Текст книги "Играя злодея для неё (СИ)"

Автор книги: Екатерина Неками

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Расплатившись, Ли протянул ей пакет с книгой и терпеливо сказал.

– Надеюсь, выходные мы все-таки проведем вместе?

Наён помялась, так как ей нужно было признаться – она не сможет с ним встретиться в эти дни. Они вышли на улицу, за спиной звякнул колокольчик двери.

– Госпожа Юн предложила почитать мой сценарий…

– Это замечательно, – Ли Тэхо знал, как это важно для Наён.

– Я почти написала его, но мне нужно внести пару правок перед тем, как его посылать. Я хотела его отшлифовать в эти выходные, – сказала наконец Наён.

Плечи Ли Тэхо опустились.

– Я переживаю. Хочу, чтобы все было идеально, – попыталась она оправдаться. Ли понимал, что не может становиться на пути её мечты. Все, что он мог – стать спутником на этой дороге.

Он, делая над собой усилие, сказал:

– Ты можешь заняться сценарием у меня дома… Я клянусь, что не буду тебе мешать.

Он нежно провел костяшками пальцев по её шее, Наён подалась вперёд и еле-еле коснулась губами его щеки, доверяясь желанию Тэхо стать частью её жизни.

***

Ли сам заехал за ней ранним утром и отвез к себе, словно волнуясь, что Наён в последний момент сбежит, придумывая отговорку. С утра, собирая вещи, она правда думала об этом…

Наён вошла в квартиру Тэхо, как в музей современного искусства. Высокие потолки и много свободного пространства, как на экспозициях в галереях. Море черного стекла и металла – Наён, прижимая к груди сумку с ноутбуком, с недоверием осмотрелась вокруг. Она ожидала от дома Ли чего-то такого. Ей самой было бы сложно жить так… Словно в пустой каталожной картинке. Ей вспомнилась стиральная чистота салона его машины.

– Тебе не одиноко в такой огромной квартире?

Тэхо, одетый в непривычно светлую одежду, посмотрел ей в глаза. Одиночество и пустота во все прочее время, когда он был не на съемках, сводили порой с ума.

– Одиноко… – тихо сказал он. Ли помнил дни, когда в перерыве в карьере лежал в кровати и не шевелился от полной апатии. Рассказывать об этом не хотел, не стоило её пугать – Тэхо пережил тот период и не собирался возвращаться к нему.

Наён поставила сумку на стол и медленно прошла по гостиной, будто боялась нарушить тишину. Она провела пальцами по гладкой поверхности стола – чёрной и зеркальной, как будто не предназначенной для жизни.

– Ты правда здесь живешь? – спросила она тихо, почти шёпотом.

– Живу, – Ли пожал плечами. – Чаще просто… существую между съёмками, – он сказал это спокойно, но в голосе прозвучала та самая пустота, которую она почувствовала, едва переступив порог. Наён обернулась к нему.

Тэхо стоял, опершись плечом о дверной косяк, и впервые за долгое время выглядел неуверенным. Руки сложены на груди, будто в защитном жесте.

– Если тебе здесь некомфортно, – начал он, но Наён покачала головой.

– Просто… слишком тихо, – она улыбнулась чуть смущённо. – Я привыкла к шуму, к брату, к маме, которая всё время что‑то ищет, к соседям, которые ругаются из-за стенки, и к тесноте.

Тэхо усмехнулся:

– Звучит как настоящая жизнь.

Наён молчала почти напряженно. Он подошёл ближе, медленно, словно боялся спугнуть её. Остановился на расстоянии вытянутой руки.

– Тогда… может ты немного оживишь мою квартиру? – спросил он тихо.

Наён почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Она не знала, что ответить, поэтому просто кивнула. Ли выдохнул, он только что выиграл битву, о которой Наён даже не подозревала.

– По крайней мере здесь мне точно никто не будет мешать писать…

Тэхо оставил её в гостиной и, выходя за покупками, почувствовал себя как дракон, утащивший в свою пещеру одиночества самое драгоценное из всех сокровищ. Запирая дверь, он поймал себя на том, что счастлив просто от того, что она в его пространстве. Чон достаточно было сидеть в его квартире, чтобы он знал: когда вернётся, она все еще будет тут – в его жизни. Что не исчезнет, как когда-то ушла его мать. Он готов был сделать все ради этого.

