Текст книги "Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 20

Все разошлись, а все-такие вошла в пекарню. Тот самый мужчина, которому было плохо, сидел на стуле у окна. Бледный, растерянный, но живой. Вокруг него суетилась его женщина – то подносила чашку с чаем, то поправляла его внешний вид.

Я отвела взгляд и прошла к прилавку.

– Мне пару булочек с мясом. И… одну с яблоками, – пробормотала я, доставая из сумки немного мелочи.

– Уже тёпленькие, госпожа, только с печи, – с улыбкой ответила продавщица и сложила всё в бумажный пакетик.

Я кивнула, поблагодарила и вышла.

На улице было солнечно, пахло корицей, дымом и свежим хлебом.

Неподалёку оказался еще один парк, и я, свернув туда, увидела скамейки под старым вязом.

Здесь было людно – в основном студенты. Я заметила, что у всех одинаковая форма, только цвета различаются.

Села на лавку, расправила бумажный пакет, достала одну булочку. Она была еще теплая. С удовольствием откусила кусочек.

Доела, вытерла пальцы о бумагу, встала. Время было двигаться дальше.

Я решила не откладывать получение документов в долгий ящик. Потому спрашивая у прохожих как пройти на нужный мне адрес, я спустя час все-таки отыскала Печную улицу.

Здание социальной службы оказалось трёхэтажным, сложенным из светло-серого кирпича. Над входом висела металлическая табличка с блестящей новенькой надписью: «Социальная служба Империи. Отдел регистрации и помощи гражданам».

Я толкнула большие деревянные двери и вошла внутрь.

Там оказалось многолюдно и шумно. Кто-то сидел в очереди на длинных скамейках вдоль стены, кто-то стоял у стойки регистрации, кто-то тихо переговаривался в углу. В помещении было прохладно, пахло бумагой, чернилами и чуть-чуть – зернами кофе.

Стены были выкрашены в бледно-зелёный цвет, по ним висели плакаты с информацией и объявлениями.

Я подошла к регистратору – мужчине лет сорока с усталым лицом, коротко остриженными волосами и шевелюрой, начинающей седеть у висков.

– Добрый день. Подскажите, пожалуйста… где находится кабинет Тильны Мэнсон?

Он лениво взглянул на меня и практически безэмоционально, как робот произнес:

– Тильна… ага. Второй этаж, третья дверь направо. Табличка будет. Только… у неё сейчас уже трое. Сидите, подождите, или прогуляйтесь – вам самой решать.

– Благодарю, – кивнула я и поспешила отойти, потому позади уже была очередь.

Я поднялась лестнице, ведущей на второй этаж, и нашла нужную дверь. На ней висела табличка.

У двери действительно сидели трое. Я вздохнула, отошла к окну и прислонилась к подоконнику.

Ждать долго не пришлось. Через час я уже вошла в кабинет.

Тильна Мэнсон оказалась женщиной лет сорока пяти, с аккуратно уложенными рыжевато-каштановыми волосами, собранными в строгий пучок. Лицо – ухоженное, но строгое, с лёгкими следами усталости у глаз. На ней был тёмно-синий строгий костюм и очки в тонкой оправе.

Она посмотрела на меня сквозь очки и снова вернулась к бумагам. Махнула рукой, чтобы я присела, сама же что-то дописывала на листе. Перо тихо скрипело по бумаге. Потом она размашисто расписалась, ду́нула на лист и убрала бумагу в стол. Подняла на меня взгляд.

– День добрый. Я пришла к вам по поводу… восстановления документов.

Тильна сняла очки, медленно оглядела меня.

– А что с вами случилось? – голос был вежливым, но суховатым.

Я машинально оглянулась. Убедилась, что дверь за мной плотно закрыта.

– Я приехала в Маузрог сегодня. Сняла жильё у Ирмы Ривз и она посоветовала мне обратиться к вам.

– Внимательно вас слушаю, – женщина отодвинула стопку бумаг в сторону и сцепила пальцы в замок.

Мне нужно было начать говорить, но язык не поворачивался. Я пыталась подобрать фразу, которая не вызовет подозрений. Вариантов было мало.

– Говорите как есть, – подсказала она.

