватило терпения. Тогда она помогала подруге лишь тем, что развлекала и криво вырезала кругляши-заготовки.

Вот с чтением у Наён было лучше. Читать взахлеб книгу за книгой или писать рассказы ей всегда нравилось. Это было как путешествие или приключение в другом мире, от такого она могла не отрываться сутками.

– Книга… – еле слышно вслух вспомнила Наён. Она за выходные перерыла весь дом и не нашла её, значит, придётся искать на площадке.

Сегодня предстоял знаменательный день, во многом повторяющий тот, когда на неё впервые нацепили розовый костюм. Сегодня они снимали сцену похищения Ён Хари… Возможно, так будет легче найти потерянную книгу. Она решила, что восстановит в памяти все места, где тогда была.

– Что ты там бормочешь? – спросила Чиу, распаковывая костюмы.

Наён, выдохнула:

– Я пойду. Мне нужно кое-что поискать.

Пак не ответила, уже хозяйничая в своем царстве шелка и золота.

Последним местом, где Наён читала книгу, была скамейка у комнат актеров. Она невольно прикусила нижнюю губу, прочитав на соседней двери имя Ли Тэхо.

Пока актер не появился на площадке, она со всех сторон попыталась осмотреть место потери, вдруг книга завалилась куда-то. Чон неловко встала на коленки, заглядывая под скамью. Стоило с удачей Наён быть готовой, что именно в этот момент она услышит мужское:

– Доброе утро, – он, кажется, ещё и тяжело вздохнул.

Голос сухой и напряженный. Наён выпрямила спину и одними губами выругалась, не спеша поворачиваться. Ей было стыдно, и стоило выиграть пару мгновений, чтобы побороть жар, подступающий к шее и щекам. А еще она забыла, что нужно подняться с колен. Над ней, конечно, по стечению обстоятельств стоял именно Ли. Синяя толстовка, из-под которой торчал воротничок рубашки, и джинсы…

«У него что вся черная одежда в стирке?» – про себя затравленно огрызнулась она. Даже с «по-утреннему» взъерошенным волосами и хмурым взглядом он выглядел прекрасно… Теперь Чон понимала, по какому образу «хорошего парня» раньше сходили с ума фанатки.

Ли в который раз не сразу узнал Чон. Похоже это её врожденные таланты то быть незаметной, то попадать в дурацкие ситуации. Он наклонил голову набок, смотря на Наён у своих ног.

– Чон, что ты делаешь? – слово «опять», произнесенное с укором, не прозвучало, но Наён его прекрасно услышала и насупилась. Сцена была, мягко говоря, неоднозначная, хотя, похоже, вид её пятой точки заинтриговал Ли, и он приподнял уголок губ. Боги, ему нравилось ловить Наён в таких нелепых обстоятельствах?

– Я тут потеряла свою книгу… Помните, неделю назад, после того дня, как мы… – Наён выдохнула. Она правда пыталась говорить непринужденно, несмотря на ситуацию, но выходило прямо-таки паршиво. – В общем в день наших совместных съемок я последний раз читала её здесь.

Тэхо внимательно следил за её губами. Наён произносила фразу за фразой, подбирая слова с трудом, как взбираются на высокие ступени. Ли Тэхо похожим образом запирал свои эмоции на замки.

– Правда? Не помню, – ни единый мускул не выдал в нем лжеца.

– Черт, это первое издание «Империи пепла и теней», – пораженная потерей в самое сердце Наён подняла на него влажные глаза цвета молодой зелени. Ли отвернулся в сторону, потирая шею, и сказал с укором:

– Ты снова надела зелёные линзы?

Наён тоже устало отвела взгляд.

– В этот раз я подобрала хорошие. Не волнуйтесь, я прекрасно вас вижу, – у Наён было время для того, чтобы подготовиться к сегодняшним съемкам более основательно.

Ли Тэхо молча подал ей руку, наконец помогая встать на ноги. Наён посмотрела на его ладонь с опаской. Она до сих пор вспоминала их физические соприкосновения с ужасом и потаенным жаром. Наён, пересиливая себя, приняла руку мужчины и удивилась её теплоте.

– Я не видел твою книгу, – поставил он точку в этом разговоре, уходя.

