Текст книги "Лилии для Эмилии (СИ)"
Автор книги: Екатерина Мордвинцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Но внутри меня что-то шептало: а что, если? Что, если это шанс? Что, если это тот самый момент, когда нужно рискнуть? Ты устала от предсказуемости, от одиночества, от того, что всё в твоей жизни идёт по плану, но план этот почему-то не делает тебя счастливой. Ты же чувствуешь это, правда? Иначе зачем ты смотрела на эти лилии весь день, зачем вдыхала их аромат, зачем ждала?
Я посмотрела на часы. Семь часов. До восьми оставался час. Час, чтобы принять решение, которое могло изменить всё или не изменить ничего.
Я вернулась в гостиную, села на диван, уставилась на коробку. Платье лежало рядом, переливаясь в вечернем свете. Туфли блестели лаком. Карточка с приглашением казалась такой безобидной, но в ней было что-то магнетическое, не отпускающее.
Я взяла телефон. Ленка ответила после второго гудка.
– Эмилия! Что там? Узнала, кто отправитель?
– Нет. Но мне только что принесли вторую доставку.
– Какую?! – Ленка почти кричала.
– Платье, туфли и приглашение в ресторан. На сегодня, на восемь.
В трубке повисла пауза. Я слышала, как Ленка переваривает информацию.
– Ты шутишь? – наконец спросила она.
– Нет.
– И ты поедешь?
– Я не знаю. Я звоню, чтобы ты сказала мне, что это безумие.
– Эмилия, это безумие, – послушно сказала Ленка, но в голосе её слышалась улыбка. – Это самое безумное, что могло случиться в твоей жизни за последние три года. Поэтому, конечно, ты поедешь.
– Лена, я серьёзно. Я не знаю, кто это. Это может быть опасно.
– А может быть, это самый романтичный вечер в твоей жизни. Слушай, если бы кто-то хотел тебе навредить, он бы не тратил столько денег на цветы и дизайнерское платье. Это явно человек, который хочет произвести впечатление. И, судя по всему, у него это получается.
– Или это кто-то из моих бывших, кто хочет меня унизить.
– Какие бывшие? Твой бывший – Андрей, который считает, что романтика – это орхидея в горшке. А это, прости, уровень намного выше. Так что отбрось паранойю. Надень платье, возьми такси и поезжай. Хотя бы для того, чтобы узнать, кто этот таинственный поклонник. А если что – звони мне, я приеду и набью ему морду. Или хотя бы вызову полицию.
Я невольно улыбнулась. Ленка умела разрядить обстановку.
– Ты правда думаешь, что мне стоит пойти?
– Эмилия, послушай меня. Ты уже три года сидишь в своей идеальной квартире с идеальным ремонтом и ждёшь, что счастье само придёт и постучится. Оно постучалось! Буквально! И ты хочешь не открыть? Давай, собирайся. И потом всё расскажешь. Я буду ждать.
Я вздохнула.
– Ладно.
– Умница! И помни: ты красивая, ты смелая, и если этот тип окажется маньяком – у тебя есть острые шпильки. Отпишись потом!
Ленка отключилась, а я осталась сидеть, глядя на платье. Решение было принято. Я пойду.
Странное спокойствие снизошло на меня. Страх никуда не делся, но к нему примешивалось что-то ещё – азарт, предвкушение, даже какое-то озорство, которого я в себе давно не замечала. Я представила, как завтра расскажу Ленке: «А я взяла и пошла». Как маме: «Мне прислали платье и пригласили в ресторан». Даже если это окажется ошибкой, даже если это будет разочарованием – это будет история. А в моей жизни давно не было историй, достойных того, чтобы их рассказывать.
Я взяла платье и пошла в спальню. Надела его, застегнула тонкую молнию на спине, поправила бретели. Посмотрела в зеркало и замерла.
На меня смотрела незнакомка. Та, которая не ходит в джинсах и свитерах, не застёгивает свою жизнь на все пуговицы. Та, которая умеет быть женственной, уязвимой, желанной. Лавандовый шёлк облегал фигуру, открывал плечи, струился при каждом движении. Я распустила волосы, и они упали на плечи светлой волной. Надела туфли – они оказались точно впору, будто сняли мерку. Я стояла перед зеркалом, и в моих глазах горел тот самый огонёк, который я привыкла гасить рациональностью.
