Текст книги "Тяжелое испытание для прынцев (СИ)"
Автор книги: Екатерина Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
– Вот это да! Вот это я понимаю! Эх! Был бы ты, Пронька, женой – цены б тебе не было!
– Ты тоже, да?! – неожиданно возмущенно выпалил он. – Да почему мужчина не может заниматься синхронным плаваньем, готовить, шить, вышивать?! Даже маникюр вызывает насмешки, будто с ним я прекращаю быть нормальным человеком!
– Да может, может... – от такой реакции Лэ опешила. – Ну мало ли у кого какие предпочтения... А ты, кстати, девушек предпочитаешь или...ну..этих...
Под яростным взглядом она смешалась.
– Я предпочитаю девушек, – четко и раздельно, будто гвозди забивая в голову, посмевшую подумать такое про него. – Я вообще не понимаю, как одно с другим связано. Почему мне все время пытаются приписать неизвестно что, только потому, что я не веду себя как грубый и неотесанный мужлан.
Проней отошел к окну и развернулся к Нелэ спиной.
– Пронь, ну ты извини, прости дуру. Не подумавши ляпнула. Ты ж уже понял, балаболка я еще та...
– На себя не наговаривай. Я прекрасно вижу, что ты тоже играешь.
– Тоже?...
Но Проней её вроде как и не услышал.
– И ты не первая, кто задает мне такой вопрос... Хотя нет, – Проней грустно усмехнулся. – Так прямо еще никто не интересовался, а вот подтрунивать да слухи распускать, да намеки делать... Даже мой отец считает, что я интересуюсь мужчинами. В поездку вон Урсуса приставил, чтоб тот, значит, мой моральный облик охранял и не давал семью опозорить. Очень трудно даже для своего отца быть выродком. Хотя, какой он мне отец... Моя мать была у него третьей женой. Двоих уморил, а тут такой случай: и дела денежные подправить, и жену молоденькую заиметь. Деньги ему по вкусу пришлись, а вот жена не угодила: слишком простенькая да набожная. Вот и сослал в дальний замок, благо герцогство большое, и неважно, что она ребенка ждала. Так я и прожил в замке до одиннадцати лет, окруженный одними женщинами, пока мама не умерла. И только тогда о моем существовании вспомнили. Представляешь, каково мне было очутиться в новом окружении, где я никому ни на черта не сдался? Если бы не графство, перешедшее ко мне по материнской линии, и вовсе бы забыли навсегда. До моего совершеннолетия всеми делами и доходами графства распоряжался герцог. А вот мной заниматься было не обязательно. От первых двух браков у него были наследники, да вскоре он и в четвертый раз женился. Старшие братья и их дружки обзывали меня "девчонкой" и издевались, как только могли. Спасало только одно – внешность ангелочка очень нравится женщинам, поэтому в благорасположении служанок и придворных дам недостатка не было. А роль привлекательного, но глуповатого и всегда веселого юноши вовсе решила множество проблем. Не знаю, кто уж пустил слух о моей нетрадиционной ориентации, хотя подозреваю, но большинство сразу поверило. Правда, внимания женщин это меня не лишило, напротив – им было еще интереснее. Да вот только герцог решил меня женить, чтобы слухи прекратить. Но кто же нормальный дочь за такого отдаст? Нашлись лишь одни, а невесту взяли да похитили. Я уж вздохнул с облегчением. Годик потерпеть до совершеннолетия осталось. Как выясняется – езжай, спасай. И герцог грозит сделать так, что меня признают невменяемым, если без невесты вернусь. Хотя если вовсе не вернусь, его еще больше устроит. Вот так вот...
– Мда... – Нелэ и не знала что сказать. Совершенно не думала, что у её жениха еще хуже, чем у нее, дело обстоит. – Но почему ты сказал "тоже"?
– А разве нет? – Проней, наконец, обернулся. Что-то в нем неуловимо изменилось. Вроде тот же красавчик, только между бровей вертикальная складочка да глаза усталые. – Ты вовсе не такая глупенькая и легкомысленная, как всем показываешь. Мне кажется, даже твои подруги не знают, какая ты на самом деле.
