Текст книги "(Не)верный бывший. Месть полукровки (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 34

– Об этом потом, – отрицательно качнула головой. – Сейчас… нас ждут дети.

Торвальд принял мой ответ. Мы пошли к кэбу.

– Я просила Криса тут появиться. Хотела рассказать об артефактах.

– Я отправил ему письмо, что уже не нужно бросать дела, – Торвальд посмотрел на меня. – Но откуда ты узнала об этих артефактах?

– Увидела их. Случайно.

– И?

– И всё.

– Элен...

Но тут мы подошли к кэбу и я попросила взглядом перестать задавать такие вопросы. Тому пришлось промолчать. А потом Торвальд с трепетом сосредоточился на своих детях.

Мы поехали вчетвером, я отпустила мадам Крум, тем более она хотела снова навестить своих знакомых.

По пути на ярмарку Торвальд постоянно смотрел на детей, его глаза светились гордостью и любовью. Я видела, как он пытается запомнить каждую мелочь, каждый момент, словно боясь, что это всё окажется лишь сном.

Надо же… сейчас мы как самая настоящая семья ехали на ярмарку, чтобы провести время с детьми.

Когда мы прибыли на ярмарку, дети с радостными криками побежали к аттракционам. Мы с Торвальдом шли следом, наблюдая за их весельем.

– Спасибо, что позволила мне это, – тихо сказал он, когда мы остановились у карусели, на которой дети уже с удовольствием катались.

– Я делаю это ради них, – ответила я, смотря на смеющихся Леана и Сару.

Торвальд кивнул, его лицо стало серьёзным.

– Я знаю, что тебе тяжело доверять мне после всего, что произошло. Но я хочу исправить свои ошибки, хочу быть частью их жизни. И твоей тоже.

– Торвальд, – начала я, собираясь с мыслями. – Я не знаю, смогу ли простить тебя. Но видеться с детьми я буду препятствовать.

Он посмотрел на меня, его глаза были полны решимости.

– Я сделаю всё, чтобы заслужить твое прощение. Я не оставлю вас снова.

Я отвернулась.

Мы продолжили смотреть, как дети катаются на аттракционах, смеются и наслаждаются каждым моментом. Торвальд присоединился к ним на нескольких каруселях, вызывая у них бурю радости. Я наблюдала за ними, внутри поселилось непонятное чувство. Горечь с досадой.

Как много бы можно было избежать лишь поговорив…

Когда вечер стал опускаться на ярмарку, и светящиеся огни начали мерцать, мы направились обратно к кэбу. Дети устали, но были довольны, их глаза светились от счастья.

– Мама, можно мы снова пойдём на ярмарку? – спросила Сара, зевая.

– Конечно, моя дорогая, – улыбнулась я, погладив её по голове.

– А папа пойдёт с нами? – добавил Леан, его глаза сияли надеждой.

Я посмотрела на Торвальда, и он кивнул, улыбаясь.

– Да, Леан. Я с радостью пойду с вами.

Дети захлопали в ладоши и прижались ко мне. Я посмотрела на Торвальда, и он улыбнулся мне, его взгляд был полон тепла.

– Спасибо за этот день, – сказала он тихо у самого уха, когда помогал нам выйти из кэба.

Дети шли в обнимку с плюшевыми игрушками, которые им купил Торвальд, и бурно обсуждали день.

Потом мы поужинали дома, заказав заранее еду из ресторации. Дети уже были сонными и едва могли поесть.

Торвальд ждал, когда я приготовлю их ко сну и те искупаются. Уже в пижамах он подхватил их на руки.

Пиджак он оставил внизу, закатал рукава белоснежной рубашки и так выглядел по-домашнему, что было непривычно.

В детской он сел в кресло. Я взяла книгу, Лена и Сара снова залезли в одну кровать и слушали сказку, устроившись по обе стороны от меня. Но быстро уснули, потому что день был слишком насыщенным. Всё это время Торвальд казалось даже не моргал и не дышал.