Я не знала, кто меня ждёт. Я не знала, что скажу, когда увижу этого человека. Я не знала, чем закончится этот вечер. Но я знала одно: я готова узнать правду.
До восьми оставалось полчаса. Я накинула плащ, взяла сумочку, в последний раз посмотрела на букет лилий, всё ещё стоящий на столе. В вечернем свете они казались ещё более белыми, почти светящимися. Я улыбнулась им, как старым знакомым, и вышла из квартиры.
За окном уже совсем стемнело, но весенний воздух был наполнен тем особенным запахом – талым снегом, влажной землёй и чем-то ещё, неуловимым, как надежда. Я поймала такси, назвала адрес ресторана, и машина плавно влилась в вечерний поток.
Сидя на заднем сиденье, я смотрела на огни города, которые зажигались один за другим, и чувствовала, как внутри меня разрастается то самое предвкушение, которое проснулось сегодня утром вместе с запахом лилий. Оно было уже не робким, не тихим. Оно было полным, почти оглушающим, и я перестала с ним бороться.
Пусть будет что будет, подумала я. Весна пришла. И сегодня – мой день. Неважно, кто меня ждёт в этом ресторане. Важно, что я, Эмилия, которая так долго пряталась за фасадом правильной жизни, наконец решилась на авантюру. На маленькое безумие. На чудо, пусть даже оно окажется не тем, чем кажется.
Такси остановилось у здания с огромными стеклянными витринами, за которыми угадывался мягкий свет и зелень. Я вышла, поправила плащ, глубоко вздохнула. Аромат лилий всё ещё чувствовался на коже, смешиваясь с весенней свежестью.
– Я готова, – сказала я тихо самой себе и вошла внутрь.
Там, за этими дверями, меня ждала правда. И я была готова узнать её, какой бы она ни оказалась.
В конце концов, весна – время, когда даже самые осторожные сердца распускаются, как бутоны. А я всегда любила цветы.
Глава 1
Утро понедельника встретило меня серым небом и противным мокрым снегом, который, казалось, издевался над моими вчерашними весенними настроениями. Я стояла у окна своей квартиры, сжимая в руках чашку кофе, и смотрела, как хлопья падают на ещё не просохший асфальт, тают и превращаются в грязную кашу. Март в этом городе всегда был непредсказуем: вчера светило солнце и пели птицы, сегодня – всё затянуло тучами, будто кто-то нажал кнопку отмены весны.
Букет лилий всё ещё стоял на обеденном столе. За ночь он не завял, даже не примялся – белые бутоны смотрели на меня с той же загадочной настойчивостью, с какой встречали вчера утром. Я уже привыкла к их запаху, он стал частью моей квартиры, как запах кофе или моих духов. Но привычка не убила вопроса, который всю ночь крутился в голове, не давая уснуть.
Кто?
Я легла вчера за полночь, но так и не смогла найти ответ. Ресторан «Весенняя терраса» остался в моей памяти как вспышка: свет, музыка, запах цветов и зелени, и… я не пошла. Нет, я подошла к входу, взялась за ручку двери, но так и не переступила порог. Стояла под козырьком, смотрела на отражение в стеклянных дверях – незнакомку в лавандовом платье, с распущенными волосами и горящими глазами – и чувствовала, как страх перевешивает любопытство. В последний момент я развернулась, поймала такси и уехала домой. Дома сняла платье, аккуратно повесила его в шкаф, спрятала туфли в коробку, а приглашение положила под стопку книг. И всю ночь ворочалась, прокручивая в голове сценарии того, что могло бы случиться, если бы я вошла.
Трусость? Осторожность? Я не знала. Знала только, что сегодня утром смотрю на лилии и чувствую одновременно облегчение и острую, почти физическую жалость к себе. Я упустила что-то. Может быть, важное.
