Текст книги "Совенок. Вода и пламя. Шестая часть (СИ)"

Автор книги: Екатерина Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Попробуем связаться и согласоваться действия, – предложил Харт. – Не все мозги у него же отказали от любви. Должен понимать, что против многотысячной армии он не выстоит. Герой-любовник, – фыркнул Третий.

– Значит, готовимся к войне, – подытожил Фильярг.

Стихия одобрительно пыхнула огнем.

– А мы готовы? – с опаской уточнил Ларс.

– У нас был целый год, чтобы улучшить шансы в противостоянии с империей, – напомнил Четвертый, – потому да. Есть нехватка с транспорта, но тут, думается, нас выручит Такия.

Второй согласно кивнул, уже понимая, кому придется договариваться о кораблях для переброски войск.

– Я бы не удивился, узнав, что к нам направляется имперская эскадра, – усмехнулся Харт. – Так что проблемы с транспортом не будет.

– Я все же поговорю с тапунами, вдруг они подскажут что-нибудь о силе, способной справиться с мертвецами и теми, кто ими управляет, – начал выстраивать план действий Рельгар. – И там, помнится, у нас провидец был, которого притащил Кайлес. Пусть попробует что-нибудь напророчить.

Харт недовольно скривился:

– Последнее время парень плохо дружит с головой, но я попробую что-нибудь из него вытрясти. Хоть какую-то подсказку. Мы ведь даже не знаем, что творится на захваченных территориях и работают ли там порталы. От водных никакой пользы!

– Там точно есть проблемы со стихиями, – тяжело вздохнул король, вспомнив разговор с огнем. – Так что наши маги окажутся без поддержки.

Огонь перевернул поленья, устраиваясь на них удобнее и согласно кивнул, мол, да, без поддержки.

– Еще и без источника… – поморщился Первый, переспросил: – Мы точно хотим влезть в эту мерзость?

– Нам нужны калкалосы, – вдохновленно предложил Шестой, вскакивая с места. – Они уже воевали с чернопарусниками, думаю, не откажутся помочь. Проведем разведку с воздуха. Хотя бы узнаем, что там творится.

– Здесь они защищали свою территорию, – не согласился Рельгар, – лететь куда-то… Вряд ли… Если только Драго согласится.

– Юлю не отпущу, – быстро проговорил Фильярг.

– Я бы и сам не разрешил ей, – чувствуя себя очень взрослым, насупившись, заявил Аль. – Но Драго мне не откажет, ведь я… – и он запнулся, смутившись.

– Любимое размножение его личинки, – насмешливо закончил за него Харт, который знал все и обо всех.

– У нее все размножения любимые, – не согласился Фильярг.

– Тогда первое из любимых, – поправился Харт.

Аль ощутил, как от смущения у него зарделось лицо и запылали кончики ушей.

– Хватит, – простонал он.

– Нет, мы только начали, – злорадно усмехнулся Ларс и попросил: – Можно я?

Рельгар махнул рукой, мол, воспитывай.

– Даже не думай влезть в эту войну, мелкий, – Второй встал, попытался нависнуть над Шестым, но по росту они уже сравнялись, так что он ограничился упертыми в бока руками. – Вот сделаешь собственное размножение, а лучше два, нет, три, тогда и рискуй здоровьем. А пока сиди во дворце, надежда Асмаса, и подавай пример подданным своим идеальным поведением.

У Аля от обиды в глазах аж защипало, горло свело, на язык сами прыгнули злые слова, но тут он уловил, как в камине, за спиной Ларса, огонь подает ему странные сигналы, ладонями машет, точно крыльями. И сердце запело от радости. Он еле поймал скользнувшую на губы ехидную ухмылку, стиснул кулаки, успокаивая зашедшееся в предвкушении сердце.

Почувствовал на себе подозрительный взгляд Харта, опомнился и состроил обиженную гримасу:

– Все равно без меня не справитесь.

Четвертый сочувственно похлопал его по плечу.

– Если с нами что-то случится, – произнес он, – тебе придется непросто. Так что береги себя ради страны. Ты наше будущее.

Огонь в камине одобрительно кивнул, мол, будущее, которое, как истинный асмасец, не бегает от драки.