Он жадно смотрел на нас, будто боялся что-то пропустить.

– Пап? Ты же завтра придёшь? – спросил сонный Леан. И снова Торвальд посмотрел на меня. Я поджала губы, но кивнула. Сара уже спала.

А Леан, дождавшись согласия от Торвальда, тоже уснул. Я закрыла книгу, отложила её на столик.

Торвальд не двигался.

– Нужно переложить Леана в свою кроватку.

– Они всегда так засыпают?

– Да. И даже если ты их разложишь сейчас, утром они будут спать вместе.

Торвальд подошёл и подхватил сына на руки. Я видела, как бережно он сжимает его. Как он приподнял его и, прежде чем положить в его кроватку, оставил поцелуй на лбу. А потом накрыл, подоткнул одеяло, поправил подушку, погладил по голове. Замер, трогая маленькие пальчики. А потом сжал с силой бортик кроватки, но тут же отпустил его.

Развернулся. Столько всего было в его глазах. Я не хотела разбираться в том, что я там увидела.

Он сам виноват во всём.

Торвальд подошёл к Саре и сделал то же самое. Наклонился, поцеловал дочь в лоб, погладил по голове, поправил подушку и даже идеально расправленное одеяло всё равно поправил. Он сжал её маленькие пальчики.

Я вышла из комнаты. Смотреть на всё это было выше моих сил.

Я спускалась со второго этажа, оставляя его с детьми наедине. Я видела, что он хотел ещё побыть с ними.

Выгнать бы его! Но меня останавливало что-то.

Я спустилась вниз, няня уже ушла спать. Я вышла на улицу, чтобы подышать свежим ночным воздухом. Обняла себя за плечи.

Белая блузка не грела, я замёрзла, но возвращаться не хотела. Прислонилась к деревянным перилам, подняла голову вверх, смотря на звёзды. Но перед глазами всё равно стояли Торвальд и дети. Их встреча.

Не знаю, сколько я так стояла. Но вскоре услышала тяжёлые шаги. А потом рядом со мной встал Торвальд. Он принёс тёплую шаль с собой и передал мне. Я благодарно взяла её. Набросила на себя. Закуталась.

– Элен?

Я посмотрела на Торвальда и развернулась в его сторону. Его взгляд блуждал по моему лицу.

– Скажи мне…

Я выдохнула. Не было смысла прятаться уже. Я приоткрыла завесу. Показала всё то, что прятала.

Химера подошла близко к поверхности.

Мои глаза изменились.

Глава 35

Торвальд сделал шаг ближе, как крадущийся тигр. Его движение было плавным, но осторожным, словно он не хотел спугнуть меня.

Подхватил мой подбородок, поднял его, чтобы посмотреть мне в глаза.

Провёл большим пальцем по губе. Надавил. Он жадно втягивал воздух рядом, склоняясь к шее, уху. Вёл носом.

Химера не пряталась, демонстрировала себя зверю.

Тот дышал. Дышал. Дышал.

Всё изменилось в миг. Напряжение повисло между нами. Торвальд сбросил шаль с моих плеч, чтобы открыть еще больше доступа к шее и ключицам.

Химера почувствовала его вторую сущность, что вышла на поверхность.

Торвальд уже не был человеком. Я держала его запястье, которое было на моём подбородке. Отвела в сторону, но услышала рычание.

Тот был недоволен. Я приложила силу и толкнула Торвальда в грудь. Благо теперь прятать её не нужно было.

– Кто ты? – прохрипел Торвальд. А на меня смотрел его зверь.

– Химера.

– Химера, – повторил тот за мной. – Ты уверена.

– Да. А ты? Твоя вторая сущность кто?

– Откуда ты знаешь?

Я рассмеялась.

– Уже тогда, три года назад, я видела его.

– Не может быть.

