Текст книги "Чародейка (СИ)"
Автор книги: Екатерина Оленева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Надежда неожиданно для себя поняла, что лес лишь казался темным. На самом деле его пронизывает серебряный свет, чарующий, словно мифическая песня Сирен. Печаль, сжимающая сердце, уходила, сменяясь отупением.
«Что есть жизнь? – Пронеслось в голове. – Суета с мифическими ценностями. Рано или поздно все пресечется, прервется, завершится и закончится. Не имеет смысла цепляться за подобную бессмысленность. Не бойся смерти. Умирать не страшно. Иди вперед».
Нельзя сказать, что Надежда была таким уж заядлым оптимистом, но «бессмысленным» священный жизненный дар не считала никогда. Объятий Антриды и Сандара явно мало, чтобы кардинально поменять устойчивое мировоззрение. Навязчиво мелькающие мысли не могли принадлежать ей, – слишком уж инородны.
«Не пойду!», – упрямо ответила она.
В кисее разошедшегося тумана молодая женщина увидела тонкий силуэт, застывший между деревьями. Расплавленное серебро волос стекало поверх черноты материи.
Перед ней стояла воплощенная смерть.
Где-то зазвучала приятная тихая музыка: песня ветра, в которой ведущую партию мелодичным перезвоном исполняли колокольчики. Песня, полная движения и печали.
– Джайн-а-а-а!
Серебряно-черная фигура приближалась, вырисовываясь четче и яснее. Капюшон скрывал лицо, но Надежда твердо знала, что оно ужасно. И привлекательно как грех, рано или поздно искушающий даже самого праведного.
– Дай руку, Джайна-а-а-а.
Как во сне, пальцы переплелись с ледяными пальцами тени. В следующее мгновение её заключил в объятия сам холод.
– Потанцуем?
Она хотела сказать: «Нет», – но слова застряли в горле.
Танго? Вальс? Шаг, поворот, наклон! Удивительное томление, распространяющееся по телу. А потом, – где-то далеко, – укол в шею. Тело одновременно отяжелело и утратило вес. Пожалуй, это оказалось приятно. Не похоже на секс. Гораздо лучше. Плавая в странном дурмане, холодном и успокаивающем, не хотелось возвращаться.
Уходить в небытие не страшно: вдыхаешь мир, будто воздух, без сомнений или сожалений, а на выдохе сознание растворяется.
Остатками гаснущего сознания, Надежда осознавала, что её убивают, предварительно подавив волю магией. Преодолевая приступ бессилия и накатывающую слабость, она крутанула кольцо на пальце:
«Перенеси меня к друзьям».
Вспышка!
– Джайна?! – В следующую минуту встревоженное лицо Антриды склонилось к ней. – Где ты была? Что с тобой? Ты ранена?
Надежда пыталась сесть – тело не слушалось. Язык с трудом ворочался в гортани.
– Что? – Антрида склонилась ниже, нахмурившись. – Что?
– Вампиры, – шепотом выдохнула Надежда. – Вампиры здесь.
Голоса друзей звучали резко, но понять, о чем они говорили, не удавалось. Как не боролась молодая женщина с собой, накатывающую волнами слабость явно одерживала победу.
– О, Боги! Да ответь мне, ты! – Инара немилосердно её встряхнула, приводя в себя. – Защитный круг активирован?
Каким-то чудом удалось утвердительно кивнуть. Движение отозвалось болью в горле.
– Уверена?
– Уверена, – с усилием проговорила Надя.
– Вот, выпей! Алкоголизм дурная привычка. Но запас алкоголя способен продлевать жизнь, – судя по вернувшейся к Сурэю привычке тупо стебаться, он был в полном порядке.
Надежда покорно проглотила обжигающее пойло – в самом деле, полегчало.
– Мы должны попытаться уничтожить их, – Надежда поняла, что реплика принадлежала Сандару. – Стоило тащиться сюда, чтобы отсиживаться за защитными кругами?
– Мечом вампира не убьешь, – промолвил Паркэс.
– Но так, колдуна же, завалили? – резонно возразил Сурэй.
Надежду начала колотить дрожь. При мысли о возможности выйти за спасительный круг делалось не хорошо. Хотя и до этого не так, чтобы очень.