– Тогда план предварительно таков, – Фильярг развернул на столе карту, и та ожила иллюзиями городов, по рекам поплыли суда, поднялись горы, забурлили водопады. – Дойдем до Альмира, – палец скользнул вверх до материка, – по Збе поднимемся вглубь. Через территорию Фарсы переместимся до границы с империей. Вряд ли они будут против, вдобавок, у нас договор. На южной границе с Фарсой, как утверждает Аврий, гарнизон цел. Нас встретят, помогут. Оттуда и начнем. Придется выгрести все артефакты и не рассчитывать, что удастся их зарядить. Ну и припасы… Тлен оставляет за собой пустую землю.

– Я займусь подборкой артефактов, – поднялся Первый.

– На мне связь с Такией, передача сообщения Арвэлу, ну и договорюсь, чтобы парни припасы взяли, а также поделились камушками. У них есть сильные артефакты, – выделил себе фронт работ Ларс.

– На мне снабжение и недовольные войной подданные, – вздохнул Харт. – Ну а ты, – он повернулся к Фильяргу.

– Командую парадом, – усмехнулся тот. – Пойду готовить приказы. Первая часть наших отправится уже завтра. Альгар, для тебя тоже будет работа, – и он потянул Шестого за собой.

– Не опаздывайте на Совет, – напомнил его величество, вздохнул – работы предстояло много. Слишком много. Как он ни хотел избежать войны, под конец судьба все же устроила подлянку. Хорошо, что сыновья выросли и есть на кого опереться. Даже преемник выбран. И Рельгар посмотрел на огонь:

– Доволен? – не удержался от злого вопроса.

– Когда победите, тогда и буду, – пробурчала стихия и ушла, оставив после себя горку тлеющих углей.

Глава 12

Арвэл стоял на палубе имперского фрегата и, не отрываясь, смотрел на идущую к нему Цветтару. Смотрел, вбирая каждую подробность. Как изящно она покачивает бедрами, как закручивается легкая ткань вокруг тонких щиколоток, как ветер играет с волосами и позвякивают браслеты на запястьях. Как яростно сапфирами сверкают глаза.

– Ты!

Она остановилась в полушаге, сердито раздувая ноздри. На потемневшем от гнева лице ярко аллели губы. В синих глазах словно грозовые тучи собрались. У Арвэла от восхищения аж дыхание перехватило. Он никогда ранее не встречал никого, кто был бы прекрасен всегда: печалясь, радуясь или злясь, со сна или после тяжелого дня. Его идеальная женщина, ради которой он готов покорить весь мир.

– Как ты мог! Мы договаривались, что если потребуется, не станем выбирать между долгом и чувствами. Так почему ты здесь? Жить надоело? Решил в одиночку против армии выступить? Думаешь, мне легче будет от того, что ты погибнешь? Да, я лучше буду знать, что ты жив и в безопасности!

Арвэл счастливо улыбнулся, ощущая, как сердце поет от радости. Она за него боится. Переживает. Шагнул ближе, обнял, прижимая к себе гневно зашипевшую девушку и честно признался:

– Не смог тебя отпустить. Я помню, что обещал, но когда увидел, как ты уходишь, понял, что не смогу быть один. Прости. Мой огонь без тебя погаснет, так что лучше я погибну на поле боя, чем от тоски.

– Дурак! – девушка стукнула его кулачком по спине. – Самонадеянный глупец! Думаешь, сможешь быть со мной? Оставишь ради меня Асмас?

– Уже оставил.

Он наклонился, короткими поцелуями прошелся по пахнущей морем коже. Нежно коснулся губами ее губ, она сама подалась навстречу, прижалась, обнимая за шею, и он забыл о нежности, с яростью впиваясь в губы.

Кто-то торопливо зашагал прочь, сдавленным шепотом проклиная бесстыжих водных. Арвэлу было все равно. Сегодня они подошли к черте, за которой лежала бездна. И либо она поглотит их, либо они выстоят, сохранив себя и любовь.