Телефон на столе мигнул напоминанием: «10:00 – встреча с клиентом». Я вздохнула, допила кофе и пошла собираться. Работа, по крайней мере, оставалась надёжным якорем. В мире, где неизвестные поклонники присылают лилии и приглашения в модные рестораны, работа была единственным, что я могла контролировать.
Я надела тёмно-синюю блузу, прямые брюки, туфли на устойчивом каблуке – свою обычную униформу дизайнера, который хочет выглядеть профессионально, но не вызывающе. Волосы собрала в низкий пучок, макияж сделала минимальным. В зеркало смотрела уже знакомая Эмилия: собранная, спокойная, надёжная. Та, что проектирует чужие гостиные и спальни, но свою личную жизнь оставляет пустой, как необжитую квартиру.
Перед выходом я всё-таки остановилась у букета. Протянула руку, коснулась прохладного лепестка.
– Кто ты? – спросила в который раз.
Цветы молчали. Но где-то в глубине моей сумки лежала визитка службы доставки, которую я предусмотрительно взяла вчера, когда расписывалась за цветы. Я решила, что сегодня же позвоню и выясню, кто заказчик. В конце концов, это моё право – знать, кто тратит такие деньги на моё утреннее настроение.
Выходя из подъезда, я попала под мокрый снег. Он таял на лице, забирался за воротник пальто, заставлял щуриться. Я поймала такси и назвала адрес нашей студии. Машина нырнула в утренний поток, а я достала телефон и набрала номер, указанный на визитке.
– Служба доставки «Флора-Люкс», добрый день, – ответил приятный женский голос.
– Здравствуйте, меня зовут Эмилия Соболева. Вчера, восьмого марта, мне доставили букет от вас. Я хотела бы узнать, кто отправитель.
– Одну минуту, я проверю.
Я ждала, слушая, как пальцы оператора стучат по клавиатуре. За окном такси мелькали мокрые улицы, витрины магазинов, люди с зонтами. Обычный понедельник.
– Соболева Эмилия Сергеевна, адрес такой-то, верно?
– Да.
– Букет из одиннадцати белых лилий с аспидистрой и эвкалиптом, стоимость… – она запнулась. – К сожалению, я не могу предоставить информацию об отправителе. Заказ был оформлен как анонимный.
– Но вы же видите, кто оплатил? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Мне не нужно имя, просто…
– Понимаю ваше любопытство, – вежливо перебила оператор. – Но политика нашей компании гарантирует анонимность, если клиент этого пожелал. Я не имею права разглашать данные.
– Даже если я получатель?
– Даже в этом случае. Единственное, что я могу сказать – заказ был оформлен заранее, через сайт, оплата банковской картой. Всё, что мне доступно в системе.
Я сжала телефон сильнее.
– А если это не ошибка? Если этот человек ошибся адресом?
– Заказ был оформлен именно на ваше имя и адрес. Ошибка исключена.
Я помолчала, переваривая.
– Спасибо, – сказала наконец и отключилась.
Откинулась на сиденье, глядя в потолок такси. Ничего. Даже намёка. Кто-то, кого я не знаю или не хочу знать, заплатил приличную сумму за то, чтобы я проснулась в женский день с цветами, и при этом сделал всё, чтобы остаться в тени. Зачем? Что это – романтический жест, розыгрыш, проверка? И почему я, человек, который привык всё контролировать и знать наперёд, оказалась в ситуации, где у меня нет ни единой зацепки?
Такси остановилось у сталинского дома с высокими арками, в котором наша студия занимала второй этаж. Я расплатилась, вышла, поправила пальто и поднялась по широкой лестнице, мимо лепнины и тяжёлых дверей. Наша дверь была из тёмного дуба, с латунной табличкой: «Студия дизайна интерьеров Soboleva Partners». Партнёров, правда, у меня не было – название придумала ещё в институте, мечтая о большом бизнесе, а теперь просто не хотелось переделывать вывеску. Я работала одна, но нанимала фрилансеров для крупных проектов, и клиентам нравилась иллюзия солидной компании.