Тэхо вернулся с обещанными ей токпокки и кучей всего к обеду. Он ходил вокруг неё на цыпочках, оберегая покой, как мог. Вечером, когда Наён устроилась на диване с ноутбуком на коленях, он принёс плед и сел в её ногах с книжкой. Даже молчать и просто существовать рядом, вращаясь по траектории вокруг своей звезды как спутник, было умиротворяюще прекрасно.

Наён так и уснула. Он сохранил документ в ноутбуке и перенёс её в спальню.

***

Она проснулась от солнца, бившего в глаза, и звуков шипящего масла. Наён была одна в кровати, похожей на облако белых подушек и простыней. Выбравшись, она одернула пижаму. Вчера, когда она думала, сбежать ли от Тэхо, в голове вертелся страх, как они проведут совместную ночь. Но по итогу Наён так заработалась, что и не заметила, как проспала её.

Волнение и смущение отступили. Наён почувствовала себя в ещё большей безопасности рядом с Тэхо.

Она вышла в кухню-гостиную, где Ли в одних пижамных штанах и босиком готовил завтрак. Сонный и растрепанный, он бросил через плечо на неё короткий взгляд, словно все так, как и должно быть.

– Доброе утро.

Наён кивнула и, скользнув к ноутбуку, проверила вчерашний документ. В груди свербил страх, что она не закончила или что-то случайно удалила.

Документ был в порядке. Она, выдохнув, подошла к Тэхо, секунду полюбовалась сильной спиной и рельефом мышц, а потом прильнула к нему, обнимая.

– Доброе утро, – нежным эхом отразилось на его коже. Ли прикрыл глаза, улыбаясь.

– Ты закончила с правками? – спросил он, переворачивая блинчик на сковородке.

Она потерлась щекой, царапая его спину дужкой очков, но даже это было приятно.

– Да… Осталось найти силы послать сценарий. Я слишком волнуюсь, что он все ещё не готов.

Ли переложил блинчик на тарелку и выключил огонь. Он повернулся, ловя Наён в объятья.

– Хочешь, я его прочитаю?

Наён, смотря снизу вверх, покраснела и мотнула головой. Тэхо поймал её на этой детской неуверенности. Он уже читал её заметки и был от них в восторге. Вряд ли сценарий плох. Он улыбнулся.

– Я вообще-то специалист по сценариям. Столько перечитал, что точно могу отличить плохой от шедевра, – сказал он.

Наён уткнулась лбом в его плечо.

– Только обещай не смеяться.

Ли улыбнулся и поймал её подбородок, целуя наконец. Искорки тока желания от чужой голой кожи под пальцами, от мышц и тепла заплясали в Наён. Она вспомнила ту самую ночь, что была между ними, впервые без стыда за себя. Она чуть дернулась, пытаясь перехватить его поцелуй. Стараясь изо всех своих сил отплатить Тэхо за его любовь и заботу, трепетно ответить и почувствовать, что она достойна всего этого.

Ли не врал ей: он во всем был чуток и внимателен, с величайшим уважением и любовью касаясь её самых нежных мест. Также он позже читал её сценарий, пока Наён нервно теребила кружку с чаем в руках и ловила каждую его эмоцию.

Он закончил, сказав с чувством гордости:

– Сценарий прекрасен. Посылай его и не сомневайся.

Этого было для неё достаточно, чтобы наконец нажать на кнопку и забыть о своих сомнениях на сегодня.

***

Солнечный свет скользил по его лицу. Он проснулся после выходных, как после сладкого сна. Вчера вечером Тэхо проводил Наён до дома. Но в его квартире послевкусием осталось ее тепло. Плед, неровно сложенный на диване, висела на спинке стула его рубашка, в которой Наён ходила вчера днём. Подушки пропахли запахом её волос. Ли улыбался, думая, что поедет на студию и увидит её, пока в руки не пришлось взять телефон.

Несколько десятков сообщений и тегов разрывали мессенджеры. Такое уже было однажды, когда всплыл скандал с его тайными отношениями. С тех пор он только недавно вернулся в соцсети и восстановил прошлые аккаунты.

