Текст книги "Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)"
Автор книги: Екатерина Боброва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
* * *
– Значит делим территорию на сектора. Каждый курс берет на себя свою часть. Дежурство распределите сами. Безмолвных я лично поставлю в известность. Мы прикрываем территорию и общежитие, менталисты держат под контролем здание факультета. И помните – у них вода и ветер, у нас огонь, но главное – нас больше.
Шиль свернул план академии, внимательно оглядел старост курсов. Здесь были все от четвертого до четырнадцатого. Выпускной традиционно к внутренним делам академии не привлекали, а малыши только все испортят.
– Мы не хотим посвятить в план Шестого? – удивился один из парней.
Шиль одарил его снисходительным взглядом.
– Его высочество, – подчеркнул он статус друга, – ничего не должен знать о наших планах.
– Это вообще возможно? – усомнился кто-то.
Шиль пожал плечами, намекая, что это меньшее, что должно их волновать.
– В случае огласки мы отделаемся нарядами и взысканием, а его корона не пощадит. Одно участие Шестого в этом деле вызовет международный скандал. Так что не вздумайте проговориться.
Парни понимающе переглянулись.
– Не переживай, Шильярд, мы пепел.
И они по одному, оглядываясь по сторонам, потянулись из комнаты. Такийцы были обречены.
* * *
В домик на берегу моря Фильярг вернулся через пару дней. Нога срасталась неплохо, «радуя» регулярными фантомными болями, и потому настроение было далеким от идеального. Вдобавок, он никак не мог отделаться от чувства досады на провидца. Умом понимал, что тот не виноват, но раздражение на подопечного Кайлеса никуда не девалось. Зато было понятно, почему парень предпочитал держать язык за зубами… Любить за сломанные ноги его точно никто не будет.
В этот раз Четвертый решил не рисковать с прогулками, да и целитель не рекомендовал нагружать ногу, так что Фильярг вышел из портала почти у самого дома. Привычно просканировал окрестности. Сильно удивился, обнаружив двух замаскированных курсантов, изображавших разросшиеся кусты у дороги.
Одобрил маскировку, мысленно поставив себе пометку: кусты на обратном пути допросить. Как показывал опыт, незапланированная активность курсантов могла нанести серьезный вред академии и нарушить отлаженный процесс учебы.
Фильярг открыл калитку, шагнул в сад, каждый момент ожидая, что его встретят, но провидец не показывался, зато на крыльце Фильярг, к своему удивлению, столкнулся с Майрой.
– Здравствуйте, дядя Фильярг, – бодро затараторила девчонка, прошмыгнув мимо. – Вы тоже его навестить пришли? Как здорово! Ой, я побежала, а то уже опаздываю.
– И тебе всего хорошего, – проговорил ошарашенно Фильярг в спину поскакавшей по дорожке девчонки. Удержаться от неодобрительного покачивания головой было сложно. Интересно, брат в курсе, кого навещает его невеста? А то ведь от жалости к убогому и до других чувств недалеко.
Ладно, не маленькие. Разберутся сами. Тем более, что «кусты» двинулись следом за девчонкой…
С этими мыслями он толкнул дверь.
– Ваше высочество? Не ждал вас так рано, – смутился Такстер, торопливо пряча за спину яркую коробку.
Фильярг стиснул зубы – намек был более чем явный. Хотелось ответить, что кости у принцев крепкие и срастаются быстро, но коробка отвлекла. Он выразительно вскинул брови – похоже, кое-то очарован их звездой менталистики. Нехорошо…
Поймав ехидный взгляд гостя, Такстер густо покраснел, с явной неохотой вернул коробку на стол и бросил раздраженно:
– Угощайтесь.
После такого приглашения кусок точно в горле застрянет, – решил Фильярг, но в подарок показательно заглянул. Оценил конфеты и скучающе заметил:
– Благодарю, не люблю сладкое.
Такиец посмотрел возмущенно, точно ему Фильярг в душу плюнул, однако конфеты поспешно убрал со стола.
Его высочество подошел к окну, глянул на перекатывающуюся пенными волнами поверхность моря, спиной ощущая выжидательный взгляд Такстера.
– Почему не сказал прямо? – спросил он, сдерживаясь, чтобы не подойти и не встряхнуть хорошенько провидца. Останавливала самому себе навязанная роль добряка.
