Текст книги "Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 16

Я не могла дышать.

Подушка прижималась к лицу, меня намеренно душили. Я попыталась приподняться, подняла руки. Но не смогла скинуть ту.

Чьи-то руки удерживали подушку крепко и уверенно. Я забилась, заколотила по этим рукам – без толку. Меня убивали.

Первая мысль: Аданат.

Он отпустил меня слишком легко.

С чемоданом, с деньгами, с документами на особняк и дом на море.

Неужели решил все—таки убить? Но… вцепившись в запястье душителя, поняла, что это была женская рука. Тонкая, но сильная. Меня душила женщина.

Я зарычала, как разъярённая кошка, рванулась вперёд, цепляясь ногтями, и с трудом отдёрнула подушку. Сделала жадный глоток воздуха. Услышал как нападающая завыла от боли.

В комнате было темно, только свет луны проникал сквозь окна. Я собиралась закричать, но нападавшая уже была рядом перехватила меня, зажав рот грязными черными руками. Я ударила её ногой в живот – женщина отлетела, издав короткий вскрик.

Я бросилась к двери, но она успела схватить меня за волосы, намотала их на кулак и рванула в сторону. Я упала, ударившись затылком. Снизу донеслись звуки треска и запах дыма.

Господи, они подожгли гостиницу! Хотели сжечь меня вместе с этим номером, чтобы пожар скрыл следы удушения!

Нападавшая была одета во все чёрное, на лице платок. Она снова бросилась на меня, прижала к полу, начала душить. Я задыхалась, воздуха не хватало. Женщина шипела, словно кошка, но продолжала душить. Я шарила рукой в стороне и наконец нащупала тумбочку. Схватила лампу и со всей силы ударила её по голове.

Женщина отлетела, а я с трудом поднялась на четвереньки. А наемница и вовсе взвыла так, что у меня заложило уши. Я доползла до двери, распахнула ее, но там всё полыхало. Я снова захлопнула её, выход остался только один – через окно.

Я подбежала к окну, распахнула створки. Внизу никого. Зато под окном шёл широкий карниз, а между первым и вторым этажами был козырёк.

Я обернулась на катающуюся по полу наемницу и сама замерла от шока. Ее руки были черны, а потом их и вовсе покрыл темный огонь и кажется он растворял кожу до костей.

Она орала на ультразвуке, но вскоре охрипла и просто выла.

Жалости к ней у меня не было. Не знаю, что ее поразило. Может быть, эта черная гадость заразна.

Я быстро сбросила ночнушку. К чёрту шелк.

Надела походный костюм. Узкие замшевые брюки, высокие сапоги на шнуровке, белоснежную рубашку. Поверх – корсет под грудь. Стянула волосы в хвост. Руки дрожали, но я не позволила себе замереть ни на секунду.

Перекинула через плечо дамскую сумку – единственное, что успела схватить. Внутри – пара оставшихся украшений и немного наличных. Всё, что у меня было. Всё, с чем теперь начиналась моя новая жизнь.

Осторожно вылезла, ступила на камень, прижалась к стене. Руками хваталась за лепнину, переставляя ноги по узкому выступу. Добравшись до трубы, перехватилась за неё, медленно начала сползать вниз. Крепежи помогли удержаться.

Перебралась на козырек. Оставалось только спрыгнуть с него. До земли – метра три. Если повиснуть на руках, останется чуть больше полутора. Зажмурилась, прыгнула, согнув ноги в коленях. Перекатилась по земле, встала. И кажется, ничего не сломала.

Осмотрелась. Тут не было никого. Видимо, начали тушить с главного входа. Но нельзя было медлить. Нужно было бежать. Мало ли у наемницы могли быть сообщники.

Я побежала в сторону переулков, держась в тени. Документов у меня не было, остались в чемодане. Лишь сумочка через плечо, наличные, пара ожерелий и несколько браслетов.

Если сожжённый труп найдут в номере – примут его за меня. Может, у меня появился шанс.

Главное – теперь никому не попасться на глаза.

За углом я увидела парк. И сразу рванула туда. Скрылась среди огромных деревьев и все бежала и бежала. Остановилась только тогда, когда в лёгких перестало хватать воздуха. Обернулась.

Вдалеке полыхала зарево. Слышали крики, валил дым. Гостиницу пытались тушить, но, похоже, безуспешно.

Редкие зеваки спешили туда. Парк кончился,  я перебежками добежала до проулка, спряталась за углом, прислонилась к кирпичной стене.