– Понимаете… Я прибыла в город инкогнито. И не могу использовать свои прежние документы. Более того, я не могу их предъявить – они… сгорели.

– Вы от кого-то бежите?

Я кивнула.

– Да.

– Так… – женщина слегка наклонилась вперёд, голос её понизился. – Случай щепетильный. Слишком многим я помочь не смогу. Но… могу предложить вам такой вариант.

Я затаила дыхание.

– У нас существует официальная процедура получения временных документов, если предыдущие были утрачены в результате пожара, наводнения, катастроф. Ваш случай, в принципе, подходит. Вы назовёте имя и фамилию – я заведу временные бумаги. Есть одно большое «но», – добавила она. – Чтобы избежать массовой смены имен, по правилам я должна снять с вас слепок ауры. Он будет занесён в базу. Если вас кто-то ищет – найдут по нему. Тут я буду обязана ответить на запрос и предоставить сведения по вашей новой личности. Если нет – то я буду продлевать вам документы.

Я попыталась держать лицо спокойным, но внутри всё сжалось. Слепок ауры меня напугал.

– А… каким образом снимается слепок?

– Ах, да. Сначала вы пройдёте проверку на наличие осколков хаоса. Это обязательно. Потом – уже слепок ауры. Всё просто. Чистая формальность. Но она обязательна.

Меня бросило в холодный пот.

Я ведь сама – чужая душа в этом теле. Вдруг этот ритуал выявит это? И тогда прямо отсюда отправят в полицию… или к военным, а те зачистят меня.

Но у меня был маленький  шанс избежать ритуала.

Я осторожно открыла сумку, достала тест и положила его на стол.

– Скажите, – тихо начала я. – Я видела, как происходит процедура поиска осколков. Но я… я в положении. Не навредит ли это ребёнку?

Женщина взглянула на тест. Что-то мелькнуло в её глазах – понимание. Возможно, она и сама была в похожей ситуации… или кто-то из её близких. Когда беременная женщина бежит из семьи.

– Да, при беременности стандартная процедура не рекомендуется. Но есть другой способ. Более щадящий.

Она встала, подошла к сейфу и достала оттуда небольшую баночку с мутноватой жидкостью. Потом отмерила часть и разбавила водой в прозрачной стеклянной ёмкости.

Я напряжённо наблюдала за ней.

– А… что будет? – тихо спросила я. – Я впервые сталкиваюсь с этим.

– Ничего особенного. Просто опустите руку в раствор. Если всё в порядке – ничего не почувствуете.

Что будет в другом случае не стала уточнять, а то мало ли вызову этим подозрения

Женщина поднесла сосуд, поставила его передо мной. Я медленно опустила руку в жидкость.

Сначала – ничего не чувствовала. Просто прохладная жидкость.

А потом…

Глава 21

Пришло резкое покалывание. Слабое, терпимое.

А потом – боль. Жгучая. Резкая.

Я стиснула зубы, не подала виду. Улыбнулась, глядя в глаза чиновнице.

Сидела прямо. Руку не отдёрнула. Мне нужны были документы.

То, что я чувствовала, ясно давало понять – ритуал тоже бы откликнулся на то, что моя душа не родная в этом теле.  Все же правильно сделала, что сбежала  из поля зрения семьи Ириды и самого генерала.

Я прикусила щеку, продолжая удерживать на лице ровное выражение. Я практически не дышала от боли, которая расползалась от кисти к самому сердцу. Честно признаться, я даже не знала, сколько ещё смогу так выдерживать, пока женщина, наконец, не улыбнулась тепло и не сказала:

– Достаточно. Это была всего лишь формальность.

«Формальность», – горько подумала я. – «Я тут чуть не умерла от боли...»

Я вытащила руку. Она подала мне салфетку. Я вытерла раствор, но рука продолжала гореть и болеть. Опустила рукав – не дай бог, ещё покраснеет или пойдёт какая-то странная реакция. Желательно – поскорее уйти отсюда. Я больше не поднимала руку на стол, держала её на коленях. С этого места женщине она не была видна. Но боль не утихала. Была похожа на ожог.