– А вы бы поверили? – бросили ему в спину с вызовом.
– Нет, – честно признался Фильярг, – но попробовал бы изменить. Кстати, ты хоть раз сам пытался изменить будущее?
Он обернулся, чтобы увидеть, как такиец напряженно кусает губы. Ясно. Пытался. Интересно, с каким результатом? И он подбадривающе улыбнулся.
– У меня была ручная вайра, – проговорил Такстер после долгой паузы, – отец принес домой, чтобы мне скучно не было. Мне приснился ее побег и гибель под колесами повозки. Спас. Только она все равно сбежала через пару месяцев и в тот раз я ее смерть не увидел. Точно ослеп.
В комнате повисла глубокая тишина.
Такстер заново переживал гибель любимицы, а Фильярг думал о том, насколько этот случай применим к людям. И будет ли правило: все равно умрешь, но позже, работать для живых?
– Я, хм, тренироваться начал, – внезапно похвастался Такстер, – бегать по пляжу пока без мешков.
Фильярг одобрительно кивнул – одним задохликом на свете меньше.
– Кайлес чему тебя учит? – поинтересовался он, размышляя, куда бы применить столь неожиданно свалившийся на страну талант.
– Вот, – парень поставил светящуюся, с вращающимися гранями пирамидку на стол, – я должен смотреть на нее, не отрываясь, и пытаться открыть взглядом.
Его высочество удивился:
– И все?
– И все, – подтвердил Такстер.
Фильярг не собирался критиковать методы многоуважаемого декана, но устраивать одни лишь ментальные тренировки–медитации считал делом безнадежным. Всем ведь известно: сначала стихия, потом управление магическими потоками и завершающей, если Девятиликий дарует, просыпается ментальная магия. Но стихия у парня вряд ли проснется с такой-то ущербностью. Неужели Кайлес надеется перепрыгнуть через ступеньку и пробудить в такийце ментальную магию? Чушь и пепел. Впрочем, если хочет – пусть развлекается.
Оставался последний вопрос, на который Фильярг хотел получить ответ.
– Почему ты начал учить именно асмасский?
Такстер не умел врать. Фильярг терпеливо выслушал маловразумительное объяснение и припер бездаря в буквальном смысле к стенке. Тот поболтал ногами в воздухе, посмотрел с детской обидой на выжидательно застывшее высочество – тот держал одной рукой, не напрягаясь, и просипел:
– Отпустите, я скажу.
Фильярг отпустил. Заботливо поправил рубашку. Отряхнул невидимый мусор с плеча.
– Я знал, что попаду в Асмас и Шестой… – Такстер запнулся, мотнул головой, закидывая назад прядь волос – по моде Такии он носил длинные волосы.
– Что Шестой? – подтолкнул его к ответу Фильярг.
Парень густо покраснел, бросил со злым упрямством:
– Это мое с ним дело. Личное.
– Знаешь что, парень, – Фильярг окончательно потерял терпение, – все дела, связанные с членами королевской семьи перестают быть личными. Потому ты сейчас выкладываешь все с подробностями, иначе я не посмотрю на заинтересованность в тебе Кайлеса и отправлю на настоящий допрос.
* * *
Третий обнаружился у себя в кабинете за совершенно нетипичным занятием – упаковкой игрушек.
– Занят? – поинтересовался Фильярг, чувствуя неловкость – точно он в личную жизнь брата внезапно заглянул.
– Заходи, не помешаешь, – приглашающе махнул рукой Харт и поднял со стола две ленты: – Как думаешь, синяя или красная?
– Красная, – уверенно указал Фильярг, свято веря в то, что цвет огня лучший выбор.
Харт глянул с сомнением на красную ленту, потом спохватился:
– Что у тебя? Срочное?
– Скорее непонятное, – признался Четвертый, – Кайлес провидца из Такии притащил. Сны видит. Только толку с него… Нет уверенности в том, что его пророчества можно изменить.
– Так зачем менять? – пожал плечами Харт. – Достаточно подготовиться к ним. Даже этого бывает много. Подожди, – Третий прищурился, – это он тебе сломанную ногу предсказал?
Фильярг кивнул, не в силах отделаться от ощущения, что если бы не пошел к такийцу, ничего бы не было: ни предсказания, ни перелома. Что если сны парня сбываются лишь тогда, когда он их озвучивает? Нет, не сходится. Такстер не кричит о снах на каждом углу, предпочитая держать язык за зубами.