– Может быть... – она оказалась права: Проней действительно гораздо умнее и проницательнее, чем показался на первый взгляд. И ранимее. Но рассказывать, что именно её ему сватали, конечно, она не будет. Как и про то, что ситуации их схожи. В своем доме она тоже всем помеха. Только вот отца у нее нет, как и матери. Есть только мачеха да две её дочки. Отец оставил очень интересное завещание: пока Нелэ не выйдет замуж, мачеха не может полноценно распоряжаться всем имуществом. Ей только выделяется определенная сумма на содержание дома и семьи. В приданное Нелэ выделена треть всего состояния, а две трети достанутся мачехе. Замуж Нелэ не торопилась, напротив, очень уж хотелось мачехе жизнь осложнить. Даже вести себя стала распутно, чтоб никто на нее с такой репутацией не польстился. Правда кроме её "любовников" никто не знал, что у нее ни с кем еще ничего не было. Зато парни становились ей настоящими друзьями, оберегали как младшую сестренку. Она-то всё гадала, с чего бы это графу на простой, хоть и очень состоятельной, горожанке жениться. Её-то шантажом заставили. Как Пронею, Нелэ тоже пригрозили признать её невменяемой да в сумасшедшем доме запереть. В возможности осуществления угроз она не сомневалась – у мачехи было много хороших знакомых.
– Ну а если так, то давай-ка мы с тобой в покер сыграем. Вышивка-то у тебя есть.
– Так ты ж не умеешь... Или... – Нелэ хитро улыбнулась на его слова. – Ты прекрасная актриса!
– Что и нужно в покере. Карты у меня с собой.
Смеясь и перебрасываясь шутками, они просидели за картами несколько часов. Пронею повезло только один раз.
ПЯТЬ...ШЕСТЬ...
Наверное, проще всего было Мэлвин и Урсусу. У них не было разногласий, понимание с полуслова пришло сразу, будто они были знакомы по меньшей мере столетие. Она даже не колеблясь рассказала, как всё обстоит на самом деле с похищением невест. Урсус искренне посмеялся, особенно над тем, что заставило сбежавших невест устроить испытание потенциальных мужей. Расстроило его только одно – наемник не пара принцессе. Мэлвин убедила Урсуса, что возвращаться к прежней жизни, где ей распоряжались как вещью, не намерена. Но не понимать, что это всегда будет угнетать её мужчину – ведь он никогда не сможет ей дать столь обеспеченную жизнь, как у нее была раньше – тоже не могла. Была одна мысль, но тут уж как карты лягут...
В паре Эль – Индгир никакой полной откровенностью и не веяло. Ина понимала, что влюбляется в рыжего всё больше. Но рассказать, как всё на самом деле обстоит, или всерьез задуматься о продолжении просто не могла. Вроде и сбежала от своих, но избавиться от предубеждений и от осознания себя частью клана было не в её силах. Эль же, напротив, был твердо намерен никуда девушку от себя не отпускать. Ему и аленького цветочка не надо было, чтобы чувствовать – она его единственная. Но правду рассказывать тоже не спешил, справедливо предполагая, что после этого шанса переубедить строптивицу ему просто не дадут.
Когда Индгир, а для Эля всё ещё Ди, уснула, он аккуратно от нее отодвинулся и, прикрыв глаза, принялся сканировать замок. За эти дни он хорошо с ним разобрался, и стены теперь не были проблемой. Не восхищаться работой неизвестного мага было невозможно. Стоило потом познакомиться с искусником поближе. И где только Анель такого нашла? В каких-то комнатах уже все спали, в каких-то – нет. С каким-то мрачным удовлетворением отметил, что Анель находится вместе с Декстером. Порадовался только, что не застал их в самый интересный момент.
Просканировав всё, он мягко усыпил всех еще не спящих девушек и усилил сон остальных. Мужчин пришлось будить всех, кроме Урсуса. Последний был просто не нужен для плана. Перед каждым из воздуха материализовались квадратные куски материи с вышивкой и запиской "От благодарности не откажусь. Эль". После прочтения записки исчезли. Проснувшиеся девушки ничего не заподозрили: показалось, что прошло не больше нескольких секунд.
УТРОМ.