– А оберег точно удержит вампиров за границей круга? – Полюбопытствовал Сурэй. – Вдруг они внушат какому-нибудь хомячку пробежать туда-сюда?
–Исключено! – Горячо возразила Инара.
– Это ты про хомячка?
– Это про то, что при помощи хомячка можно круг разрушить. Магия перестанет действовать только в случае уничтожения арканов. Так что…
«Я полная дура, – подумала про себя Надежда. – Чем выступать добровольной закуской, следовало немедленно вернуться».
– Смотрите! – позвал Паркэс, указывая рукой.
– Лучше не надо! – пискнула Инара.
Но было поздно. Все взгляды устремились к черно-серебристой фигуре.
– Не меня ищете? – Голос звучал с благозвучным придыханием. Вокруг силуэта распространялось ледяное серебряное свечение.
– Да шоб я вмер! – Присвистнул Сурэй.
Фигура кивком выказала согласие с пожеланиями Сурэя.
– Вы, я вижу, не поленились расправиться с моим верным слугой? И у вас моя закуска. Потрудитесь-ка её вернуть, и в благодарность я проявлю великодушие – предам вас быстрой, милосердной смерти.
– А не лопнешь, кровосос? – Насмешливо отозвался Сандр, вытаскивая меч. – Если тебя мучит жажда, попробуй взять силой то, что тебе требуется.
Антрида встала рядом, тоже выхватив оружие.
Фигура беззвучно воспарила. Струящиеся одежды красиво развивались.
Надежда не сводила зачарованного взгляда с готовящегося к нападению монстра.
Паркэс вскинул лук и посланные меткой рукой стрелы одна за другой поражали мишень. Без всякого, впрочем, для неё урона.
Резко, словно коршун, сложивший крылья, вампир ринулся вниз. Капюшон упал. Длинные серебряные волосы заструились по воздуху. Тонкий, неприятный звук, усиливающийся с каждой секундой, словно где-то высоко лопнула тонкая высокая струна и теперь приближалась к земле, сопровождал падение. В воздухе распространялся запах озона.
Напряжение нарастало.
Земля содрогнулась, извергая из недр яркий желтый свет, заставивший хищника в человеческом обличье отпрянуть. Свет вырастал, словно поток воды под давлением, взметаясь выше и разгораясь ярче.
Меловое лицо вампира с лаконичными чертами, неподвижными и невыразительными, давно утратившее способность отражать мысли и чувства, исказилось, выражая сатанинскую злобу. Тонкий пронзительный свист порванной струны повторился.
Не думая, лишь желая не дать твари уйти, Надежда выбросила вперед руку. Световые пучки, похожие на золотую паутину, сорвались с ладони, преодолели световую преграду и точно сеть, упали на черную фигуру.
Взвыв, вампир повалился наземь. Затем попытался вновь взлететь, но золотая сеть мешала, лишала силы, уничтожала. Вскоре черная тень задымилась.
– Жаль, – раздался насмешливый голос в её голове. – Мы так и не станцевали. Джай-на-а-а…
Отголоски мелодий…
Шлейф запаха, несущего в себе грозу и аромат осенних костров…
Острая, мучительная печаль, заставляющая глаза щипать от непролитых слез.
Синее пламя, уничтожившее врага, опало. Свет погас. Теперь только луна освещала место действия. Она призрачным светом ласкалась к шестерым друзьям.
– Мертв? – Донесся не слишком уверенный голосок Инары. – Он действительномертв?
– Ну, ты даешь! Джайна, – сверкал улыбкой Сурэй, – ты и впрямь зачарованный Талисман. Наше счастье, наша удача.
Осмелившись украдкой поглядеть в сторону Сандара, Надежда наткнулась на пронзительный испытующий взгляд.
– Полагаю, что нежить и впрямь сгинула, – подтвердила Антрида.
– Ты уверена? – Уточнил Сандар.
– Я же Страж. Такие вещи чувствую безошибочно. Вампир был один. Джайна его успокоила. Все в порядке.
– Это теперь так называется? – Хмыкнула Инара. – А мне казалась, она его попросту грохнула. Правда, магия, что использовалась, мне не знакома, ну и фиг.
– Наш Талисман универсален. Повезло, что ты решила увязаться за нами. Ну, что бы мы без тебя делали, Талисманчик?