– Может, – жёстче проговорила я. – Я сейчас чувствую его. Выпусти его, – приказала я.

– Ты не понимаешь. Он опасен.

Я сама оказалась рядом с ним. И уже я была так близко, что ещё крошечный шаг и наши губы сомкнутся.

– Я была человеком. Пока ты не вернулся три года назад в своём раненом, еле живом состоянии. Мы обменялись кровью, и это, скорее всего, запустило мою мутацию.

– Ты обратилась?

– Да. Представь, как мне было страшно! – Я почти рычала ему в лицо, всё негодование прорывалось наружу. Глаза Торвальда тоже изменились, но и драконьими они не были, другая его сущность смотрела на меня. – Я была одна. Беременная. Без всего. Да ещё внутри меня вдруг что-то ожило.

– Элен, – с болью в голосе проревел Торвальд, его голос мало походил на человеческий.

– Но я договорилась со своей сущностью. Тем более нам нужно было защищать своё. Наших детей. Приняла своего зверя. И даже обернулась.  Ты тоже так можешь. Я уверена.

– Элен.

– Так кто ты, Торвальд?

– Я не обращался. Я блокирую свою суть.

– Если хочешь, я могу контролировать твой оборот. Думаю, тебе это поможет. И эти… – я дотянулась до его виска и провела когтем по рунам. – Картинки тебе не понадобятся. Думаю, что даже твой дракон не будет против.

Я и вправду это чувствовала. Была уверена в своих словах. Я словно чувствовала обе ипостаси Торвальда.

Пустила диагностический огонёк, дотронувшись до небритой щеки дракона. Тот прикрыл глаза, словно для него это была самая нежная ласка.

Хотя почему была… отчётливо понимала, что так и было.

Он пах для меня кардамоном, раскалённым песком и кедром. Вкусно. Порочно. Торвальд пах для меня силой.

Ответ от магии пришёл незаметно. Обе ипостаси были в полном порядке. Не перетягивали на себя главенство. Только тот второй хотел свободы.

– Дай ему свободу, – прошептала строго я.

– Если ты будешь рядом, – Торвальд открыл глаза, потёрся щекой о руку.

– Что с нами будет? – я не ответила ему, ведь и так предложила помощь. Меня сейчас беспокоило другое.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что мы не люди и не драконы.

– На вашей жизни это никак не отразится. Я защищу от всего.

– Ты уверен? – пренебрежение в голосе не смогла скрыть.

Торвальд нахмурился.

– Если ты о Варисе…

– Нет. Не только о ней.

– Не понимаю.

– Скажи. Три года назад ты приказал напоить меня чаем, после которого я бы не смогла носить наших детей и даже не смогла бы иметь их вовсе.

Торвальд нахмурился.

– Никогда, Элен. То был успокаивающий чай.

– Тогда ты такой идиот, Торвальд. И скажи спасибо, что у меня от рождения был острый нюх. Потому что из-за тебя. Из-за того, что происходило в твоём доме. Ты своими же руками чуть не убил своих же детей.

– Элен.

– Убирайся! Уходи. Сейчас я не хочу тебя видеть, – я толкнула его в грудь.

Но тот сделал шаг вперёд, хотел схватить за руку, но я отдёрнула её и подняла палец, украшенный острым когтем, направляя его на него. Но тот всё равно сделал шаг, и я почувствовала, как острый коготь входит в его грудь.

Глаза Торвальда заволокло бездной. Он был взбешен. Кровь потекла по его белоснежной рубашке. Она защекотала нос. Химера облизнулась. Я не играю в такие игры, как бы химера не просила.

Я была слишком зла.

– Убирайся!

Торвальд, покачиваясь, сделал шаг назад, его глаза неотрывно смотрели на меня. Он был ранен, но его взгляд выражал больше боли от моих слов, чем от раны, которую я ему нанесла.

– Элен... – прошептал он, его голос был хриплым. – Я не знал. Я не знал об этом чае и о его последствиях.