Анель разбудили запах кофе и нежное поглаживание плеча.
– Вставай, соня, – теплый шёпот на ушко, от которого губы сами начали улыбаться.
– Это ты мне так мстишь за раннюю побудку? – ведьма подставила шею, намекая, что совершенно не против поцелуя.
– Вообще-то, уже одиннадцать часов, – мягкие губы воспользовались приглашением.
– Ну и что? – когда губы, исследовав шею, спустились до плеча, Анель внезапно взметнулась и, повалив, Декстера на кровать, с видом победительницы уселась сверху.
– А как же проверка задания? – представшее его глазам зрелище заставляло мысли путаться, свиваясь в один клубок желания.
– Да плевать, – она наклонилась и нежно, будто впервые, коснулась его губ. Пусть будет, что будет. Зачем бояться? Все равно он не знает, кто она. Всё равно потом уйдет. А сейчас она возьмет всё, что только можно.
– Ты уверена?
– А ты ещё нет? – Анель спускалась поцелуями всё ниже.
– Да пусть хоть взорвутся...
Так что рукоделие мельком было осмотрено только поздно вечером.
ЭТОТ ЖЕ ДЕНЬ ОКОЛО ЧЕТЫРЕХ ЧАСОВ ДНЯ.
– Ну и где её черти носят? – сквозь крепко сомкнутые зубы прошипела Диона. Под утро она всё же задремала, а когда открыла глаза, оказалось, что Аэтерн ушел в спальню и закрыл дверь. Вламываться в его спальню было уж совсем унизительно, хотя хотелось. Вышел он оттуда только часов в двенадцать, с мокрыми волосами, в расстегнутой рубашке. К этому моменту не выспавшейся Дионе хотелось его просто убить... Хотя нет: убить хотелось сложно и мучительно. И плевать, что он выглядел столь сексуально притягательно. Убивать можно по-разному. Можно, например... Она с яростью посмотрела в сторону мужа. Вот так всегда! И раньше они всякие разногласия улаживали в постели, слишком хорошо он знал, как действует на нее.
– Ты лучше спроси с кем, – Лэ, подперев рукой щеку, задумчиво рассматривала игравших в карты мужчин. – Не замечаешь, что ли, кого нет?
– Замечаю. Может, у него в комнате её поискать? – Диона с неодобрением и плохо скрываемой завистью наблюдала за Индгир, скармливающую Элю гроздь винограда по ягодке. Идиллия...Тьфу!
– Нет уж, лицезреть разъяренную ведьму, потому что её лишили очередного оргазма, и ховаться под кроватью, я не желаю. А ты можешь рискнуть.
Ди скривилась.
– А давай мы Люциату пошлем? Эй, ты как, – Диона пихнула рядом сидящую Люциату, – острых ощущений не хочешь?
– Хочу... – Лю не отрывала взгляда от стиснутых коленями рук. – Что делать надо?
– Э.... – Ди даже не нашлась с ответом.
– Ты чего это? Так ночь с твоим некромантом подействовала? – проявила участие Лэ. – Вроде целая пришла. Никакую конечность он у тебя не отжевал.
Лю только одарила шутницу мрачным взглядом.
– Чего он тебе сделал-то? – подавленное состояние всегда такой спокойной Люциаты настораживало.
– Да ничего он ей не сделал. Вот она и злится, – не осталась без комментария Ди, в которой сегодня проснулась худшая её сторона. И заодно – проницательность.
Природу своего раздражения Люциата не могла объяснить даже себе, но готова была признать Диону правой. Он действительно ничего не сделал. Вообще ничего. Чтобы она не говорила, а внимание Глациема ей нравилось. Хотя бы по тому, что ей никогда мужчины не оказывали внимания. Иногда кто-нибудь пытался ей понравится, но при второй или третьей встрече все шарахались от нее как от чудовища. И уж тем более её ещё никто не целовал и не обнимал. А теперь он стал как все. Мог бы, наверное, сбежал. Что с ней не так?
– Да что с тобой?
– Ничего. Просто не выспалась, – солгала Люциата. Выспалась она очень хорошо, и даже совесть её за это не мучила.
