Текст книги "Любовь дракона"

Автор книги: Екатерина Каблукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Мне это не нравится.

– Весьма уместное… э-э-э… замечание. Знаете, мне это тоже не нравится. Особенно не нравится то, что именно в этом храме Доменик… – Он осекся и внимательно посмотрел на Маркуса. – Луиза же вам наверняка сказала?

– Да, мессир.

– …Доменик провел обряд, – закончил герцог и задумчиво нахмурился, рассматривая мозаику на полу. – И остался без глаз. Глаза дракона. Говорят, без них завершение обряда невозможно. Что ж… больше здесь делать нечего, надо возвращаться.

Они достаточно быстро достигли столицы. Не желая смущать жителей, драконы приземлились на одном из пустырей, и вскоре герцог Амстел спокойно шагал по мостовой рабочего квартала, прижав к носу надушенный платок. С легкостью он разыскал извозчика, назвал адрес и погрузился в глубокие раздумья.

Выйдя из экипажа около крыльца своего дома, Фернанд прислушался и задумчиво посмотрел на начальника охраны.

– Вы тоже слышите этот шум? Они что, двигают мебель? Моя жена решила сменить обстановку?

– Мне кажется это просто шаги слуг, мессир.

– Тогда это слишком громкие шаги!

Герцог с легкостью взбежал по ступеням крыльца и вошел внутрь.

– Рос! – крикнул он.

Лакей показался на лестнице. Взгляд у слуги был явно испуганный.

– Что происходит? Откуда весь этот шум?

– Мессир! Вы уже прибыли?

– Разумеется, раз ты разговариваешь со мной. Что это за грохот?

– Я распорядился осмотреть чердак. Одна из статуй дракона упала.

– И могу я поинтересоваться, зачем вы это сделали? – Голос герцога не предвещал ничего хорошего.

Рос с отчаянием посмотрел на Леманна и опустил голову, страшась гнева хозяина.

– Ваша жена… герцогиня… ее нигде нет!

– Как это?

Казалось, холод в голосе герцога замораживал само пространство.

– Не знаю, мессир. Сегодня утром ее светлость пришла с прогулки, и после этого ее никто не видел.

– Маркус?..

Амстел бросил пронзительный взгляд на начальника охраны. Тот кивнул и быстрым шагом направился к выходу. Герцог поднялся в свой кабинет и подошел к окну. Отдернув тяжелую портьеру, Фернанд посмотрел на улицу. На крыльце Леманн разговаривал со своими людьми. Один, тот, который пониже, эмоционально размахивал руками.

Амстел нахмурился, видя, как вытягивается лицо начальника охраны. Охваченный дурными предчувствиями, он повернулся к столу. Небольшой конверт, прислоненный к чернильнице из оникса, привлек его внимание. Письмо, написанное женой, предназначалось ему. Фернанд узнал ее аккуратный крупный почерк.

Резким движением его светлость порвал конверт, доставая лист, на котором явно виднелись следы слез. Нахмурившись, он вчитался в путаные фразы и заскрежетал зубами. Эмбер решила уйти от него. Именно это она написала в письме, щедро орошая его слезами. Амстел в ярости скомкал бумагу и отшвырнул в угол.

– Мессир… – Леманн вошел в кабинет, на его лице читалась явная тревога. – Никто не видел герцогиню с обеда.

– Неужели? – Герцог поднял глаза, в которых полыхал огонь ярости, и начальник охраны вздрогнул. – Маркус, у вас ровно четверть часа, чтобы узнать, где она!

– Да, мессир.

Леманн поклонился и вышел. Амстел остался один. Он подобрал смятое письмо, расправил и вновь вчитался в скачущие строки, пытаясь понять, какие мотивы двигали его женой. Было видно, что Эмбер писала свое послание в порыве сильного волнения.

Дракон снова прошелся по комнате, вслушиваясь в звук собственных шагов. Время текло невыносимо медленно. Глупая зеленая девчонка! Разумеется, он найдет ее. Кровь, которой они связаны, укажет путь. Это было одной из причин, почему герцог решился провести старинный обряд. Слишком свежи в памяти воспоминания о прикованной к алтарю мертвенно-бледной Матильде и огромной змее, вздымающейся над ней.

