Текст книги "Играя злодея для неё (СИ)"

Автор книги: Екатерина Неками

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Я говорил и с госпожой Юн, и с господином Со Тэгуном. На их взгляд, эта сцена слишком важна, её нельзя исключать, – Сон Мину умолчал, что она также важна для рейтингов и фанатов. – Вы ведь, как будущий сценарист, сами понимаете, что Ли оперирует лишь веткой сюжета. А вот сценарист и режиссер видят целое. И мне казалось, у вас с Ли неплохой контакт и дружеские отношения. Возможно, вы сможете поговорить с ним и повлиять?

Наён ещё больше похолодела: это ведь была её просьба и её решение. Вчера на эмоциях она сказала, что не сможет отыграть поцелуй. Чон даже готова была бросить все и отказаться от роли и работы ассистенткой, ведь после такого ей было бы сложно остаться на площадке и не чувствовать обиду других и разочарование в себе…

Но сегодня при свете дня паника отступила. Она пролистала книгу и, честно говоря, не нашла противоречий такому неожиданному событию как влюбленность Ён Хари в Роана. Это особенно подтачивало её.

– Он отказался из-за меня… – честно призналась Наён. – Я боюсь, что не справлюсь с такой публичной сценой.

Уголок губ Сон Мину приподнялся. Он всё-таки был прав. Слабостью Ли всегда были женщины. Вначале мать, затем Анна Вон, теперь малышка Чон.

– Я понимаю ваше волнение и думаю, мы сможем решить это режиссурой или ракурсом камеры. Вы ведь не имеете опыта и не представляете, как на самом деле такое снимают в кино. Если вам некомфортно, мы решим это, и поцелуй будет ненастоящим. Но, к сожалению, вырезать сцену по вашей просьбе мы не можем. Ваш контракт не позволяет подобного влияния на сериал.

Наён тихо выдохнула. Она боялась, если поднимет эту тему сама, то услышит резкий отказ. Право голоса на съемках имели редкие актеры, входящие в звездный состав, а её контракт отличался от актера массовки лишь ставкой. Но господин Сон Мину хотя бы говорил деликатно и предлагал решение.

– Я понимаю, что данная роль вам может казаться не столь важной для будущей карьеры сценариста. Только отнеситесь к этому серьезно. Сцена важна не только для карьеры Ли, но и для успеха сериала и автора книги.

Наён почувствовала мягкое, но все же давление. Если в помощи Ли она могла сомневаться, то вот в поддержке книги, сериала и в тайне поднятых на пьедестал Хон Сохи и Юн Хэджин сердце её становилось слепо.

– Я постараюсь…

***

– Я думаю, на сегодня хватит. Это все сцены, которые мы планируем отснять завтра, – господин Со Тэгун наконец остановил читку сценария.

Наён выдохнула. Пусть сегодня она не участвовала в съемках ни как актриса, ни как помощница, эти полтора часа репетиции оказались выматывающими. Она подняла взгляд от листов сценария и тут же обожглась о взгляд Ли Тэхо. Он как будто следил за каждым её движением, отчего пробивал тот самый электрический ток, найденный у моря. Всю репетицию она списывала эти импульсы на отыгрыш, но и теперь, когда Ли Тэхо снял маску Роана, они не прошли.

– Чон, постарайтесь завтра. У нас не так много времени на съёмку, и у вас почти не будет права на ошибки, – с давлением сказал режиссер. Сегодня он только и делал, что поправлял её интонации и эмоции на лице.

Наён опустила взгляд, переживая эти провалы. Ей было стыдно за них.

– Она справится, – ответил за неё Ли Тэхо.

***

– Ты молодец, – подбодрил её Ли, когда они шли по коридору отеля, возвращаясь к своим номерам. Чон выглядела после пережитого слишком бледной.

Наён чуть не споткнулась о его похвалу.

– Не стоит жалеть меня, – сказала она, когда Ли удержал её за локоть.

«Она снова считает, я вру?» – укололо его изнутри.

Тэхо знал: у Наён действительно получается Ён Хари. Точнее, она не играет её. Это странное сочетание нежной уязвимости и решительности гордо жило в самой Наён и сверкало бриллиантом для него.

– Это точно не хуже наших прошлых съемок. А после них тебя не хотят менять на другую актрису, – не отступил Ли, доказывая, что говорит правду.