Господи… что мне теперь делать?

Вот ведь… я думала, что мне нужно как-то будет скрыться с глаз Аданата, выдумать поездку в санаторий или еще чего, но не думала, что подвернётся такой опасный способ.

Зато теперь я точно могла начать полноценную новую жизнь. Я осмотрелась. Улицы были пустынны.  Редкие фонари освещали дорогу.

Я  достала карту из сумочки, что успела прикупить на прогулке. Но ничего не было видно, такие мелки надписи, что не понять, что там написано.  Надо было бы выйти к фонарям, но это значит – привлечь внимание. Нет.

Но тут на пути встретились парочка горожан, спешащих в сторону гостиницы.  И я решила пойти в обратную сторону от этих прохожих.

Шла по тёмным улочкам, старалась не выделяться. Спустя час добрела до какой-то окраины. Дома тут были совсем небольшие, видимо, район для простых рабочих. Дома были ухоженные, но одноэтажные и с маленькой площадью. Теснились близко друг к другу.

Сначала я хотела постучать, но потом передумала. Раз уж я якобы погибла в пожаре – никто не должен меня видеть. Моя фигура могла привлечь внимание.

Я снова огляделась. Фонари почти не горели, и только две луны освещали землю.

Я всё шла и шла, постоянно оглядываясь.

А потом заметила на одном из участков, помимо основного дома, ещё и пристройку. Похоже, какой-то сарай.

Я перебралась через низкий забор, тихонько пробралась внутрь. Дверь скрипнула. Тут пахло сеном и травами. Похоже, здесь не жили животные. Скорее, это была мастерская какой-то травницы: внутри – длинная скамья, рабочий стол, по углам развешаны пучки сушёных трав.

Я села на скамейку, согнулась пополам, вцепилась пальцами в волосы и замерла.

Меня снова пытались убить.

И всё бы получилось, если бы… если бы я не вырвалась.

Ужас!

Кошмар!

Какой же опасный мир!

Если Аданат поверит, что меня больше нет, и огонь всё скрыл… то что делать с нанимателями той наёмницы? Они ведь могут понять, что погибла вовсе не я, а та, кто пришла за мной.

Ладно. Мне нужно бежать из города.

Я прилегла на скамейку, положила сумку под голову и провалилась в беспокойный сон.

Разбудил крик петуха.

Я подскочила. Рассвет едва занимался. Аккуратно пригладила волосы, увидела платок на столе и прихватила его. Оставила пару медяков за это.

Вышла из сарая, осмотрелась и увидела на заднем дворе калитку. Решила воспользоваться ею.

Калитка вывела меня на совершенно другую улицу. Набросила на голову платок, скрывая свои белоснежные длинные волосы. И пошла искать что-то похожее на автовокзал.

У одного прохожего спросила, где его найти – тот подсказал.

Вскоре я уже стояла перед написанным в ручную расписанием движения омнибусов. Так тут называли автобусы.

Города Империи Драгос я знала плохо, поэтому ориентировалась по времени и дальности: мне нужно было уехать как можно дальше от границы и от столицы и как можно быстрее.

Я сверилась с картой и нашла хороший вариант. Маузрог – небольшой городок, что находился в пяти днях пути отсюда и граничил с горным хребтом, за которым была другая Империя. Насколько я знала, там было спокойно. Брешь с хаоситами была только тут в Гризроге.

А еще в Маузроге было много академий, судя по отметкам на карте. А значит там точно было безопасно. Справедливо рассудила, что не стали бы детей учить в опасном месте, где те могли быть подвержены влиянию осколкам Хаоса.

И как раз через полчаса именно туда и отправлялся омнибус. Я купила билет.

Пока ждала отправления, зашла внутрь автовокзала. Он напомнил мне большой крытый рынок: лавки, торговые ряды, еда, всякая всячина. Чего тут только не было. И столько запахов, что меня замутило. Пришлось даже немного продышаться, чтобы унять тошноту.  А ещё держаться подальше от прилавков с парфюмерией и рыбой.

Вспомнила, что совершенно ничего не ела с ужина. Купила себе пакетик булочек и бутыль воды. Одну булочку съела прямо по дороге – желудок сводило от голода. Стоило только съесть ее и запить водой, как тошнота отступила. Я выдохнула.

А еще хотелось успеть немного прикупиться в дорогу. Да и переодеть местами грязную блузку было бы не лишним.