Фернанд вновь воочию увидел освещенные голубой полной луной развалины старого храма, под которыми прятался еще один, более древний, не тронутый временем и войнами. Лотар нашел его, одержимый желанием обрести крылья. Вибрирующий алтарь, белоснежная кожа, по которой из голубоватых вен стекала темно-красная густая кровь…

Герцог подошел к огромному глобусу, который одновременно был баром, и налил себе бокал рома. Пряности в сочетании с крепостью алкоголя заставили затаить дыхание. Дракон почувствовал, как от спиртного в его горле рождается огонь.

Следовало признать, что, спасая Матильду, Амстел повел себя глупо. Не стоило проявлять преступную слабость и оставлять Лотара в живых. Как смеялась Эрмина в ответ на его вопросы о сыновьях!

«Я никогда не скажу тебе, кто из них твой!»

Она гордо шагнула вниз с самого края скалы, и он ничего не успел сделать. С годами Фернанд понял, что ни один из них. Герцог содержал сыновей Эрмины, оплачивал их безумные траты, даже сумел добиться для старшего из братьев замены казни на заключение в крепости.

А теперь Лотар сбежал и добрался до Доменика. Герцог был уверен, что именно этот выродок убил храмовника. Но, как всегда, когда дело касалось детей Эрмины, доказательств не было. Совет Пятерых вряд ли станет руководствоваться домыслами.

Его светлость устало провел рукой по лбу, прогоняя воспоминания об окровавленном теле кузена. Эмбер не могла найти более неподходящего момента, чтобы устроить свою эскападу.

Фернанд подошел к камину, задумчиво взглянул на огонь и покачал головой. Нет. Он слишком рассержен и устал, чтобы судить здраво. Амстел всегда полагал, Эмбер не из тех женщин, которые истерично кидаются в авантюры. И не мог представить, что заставило ее сбежать из дома, забыв о здравом смысле.

Покашливание заставило герцога обернуться. Маркус с виноватым видом стоял в дверях.

– Мессир, мои люди выяснили, что несколько часов назад женщину, похожую на герцогиню, видели на почтовой станции. Она покупала билет до Ментона.

– Ментон… – задумчиво произнес Амстел. – Интересно, что в такое время года делать в Ментоне?

Он на минуту задумался, вспоминая, почему название прозвучало настолько знакомо. Кажется, это что-то, связанное с… Фернанд щелкнул пальцами, вспоминая имя плаксивой сестры Эмбер. Кажется, Люси.

– А напомните мне, Маркус, – вдруг спросил герцог, – где находится пансион моей кузины?

– Вы имеете в виду мадам Хелену?

– Разумеется! У меня не так много кузин, которые руководят пансионом.

– Недалеко от Ментона, мессир.

– Великолепно. – Герцог криво усмехнулся. – Какая оригинальная мысль пришла в голову ее светлости – навестить сестру!

– Мессир… вы уверены?

– Конечно, Маркус. А вот ваши люди…

Он замолчал на полуслове, с удовольствием наблюдая за тем, как начальник охраны краснеет.

– Завтра вы заберете ее светлость от моей кузины и привезете ее сюда. – Голос Амстела прозвучал резче, чем ему хотелось, и он поморщился. – И я хочу знать, где моя жена была сегодняшним утром. Надеюсь, это ваши люди способны сделать!

– Она… – Леманн слегка запнулся, – она посещала дом Луизы д’Аржант.

– Как мило, – пробормотал герцог. – Интересно, что она там забыла. Пожалуй, мне стоит навестить Луизу. Рос, будь добр, мою трость!

Амстел забрал ее из рук слуги и повернулся к дверям:

– Маркус, вы еще здесь?

– Мессир, позвольте сопровождать вас!

– Как выяснилось, это бессмысленная трата времени. Идите, Маркус, вам предстоит долгая дорога.

Его светлость вышел из дома и, небрежно помахивая тростью, зашагал по улице, раскланиваясь с многочисленными знакомыми.

Подойдя к дому любовницы своего давнего врага, он усмехнулся, вежливо кивнул двум соглядатаям Ингваза и буквально взбежал по ступеням.

– Добрый день, любезнейший. – Всучив изумленному лакею трость и шляпу, Фернанд бросил мимолетный взгляд на фрески, украшавшие стены. – Мило… Это же сам Тэлбот! Скажи хозяйке, что герцог Амстел ожидает ее в гостиной.

Он повернулся и направился к ближайшей двери.