– Так вот, что имела в виду вода, говоря, что и в мутном потоке можно поймать волшебную рыбу. – Цветтара отстранилась, дыша часто и рвано. Моргнула, приходя в себя после жаркого поцелуя. Окинула Арвэла таким взглядом, что он невольно покосился в сторону кают, но девушка потрясла головой, скидывая дурман и становясь ее высочеством: собранной, сосредоточенной и отстраненной. – Слушай, мой дед тот еще интриган. Не злись на него, он не может иначе – столько лет на троне. Перед отплытием капитан оставил новое послание твоему отцу. По нему Асмасу вернули земли ракханов, титулы, сняли обвинения в измене. Так что вы не откажитесь от такого дара и вступите в войну.

Арвэл прикрыл глаза, выравнивая дыхание, потом отвернулся к морю, встал у поручня. Выругался – полегчало. Как дипломат он был в восторге от хода императора, но как асмасец готов был его прибить.

– Согласна, он перегибает палку, но это мой дед, – виновато вздохнула рядом Цветтара. Успокаивающе обняла, положив руку на плечо. – Однако, это шанс для нас. Обещай, ты ничего не станешь делать, пока я не заставлю деда объявить о нашей помолвке и дать согласие на брак. Он откажет, не сомневаюсь, но я не приму титула наследной принцессы без помолвки. Ему придется согласиться или пусть ищет другую наследницу.

– Ты пойдешь против императора? – посерьезнел Пятый, повернулся, испытывающе глядя на девушку, испытывая одновременно гордость от ее храбрости и ужас от того, что он причина ее разлада с семьей.

– Ты же пошел против отца, – пожала плечами принцесса. – Мы оба сделали свой выбор. Если мой дед желает, чтобы вы воевали за Шакри-нару, я желаю, чтобы это делал мой будущий муж. Если ты, конечно, не передумал. Во дворце я не смогу защитить тебя ото всех, придется самостоятельно отбиваться от придворных. И я боюсь, они попробуют тебя утопить…

– Твой дед, конечно… – ругательство Арвэл проглотил, не желая унижать Цветтару. – Он нас за детей держит? Манипулировать подобным…

– Считай, это испытанием на зрелость, – пожала плечами высочество.

Арвэл хмыкнул, не став уточнять, где именно он видел подобные испытания…

– А насчет придворных… Не переживай. Если мы получим обратно земли, ими надо будет управлять. Зная Харта, уверен, он уже предложил мою кандидатуру. Не все асмасцы поедут на земли предков, но молодежь из любопытства рискнет. Опять же в каждом роду найдутся дальние родственники, которым не хватает земли и наследства. Так что не бойся, у меня будет поддержка при дворце. Сильная такая, огненная поддержка.

– Ракханы, ой, прости, асмасцы, – девушка озабоченно покачала головой. – Тебе придется держать их под контролем. Хотя… Все равно сцепятся. У нас до сих пор проклинают: «Чтоб тебе под огонь ракхана попасть». А ваши пожары, которые вы устраиваете обидчикам… Их называют «Огни хаоса».

– Мы зовем их «Пламя чистоты», – ухмыльнулся Арвэл, – правда, они давно в прошлом. Глупо поджигать дом того, кто и так огневик. Неуважительно даже.

– Боюсь, об этой традиции быстро вспомнят, – помрачнела Цветтара, – впрочем… Некоторым я бы и сама что-нибудь подожгла… Когда нет никого, кого бы они боялись, кроме императора, наглость начинает расцветать пышным цветом. Так что передай своим – я первая выйду встречать их у ворот дворца.

– Передам, – серьезно кивнул Арвэл. Сейчас, когда стало ясно, что Асмас все равно вступит в войну, у него словно груз плеч свалился. Как бы ни храбрился Пятый перед Цветтарой, а внутри все равно боялся услышать «Ты втянул нас в войну» от отца и «Неужели думал, мы тебя бросим?» упреком от братьев. Теперь он не просто беглец, а авангард наступления. Нет больше необходимости в безумстве. Так что по прибытии они займутся подготовкой к приходу основных сил и разведкой. Войска, естественно, поведет Фильярг. Ларс скорее всего тоже не усидит на месте. Лиестр займется артефактами, ну а Альгара оставят дома. Наследник же… На Харте, как обычно, дворец и подданные.