Вспыхнула арка портала. В тонкой высокой фигуре, первой шагнувшей вперед, Надежда с ужасом узнала Чархана. За королевской спиной нарисовался Оральф, за ним следовал маг в неизменно красном хламиде с капюшоном и любимец короля, Эмпар. Замыкали шествие телохранители, вооруженные до зубов.
– Доброй ночи, господа, – холодно процедили Его Величество. – Я так понимаю, события развиваются со знаком плюс? Кстати, в этой глуши вы пробыли всего-то нечего. Но как быстро человек забывает о хороших манерах. Просто диву даешься!
Спохватившись, все склонились в предписанном этикетом поклоне.
– Довольно, хватит уже юродствовать! К черту этикет, мы же не во дворце. – Поморщился рыжий. – Сандар, душа моя, я просто счастлив, что ты и компания так лихо управились с полученным заданием, – милостиво кивнул Чархан, неприятно улыбнувшись. – Хотя, конечно, после того, как вы храбро и искусно в течении пяти минут спалили то, что практический не горит – высшего вампира, – у занудного меня возникает сильное сомнение в благополучии вверенной вашей чести деревеньки. Темные, к моему горячему сожалению, не зомби. У некоторых после трансформации сохранились мозги. И иногда они даже пользоваться ими умеют, не в пример некоторым светлым героям. Какого черта, Сандар, вы потащили за собой Джайну! – рявкнул Чархан, отбрасывая мягкость.
– Это не его вина! – Выступила вперед Надежда. – И вы не правильно ставите вопрос, Ваше Величество. Не я следовала за Сандаром, – он за мной.
Чархан, круто развернувшись на высоких каблуках, приблизился к Надежде. На краткое мгновение ей показалось, что её сейчас ударят. Но, слава богу, он просто смотрел холодными прозрачными глазами. Их переменчивый оттенок терялся в отсутствие света.
– Вот как значит? Занятно! – Чархан покачивался, перенося равновесие тела с пятки на носок, спрятав руки за спину.
Надежда очень старалась, чтобы во взгляде её не сквозило и намека на вызов.
– Джайна, я ведь велел тебе готовиться к празднику, а не изображать из себя героиню в провинциальных дебрях.
– Но, ваше величество, в провинциальных дебрях от меня, как выясняется, гораздо больше пользы.
– Ты мне перечишь?
– Приходится, ваше величество.
– Понятно. Стража, отведите-ка вы моего верного труженика Сандара в темницу. Остальные могут быть свободны.
Чархан шагнул к порталу. Рука Надежды непроизвольно удержала его. Рыжий обернулся, подчеркнуто округлив глаза, всем своим видом демонстрируя изумление проявленной вольностью.
– Ваше Величество, – Надежда старалась унять волнение и закипающий гнев, но грудь взволнованно вздымалась – Почему?
Порывисто обняв девушку за талию, Чархан притянул её к себе.
– Потому что, я капризный и непредсказуемый изверг, чьи рекомендации нарушать рискованно, любовь моя. К тому же, – прошептал он тихо, – беспокойство за его судьбу сделает тебя куда сговорчивее.
Стража скрутила несопротивляющегося Сандара.
Не оборачиваясь, чтобы не читать в глазах друзей очередное осуждение, Надежда устремилась к порталу. Она следовала за стремительно удаляющейся фигурой короля.
– Ваше Величество!
Чархан обернулся. Брови его сошлись на переносице.
– Джайна! – Предупреждающе выдохнул он.
– Зачем это бесконечное устрашение и так устрашенных?! – разъяренно выдохнула она. – К чему эти достойные подростка игры?!
– Люблю играть. А вообще-то я не обязан отчитываться. Особенно перед тобой.
– Но вы могли бы ответить на вопрос из милости?
– Я не подаю милостынь.
– Ох, черт! Зачем вы велели арестовать Сандара, и почему его одного, если виновны все?
– Потому что ты по уши влюблена в этого дурачка, и теперь я стану тебе шантажировать: «Отдайся мне красавица, самым извращенным образом, или я сгною твоего рыцаря в самом мрачном подземелье!».
– Я согласна. Опусти Сандара!
– О как! Ещё даже не отдалась, – а уже командует. Вот это самомнение у тебя, женщина. – Чархан сладко улыбнулся милой и открытой улыбкой. – Не отпущу.