Панический страх накатил. Он не хотел смотреть сообщения. Но руки сами тянулись, а мозг судорожно цеплялся за ужас. Что могло пойти не так?

В первой же статье выпало фото. Ли Тэхо в черном костюме стоял, прижимая к стене девушку в розовом. Та напряженно смотрела на него, пока его пальцы путались в её волосах. Остановившееся мгновение больше всего походило на кадр перед поцелуем. Ли помнил этот день. Тогда он только познакомился с Наён, и ему пришлось ей помогать с ролью не самым красивым, зато действенным методом.

Сердце колотилось в ушах от заголовка: «Новый роман Ли Тэхо прямо на съемках дорамы «Империя пепла и тени».

Тысячи комментариев и репостов били эхом в ответ: сотни постов, хэштеги, сплетни, догадки, осуждение, восторг, яд, желчь, боль… Его боль и страх за Наён… Ужас от того, как она с этим справится.

21. Настоящий злодей

– Посмотри на неё… – до Наён донесся неприлично громкий шепот, и ужас подозрения – говорят о ней – застыл в жилах.

– А это точно она? – прошептала вторая статистка в шифоновый рукав. – Какая-то она невзрачная для Ли…

У Наён потемнело в глазах от ужаса. Она выпрямилась, как будто ровной спиной могла уловить больше звуков.

– Она… Знаешь, говорят, она даже не актриса и получила ту роль, потому что спала с ним…

Наён, чувствуя, как страх стекает по ней обжигающей волной, дернулась, чтобы уйти. Ей срочно нужно было спрятаться от чужих глаз и слов. Она, не разбирая дороги, открыла первую же дверь и в полумраке ввалилась в подсобку, чуть не снеся тележку уборщика. Вся исколотая швабрами, она отступила, поняв, что вломилась сюда, как будто за ней гнались. А в итоге сама загнала себя в угол.

Наён выдохнула и села на корточки, закрывая голову руками. Пытаясь удержать её, пока та не взмыла к потолку от боли и паники.

Чон видела утром тот вброс с фотографией, слишком похожей на поцелуй. Она с таким трудом пришла на работу. Чат с Ли разрывался от его сообщений, но она не смогла найти силы ответить ему.

Прийти на работу по инерции стало верхом её возможностей. Она на автомате распечатала сцепки, сходила за термосом кофе… А потом.

Наён крепче обняла голову руками, выдавливая из себя слёзы. Волна после шока накрыла её только теперь. Зря она пришла, нужно было сбежать, остаться дома, просто исчезнуть навсегда.

Наён выдохнула, подняв лицо. И вот теперь она в полной хлама подсобке. Тележка уборщика перед ней щетинилась рукоятками швабр. В боковом кармане виднелась черная обложка до боли знакомой книги. Наён, как в тумане, протянула руку и достала «Империю пепла и теней». Неужели она опять её потеряла?

Книга черным символом врезалась в её сознание. Как будто именно она стала причиной всех бед. Наён, задыхаясь, вспомнила день, в который она познакомилась с Ли, как книга выпала из рук, а он её поднял. Как книга стала камнем преткновения и стеной, через которую Тэхо пришлось пробиваться к ней. Если бы не эта чертова книга, им не пришлось бы играть вместе.

Наён со слезами на глазах перелистнула страницы. На них не было её заметок – девственные листы. Это оказалась чужая книга. Дверь больно ударила её в спину. Наён пошатнулась, поднявшись на ноги.

Её застал врасплох уборщик. Лицо не старое, но с печатью усталости и изнеможения, оно казалось трагической маской. Наён видела мужчину не раз на площадке и с ужасом поняла, что мешает ему сейчас работать.

– Простите, я…

Взгляд его водянистых глаз упал на книжку в руках Наён. И он весь напрягся. Она в суматохе вернула книгу в карман тележки, извиняясь.

– Я просто подумала, что это моя книга… У меня тоже есть первое издание… – сказала она.

Мужчина сделал шаг к Чон и протяжным, скрипучим голосом спросил:

– Ты из тех актёров, да? – он немного заикался.

– Нет, – поспешно возразила Наён. – Я – помощница режиссера…

– Да, ты носишь кофе… – припомнил он. – А ещё ты – Ён Хари? – спросил он с нажимом.