Они снова встретились взглядами, и в её глазах было напряжение. На самом деле, помимо репетиции, Наён не отпускал разговор с продюсером, и она чувствовала, что должна объясниться с Тэхо, пока не поздно.

– Со мной созванивался господин Сон Мину, – не стала она ходить вокруг да около.

При упоминании имени продюсера пальцы Ли невольно сжали её локоть.

– И что он хотел от тебя? – слишком спокойно спросил Ли. В его голосе как будто жил лед. Наён сразу поняла, что Ли скрывает волнение.

Чон выдохнула и опустила взгляд. Это было трудней, чем ей казалось прежде. Она ведь все еще обижена на Ли и не собирается его прощать? Верно?

– Он говорил со мной о твоём отказе играть сцену с поцелуем.

Наён скорее почувствовала усмешку, чем увидела. В душе она была благодарна Ли за поддержку перед продюсером, вот только всё ещё не могла сказать подобное вслух.

– Я призналась, что ты это сделал из-за меня…

– Черт, – еле слышно прошептал Тэхо и выпрямился. Наён невольно покосилась на него. – Надеюсь, он не заставил тебя согласиться на поцелуй?

Наён аж поежилась от его тона. Было очевидно, что между Ли и господином Соном все непросто.

– Он был убедителен в доводах и обещал, что в сцене не будет реального поцелуя. Они поиграют с ракурсом камеры… – Наён продолжила путь по коридору, пытаясь сделать вид, что все это неважные мелочи, а не её сломленный дух. Она немного остыла, и слова Сона действительно казались ей разумными.

Тэхо заметил, как робко она пытается принять новую позицию. Он не хотел упрекать её в импульсивности или непоследовательности. Эта найденая в ней отходчивость давала и ему надежду на свое прощение.

Когда они дошли до дверей, Тэхо терпеливо выдохнул, признаваясь:

– Не буду лгать, я не стану возражать, если ты действительно готова отыграть эту сцену, – Ли промолчал, что будет рад хоть так прикоснуться к ней и не получить ментально нож в сердце. – Но если это всего лишь результат манипуляции или шантажа продюсера, подумай, пожалуйста, хорошенько и не переступай через себя, – Тэхо точно не хотел, чтобы Наён получила ещё одну публичную травму из-за него.

Наён замерла с карточкой-ключом на полпути к замку. Ли действительно считал, что Сон Мину способен на всё перечисленное? У них, похоже, правда были сложные отношения, а Наён попала под перекрестный огонь. Одно начинало подтачивать неуступчивость Чон: Ли точно был за неё в этом переплетении интриг и, как мог, поддерживал.

– Тэхо, спасибо за то, что поднял тему поцелуя с ним, – она все-таки поблагодарила его. Без заявления Ли её просьбу вряд ли услышали бы, продюсер не зря упомянул ограниченность её контракта. А так получилось донести свои проблемы и найти компромисс. – Мне пообещали сделать сцену комфортной для меня.

Тэхо кисло улыбнулся на прощание. Он точно постарается ей в этом помочь.

***

Платье фрейлины местами порвалось, ткань нежно-розового цвета была в пятнах грязи. Она сидела у каменной глыбы на горной тропе, темная зелень подступала со всех сторон. Ён Хари пыталась сбежать по пути в логово злодея Роана, но, проведя несколько дней в лесу, не найдя спасения и выхода, сдалась и теперь, уткнувшись в колени, тихо плакала.

– Что? Теперь ты готова отправиться в мой дом? – голос, смесь насмешки и презрения, прокатился по её спине. Роан нашел её и сейчас сидел на корточках на камне над ней.

Ён Хари с покрасневшими глазами и щеками подняла лицо, смотря снизу вверх на холодного мужчину в черном.

– Как давно… – голос её дрогнул. – Как давно ты нашёл меня?

Голова Роана наклонилась под птичьим углом. Он рассматривал фрейлину с интересом, как затейливого зверька.

– А я тебя и не терял, – признался он в самом страшном.

Роан спрыгнул с камня, так что Ён Хари вздрогнула. Он наклонился к ней. Мужская рука тронула прядь шелковистых волос. Ён напряглась, как тетива лука, смотря в его холодные глаза.