– Почему?
– Потому что я пошутил.
Надежда непонимающе хлопала ресницами.
– Не надо мне отдаваться. Я тебя не хочу. А Сандара в темницу посадил, потому что в отличие от тебя, он гораздо лучше разбирается в нашем мире и должен был понимать, почему я велел тебя не брать. Но он, как всегда, поступил по-своему. Вот пусть теперь и подумает в тишине над последствием неправильно принятых решений.
– Но без меня бы они не справились! Ты нарочно собирался послать их насмерть?!
– Ты рисуешь меня более черными красками, чем я того заслуживаю. Да я не спорю – я не сахар. А ты обрекла ранее тобою же спасенную деревню на гибель. Ты и твой драгоценный дурак Сандар.
– Сандар не дурак!!
– Точно. Он не до конца тупой, просто не совсем умный. Это, конечно, разные вещи.
–Прекрати надо мной издеваться!
– Или – что? – искренне заинтересовался рыжий гад.
– Или я тебя убью!
Искренний заливистый хохот покатился по извилистым переходом коридора.
– Ну, начинай, – отсмеявшись, разрешил Чархан.
Надежда сжала кулачки.
– И где же столь решительно обещанный кроваво-драматический исход? Долго я ещё буду томиться неизвестностью, трепеща от ожидания?
– Прекрати. Ты прекрасно знаешь, что я не могу убить человека, – устало вздохнула Надежда.
– А как же сожженный тобой бедолага? Ах, я успел забыть – он не человек. Ну да, ну да! Однако, раз убивать ты меня передумала, ответь на вопрос: почему ты мне «тыкаешь», красавица?
Надежда снова заморгала.
– Я жду ответа, – холодно напомнил о себе Чархан.
– Я забылась, простите меня, Ваше Величество, – склонилась Надежда в поклоне.
– Ну, что? Вернемся к деревне? Не вмешайся вы в общий ход событий, – с вашей повышенной благородностью, что унять можно лишь трупом врага, – вампир сунулся бы в деревню, подивился на неэффективность моровья, может, закусил парочкой селян. Ну, и удалился бы. Докладывать начальству. Начальство, непременно заинтересовавшись случившимся, стало бы искать причину происходящего в другом месте. У убитого вампа далеко не глупый, – как это на твоем языке? – шеф, вот. Подобному ходу событий я мог бы, в меру моей испорченности и порочащих трон родственных связей, малость подсобить.
Но теперь, когда имеется труп Высшего Темного, деревенька-то обречена. Надолго поставленной твоей светлой ручкой защиты не хватит. Вампиры очень сильные твари. – Лицо Чархана утратило легкую язвительность, заострилось и посерьезнело. – Ты просто проклятие, женщина. Похуже морового поветрия.
– Я же не знала!
– Любимая фраза блондинок! Это у них специальная работа такая – не знать. Убирайся с глаз моих, гадина!
– Ты грубый псих!
Рыжий схватив Надежду в охапку, прижал её спиной к стенке. Жар его тело вновь превратил её тело в желе, а мозги в кисель.
– Пусти! – рванулась Надежда.
Чархан легко погасил попытки к сопротивлению. И где только в тощем теле такая сила прячется?
– Повтори, – почти ласково произнес он, наклоняясь ниже.
– Пусти…те, Ваше Высочество.
В переменчивых глазах плясали чертенята.
– Не это. Что ты там говорила про психа?
– Пустите, ваше величество…
Горячие губы прервали грозившие сорваться с губ возражения.
Глава 15
Дары Чархана
На какое мгновение способность соображать улетучилась. Надежда тонула в прикосновениях, поцелуях, объятиях. Но это, к сожалению, длилось мгновение. А потом трезвое сознание воспротивилось происходящему, потребовав решительных действий.
– Ваше величество, – отстранившись, прошептала Надежда. – Не надо! Прошу вас...
– Просишь? – Выдохнул Падший, склоняя голову, чтобы вновь сорвать поцелуй. – Тогда – проси лучше.
Надежда уперлась кулачками ему в грудь в попытке отстранить.
– Ваше величество! У меня слишком мало опыта в подобных делах. Ничем, кроме разочарования, для нас эта ночь не закончится.
– Не зарекайся, – усмехнулся Чархан.