Наён пару раз моргнула: с этим она не могла поспорить, а ещё с его обвинительным взглядом. Он тоже уже слышал о её романе с Ли?

– Это случайность, – ответила она поспешно. Наён все еще считала, что розовое ханьфу досталось ей не по заслугам.

Мужчина скривил губы в улыбке, собираясь сделать к ней ещё шаг. Но Наён отступила к двери и сбежала, хотя долго ещё чувствовала его взгляд спиной.

***

– Где Наён? – Ли Тэхо ворвался в комнату отдыха персонала, где обычно в это время была девушка. Но нашёл только Нам Джунхёна: он был растрепан с утра и ещё не надел алый костюм. Джун рассеянно листал страницы сценария, который обычно раздавала Чон.

Нам в непонимании посмотрел на Ли.

– Она же твоя девушка, не моя работа за ней следить… – сказал Нам, бурча. Резкий рывок заставил его замолчать. Ли прихватил его за грудки рубашки. На памяти Джунхёна, это был первый случай, когда Ли вывели из себя настолько, что он готов был сорваться на рукоприкладство. Нам со всей своей гибкостью выжидательно смотрел на Тэхо.

– Это ты слил наши с ней фото в сеть? – Ли Тэхо знал, что это кто-то с площадки, но только сейчас заподозрил «младшего брата» в предательстве. Его любовь к соцсетям… Нам все-таки оказался врагом с ножом за спиной?

– Ну и мразь же ты, Тэхо. Я между прочим сделал все, чтобы ты не упустил свою девчонку… – Нам улыбался такой змеиной улыбкой, что и не поймешь, врет он или шутит. Такая точно должна принадлежать злодею, а не другу. – Но я этого не делал.

В комнату за спиной Нама вошла госпожа Кан. Ли Тэхо, заметив её, ослабил хватку.

– Кто тогда? – спросил Ли, теперь ловя острым взглядом женщину.

– Не я точно слил ваш роман в сеть. Мне все-таки выгодно, чтобы ты привязался к девчонке и не лез больше в мой сегмент ролей… Тут держатся только холостяки, – сказал Нам, взывая к разуму Тэхо и обиженно поправляя на себе одежду.

Кан Ханби проскользнула второй змеёй в комнату и улыбнулась невинной улыбкой, поняв, о чем разговор. Ли тоже понял, что, если это не Нам, то скорее всего она. Кан вела себя странно на этих съемках: то изображала покровительницу, то ревнивицу.

– Это ты? – спросил Тэхо напрямую, смотря ей в глаза. Её изящная голова отрицательно качалась из стороны в сторону, хотя губы изгибались мстительной улыбкой.

– Нет, малыш Тэхо… Мне тоже невыгодно привлекать к вашему актерскому дуэту лишнее внимание, – она обошла Нама и приобняла его за плечи, нежно шепча. – Этот скандал так вовремя появился, что теперь все в сети обсуждают роль Тэхо ещё сильнее. Джун, тебе не кажется, что мы с тобой встали на вторые роли и обрамляем теперь Тэхо и его партнершу?

Нам напряженно покосился на Кан Ханби. Та смотрела Ли Тэхо в глаза с жестокостью мстителя.

– Агентство ведь знает про твою дурную репутацию. Как ни странно, она теперь работает на тебя. Твоих фанаток очередной романчик не удивит, скорее добавит флера страсти и интереса к роли злодея. Сон Мину мастерски провернул эту «пиар-кампанию», и ты действительно вернулся на экраны в новом амплуа. Спорим, тебя теперь будут любить и хотеть только больше…

Ли с ужасом отступил, нервно схватив со стола бумажный стаканчик. Чтобы занять руки, плеснул себе кофе из термоса. Тот был отвратительным на вкус.

Если Кан Ханби права, то фото слил чертов помощник Ким. Все прекрасно знали, что он человек продюсера на этих съемках. Поэтому и ведет странную игру. Именно Ким был всегда на площадке, и в тот день, когда они с Наён познакомились, тоже.

Болью в сердце отдалась та сцена, когда Ким застал Тэхо, выходящим из номера Наён. Он специально поселил их так близко друг к другу и наблюдал. Ли стало дурно. Какие ещё фото и материалы мог собрать Ким для Сон Мину?