– Амстел! – гневный возглас заставил его остановиться и посмотреть наверх. Луиза стояла на лестнице, буквально кипя от возмущения. – Что вы себе позволяете!

– Зайти в вашу гостиную, моя дорогая Луиза. Или желаете разговаривать здесь, доставив удовольствие вашим слугам распускать сплетни по всему городу?

Она медленно спустилась в холл:

– Пойдемте.

Амстел грациозно поклонился, пропуская хозяйку дома вперед.

– Я слушаю. – Луиза выжидающе посмотрела на него, как только дверь закрылась.

– Изумительное платье. – Герцог оценивающе оглядел ее домашний наряд. – Никогда бы не подумал, что блондинкам так идет зеленый цвет… Надо заказать жене платье такого же оттенка.

– Я польщена, что вы проделали столь неблизкий путь от своего дома, чтобы оценить оттенок моего платья!

– Более того, моя дорогая, я проделал его пешком!

– Какое усилие! – Луиза несколько раз грациозно хлопнула в ладоши, изображая аплодисменты. Амстел шутливо поклонился. – Итак, ваша светлость?

– Итак, Луиза, – он усмехнулся, явно наслаждаясь ее раздражением, – побеседуем о погоде?

Блондинка фыркнула:

– Не вижу смысла, она от этого не изменится!

– Всегда ценил ваше здравомыслие.

Герцог слегка наклонил голову набок и внимательно посмотрел на хозяйку дома. Она сжала губы и кивнула на одно из кресел:

– Прошу!

– Благодарю. – Подождав, пока Луиза присядет, Фернанд сел и откинулся на спинку кресла. – Весьма удобны!

– Амстел, зачем вы пришли? – вздохнула она. – Если желаете купить мебель, вам лучше обратиться в мастерскую Йогана.

– Нет, я предпочитаю его брата. Лак Якоба гораздо лучше, – отозвался тот. – Кстати, по поводу удобства… гм… мебели. Я так понял, что моя жена – желанная гостья в этом доме?

– Ах вот оно что! – Луиза надменно рассмеялась. – Как быстро разносятся слухи!

– Быстрее, чем вы думаете, – заметил он. – Например, я более чем уверен, что через пять минут ваш племянник появится в дверях этого дома. Поэтому у нас достаточно мало времени. Не будем же затягивать его, дорогая Луиза! Скажите, зачем к вам приходила герцогиня Амстел?

Она улыбнулась:

– Вас гложет любопытство?

– Скорее, живой интерес. В последнее время Эмбер была очень расстроена, а я, признаться, не люблю, когда моя жена расстраивается. Возможно, это сентиментальность – признак старости… – Он задумчиво постучал пальцами по подлокотнику и добавил чуть резче: – Так зачем же?

Она пожала плечами:

– Я могла бы заставить вас сгорать от любопытства, но ведь тогда вы задержитесь, а мне не хочется, чтобы вы лишний раз встречались с Конрадом, это не приведет ни к чему хорошему. Эмбер спрашивала меня об обряде.

– Почему вас?

– Наверное, потому, что вы за все это время так и не удосужились рассказать ей! – взорвалась она. – Как вы смели! Вы же прекрасно знали о возможных последствиях!

– Более того, я был уверен в благополучном исходе, – поправил он.

Луиза замерла с открытым ртом.

– Вы были уверены, что она пройдет испытание?

– Конечно. Уж вы-то должны знать, что драконы отнюдь не кровожадные монстры. Или… – Он внимательно посмотрел на блондинку. – Луиза, что именно вы рассказали Эмбер?

Под его взглядом она на секунду опустила голову, правда, тут же гордо вздернула ее.

– Вам следовало самому поговорить с ней!

Он встал:

– Вы правы. И если бы не… гм… некоторые обстоятельства, я бы сделал это.

– Под «обстоятельствами» вы подразумеваете побег Лотара?

Герцог окинул ее задумчивым взглядом:

– Вижу, наша дорогая Матильда умеет настаивать на своем? Как я понимаю, Ричард уже все рассказал ей?

– Да. Как ваш сын сбежал?

– Через выгребную яму. Там проржавела решетка, и змея смогла просочиться… – Фернанд с наслаждением полюбовался отвращением, написанным на лице одной из самых красивых женщин столицы. – Что ж… мне пора. Конрад, мое почтение! Вы вовремя!