Внутри пахло деревом, кофе и чем-то ещё – возможно, новыми образцами обоев, которые прислали на прошлой неделе. Студия была моей гордостью: просторное помещение с высокими окнами, выходящими во двор, где росли старые липы. Я сделала здесь ремонт сама – конечно, кто же ещё? – выбелила кирпичные стены, положила паркетную доску, расставила мебель из итальянского каталога, который обычно показывала клиентам. В углу стоял мой рабочий стол – огромный, из массива, с настольной лампой с медным абажуром. На стеллажах – папки с проектами, каталоги, образцы тканей и несколько дизайнерских безделушек, которые я коллекционировала. Всё красиво, всё со вкусом, всё на своих местах.
Как и моя жизнь.
Я сняла пальто, повесила его на вешалку, включила свет и музыку – тихий джаз, который обычно создавал нужное настроение. На столе меня ждал ноутбук, стопка эскизов и сообщение от Ленки в мессенджере: «Ну что, героиня? Рассказывай! Ты ходила вчера?»
Я поморщилась. Ленке я не написала, потому что не знала, что сказать. Что я струсила и вернулась домой, просидев весь вечер в одиночестве и пялясь в потолок? Что вместо тайны предпочла безопасность? Что в свои двадцать пять я так и не научилась рисковать даже ради приключения, которое само постучалось в дверь?
Я отложила ответ, решив, что разберусь позже. Сейчас нужно было подготовиться к встрече с клиентом.
Клиентка, Елена Викторовна, должна была прийти в одиннадцать. Мы работали над проектом её загородного дома уже второй месяц, и каждый раз она приносила новые пожелания. Сначала хотела классику, потом – лофт, потом – «что-то эклектичное, но с душой». Я уже набросала три варианта гостиной, и сегодня мы должны были утвердить финальный.
Я разложила на столе образцы, открыла на ноутбуке 3D-визуализацию, поправила свет. Всё должно быть идеально. В работе я позволяла себе только идеал.
Ровно в одиннадцать раздался звонок в дверь. Я открыла – на пороге стояла Елена Викторовна, женщина лет пятидесяти, в дорогом пальто и с неизменной улыбкой человека, который привык, что всё делается по её желанию.
– Эмилия, здравствуйте! – она шагнула внутрь, снимая перчатки. – Извините, что без цветов, утро такое суматошное. С праздником вас, кстати, с прошедшим!
– Спасибо, Елена Викторовна, – я помогла ей снять пальто. – Проходите, я приготовила варианты.
Она прошла в зал, села на диван, который я специально поставила так, чтобы открывался лучший вид на доску с эскизами. Я включила проектор, начала показывать визуализации.
– Вот первый вариант: скандинавский минимализм, светлые тона, акцент на текстиль. Второй: более тёплый, с кирпичной кладкой и деревом. И третий – тот, который я сделала вчера, с керамической плиткой ручной формовки и дубовой полкой. Мне кажется, он лучше всего сочетает…
– Эмилия, – перебила меня Елена Викторовна, – а что это у вас за цветы? – она кивнула на угол, где на тумбочке стояла ваза с небольшим букетом тюльпанов – я купила их по дороге, чтобы скрасить серый понедельник.
– Тюльпаны, – растерянно сказала я.
– Нет, вон те, – она указала на мой стол.
Я обернулась. На краю стола, куда я их поставила утром, когда пришла, стояли те самые лилии. Я принесла их с собой? Нет, я их не брала. Я оставила букет дома. Значит, это…
Я подошла к столу. В прозрачной вазе стояли три белых лилии – не одиннадцать, как в том букете, а три. И не мои. Я наклонилась, вдохнула аромат – тот же, тяжёлый, сладкий. Рядом с вазой лежала маленькая карточка, каких я утром не видела. На ней каллиграфическим почерком было выведено: «Вы не пришли. Эти – для смелости».
Моё сердце пропустило удар.
– Эмилия? – голос Елены Викторовны донёсся словно издалека.
– Простите, – я постаралась взять себя в руки. – Это… просто подарок от знакомых. Давайте вернёмся к проекту.
Я силой заставила себя сосредоточиться, но мысли разбегались. Кто-то был здесь. Кто-то зашёл в мою студию, пока меня не было, поставил цветы и оставил записку. Утренняя дверь была заперта, я помню. Значит, у этого человека есть ключ? Или он договорился с администратором здания? Или…
– Эмилия, вы меня слышите? – Елена Викторовна смотрела на меня с лёгким беспокойством.