– Когда буду согласовывать действия, тогда и передам, – подтвердил он. Щелкнул, открывая, родовой браслет. Отсоединил тонкую верхнюю часть и опустился на колено. – Прости, что без подарков, цветов и сладостей. Без разрешения твоего отца и согласия деда. Но хочу спросить именно сейчас, ты примешь мое сердце и мой огонь? Позволишь разделить с тобой судьбу? Станешь моей единственной? Ты выйдешь за меня, Цветтара?

Девушка стояла, прикусив губу. В синих глазах взрыв эмоций от радости до отчаяния и боли.

– Ты готов быть рядом с той, которая может потерять все: семью, страну, титул?

Арвэл понимающе улыбнулся. За него опять боялись.

– Титул у меня свой. Буду счастлив разделить его с тобой. И дворец тоже полагается. Правда, в Пятом тэорате он поменьше будет, чем императорский, зато там чудный пляж и парк.

– Пляж, – мечтательно вздохнула принцесса, – только ради него я готова согласиться, – улыбнулась она. Протянула руку и на тонком запястье защелкнулся браслет. Покрылся дымкой, подстраиваясь под новую хозяйку.

– Так странно, – Цветтара удивленно разглядывала новое украшение, – я чувствую огонь, но моя стихия не против его присутствия.

– Это защита, – подтвердил Арвэл, – не снимай его, пожалуйста. И еще. Давно приготовил, все ждал момента. Знаю, в империи принято дарить на помолвку кольцо, – и он достал из кармана украшение. Яркой искрой сверкнул на солнце крупный кристаллит.

– Ручная работа, очень сложный артефакт, – с восторгом перечисляла Цветтара, любуясь подарком. – И камень такой чистый. Из вашего нового месторождения?

Арвэл кивнул, со счастливой улыбкой следя за ее восторгом. За всеми делами он и подзабыл насколько юна. Его принцесса. Его любовь. Его счастье.

– Люблю тебя! – он провел рукой по ее волосам, очертил овал лица.

– И я тебя! – выдохнула она, прижимаясь к его груди.

– Ну что там? – нетерпеливо сунул голову через плечо один из безмолвных и Паллар торопливо убрал заклинание линзы.

– Все хорошо, – заверил он команду, – Пятый жив, здоров, но сегодня нам ждать его на борт не стоит. У него, эм, дела.

– Знаем мы эти дела, – фыркнул Съерр, – с черными волосами и синими глазами. Ладно, пусть милуются, пока есть время.

И мужчины, помрачнев, переглянулись. Почти у каждого на берегу осталась та, с кем пришлось попрощаться. Но асмасцы не бегают от драки. Никогда. Да и как тут упустить шанс показать мокрицам, что такое настоящий бой огневика.

– Ну мы-то не будем прохлаждаться. Съерр, строй парней, – и Паллар создал очередную за сегодняшний день иллюзию мертвяка. На этот раз здоровенную жирную бабу с отвратительной улыбкой на беззубом рте.

Парни ответили дружным стоном, но к бабе присоединились еще пятеро мужиков, которые, засучив рукава, дружно вскинули топоры и двинулись на огневиков, так что парням разом стало не до нытья.

Подвиг откладывался. На Большом Совете Алю пришлось выслушать много всего от предложения подождать, пока пришлые сожрут империю, а после, испепелив мертвяков, забрать территорию себе до «пусть сдохнут слизняки плесневелые». Проговорили, хотя верно будет сказать, проорали почти до заката. В итоге большинством голосов Асмас вступил в войну.

Фильярг, ругаясь на потерянное время, отправился контролировать посадку войск. Харт остался вести запись добровольцев и общаться с представителями родов, Шестого же отец попросил сопровождать его к тапунам.

Аль любил бывать в их деревнях. От украшенных цветами, ракушками и перьями домиков веяло детством и праздником. Здесь всегда слышался смех, раздавались песни, бегали под ногами сумасшедшие домашние птицы, ползали по деревьям ручные ящерицы. А еще тапуны всегда улыбались гостям, желали светлых мыслей и доброго пути.

Здесь не было мощеных камнями дорог, на улицах паслись животные, никто никуда не спешил. Детвора играла перед домами, сверкая голыми телами. Женщины и мужчины трудились на плантациях и в огородах, ловили рыбу. Они жили своим миром, исключение составляли лишь те, кто отправлялся на служение во дворцы.