– И как же вас зовут? – спросила она, уже более официально. – Что напишем?

– Элен Верес, – спокойно произнесла я.

– Замечательно.

Она достала плотный лист бумаги, согнутый пополам, и стала вписывать туда моё имя, дату рождения. Я назвала свою. Город, где я якобы родилась тоже заранее заготовила. Название населённого пункта, улицу – всё уточнила заранее. Когда едешь пять дней в омнибусе с пассажирами, вольно или невольно прислушиваешься к чужим разговорам. Поэтому я знала, что в городе Сергоз есть черепичная улица, и, скорее всего, дом семь.

Потом госпожа Мэнсон взяла у меня кровь. Ее нужно было капнуть на какой-то кристалл. Я это сделала. Оказалось, что именно так кристалл сохранил мою ауру. Эту самую ауру, которая каким-то образом должна попасть в общую базу данных. Хотя, честно сказать, я даже не представляла, как всё это работает. У них же нет интернета, какой-то там сети… или всё же есть магическая сеть? Не стала выпытывать – мало ли, вдруг об этом знает каждый школьник.

Женщина выпрямилась и уже официальным голосом произнесла, выдавая мне мои документы:

– Ваши документы готовы. Осталось только подписать и заверить все кровью.

– Конечно.

Все сделал под ее чутким руководством.

– Я обязана буду уведомить вас, если вас начнут искать родственники. Так что напишите мне адрес, где вы проживаете в нашем городе.

Она подала мне чистый лист бумаги. Я написала адрес, где сейчас снимаю дом, и отдала его ей.

– Распишитесь, пожалуйста.

Я подписалась и там. А потом, как в предыдущий раз, всё снова было заверено каплей моей крови.

– Всё. Вы можете идти.

– Спасибо вам, – от чистого сердца поблагодарила я.

Она едва заметно улыбнулась.

Я вышла из социальной службы, спрятала документы. Надеюсь, Аданату не придет в голову начать искать меня.

Потом я поспешила в аптеку. Не знала, точно ли поможет, но попросила там мазь от ожогов. Купила. И почти бегом направилась домой.

Заскочила  в дверь, достала  из сумки колбочку с мазью.

Рука уже покраснела. Я видела: ещё чуть-чуть – и появятся волдыри.

Поспешила к умывальнику на кухне, хорошенько промыла кожу, нанесла мазь. запахло мятой. Стало легче.

Выдохнула от облегчения. Присела на стул и посмотрела  в окно, где по тротуару прогуливались горожане и студенты.

Ещё недавно я не знала, чем могу тут заниматься. А теперь… теперь мне даже пришла мысль.

Я ведь могла бы сама изготавливать подобные мази – если у меня не обнаружится целительская магия. А это ведь тоже вариант. Надо будет подумать обо всём в этом направлении.

А ещё, конечно, найти человека, который смог бы точно сказать: есть во мне магия – или нет.

Я посмотрела на руку, которая уже перестала быть красной, прижала её к животу и тихо прошептала:

– Спасибо, малыш… Ты меня спас.

Потому что, если бы не моё интересное положение, меня бы на раз вычислили. Раз даже такой щадящий ритуал повлек за собой эту нестерпимую боль.  Страшно представить, что было бы со мной тогда в случае чтения заклинания на обнаружение осколка Хаоса.

А еще… я вдруг поняла, что просто не смогу пойти и избавиться от ребенка.

Неважно, кто его зачал. Но этот ребёнок – мой. Его буду вынашивать я. И рожу его я.

Я справлюсь. Всё у нас будет хорошо. Надо только подумать, что делать дальше. Чем зарабатывать на жизнь.

Глава 22

В голове понемногу складывался план.

Первое и самое важное: найти человека, который сможет определить, есть ли во мне магия. Без этого я не устроюсь в мире. Если магия есть, можно подумать об обучении, курсах или наставнике.

Если нет – придётся сосредоточиться на ремесле. Целительские мази и снадобья, если не магические, то хотя бы травяные, всё равно будут полезны.

Второе – узнать, где именно можно пройти обучение. И сколько на это понадобится денег и лет обучения.

Третье – продать оставшиеся украшения. Без денег далеко не уедешь. Да и еда, и жильё, и одежда – всё требует золота.

