Текст книги "Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 25

Острый, пронзительный взгляд встретился с моим.

Я медленно встала, попятилась к двери, не отрывая от неё глаз.

– Я… кое-что забыла, – прошептала.

Секретарь растянула алые губы в понимающей, снисходительной улыбке.

– Конечно, – ехидно протянула она, и на дне ее глаз… вспыхнуло красное пламя. – Наберёшься смелости – приходи.

Я резко дёрнула ручку двери и выскочила в коридор.

Одержимая была в Академии.

И не просто – а приближённой к декану факультета целительства. Она принимает документы. Видит карточки абитуриентов.

Я спешила прочь, по холодным каменным коридорам корпуса, с трудом лавируя между студентами, которые высыпали в холл. Шум, разговоры, смех – всё сливалось в один неясный гул.

Кроме того, теперь отпали всякие сомнения.

Носители душ Хаоса. Меня. Видят.

Это пугало. Я не знала, чем это для меня обернется.

Я выскочила из главного корпуса, растерянно осматриваясь по сторонам.

Маузрог виделся мне небольшим, шумным, студенческим городком. Когда я ехала сюда, то думала, что, находясь так далеко от границы, не встречу ни одного Одержимого.

Но за два дня я встретила двух.

Двух!

А Аданат вообще в курсе, что пока он там, на границе, ведёт свою войну, эти хаоситы уже совращают жителей Маузрога?

Что прямо здесь, где по улицам гуляют студенты, дети – будущее Империи – в людских обличьях живут носители Хаоса?

Казалось бы… Здесь, в Маузроге, должна быть охрана. Здесь должно быть безопасно. Но нет. Хаос проник и сюда.

Я шла по тенистой аллее между корпусами. Мимо проходили студенты в формах, кто-то смеялся, кто-то читал на ходу, кто-то вёл переписку на магических табличках.

По дороге я обратила внимание на вывеску: «Лечебница при Академии. Отделение целительства».

И, хоть ситуация не отпускала до конца, решила не терять времени – если не получилось устроиться в академию, может, смогу устроиться работать.

Или хотя бы пройти проверку – медосмотр, обследование, не знаю… хоть что-то.

Наконец увидела широкий проход между зданиями. Нашла вход. И как оказалось в эту больницу можно было попасть с другой улицы.

Лечебница обслуживала не только студентов академии, но и простых горожан. Те то и дело скрывались за массивными дубовыми дверями, исчезая в её недрах. Кто-то заходил хмурый, кто-то с ребёнком на руках, кто-то поддерживая старика под локоть. Обычная городская жизнь.

Я поднялась по широким ступеням на большое крыльцо. Здание не выглядело слишком помпезным. Но всё равно было слишком масштабным и внушительным.

Лечебница напоминала госпиталь из готического романа – резные балконы, высокие окна, скатная крыша с узкими башенками и витражи, отливающие красным и синим.

Скорее похоже на готический замок, чем на медицинское учреждение.

Я вошла внутрь. За стойкой регистрации сидела пожилая женщина в аккуратной форме – с серебристым шнуром на груди. Очки сползали на самый кончик носа.

– Простите, с кем я могу поговорить по поводу… работы?

Она посмотрела на меня поверх очков, оценивающе. А потом всё же кивнула:

– Вам в отдел кадров. Прямо по коридору, налево, табличка будет. Но вряд ли сейчас кто-то вам там поможет. У них масштабная проверка, – вздохнула женщина. А потом просияла, кивнула и махнула рукой куда-то в сторону коридора. – Вон, – сказала она, – идёт наш главный целитель. Спросите у него. А вдруг?

Я обернулась. По коридору шёл представительный мужчина в белом халате. Его виски были посеребрены сединой, походка быстрая, взгляд острый.

Я вопросительно посмотрела на женщину, но та только подтолкнула меня вперёд:

– Это лорд Тальгорн. Если он не поможет – возвращайтесь в отдел кадров в другой день.

– Благодарю, – кивнула я женщине и шагнула вперёд, как раз когда мужчина подошёл ближе.