Ли оставил этот момент в памяти, признавая, что у Наён потрясающая мимика. От распахнутых ресниц до вечно прикушенных губ. Это завораживало, Чон и вправду могла бы играть на камеру профессионально. Живое лицо, которое не умеет врать… В отличие от него.

Смотреть за её эмоциями стало самым большим испытанием для его отыгрыша. Он пообещал себе, что вернет ей потерянную книгу, но чуть позже.

Ли так надеялся, что Чон забыла про книгу, теперь важную и для него. Тэхо прочёл её от и до за выходные. Каждая цветная закладка, каждая карандашная запись превратились в золото. Он заставил себя полюбить эту книгу, и немаловажную роль в этом сыграли пометки Наён.

Комната для репетиций была переполнена шумной тишиной. Тем самым молчанием, в котором слышится все: от шелеста бумаги и чужих вздохов до собственного сердцебиения. Напряжение такое густое, что в нем можно задохнуться. Здесь собрали весь основной состав актеров.

Режиссер и сценаристка Юн Хэджин превратились в их надзирателей.

В прошлые разы Наён не присутствовала на утренних читках. Её назначение стало слишком внезапным, да и роль не предполагала слов. Теперь же Ён Хари получила голос, и Чон предстояло прочитать свои реплики под пристальным вниманием стольких профессионалов.

Слушая то, как отыгрывают свои роли Ли Тэхо, Нам Джухён и госпожа Кан, Наён морально готовилась в этот раз не упасть в грязь лицом. Актеры же оттачивали свою игру как холодное оружие. Пируэт, защита, укол.

– «Зачем ты пришёл сюда?» – спросил Нам. Он даже не смотрел в бумаги, его взгляд прожигал Ли Тэхо. В голосе главного героя звучало обвинение, нечто среднее между страхом потерять все, что дорого, и преждевременной защитой.

«Его герой – Рюжин – понимает, что они на пороге глобальных событий, в которых будет виноват Роан», – Наён сделала мысленную зарубку себе, сравнивая отыгрыш актера и динамику сюжета.

Ли Тэхо, подняв голову, без какого-либо стеснения посмотрел в глаза Джухёну, показывая лишь холод.

– «Ты так боишься меня? Даже после того, что со мной сделал погибший император?» – Тэхо отвёл взгляд и искривил губы усмешкой. – «Ты боишься меня, даже лишенного части дара и семьи», – теперь это было утверждение, которое должно ранить. – «Я всего лишь осколок былого, не представляющий опасности», – взгляд Ли скользнул вниз, и он добавил змеиные ноты в голос то ли в попытке ужалить, то ли усыпить бдительность книжного Рюжина. – «Страх перед императорским дворов делает вас всех безжалостными, а злодеем почему-то становлюсь я».

Точка, зазвеневшая в тишине. Наён поймала табун мурашек на своей спине, когда Ли закончил. Только хлопки от госпожи Кан вернули Наён в действительность, так как она, кажется, на мгновение провалилась в «Империю тени и пепла».

– Тэхо, ты чертовски убедительный злодей, – рассмеялась императрица, обмахиваясь сценарием, как веером. Ли с неуловимой эмоцией посмотрел на неё. Нам Джухён же не удержал лица и вознес взгляд к потолку.

Режисер Со Тэгун не разделил восторга госпожи Кан:

– Ли, держи одну эмоцию во время монолога. Ты должен давить на его самоуверенность и обманывать… Не усложняй динамику Роана.

Наён дрогнула, смотря на режиссера с ужасом. Тот, похоже, не считал каноном внутренний надлом злодея от потерь.

– Нет, я думаю все отлично, – вдруг возразила сценаристка. – Господин Ли отлично поймал внутреннюю боль Роана. Это делает его ненависть ко двору более убедительной.

Юн впервые за репетицию вмешалась и возразила режиссеру, а их деспот – Со Тегун впервые сдержался и не ответил. Наён подняла взгляд на Ли и только сейчас заметила пальцы, сжавшие ручку, как будто он готовился отстаивать свою интерпретацию.

– Сцена двадцать седьмая, – сказал режиссер. – Диалог между Роаном и фрейлиной после похищения, – Наён словно ударил ток, и ей пришлось выпрямить спину слишком резко. – Эмоциональное напряжение, страх и воля. Начинайте.