Надо будет обновить гардероб, особенно если планирую учиться. А еду нужно запасти хотя бы на первое время, чтобы не бегать в магазин каждый день.

Я встала, прошлась по дому. Украшения лежали в сумке – всё ещё в бумажном конверте. Я взяла его в руки, повертела. Продать всё сразу или частями? Всё же решила: продавать буду по чуть-чуть. Меньше вопросов, меньше риска.

Для начала надо их спрятать. Как назло, в доме не было подходящих тайников. Шкафы, полки – всё слишком на виду. Я долго ходила из комнаты в комнату, пока не дошла до ванной на втором этаже. Там, в углу, под ковриком, заметила шаткую, немного приподнятую половицу. Осторожно надавила – доска поддалась. Я поддела её ногтем и с трудом приподняла.

Вот он, мой тайник.

Сунула внутрь конверт с украшениями, закрыла половицу, поправила коврик. Убедилась, что ничего не видно.

Теперь можно выходить.

На улице стояла приятная погода – тёплое солнце, лёгкий ветер. Я направилась в сторону рынка, к фонтану, который запомнила.

Только вот до рынка я так и не дошла.

Через пару кварталов, свернув на узкую улочку, я заметила в стеклянной витрине вывеску парикмахерской. Простенькая, но уютная – за стеклом кто-то сушил волосы, кто-то уже выходил.

Моя внешность может быть узнаваема.

Медлить не стоило. Я толкнула дверь, и внутри зазвенел колокольчик.

– Добрый день, – подняла глаза от расчёски женщина лет сорока. Аккуратно одетая, волосы собраны в пучок, на шее мерцал кулончик с синим камнем.

– Добрый, – кивнула я, скидывая с плеча сумку и проходя ближе. – Я бы хотела перекрасить волосы.

– Конечно, какой оттенок вас интересует?

– Теплый шоколад. И стрижку. До плеч. И челку.

Женщина на секунду застыла, пристально уставившись на мои волосы – длинные, белоснежные, убранные в высокий хвост.

– Вы уверены? Такие роскошные волосы… редкий оттенок, настоящая гордость любой женщины. Может, хотя бы цвет сохраним?

– Нет, – ответила я и качнула головой.

Она кивнула, слегка приподняв брови, но больше ничего не сказала. Показала на кресло:

– Присаживайтесь.

А потом она позвала второго мастера. Я села, устроившись поудобнее.

Я возвращала себе себя, свой любимый цвет волос и стрижку. Теперь я становилась почти неузнаваемой.

Мастер подсушила волосы, осторожно выпрямила их. Шоколадный цвет оказался идеальным.

– Готово, – мягко сказала она, – Нравится? – осторожно уточнила женщина.

Я чуть кивнула. И впервые за долгое время – улыбнулась.

Тряхнула головой, заплатила мастеру и вышла на улицу. Только… задержалась на крыльце.

Ко мне навстречу шла женщина – лет тридцати, ухоженная, красивая. Она мило улыбалась мужчине – дорого одетому, лет на двадцать старше её. Но не это привлекло моё внимание. И не её простой, сдержанный образ в сравнении с явно обеспеченным лордом.

А то, как она посмотрела, стоило ей только отвести глаза от мужчины.

Она посмотрела вперёд.

И на дне её глаз я увидела… красный огонь.

Тот самый.

Как у одержимых.

Как у тех, кто напал на меня в лесу у особняка Аданата.

А потом женщина снова отвернулась, что-то ответила мужчине и мило улыбнулась.

Я поспешила спуститься с крыльца. Лорд подал ей мешочек с деньгами, поцеловал руку, и, не оборачиваясь, пошёл дальше. Женщина прошла мимо меня.  Но остановилась у двери парикмахерской.

И я почувствовала… на своей спине её взгляд.

Прожигающий. Холодный. Нечеловечески точный. Я не шевелилась. Просто стояла внизу крыльца. И только когда за моей спиной хлопнула дверь, я наконец выдохнула.

Я точно видела это.

Красный… вымораживающий… блеск в её глазах. Я была уверена, что в ней осколок Хаоса.