Я не могла дышать. Гнев переполнял меня, заставляя грудь болезненно сжиматься. Химера внутри меня рычала. Она не хотела, чтобы он уходил. Предательница!

– Торвальд, ты сделал свой выбор три года назад. Оставь меня в покое. – Мой голос дрожал, но я старалась выглядеть уверенно.

Торвальд ещё раз посмотрел на меня, его глаза теперь были полны сожаления и боли. Он прижал руку к ране, и я видела, как его кровь продолжала капать на землю. Затем он развернулся и, шатаясь, направился к воротам.

Я наблюдала, как он уходит, не в силах сдержать слёзы. Это был трудный момент. Мне нужна была передышка без него.

Глава 36

На следующее утро, когда я сидела на кухне и пила чай, дверь открылась, и вошёл Торвальд. Я почувствовала, как зубы невольно скрипнули от напряжения. Он был холоден и неприступен, явно закрывшись в себе, пытаясь сдерживать свои эмоции. В его руках была коробка с ароматными сладкими булочками.

– Доброе утро, – бросил он, стараясь казаться невозмутимым.

Я только кивнула в ответ, подавляя вспышку гнева. Как и обещал, Торвальд пришёл проведать детей. С виду он был спокоен, но я видела, что внутри него бурлят эмоции. Он сел рядом с детьми, которые тут же радостно подбежали к нему.

– Папа, что у тебя там? – с любопытством спросила Сара, глядя на коробку.

– Сладкие булочки, – улыбнулся Торвальд, открывая коробку и показывая угощение.

Я стояла в стороне, наблюдая за этой сценой, и понимала, что мне придётся смириться с его присутствием, несмотря на бушующую внутри злость. Дети тут же увлеклись булочками и вниманием отца, почти не замечая меня. Это было больно, но я знала, что ради их счастья нужно позволить им проводить время с Торвальдом.

– Мне пора переодеться и идти на занятия, – сказала я, вставая из-за стола.

– Хорошо, мы тут будем, – ответил Торвальд, не отрывая взгляда от детей.

Я быстро переоделась и, подойдя к детям, поцеловала их на прощание. Они так были увлечены отцом и его рассказами, что почти не заметили моего ухода. Стараясь не обращать внимания на свою ревность, я отправилась в академию.

Торвальд кстати вернул мне прежнее расписание, что меня весьма порадовало. Так я могла обедать вместе с детьми.

Однако именно в этот день меня вызвал Торвальд к себе. Я шла к его новому кабинету в учебной корпусе с желанием отказать ему, если он вдруг решил, что я променяю внимание своих детей и обед с ними, на его общество, как подавилась своими же словами.

Суета, царившая уже на подступах к приёмной, отзывалась тревогой в моём сердце. Либо что-то случилось с самим Торвальдом, либо с Кристофером. Я спешила, чувствуя нарастающее беспокойство.

Когда я открыла дверь, внутри обнаружилась сцена, которую я не ожидала увидеть. Хрупкая девушка с белоснежными волосами, на грани истерики и нервного срыва, дрожала и держалась за живот. Торвальд стоял рядом, его лицо выражало крайнюю озабоченность.

Я поняла, что именно эта девушка нуждалась в помощи, а не кто-то из знакомых мне людей. По выражению лица Торвальда было видно, что он переживает за неё.

– Что случилось? – спросила я, пытаясь понять, что именно происходит.

Торвальд повернулся ко мне, его глаза были полны боли и тревоги. Крис придерживал незнакомку за хрупкие плечи. Я видела как его руки начали дымится. Она жгла его высочество.

Ее взгляд был расфокусированным.

– Ну же! Марисса! Дыши. Успокойся! – Крис тряс ее за плечи.

– Он жив? Ведь жив, да? – шептала она с болью в голосе. Мое сердце сжалось от этой сцены. Она кого-то потеряла. Кого-то очень близкого.