– Лорд Тальгорн, к вам на работу пришла устраиваться молодая леди, – бодро сообщила регистраторша.

– А я тут при чём? У нас есть отдел кадров, – хмуро отозвался он.

– Ну лорд… Там же проверка.

Мужчина поджал тонкие губы, обернулся ко мне. Снял очки, снова посмотрел поверх оправы, окинул меня быстрым, цепким взглядом. Потом неторопливо надел очки обратно, опёрся локтем на высокую стойку регистрации.

– Так-с. Что умеете? Какой уровень дара? – спросил он скептически, с усталостью в голосе.

– Уровень дара не знаю, – я запнулась. – Но я умею оказывать первую помощь.

– А образование у вас какое? Что заканчивали? Зельеварение? Целительство? Хоть какой-нибудь диплом? – уточнил он, нахмурившись, словно ослышался. – Вы сейчас сказали, что не знаете, есть ли у вас дар?

– Да, – кивнула я честно.

– Милочка… – Он потер переносицу. – Не отвлекали бы вы меня, а?

– Я могу устроиться медсестрой.

– Так я не понял.– старший целитель даже не посмотрел на меня. – У тебя есть диплом?

– К сожалению, документов при мне нет. Но вы могли бы устроить мне испытание и оценить мои навыки.

– У меня нет на это времени. Давай свои документы об образовании – тогда и поговорим. А если нет... тогда иди, поступай. И только после этого я смогу взять тебя в младший персонал, – Он отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. – А то, ты думаешь, мне больше нечем заняться? Иди на факультет целительства, пусть тебя там проверяют в хвост и в гриву. А мне нужны только результаты. Всё. Некогда мне. Иди.

Но в этот момент в распахнутую дверь влетела запыхавшаяся женщина. У нее были круглые, ошарашенные глаза, растрёпанный вид.

– Старший целитель! На горизонте – военные драконы! – почти закричала она. – Прибыл конвой. Приказ лорда-ректора – подготовить лечебницу. Немедленно перепрофилировать больницу под приём раненых военных.

– Что?! – резко обернулся он.

– Был прорыв. День назад. Многие драконы ранены. Те, кто выжил – их сейчас транспортируют сюда.

– Сколько их?

– Полсотни!

– Что?! – полузадушено прохрипел мужчина. – Где я возьму целителей на всех! А место где взять?! У меня полные отделения! – целитель тяжело выдохнул, всплеснул руками, – Он же всех выпускников забрал на практику, на границу! У меня в больнице и так все заняты...

– Не знаю, – пожала плечами женщина.

– Так! Передай всем о военном положении в госпитале. Пусть готовят кровати, палаты. Кого можно пусть совмещают. Кого можно выписывают.

– Есть! – Обе женщины поспешили в противоположные стороны друг от друга.

А старший целитель  резко повернулся ко мне:

– Эй, ты! – посмотрел с прищуром. – Что ты там умеешь делать?

– Перевязки. Обработка ран.

– Годишься, – буркнул он и без церемоний подхватил меня под руку. Он сжимал мой локоть и тащил из больницы.

– Куда мы?.. – попыталась спросить я.

– Трудоустраивать тебя. Зачтётся как практика. А там посмотрим. Либо это будет твой испытательный срок, и я возьму тебя. Либо потом делай с этой практикой что хочешь – хочешь, поступай. Хочешь – не поступай. Хочешь – оставайся у меня. Имей в виду, детка: это твой звёздный час.

Пока мы шли, он кого-то окликнул. Самое ужасное было то, что мы возвращались на ту самую кафедру целительства. То есть – к той самой приёмной. Я попыталась выдернуть руку, но целитель держал слишком крепко.

– Не рыпайся. Или ты уже передумала? Мне сейчас нужен каждый человек. Или ты что-то скрываешь, м? – Тот сжал локоть еще сильнее. А потом встал как вкопанный и словно коршун навис надо мной.  – Не хочешь проходить проверку, а? Хотела пробраться в лечебницу? Признавайся! Ну!

Он тряхнул меня – жёстко, нетерпеливо.

А мне так захотелось проматериться. В голос.

Доктор оказался параноиком. Но… я его понимала.