– Жаль только эту твою девочку. Она, наверное, не готова к такому… Агентство не зря выбрало её на роль: ноунейм проще слить без каких-то потерь. Лучше, чтобы вы втихую переспали и разбежались. Как ты обычно и поступаешь с партнершами… – голос Кан к концу монолога дал трещину. Ли Тэхо почувствовал всю боль брошенной им когда-то женщины. Вендетта пришлась вовремя, когда сердце его пропускало каждый третий удар. Он залпом допил кофе.

Отвратительный вкус.

Кан улыбалась, когда в комнату вошла Наён. Бледная и молчаливая. Нам Джунхён оказался в разы милосердней и добрей, чем ожидал от него Ли Тэхо. Он грубо приобнял Кан Ханби за талию и потянул её из комнаты.

– Дорогая, давай-ка поговорим в другом месте, – сказал он наигранно и хлопнул дверью.

Тэхо выдохнул, увидев перед собой Наён. Она не отвечала с самого утра, и Ли молился, чтобы это не была очередная тишина в наказание ему за то, что он не уберег её от этого ужаса. Он во всем виноват. И если она уйдет… Он тоже.

Образ матери, исчезнувшей из их с отцом жизни, встал перед его глазами детской травмой. Тэхо и тогда был виноват.

– Наён, я чуть с ума не сошел…

– Я тоже, – выдохнула она.

Он сделал шаг, другой, хотя физическая боль скручивала желудок от всего, что навалилось на них.

– Прости меня, это я виноват. Это из-за меня… – он обхватил её голову руками, заставляя смотреть себе в глаза. – Только не уходи, пожалуйста.

Слёзы текли по её щекам. Она не могла уйти, но тот крест, что несли с собой отношения с Ли Тэхо – известным актером, был для неё неподъемной тяжестью. Зря он не поговорил с ней прежде и не подготовил к такому. Он виноват.

– Я боюсь…

– Я с тобой… – сказал он и прижался лбом к её.

Наён выдохнула, пытаясь найти то самое чувство защищенности рядом с ним. Его веру, что все пройдет: чужие слова и взгляды, осуждение и слухи. Все это уже не важно и не существует, когда самое главное в них – это любовь.

Наён выдохнула, растворяясь в силе веры Тэхо. А он…

Ли Тэхо упал на пол, теряя сознание.

***

Звуки сирены били по ушам, когда Ли Тэхо увезла скорая. Наён пыталась попасть в машину к нему, но её оттеснили. Руки детектива Ко остановили на месте, когда она сквозь слёзы шептала:

– Это я виновата…

Что именно произошло, она не понимала. Наверное, сердце Ли не выдержало того, что свалилась на них. Наён стоило быть с ним ласковей. Поддержать. Она оказалась слишком эгоистичной, переживая только за себя. Ведь Ли Тэхо готов был отдать всего себя за неё. Она уже это знала. Ей было так стыдно, что она дрогнула на миг и не сразу приняла его чувства, не поверила, что все это пройдет. Её прорвало будто лавиной.

В этом состоянии её отвели в какую-то комнату и заперли. Наён даже не спросила, почему…

Все время, что она сидела в пустой комнате за администрацией площадки, она думала только о Ли. О том, что она готова отдать все, чтобы он был в порядке. Плевать на чужие взгляды и слова! Ли для неё важнее всего.

Спустя время, возможно, даже часы в комнату вошёл Ко Ёнсу. Непривычно холодный и сдержанный.

– Что с Ли Тэхо? – подняла Наён заплаканные глаза на него. Она требовала ответа.

Ко внимательно смотрел на девчонку.

– Химическое отравление. Он и ещё четыре человека пострадали, но сейчас все в стабильном состоянии. Ничего серьезного.

– Отравление? Как? – Наён неподдельно ужаснулась. Панические мысли о том, что Тэхо лежит сейчас с химическим ожогом слизистой или чем-то хуже, сжали её желудок тошнотой.

Ко улыбнулся только уголками губ, будто ждал её ответа на этот вопрос.

– Я должна попасть в больницу к Ли… – сказала Наён, поднимаясь и пытаясь подойти к двери. Почему они держат её здесь… Ей нужно к Тэхо.

– Вас к нему не пустят, – сказал Ко Ёнсу спокойно.

– Почему? – замерла Наён.