Последние слова адресовались Ингвазу, без стука вошедшему в комнату. Не дожидаясь ответа, Амстел вышел, забрал у лакея шляпу и трость и зашагал по улице.

Он прошел два квартала, свернул на площадь и вошел в гостиницу, холл которой волею архитектора был превращен в огромный сад. Небрежно махнув рукой портье, герцог привычно поднялся по лестнице на второй этаж и стукнул в дверь костяшками пальцев. Та распахнулась почти сразу, впуская долгожданного гостя в розовый будуар.

– Ливви, – промурлыкал он, – ты не заметила, что с возрастом становишься более сентиментальной?..

* * *

Эмбер проснулась еще затемно. Как девушка ни пыталась, заснуть снова она так и не смогла. Несмотря на то что они с сестрой провели чудесный вечер, ощущение смутной тревоги не покидало.

Когда Люси вечером вошла в гостиную, которую мадам Хелена специально выделила для их встречи, было видно, что она немного взволнована.

– Люс, дорогая, я так рада тебя видеть! – Эмбер буквально стиснула сестру в объятиях.

– Ох, Эм! – Та внимательно посмотрела на сестру. – Что случилось? Ты такая бледная!

– Нет, что ты, все в порядке! – Герцогиня с усилием улыбнулась. – Я просто устала с дороги. Моя карета сломалась, и часть пути я вынуждена была проехать на почтовой. Как твои дела?

Люси не надо было долго упрашивать. Она разразилась длинной сумбурной речью об учебе и подругах, которые у нее появились. Погруженная в невеселые мысли, Эмбер лишь машинально кивала.

– Да что с тобой?! – с удивлением воскликнула Люси. – Ты меня совсем не слушаешь!

– Ну что ты! – Та вздрогнула. – Конечно, слушаю!

– Да? Тогда скажи, о чем я сейчас говорила? – Сестра торжествующе посмотрела на Эмбер, пытающуюся вспомнить хоть что-то. – Вот видишь! Эм, что с тобой происходит? Ты же несчастна! И даже не смей отрицать! Это все герцог Амстел?

– Да! – Эмбер тут же спохватилась: – То есть нет… Вернее, он, но это не то, что ты решила. Просто… В общем, это все не важно. Лучше расскажи еще что-нибудь.

– Я рассказала достаточно. Теперь твоя очередь!

– Мне нечего рассказывать… – отмахнулась Эмбер, но сестра решительно покачала головой.

– Эм, у тебя что-то стряслось?

– Нет, что ты! Все замечательно!

Герцогиня рассмеялась, но смех получился какой-то нервный.

– Тогда почему ты вдруг приехала сюда?

– Просто хотела тебя увидеть!

Эмбер подошла к окну, задумчиво глядя в темноту зимней ночи. Снег покрывал землю, делая тьму вокруг более насыщенной. Россыпь звезд на небе завораживала. Девушка вдруг поймала себя на мысли, что давно не поднимала голову, чтобы посмотреть на это великолепие. Яркие столичные огни делали ночь всего лишь темной и неуютной.

Стоя у окна, она вдруг вспомнила другую ночь, ту, когда она видела дракона, летящего в свете полной луны. В голове эхом раздавались фразы: «Если вы уедете, Эмбер… он уже никогда не сможет летать…», «Вы наскучите ему так же, как и остальные!». Перед невидящим взором мелькали лица: Луиза, Матильда, Оливия… Потом все перекрыло его лицо. Амстел равнодушно смотрел на жену.

«Я отпущу вас…»

– Я не вынесу этого, – пробормотала она, забывшись.

– Эмбер? – окликнула сестра. – Что с тобой происходит?

– Ничего, – покачала головой та. – Я просто устала. Все эти балы…

Люси всплеснула руками.

– Да ты что! Это же самое замечательное, что может быть!

– Поверь, их столько, что они утомляют. Я бы с удовольствием провела пару вечеров в охотничьем домике… – У Эмбер вырвался вздох, больше похожий на всхлип. Она виновато посмотрела на сестру. – Прости, теперь я понимаю: мне не следовало приезжать. Ты права, я поругалась с мужем. Вернее сказать, я хотела уйти от него, но…

Она осеклась и прижала дрожащие ладони к лицу, чтобы скрыть слезы. Люси смотрела на нее, широко распахнув голубые глаза.