Билет стоил один золотой. Пересадок не предполагалось. Оставшиеся полчаса я просто носилась по рынку, желая купить себе что-нибудь в дорогу.

Купила сухариков и яблок. Хотелось бы, конечно, хотя бы какие-нибудь протеиновые батончики, но тут таких не было.  Надеюсь, что у нас будут остановки.

Купила себе новую рубашку и сразу же переоделась.  Та, что на мне была вся помятая и грязная. Слава богу, кожу удалось очистить легко.

Ещё я купила запасные штаны, нижнее бельё, нашла себе куртку с капюшоном. Погода была не слишком жаркой, но и не холодной – как раз нормально для того, чтобы прятать голову под капюшоном. Прикупила кое-какие женские принадлежности и сложила всё в чемодан, который нашелся тут же у продавца.

Потратила на всё ещё два золотых, поэтому уже прикидывала, что вырученных за браслет денег должно хватить и на съём жилья, и на еду, а, может быть, даже и на учёбу.

Книги на вокзале тоже продавались, поэтому я поискала что-то более-менее подходящее и интересное, связанное с магией, но такого не было.

К сожалению, на рынке продавались в основном любовные романы. Пришлось взять пару штук, чтобы хоть как-то скоротать время в дороге.

И вот, спустя полчаса, я садилась в омнибус. Чемодан отправился под сиденье. Удивительно, но я думала, что тут будут какие-нибудь простецкие лавки, а на деле оказались вполне себе удобные кресла, которые можно было разложить и вытянуть ноги – примерно всё то же самое, как и в наших автобусах.

Рядом со мной вообще никто не сидел, поэтому я могла быть предоставлена сама себе. Набросила капюшон и сделала вид, что сплю. Только когда женщина с сумкой на поясе пошла проверять билеты, я открыла глаза, показала ей свой, и снова спряталась за капюшоном.

Мы тронулись.

Сегодня начиналась моя новая жизнь.

Глава 17

Дорога выдалась тяжёлой. Я и представить себе не могла, насколько непривычной окажется поездка в этом мире.

Меня укачивало, мутило, трясло. В нашем мире со мной такого никогда не случалось – ни в автобусах, ни в поездах, ни даже в самолётах.

А тут, в этом омнибусе, казалось, тело само не знает, как реагировать. Я списывала всё на новое тело. Возможно, оно просто не привыкло к качке. А может, всё дело в магическом воздухе... шучу, конечно. Но факт оставался фактом: каждое утро я просыпалась с тошнотой.

Особенно тяжело давались те часы, когда желудок был пуст. Пока не съем хотя бы булочку, казалось, вывернет наизнанку. А есть с утра не хотелось совершенно. Я пересиливала себя,  жевала сухари, запивая прохладной водой. Потом, только к полудню, самочувствие приходило в относительную норму.

Пейзажи за окном проносились медленно. Сначала это были холмы, покрытые лесами. Чёрные силуэты деревьев на фоне голубого неба. Иногда мелькали поля – ухоженные, с ветряными мельницами. Потом начались реки и мосты. Омнибус потряхивало на поворотах, и я судорожно вцеплялась в подлокотники. Окна были открыты, и тёплый ветер трепал мои волосы. Иногда я просто закрывала глаза, стараясь не думать ни о чём.

На каждой станции мы останавливались. Там были примитивные туалеты, где приходилось приводить себя в порядок – умываться, переодеваться,  успевала размять ноги, но неизменно оглядывалась. Всё ещё находилась в страхе, что кто-то меня узнает.

Мечтала только об одном: добраться до конечного пункта. Найти комнату. Перекусить. Сесть. Просто посидеть в тишине. И, возможно, впервые за несколько дней – подумать, что делать дальше.

Но мысли снова возвращались к тому, от чего я пыталась убежать. К утренней тошноте, чувствительности груди, частому мочеиспусканию, к странной слабости. К головокружению, которое накатывало в самые неподходящие моменты. И к тому самому осмотру у лекаря, когда Аданат вызвал целителя, чтобы подтвердить, что я не беременна.

«Она не беременна, мой лорд», – прозвучало в тот день.

Но сомнения не отпускали. А если он ошибся? А если метка, что начала формироваться, была не только символом истинности, но и знаком чего-то другого? Я слишком мало знала об этом мире. Я читала о магии, о драконах, о слиянии душ. А главное – что происходит с моим телом.