– Знаешь, мне просто было интересно, сколько такой тепличный цветок, как ты, выдержит в дикой природе.

Ён поняла, что весь её побег был обманом. Роан следил за ней и шёл по пятам. Он ждал, когда она сломается и поймёт, что не выживет в лесу без него, что он ей необходим. Ён Хари помотала головой, пораженная его изощренным уроком.

Роан наклонился ещё ближе и коснулся пальцами лица.

– Три дня – достойный срок для жительницы небесного дворца. Я почти восхищен.

Его бархатистый голос пытался пролезть под кожу и заразить её электрической дрожью. Пауза затянулась.

– Снято! Отлично, с этой сценой – все, – крикнул в громкоговоритель господин режиссер.

Наён несколько раз моргнула, прежде чем смогла прогнать из себя призрак Ён Хари. Вот только красивое лицо Роана перед ней не хотело растворяться.

– Все в порядке? – спросил Ли Тэхо совершенно другим тоном. Наён лишь кивнула и поднялась, опираясь на его руку, но, конечно, запуталась в юбке и чуть не упала. Каменная глыба больно саданула по ноге.

Ли привычно удержал от падения. Наён почувствовала, как две сильные руки прижали её к груди, а губы уткнулись куда-то в висок. Она тут же отступила, но боль не дала сбежать.

– Ты в порядке? – повторил он вопрос, но теперь по иному поводу.

– Кажется, ногу поцарапала, – шепотом ответила Наён.

Ли, не думая, без спроса поднял её на руки. Наён, вечно считавшая себя неудобно высокой, впервые ощутила себя маленькой и… Это чувство было сложно дифференцировать… Возможно, потому что она раньше его не испытывала. Наверное, она чувствовала себя защищенной от всего.

Режиссер Со Тэгун, отвлеченный на спор с госпожой Кан, замер. Вместо того, чтобы слушать главную актрису и её причитания, что Чон недостаточно напугана, он прокричал в громкоговоритель:

– Так, замрите, давайте снимем это.

Наён услышала, как глубоко вздыхает Ли Тэхо. Похоже, её царапина сейчас заботила его больше, чем внезапные импровизации режиссера.

– Со мной все в порядке, я потерплю пять минут, – уверенно сказала Наён, цепляясь за его черную накидку. Ли опустил внимательный взгляд, её тонкие пальцы на его одежде, как будто они казались ему чем-то потрясающим.

***

Чиу плеснула на царапину антисептик, Наён зашипела.

– Это всё Ли виноват, – зло сказала Пак, обрабатывая рану подруги. – Ещё подхватишь из-за него столбняк, – она злилась на Ли Тэхо, но, похоже, пыталась отыграться на Чон.

– Осторожней! – попросила Наён, почувствовав, что подруга перетянула бинт слишком туго. – И… Он не виноват. Это как всегда я растяпа.

Чиу устало выдохнула и плюхнулась на сидение минивэна, который стал одновременно костюмерной, гримеркой, комнатой отдыха и медпунктом. Она сверлила Наён укоряющим взглядом. Та отвернулась и взяла сэндвич, что достался ей на обед.

– Если продолжишь так смотреть на меня, я точно буду чувствовать себя виноватой в чем-то.

– Интересно, в чем? – прищурилась Чиу.

Наён уставилась в окно, пережевывая сухой хлеб. Ли Тэхо стоял недалеко от автобуса, возможно, поджидал, когда она закончит. Им оставалось снять сегодня ещё три сцены.

– Мы пару раз с ним говорили в отеле, – призналась Наён.

– И как, он снова похитил твое сердце?

Наён опустила взгляд на бутерброд. Говорить, что Тэхо признался ей в чувствах, пока не хотелось, вдруг это обман. Чиу точно начнет взвешивать его слова на мерных весах правды и укорять Наён ещё больше.

– Смотри-ка, он и сердце госпожи Кан пытается украсть, – Чиу недобро хмыкнула, и Наён дернулась, смотря, как Ли и Кан разговаривают за окном. Он расслабленно прижался к боку машины. Кан Ханби сложила руки на груди, будто не слишком довольная лично им.

– По ней так не скажешь… – возразила Наён, хотя сердце её неожиданно сжалось от этой картины.

Кан Ханби, явно говорящая Ли что-то неприятное, попыталась резко развернуться и подойти к двери минивэна, но Тэхо прихватил её за локоть и что-то тихо сказал, уводя в сторону.