– Меня интересуют не ощущения, а чувства. А к вам я не испытываю ничего такого...
– Да я заметил, – улыбка стала шире и откровеннее. – Именно так и целуются женщины, не испытывающие «ничего такого».
С негодованием Надежда поняла, что щеки её заалели. Хорошо, хоть полумрак скрывал яркие краски. Но кто знает, как видят нифилимы? Вдруг у них зрение, что у твоей кошки?
– Лицемеришь, – хмыкнул Чархан. – Самым опасным способом, – врешь самой себе.
– У меня нет желания повторять судьбу женщин, в которых вы играли до меня! Она слишком плачевна!
– Успокой себя тем, что у тебя не будет выбора, Чародейка. Твои желания значат меньше моих. Кстати, это правда. Но я дам тебе время побегать столько, сколько захочешь. В любой игре, самое интересное это процесс, а не выигрыш.
Чархан отступил, давая возможность Надежде ускользнуть.
Она ею без промедления воспользовалась,
– Приятных снов, Джайна, – полетело вслед.
Затворив дверь, женщина обессилено к ней прислонилась. Сердце билось быстрыми толчками. И если уж быть честной, отнюдь не от страха или гнева.
Ну что же это такое? Как такое возможно?! Она влюблена в Сандара. Почему тогда поцелуи Чархана её волновали? Объяснение одно и нелицеприятное: похоть? Вот только более неподходящего объекта для удовлетворения основного инстинкта специально искать станешь – не найдешь.
Что же получается? Она, глубокая, всегда такая цельная личность, теперь исхитрилась влюбиться в двух мужчин сразу? Ой, вот не зря в народе ходит байка о тихом омуте! Но, положа руку на сердце, как на духу – если бы выбор стоял за ней, Надежда бы, не колеблясь, выбрала Сандара. Её интересу к Чархану не хватало глубины и теплоты. Чархан – личность темная. В отношениях с женщинами никто не смог бы упрекнуть его в излишней привязчивости, мягкости или сентиментальности. Игрок, потребитель, охотник.
Надежда, несмотря на обновление тела, не утратила былого разума и прекрасно понимала: доверять такому типу не то, чтобы опасно, – невозможно. Этот, ненормальный по всем показателям, человек, никогда не будет нуждаться в нежности, понимании или любви. А ведь именно этого ищет в отношениях она. Привлекательность Чархана в порывистом безумии, сочетающемся с острым холодным расчетливым умом.
Рано или поздно ему приестся любая женщина – он слишком пресыщен. Интрижка с таким опасным созданием – безумная затея. Нужно избежать её любой ценой, потому что у Надежды только одно сердце, оно чувствительно и ранимо. И рисковать им она не собирается.
Ах, если бы только Сандар не любил Антриду. Если бы Сандар любил её!
***
– Долго ты собираешься дрыхнуть? – Голос магички звенел струной, готовой порваться.
Застонав, Надежда попыталась натянуть одеяло на голову.
– Я сказала, – просыпайся! – Не отставала нахалка.
Пришлось сделать попытку разлепить веки. Голова болела так, будто с вечера она выпила в одну душу не меньше, чем бутылку шампанского. А может, и больше.
– Как ты вошла? – Поморщившись, спросила Надежде.
– На помеле влетела, как же ещё? – Огрызнулась Инара.
– Ну, чего ты от меня хочешь?
– Сначала пытать. Потом убить.
– Бесконечно смешно, – устало отозвалась Надежда.
Свесив ноги с кровати, она стралась нащупать ногами тапки. Без особого успеха.
– Ты собираешься идти на аудиенцию к Чархану? – Подбоченившись, приступила к вопросу неугомонная, несмотря на ранний час, девица.
– Меня, разве, приглашали?
– Хватит дурочку из себя строить! Необходимо вытащить Сандара из тюрьмы.
– Пусть отдохнет немного. К очередному походу на нечисть Чархан о нем не забудет, я уверенна.
– Антрида беспокоится, – пожала плечами Инара, плюхаясь в кресло, попутно сменяя драматический тон на обыденный. – Хотя, я тоже считаю, что Сандар так часто попадая в темницу, наверняка привык к этим апартаментам. И ещё, Джайна!
– Да?