– Эм, – прошептала она с каким-то благоговением, – ты же любишь его!

– Да. – Та с горечью кивнула головой. – Я люблю его.

– Как такое возможно? Он – дракон, а ты… Ты всегда была такой рассудительной… Я думала, ты никогда никого не полюбишь.

– Полюбить несложно. Сложно потом… – Эмбер отошла от окна и с наигранным весельем посмотрела на сестру. – Расскажи еще что-нибудь!

Интуитивно поняв, что сестра хочет забыть о своих делах, Люси послушно начала повествовать о жизни в пансионе.

По комнатам девушки разошлись ближе к полуночи. Люси отправилась в свою спальню, которую она делила с подругами, Эмбер же приготовили комнату в гостевом крыле. Устав от переживаний, она почти мгновенно уснула, но ночью вдруг проснулась от чувства гнетущей тревоги и долго ворочалась в кровати.

Девушка попыталась списать это состояние на нервы и боязнь встречи с мужем, но чувствовалось и что-то еще. Она буквально физически ощущала какую-то опасность. Дело было даже не в завывающем за окном ветре или почти полной голубой луне, висевшей прямо над черными ветками деревьев. Опасность исходила изнутри, отравляя душу и заставляя дрожать всем телом.

Готовая в любой момент вскочить и поехать обратно, девушка с трудом дождалась рассвета. Розовато-серое небо с белесыми облаками и темно-фиолетовой полосой туч на горизонте лишь обострило страхи.

Быстро поднявшись, она поспешила найти директрису. Мадам Хелена завтракала в столовой вместе со своими воспитанницами. Девочки и девушки в одинаковых темных платьях сидели за длинным столом. Несколько женщин, судя по всему, преподаватели, пили чай рядом.

– Ваша светлость, доброе утро!

Хелена выжидающе посмотрела на девушек. Те послушно встали, хором приветствуя знатную гостью. Эмбер кивнула, даже не заметив вопрошающего взгляда своей сестры, и повернулась к директрисе.

– Я бы хотела поговорить с вами наедине.

– Конечно. – Та отложила льняную салфетку и кивнула воспитанницам. – Девочки, продолжайте!

Они вышли в коридор, и Эмбер просто накинулась на свою спутницу:

– Послушайте, мне необходимо уехать! Скажите, когда здесь проезжает ближайшая почтовая карета?

Хелена нахмурилась:

– Уехать? Куда?

– Обратно в столицу. Это трудно объяснить, и вы, скорее всего, сочтете, что я сошла с ума, но… – Девушка замолчала.

Директриса кивнула:

– Продолжайте.

– Я… там что-то случилось. Что-то страшное! И мне обязательно надо вернуться как можно скорее!

Хелена встревоженно посмотрела на нее:

– Вы уверены?

– Ах, я не знаю! – Эмбер всплеснула руками. – Просто… Я чувствую, что мне срочно надо ехать!

– Понимаю, что вы хотите сказать. – Хелена задумалась. – Я распоряжусь запрячь мой собственный экипаж. Надеюсь, это не займет много времени.

Глава 16

Герцог Амстел с трудом открыл глаза. Голова болела, во рту пересохло, тело сотрясала странная дрожь. Сердце, напротив, бешено колотилось, будто стремилось выпрыгнуть из груди. Каждый вздох давался с трудом.

Он попытался пошевелиться, но с удивлением обнаружил, что закован в цепи. Дорожный костюм, который он так и не удосужился сменить, смялся и был весь в грязи.

Нахмурившись, герцог попытался вспомнить, как оказался здесь, но бесполезно. Последнее, что он помнил – это гостиничный номер Оливии и саму хозяйку, сидевшую в полумраке, спиной к окну. Так, чтобы он не видел ее морщин.

Фернанд требовал, чтобы она не смела приближаться к Эмбер и, кажется, говорил какие-то колкости. Ливви повернулась, подбросила дрова в камин. По комнате разливался приторный запах ее духов и чего-то еще. Сладко-прелый, с таинственными нотами, он будоражил кровь, заставляя дрожать всем телом.

Потом была тьма.

Герцог приподнялся на локте и попытался осмотреться, но не смог ничего разглядеть. Он нахмурился. Царившая вокруг темнота – Фернанд суеверно остерегся называть это место склепом – не должна была мешать острому драконьему зрению, однако… Он попытался еще раз. Безрезультатно. Лишь голова отозвалась резкой болью.