– Да, простите, я… немного не выспалась. Повторите, пожалуйста, про камин.
Она повторила, я кивала, делала пометки, показывала образцы. Всё автоматически, потому что мозг лихорадочно работал над другой задачей. Кто? Как? Зачем? И главное – откуда этот человек знает, где я работаю? Запись «Соболева Partners» есть в открытых источниках, адрес студии указан на сайте. Но чтобы зайти внутрь, нужно было пройти через дверь с кодовым замком. Код знали только я и уборщица, которая приходила по вечерам. Я давала его нескольким фрилансерам, но они пользовались им редко.
Встреча с Еленой Викторовной закончилась через час. Она выбрала третий вариант, с керамической плиткой, и ушла, оставив меня наедине с тремя лилиями и карточкой.
Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Потом подошла к столу, взяла карточку. Та же бумага, что и вчера, тот же почерк. Каллиграфический, с лёгким наклоном, мужской – я почему-то была уверена, что это мужчина.
«Вы не пришли. Эти – для смелости».
Я перечитала несколько раз. Значит, он знает, что я вчера не пришла в ресторан. Он ждал. И вместо того чтобы обидеться или исчезнуть, он нашёл меня на работе и оставил ещё цветы. Три лилии. Меньше, чем одиннадцать, но более личные. Без пафоса, без курьера – просто поставлены на стол, пока меня не было.
Это было одновременно пугающим и… трогательным. Кто-то так настойчиво пытается привлечь моё внимание, что готов проникнуть в мою студию, чтобы оставить послание. Настойчивость граничила с одержимостью, но в ней было что-то старорежимное, почти галантное. Не эсэмэска, не звонок – цветы и записка, как в прошлом веке.
Я взяла телефон и наконец ответила Ленке: «Приезжай в студию, если можешь. Расскажу. Нужен совет».
Ленка примчалась через сорок минут, ворвавшись в студию как ураган – в ярко-красном пальто, с мокрыми от снега волосами и огромной кружкой кофе в руках.
– Рассказывай! – потребовала она, плюхаясь на диван. – Я уже с ума сошла! Ты ходила в ресторан? Кто был тайный поклонник? Почему молчала?
Я села напротив, поджав ноги.
– Я не ходила.
– Как это – не ходила? – Ленка вытаращила глаза.
– Так. Подошла к ресторану, постояла, испугалась и уехала.
Ленка смотрела на меня с таким выражением, будто я призналась, что съела котёнка.
– Эмилия! Ты… ты что, с ума сошла? Тебе присылают платье от кутюр, туфли, приглашение в ресторан, а ты… не пошла?
– Испугалась.
– Чего?
– Всего. Что это розыгрыш. Что там окажется бывший, который хочет унизить. Что это вообще какой-то псих.
– И поэтому ты решила остаться дома с лилиями и чувством собственной правоты?
– Я не чувствую правоты, – призналась я. – Я чувствую себя дурой.
– Правильно, – кивнула Ленка. – Потому что это было глупо. Но ладно, – она махнула рукой. – Что случилось потом? Ты же не просто так меня вызвала.
Я показала на цветы на столе.
– Вот.
Ленка посмотрела на три лилии, потом на меня.
– Ещё цветы?
– Кто-то зашёл в студию сегодня утром, пока меня не было, и поставил их. С запиской.
Я протянула карточку. Ленка прочитала, присвистнула.
– Ого. Он знает, где ты работаешь. И у него есть доступ.
– Или он договорился с администратором, – сказала я. – Или просто подождал, пока кто-то откроет дверь. Здесь же офисный центр, люди ходят.
– Но он знает, что ты не пришла в ресторан. Он тебя видел? Ждал?
– Не знаю. Возможно.
Ленка откинулась на диван, задумчиво крутя карточку в руках.
– Слушай, это уже не просто романтика. Это… настойчивость. Человек явно настроен серьёзно. Ты совсем не представляешь, кто это может быть?