– Видишь, мне очень неудобно тебя просить, но…Чархан нам пока не заплатил. А деньги, полученные в прошлый раз, уже истратились. – Девушка хрустнула пальцами. – Не могла бы ты одолжить некоторую сумму?
По представлениям Инары Надежда купалась в роскоши. Впрочем, она действительно не бедствовала. Беда только в том, что наличности у неё не было. Существование словно протекало при коммунизме – можно пользоваться всеми благами, но не одно из них тебе не принадлежит.
Прослыть скрягой не хотелось. Надежда отдала магички всё, что удалось наскрести.
– Спасибо! – Расцвела улыбкой Инара. – Увидимся. Но ты, если сможешь, замолви словечко за Сандара. Ладно?
– Разумеется!
Следом за Инарой нанес визит Оральф.
– Добрый день. Как отдохнула?
– Не успела я ещё отдохнуть, – не очень дружелюбно отозвалась Чародейка, – визитеры с утра потянулись. Не хочешь объяснить, что ты вчера делал в свите его Величества?
Тон вопроса был обличающим.
Оральф принял полный достоинства невозмутимый вид.
– Я его сопровождал. А тебе не следовало возвращаться в Лиорт.
– Да неужели? – Надежда безуспешно попыталась проявить сарказм.
– Ответ «ужели» будет глупо звучать.
Надежда укоризненно поглядела на друга:
– Оральф? Ты действительно хочешь, чтобы я, уподобившись местным девицам, жила от обеда до обеда, от побрякушки к побрякушке?
– Нет.
– Тогда избавь меня от нотаций. – Она тяжело вздохнула. – Лучше скажи, что нужно сделать, чтобы освободили Сандара?
– Переждать очередной царский каприз. Не беспокойся, подруга Чархан не тронет легендарного героя Светлого Царства. Меня куда больше напрягает твоя участь, Талисман.
Надежда поморщилась.
– Не зови меня так, пожалуйста.
– Почему?
– Не нравится мне.
– Ладно. Не хочешь узнать, почему я беспокоюсь?
– Думаю, потому что намерения его величества недвусмысленны, а ты полагаешь, что роль фаворитки не для меня?
Маг-недоучка покачал головой.
– С чего ты вообразила, что Чархан может заинтересоваться тобой, как женщиной? Думаю, ты ошибаешься. Ты слишком серенькая и глупая; слишком человек – невзрачный и незначительный.
У Надежды отвисла челюсть. Вообще! Прямолинейно, просто слов нет…
– Я беспокоюсь потому, – продолжал визитер, – что, возможно, очень скоро ты покинешь город. Но совсем не так, как планируешь. – Он, подойдя ближе, зашептал на ухо. Очень тихо. Надежда едва могла слышать. – Сегодня от Темного Властелина прибыл гонец с посланием. Они требуют отдать тебя. В противном случае угрожают нападением.
Надежда перестала хлопать ресницами. В районе горла образовался тяжелый комок, угрожающий перекрыть дыхание. Ноги стали мягкими и тяжелыми.
– Ты считаешь, возможным, чтобы Чархан согласился? – В ужасе спросила она.
– Темные сильны, Джайна. В то время как столица может похвастаться лишь декоративным убранством, торговлей и кучей бесполезных придворных прихвостней.
– Что же мне делать?
– После празднеств нужно не медля покинуть Симмай. Но не бойся, – я поеду с тобой.
«О! Это все настолько упрощает!», – рвалось с языка.
Но Надежда сдержалась. Как не хочется иногда сорваться на дурного гонца, не стоит обижать друга, готового ради тебя рискнуть жизнью. Это несправедливо.
– Куда же мы отправимся? – Убитым голосом спросила женщина.
– К моим сородичам, Древнему Народу. Ты сильный маг; сосуд, способный исцелять от древнего проклятья. С тобой благословление древних хранителей. Мои сородичи примут тебя, будут охранять, в этом нет сомнения. А пока отдыхай, Джайна из Райского леса. – Уже почти переступив порог, Оральф добавил – Если уж участь Сандара не дает тебе покоя, направь королю прошение об аудиенции.
Согласно полученному совету Надежда направила прошение, не слишком-то надеясь на то, что Чархан соблаговолит ему внять. Втайне она страшилась встречи. Наверное, поэтому на просьбу поспешили откликнуться.