Девушки помолчали, рассматривая находящихся в гостиной. Аэтерн, Аргстран, Проней и Глацием пытались освоить какую-то карточную игру, предложенную некромантом. Эль что-то шептал на ушко раскрасневшейся Индгир. Мэлвин с Урсусом с интересом изучали какую-то книгу. До девушек периодически доносился голос Мэл. "Я так ногу не подниму, а если подниму, то уже вряд ли опущу". Урсус ей что-то шепотом с улыбкой, очень красящей его лицо, разъяснял.
Заинтересованная Нелэ подкралась к ним сзади и тоже заглянула в книгу. Вернулась очень быстро и совершенно пунцовая. Диона только посмеялась. Она-то сразу поняла, что за книжку парочка изучает с таким интересом.
Без Анель Показывать вышивку мужчины отказывались. Пришлось ждать и следить. Только часов в девять в зале появилась ведьма. В простом светлом сарафане, с косой, перевязанной голубой атласной ленточкой, она являла образец всем довольной и счастливой женщины. Даже Дионе расхотелось с ней ругаться. Следом вошел Декстер, и взгляд, которым он наградил Анель, заставил Диону и Нелэ вздохнуть от зависти.
– Давайте, быстренько показывайте мне вышивку. А то у меня еще дела, – на красноречивые взгляды, даже не покраснев, добавила: – Да, да. Именно эти. Так поторопимся...
Вышивки, каждая с картой мира Шейнтия, легли в ряд на пол. Декстер свою не положил. На самом деле, обнаружив вышивку, он спрятал её подальше, чтобы Анель не нашла.
– Прекрасно, принимается. Всё. Все свободны.
– Анель, тебя хоть на минутку-то можно? – окликнула уже развернувшуюся ведьму Диона.
– Хорошо. Подождите нас в холле, пожалуйста. Декс, я быстро.
Мужчины вышли, и Анель закрыла дверь.
– Девчонки, не злитесь. Я всё понимаю. Но он такой... Я хочу хоть немножко побыть счастливой.
– Да ладно. Всё понятно. С испытаниями только как быть?
– Ну, я попробую вычислить мага, про это помню. Но тут подумать надо. Ведь, я так понимаю, никто комнат не покидал? Тогда уровень у него просто заоблачный, потому что стены любую магию, кроме моей, гасят. Даже вы ей пользуетесь только в пределах помещения, где находитесь. А он защиту обошел. И замок молчит, будто вмешательства не было. Даже не знаю, что придумать, чтобы его на чистую воду вывести. Возможно о том, кто это, мы узнаем только тогда, когда он сам этого захочет. Ну а для следующего испытания всё готово. Завтра утром активирую. Только никто же не будет против, если Декстер больше в этом фарсе участвовать не будет? Я ему ничего не скажу, не волнуйтесь.
– И как ты ему это объяснять будешь? Мол, всё, принцессу спасать не нужно? Умерла до прихода докторов? – настроение у Дионы к вечеру вовсе скатилось в пропасть.
– Пусть думает, что через постель добился поблажек и преимуществ. Всё равно они обычно так и думают...
– Ты не права. Он не все. И, думаю, не согласится, – Мэлвин как всегда была спокойна и рассудительна. – Вот увидишь, завтра он будет участвовать в испытании, как все.
Анель только грустно усмехнулась. Если бы это было так, он бы действительно оказался особенным.
УТРО.
Мужчины несколько оторопело смотрели на ряд кулечков на столе. Кулечки шевелились и попискивали. При встрече со злобным и неразумным драконом у них было бы меньше ужаса в глазах, чем сейчас при взгляде на ряд спелёнутых младенцев.
– В общем, это ваше задание на сутки, – Анель радостно и светло улыбалась, хоть и не выспалась, а утром и вовсе поругалась с Дексом. Мэл оказалась права. Ведьме Декстер так и заявил: не желаю прятаться за бабской юбкой. На что Анель заявила, что может и штаны надеть, зато они вместе проведут день. Слово за слово, и они докатились до ссоры, а от ссоры – до примирения. Так и получилось, что презентация нового задания задержалась на час.