У них тут вся Империя с осадном положении.

Только вот теперь я попала в настоящую патовую ситуацию.

Если убегу – тот точно меня объявят в розыск.

Не убегу – и придётся столкнуться с Одержимой лицом к лицу.

Сдам её – она сдаст меня.

– Я… не… – попыталась я выговорить хоть что-то, но лекарю было уже всё равно.

Он даже не слушал. Только сжал пальцы сильнее, словно боялся, что я исчезну у него из рук. Схватка стала ещё жёстче.

– Молчи. Пока я не стал подозревать тебя во всех смертных грехах. А то прикажу отправить в темницу под Академией до выяснений обстоятельств.

Твою же мать!

Вот я влипла!

Теперь он тащил меня почти волоком.  Ворвался в приёмную, у Одержимой за столом перекосилось лицо от его бесцеремонности.

– Мне нужны все свободные лучшие целители, начиная с третьего курса, и их личные дела. Срочно! Готовность – 15 минут! И чтобы они были у меня в лечебнице – в форме! Все, кто сейчас не в Академии – тоже вызвать! Потом придешь в регистратуру и начнешь их проверку на осколки.

Женщина поморщилась, кивнула. А потом скосила взгляд на меня – хитро улыбнулась.

– А эту, – указал на меня целитель, – оформить как практикантку. Срочно! И проверку ей сделай по всей строгости! Подозрительная больно!

Женщина снова сладко улыбнулась, кивнула и обошла стол. Целитель усадил меня в кресло. Та достала два кристалла, один поднесла ко мне.

– Сейчас мы проверим твою магию, – ровно произнесла она и сунула мне камень в руки.

Кристалл тут же засветился ярко-оранжевым светом. Женщина приподняла брови, хмыкнула, что-то записала в анкету. Потом с недюжинной силой перехватила мою руку. Я дернула свою кисть из ее захвата, но та вцепилась как клещ.

Целитель отошёл к окну, заложил руки за спину, но продолжал нервно стучать ногой по полу.

– Скорее, давай! – рявкнул он через плечо.

Женщина наклонилась ко мне и прошептала на ухо:

– Какая же ты ещё слабенькая... Маленькая частичка Хаоса. Робкая. Трусливая. Но ты вырастешь. Я помогу. А сейчас не волнуйся. Больно не будет.

Глава 26

По телу пробежала нервная дрожь. Какие у меня были варианты?

Никаких.

Абсолютно.

В голове вспыхнула мысль: что если она не понимает степень моей… «одержимости».

Наверняка думает, что я такая же, как и другие. Просто маленький, слабенький осколок Хаоса. Только что впустила его, всё ещё верю, что могу контролировать ситуацию.

А она...

Судя по всему, в ней сидела самая настоящая, огромная душа Хаоса.

Смею даже предположить, что от настоящей женщины внутри ничего не осталось.

Пустая оболочка. Полностью занятая хаоситом.

А потом я заметила, как она посмотрела в сторону старшего целителя.  Тот не смотрел на нас. Его интересовал вид за окном.

Одержимая прищурилась, хитро, почти издевательски.

Начала читать заклинание.

Она не смотрела на меня. Только на мужчину. На его спину.

Она подняла ладонь, не прикасаясь ко мне, быстро прошептала заклинание, сжала пальцы – и усмехнулась.

Я... ничего не почувствовала.

Совсем.

Даже мельком подумала: что ее магия просто в принципе не может принести вреда носителям хаоса. А вообще это сплошной сюр.

Одержимая проверяет на одержимость.

Но всё равно... Как этим осколкам Хаоса удалось проникнуть в неё?

А ведь это стратегически правильно решение конкретно для них.

А еще наверняка не случайно нападению подвергся факультет целительства.

Я вспомнила, что говорил Аданат.

Одержимость приходит только в двух случаях: если впускают добровольно… или если тело ослаблено настолько, что почти мертво.

На грани. На рубеже.

А где больше всего таких тел?

В лечебнице.

И тут еще старший целитель сказал ей –  «немедленно явиться и проверить всех в госпитале».