Где мне здесь найти гинеколога, а лабораторию, чтобы сдать анализы?

Когда омнибус наконец въехал в Маузрог, конечный пункт моего путешествия, я, кажется, даже заплакала. Не от счастья, нет. От облегчения. Мне казалось, что я вот-вот сойду с ума от постоянной качки, от тревожных мыслей, от бессонных ночей.

Я подхватила свою сумку, плотнее накинула капюшон и, не теряя ни секунды, направилась к ближайшей аптеке. Она, как  я узнала у прохожего, стояла в двух кварталах от станции. Маленькое здание с витражными окнами. Над дверью – вывеска с изображением фиалки и надпись: «Лечебные снадобья и травы».

Колокольчик звякнул, когда я вошла внутрь. Запах сушёных трав ударил в нос, снова затошнило. За прилавком стояла пожилая женщина в строгом платье.

– Что-нибудь нужно?

– Да, – я выпрямилась. – У вас есть что-нибудь… против утренней тошноты? И… диагностики беременности?

Она посмотрела на меня с вниманием. Прищурилась.

– Конечно. У нас всё есть.

Я вышла из аптеки, сжимая в руке маленький неприметный пакетик.

Продуктовая улица шумела и жила своей жизнью – продавцы зазывали покупателей, дети гремели деревянными игрушками, где-то ругались двое мужчин.

Но я почти ничего не слышала. Шла на автомате, крепко сжимая пальцами ручку бумажного пакета, в котором лежал крошечный, но такой пугающий предмет.

Неподалёку оказался городской парк. Тихий, уютный, с выложенными камнем дорожками и коваными скамейками под старыми деревьями.

В глубине, под пышным дубом, я нашла свободную лавочку. Никто не сидел рядом – идеальное место, чтобы остаться одной со своими мыслями.

Я присела, осторожно поставила сумку рядом. Сердце стучало где-то в горле. Хотелось отложить всё на потом, сделать вид, что ничего не происходит, что это просто тревожный сон, из которого вот-вот проснёшься. Но нет. Всё происходило наяву.

Я достала из пакета небольшую коробочку. Простая, из плотного картона, цвета сухого василька. На крышке – надпись на местном языке:

«Тест на определение жизни».

Я вскрыла коробочку. Внутри была аккуратно уложенная пластинка с серебристыми засечками и плотный свиток с инструкцией. Размотала бумагу.

Инструкция гласила:

1.    Снимите защитную плёнку.

2.    Протрите палец спиртовой салфеткой.

3.    Уколите палец иглой на тестовой пластинке.

4.    Капните кровь в углубление.

5.    Дождитесь появления символа.

– Линия – результат отрицательный.

– Символ ростка – подтверждённая жизненная искра.

Жизненная искра... как необычно.

В коробочке действительно лежала тонкая серебристая пластинка с завитками на поверхности – в центре чуть заметное углубление и еле видная тоненькая иголка, которую нужно было нажать, чтобы уколоть палец. Рядом в пакетике – крошечный пузырёк с прозрачной жидкостью и салфетка.

«Это просто тест. Не бойся. Ты же не беременна, тебя осматривал лекарь», – твердила я себе.

Но рука дрожала, пока я разворачивала салфетку и протирала подушечку указательного пальца. Поднесла его к пластине, выдохнула, закрыла глаза и... нажала.

Острая боль, капелька крови. Я капнула её в углубление.

И замерла.

Три минуты. Самые длинные в моей жизни.

Вокруг гуляли люди. Кто-то смеялся, кто-то обнимался. А я сидела под дубом, застыв, вцепившись в край скамейки, и смотрела, как в серебристом кружке медленно начинает проступать узор.

Не линия. Не пустота.

Росток.

У меня защемило в груди.

Как такое возможно?

Глава 18

Господи… Я беременна.

Меня ведь проверяли. Лекарь осматривал.

Уверенно заявил: «Она не беременна, мой лорд».

Так откуда?..

Может, срок был слишком маленький? Эти пять дней – они сыграли решающую роль? Получается, тогда он мог и не заметить…

Холодок пробежал по спине.

Мое тело спало с мужем.

Хм. С мужем, надеюсь… Но ведь они ненавидели друг друга. Или я ничего не понимаю в их высоких отношениях?

Только теперь всё это уже не важно.

Факт остаётся фактом – я беременна.