– Я весь вчерашний день перебирала. Андрей – нет, он сейчас с другой. Кирилл – женат. Игорь – друг, он бы так не стал.
– А клиенты?
– Клиенты все семейные, я проверяла. И потом, зачем клиенту анонимность?
– Может, кто-то тайно влюблён? Может, из тех, кого ты видишь каждый день? Продавец в кофейне, сосед, фитнес-тренер?
– Я хожу в кофейню мимо дома, там девушка работает. Соседи – дядя Витя снизу, ему семьдесят, и девушка из сто пятой, у неё парень. В фитнес я не хожу.
– А из прошлого? Школа, институт?
Я задумалась.
– Из школы… я ни с кем не общаюсь. Из института – мы с тобой, и ещё пара человек, но они все в отношениях. И никто из них не стал бы тратить такие деньги.
– А может, это кто-то, с кем у тебя были сложные отношения? Кто хотел бы извиниться?
В голове мелькнуло что-то, но я отогнала. Нет. Не может быть.
– Не знаю, – сказала я.
Ленка посмотрела на меня с прищуром.
– Ты что-то вспомнила?
– Нет. Ничего.
– Врёшь.
– Лена, оставь. Я правда не знаю. И это меня бесит. Я не привыкла быть в неведении.
– Вот именно, – Ленка подалась вперёд. – Ты не привыкла. Ты всё контролируешь, всё планируешь, всё раскладываешь по полочкам. А тут – ситуация, где у тебя нет рычагов. И это тебя пугает больше, чем сам поклонник. Потому что ты не можешь просчитать исход.
Я промолчала. Она была права.
– Эмилия, – Ленка взяла меня за руку. – Может, это шанс? Перестать всё контролировать хотя бы на время? Посмотреть, что будет? Ты же умная девушка, если что – отобьёшься. Но вдруг это что-то настоящее?
– Или очередной мужчина, который хочет «завоевать» и бросить.
– А ты не думай о конце. Думай о начале. О цветах, о внимании, о том, что кто-то старается ради тебя. Когда в последний раз кто-то ради тебя старался?
Я задумалась. После Андрея – никто. Да и Андрей старался только в первые полгода, пока не понял, что я не собираюсь соответствовать его картинке.
– Давно, – признала я.
– Вот. Поэтому не строй из себя сыщика. Прими цветы, прими внимание. И если будет следующее приглашение – иди. Не будь дурой.
Я посмотрела на три лилии в вазе. Они были меньше вчерашнего букета, но почему-то казались более значимыми. Может, потому, что их оставили лично, без курьеров и накладных. Может, потому, что записка была обращена прямо ко мне.
– А как же работа? – слабо возразила я.
– Работа никуда не денется. А такие приключения – редкость. Тем более весной. Весной вообще положено влюбляться и делать глупости.
Я усмехнулась.
– Ты у нас эксперт по весенним глупостям?
– Ещё какая, – Ленка подмигнула. – И знаешь, ни разу не пожалела. Даже те, что заканчивались плохо, помню с улыбкой. А ты свои «правильные» отношения помнишь с улыбкой?
Я промолчала. Андрея я вспоминала с облегчением, что он ушёл. Кирилла – с сожалением, что вообще связалась. До них – вообще нечего вспоминать.
– Вот видишь, – сказала Ленка. – Рискни. Хотя бы раз.
Она ушла через полчаса, оставив меня с тремя лилиями и кучей мыслей. Я сидела за столом, смотрела на цветы и перебирала в голове мужчин, которые могли бы это сделать. Но список был пуст.
После обеда в студию заглянула Марина – моя фрилансерка-визуализатор, с которой мы работали над несколькими проектами. Она пришла обсудить рендеры для нового заказа и сразу заметила цветы.
– Ой, какие красивые! – воскликнула она, подходя к столу. – Лилии? Это тебе?
– Да, – сказала я, не вдаваясь в подробности.
– От кого?
– Не знаю. Анонимно.
Марина, девушка лет двадцати трёх, с короткой стрижкой и вечной улыбкой, тут же оживилась.
– Анонимный поклонник? Это же так романтично! А ты что, совсем не представляешь?