Наён нервно сглотнула. Она и не подозревала, что чье-то внимание к Ли Тэхо так будет её задевать.

– Что она вообще забыла на съемках сегодня? – спросила с недовольством Пак Чиу.

Все знали, что совместные сцены с Нам Джунхёном госпожа Кан отсняла ещё позавчера. По расписанию она должна была на два дня уехать в Сеул, а потом вернуться на съёмки финала. Однако Кан Ханби отменила свои важные дела и осталась в Канвоне. Более того, сегодня её не снимали. Но вместо того, чтобы отдыхать у моря, госпожа Кан поехала с командой в лес и слишком уж активно «помогала» режиссеру. Она была недовольна и нередко именно Наён.

– Кан придирается к каждой мелочи сегодня. Мне кажется, она не так дотошна даже в своих костюмах. Ещё чуть-чуть, и наш господин «Кубрик» выгонит её в лес, – недобро хихикнула Чиу. – Я уже начинаю подумывать, что она ревнует Ли Тэхо к тебе.

Наён сделала большой глоток персикового чая, раздумывая над всем этим. Перед глазами всплыл образ мстительной женщины из сценария. Она красочно представляла её в своей голове, но только сейчас осознала, что придуманный ею персонаж в чем-то похож на Кан Ханби.

– Они с Ли Тэхо когда-то уже играли в одном сериале влюбленную пару… Что-то типа «Обещание из прошлого», – Наён припомнила фанатский альбом матери.

– Тогда это все объясняет, – с сарказмом потянула Чиу. – Ещё один повод держаться от Ли подальше. Эта змея точно сожрет тебя.

Наён завернула сухую корочку от хлеба в салфетку и кинула в мусорку, стряхивая с себя крошки. Предупреждение подруги было слишком несвоевременным. Её перерыв завершался, а держаться от Тэхо подальше у неё явно не получалось.

***

– Стоп! Нет, Чон, сфокусируйся на Роане… Где опять твой взгляд? – прокричал Со Тэгун. Солнце садилось, и в лесу под деревьями становилось темно. Ещё чуть-чуть, и свет уйдет, снимать будет уже невозможно. Наён поймала злой взгляд госпожи Кан. Та, возможно, даже злорадствовала, что под конец дня Наён сдалась и готова была развалиться на части.

– Соберись, это последняя сцена, – прошептал Ли Тэхо, поддерживая её за предплечья. Они стояли лицом к лицу. Наён выдохнула и посмотрела на него. Её так и не отпустили мысли о том, что Кан ревнует. Возможно, все прошлые покровительственные и менторские фразы госпожи были связаны с чувствами к Ли?

– Мне кажется, Кан Ханби мечтает меня убить, – прошептала Наён ему.

Тэхо напрягся, и Чон невольно сжалась в его руках, думая, о чем же говорили эти двое в перерыве.

– Не обращай на неё внимания. Она вообразила себя гуру актерского мастерства, – тихо ответил Ли.

Наён посмотрела ему в глаза и еле слышно спросила:

– Между вами что-то есть, чтобы она так реагировала на меня?

Одна из его бровей приподнялась в удивлении. Он лишь помотал головой, чтобы не произносить лишних слов в центре съемок. Мысль о том, что Наён может его ревновать к Кан Ханби, даже грела. Это означало, что она точно неравнодушна к нему, и Ли смог отвоевать хоть сколько-нибудь её внимания.

– Отлично, снимаем. Камера, мотор, экшен… – режиссер наконец поймал нужную эмоцию.

Ли вернул образ Роана, но, прежде чем начать свои реплики, опустил голову к её уху и еле слышно шепнул:

– Между нами точно ничего нет.

18. Чувства на площадке

«– Она даже не старается! Ты это видел? Как она отыграла ту сцену! – Ли Тэхо пришлось отвести от автобуса Кан Ханби, чтобы та не начала нравоучать Наён о том, как нужно играть, прямо в перерыве. Как будто Ли Тэхо не хватало головной боли. Наён ведь снова умудрилась оступиться и поранить ногу. Эту девчонку нужно постоянно держать под локоть или лучше носить на руках.