Наён прочитала первую реплику, голос слегка дрожал:

– «Зачем вы меня похитили? Вы хотите убить меня?» – вышло не так плохо, как могло бы. Её волнение звучало даже уместно.

Тэхо ответил, не отрывая взгляда от Наён:

– «Пока мне незачем тебя убивать. Живая ты будешь гораздо полезней», – улыбка шёлковой змеёй скользнула в его голосе.

Тоненькие волоски на шее Наён встали дыбом. Она только сейчас поняла, что эти слова можно сказать с грязным подтекстом. Наён неподдельно покраснела, пока Ли не отрывал прямого взгляда от нее и продолжал криво улыбаться. Ей стало стыдно, и Наён потупилась на текст.

– «Я могу контролировать императрицу, пока ты в моих руках», – наконец закончил Роан-Тэхо, возвращая истинный смысл фразе.

Она, не отрываясь, смотрела на листы бумаги, где цветные стикеры-закладки отмечали её реплики. Наён с задержкой схватилась за следующую фразу:

– «Я вас не боюсь», – она думала, что должна сказать это с вызовом, но вышло скорее жалко. Наён ждала, что режиссер грубо её одернет, но господин Со Тэгун молчал.

– «Как же так… Ведь при дворе все боятся изгнанного Роана – покалеченного императором», – он неприкрыто издевался над Ён Хари-Наён, над её попытками бороться.

– «Вы не знаете, что значит быть в клетке. Я жила в ней всю жизнь. Вы – просто новый надзиратель», – в этот раз Ён Хари в Наён нашла силы отстоять себя без дрожи и стеснения.

Тэхо удержал паузу на секунду, будто задумался. Юн подняла взгляд, Со Тегун кивнул, но не прервал. Кан тихо хмыкнула, прикрыв губы краем сценария. Нам же выжидательно смотрел на Ли.

– «Я тоже в клетке. Только моя – из зеркал. В ней ты видишь себя, но не можешь изменить ничего и вернуть прошлое».

Повисло молчание. Госпожа Юн Хэджин медленно отложила свои бумаги.

– Эта сцена их первого соприкосновения. Не только физического, но и духовного, – вдруг пояснила сценаристка.

Наён неожиданно покосилась на Ли. Она уже обдумывала этот фрагмент и тоже заметила, какие эмпатический мосты наводит сцена между героями. Неужели им предстоит классическая связь между похитителем и жертвой? Это могло быть верно для книги, но для неё?

Эмоционально привязаться к Роану? Она, как фанатка, уже давно сочувствовала этому злодею.

Но эмоционально привязаться к Ли Тэхо? Чон боялась этого, ведь все вокруг предостерегало её не связываться с актёром, который так хорошо играет.

– Ли – великолепно. Мисс Чон, постарайтесь говорить громче и четче, нужную эмоцию вы уже поймали, – похвала от режиссера звучала ничуть не приятнее, чем его критика.

Наён чувствовала, как сердце стучит слишком громко, ей нужна передышка. Она вдруг поняла, что теперь на неё в ожидании смотрят все в комнате.

– Спасибо, я постараюсь, – опустила она голову.

Тэхо, прищурившись, смотрел на Наён. По сравнению с тем, что было с ними в первую съёмку, Чон очень сильно выросла. Её актерская игра стала четче. Почти сносной…

Он прикрыл веки, гася в себе профессиональную ревность. Нужно было признать – Чон большая молодец. И теперь ей не нужна его помощь, чтоб разобраться в чувствах своей героини. Тэхо мысленно вернулся к книге, вспоминая глубину её анализа на полях. Теперь это Наён объясняла ему мысли героев за скобками. Кто бы мог подумать, что в этой неловкой девчонке скрывается такая глубина.

7. Близкая сцена

Наён смотрела на вышивку по воротнику розового ханьфу. Цветовая гамма осталась той же, но костюм обновили. Это был и крой, и мерцающий бисер в вышивке цветов. Теперь Чон стали понятны исколотые пальцы подруги. Пак Чиу старалась для неё все выходные.

– Ты прямо моя крестная фея, – заметила Наён, пока Чиу разглаживала ладонями последние складочки.