– Вас вряд ли подпустят к нему. Вы же главная подозреваемая.

Пораженная, Наён осела на стул. Она – главная подозреваемая?

– Китсу. Это ведь ваш ник? В сети вы ведете блог об «Империи» от этого имени? – издали начал Ко Ёнсу.

Наён не понимала, к чему этот вопрос, но страшнее казался след раскрытого секрета. Она ведь не зря скрывала на работе свою причастность к блогу. Боялась, её уволят за такое.

– Как вы узнали? – спросила она изумленно.

Ко Ёнсу наконец достал блокнот и выстучал о стол карандаш из пружинки. Открыл разворот на рисунке, который сотню раз правил и обрисовывал. Он положил его перед глазами и начал говорить:

– Блог Китсу высказывался против Ли Тэхо в роли Роана довольно долго и активно.

Наён вспомнила дни, когда все сообщество фанатов книги приняло Ли. Только ее сердце было надломлено, и она пыталась через свои отзывы пережить обиду на Тэхо. Ей стало безумно стыдно теперь. Она взмолилась, чтобы Ли не узнал об этой истории. Но почему Ко Ёнсу подозревает её?! Разве пару гневных слов в Интернете – повод пытаться убить кого-то?

– Думаете, я могла из-за этого отравить Тэхо? Это смешно… Я… У нас отношения, – она впервые призналась об этом вслух перед чужим человеком, волна смелости и принятия накатила на неё. Они вместе – и плевать на все другое. – А записи… У нас был конфликт, который мы решили, – только сказав это, Наён поняла, что это лишняя информация. Конфликт может выглядеть как мотив в глазах детектива.

Ко Ёнсу посмотрел на рисунок человека с книгой «Империя пепла и теней». Благодаря наводке Чон он вышел на понимание, что это не единичная халатность, а серия микродиверсий.

– Какой-то человек, возомнивший себя злодеем, решил во что бы то ни стало остановить съёмки сериала, – объяснил он.

– И вы считаете, это я? – возмутилась Наён, хотя подсознательно сжалась, вспомнив свой сценарий, вдохновенный событиями на съемках. – Я ведь помогла вам и дала зацепки, – искренне взывала она к его разуму.

Ко Ёнсу улыбнулся.

– Судя по почерку, это одержимый идеей человек, а такие хотят, чтобы их манифест был услышан. Когда случай с Намом приняли за несчастный, вы могли специально подсветить все остальные свои дела, чтобы их заметили…

Глаза Наён стали круглыми от осознания, что на неё пытаются списать все произошедшее.

– Я … Да как вы могли подумать… Я… – ей не хватало слов и воздуха, чтобы выразить все негодование.

Детектив Ко Ёнсу подвёл все хвосты:

– Заметив связь нескольких происшествий, я стал искать мотив и человека. Это было непросто, ведь Хон Сохи имеет к сериалу косвенное отношение.

– Хон Сохи? – Наён эхом повторила имя автора книги, не понимая связи.

Но Ко Ёнсу объяснил:

– Госпоже Хон Сохи присылали письма с угрозами. Какой-то фанат книги, одержимый настолько, что требовал прекратить съемки, «иначе он примет меры». Ища среди фанатского сообщества самых рьяных критиков сериала, я наткнулся на ваш блог… У меня есть связи в отделе информационной безопасности полиции. Вычислить вас по IP и мac-адресу телефона после того, как вы постили, в том числе с рабочего Wi-Fi, было легко, – Ко буквально признался, что целенаправленно следил за Наён последние недели. – Несколько человек с площадки подтвердили, что вы – фанатка книги. Так что вы стали моей главной подозреваемой.

Наён красочно вспомнила банкет после премьеры, когда Хон Сохи – бледной от каких-то писем, представили её как фанатку книги. Там присутствовали и Юн, и господин Сон. Они знали, что Наён – фанатка автора.

– Это не доказательство, – бессильно взмолилась она к рассудительности Ко Ёнсу.

– Да. Поэтому я ждал, когда на съемках вы снова возьметесь за дело, чтобы поймать вас за руку… – Ко Ёнсу понимал, что таинственным человеком в украденном костюме Роана могла быть и высокая Наён. Не зря он застукал её в павильоне в выходной тогда. – Ли Тэхо и ещё несколько человек пострадали от химического отравления. Мы получили только что анализы: кто-то отравил кофе в комнате отдыха.