– Чон справляется. Указывать ей на промахи должен режиссер, а не вы, госпожа Кан, – Ли Тэхо был очень сдержанным и спокойным, несмотря на то, что бушевало у него внутри. Кан Ханби почти вывела его из себя своими придирками на фоне. Наён пока делала вид, что не замечает их.

– Тэхо, – вдруг актриса ласково погладила его по щеке. – Я ведь просто переживаю из-за тебя. Она испортит твою роль. То, что случайную девчонку взяли в штат, это… Вообще немыслимо! А ты из-за этого страдаешь.

Ли перехватил её руку. Кан Ханби дрогнула, когда он сжал её запястье. Роан всё-таки вскипел в нем.

– Ханби, тебе не кажется, что твоя забота излишняя? Позаботься, пожалуйста, о Нам Джунхёне… Он – твой главный партнер на этих съемках. Или о себе. Мне не нужна ни защита, ни покровительство, тем более Наён отлично справляется.

Пораженная и глубоко оскорбленная, Кан Ханби отступила от него. Тэхо отдернул полы своей накидки и направился на площадку.»

Вечером после съемок он долго не мог забыть эту сцену и прокручивал в голове. Больше всего его беспокоило то, что он достаточно жестко поставил на место Ханби, а та злопамятна, как все актрисы, выросшие в котле конкуренции.

Тэхо был уверен: в Кан играет вовсе не ревность к нему. Они расстались после съемок «Обещания из прошлого» достаточно неприятно. Кан была слишком обижена тогда. Она почти два года игнорировала Тэхо и начала изображать дружбу только на съемках «Империи». Ханби больше ревновала как профессиональная актриса.

Она перестала чувствовать себя главной дивой на съемках, и тут взыграла совокупность того, сколько внимания продюсер выдели Роану и Ён Хари в командировке. Кан будто почувствовала, что второстепенные герои могут украсть кусочек её заслуженных лавров. Она выбрала Чон в качестве жертвы как самое слабое звено. Ли напрямую Кан не стала бы критиковать, а Наён явно не выдержит схватки с этой стервой.

Что-то тревожное зудело между лопатками. Ли понимал, что их с Наён краткого разговора недостаточно, стоит объясниться и подготовить её к дальнейшим атакам главной актрисы. Благо, по плану все съемки с Наён завершатся в командировке. Дальше на площадку она вернется только как ассистентка.

Усталый после съемок Ли вышел из душа, промокнул волосы и накинул на себя легкие штаны и белую майку. Он знал, где найти Чон, и был полон решимости постучатся в её дверь.

Сердце пропустило удар, прежде чем Ли коснулся костяшками пепельного дерева.

Дверь распахнулась слишком быстро, вот только вместо высокой и краснеющей Чон его встретила низенькая бестия с цветными прядями и зубодробительным характером.

– Господин Ли, какого черта, вы пришли к номеру незамужней девушки? – с порога заявила Пак Чиу и сбила Ли с настроя таким откровенным обвинением.

Ли посмотрел за её спину. На кровати валялся розовый костюм фрейлины, но Наён тут не было.

– Где Наён? – только после вопроса по шуму воды он понял, что Чон ещё приводит себя в порядок.

– Наён? – протянула Чиу с таким презрением, что Тэхо заподозрил – она не простит ему фамильярности в отношении подруги.

Ли согнулся в официальном поклоне, разыгрывая приличного человека.

– Простите, Пак, мне нужно поговорить с Чон… О завтрашней съёмке, – он поправил себя, быстро сочиняя обман.

Чиу, как благородная дуэнья, внимательно оглядела его с ног до головы.

– В таком-то виде? Пижамные штаны и майка в облику? Мокрые волосы, как будто вы сбежали с постера рекламы мужского белья! Имейте совесть. О вас с Наён и так ходят на съемках самые пошлые слухи. Госпожа Кан Ханби уже вся извелась от ревности… У вас через час репетиция с режиссером, там и поговорите… И дайте уже Наён отдохнуть от себя, – маленькая злобная фея шифона и шелка захлопнула дверь перед его носом.