– Марисса, возьми себя в руки.

Но она не могла.

– А-а-а-а-а! – завыла раненой волчицей Марисса. – Я не могу-у.

Боги!  Как же ее рвало на части. Мурашки от ее боли побежали по телу.

А ведь я была такой же… тогда три года назад. Но собрала себя. Мне просто повезло, что злость на предателя придала мне сил, как и мои дети.

А ведь узнай, что Торвальд погиб я бы тоже так же рвала себя на части и выла от горя.

Боги! Бедная, девочка!

– Что происходит? – повторила я.

– Она феникс, – услышала обеспокоенный ответ Торвальда. Мне больше не нужно было пояснений. Сейчас главное увести ее отсюда.

– Открывайте портал немедленно. Там, где нас никто не потревожит, – стала четко и быстро отдавать приказы. Удивляться тому, что передо мной стоит представитель еще одной мифической расы просто не было времени.

– А кто защитит тебя? – вдруг зарычал Торвальд и схватил меня за плечи, встряхнув.

– Я сама могу за себя постоять! – отбрила я его. – И не спрашиваю тебя, – я сбросила с себя руки Торвальда  и толкнула в грудь, сразу же оказываясь рядом и оценивающе смотря на Мариссу.

– Я… я… беременна, – прошептала она мне с болью смотря на меня. Мы встретились глазами. Я поняла ее без слов. Она боялась потерять ребенка.

Гробовая тишина наступила в кабинете.

– Твою же мать, – слаженно выругались мужчины.

– Живо. Портал, – скомандовала я.

– Элен, помоги, – с трудом сдерживая свои эмоции, проговорил Торвальд. –  Помоги. Она потеряла мужа.

Я посмотрела на Мариссу, её лицо было искажено от боли, она явно боролась со своей внутренней силой.

– Марисса, – осторожно начала я, приближаясь к ней. – Я помогу тебе. Просто постарайся дышать ровно и не паниковать.

Девушка подняла на меня испуганные глаза, её дыхание было прерывистым. Я протянула руку, пытаясь создать ощущение спокойствия и безопасности.

– Я помогу. Ты не потеряешь ещё и малыша. Слышишь? – затем я посмотрела на Торвальда и снова зарычала. – Скорее, Тор!

Он сдался и открыл портал. Хотел пойти за нами следом, но я покачала головой.

– Нет. Со мной всё будет в порядке. А ты останься… с детьми.

Торвальд кивнул. Поддерживая Мариссу, я затащила её в небольшой каменный домик в середине леса. Только потом поняла, что это за место. То самое, куда мы с Торвальдом убегали на выходные. Уединённое местечко, и на многие километры вокруг никого. Тут нас точно никто не найдёт.

Предаваться воспоминаниям не было времени. Девочка выла и плакала. Я уложила её на диван.

– Он был твоей истинной парой?

– Да, – едва прошептала она.

– Тш-ш-ш, – я положила руку на её грудь и сказала. – Выпусти её.

– Нет, – прорычала она сквозь зубы, по её щекам текли слёзы, и тут же испарялись. Она вся горела. – Я сожгу тебя. Я не могу контролировать её.

– Всё будет хорошо.

– Ты… человек. Я… сожгу тебя.

Я улыбнулась ей клыкастой улыбкой и подмигнула глазами, уже далеко не человеческими.

– Выпускай. Я буду рада познакомиться с твоей огненной птицей.

– Ты не боишься?

– Нет. Меня саму надо бояться.

Марисса закричала, и её огонь вырвался наружу. От домика остались только каменные стены. Но главное, что я сохранила её беременность.

А ещё я странным образом чувствовала единение с этой девочкой, словно я видела её раньше.

Мы встречались? Но я бы запомнила её.

Моя химера взяла её под своё покровительство.