– Ну? – В веселом голосе отчетливо звенела язвительная насмешливость. – Чему обязан? Попробую-ка угадать? Причина твоего визита – участь Светлого Паладина, не так ли? Можешь приступать к мольбам, слезам и прочему. Что там у тебя по плану?
Надежда переплела пальцы рук. Она очень старалась, чтобы голос не дрожал.
– Ваше величество, – зазвенел мягкий негромкий голос, – вы наказываете одного человека, в то время, как другие внесли не меньший вклад в общее дело. Либо карайте всех, либо – награждайте. Иначе не справедливо.
– Премного благодарен за учение.
– Ваше Величество! – Надежда, наконец, вскинула глаза, одаривая рыжего гневным взглядом. – Друзья на завтрашнем приеме должны быть рядом со мной. Иначе церемония для меня теряет всякий смысл, и я отказываюсь на ней присутствовать.
– Ты в своём уме, женщина? – Чархан выглядел скорее озадаченным, чем рассерженным. – Ты что, решила ставить мне условия?
– Я нужна вам. А мне нужны мои друзья. Давайте назовем это взаимовыгодным сотрудничеством?
Чархан рассмеялся:
– Твоя неуклюжая дерзость местами даже забавна. Хорошо, Джайна. В конце концов, это твой праздник и нет смысла портить даме настроение. Я ещё два часа назад отдал распоряжение отпустить героя твоих дум и сердца, предвидя подобный поворот событий. Довольна?
Правильно говорят, ласковее всего крокодилы улыбаются перед тем, как тебя проглотят.
– Я могу верить, что ваше величество не разыгрывает меня? – Недоверчиво спросила Надежда.
– Да что же это такое, Джайна?! В данном мною слове за всю мою жизнь не у кого не возникало желания сомневаться. Ты меня оскорбляешь.
Сине-зеленые глаза сверкнули непритворным гневом. Лицо в тот же миг заострилось и приняло злобное, резкое, угловатое выражение.
– Прошу прощения, сир, – склонилась Надежда в реверансе.
– Как ты меня назвала?
Надежда закусила губу. Да, в своем время пересмотрела она «Анжелики». Запамятовала, что не в роман попала.
– Там, откуда я родом, так обращаются к лицам, занимающим высокое положение в обществе.
Чархан плавно взмахнул рукой, разрешая Надежде удалиться. Дойдя до двери, она обернулась:
– Ваше Величество! – окликнула она.
– Что-то ещё? – высокомерно заломил Чархан бровь.
– Нет.
Высокомерие сменилось недоумением.
– То есть да, – поправилась женщина. – Я очень довольна вами.
Король склонился в шутовском поклоне:
– О, благодарю вас, высочайшая, за то, что снизошли до похвалы своего недостойного короля.
Наверное, ей следовало испугаться очередной неловкости? Но непроизвольная, неконтролируемая улыбка разлилась по губам. Тому способствовали и веселые бесенята в переменчивых царских глазах.
Ох, уж эти рыжие сволочи! До чего они невыносимы и до чего порой обаятельны.
***
Взирая на образ, сотворенный лучшими придворными модистками, парикмахерами и ювелирами, Надежда не узнавала себя в стоящей напротив красавице. Казалось, перед ней не женщина, а статуэтка из золота, опалов, изумрудов, тончайшего фарфора.
Зажатая между двумя жесткими пластинками талия напоминала рюмочку. Овальный вырез, едва приоткрывающий приподнятые корсетом идеальные полушария грудей подчеркивал лебединую грациозность шеи. На молочной белизне кожи ярко выделялись драгоценности – изумрудный гарнитур (здесь камень назывался раистом). Впрочем, Надежда, никогда не видевшая изумрудов и бриллиантов в прошлой жизни, не была уверена, что настоящий изумруд мог иметь столь насыщенный темный цвет.
Платье смотрелось расплавленным золотом, обтекающим тело. Ворот лифа покрывала сплетенная из золотых сетей оборка, усеянная мелкими капельками опала. Узкие от самого плеча рукава доходили до локтя, и обрывались мягкими тонкими пышными кружевами, похожими на застывшую пену.
Прическа отличалась сравнительной простотой: волосы высоко забраны и уложены на затылке в мягкие волны. Лишь несколько прядей обрамляли прелестное лицо с мягко сияющими черными глазами.