***

– Сон Мину передал мне вашу просьбу снять поцелуй более метафорично, – господин Со Тэгун наставил на них прицел рамки из пальцев, – Очень жаль, конечно. Из вас вышла достаточно фактурная пара… И камера вас любит…

Они почти закончили репетицию и обсуждали будущую сцену. Ли напрягся, смотря на Наён. Он переживал за её реакцию. Девушка, взяв себя в руки, ответила:

– Я недостаточно опытна для таких съемок, – в голосе хрупкой малышки дрожал стальной стержень, эта черта в ней нравилась Ли, и он невольно улыбнулся. – Но господин Сон Мину сказал, что без неё никак нельзя.

Тэхо почувствовал что ей нужна поддержка.

– Наён не против сцены как таковой, но без крупного плана лиц. По сценарию она инициатор поцелуя, и я не смогу ей помочь, так что снимите это как получится: прикосновение к лицу, портреты, силуэты и пару хитрых ракурсов, – подхватил Ли Тэхо.

Со Тэгун, видя, что оба актера настроены против сцены, сдался. Одну Наён он бы уговорил. Двоих…. Этот день со скандалами от Кан Ханби уже выжал из него все силы. И даже он, склонный во всем отстаивать свою точку зрения, устал держать оборону.

– Хорошо, мы на месте разберемся с оператором, – Со Тэгун коснулся густой бороды.

– И ещё одна просьба, – вдруг продолжил Ли Тэхо. Со Тэгун вздрогнул и посмотрел на него, ожидая ещё одного подвоха.

Ли почувствовал, что его просьба выходит за рамки, так как Кан Ханби – главный ферзь их сериала. Но не мог не сказать:

– Я хотел бы, чтоб Кан Ханби завтра не присутствовала на съемках. Сегодня она слишком мешала мне. А эта сцена с поцелуем достаточно тяжелая и некомфортная для Чон.

Со Тэгун неожиданно хмыкнул и расплылся в улыбке:

– Я уже поговорил с продюсером Соном, чтобы ей запретили…. Точнее мы назначим ей несколько репетиций с Нам Джунхёном на завтра, чтобы отвлечь, – даже режиссер понимал, как опасно идти на прямой конфликт с Кан Ханби.

Ли не ожидал такой поддержки, так что был только благодарен.

***

– Не обращай внимания на неё, – сказал Ли, снова провожая Наён до номера.

Чон немного застыла, смотря на него.

– Ты очень переживаешь из-за поведения госпожи Кан, – сказала она, будто хотела нащупать его фальшь. Зачем ему так сильно нервничать из-за женщины, с которой у него ничего нет?

Тэхо, почувствовав её сомнения, улыбнулся. Снова ревность? Он помотал головой и сказал, смотря девушке в глаза:

– Я переживаю не за себя, а за тебя.

Наён чуть покраснела и поправила очки. Улыбка Тэхо стала теплее, так что Чон со стыдом вспомнила его признание о страсти к своим очкам. Электрический ток заискрил под кожей.

Она до сих пор не подпускала свои мысли к интимной стороне отношений с этим мужчиной... Боги, да вообще не с одним мужчиной. Её первый опыт остался где-то на первом курсе, с парнем, только закончившим школу, как и она. Они были скорее подростками, от того ничего хорошего из этого не вышло.

Но Тэхо, безусловно, смотрел на неё с потаенным томлением в глазах. Она сглотнула, понимая, что от этого взгляда начинает думать о чем-то совершенно неприличном, горя на медленном огне из-за Ли.

– Не смотри на меня так, – попросила она.

Тэхо наклонил голову на бок. Если бы он мог это контролировать, то давно перестал. Но её нарочитая чистота в таких вещах уже сводила с ума.

– Как? – спросил он, вынуждая её саму назвать то чувство, что весило между ними. Весь сегодняшний день съемок он одновременно наслаждался и мучился от каждого соприкосновения с Наён, её дрожи и смущения. Благо роль Роана разрешала ему испытывать такие грязные чувства.

Наён не смогла выбрать между словами «влюбленно» и «возбуждено». Ей пришлось просто покраснеть.

– Мы уже не на площадке. Хватит играть, – сказала с укором она.

Тэхо покачал головой, улыбаясь:

– Наён, ты же знаешь. Я не играю…

Чон прищурилась. Да, Ли не играл он обычно проживал свои роли.

Фигурные своды пещеры были освещены разноцветными софитами и напоминали разводы северного сияния. Над хлипким подвесным мостом весело несколько сотен бумажных фонариков, внизу бушевала подземная река. Воды её вскипали потоком и казались почти белыми, как молоко. Наён с опаской вступила на мост.