Глава 23

Я ускорила шаг. Словно этот взгляд прожёг не только спину, а добрался до самой души.

Холодный, нечеловеческий.

«Свой своего», – вдруг мелькнуло у меня в голове.

И от этой мысли мне стало ещё хуже.

Всё внутри кричало: уходи отсюда. Немедленно.

Я свернула за угол, влилась в поток прохожих и пошла дальше, стараясь не оборачиваться. День был тёплым, прохожие неспешно гуляли. Кто-то ел мороженое, кто-то вёл детей за руку.

Нормальный день в нормальном городе. И ведь никто не тут даже не знал, что среди них могут гулять Одержимые.

Та женщина вовсе не выглядела агрессивной. И не собиралась бросаться на всех подряд. Но она совершенно точно была заражена Хаосом. Может быть, она только на днях обзавелась паразитом?

Господи…

Страшно-то как!

Но я уже не могла себя убедить, что всё в порядке.

Одержимые среди нас. И они не только на границе и бегают по лесам. Они живут среди других людей.

Я поймала себя на мысли, что теперь разглядываю прохожих. Вглядываюсь им в глаза.

Зачем мне это?

Но я не могла перестать это делать.

Словно действовала из принципа: «Кто предупреждён – тот вооружён».

Я была уверена, что вижу Одержимых потому, что сама чужая в этом теле. Не родная.

Что если для Одержимых я такая же, как они. Или почти такая.

Своя.

От этого в животе всё сжалось.

Я вдруг поняла, насколько это опасно.

Если я вижу их – значит, и они могут увидеть меня?

Распознать. Узнать. Почувствовать.

Я прибавила шагу.

Что я знаю об Одержимых…

Я вспомнила, что читала в книгах в башне. Что слышала от слуг.

Одержимые – это те, в кого вселился осколок Хаоса. Он может прийти сам – если человек слаб, уязвим, сломлен. Или если он добровольно разрешил. Хаосит дает обещания силы, богатства, власти. Голос искусителя, который постоянно шепчет на ухо своему носителю. Они выбирают не всех – только тех, кто интересен. Кто подходит для их целей.

А потом… всё. Чем больше желаний хаосит-паразит выполняет тем становится сильнее, тем быстрее вытесняет родную душу и замещает.

Личность человека начинает стираться.

Он остаётся внешне таким же. Говорит, улыбается, пьёт чай. Но внутри – уже не он.

Обнаружить его можно только с помощью заклинания. Такого, как применил тогда Аданат.

А я – вижу хаоситов вживую. Без всякой магии.

Спастись от них нереально.

Только один человек, как сказал Аданат, смог побороть паразита. Один на весь мир.

Очевидно, это был кто-то вроде Святого.

Я облизнула пересохшие губы.

Справа показались знакомые ряды прилавков, недалеко показался фонтан, у которого я была утром. Люди толпились, смеялись, торговались. Кто-то ел горячие лепёшки, кто-то покупал специи.

Я влилась в толпу. Немного выдохнула.

Сначала я купила одежду. Ничего особенного все простое и удобное.

Две рубашки, два платья, запасные штаны, тёплый жилет. Нижнее бельё, носки, курточку с капюшоном на случай дождя.

Выбирала с толком, прикидывала, что лучше всего с чем сочетается. Продавец всё аккуратно сложил в свёрток и перевязал бечёвкой. Улыбнулся вежливо, пожелал хорошего дня.

Потом я принялась покупать еду. На прилавках было так много. Только вот утащить много я не могла. Взяла сахар, соль, крупу, муку, яйца, творог на завтрак, чай, немного хлеба. Пока хватит.

Я шла по рынку с двумя свёртками и чувствовала себя почти счастливой.

Почти – потому что внутри всё ещё скреблась тревога.

Я свернула с основного ряда, собираясь уже идти домой, как вдруг… остановилась.

В витрине напротив были выставлены крошечные платья.

Детские.

Красивые, кружевные, с ленточками, с оборочками.

Одно было светло-сиреневое, с вышивкой по подолу. Другое – светло-зелёное, с нежными пуговками-цветами.