И меня снова передёрнуло. Всё сходится.

Идеальная позиция для одержимой.

Она не проверит тех, кто заражён. Пропустит их. Или даже поможет.

Кошмар.

– Ну что там? – резко спросил старший целитель.

Он уже повернулся. Одержимая размашисто расписалась и протянула ему листок.

Он бегло глянул, скривился.

Я затаила дыхание.

А потом его слова прозвучали как приговор:

– Целительской магии нет.

Бам-м!

В голове всё сначала взорвалось – ярко, резко, как вспышка.

А потом… схлопнулось.

Осталась только тишина.

И пустота.

Такая, от которой звенит в ушах.

– Совсем нет? – хрипло переспросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ну… какой-то магический потенциал точно присутствует, – усмехнулась Одержимая. Я посмотрела на нее. Та довольно скалилась, словно выиграла джекпот.   – Но его ее еще нужно раскрыть.

– Так. Ладно, –  старший целитель почесал переносицу, шагнул ко мне, вручил листок, не глядя – и отвернулся. – Годишься хотя бы для перевязок и наложения швов.

В это время Одержимая уже деловито перебирала бумаги и складывала их в толстую папку.

Мои руки дрожали.

Я всё ещё переваривала сказанное.

Целительской магии нет.

Нет.

Значит, лечить я не смогу.

Хотя… какая-то магия во мне есть. Просто – не эта.

Но почему? Что за несправедливость!

– Чего сидишь?! – рявкнул старший целитель через десять минут. – Быстро за мной!

Он забрал ту самую толстую папку у Одержимой и уже на ходу, не сбавляя темпа, начал перечитывать личные дела.

А я…

Плелась за ним, пытаясь удержаться на ногах.

А потом я не заметила, как ко мне подошла и легко схватила за локоть Одержимая.

Я вздрогнула, обернулась. Её глаза… сверкнули красным. Та тихо и доверительно прошептала мне в лицо, слегка склонившись.

– Меня здесь зовут Анита. Какой генерал тебя послал?

– Эм-м-м… – непонимающе выдохнула я.

Но быстро сообразила: у них, значит, есть ещё и какая-то организация. И судя по тому, что я услышала… военная.

– Я… не совсем… помню… В голове кавардак.

Анита кивнула головой. Но я поняла, что дала верный ответ.

– Я не так давно… тут.

– Ясно. Ясно. Береги силы. Тебе нужно время, – со знанием дела проговорила Анита.

А я снова сделала вывод: видимо, хаоситы умеют «выключать» личность носителя на какое-то время, раз она так уверенно ведёт диалог со мной… как с равной. Не боится истерики и шумной реакции носителя. А ведь, по её словам, я ещё «мелкая». Получается, что даже крошечные осколки могут на какое-то время существовать самостоятельно, делать, что пожелают и носитель не будет ничего знать. Ужас!

– Слушай. Я так поняла, девочка хочет целительскую магию?

Я кивнула, сразу смекнув, что Анита говорит о моём теле.

– Так пообещай ей. И дай. Так ты быстрее сумеешь втереться к ней в доверие и та не будет сопротивляться тебе.

– А… как?

– Я принесу тебе накопитель. Она будет носить его на шее всё время. А ты будешь время от времени пополнять его. А сейчас давай – беги.

Анита подтолкнула меня в спину.

А я, на ватных ногах, поспешила за старшим целителем.

Так вот как это всё происходит… Хочешь магию? Дадим. Только вот кусочек твоей собственной души станет меньше. И ты станешь чуть более подвластной хаоситу.

Умеют же они совращать… и предложить то, чего человек отчаянно хочет.

Вот и я… испытала это на себе.

Глава 27

Я сомневалась. От этого становилось ещё противнее. Осколок Хаоса бил в самое желанное.

Насколько было бы легче, если бы у меня в этом мире проявилась целительская магия!

Я бы знала, кем могу работать. Точно знала бы, что не останусь без денег. Что мои знания не пропадут.

Но нет. Видимо, лёгкие пути – не для меня.