А может, именно поэтому на меня покушались? Хотели избавиться от наследника Аданата? А в этом ведь есть рациональное зерно. Вот, например, эта Лилит… Что стоит ей всё это провернуть?

Она желает Аданата. Она так печётся о его деньгах. А генерал, как я поняла, постоянно в разъездах – его нет дома. Он не будет следить за тем, чем там заняты женщины в его особняке.

Ему бы хоть перевести дух после сражений…

А тут бы – на тебе. Законная супруга понесла.

И некие заинтересованные личности решили избавиться от наследника. По крайней мере, у меня другого варианта не было.

В то, что Ирида сама себя отравила, чтобы привлечь внимание мужа, ослабить его ярость после потери ребёнка – я не верила.

Хотя… исключать сей факт тоже не могла. Все же тут живут другие люди и нелюди. И мне их пока трудно понять.

А лекарь что? Ошибся? Или… куплен? Врал ему?

Мысль рассказать обо всём Аданату – я сразу отмела.

Он… отец. Возможно.

Но… я эгоистично хочу жить.

Если бы я осталась в особняке, если бы он понял, что я не Ирида… Если бы заметил, что со мной что-то не так… Если бы догадался… Он бы позволил мне родить, а потом – убил.

Мир качнулся. Я обхватила живот руками.

Господи. Я беременна.

Эта мысль всё ещё не укладывалась в голове. В моём мире всё было иначе. Просто… иначе. Там была работа, кофе на бегу, бессонные ночи, сериалы. Там не было… этого.

А теперь всё – иначе.

И в груди уже не страх. Нет. Оцепенение. Шок. Оторопь.

Я ведь в этом мире сама на птичьих правах. Толком ничего не знаю.

А этот мир… такой опасный.

Что мне делать?..

Я снова опустила глаза на росток.  Вдруг он исчез, но нет.

Он всё так же был на месте. Шок был таким сильным, что я не слышала голосов прохожих. Не чувствовала прохлады от утреннего ветерка.

Я была как пустая оболочка. Говорящая кукла. Или сосуд. Вот, что я теперь – сосуд.

Сосуд для новой жизни.

«Нет. Этого не может быть. Это ошибка. Это должна быть ошибка», – повторяла я про себя как мантру. Но взгляд снова и снова возвращался к пластинке.

Внутри всё заклокотало. Будто во мне рос не только росток, но и паника. Она поднималась, клубилась где-то в горле, сдавливала дыхание. Руки дрожали. Сердце стучало в ушах. Я чуть не выронила тест.

Так. Хватит паниковать!

Да только я сразу вспомнила: Аданат – вроде как дракон.

А значит… я буду «вынашивать» яйцо?.. Или как это вообще происходит?

Внутри меня кто? Ребёнок? Или ящер?.. Или…

Я резко оборвала себя.

Я что, уже решила оставить ребёнка?

Встала со скамейки. Судорожно собрала всё обратно в коробочку.

Запихнула в сумку.

Нет. Сейчас – не время принимать такие решения. Первое, что нужно сейчас сделать – найти жильё. Потом решить вопрос с документами.

А потом…

А потом – я подумаю.

_______________

Мои дорогие читатели🙏. Поставьте, пожалуйста, книге сердечек-лайков💖 

Я буду вам очень благодарна за это. 

С уважением, ваша Е.Г.💛

Глава 19

Я вышла из парка, натянула капюшон пониже и направилась в сторону, где, по словам местного прохожего, висели подобного рода объявления.

Дошла до главного фонтана, рядом с торговой площадью.

Объявлений было много: от комнат в общежитиях до целых домов на окраинах. Я листала, читала, отмечала про себя самые дешёвые. Хотелось хоть немного сэкономить, но...

Комната в общежитии? Сперва я даже подумала, что могу на это согласиться. Я не гордая. Поживу в тесной комнатушке, главное – крыша над головой. Даже нашла одно объявление, где сдавалась койка в комнате на троих. Встретилась со смотрителем. Угрюмый тип с засаленной жилеткой и мутными глазами. Комната пахла сыростью. Окна не открывались. Шумные соседи. И ни капли уюта.

Но потом... мои мысли плавно перетекли к собственному положению.

Я беременна.

И пусть я ещё не решила, что с этим делать, но если ребёнок родится... где я буду его растить? В этой тесной клетке, где не проветрить комнату, не уснуть от шума за стенкой, не спрятаться от взглядов?

Я молча извинилась и ушла. Общежитие отпало сразу.