Но моё внимание притянуло третье – тёплого розового оттенка, с пышной юбкой и бантом сзади. Настоящее маленькое платье-принцессы.

Почему-то ни один из голубых костюмчиков для мальчиков, вывешенных по соседству, не тронул меня.

А платья…

– Добрый день, – распахнулась дверь лавки, и на пороге показалась круглолицая женщина с живыми глазами. – Вам что-нибудь показать?

Я вздрогнула от неожиданности, потом неуверенно шагнула ближе.

– Просто смотрю…

– Для кого подбираете? – ласково спросила она, подойдя ко мне. – Девочка или мальчик?

Я на миг замялась.

Глянула на платья, потом – на неё.

– Я… пока не знаю.

Женщина понимающе улыбнулась.

– Это неважно. Вы узнаете. Главное – чтобы был здоров. И чтобы мама была счастлива.

– Спасибо, – тихо ответила я.

На глаза чуть не навернулись слёзы, но я быстро моргнула.

Я попрощалась и отошла, прижимая к груди оба свёртка.

Воздух уже становился прохладнее. Нужно было поспешить домой. Оставаться на улице не хотелось. Особенно, если увижу еще одного Одержимого.

«Кроме того, надо внести в свой план ещё один пункт», – подумала я, проходя мимо очередного фонаря.

Найти хорошего гинеколога.

Глава 24

Я посвятила оставшийся день тому, что разобрала свои покупки.

Но то и дело выглядывала в окно, словно Одержимые могли появиться прямо у меня на пороге. Но никого не было. И спустя три часа напряжение меня отпустило.

Обычные домашние дела успокоили. Я протёрла везде пыль, помыла полы, выбрала одну из двух спален, заправила кровать, приготовила себе лёгкий ужин.

Решила даже, что сделаю себе сырники на утро. Такая привычная рутина нравилась мне.

Приняла душ на втором этаже. Надела легкую сорочку, которую прикупила сегодня. Легла спать. Не сразу, но уснуть удалось.

И там мне приснился… он.

Тот, кто снился ни раз. Редко. И каждый раз наутро оставалось лишь приятное послевкусие.

Я толком не помнила лица своего партнёра, но запоминала ощущение рядом с ним: полную, безграничную защищённость, трепет, нежность. То, как его длинные, непривычные волосы накрывали меня.

Ни лица, ни глаз я не видела. Я не могла расслышать его шепотом, хотя откуда-то знала, что он говорил что-то.

Весь его образ был как в тумане. Загадочный мужчина гладил мне плечи, очерчивал грудь медленно и неторопливо. Спускался поцелуями от губ к подбородку, к шее, обводил языком ключицы. Потом выпрямлялся, тянул дорожку из поцелуев к уху, снова все повторялось, и снова его волосы, как шёлковое облако, накрывали меня.

Я гладила его в ответ, отвечала на его неторопливые, нежные прикосновения. Обводила руками его сильные и мощные грудные мышцы, с очертанием рисунка– татуировки.

Я чувствовала, как между нами дрожит воздух. Как напрягаются мышцы у него на шее и каменеют грудные пластины. Как сердце бьётся в унисон с моим.

А потом он целует меня. Не спеша. Словно пробуя. Не торопясь, будто давая мне возможность отступить.

Но я не отступила.

Я тянулась к нему, желая углубить поцелуй.

Губы были тёплые, мягкие, обветренные. Он прикасался ко мне так, словно я была чем-то бесконечно хрупким, чем-то, чего нельзя терять.

Постепенно нежность сменилась страстью. Стонами. Криками. Рычанием. И… взрывом сверхновой звезды.

Я распахнула глаза. Метка на бедре жгла, но терпимо. Я накрыла ее ладошкой и сжала. Было ощущение, что я посмотрела сон о сне.

Сердце бешено колотилось, словно тот самый незнакомец мне приснился – и сейчас.

Но нет.

Это всё было похоже на то, что я... забывала, а сейчас вспомнила. Ведь каждый раз после таких редких, но горячих снов я ничего толком не помнила.

Только послевкусие.

И белоснежные волосы.

И знание, что у моего мужчины из грёз – татуировка на груди.

Это были самые яркие эротические сны в моей жизни.