Главный шаман был похож на сморщенный на солнце фрукт: низкий, худой, с лысой, покрытой затейливыми татуировками головой. Впалую грудь покрывали ожерелья из ракушек и перьев. На запястьях висели массивные браслеты из плохо обработанных камней. Каждый – Аль прислушался к своим ощущениям – являлся сильным артефактом. Из одежды – плетеная юбка. Но самым запоминающимся был взгляд… Пронизывающий, цепкий и с такой глубиной, словно не раз заглядывал за горизонт

– Ваше величество, духи предупредили, что вам понадобится сегодня их мудрое слово.

Шаман не стал кланяться, только улыбнулся словно старому другу и отец улыбнулся в ответ, даже не вспомнив про этикет.

– Мой сын, – представил Шестого отец. И Алю достался внимательный, изучающий взгляд, от которого внезапно стало холодно и зашевелилась совесть, напомнив, что ожидающийся с нетерпением подвиг вряд ли одобрят.

– Хороший огонь, – похвалил шаман, – сильный, великодушный, самонадеянный, правда, но это пройдет. Идемте, – поторопил он их, бросив взгляд на клонящееся к горизонту солнце, – настает благоприятный час.

По узкой тропинке они поднялись над вжавшейся в скалы деревней. Аль бросил взгляд вниз, на серебристую голубизну моря, на зеленый, скатывающийся к пляжу склон, на соломенные крыши домиков. Вдалеке толпились силуэты кораблей. Харт оказался прав, император отправил эскадру, чтобы перебросить войска.

Мир оставался миром: прекрасным, ярким, красочным, невероятным и не верилось, что где-то гибнут люди… Природа была зла в своем равнодушии или, наоборот, слишком мудра, чтобы реагировать на возню людишек.

– Альгар, – окликнул его Рельгар, и Шестой оторвал взгляд от морских просторов. В три быстрых шага догнал отца, ожидавшего у входа в пещеру.

Они пришли сюда втроем, даже безмолвные остались у начала тропы, и Аль ощутил гордость от причастности. Пусть сам он не верил в духов предков, но к чужой вере относился с уважением, да и любопытно было побывать на ритуале.

Аль нагнулся – вход был низким и узким – шагнул в полумрак пещеры. После яркого солнца тьма ослепила, но потом глаза привыкли, и он стал различать заворачивающий направо проход. Запахи сильной волной ударили в лицо, заставив задохнуться. Пахло дымом, сухой травой, какими-то благовониями, чем-то прогорклым.

Аль постарался дышать реже, сдерживая кашель.

Проход вывел его в круглую выбеленную пещеру, где в стенах были выдолблены широкие скамьи, на которых по кругу лежали подушки, набитые травой. В центре был выложенный камнями очаг, над которым, в уходящем в полумрак небосводе, светилось солнечным светом отверстие.

Шаман готовился, под невнятное бормотание раскладывая перед очагом какие-то мешочки, коробочки, камушки. Рядом стоял пузатый закопченный глиняный чайник. Отец сидел рядом, прикрыв глаза.

Аль осторожно присел напротив на холодный камень. С любопытством огляделся. Он ожидал рисунков на стенах, венков, которыми был завешан кабинет отца или еще каких-то странностей, вроде черепов, но здесь был лишь чисто побеленный камень. Если бы не запах, он никогда бы не принял это место за обиталище духов.

Вот мама удивится, – хмыкнул Аль, уже представляя, как будет рассказывать ей о визите духов, если те, конечно, почтут их своим присутствием.

– Тьма давно живет на земле, но сейчас она возжелала стать главной, – произнес внезапно шаман, высыпая полную горсть каких-то ягод в чайник. Потом достал из мешочка листья и принялся их растирать тут же на камне, подобрав один с пола. Аль сглотнул.

– Духи недовольны. Они боятся. Если не останется живых, кому они будут нужны?

Каша из листьев отправилась туда же в чайник.

– Тьма боится огня, но если она силой сравняется с небесами, даже пламя не справится. Мы, может, и выживем. Вулканы нас защитят. Но остальные… – и шаман скорбно умолк.