Они за сегодня отыграли почти всю арку отношений Роана и Ён Хари. Остались две самые главные сцены. Их поцелуй и её смерть. Если честно, Наён больше боялась первой.

Ли в образе Роана стоял напротив неё и ждал.

Хорошо, хоть съёмки в пещере не предполагали большой команды, здесь было не так много человек, как вчера в лесу.

– Так, снимаем общий план. Камера, мотор, экшен, – хлопушка отбила номер сцены, и оператор начал движение.

Холодный Роан посмотрел на фрейлину сверху вниз.

– Ты не решишься, – сказал он с усмешкой.

– Прыгнуть или… – Ён Хари поднялась на носочки и потянулась к его губам. Коснулась руками груди. Роан застыл от этого смелого и неожиданного для него жеста.

– Стоп, снято, – остановил их Со Тэгун.

Наён тут же отпрянула от Тэхо, будто обожглась. Она чуть не оступилась, что на веревочном мосту было уже почти фатально. Сердце ухнуло в пропасть.

Тэхо поймал её и прошептал:

– Не пугай меня так, – напряжение на его лице было не притворным. Наён же вздрогнула от его поддержки и защиты. Искорки – проклятые и приятные, коснулись кожи там где она чувствовала его руки.

– Отличные эмоции. Теперь крупные планы лиц, – объявил Со Тэгун, и съемочная группа переместилась. Прозвучали новая команда режиссера и отбивка кадра.

Наён не была в этот момент Ён Хари, она смотрела на настоящего Ли Тэхо. Мужчину, который постоянно её спасал и оберегал как нечто драгоценное, и сейчас он держал её за талию именно так. Возможно, от подскочившего в крови адреналина она была готова простить ему все прочие ошибки. Наён отстраненно вспомнила об украденой им книге, как о чем-то не важном из прошлого. Том, что она пережила когда-то и обида осталась позади.

Неужели её сердце смогло его простить?

Ли сам утонул в этом потрясающем взгляде. Наён словно пыталась поверить в него и принять, со всеми его, чертовыми недостатками. Он чувствовал как выстроенная между ними стена рушится и солнечный свет пробивается сквозь выпадающие кирпичики, ласкает его кожу.

– Стоп, теперь поцелуй со спины Ён Хари так, чтобы не было видно, что вы не касаетесь друг друга!

Команда снова сменила угол съёмки, отошла от них подальше, так их голоса стихли.

– Чего тебе боятся. Ты же не дашь мне упасть? – спросила шепотом Наён, и Ли приподнял брови от этой веры в него. Он так хотел получить от Наён хотя бы капельку подобного чувства все это время.

– Никогда, – выдохнул Тэхо, смотря ей в глаза, стараясь вложить в это слово значение клятвы на крови.

– Начали, – издали крикнул режиссер.

И Наён сделала шаг в пропасть… К нему… Она легко коснулась губ Тэхо. Еле ощутимо и невинно, как скольжение шелкового лепестка по коже.

Ли имел опыт близких отношений с женщинами, но этот поцелуй был особенным – потрясающе честным. Его рука невольно поднялась по шёлковой одежде на её спине, поддерживая порыв Наён, наслаждаясь хрупкостью девушки в этот момент. Наён прижалась губами и приоткрыла их. Ли Тэхо еле-еле коснулся её языком. Это поцелуй был как пламя свечи – нежный и трепетный. Такой, что, казалось, его вот-вот задует ветер.

– Снято, – остановил их режиссер.

***

– Ты вся красная, – безжалостно заявила Пак Чиу. Наён потерла щеки ладонями в фургончике возле пещер. – Мне позвать гримера с пудрой? – спросила она, пристально разглядывая Чон.

Наён испуганно посмотрела на неё. У неё пропали все слова после той сцены поцелуя. Они с Ли просто смотрели друг на друга с минуту, не меньше. Она боялась что-то сказать, чтоб не сделать хуже.

– Ладно, просто переодевайся… – сказала Чиу, понимая, что от Наён сейчас ничего не добиться. Пак протянула ей черный шелковый халат с серебряными узорами.

– Что это, – Наён наконец отмерла и нашла свой голос.