– Я не такой изверг, чтобы подвергать младенцев опасности. Поэтому перед вами полноценные, осязаемые иллюзии. У них типичные реакции младенцев, их же потребности и прочее, и прочее. От вас требуется к завтрашнему утру сдать ребенка целым, здоровым и по возможности довольным. Все ваши действия с иллюзией будут фиксироваться. Можете воспользоваться любой помощью. Декс, вон та девочка, с голубыми глазами и рыжими волосами наша, можешь брать, – и Анель с такой нежностью посмотрела на иллюзорного ребенка, что Декстер плотно сжал зубы. Какой бы сильной, уверенной и равнодушной не пыталась казаться Анель, она явно хотела обычного женского счастья: любящего и заботливого мужа, ребенка. Вопрос был только в том, насколько она была готова принять это всё именно от него.
– А остальным как? – Аргстан с боязнью посматривал на младенцев, которые казались ему чуть ли не меньше его ладони: а ну как повредит им что-нибудь? Хоть и иллюзия, но выглядят уж очень натурально.
– Там, в общем-то, на пеленках подписано, – Анель уже не сводила взгляда с Декстера, взявшего на руки младенца. Так уж ей эта картина нравилась. Да и внешность девочке она подбирала специально. Чтобы и от нее, и от Декса что-нибудь было. Хотя, может, и зря. Потом с иллюзией семейного очага больнее будет расставаться.
Мужчины разбирали младенцев, а девушки с интересом наблюдали за мужчинами.
Вот Аргстран осторожно, как нечто очень хрупкое, взял один кулечек. Вгляделся в маленькое личико с огромными карими глазами.
Проней уверенно подхватил синеглазого младенца и начал сразу сюсюкать. А кто у нас тут хорошенький такой? А кто это у нас слюнки пузыриками пускает?
Глациему достался голубоглазый младенец с забавными светлыми кудряшками волос. Некромант взял его уверенно: еще бы, не одного младенца за свою жизнь успел принять. С тяжелыми родами всегда шли к некроманту. Но при взгляде на младенца почему-то грустно улыбнулся и нежно провел пальцем по детской щечке.
Младенец Аэтерна был очень похож на него самого, и, взяв его на руки, мужчина не удержался от пристального взгляда на Диону. Но та отвела глаза. В этот момент она как-то остро поняла, какой дурой была, когда отказывалась родить ребенка.
– Ну, если все определились, тогда – поехали, – и Анель махнула рукой. В тот же миг все младенцы, кроме доставшегося Декстеру, разразились громким плачем и замахали ручками и ножками, вырываясь из пеленочного плена.
– Что это с ними? – попытался перекричать хор девочек-мальчиков Аэтерн.
– А вы как думали? Что младенцы спят круглыми сутками, все делают по расписанию и у них никогда ничего не болит?
– Но ваш же молчит! – обличающее и совсем не по-графски ткнул пальцем в сторону Декстера Проней.
– А один из пяти малышей вполне может быть спокойным, – даже не подумала смутиться или оправдаться ведьма. – И это девочка.
Все с нескрываемым ехидством посмотрели на побуревшего Декстера.
– Держись, брат, – Эль даже похлопал его по плечу. – У них-то что – просто дети, а у тебя жена....
И рыжий быстренько ретировался, провожаемый возмущенным взглядом Анель и задумчивым Декстера.
– Если кое-кто считает, что у него очень хорошее чувство юмора, так я могу ещё двух младенцев добавить...
– Спасибо за щедрое предложение, – Эль прижал к себе Индгир, – но я лучше над реальными наследниками поработаю.
Индгир вспыхнула и, шлепнув рыжего по руке, попыталась вырваться из объятий, но хватка мужчины оказалась просто стальной.
– И не мечтай. Я тебя никуда не отпущу. И наследников будет минимум трое, – шепнул он ей на ушко. В этот момент Ина как-то неожиданно для себя подумала: а пусть идет к черту этот клан; а она и с короткой стрижкой походит, ей, вроде, шло.
– Вот совершенно согласен с предыдущим оратором, – Урсус чуть прикусил мочку уха Мэлвин.
– Я даже не возражаю, – и они по-тихому ушли сквозь стену, воспользовавшись допуском Мэл.
– Похвальное рвение, – прокомментировала заявление рыжего Анель, – но всем остальным заняться наследниками придется позже.