Носить никакой камень-накопитель я не собиралась. Неизвестно, как он подействует на меня. Да и кто знает – вдруг с его помощью они смогут понять, что я не одна из них?

В любом случае, принять украшение придётся, а там… посмотрим, как от него избавиться.

– Эй, быстрее! – крикнул целитель, резко разворачиваясь на месте. Он затряс в руках папкой, едва не гневно.

Я поспешила нагнать его. Он сунул мне в руки несколько листов и велел:

– Это передашь моей помощнице. Конкретно этих трёх адептов – к самым тяжёлым пациентам. Остальных без разницы куда – ± все одинаковые.

Ты пока будешь при мне, пока не скажу иначе.

Хотела было спросить, кто именно его помощница, но сдержалась. Сейчас разберусь сама.

Мы очень быстро добежали до самого госпиталя.  Только заходили с другого входа. Заднего.

Там уже вовсю шла подготовка. Было видно, что для них такое – не впервой.

Массивные каталки, кресла для тех, кто ранен не слишком тяжело, свободные сотрудники (а таких было мало) стояли внизу у крыльца.

Старший целитель всех осмотрел, потом подошёл к женщине – видимо, своей помощнице, – и сказал:

– Так, вот тебе одна помощница. Умеет перевязывать – значит, её в перевязочный пункт, – потом посмотрел на меня. – Передай ей листы – тех троих направляй к самым тяжёлым. Остальных разбирайте сами.

Я все передала женщине. Она кивнула мне.  Другие листы стали разбирать свободные лекари.

– Проверять всех будет Анита, а потом…  – добавил целитель.

Целитель даже не успел договорить – как вдруг немногочисленная толпа лекарей разошлась.

К старшему целителю подошел высокий темноволосый мужчина в дорогом камзоле. Он хищно окинул всех взглядом.

– Лорд-ректор, – уважительно склонился старший целитель.  – Сколько раненых?

– Около полсотни, – ответил ректор.

– Всё-таки так много... – старший целитель нахмурился.

– Ваша задача – спасти как можно больше. Желательно всех. Прорыв был серьёзный.

– А целители, которых вы забрали на практику?

– Они остались у прорыва. Там они нужнее.

Старший целитель не стесняясь лорда-ректора, выругался вполголоса.

Кто-то закричал:

– Драконы на горизонте!

Все мы обернулись. И правда.

Драконы были настолько огромными, что казалось: моргнула, и они были ещё далеко; моргнула ещё раз – и они уже практически рядом.

Если представить, что на омнибусе я добиралась сюда пять дней, а драконам понадобилось всего полдня пути… Это просто поразительная скорость.

Хорошо быть ящером.

Только вот драконов было не так уж много. Всего трое. Два черных и белый.  А ещё их полёт казался странным – неровным, тяжёлым. Казалось, что и сами они были изрядно ранены.

В их лапах висели огромные клетки – обширные, внизу укреплённые деревом, а сверху затянутые прочной сеткой. Я поняла: они предназначены для перевозки раненых.

Возглавлял процессию самый мощный, огромный, белоснежный дракон. Его чешуя словно светилась в солнечных лучах ярче солнца. Смотреть на него было почти больно – такой он был ослепительный.

Но даже издали было видно – его качало в полёте. Он то спускался вниз, то с усилием вновь набирал высоту. Казалось, ноша была ему непосильной.

Тем не менее он упорно тащил её.

Клетка в его лапах была самая большая. Полсотни раненых солдат всего на трёх драконов… я могла только представить себе, какой вес они несли.

А если и сами драконы были ранены...

И тогда я заметила.

По мере их приближения я разглядела на белоснежной чешуе алые разводы. Красная сетка растекалась между чешуйками, кровь тонкими струйками стекала вниз, оставляя мокрые дорожки.

Чем ближе он становился, тем отчётливее становилось видно: лидер этой процессии был серьёзно ранен.

Лорд-ректор громогласно отдал приказ приготовиться.

Территорию госпиталя уже освободили, горожане тоже разошлись в разные стороны, и никто не подходил ближе к госпиталю. Только там драконы могли безопасно приземлиться.

И вот... опустилась первая тяжёлая клетка.