Дальше на камне захрустело что-то неаппетитное, так что Аль заставил себя отвернуться, дабы не расстраиваться заранее. Он уже понял, что духи крайне требовательные создания – шаман доставал десятый по счету мешочек.

– Мы не можем взять вулканы с собой, – грустно произнес Рельгар, – на севере не осталось источников. Боюсь, нашего огня не хватит.

– Духи мудры, – коротко ответил шаман и начал сваливать в кучу пучки сухих трав. Когда та стала внушительной, он попросил:

– Ваш огонь, сильнейший.

Рельгар протянул руку, и с пальца вниз соскользнул маленький язычок пламени, заплясал меж сухих веток и цветков. Воздух потяжелел, наполнился терпким дымом. Аль моргнул: показалось или нет, что дым танцует, хотя сквозняка в пещере не было?

Потряс головой, прогоняя дурное чувство нереальности, но дым упорно лез в нос, проникал внутрь, щекотался в легких, и Аль сдался, позволяя себе расслабиться и перестать думать о плохом.

Шаман водрузил на перекладину чайник, плеснув в него воды из плетенной бутыли. Сел на скамью, подложил под себя подушку, скрестил ноги, прикрыл глаза и вдруг запел: голос у него был сильный, тонкий, ни разу не старческий.

Слова Аль распознавал с трудом – тапунский он знал не очень хорошо. Шаман пел о море, о вулканах, о семье и предках, которые мудростью своей ведут их по тропе жизни.

Мысли начали путаться, внутри шевельнулся страж с вопросом, надо ли тут все уничтожить? Явно что-то странное происходит. Но Аль шикнул на него, успокоив, что все по плану. Так и должно быть. Духи пугливы и к людям с трезвым и здравым рассудком никогда не приходят.

Костер не столько горел, сколько дымил, и скоро все внутри плавало в молочно-белом дыму. Сквозь него темными тенями проступали отец с шаманом. Голос последнего тоже плавал, то беря то высокие ноты, срываясь чуть ли не на визг, то падая вниз, в бархатную глубину.

Золотыми искрами в дыму проглядывал костер.

Воздух нагрелся, Аль дышал уже ртом, чувствуя, как голова тоже плавает, словно набитая травяным дымом и мысли исчезают из нее одна за другой.

– Пей.

В ладони легла круглая маленькая чашка.

Аль вздрогнул, едва не выронив ее на пол. Похоже, он отключился, не заметив, как шаман появился перед ним.

Аль осторожно поднес чашку к губам, вдохнул, но аромата не почувствовал – все забил травяной дым. Выдохнул и одним глотком выпил напиток. Тот горячей волной прокатился по крови, вышибая слезы из глаз, а когда Аль проморгался, дым исчез, словно его рукой смахнули, стены стали просто камнем, пол покрылся валунами. Аль заозирался, но в пещере он оказался один. Не было ни шамана, ни отца.

– А я тебе еще раз говорю – без помощи у них ничего не получится.

Голос доносился из прохода. Аль встал, покачнулся и осторожно, ловя себя от падения, двинулся на звук голоса.

– Разжечь источник… Это как пытаться заново отрастить хвост. Себя угробить можно, а толку никакого. Да и потом. Как я тебе его найду? По запаху? Камни не пахнут.

– Я тебе поисковика дам. Толкового. Источник он найдет.

– Блох на себе таскать? – возмутился Драго. Тряхнул башкой. – Я тебе не ездовой, понял?

– Блоха знакомой будет, – успокаивал калкалоса огонь. Он был в виде большой ящерицы, в полупрозрачном животе красиво закручивались водовороты пламени.

– Личинку с собой не возьму, даже не проси! – рявкнул Драго, раздраженно хлестнув по полу хвостом.

– А мальчишку ее? Альгара?

Калкалос задумался.

– Опасно это. Лететь далеко. Источник еще искать. Потом пустым без пламени возвращаться… Но мелочь эта вроде шустрая и толковая. Может, и получится.

– Получится, – горячо заверил Аль, выходя из укрытия.

– О-па, – присела на лапы ящерица, склонила башку, разглядывая визитера.

– Мы осколки от прошлого артефакта возьмем, тот… который… Бездна, – Аль поморщился. Мысли были четкими, как никогда в жизни, а вот язык заплетался, не желая слушаться. – Скинем в бывший источник и взорвем.