В следующий час я бродила по городу и вольно или невольно примеряла каждое новое объявление к своей новой реальности. Я искала не просто угол. Я искала место, где можно будет заварить чай, завернуться в плед и не бояться, что кто-то вломится ночью.

Место, где будет окно с занавесками, а не с решётками. Место, где можно будет посадить траву. Где малыш когда-нибудь сделает первые шаги босыми ногами.

К середине дня я нашла доску объявлений у университета. И внезапно поняла – вот оно. В районе вокруг академии стояли аккуратные двухэтажные домики. Маленькие, ухоженные, с палисадниками и яркими занавесками в окнах. Под каждым – табличка: «Сдаётся».

Их снимали местные студенты, а также родители, приехавшие на долгое время. Район был тихий, зелёный. До академии – не больше десяти минут пешком. Была даже лавка с выпечкой на углу, и библиотека.

Я нашла свой домик мечты. Невысокий, с деревянной резной верандой. Белые ставни. Цветы у крыльца. И большая комната с камином внутри. С окнами в сад. Не роскошь, но так уютно. И самое главное – место, где я могла бы чувствовать себя в безопасности.

Я сняла домик сразу. Не торговалась. Только была заминка – я ведь не могла представляться Иридой Верестрийской.

Я сразу заметила подозрительно сузившиеся глаза пожилой женщины. Та была одета в бордовый строгий костюм. Короткий пиджак и длинную юбку. Седые волосы были убраны в тугой пучок. Она напоминала мне строгую учительницу.

– Я хотела бы остаться тут инкогнито, – сказала я.

– Ты от кого-то прячешься?

– Да.

Что-то подсказывало мне, что врать нельзя. Женщина покачала головой. Поджала губы. А потом ее взгляд смягчился.

– Вообще так не положено, – начала она. – Я должна видеть твои документы. Но… раз ты заплатила за год вперёд, то я закрою на это глаза. Но… если ты хочешь и дальше тут жить – надо решить этот вопрос.

– Я поняла. Конечно, – облегчение было слишком большим. – Это входит в мои планы.

– Ты знаешь, куда тебе надо идти? – вдруг спросила она чуть тише, сжимая в руках кожаную папку с договором.

– Нет, – качнула головой. – Я впервые в вашем городе.

– Так. Тебе надо в социальную службу. Это на Печной улице, дом шесть. И… там работает одна женщина – Тильда Мэнсон. В общем, лучше ей не ври. Скажи, как есть. Как мне и сказала. Она попробует помочь. Можешь сказать, что пришла от меня.

Я отдала ей задаток, расписалась в бумагах под именем Элена Верес и взяла ключи. Стоило мне это двадцать золотых в год.

И теперь у меня был дом. А еще надежда на то, что мне удастся получить хоть какие-то документы. Пусть и временные.

Дверь закрылась за женщиной. Я еще раз перечитал свою часть договора и запомнила ее имя – Ирма Ривз.

Я сделала глубокий вдох – и тут же у меня громко заурчало в животе.

Оставила вещи на полу у стены, закрыла свой дом. И пошла в сторону булочной, что приметила неподалеку.

Чем ближе подходила тем сильнее пахло выпечкой – сладкой, ванильной. Воздух был буквально насыщен ароматами. Но… не прошло и пары шагов, как я поняла – что-то не так. У булочной толпились люди. Кто-то переговаривался возбуждённо, кто-то просто стоял с открытым ртом. Потом услышала всхлипы. И истеричный женский голос:

– Пожалуйста! Кто-нибудь! Он не дышит!

Я ускорила шаг. Уже зная, что не смогу пройти мимо. Протискиваясь между людьми, я расталкивала локтями:

– Простите. Дайте пройти!

Толпа нехотя расступалась. В центре, прямо у входа в булочную, на земле лежал пожилой мужчина. Рядом была красивая, ухоженная женщина лет сорока. Она всхлипывала и держала его за руку:

– Милый, пожалуйста, пожалуйста… открой глаза…

Я упала на колени рядом и быстро выдохнула:

– Все на пять шагов назад! Немедленно! Ему нужен воздух!

Кто-то шевельнулся. Женщина вскинула глаза на меня.

– Он умрет? – хрипло выдавила она.

Я протянула руку начала считать пульс. Свыше девяносто.

– Что там? Что там?

Она больше мешала, чем помогала.