Белый надсадно и тяжело дышал. По одному крылу текла кровь.

Лорд-ректор командовал, старший целитель быстро раздавал приказы:

– Живее! Первая партия пострадавших! Разгружать!

Клетки начали спешно открывать. Раненых поднимали, укладывали на носилки. Лекари и адепты подхватывали пострадавших и увозили. Я стояла рядом с помощницей старшего целителя, готовясь идти в перевязочную. Но сейчас я не могла ни на кого смотреть. Только на него.

На белоснежного красавца.

Огромного. Хищного. Невероятно сильного и мощного.

Он оскалил пасть, заглатывая воздух. Затем сложил крылья. Вернее, попытался сложить – только одно, второе бессильно повисло. Приземлились и другие драконы с клетками. К ним рванули оставшиеся целители.

Я всё смотрела и смотрела на белого.

И вдруг перед глазами словно прошлась дымка. Дракон… исчез.

На его месте появился человек.

Я задохнулась сначала от великолепия момента – а потом от ужаса.

Верхняя часть тела мужчины была оголена, голова опущена. Он припал на одно колено. Белоснежные, как снег, волосы разметались по плечам и груди.

И мне даже не нужно было видеть его лица, чтобы узнать его.

Я знала эту татуировку.

Я знала этот мощный разворот плеч.

Это был он.

Аданат.

Моё сердце забилось в бешеном ритме.

Глава 28

Тело генерала было исполосовано ранами – красными, глубокими, жуткими. Я не понимала, как он вообще смог пережить полёт, как смог доставить всех этих раненых, таща их на себе.

Одна рука бессильно висела вдоль тела, второй он опирался на землю.

Лорд-ректор подхватил его под плечо и уложил на носилки. Аданат потерял сознание.

Меня охватил ужас.

Но в ту же секунду меня дёрнули за руку.

– В перевязочную! Скорее! – скомандовала помощница целителя.

Я поспешила за ней, всё оборачиваясь, чтобы увидеть, куда увозили бывшего мужа. Мне было страшно – мы теперь в одном госпитале. Но я не хотела, чтобы он погиб.

Он не должен был умирать.

Аданат заслуживал жить.

Он был оплотом защиты этого мира от хаоситов. Наверняка он был не единственным генералом в этой империи, но точно – одним из самых значимых.

Убей его хаоситы... Я даже не представляла, что тогда будет.

А потом всё закрутилось и завертелось.

Мне всучили комплект одежды медсестры: простые белые штаны, такую же рубашку, маску на лицо, шапочку на волосы.

Я переоделась в комнате персонала, спрятала лицо и волосы, и всё – пропала для мира.

Сейчас я почувствовала себя на своем месте. Сильные рваные раны лечили старшие целители. Мы же, медсестры и практиканты, заканчивали их работу: перевязывали, закрепляли швы, обрабатывали кожу, наводили порядок.

Я переходила от одного раненого к другому.

Кого-то оставляли в коридоре, кого-то размещали по палатам – по пятеро в каждую.

Только к вечеру я смогла перевести дух. Пить хотелось ужасно. Есть – тоже. Но больше всего хотелось просто присесть.

Я сняла очередные одноразовые перчатки, бросила их в урну, сдёрнула маску и наконец опустилась на табурет в углу палаты.

Ноги гудели. Я вытерла пот со лба и впервые за день позволила себе сделать глубокий вдох.

Я увидела, как в проёме мелькнула фигурка помощницы старшего целителя. Она заметила меня, вернулась и махнула рукой:

– Идём. Тебе нужно немного отдохнуть, попить и поесть.

Я поднялась и пошла за ней.

За всё это время я так и не увидела Аданата. Но думала, что ему, как тяжелораненому, оказывали помощь в первую очередь.

Хотела бы спросить, что с ним и где он, но не решилась – не стоило привлекать лишнего внимания. Откуда мне вообще знать, кто он такой? Хотя, возможно, генерала многие знали в этой империи.

Я заглядывала в приоткрытые палаты. Лечение тяжелобольных всё ещё продолжалось.

Поглядела в окно: на улице царила ночь.