– Мне вот интересно, а что такого ты потреблял, молодой человек, и знает ли об этом твой отец?

Говорящая тоном строгого учителя ящерица показалась Алю забавной, и он хрюкнул от смеха.

– Знает, – отмахнулся он, смеясь, – мы вместе духов вызываем.

– Травокуры, – поморщился Драго, – ишь чего намешали, что тебя к нам занесло… Всегда поражался тому, что вы творите, только чтобы расширить свое ограниченное сознание. Не увлекайся, малек. Дурное это дело. Так и заблудиться можно.

– Сейчас я его выпну, – кровожадно пообещала ящерица, – а то наглость это – без разрешения влезать в разговор достопочтенных.

И она дунула огненным потоком прямо в лицо Алю.

Того в грудь словно молотом ударило.

Он прикрыл глаза, а когда открыл, вокруг все плавало в молочном дыму, на стенах горели узоры, танцевали тени и слышался голос отца:

– Значит, вернуть покой мертвым сможет та, которая дружит со смертью? Она восстановит равновесие и помирит тень со светом? И кто она? Дева ночи? Очень поэтично, но непонятно.

Дым начал развеиваться, и первым, что увидел Аль, было разочарованное лицо отца.

– Сын, ты случайно не знаком, с девой ночи? – спросил он.

Аль мотнул головой.

– Я так и думал, – вздохнул король, – но хотя бы нам намекнули, что средство есть и на том спасибо.

– Они отказали! – Шиль в ярости пнул кресло, но то было сделано из тяжелого дерева и с честью выдержало удар, лишь проехав со скрипом ножками по полу. – Мне! Словно я ребенок!

Искра вспыхнула между пальцев парня, скользнула на обивку кресла, и ткань обуглилась, задымив.

Шиль в запале этого даже не заметил, отправившись в который по счету круг – мерить гневными шагами гостиную.

Аль со вздохом – ну сколько можно ругаться! – вытащил из вазы цветы, плеснул на кресло водой и укоризненно посмотрел на друга – дыра получилась заметной, но тому было не до испорченной мебели.

Шиль метался по комнате, словно пойманный в клетку зверь. Алю даже досадно стало. Его тоже не взяли, но он не поджигает от расстройства мебель.

Надо сказать, с последнего курса не взяли никого из «птенцов», как их называли военные. Так что вся академия погрузилась в траур. Парням сочувствовали, за них переживали и всячески поддерживали. Майра, правда, обозвала идиотами, сказав, что на войне нет место необученным придуркам, и если кто хочет раньше времени сдохнуть, так для этого есть гораздо более полезные для общества способы. И вообще, у каждого своя работа. У военных своя, а они еще учебу должны закончить.

Аль в целом был согласен – новичок в слаженной команде, как пятая нога у вальшагаса и потому спорить с Фильяргом не стал.

– Скажи ему! – Шиль повернул к нему умоляющее лицо. – Скажи, что я один из лучших, что подготовка у меня на отлично. Мы с тобой вон победители игр. Неужели, и тебе откажет?

– Откажет, – с горечью кивнул Аль, потому как в армейских вопросах родственные связи для Фильярга не значили ничего. Он и Ларса отправил на переподготовку, не посмотрев на то, что тот старший брат и принц. Если все добровольцы должны пройти короткий курс слаживания, значит, и Ларс не исключение. – Война не игра, так что наша победа на соревнованиях не считается, – добавил он.

Шиль обиженно взвыл.

– И ты смиришься⁈ – спросил он с отчаянием.

Аль пожал плечами. В данный момент он как раз прикидывал, когда лучше всего пробраться в хранилище. После того, как туда наведался Пятый со своими парнями, охрану усилили, но после отбытия войск, когда большая часть артефактов отправится вместе с ними, охранять будет нечего. Почти. Вот тогда он и сходит. Один.

– Та-а-ак, – протянул Шиль, с подозрением вглядываясь в лицо друга. – Я тебя пятнадцать лет знаю. Говори, – потребовал. – Иначе, – прищурился, – намекну Майре, и она из тебя всю правду достанет.

Аль аж задохнулся от обиды. Его! Пугали! Майрой!

– А в глаз? – зло уточнил он.