– Но что нам с ними делать?! – Аргстран пытался укачать младенца, но это ему не удавалось.
– Да что хотите. Я вам только чуть упрощу задачу: игрушки вон в том ящике, детское питание – во втором, пеленки, одежда и подгузники в третьем. И можете не благодарить.
– Спасибо тебе, о великодушная, – не сдержал иронии некромант.
– Обращайтесь. Декс, а пойдем в саду погуляем. Говорят, детям полезен свежий воздух.
Декстер только вздохнул, с сочувствием посмотрел на остальных мужчин и пошел за ведьмой.
– Эй, – окликнула Диона увлекшуюся парочку рыжий-сереброволосая, – надеюсь продолжением рода вы прям здесь не займетесь?
– А? – по туманному взгляду Индгир было понятно, что она сейчас мало соображает.
– Валите, говорю, отсюда.
Эль хмыкнул, но безропотно утащил из гостиной сереброволосую.
– Тебе помочь? – нарочито грубо обратилась к Аэтерну Диона.
Он оглядел ее чуть приподняв бровь.
– Ну, помоги, если хочешь.
– Мои желания мы обсудим в следующий раз. Может, сначала посмотрим кого нам аист подкинул?
– Разумно, – уложив ребенка на стол, они его распеленали.
– Почему-то даже и не сомневалась, – Аэтерн всегда говорил, что у них в роду рождаются только мальчики. – Кажется, он мокрый.
– Не кажется. И коли вызвалась помогать, принеси подгузник, – Диона выразительно посмотрела на мага. – Пожалуйста.
– Так уже лучше. Бутылочку тоже захвачу. Как всякий мужчина, он наверняка хочет есть.
– Тогда и игрушку. Они это тоже любят.
– Боюсь, голых женщин там нет.
– ....?
– Ну а какие у мужчин игрушки? Женщины да лошади.
– Как ты двусмысленно сказала...
– Это ты двусмысленно подумал, – они обменялись похожими на оскал улыбками.
– Думаю, ему пока будет достаточно погремушки, – и Аэтерн окинул Диону таким взглядом... Будто говорил: а вот я от другой игрушки бы не отказался, и это точно будет не лошадь. Всё же она достаточно знала мужа, чтоб такие взгляды расшифровывать на раз. Вот же!... Сказал, что она его не привлекает, а сам кидает такие взгляды, что так и хочется прыгнуть на него со словами: "Ваня, я ваша навеки!"
...
– Помочь? – Нелэ подошла к Проне, ловко меняющему младенцу подгузник.
– Нет, солнышко, спасибо. Понимаешь, у мачехи две девочки-близняшки. Они-то и вовсе никому не нужны были, даже матери. Достойная пара герцогу, – Проней слабо улыбнулся. – Так что я с ними проводил много времени. И умею обращаться с детьми. Как они там сейчас?...
– Ничего, скоро вернешься... – Нелэ стало совсем стыдно перед Проней за весь этот спектакль.
– Вернусь... Только мне на воспитание их все рано не отдадут. А потом просто выгодно выдадут замуж. Выгодно не для них, а для герцога, – он сменил подгузник и вместо пеленок надел на ребенка кофточку и штанишки. – А ты помоги лучше Аргстану. Вряд ли его в клане учили переодевать малышей.
Лэ внимательно посмотрела на Пронея, но тот ответил ей совершенно безмятежным взглядом. Девушка еще постояла, поглядывая в сторону Аргстрана, подумал, но всё же решилась подойти.
– Дай сюда, – Лэ требовательно протянула руки, и ей с удовольствием вручили кричащего младенца.
– Ты умеешь с ними? – почти благоговейно произнес Аргстран.
– Нет. Но сейчас будем учиться.
И они принялись учиться. Под подсказки Прони, кормящего из бутылочки малыша, они избавили ребенка от пеленок и мокрого подгузника, попутно выяснив, что это девочка. Потом переодели и вручили ей бутылку со смесью.