Надежда с улыбкой заметила, что она, как яркая бабочка, затмевала подруг. И попеняла себе за злое тщеславие, коим страдать ранее не приходилось.
– Нужно отдать должное его величеству, вкус у него безупречный. – В спокойной улыбке Антриды Надежде мерещилась некоторая отстраняющая холодность. – Ты похожа на юного нифилима, Талисман.
– Почему именно юнного? – Уточнила Надежда
– С возрастом они слишком увлекаются пороками. Их внешность теряет лучезарность.
Инара фыркнула:
– Ой, Антрида. Я тебя умоляю! По мне, так то, что годы делают с Падшими, просто подарок богов. Погляди, на кого в старости становимся похожими мы, – люди?
– Давайте обсудим это в другой раз, – поспешила прервать подруг Надежда. Ей не хотелось обсуждать заявленную тему. Старость – не то, о чем хочется помнить, будучи молодой и красивой. Благодаря волшебному перемещению у неё теперь в запасе есть почти пятнадцать лишних лет.
Не терпелось увидеть, какими глазами посмотрит на неё Сандар. Как бы не был он предан Антриде, все же он – мужчина. А значит, просто не в состоянии не заметить, как дивно она сегодня хороша! Может быть, если повезет, даже удастся потанцевать с ним немного.
– Пора, – распорядитель открыл дверь.
Подруги устремились вперед по ковровой дорожке.
Джайна с опаской встала рядом с Чарханом, на место, которое ей указали. Антрида и Инара растворились в толпе.
Чархан с приятной театральной улыбкой подал «Джайне» руку. Девушка оперлась на неё. Улыбнуться в ответ Надежда не рискнула – искусство притворства никогда не было её сильной стороной.
– Дамы и кавалеры, – заговорил король, – позвольте представить тем из вас, кто ещё не знает нашу уважаемую Чародейку – Джайну из Райского леса. Сей очаровательной особе мы обязаны многим. Красавице, стоящей перед вами, принадлежит честь открытия способа борьбы с проклятием, много лет нависающим надо всеми, кто не желал подчиняться Черному Легиону. Благодаря стараниям Джайны у нас есть орудие, дающее шанс отразить атаку Темных. Чудодейственный эликсир уже опробован на большом количестве людей и дал результат. Поэтому сегодняшний бал дан в честь очаровательной Чародейки. Виват!
– Виват! – пронеслось над стройными шеренгами придворных.
– Джайна, – с милостивой улыбкой повернулся в сторону героини дня рыжий лицедей, – ваш подвиг, несомненно, заслуживает награды. С этого дня вам даруются земли и титул графини Райской. И то, и другое закрепляется за вами пожизненно и переходит вашему потомству, буде оно появится. – По рядам придворных пронесся взволнованный ропот.
Секретарь с поклоном поднес поднос, на котором лежал свиток, перевязанный красной лентой. По всей видимости, это было нечто вроде верительной грамоты, юридически подтверждающей право на титул и земли.
Как и полагается по этикету, забирая свиток из царских рук, Надежда поклонилась.
– Мы также жалуем вам пожизненное содержание в полторы тысячи дарканов ежегодно, – продолжал сыпать дарами щедрый король.
В руки опустился новый свиток, на сей раз перевитый синей ленточкой.
Придворные взорвались овациями, из чего Надежда, пока не слишком-то успевшая разобраться в денежной системе Симмая, предположила, что вознаграждение щедрое.
– И третье, – проговорил король, – ваша магическая сила велика, пусть и нуждается в достойной огранке, моя дорогая. Не смотря на это, вам присваивается степень мага третьего уровня, что дает право присутствовать на Магическом Совете, внося вклад в благо страны.
– Благодарю вас, Ваше Величество.
– А теперь у меня к вам просьба. Не окажите ли мне честь, графиня, выбрав партнером на первый танец?
Рука об руку с Чарханом Надежда проследовала мимо придворных, провожающих кто восхищенными, кто любопытными, чаще завистливо-злобными взлядами. Чувствуя себя центром всеобщего внимания, она испытывала эйфорию. И немного подтрунивала сама над собой: ругать гламор легко, когда находишься далеко от его растлевающе-блестящего влияния. А вот стоит попасть в водоворот…