– Никак, – я пожала плечами, стараясь говорить равнодушно.
– Ой, а у меня подруге тоже анонимно цветы присылали, потом оказалось – её начальник, у которого жена беременна, – Марина хихикнула. – Но твои, наверное, от кого-то приличного. Смотри, какие дорогие.
– Откуда знаешь, что дорогие? – спросила я.
– Ну, я во флористике немного разбираюсь. Лилии эти – сорт «Касабланка», очень дорогой. И аспидистра вон какая. Такой букет в тридцатку точно встанет.
Я присвистнула про себя. Тридцать тысяч за цветы? Это уже не просто жест, это заявка.
– И записка есть? – Марина заглядывала на стол.
– Была, – я убрала карточку в ящик, не желая показывать.
– А ты что, не ответила? – удивилась Марина.
– Не на что отвечать. Я не знаю, кто это.
– Ну, если он так настойчив, даст знать. Может, пригласит куда-то?
Я вспомнила вчерашнее приглашение в ресторан, которое проигнорировала, и почувствовала укол совести.
– Может быть, – сказала я.
Марина ещё немного посплетничала, но я перевела разговор на работу. Мы отсмотрели рендеры, внесли правки, и она ушла.
Я осталась одна. Студия постепенно погружалась в сумерки, за окнами зажглись фонари, мокрый снег сменился дождём. Я сидела за столом, смотрела на три лилии и думала.
Кто этот человек? Зачем он это делает? Чего он ждёт?
И главное – почему я, вместо того чтобы радоваться, испытываю такой дискомфорт? Любая другая девушка на моём месте была бы в восторге: тайный поклонник, дорогие цветы, приглашения. А я сижу и анализирую, ищу подвох, перебираю бывших, которые ни один не подходит.
Может, Ленка права? Может, я настолько привыкла всё контролировать, что не могу принять подарок судьбы, не попытавшись его просчитать? Может, в этом и есть моя проблема – я боюсь неизвестности, боюсь потерять контроль, боюсь, что если пустить что-то в свою жизнь без предварительного анализа, это разрушит ту хрупкую гармонию, которую я выстроила.
Я взяла телефон, открыла галерею и нашла вчерашнее фото – я сделала селфи в лавандовом платье перед зеркалом, когда собиралась в ресторан. Посмотрела на себя: глаза горят, губы тронуты улыбкой, волосы распущены. Та Эмилия, которая была готова на авантюру. Которая почти решилась.
Куда она делась сегодня? Зарылась в рабочие эскизы и образцы, спряталась за списки бывших и сомнения?
Я убрала телефон, встала, подошла к окну. Дождь барабанил по стеклу, заливал двор, превращая его в зеркальную гладь с отражениями фонарей. Весна в этом городе была капризной, но именно за это её любили – она никогда не была предсказуемой.
Может, и мне стоит быть чуть менее предсказуемой?
Я вернулась к столу, взяла карточку с надписью «Эти – для смелости» и перечитала её в десятый раз. Потом открыла ноутбук, нашла в закладках сайт ресторана «Весенняя терраса» и посмотрела меню, фото залов, отзывы. Красиво. Дорого. Романтично.
Я представила, что было бы, если бы я вчера вошла. Свет, музыка, запах цветов. За столиком – мужчина, который встаёт при моём появлении. Кто он? Я не знаю. Но в этом «не знаю» было что-то освобождающее. Не нужно готовиться, не нужно играть роль, не нужно быть идеальной. Можно просто быть собой.
Может, он даст мне ещё один шанс.
Я закрыла ноутбук, собрала вещи, выключила свет. На прощание посмотрела на лилии. Завтра они, возможно, начнут вянуть, но сегодня они были прекрасны.
Выходя из студии, я заметила, что на коврике у двери лежит маленький конверт. Я нагнулась, подняла. Внутри оказалась карточка, такая же, как вчера, с тем же почерком:
«Завтра. 19:00. Тот же ресторан. Не заставляйте меня ждать снова».
Я прижала карточку к груди и, кажется, улыбнулась. Впервые за весь этот долгий, серый, полный сомнений день.
Не заставлю, подумала я. Завтра я приду.