Некоторое время парни буравили друг друга взглядами… На тренировках они были примерно равны, так что «в глаз» закончился бы ничьей, и оба, понимая это, одновременно отступили.

– Не отпущу одного! – категорично заявил Шиль. – Что хочешь делай, но я с тобой!

Аль аж сплюнул от досады: нашелся, понимаешь, телохранитель. Прицепился – не отодрать. Харт был бы в восторге – гвардия Шестого сочетала в себе функции подельников и нянек. Но ему-то что с этим делать⁈

Стиснул зубы, прикидывая варианты. Посмотрел на полное решимости лицо друга… Майре тот, конечно, ничего не скажет, но спать будет, подперев собой дверь его спальни. А это обязательно вызовет подозрение у охраны. Они и так в состоянии готовности перехватить его возможный побег из дворца.

И Аль с раздражением подумал, что репутация крутого принца не всегда хорошо.

– Тебя он не возьмет, – предупредил он. – Драго и на меня с трудом согласился. Да и ничего серьезного. Полетим активировать источник – стихия просила. Заодно оценим обстановку. Никаких боев или стычек. Тихо прилетели, тихо улетели.

– Ничего серьезного⁈ – завопил Шиль, и Аль опасливо покосился на дверь. Защиту от прослушки он поставил, Харту сейчас не до него, но если кто узнает… плану хана. – Да это… Это же… Еще и один! А если что случится? Кто тебе спину прикроет⁈ На калкалоса надежды особой нет. Он сам себе на уме. И чем ты питаться будешь? Сырой рыбой, которую он поймает? А там? На захваченных землях? Слышал, лишь пыль осталась. Одному безумие туда соваться. А как вы собираетесь искать источник? С помощью Драго?

– Нет, – покачал головой Аль, мысленно морщась. Это был самый тонкий момент плана. Искать должен был он. Сам. Технически ничего сложного. Примерный район поиска стихия указала, но практически… Огонь ушел глубоко, если вообще остался. Хотя стихия клялась, что убить источник полностью невозможно, только приглушить. И попробуй его на этой глубине разглядеть! Придется выложиться полностью. А потом еще найти силы, чтобы активировать Бездну, помочь Драго, добавить огня…

И Аль вдруг понял, насколько ему не хочется отправляться одному…

– Ничего не обещаю, – проговорил он, и лицо Шиля осветилось надеждой. – Только не проговорись никому, – предупредил он.

– Чтоб мне пеплом обожраться, – поклялся друг, едва не приплясывая от радости.

Лето перевалило на вторую половину, и погода стояла ясной, давя жарой. В портах тэоратов царила суета. Погрузку проводили ночью, над кораблями висели облака световиков, заливая набережные ярким светом. Войска деловито грузились на борта, корабли отчаливали, освобождая место другим. В воздухе с раздраженным клекотом носились чарксы, невольные тем, что их принуждали приземляться на незнакомые палубы. На набережной толпился, провожая уходящих, народ.

– Будь осторожен, – попросила мужа Юля, обнимая, – не лезь в самое пекло, помни о нас. Люблю тебя.

– Папа, ты их всех победишь, правда? – дернул его за рукав Илья. И Фильярг ласково потрепал сына по голове:

– Обещаю, сын. Всех. Папа у тебя самый сильный. А ты не переживай, все будет хорошо, – и он нежно поцеловал жену в лоб.

Юля едва сдержала горестный вздох. Она понимала, что ее дома держат дети, но одна часть сейчас отчаянно рвалась за мужем – поддержать, встать спина к спине. И эта часть была в ужасе от того, что ей предстояло остаться дома… Надеяться, верить, молиться и ждать.

– Я пригляжу за ним, – уверенно – точно был тут самым главным – пообещал ей Ларс. – Первый, ты там скоро? – нетерпеливо позвал он.

– Юля, – поздоровался Лиестр. Пояснил: – Вот решил прогуляться. Засиделся в лаборатории. Хочу в поля. На месте наверняка придется корректировать работу артефактов, так что моя помощь пригодится.

Юля только вздохнула. Сразу четверо высочеств… Половина ветви. И это если Харт не уломает отца отпустить его. Дети огня, одним словом. Первые в бой.