Оставалось только вернуться, ведь портала обратно у нас не было. От моей одежды тоже мало что осталось, как и от одежды Мариссы. И если мы заявимся в столицу в форме феникса и химеры, боюсь, горожане примут это за начало апокалипсиса.

Глава 37

Вскоре после того, как я осталась наедине с Мариссой, Торвальд появился. Он увидел меня, обнажённую, сидящую на траве перед лежащей Мариссой, свернувшейся калачиком. Она просто спала. Выброс энергии и ее стабилизация отняли у нее все силы.

Я подняла глаза, встретившись с его встревоженным взглядом.

Не говоря ни слова, Торвальд вернулся и принёс несколько тонких одеял. Он аккуратно подхватил Мариссу на руки, а мне передал одно из одеял. Я закуталась в него. Торвальд отнёс Мариссу в целительское крыло, а я шла рядом.

Когда мы оказались в целительском крыле. Я сказала Торвальду, что с ней все порядке и с малышом тоже все хорошо. Тот выдохнул. Я разметила Мариссу на кровати, укрыла ее. Повернулась в бывшему.

Он был каким-то осунувшимся, с щетиной, словно выцвел весь. Я чувствовала его внутренне горе и пустоту.

– Ройберг. Он мертв.

И тогда я поняла все. Ведь я тоже знала его.

– Боги! – я зажала рукой рот. – Но как? Так Марисса его супруга?

Но ответы мне не нужны были.

– Он перешел третью ступень сдерживания.

– Ты о рунах?

– Да.

– Но неужели он мертв?

– Да. Мы с Крисом поставили печати, если с одним из нас что-то случится остальные будут в курсе.

Мысль о том, что Торвальд может не выдержать и просто «сгореть», душила меня. Я не хотела, чтобы с этим сложным мужчиной что-то случилось, чтобы мои дети плакали, не успев познать отцовской любви, а я бы билась в раздирающей душу агонии.

Я могла ненавидеть его. Я могла злиться. Но я делала это только потому, что этот упрямый дракон был жив. Пусть он руководствовался лучшими мотивами, раня меня, прогоняя. Но он хотя бы был жив.

Я совершенно точно знала, что с Торвальдом не должно произойти ничего подобного. Я приложу все силы, чтобы так и было.

Это был неосознанный порыв. Я обняла его за торс. Торвальд зарылся в мои волосы. Мы так и стояли посреди палаты, не в силах оторваться друг от друга. И только спустя какое-то время я спросила:

– Как дети?

– Хорошо. Мадам Крум с ними. Люди Даррена тоже присматривают за домом. Я пришёл за вами сразу после этого.

– Хорошо. Только мне стоит эту ночь провести здесь. Боюсь, что никто больше не выживет, если феникс снова выйдет из-под контроля, – я усмехнулась, уткнувшись в его грудь. – Или тогда тебе придётся восстанавливать ещё один корпус.

– Как ты можешь выдержать такой огонь? – Торвальд обеспокоенно отстранился, бережно взял меня за подбородок и вгляделся в мои глаза. Я приоткрыла завесу. Теперь на него смотрела моя химера. – Я хочу посмотреть на тебя. Это просто невероятно.

– Боюсь, что напугаю тебя.

– Неправда. Ты восхитительна в любом обличии. Я уверен, что ты самая красивая из химер.

Я тихо рассмеялась.

– Ты видел их? В детских сказках они те ещё красавицы.

– Ты самая красивая из них.

Не знаю, сколько бы наш флирт продолжался, но мой желудок решил напомнить, что я голодна. Химера недовольно заворчала.

– Я сейчас принесу тебе одежду и еду. Там за дверью есть душевая.

Мне была приятна его забота. И теперь после всего того, через что на моих глазах прошла Марисса я многое поняла и приняла для себя.

Я отстранилась и почти дошла до двери, ведущей в душевую, как Торвальд дернул меня за руку и развернул к себе. Он впился диким поцелуем в мои губы, показывая, как переволновался за меня.