– Хочешь этого или нет, но на площадке ты у меня точно будешь сиять, – усмехнулась Чиу, отходя и оглядывая с ног до головы подругу в своем шедевре. Наён невольно расправила плечи. – Как думаешь, Ли понравится новый костюм? – спросила на пробу Пак Чиу, пытаясь наконец вывести Чон на чистую воду. Подруга слишком подозрительно избегала вопросов о Ли Тэхо всё это время.

Слова резанули Наён смущением, заставляя спрятать всю свою самоуверенность в раковину, и это подтвердило многие догадки Чиу.

В костюмерную постучали, но дверь открылась ещё до того, как Пак ответила. Вошёл Нам Джунхён, его алые волосы ярко горели издали и отливали шелком, как и костюм.

– Пак, мне нужна помощь, – беззаботно сообщил он, показывая, что на одном из рукавов оторвалась блестящая тесьма. Лента жалким серпантином свисала с руки.

– О, Чон… – взгляд его как будто случайно нашел Наён и задержался на ней дольше положенного. Нам Джунхён без стеснения и с неприкрытым восхищением смотрел на девушку в ханьфу. Его улыбка обезоруживала и сверкала подобно бриллиантовой серьге в ухе.

– Выглядишь потрясающе.

Наён тут же вспомнила слова Ли, когда тот впервые увидел её в полном образе: «Выглядишь неожиданно хорошо». Их учили подкатывать к женщинам в одной школе? Ли хотя бы под влиянием роли злодея делал это не так… Приторно.

– Глаза, губы, волосы, рост… – Нам без зазрения совести перечислял все то, что было при Чон и без костюма, но оставалось прежде незамеченным, как и сама Наён. Так с чего вдруг именно сейчас она , вся неловкая и нескладная, стала для этого человека «потрясающей». Чон напряглась, подозревая фальшь в его словах. А Джунхён выдохнул совсем близко:

– Ты просто создана для этой роли. И я, кажется, понимаю Роана, который должен тебя украсть.

Загнанная в угол, она отшатнулась от комплимента, как от шальной пули, и чуть не снесла стойку с костюмами. Самоуверенность Джунхёна была просто ошеломляющей.

– Господин Нам, – твёрдо окликнула его Чиу, пытаясь спасти Наён от агрессивной и внезапной атаки харизмой.

– Да, – потянул он через плечо, не думая отступать от своей «жертвы». – Я просто восхищаюсь работой нашей костюмерши, – соврал он.

– Ваш костюм… – напомнила сквозь зубы Чиу.

Нам Джунхён улыбнулся и стал снимать верхний халат, нижний тоже распахнулся. Вслед за ковровой бомбардировкой комплиментами пошла тяжелая артиллерия, тут даже Пак Чиу подкосило от его наглости. Она перехватила верхний халат и удержала нижний ханбок за ворот, стараясь прикрыть рельефный торс и все кубики показавшегося пресса.

Наён закрыла глаза ладошкой, нервно выдохнув.

– Господин Нам, я лучше пойду и не буду мешать вам с Пак Чиу, – она рыбкой выскользнула из костюмерной. Было бы верхом глупости вступать в эту странную игру с Нам Джунхёном.

Он задумчиво посмотрел Чон вслед. Пак прямо-таки видела, как шестеренки в его голове шевелятся, оценивая реакцию её подруги.

– Не старайтесь, – злой кошкой рядом прошипела Пак Чиу. – Вы ей не понравитесь.

Нам наконец перевёл свой взгляд на их костюмершу. Небольшого роста с круглым лицом и яркими прядками волос под стать ему самому. Чиу казалась разъяренной, но милой детской игрушкой с большими глазами и пунцовыми щеками.

– Потому что ей уже нравится Ли? – спросил он с намёком.

Пак поняла, что это не просто желание привлечь к себе внимание. Здесь что-то иное, более подлое.

– Думаете его опередить? – спросила Чиу, проверяя, ревность ли это.

– А ты на его стороне и расскажешь Ли Тэхо об инциденте, чтобы предупредить о сопернике? – спросил невозмутимо Джунхён.

Пак Чиу только сейчас поняла, что Нам добивается именно этого, флиртуя с Чон при ней.

– Я на стороне Наён. А вы точно не в её вкусе.