Наён буквально ударило этим фактом. Кофе всегда было её обязанностью, но чтобы так жестоко поступить… Картина, как Тэхо сейчас лежит в госпитале под капельницей, подступила к горлу.

– Какой ужас! С Тэхо все в порядке? – прошептала она, касаясь щек руками. Она была в панике, все действительно складывалось против неё. Но она этого не делала! – Это самое идиотское, что я слышала от вас… Неужели я настолько глупа, чтобы самой указывать вам на преступления, а потом так подставлять себя, пытаясь отравить всех кофе! – ей казалось, что она попала в центр какого-то сюрреалистичного сценария. Если включить свежую голову, было очевидно – она ни причем!

Ко Ёнсу смотрел на неё, не отводя взгляда, заставляя чувствовать себя настоящей психопаткой, которая пошла на такие изощренные меры ради своей цели. Но разве не о таких героях Наен писала в своем собственном сценарии? Она почувствовала себя в ловушке.

– Кто-то подлил чистящее средство в кофе. Мы будем сверять записи с камер, чтобы все проверить, но термос всегда был вашей обязанностью, – добил он её последней деталью.

Сердце Наён снова остановилось. Чистящее средство.

– Уборщик… – выдохнула она. – Утром я говорила с ним… У него была книга «Империя пепла и теней», и он вёл себя странно, – поняла Наён.

Ко Ёнсу опустил взгляд на рисунок-карикатуру человечка с книгой в руках. Чон последние две недели была его главной подозреваемой. Другие варианты? Ко тщательно изучил досье всех людей со съемок.

Пэк Инсу – одинокий мужчина, устроившийся в студию после начала съёмок сериала. Он буквально жил никому ненужной работой, проводя на площадке больше положенных смен. Это были единственные странные детали в нем. Впрочем характерные для людей с психическим отклонением.

Ко Ёнсу запнулся о предположение Чон. Не то, чтобы он ей поверил, но внутренняя дотошность и интуиция требовали взглянуть на уборщика свежим взглядом и поговорить лично, чтобы увидеть – врет ли он или нервничает.

Наён смотрела на Ко Ёнсу огромными заплаканными глазами. По крайней мере весь разговор она держалась как жертва. Если бы перед ним была одержимая психопатка, она дала бы где-то слабину или намек, повела бы себя неестественно… Ко работал и со сталкерами, и с безумными фанатами, он знал, как те ведут себя в кризисных ситуациях. Чон слишко адекватна, а ещё переживает за Ли. Он наблюдал за их странным романом со стороны, прежде её напряженность ему казалась подозрительной. Теперь он заметил за ней искренние чувства.

Ко Ёнсу поднялся с места, решив оставить Наён на время. Её скоро заберет полиция, а он может успеть поговорить с Пэком. Павильон уже опустел, но его смена ещё не закончилась. Тот должен убираться на площадке.

***

Весь мир несправедлив, особенно, когда ты в нем один. Инсу никогда не мог найти людей, которые были бы к нему добры. Отец избивал до переломов, матери было все равно, соседские дети издевались над ним в песочнице до тех пор, пока его не выворачивало наизнанку. Школа, одноклассники, учителя… Все по одному кругу.

Инсу ненавидели все.

Он искал что-то хорошее в мире. Единственным, что не делало ему больно, были книги. Они не ломали, не злились, не издевались. Они были настоящими друзьями и учили его, как должно быть на самом деле…

«Империя пепла и теней» стала особенной. В ней Инсу нашёл себя. Нашёл Роана. Его тоже ломали и ненавидели все, но это сделало героя только сильнее. Инсу впервые видел в человеке из книги своё полное отражение.

Боль, скорбь и… Сила…

Инсу брал силу в этой книге – ударить того, кто тебя обидел, не терпеть, сломать, сжечь, сказать…

Роан был тем, кем Инсу всегда хотел стать. И Инсу стал Роаном. Он правда верил, что частичка героя воплотилась в нем.

Не зря среди тяжелых голосов в голове появился его и навел там порядок. Роан говорил с ним и иногда снился.