Но как быстро начал, так же всё и закончилось. Он вышел из комнаты, оставляя меня.

Я вздохнула на такую порывистость Торвальда. В этом ничего не изменилось. Он всегда был так напорист, когда дело касалось меня. Мог сразу после пар переместить нас в наш каменный домик в лесу. Или точно так же вытащить меня из общежития, когда я там жила, прямо посреди ночи, а утром вернуть обратно.

Я ополоснулась, а когда вышла, закутанная в полотенце, ещё раз проверила Мариссу, спокойно спящую.

Торвальд вернулся и оставил мне одежду. Значит, он был дома, потому что одежда была моя. А ещё корзинку с едой.

– Иди к детям. Или у тебя есть другие планы на ночь? – провокационно спросила я, откусив кусок от бутерброда. Я сидела на стуле и смотрела, как Торвальд приказывает молодым целителям принести сюда удобный диван и одеяло, чтобы я могла отдохнуть.

Его забота грела меня и мою химеру. А чужое горе примерило с собственными проблемами и противоречиями от встречи с бывшим.

Торвальд отвлёкся от адептов, подошёл ко мне и вытер большим пальцем крошку у уголка моих губ. Он возвышался надо мной.

– Нет. Я к детям. Всё моё свободное время только твоё и их.

А потом снова поцеловал меня нежно, лишь дотронулся до губ. Но столько было жажды в этом.

Всё внутри сжалось. Химера встала в стойку. Ей нравилась идея показать себя хищнику, всем им, которые жили в нём.

– Спокойной ночи.

– Поцелуй за меня детей, – тихо прошептала я.

Торвальд дотронулся свои лбом до моего, замерев на пару мгновение, а потом вышел.

Я же, поужинав и выпив горячий чай, ещё раз проверила состояние Мариссы. Сжала её руку в знак поддержки и сама устроилась в углу просторной палаты на диване.

Ближе к обеду Марисса пришла в себя.

Я улыбнулась ей. Присела поближе.

– Ребёнку ничего не угрожает, – сказала я мягко. – Я Элен. Нам некогда было нормально познакомиться.

Марисса выдохнула с облегчением, но не могла удержаться от вопроса:

– Как ты осталась невредима?

– А ничего и не было. Я тебя быстро успокоила и нормализовала твое состояние, – я лишь хитро улыбнулась и приложила палец к губам, показывая, чтобы она не распространялась об этом. Это будет нашим секретом. – Ты под надёжной защитой, – сказала я. – Я здесь, чтобы помочь тебе.

Только вот не ожидала, что все так изменится в следующее мгновение.

Дверь распахнулась, и вошёл...  наш император Дарий Второй.

Широкоплечий, опасный, затянутый в черный строгий костюм с золотыми эполетами. Марисса попыталась приподняться. Я помогла ей устроиться на кровати.

Император был высоким и внушительным, с аурой власти, которая заполняла всё пространство. Его глаза смотрели на феникса изучающе.

Его взгляд был… странным. Химера внутри зарычала.

– Оставь нас, – приказал он мне.

– Нет, – я встала и заслонила Мариссу. Это было неосознанно.

– Перечишь своему императору? – тихо, но угрожающе произнес дракон, но тут она дотронулась до моей руки. Мне не нравился этот визит.

Но, слава богам, в этот момент открылась дверь. В палату решительным шагом вошел Торвальд и его высочество принц Кристофер.

– Отец, что ты тут делаешь? – он заступил дорогу императору.

Торвальд оттеснил меня и заслонил своим телом. Он предостерегающе посмотрел на меня.

– Был проездом и решил навестить единственного живого феникса. Кстати, мои соболезнования, – император сместился в сторону, чтобы увидеть Мариссу.

Его высочество снова сместился и опять стоял напротив своего отца, надежно пряча девушку от его пронизывающего, изучающего взгляда.