– Вызывайте скорую помощь…– громко крикнула я, а потом поправилась. – Целителя!

А потом посмотрела на женщину, ту нужно было привести в чувства. Она тут своей паникой сделает только хуже.

– Вспоминайте, какие лекарства применяет мужчина, – добавила уже жёстче. – Какие заболевания у него есть.

– Так… ничего особенного, но кажется что-то в груди болело, а потом переставало, – всхлипнула женщина.

Нужно было помочь мужчине занять удобную позу. К сожалению, больше я ничего не могла сделать.

А потом я вовремя повернулась мужчину на бок, который слабо, но всё же шевельнулся – и его вырвало.

– Болело сколько по продолжительности?

– Что?

– Болело дольше десяти – пятнадцати минут или просто секундное покалывание?

– Ох, кажется вот как вы сказали.  Минут пятнадцать. А потом проходило резко.

– Боль распирающая, сдавливающая, жгущая?

– Н-да…

Я была уверена, что у мужчины инфаркт. Но никаких препаратов у меня, увы, не было. Я ничем сейчас не могла помочь.

Чёрт. Я подняла голову и закричала:

– Целителя! Срочно! Кто-нибудь, бегите за целителем!

И снова опустилась к мужчине. Расстегнула ворот, ослабила пояс, приложила ладонь к груди. Сконцентрировалась.

Ну же… хоть что-нибудь…

Вдруг у меня получится призвать хотя бы крошечку магии. Хоть немного снять боль. У мужчины явно была нестерпимая, сжигающая боль, сопровождаемая жжением.

Я положила вторую руку рядом, прямо на грудь, чуть выше сердца. Сжала челюсть. Сосредоточилась на ощущении тепла. Пробовала… пробовала вытянуть магию изнутри. Как я читала о ней. Как писали в книгах.

Вдох. Выдох.

«Сконцентрируйся. Представь поток. Почувствуй, как сила поднимается снизу вверх, из груди – к ладоням. Представь, что ты – сосуд. Канал. Проводник».

Я представила.

Но… ничего.

Ни тепла. Ни вспышки. Ни искры. Пальцы заныли от напряжения. Мужчина застонал.

– Ну же… – прошептала я. – Прошу…

Но никакого ответа не последовало.

Пусто. Я была бессильна.

– Он... он же не умрёт? – прошептала женщина.

Мои пальцы дрожали. Я словно чувствовала, как должно быть, но ничего не происходило. Тепло, которое я пыталась вызвать – не приходило. Ни искры, ни вибрации, ни даже слабого зуда в ладонях. Просто холодная беспомощность.

Мужчина подо мной не двигался. Женщина рядом уже не плакала – просто смотрела на меня с такой надеждой, что мне хотелось выть.

И вдруг позади раздалось:

– Отойди.

Я не успела обернуться – сильная рука схватила меня за плечо и резко оттащила в сторону. Передо мной опустился человек в изумрудной мантии. Он не терял ни секунды: вытянул руки, и между ними тут же запульсировало зеленовато-золотое свечение.

Словно сам воздух сгустился. Пространство вокруг него задрожало от силы.

– Ох, спасибо, вы пришли, – сорвалось у женщины.

Я отступила ещё на шаг, глядя, как целитель наложил ладони на грудь мужчины. Магия полилась и впиталась в тело. Мужчина дернулся. Потом снова. Потом последовал шумный вдох.

– Он дышит! – закричала женщина, хватая целителя за руки. – Он… он…

– Он стабилизирован, – отрезал маг. – Но нужен покой.

Появились помощники, понесли мужчину вглубь булочной. Люди зашептались, кто-то ахнул, кто-то перекрестился.

А целитель обернулся ко мне.

– Ты кто такая?

Я сглотнула.

– Я… я просто пыталась помочь.

– Без магии? – он вскинул бровь. – Ты что, ученица? В следующий раз просто не мешай.

И ушёл, не сказав больше ни слова.

Я осталась стоять одна, среди расступившейся толпы, с горящим лицом и пересохшим горлом.

Чувство бессилия накрыло с головой.

Я врач. Я должна была помочь.

Но не смогла.

А ведь лекарь даже не сказал, что это было. Просто наложил руки, вылечил – и ушёл. Не спросил, чем мужчина страдал, какие лекарства применял.

Хорошо же тут быть лекарем.

Зачем знания, зачем учёба и тонны медицинского материала, если есть магия?

Только вот её у меня, похоже, не было.