– О, у меня в скрипте прописано, что ты на финальной сцене должна быть в адаптированной одежде Роана, – Чиу подала ей вешалку.

– Что это значит? – недоверчиво уточнила Наён.

– Ну, я не знаю. Это комментарий господина Со Тэгуна. А что вы снимали перед этим? – снова затронула запретную тему Чиу.

– Поцелуй с Роаном, – наконец проговорилась Наён.

Чиу неприлично выругалась.

– Тогда, я боюсь, что это значит – по режиссерской задумке подразумевается не поцелуй… А намёк на ночь…

Пак всё-таки пришлось позвала гримершу. Слишком уж смущение теперь читалось на лице Наён.

– Хочешь, я скажу, что костюм на тебе плохо сидит или порвался? – спросила Чиу у Наён с сочувствием. Та вздохнула… Ей уже говорил Сон Мину, что её контракт не подразумевает изменений в сценарии или режиссуре. Как же сложно быть актрисой! Она ещё раз убедилась, что хочет сама писать сценарии, а не играть под чужую дудку.

Наён попыталась по-взрослому принять подобный режиссерский штрих. Далеко не все настолько испорчены, чтобы прочитать под этой деталью намек на интимную близость.

– Все в порядке, ничего страшного, – сказала она переодеваясь.

***

Отыгрывать смерть Ён Харри от несчастного случая и реакцию Роана после того нежного поцелуя было сложно и по-настоящему болезненно.

У Тэхо разрывалось сердце, от того как Наён молчала и прятала взгляд, хотя губы его до сих пор жгло от воспоминания о поцелуе. Они даже ехали в разных минивенах в отель. Костюмерша Пак Чиу опять окружила Наён защитой и никого не подпускала к ней, что резало Тэхо на части.

Ли Тэхо, мучительно, путался в мыслях, и чувствовал, что просто обязан поговорить с Наён, как будто он сдохнет, не услыша ответ на вопрос: «Что это, черт возьми, было?»

Почему Наён решилась на настоящий поцелуй с ним, хотя пару дней назад заявляла, что не сможет?

Внутри теплился огонек надежды, что он не так уж и противен ей. И у него есть шанс на отношения с Наён.

Она его простила?

Ли снова на автомате принял душ, размышляя, как ему постучаться к Наён. Выйдя из ванной, он посмотрел на свой телефон и решился попросить помощи у одного человека.

***

Стук в дверь напряг Пак Чиу. Неужели. Чертов Ли Тэхо решился повторить вчерашний заход! Она покосилась на запертую дверь ванной, в которой Наён отмывала тяжесть съемочного дня. Чиу, заранее злясь на Ли, открыла, но её желание выцарапать глаза Тэхо разбилось о лучезарную улыбку Нам Джунхёна.

– А вы что здесь забыли? – удивлёно выдала Пак Чиу. Она, пожалуй, впервые за долгое время была сбита с толку.

Нам Джунхён с этой своей улыбочкой оглядел маленькую и злобную фею с цветными прядями в волосах.

– Вас, госпожа Пак Чиу и ваши золотые руки , – заискивающе сказал он.

– Что, простите? – проговорила она, запинаясь, но не от смущения, а от неожиданности.

– У меня порвался костюм на завтрашнюю съемку, и только ты меня спасёшь, – патокой заговорил он, возвращаясь к более привычному для себя неформальному общению.

Чиу снова оглянулась на дверь ванной, за которой мылась Наён, и вздохнула.

– Хорошо. Надеюсь, там ничего серьезного, – напряженно сказала Чиу.

– Ничего, с чем ты не справишься, – очаровательно улыбнулся Джунхён.

Чиу пришлось пойти за Намом в его номер. Оценивая несколько огромных дыр по швам в костюме, Пак с ужасом в голосе уточнила:

– Что вы такое с ним сделали, рвали прямо на себе?

Нам смущенно, стараясь не переигрывать, похлопал ресницами:

– Конечно нет, это просто случайность. Но это ведь поправимо?

Чиу посмотрела на этого красивого идиота огромными глазами.

– Я лучше заберу его в гостевой дом и прошью на машинке, – а в голове звенело: «Легче за ночь сшить новый!»

– Отличный план. Давай я провожу тебя. И может быть заедем по дороге выпить кофе? Я чувствую себя виноватым из-за того, что порвал костюм.