Амстел тихо застонал. Он знал только одну вещь, которая вызывала подобное состояние. Сонная одурь. Трава, которая может связать кровь дракона, лишая его возможности превращения и оставляя лишь человеческую сущность.

Похоже, бывшая любовница решила отомстить и подбросила листья в камин, когда подкладывала дрова. После чего, дождавшись, пока он потеряет сознание, передала его в руки сообщнику. В том, что у Оливии был сообщник, герцог не сомневался, как и в том, что прекрасно знает его имя. Оставалось только ждать, когда тот появится в этом узилище.

Амстел откинулся на солому, брошенную на пол вместо матраса, и устало прикрыл глаза. Ждать пришлось долго. Озноб, охватывающий тело, сменился жаром. Хотелось встать и потянуться, разминая затекшее тело. Чувство тревоги возрастало, грозя перерасти в панику. Герцог еле сдерживался, понимая, что эти желания – последствия Сонной одури.

Резкая боль в мышцах заставила его поморщиться. Рубашка уже промокла от пота, и Фернанда вновь бил озноб. Он завозился, устраиваясь поудобнее, насколько это было возможно. Бряцанье цепей и шорох подгнившей соломы заглушили звуки шагов. Рассохшаяся дверь скрипнула, и в темноту ворвался яркий свет факела.

Герцог заморгал, словно сова, пытаясь прогнать застилающий глаза красный туман.

Поставив факел в крепление на стене, Лотар подошел ближе.

– Ну здравствуй… отец.

– Лотар, – герцог коротко кивнул, будто они были на светском приеме, – как поживаешь?

– Оставь эти светские штучки! Думаешь, они тебе помогут?

– Даже и не надеюсь. – Амстел вновь переменил позу, стараясь сделать это как можно небрежнее. – Чем обязан столь пристальному вниманию с твоей стороны? Кстати, просвети меня: как ты вовлек в это Оливию?

– Ты не догадываешься? – Лотар усмехнулся. – Слезы Энеи. Не ты ли говорил, что ради них она сделает все, что угодно? А тут еще и повод отомстить…

– Нет ничего страшнее отвергнутой женщины… Только постаревшая красавица, – усмехнулся герцог сквозь силу: челюсти сводило и мышцы не слушались. – Как я понимаю, она мертва?

– Конечно! Я не повторяю ошибок!

– Бедняжка. – Голос Амстела был слегка задумчив, – надеюсь, она не долго мучилась?

– Я перерезал ей горло! Вот этим клинком!

Лотар с наслаждением выхватил ритуальный кинжал. Амстел сразу узнал его: тот самый клинок, который он недавно видел в руках Доменика.

– Какая гадость! – скривился герцог. – Можешь так не размахивать этим… гм… кинжалом? На нем еще видны следы крови, а ты должен помнить, что я не переношу одного ее вида!

– Тебе придется привыкнуть! – Лотар зло усмехнулся. – Ведь ты даже не знаешь, какой подарок сделал мне… отец.

Последнее слово он произнес с явной издевкой. Амстел задумчиво посмотрел на него.

– То есть Эрмина все-таки рассказала тебе правду?

– Конечно! Как и про Сонную одурь. Ведь именно с ее помощью она обманывала тебя столько времени. Всего несколько капель в бокал вина… или листьев в камин…

– Да, твоя матушка всегда отличалась изобретательностью.

Герцог постарался, чтобы голос звучал ровно, хотя имя первой жены все еще вызывало в нем ярость. Он машинально сжал кулаки, хотя сразу заставил себя расслабиться.

Наслаждаясь минутой своего триумфа, Лотар не заметил его борьбы.

Столько лет юноша вынужден был подчиняться этому спесивому и надменному дракону, терпеть его презрительный взгляд! Именно герцог был в глазах Лотара виновником всех бед, которые случились с ним. После случая с Матильдой Ферранской Амстел отказался защищать сына на Совете Пятерых и лично отдал приказ навечно заточить в крепость. Для высшего дракона настало время платить по своим долгам.

Фернанд Амстел холодно смотрел на того, кого все эти годы вынужден был называть сыном. Схожесть Эрмины с ним самим, так восхищавшая его когда-то, в результате сыграла с ним злую шутку. Теперь он пожинал плоды своего юношеского безрассудства.