Я всё списывала на отсутствие постоянных отношений.

Но… сейчас, почему-то, я вспомнила всё.

Кончики пальцев горели. Я… помнила, как водила руками по мощным, литым мышцам и татуировке. Чувствовала, как обвожу контур рисунка.

Лишь однажды мне показалось, что это была большая хищная птица, только вот теперь… у меня было другое мнение: это был дракон.

Уснуть больше не смогла. Почему-то всё, что происходило со мной, эти белоснежные волосы, эта литая грудь и татуировка дракона – всё это складывалось в один образ.

Мне в голову приходил только Аданат.

Но как такое возможно? Мистика какая-то.

Я приняла душ, переоделась  в новые удобные узкие брюки надела бежевую рубашку и кожаный пояс под грудь. Спустилась со второго этажа, пошла жарить сырники, заготовку для которых сделала с вечера.

Но я никак не могла отделаться от мысли, что этот мужчина во сне – был бывшим мужем Ириды.

Метка на бедре продолжала жечь, она не исчезала, но и не завершилась до конца.

Признаться, я испугалась. Я совершенно не понимала, что происходит.

Пока лепила круглые сырники, пыталась вспомнить – когда впервые мне приснился подобный сон.

И вспомнила… что это было примерно десять лет назад.

Мне тогда исполнилось восемнадцать. И как раз через месяц после дня рождения – впервые приснился… он.

Я помню, как меня во сне кто-то поцеловал. Где-то в храме.

Я была так ошеломлена нереальностью происходящего, что больше ничего не запомнила. Только мягкие, решительные губы… и странное ощущение безопасности, смешанное с чем-то запретным.

А потом… сон вернулся через два года.

Потом… ещё через три.

И самый последний раз – был совсем недавно.

Кажется, незадолго до… моей смерти.

Три недели назад? Или меньше?

Как же всё это, всё-таки, странно.

Я позавтракала. Заварила себе травяной чай. Потом смотрела в окно и встречала рассвет.

Этот городок мне нравился. Оживленный, красивый.

Как только улица наполнилась людьми, я вышла. Поправила сумку на плече пошла в сторону аптеки. Почему-то казалось, что там мне смогут что-то подсказать. Прохожих спрашивать не хотелось.

Я снова зашла в ту самую аптеку, где покупала мазь. Дождалась, пока выйдут утренние покупатели, и подошла:

– Добрый день. Я в этом городе впервые. Не могли бы вы подсказать, где можно найти целителя, чтобы проверить самочувствие?

– Хотите узнать о наличии магии? Или просто провериться?

– Я бы хотела специалиста широкого спектра, – уклончиво ответила я. Говорить о беременности пока не хотелось.

– Ну, в таком случае, самое лучшее – это при академии. Там открыта больница, можно найти любого специалиста.

Я улыбнулась женщине, поблагодарила её:

– Спасибо.

Дальше я направилась в академию. Заодно – узнаю, какое обучение там дают.

Она была до невозможности большой.

Я с интересом рассматривала всё по сторонам.

Но только когда я подошла к главному корпусу, по-настоящему осознала масштаб.

Здание было трёхэтажным, вытянутым в длину, с высокими окнами, увитыми плющом.

Фасад – из светлого камня.

Вдоль крыши шли тонкие резные арки, а в центре, над широким крыльцом с полукруглым фронтоном, красовался герб академии – дракон, обвивающий посох, по центру которого горел кристалл.

Крыльцо было широким и просторным. Три каменные ступени, чуть стертые тысячами ног.

Двери – массивные, деревянные, в бронзовой окантовке.

Ручки в форме перевитых змей.

Я вошла внутрь.

И сразу обратила внимание на запах. Пахло стариной, сырым камнем, мхом и воском.

Внутри было просторно, словно я вошла в королевский бальный зал.  Подняла глаза вверх. Потолок – расписан вручную, там в витиеватых узорах сплелись звёзды, круги стихий и алхимические символы. Свет лился из парящих светильников – будто шары с мягким светом зависли под самым потолком.

По периметру вестибюля – вывески направлений.

Слева – «Травничество и зельеварение», рядом – «Целительство», чуть дальше – «Боевые искусства и защита».