Наконец мы добрались до маленькой комнатушки, где на столе стояла пара бутербродов и большой чайник с горячим чаем. За столом сидели ещё две девушки, очевидно адептки. Они были настолько выжаты, что практически спали, сидя.

– Совсем истощили себя магически, – покачала головой помощница целителя. Девушки даже не отреагировали, – Это тоже плохо... Но что поделать. Сегодня был очень тяжёлый день. Ешь скорее. Боюсь, что это всё ненадолго. Скоро мы снова понадобимся.

Я благодарно кивнула, взяла бутерброд, откусила кусок и запила всё горячим чаем. Потом съела и второй бутерброд.

Стало намного лучше.

– Где здесь туалет? – спросила я. Хотелось умыться, привести себя в порядок.

– В конце этого коридора, направо, – ответила она.

Я вышла из комнаты, пошла в сторону туалета... а потом вдруг остановилась посреди коридора. Посмотрела на лестницу на третий этаж.

И пошла туда.

Я не знала, что вело меня наверх. Но я стала подниматься.

В кармане у меня была чистая маска – я снова её надела.

Я поднималась, завернула в коридор, прошла первую, вторую, третью палату...

И вошла в пятую. Просто распахнула дверь.

Меня словно что-то туда влекло, звало.

А когда я открыла – застыла.

Потому что там стояла Анита. В своём привычном брючном костюме.

Я ведь и забыла про неё. И про её проверки.

А когда опустила глаза... я увидела, над кем она стояла.

Над Аданатом.

Я вошла в комнату и закрыла дверь.

Анита повернулась ко мне, прищурила глаза. Я спустила маску на подбородок.

– А ты... мелкая душонка, – отмахнулась она от меня.

– Что ты здесь делаешь? – глухо спросила я.

– То, что давно нужно было закончить, – довольно расслабленно проговорила Анита.

А потом она оскалилась. Я увидела, что её зубы стали острыми, как иглы.  Она собиралась укусить Доната.  А через укус передать осколок.

– Я сейчас сделаю то, что мы не доделали когда-то, – усмехнулась она, распахнула рот и начала наклоняться.

Я действовала на чистом наитии.  Та буря, что поднялась у меня в душе от её слов, была неописуемой.

И я знала – знала наверняка: я не позволю ей заразить генерала.

Меня словно вели. Будь то интуиция, сила души или непоколебимая вера в то, что я смогу ее остановить. Но я это ощущала всем своим существом.

Внутри уже был шторм. Я сократила расстояние между нами.

– Что ты делаешь? Пошла вон, – взвизгнула она.

– Нет, – глухо ответила я.

Я схватила её руку, ту, которой она уже тянулась к перебинтованному плечу Аданата, и дёрнула на себя.

Другую руку я положила ей на горло и сжала его.

И твердым и ледяным голосом произнесла:

– Русская душа никогда не может быть мелкой и трусливой.

А дальше... я сказала только одно слово:

– Прочь.

Я сжимала ее. Из моих ладоней полыхнул чёрный огонь.

Рот твари распахнулся в немом крике, она продемонстрировала мне свои акульи зубы.

Но мне уже не было страшно.

Совсем.

Чувство правильности и веры в успех вело меня.

Я смотрела ей в глаза – в эти горящие, красные глазища – и видела там... страх.

Не знаю, что она увидела в моих. Но я знала: она больше никого не заразит.

– Кто ты?! – прохрипела Анита.

– Твоя смерть, – ответила я.

Тепло хлынуло по моим венам.

Я усилила хватку.

Анита затряслась, закатила глаза, обмякла и рухнула на пол сломанной куклой.

А потом...

Из её рта, ушей, глаз стала вытекать чёрная жидкость.

Она растекалась по полу, собираясь в мерзкие лужи.

Я встряхнула руки – чёрный огонь полетел с ладоней, коснулся этой жижи.

Жидкость зашипела и стала стремительно испаряться.

Анита валялась у моих ног.

Я посмотрела на Аданата. Тот был без сознания.

Снова обернулась к Аните.

Нужно было что-то делать дальше.