Лотар тем временем продолжал:

– Моя мать… Ты убил ее, как потом многих, не так ли?

– Нет. – Озноб усиливался, сменяясь волнами жара, язык еле ворочался, во рту пересохло, слова доносились до герцога словно сквозь туман, злым эхом отдаваясь в голове до резкой боли. Он закусил губу, надеясь удержаться на краю сознания. – Она сама шагнула со скалы.

– Ты лжешь! – Лотар внезапно подскочил и несколько раз пнул лежащего перед ним пленника под ребра. – Лжешь!

Остекленевшим взглядом он смотрел на того, кого долгие годы называл отцом. По коже змея начали расползаться пока едва видимые трещины. Амстел насмешливо посмотрел на него.

– К чему мне лгать? Я ведь понимаю, меня ждет та же участь, что и Доменика?

Упоминание о храмовнике отрезвило Лотара, и он ухмыльнулся.

– И не надейся! Доменик умер слишком быстро. Я не позволю тебе этой роскоши! Ты умрешь, но прежде увидишь, как я стану драконом!

Эти слова подействовали на герцога, словно ведро холодной воды. Сознание вновь стало ясным. Его губы насмешливо изогнулись.

– Позволю напомнить, что твой предыдущий опыт окончился крайне неудачно. Мне пришлось приложить немыслимые усилия, чтобы сохранить тебе жизнь.

– Жизнь? Ты посадил меня в крепость! И называешь это жизнью?

Лотар с ненавистью посмотрел на герцога. Тот ответил ему очень спокойным взглядом.

– Извини, если не оправдал твоих ожиданий.

Но его так называемый сын не заметил сарказма.

– Знаешь ли ты, каково мне было?

– Могу только догадываться. Видишь ли, я никогда не совершал преступлений и не сидел в крепости, – извиняющимся тоном произнес Амстел.

Но, войдя в раж, Лотар его уже не слышал.

– Ты понятия не имеешь, каково это: сидеть в каменных застенках день за днем, понимая, что отсюда уже не выбраться!!!

– Ты сам виноват. – Герцог постарался придать своему голосу проникновенную мягкость. – Послушай, Лотар, ты запутался и увяз уже очень глубоко. Тебя все равно найдут. Хочешь, я помогу тебе уехать?

– Я хочу стать драконом! – заорал тот. – Понимаешь, драконом!!!

Фанатично горящие глаза внушали страх даже Амстелу. Как можно спокойнее он спросил:

– И каким же образом?

Лотар облизнулся:

– Твоя кровь. Кровь высшего дракона, соединенная с кровью девственницы, – вот истинный смысл обряда! Драконы делали это испокон веков, обретая немыслимую силу!

– Это ты вырвал страницы из книги?

– Нет, это сделала моя мать! Она мечтала, чтобы ее сыновья обрели крылья!

– Какой пафос! Вынужден тебя разочаровать. Эрмина никогда не думала ни о ком, кроме себя. Вы были лишь ее оружием.

– Замолчи!

Разъярившись, Лотар подскочил и со всей злости вновь пнул пленника. На этот раз удар пришелся в лицо. Амстел дернулся. Голову пронзила острая боль, он буквально почувствовал, как кожа лопается, а по щеке течет кровь.

– Какая расточительность! – Сквозь застилавшую глаза красную пелену герцог с насмешкой посмотрел на Лотара. – Этак крови на крылья может и не хватить. Кстати, если ты не в курсе, то трава, которой ты так щедро меня угостил, полностью блокирует способности дракона. Поэтому ты вряд ли сможешь обрести хоть что-то.

– О, не волнуйся, я учел это! Полнолуние лишь завтра, к тому времени отрава уже выйдет из твоей крови. А с учетом того, как это происходит, тебя ожидают незабываемые часы. Я бы желал понаблюдать за тем, как ты мучаешься, но у меня есть дела. Приятного тебе вечера… отец!

Лотар вложил в последнее слово все презрение, которое смог. Не глядя более на пленника, он подхватил факел и вышел из подземелья, хлопнув дверью. Амстел выждал, пока шаги стихнут в коридоре, затем, превозмогая боль, попытался встать. Озноб вновь сменился жаром, пот заливал глаза, смешиваясь с кровью, все еще струящейся из рассеченной брови, ноги подкашивались.