– Такая молодая леди не может оставаться одна. Я обязан позаботиться о её судьбе.

– У Мариссы траур. Тебе не кажется, что всё это преждевременно?

– Отнюдь, – император сложил руки за спиной в замок. – Сколько они были в браке? Пару месяцев? Вряд ли она испытывала пылкие чувства.

– Это решать Мариссе, – процедил Кристофер. Его спина стала еще прямее. Он перечил отцу, и императору это не нравилось.

– Вдова такого огромного состояния. Без поддержки семьи. Не может оставаться одна, без сильного плеча. Она всего лишь женщина.

– Она феникс. И может управлять всем тем, что оставил ей Ройберг.

– Она адептка первого курса, – пренебрежение так и рвалось из голоса императора.

– И она ещё покажет себя.

– Споришь, сын. Будет так, как скажу я, – всё же вышел из себя император. – Даю время на траур, а потом подберу ей кандидата. Не может опасное существо быть само по себе, – а после, скривив от негодования губы, размашистым шагом покинул целительскую и захлопнул дверь.

Теперь понимаю почему императору не перечат. Он просто не терпит этого. Я и сама могу оказаться в таком же положении. Я ведь тоже «опасное существо».

Даже мысль о том, что меня обяжут выйти замуж за доверенного императору человека, разорвала меня от негодования. А еще понимание  что у меня нет сил сопротивляться подобному исходу.

А что если император не позволит быть с Торвальдом? Но я даже не могу представить, что рядом будет кто-то другой.

Пусть он и упрямая сволочь, что не считался с моим мнением и думал, что делает как лучше, отсылая меня, но лучше быть с ним, чем с посторонним.

А ведь у меня дети.

Маленькие химеры.

Меня внутренне затрясло от осознания беды, в которой я могу оказаться. На месте Торвальда я бы себя уже заперла где подальше и просто насильно заставила выйти замуж.

Ведь он уже четко обозначил свою позицию, что никуда не уйдет и будет рядом.

Химера внутри рычала, но мы же не сможем отказать императору! А вид бледной и потерянной Мариссы просто выбивал из колеи. Она была ни жива, ни мертва.

А что если император избавится от Торвальда и так буду сидеть я?

Это то, о чем говорил Крис мне тогда в кэбе? Что мне нужна защита? Я понимала, почему мужчины держатся вместе. А ведь погиб один из двух генералов империи. Остался только Торвальд.

Боги!

Нервный плач девочки вырвал меня из ужасающих мыслей. Я видела в ней себя. Меня трясло внутри, но снаружи я пыталась быть сдержанной.

Рычание химеры приходилось сдерживать. Я вышла из-за спины Торвальда, а ведь там было так безопасно, и подошла к Мариссе, села и обняла ее, сжав в своих объятиях.

– Я не хочу. Нет. Не бывать этому, – прошептала бедная девушка, которой даже не давали оплакать своего мужа.

– Вы не можете заставить её выйти за того, кто ей противен и не нравится.

– Я попробую узнать, кого собирается так осчастливить отец. И от этого будем отталкиваться. Найдём рычаги давления, – хмурился Кристофер. А потом обратился к Мариссе. – Но ты должна держаться. Ради… памяти Ройберга, ради ребенка.  А сейчас отдыхай, Марисса, – сказал принц.

Я вновь взяла девушку за руку, помогла ей лечь, укрыла одеялом.

– Всё будет хорошо, – прошептала я.

Сама же сидела рядом на стуле и думала, что, к счастью, Торвальд и Крис вовремя вмешались, сгладив напряжённую обстановку. Не знаю, чем бы всё это обернулось, если бы не их вмешательство.

Император мне не понравился, и его присутствие только усилило моё недоверие.

Моя химера продолжала защищать Мариссу.

Я думала, что этот момент был самым напряжённым за последнее время.

Но то, что произошло через пару дней, подкосило меня, убило, разорвало.