– Наён… Ты, похоже, хорошо её знаешь?

– Мы дружим со школы, – почти огрызнулась Чиу. – И она не любит таких наглых мужчин, так что без шансов…

Джунхён хмыкнул, теперь ловя в фокус своих чар новую цель.

– А ты, кажется, в моём вкусе – умеешь поставить на место.

Чиу от этого подката пришлось закатить глаза. Она швырнула в него первый попавшийся халат красного цвета и сказала:

– У вас какое-то обострение? Идите отсюда и… Оденьтесь уже.

Гримерша нахваливала Чон за естественный румянец, виной которому стало поведение Нам Джунхёна. Наён было неловко. Она так и не поняла, какая муха того укусила. Слава богам, Чон удержалась и не стала покусывать губы, когда её красили. Глупейшая привычка, выдававшая моменты, когда она нервничает.

– Всё, мы закончили, – сказал женщина, поправляя украшения в её волосах.

– Спасибо, – Наён наклонилась к зеркалу, разглядывая работу профессионала. Вышло чудесно, лицо выглядело фарфоровым с яркими румянцем и губами. А ведь в прошлый раз Наён из-за линз толком себя и не рассмотрела. Только сейчас ей подумалось, что стоит сделать фото на память. Вдруг в её жизни больше не будет момента, когда она примерит на себя такую роль.

– Можно я сфотографируюсь тут? – спросила Наён как маленький ребёнок у взрослого. Чон не знала, нормально ли такое поведение, она всегда считала себя не слишком женственной для подобных вещей. Оттого ей казалось, что она нарушает какие-то правила. Ей так не хотелось, чтобы кто-то посчитал её тщеславный или самовлюбленной.

– Конечно, – рассмеялась женщина, собирая кисти и косметику со стола и протирая его.

У зеркала, украшенного выпуклыми лампами, был хороший свет. Наён на пробу сделала пару фото. На экране за ней появился темный силуэт. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но она успела запечатлеть тень Роана за собой.

Ли Тэхо сел за соседний столик, отдаваясь в руки гримера.

– Ты ведешь соцсети? – спокойно спросил Ли, показывая, что видел, как Чон занимается постыдным делом самофотографирования.

Наён ещё больше смутилась. Давя в себе глупый страх, что Ли может узнать о её блоге, она выключила экран и отложила телефон в сторону. Чон много думала, стоит ли писать о роли Ён Хари в сети и пришла к выводу, что слишком дорожит своей анонимностью, так что точно не станет выкладывать фото, но от колкости сейчас не удержалась.

– Это запрещено? – уточнила она у Тэхо. Их взаимные взгляды могли рикошетить только от зеркала.

– Просто интересно, – сказал он, испытующе смотря на неё.

Даже через стекло его взгляд был слишком горячим. Наён отвернулась. Не уж-то сегодня магнитные бури у всех ловеласов?

– Хотите подписаться на меня в соцсетях? – она решила ужалить его словами, ведь ей был очевиден ответ «Нет».

Тэхо хотел.

Но не для того, чтобы сталкерить её фото или места, где она бывает. Ему гораздо интереснее было исподтишка наблюдать за её мыслями. Он уже оценил, как те затейливо и глубоко переплетаются. Украденная книга полностью пронизана её словами, как золотыми нитями. И Тэхо, тайком задерживая взгляд на девчонке, задавался вопросом, как они могут рождаться в её голове.

Ли успел улыбнуться, но его ответ: «Почему бы и нет…» – потонул в голосе вошедшего помощника Кима.

– Малышка Чон, вот ты где. Подпиши бумаги. Так как твоя роль расширена, господин продюсер решил повысить тебе ставку. Двойная оплата за каждый съемочный день… Теперь ты официально в актерском составе сериала, – с многозначительной улыбкой сказал мужчина.

Брови Наён неприлично полезли вверх от неожиданной радости. Она честно даже не задумывалась о таком повышении.

– Да, конечно! – Наён без колебаний поставила росчерк на бумагах, и помощник Ким, подмигнув, удалился. Только тогда Чон поймала на себе враз помрачневший взгляд Ли Тэхо. Он почти скрипнул зубами, заговорив:

– Ты всегда подписываешь бумаги без вопросов? Хотя бы для приличия читай то, что тебе подсовывают.