Были и другие: Алхимия, Манипуляция стихиями, Магическая теория, Артефакторика.

Я замедлила шаг, чувствуя себя не то туристом, не то потерянным новичком.

Повсюду – студенты в форме. Их мантии с тонкой отделкой по цвету направления, как я догадалась.

Они шли по коридорам, спускались по лестницам, кто-то просто сидел в нишах у окон, уткнувшись в книги.

Я выбрала направление целительства.

Меня интересовало всё, что связано с ним.

Может быть, там мне и подскажут – есть ли во мне магия. Или направят к тому, кто сможет сказать наверняка.

Я шла по указателям. Но всё равно – в какой-то момент окончательно запуталась. Коридоры расходились веером, студентов становилось все больше.  В итоге я просто остановила двух девушек в форме.

– Простите, вы не подскажете, где можно подать документы? Или хотя бы взять проспект по обучению? Меня интересует целительство.

Они переглянулись, одна из них – с каштановыми кудрями и яркой родинкой у губ – улыбнулась и ткнула пальцем в сторону лестницы:

– Третий этаж, конец коридора. Там сейчас работает личный секретарь декана – она принимает документы на будущий год.  Сам декан, правда, уехал на симпозиум, но… – она чуть наклонилась ко мне и добавила с заговорщицкой улыбкой: – Секретарь у нас построже, чем декан.

Я поблагодарила.  Поднялась по лестнице. Дверь нужного кабинета была приоткрыта, из-за неё доносился тихий шелест бумаг.

Я глубоко вдохнула.

Немного привела себя в порядок: поправила волосы, выпрямилась, натянула на лицо вежливую улыбку.

Я прекрасно понимала: учебный год уже давно начался, и, конечно, никто не возьмёт меня на обучение за три месяца до конца учебного года. Но мне и не нужно было поступать немедленно.

Мне нужно было просто... узнать.

Получить информацию.

Проконсультироваться.

Понять, какие есть варианты – и сколько у меня есть времени и возможностей.

Постучала и после приглашения уверенно зашла внутрь.

Секретарь была из тех женщин, что запоминаются сразу. Лет тридцати пяти, не больше. Яркая, эффектная, со строгой, но выразительной внешностью. Высокие скулы, тонкий нос. На губах помада благородного винного оттенка.

Тёмные волосы были собраны в гладкий пучок. Ни одного выбившегося локона.

Она была одета в белоснежная рубашку с острым воротником, плотно облегающую грудь и серый приталенный жилет с пуговицами.

Она сидела за столом, наклонившись над бумагами, что-то писала тонким изящным пером, и размашисто, красиво ставила подписи – одну за другой. Бумаги послушно скользили под руку, а чернила оставляли ровные линии.

Не отрывая взгляда от документа, она ровным, деловым тоном спросила:

– С чем пожаловали?

Я кашлянула в кулак, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

– Хотела бы пройти проверку на магию… и, если это возможно, подать документы на целительское направление. Узнать какие нужно… пройти испытания для этого.

– Угу, – коротко отозвалась она, не останавливаясь. Перевернула лист, поставила ещё одну подпись, прижала пергамент промокательной бумагой. – Ожидайте.

Я решила пока осмотреться.

Внутри царила удивительная атмосфера порядка и уюта. Всё было обставлено сдержанно, но со вкусом. Светлая мебель, высокие шкафы с папками и книгами, широкий письменный стол, рядом – кожаное кресло для посетителей. Туда я и опустилась.

На окнах были изумрудные шторы, а на подоконнике стоял аккуратный горшок с каким-то магическим растением, которое мерцало лёгким голубым светом. Стены украшали картины.

Прошло ещё несколько минут. Затем женщина наконец закончила, собрала все листы в аккуратную, ровную стопку, отложила её в сторону – и только тогда подняла глаза на меня.

А у меня пульс зачастил в ушах.

Потому что она была… носителем Хаоса.

______________

Мои дорогие читатели🙏. Поставьте, пожалуйста, книге сердечек-лайков💖 

Я буду вам очень благодарна за это. 

С уважением, ваша Е.Г.💛