Поднявшись, Фернанд всем телом оперся на стену. Красная пелена вновь заволокла глаза. Кровь струилась по лицу, наверняка оставляя на костюме некрасивые бурые пятна. Герцог вытер ее рукавом безнадежно испорченного сюртука. Дрожащей рукой он нашарил железное кольцо, к которому крепились цепи. В неровном свете факела, пока Лотар разглагольствовал, герцог успел заметить пятна на известке. Кольцо было вмуровано недавно.

Пальцы пробежались по стене. Он не ошибся. Цемент был еще сырой. Судорога скрутила тело. Тяжело дыша, герцог успел схватиться за кольцо и повис на нем. Тошнота вновь поднялась к горлу, в глотке пересохло. Переждав приступ, он подтянулся, стараясь расшатать железный штырь, вмурованный в стену. Кольцо было закреплено на совесть. Амстел попробовал еще раз, налегая на него всем телом, потом еще и еще.

Фернанд не знал, сколько прошло времени. Мышцы то и дело сводило, он постоянно балансировал на грани потери сознания, лишь железной волей дракона заставляя себя снова и снова расшатывать кольцо. Герцог скорее понял, чем ощутил, как крошки раствора сыплются на подстилку из соломы. Наконец, схватив его очередной раз, он вдруг упал, ощутив в руках непривычную пустоту. Грохот железа сотряс тишину. Ничем не сдерживаемые цепи рухнули на каменный пол. Отшвырнув ненужное кольцо, Амстел откинулся на спину, переводя дыхание.

Первым вернулся слух. Фернанд вдруг понял, что вновь слышит, как где-то неподалеку капает вода, как за стеной где-то наверху старьевщик скрипит старой тележкой, шаркающей походкой идя по мостовой. До него донесся пьяный разговор двух приятелей, возвращающихся домой с завода. Затем в нос ударил омерзительный запах гнилой соломы и грязи. Где-то недалеко находилась свалка, и оттуда основательно разило нечистотами.

Герцог открыл глаза, с удовлетворением отметив, что вновь видит в темноте. Жар прошел, грязная рубашка противно липла к телу. Размотав галстук, напоминавший скорее грязную тряпку, он брезгливо поморщился, осматривая каморку, в которой находился. Судя по всему, это подвал дома, который давно стоит нежилым. В памяти мелькнуло что-то, но Амстел отогнал бесполезные мысли, сосредоточившись лишь на том, что ему надо выбраться. Он был слишком слаб, чтобы становиться драконом, к тому же комната чересчур мала. Герцог по привычке скривил губы в подобии усмешки. Подобрав все еще болтающиеся на руках цепи, чтобы они не гремели, он подошел к двери.

К его досаде, сделанная на совесть, она оставалась еще добротной, хотя доски потрескались, а с краев уже начали откалываться длинные щепки. Петли, как и замок, хоть и покрылись налетом ржавчины, но были вполне крепкими. Выбить дверь сразу вряд ли получится, а шум может привлечь его тюремщика.

Амстел попробовал спалить ее, но выдыхаемый огонь получался очень слабым и сразу гас на влажной древесине. Поняв, что ему ничего не остается, как ждать, герцог опустился на солому и оперся спиной на холодную стену.

Глава 17

Эмбер сидела в карете, прислонившись лбом к холодному стеклу, и пыталась успокоиться. Паника с каждой минутой становилась все сильнее. Хотелось биться головой о стены, орать, а не сидеть как безжизненная кукла. Время, пока конюхи готовили экипаж к выезду, показалось ей вечностью. Эмбер уже готова была идти пешком, когда слуга наконец объявил, что все готово. Скупо попрощавшись с Люси и Хеленой, герцогиня буквально запрыгнула в карету и теперь, сгорая от беспокойства, невидящим взглядом смотрела в окно.

Остановка вызвала глухое раздражение, но она прекрасно понимала, что лошадям, какими бы сильными они ни были, надо передохнуть. Девушка не стала даже заходить в таверну, ограничившись лимонадом, вынесенным лично хозяином. В этих краях слишком хорошо знали экипаж мадам Хелены.

Эмбер заученно улыбалась и кивала, не слушая того, что говорил толстенький лысый человек. Словосочетание «герцог Амстел» пробралось в сознание сквозь пелену безразличия. Эмбер вздрогнула и пристально посмотрела на хозяина.