– Ты на меня за что-то сердишься? – пока малышка не кричала, Аргстран решил выяснить, почему так изменилось отношение Лэ. Нет, он понимал, что дело скорее всего в Пронее, и даже давал себе слово на эту тему с Лэ не говорить. Но не сдержался. Потому что эта маленькая кареглазая ведьмочка успела затронуть его сердце своей непосредственностью и бесшабашностью. Не хотелось думать, что она обычная вертихвостка.
– Нет. С чего ты взял? – девушка не отрываясь наблюдала за младенцем, не рискуя посмотреть на Аргстрана. За все время, пока она ему помогала, он не слышал от нее ничего, кроме рубленных фраз, сказанных резким голосом. Это если не считать обращений к ребенку или Пронею.
– Ну тогда извини...
– За что? – Лэ, наконец, подняла на него свои шоколадные глаза.
– За то, из-за чего ты на меня не сердишься, – Нелэ неожиданно густо покраснела. И как ему объяснить, что дело не в нем, а в ней самой? Сам собой вспомнился вечер у бассейна. Тогда она под руководством Пронея пыталась освоить некоторые фигуры, но постоянно кидала взгляды на Аргстрана, сидящего у бассейна. Почему-то хотелось ему понравиться. Чтобы оценил её фигуру, пластику. Хотелось в его глазах видеть восхищение. А когда к нему подсела какая-то нимфочка да провела рукой по его груди... Вот пусть спасибо скажет, что Аргстран отказался от ее предложений (уж они точно были, и какие именно – гадать не приходится), иначе бы Лэ ей шевелюру проредила. И когда ведьмочка осознала, что именно почувствовала, а тем паче поняла, что ей самой хочется присесть на колени к Аргстрану и прижаться к его обнаженной груди, вот тогда она испугалась. Ладно кокетство, заигрывания, поцелуйчики... Нелэ уже давно не воспринимала это как что-то серьезное или к чему-то ее обязывающее. Но влюбляться... Это она себе запретила давным-давно. Еще не хватало мозги потерять так же как её папочка, когда на мачехе женился.
– Мне нечего тебе прощать. И вообще, ты же уже понял, что делать надо? Так что держи, – Нелэ убрала пустую бутылочку и хотела отдать младенца Аргстрану, когда девочка срыгнула прям на рубашку ведьмочки. – Вот же...
– Подожди, я сейчас, – засуетился Аргстран. Намочил чистую пеленку в воде и принялся оттирать пятно на груди Нелэ. А та только замерла с расширившимися глазами. Немного попало на расстегнутый ворот и на кожу. Мужчина вытер и там, сдвинув ткань рубашки. И от таких простых прикосновений, особенно когда его пальцы коснулись ложбинки между ее грудями, Нелэ стало жарко и томительно сладко. Видно это как-то отразилось на ее лице, потому что Аргстран испуганно на нее взглянул, но отчего-то руку не убрал. Напротив, уже специально медленно провел пальцами по приоткрытой коже груди и шеи. Девушка судорожно сглотнула, но не отстранилась, захваченная новыми, необычными, но такими приятными ощущениями.
Тут ребенок завозился и разразился громким плачем. И все волшебство мгновения будто сдуло.
...
– Мэл, принеси, пожалуйста, бутылочку со смесью. Мэл! – не дозвавшись девушку с первого раза, Глацием рявкнул.
– А? – Люциата, стоящая недалеко от некроманта и решающая – помогать или нет, – вздрогнула от окрика. И с запозданием поняла, что он обращается именно к ней. Как бы она ни старалась, но привыкнуть к обращению "Мэл" не могла. У, голова садовая, попеняла себя Лю.
– Бутылочку, говорю, принеси. Пожалуйста.
– Да, сейчас, – она поплелась к ящику с детским питанием. Вот раскомандовался! И даром, что "пожалуйста" сказал.
– Мэл! Да Мэл же!
– Ты меня? – Люциата испуганно обернулась. Взял же привычку по имени окликать. Именно сейчас она поняла, что раньше между ними её псевдоним почти не проскальзывал.
– Ну не меня же Мэл зовут, – даже непроницаемая чернота его глаз не могла скрыть насмешки. – Игрушки захвати.