Наён почувствовала себя так, как будто Роан вернулся, а она мышь перед удавом. Этот здравый голос реальности так контрастировал с её внутренней радостью, что она, взяв в руки свою копию договора, молча вышла из гримерки. Осталось надеяться, что выглядела она хотя бы на толику гордой.

Чон уединилась в углу и перечитала новый договор. Ничего криминального или отличающегося от прошлого контракта она не нашла. Стандартный и скупой перечень для актера массовки. Прошлый её контракт на один день тоже был не самым дружелюбным.

Чон нервно выдохнула, коря про себя Ли Тэхо за то, что он, кажется, попытался выбить землю из-под её ног перед съёмкой. Ничего же плохого пока не произошло?

Магия кино заключается в монтаже. Можно пропустить года за одну секунду или заставить время идти вспять – и никто не обвинит тебя в мошенничестве. Господин Со Тэгун знал это и мастерски использовал.

Сегодня они снимали сцены в обратном порядке. В первую очередь режиссер заставил их отыграть перед камерами тот диалог, что они репетировали. Наён после происшествия с бумагами была достаточно зла на Ли Тэхо, чтобы на площадке говорить громче и жестче. В этот раз Чон, похоже, звучала даже слишком твёрдо.

Со Тэгун заставил их пять раз повторить диалог на камеру и пару раз в своей грубой манере прикрикнул. Чон сдалась, от напряжения голос её снова задрожал в нужных местах.

Между сценами они с Ли не разговаривали, но Наён, даже отвернувшись, чувствовала «взгляд Роана» кожей.

Когда режиссер наконец дал им отдохнуть перед сценой похищения, Наён отступила к кофе-брейк точке, где стояла вся массовка. Жутко хотелось простой воды. Конечно, Чон чуть не запуталась в подоле ханьфу посреди толпы. За локоть её уже привычно кто-то поймал. Этот знакомый жест обжигал даже через ткань.

Наён чуть судорожно выдохнула и повернулась, вот только вместо траурного черного цвета её ждал алый взрыв.

Нам Джунхен лучезарно улыбнулся, бриллиантовая искра серьги подмигнула ей, когда Наён выпрямилась.

– Осторожней, Чон, а то я спасу тебя раньше сценария.

Наён сглотнула смущение: и этот актер плохо знал оригинальную новеллу, а сценарий им пока выдали лишь на первую серию.

– По книге Ён Хари никто не спасает, и в конце она погибает, – строго возразила Чон.

Джунхён застыл, не ожидая такого поворота, ломающего романтический сценарий его флирта.

– Какая потеря, – выдавил из себя Нам и кинул взгляд поверх головы Наён.

Чон заподозрила, что за её спиной стоит Ли, за секунду до того, как на её плечо легла тяжелая ладонь. Наён невольно дернула им, так что мужская рука соскользнула на предплечье.

– Ты в порядке? – спросил спокойным голосом Ли Тэхо.

Чон не видела лица Ли. Он был за её спиной, а перед ней стоял Нам. Разница в росте у них оказалась не такая уж и большая как с Тэхо, и Наён символично пыталась найти отражение Ли в глазах Нама.

– Она в порядке, – ответил за неё Джунхён с показным вызовом. – Наён такая неловкая и милая, не правда ли? – чуть ли не по слогам пропел Нам.

Рука Ли Тэхо на её предплечье чуть сжалась. Это единственное, что выдало ей напряжение ситуации. Они стояли чуть ли не в самом сердце скопления актеров, и те подозрительно молчали сейчас.

– У вас вроде нет общих сцен сегодня. Что ты забыл рядом с Чон? – если бы голоса имели цвет, то этот точно заслужил звание самого чёрного.

Наён поняла, что она просто проводник между двумя гудящими электростанциями. Теперь-то кусочки головоломки странного поведения Джунхёна встали на место. Чон ему не интересна, это все попытки зачем-то насолить Ли Тэхо, ещё и публично. Какое-то глупое соперничество двух очаровательных подлецов, где она всего лишь трофей. Наён снова почувствовала себя нескладной и несимпатичной школьницей в очках. Глупо и думать, что она может вызвать настоящий интерес одного из этих мужчин.