Утром, когда Инсу заметил девушку в подсобке, голос так и шипел: «Ён Хари… Её точно нужно убрать… Она видела книгу… Она видела тебя…»

Он давно думал, как убрать всех людей с площадки. Стоило просто отравить воду в кулере или кофе. Инсу не нужен был точный план: голос сам подсказывал, что делать верно. Не словами, а ощущением. Он просто залил в термос чистящее средство, и никто его не заметил. Его никто никогда не замечал на площадке… Они сами во всем виноваты.

Мир вокруг становился в такие моменты мягким, податливым, готовым принять его решение.

Теперь Инсу шёл по коридору, и каждый шаг отдавался тяжёлым стуком.

Всё было неправильно. Сериал был неправильным. Люди, которые его снимали – неправильными. Он писал об этом госпоже Хон Сохи не раз, он просил её остановить этот ужас и надругательство.

Они искажали историю, предавали Роана, превращали его боль в красивую картинку. Инсу чувствовал, как внутри поднимается горячая волна – не ярость, нет.

Правота.

Уверенность.

То самое чувство, которое он никогда не испытывал в реальной жизни.

Голос шептал: «Исправь. Останови. Верни всё на место».

Инсу в шелковом черном халате остановился у двери костюмерной. Все сегодня сбежали из павильона, стоило только ему послушаться голоса и отравить чертовых актёров, но этого было мало. Инсу знал: они завтра вернутся… Как тараканы. Они всегда возвращались, сколько бы он не пытался их припугнуть.

Девчонка, навернувшаяся на мокром полу – первая Ён Хари… Софит, упавший раньше времени… Рюджин, сломавший руку на подрезанной страховке. Эти ужасные люди совсем не умеют читать знаки, символы и подсказки. Он должен сделать что-то большее, чтобы они забыли о сериале навсегда.

Он вошёл в костюмерную. Ключ в руке податливо щелкнул. В темноте перед ним висели чужие судьбы: ткани, маски, символы, которые они украли у его мира.

Бензин пах успокаивающе. Если он сожжет все – они не вернутся. Им некуда будет возвращаться.

Инсу достал из тележки банку, принесенную в подсобку уже давно. И начал поливать бензином все вокруг. Он двигался медленно, почти торжественно, будто участвовал в каком‑то древнем ритуале, о котором знали только он и Роан. Каждый шаг отдавался в груди эхом. Каждый вдох был тяжелым, как дым, который превратит все в пепел и тени.

Он смотрел на костюмы, все эти ткани, цвета, узоры…

Фальшь. Предательство. Подделка под мир, который он любил.

«Они украли твою историю», – голос звучал мягко, почти ласково.

Инсу провёл ладонью по одному из халатов. Холодный шелк дрогнул под пальцами, будто от страха. Он улыбнулся впервые за много дней настоящей и спокойной улыбкой. Он знал, что всё делает правильно. Инсу знал, что мир наконец‑то услышит его.

Ему казалось, что Роан дышит вместе с ним – медленно, глубоко, предвкушая. Он закрыл глаза, представляя, как всё это исчезает. Как больше никто не сможет трогать его книгу.

«Сделай это», – голос стал тверже. Инсу поднял руку с зажигалкой, и в этот момент за его спиной раздались резкие звуки. Шаги: быстрые и уверенные.

Он обернулся. Дверь распахнулась, появился незнакомец в кожаной куртке. Он смотрел на него, переводя дыхание. Роан стоял среди хаоса, который сам же создал, но в его глазах было спокойствие.

***

Ко Ёнсу сразу понял, что происходит. От едкого запаха бензина кружилась голова. Но парень в чёрной одежде стоял, гордо выпрямившись и подняв голову.

– Тише… – сказал Ко, заприметив, что в руках парня – усталого и некрасивого, блеснула зажигалка.

Уборщик улыбнулся зловеще и сказал:

– Они больше не станут портить мой мир… – зажигалка в руках щелкнула.

Ко бросился к Инсу, борясь и придавливая его всем телом. Уборщик с нечеловеческой силой брыкался, бился под ним. Когда Ко наконец подмял его под себя, всполохи алого лизнули кожу. Огонь заплясал по костюмерной.

– Черт, черт, черт… – прошипел детектив и потащил обмякшее тело, кашляя от едкого дыма. Пожарная сирена сработала, когда он почти добрался до выхода.