Гад, какой же он гад! Чье задание-то? Между прочим, это он ее должен спасать по условиям. Да что-то не похоже, что ему невеста нужна. И зачем только так активно сватался, даже угрожал. Ладно бы еще этот брак принес ему какую-то выгоду. Но королевство Фос – маленькое государство в глубине материка. Всех и доходов, что прибыль с амаронговых рудников. Металл хоть и редкий, но только в одном мире пользующийся спросом. И приданного за Люциатой богатого не давали. Нет, точно нянька говорила: нужна ему девственница королевской крови для какого-то страшного некромантского обряда.
– Держи, – Люциата со стуком поставила на стол бутылочку и почти кинула погремушку.
Глацием усмехнулся, но ничего говорить не стал. А Люциата еще больше себя накручивала: вот чего она такая скромная и робкая? Давно бы уже нашла себе парня какого-нибудь и лишилась бы главного условия – невинности. И пусть потом некромант попрыгает. Вот было бы забавно, если бы он, не зная кто она, довел начатое в бассейне дело до конца. Сам бы себя идеальной жертвы лишил. А если так и сделать? И пусть потом локти кусает! Правда вчера он был равнодушен, да и сегодня интереса не проявляет. Но женщина она или кто?! Вот как возьмет, как соблазнит...
Загоревшись идеей, Люциата решила действовать немедленно. А что девушки считают самым главным и важным в деле соблазнения особи мужского пола? Конечно, правильно подобранный наряд. Поэтому, бросив мужчину одного справляться с нелегкой долей няньки, она решительным шагом удалилась в свою комнату. Некромант проводил её озадаченным взглядом.
...
– Знаешь, Ань, это нечестно. Я не хочу поблажек! – Декстер догнал ведьму в саду.
– Декс, тут вообще всё нечестно. Но если хочешь возиться с ребенком, как все...
– Я с настоящим ребенком возиться хочу, а не с куклой, – пробурчал он.
Анель только прикрыла глаза и грустно улыбнулась. Почему-то с этим мужчиной ей тоже хотелось нянчиться с настоящим ребенком. С их ребенком. Хотелось бросить всё, притащить Теньку за хвост и рога (потому что только натуральный козел мог так поступить) и убежать навеки вечные. И можно Декстеру ничего не говорить, пусть думает, что она просто ведьма. Хотя нет, герцогу нужна титулованная жена, можно стать какой-нибудь баронессой или графиней. Только позовет ли он с собой? Это она голову теряет, а что их отношения значат для него?
– Будут у тебя еще дети. Повозишься. И учти: если женщина любит своего ребенка, то она почти всегда знает, что ему нужно. А ведьма справляется еще лучше. Так что ничего особенного в спокойном ребенке нет. Считай, что твоя жена – ведьма.
– Разрешаешь? – Декстер посмотрел на нее так, что у Анель замерло сердце. Но она лишь лукаво улыбнулась.
...
– Ничего не понимаю! Нормальные дети не могут ходить в туалет каждые десять минут!
– Да уж, количество какашек, кажется, уже превысило суммарную массу их телец, – Аэтерн оглядел кучу использованных подгузников, не помещающихся в корзине.
– И вообще, граф, где вы видели у ведьм нормальных младенцев? Тем более иллюзорных, – некромант, лишившись помощницы, неплохо справлялся и сам, но постоянно поглядывал в сторону дверей, уже начиная волноваться. Неужели он умудрился так её обидеть?
– Слушайте, – Нелэ пыталась застегнуть липучки подгузника на младенце, – а вам не кажется, что они растут?
– Младенцы и должны расти, – Аэтерн, конечно, хотел детей, но что-то картина в его воображении выглядела более радостной. Даже если реальные младенцы в десять раз доставляют меньше хлопот (что не факт), то в праве ли он требовать от Дионы такой жертвы? Ведь она будет полностью привязана к дому и ребенку, и на ее любимую работу просто не останется времени. Раньше он представлял заботы о младенце весьма отвлеченно: покормил, подгузник поменял, и пусть спит. Останется время и на развлечения. И помощницу нанимать не хотел: ведь это же не трудно навести порядок или приготовить поесть, пока ребенок спит. В общем-то, к своему стыду, Аэтерн понял, что и свое участие в домашних хлопотах почти не предполагал.