– Ты мне лучше скажи, не докладывали ли твои люди о подозрительной суете вокруг Шестого? Ритуал совершеннолетия все ближе, может, кто-то считает, что он его не пройдет или не должен пройти?
– Хм.
Харт отложил подарки детям. Встал, прошелся по кабинету, взглянул на брата и спросил прямо:
– Что он увидел?
– Огонь набросился на Шестого со всех сторон, Альгар упал на колени и больше не поднялся.
– Жыргхва, – выругался Харт, потер лоб и проговорил, не скрывая озабоченности: – Мне удалось раскопать, что путешествие Шестого в Такию было подстроено. Кто-то просчитал, что мы отправим именно его, если запросить помощь. Ниточка ведет сюда, но обрывается.
– Для него развели пламя? Хотят убить? – встревожился Фильярг, помня об избранности младшего брата.
– Вряд ли его хотят убить, скорее ослабить или опорочить. Мне кажется, кто-то испугался растущей популярности Шестого. Ты же понимаешь, многие не хотят видеть его на троне. Они столько лет унижали и ненавидели Шестую, а тут ее сын…
– Значит, мы сделаем так, чтобы ему не мешали, – уверенно и твердо проговорил Фильярг.
Глава 13
– Брат Цыбаки, – с детской обидой пробасил Чалай, – это ни в один док не лезет! Обложили со всех сторон! Шагу без присмотра ступить нельзя!
Цыбаки вздохнул – ожидаемо: и приход братьев, и их жалобы, и то, что академия фактически перешла на военное положение – неофициально, конечно. Главное – все всё понимают, но обе стороны старательно делают вид, что ничего не происходит – политика, утопленника им в постель!
– Мы бы на их месте вели себя так же, – пожал плечами Цыбаки, – если не хуже.
Впрочем, на месте асмасцев он женщин вообще бы в академию не допускал, а Майру все время держал под присмотром.
Для девочек в Такии существовали семейные школы, и этого было достаточно, чтобы получить начальное образование.
Такийцы жили большими семьями. А как иначе, если сын, муж или внук регулярно уходили в море? Вот и строили просторные дома, в которых жило несколько поколений. Девочек учили там же. Единственное требование, выдвигаемое капитанами – использовать созданные Советом учебники и приводить детей на сдачу ежегодного экзамена. Кроме чтения, письма, математики, истории, знания домоводства и этикета на экзамене оценивался и уровень владения магией. Тут уже никаких учебников не было. Каждая семья тщательно оберегала свои секреты договора с водой.
– Мы бы не действовали столь грязно! – горячо возмутился Чалай, и братья за его спиной поддерживающе загудели. – Ты послушай, что они провернули. Три дня назад я зашел поужинать в таверну в городе. Просто поужинать!
Голос у парня зазвенел от праведного гнева.
– Так на следующий день мне букетом в лицо запустили, сказав, чтобы к подавальщицам возвращался, раз они мне милей!
Цыбаки криво усмехнулся – «просто поужинать» как же! – и достал из-за пазухи свернутые листы бумаги. По такому листу он находил каждое утро на столе около своей кровати. Не помогала ни наложенная защита, ни купленные в панике у капитанов артефакты, словно невидимый посыльный чихать хотел на все ухищрения и это злило больше, чем слежка. Однако злость не мешала Цыбаки тщательно изучать деяния братьев.
– Посещал таверну «Морской закат», – зачитал он нужный фрагмент, – приставал к девушкам. Трем. Одну пытался зажать в коридоре. Активно склонял к совместной прогулке по пляжу. Признавался в чувствах. Всем трем.
– Я мужчина, – выпалил оскорбленно Чалай, – и ценю женскую красоту! А эти… рыбьи потроха все на кристаллы пишут и девчонкам показывают, как будто сами без изъяна. Преподаватели-то в курсе?
Цыбаки посмотрел снисходительно – в некоторых вопросах братья были сама наивность.
– И даже одобряют.
Не официально, конечно. Еще бы – такой богатый для отработки практики материал. До Цыбаки доходил уровень оценок для сдачи зачета: три выведенных из игры такийца – зачет ставился автоматом.
Братья обиженно засопели.
А что он мог им сказать? Чужбина никогда не бывает сладкой, но переживший шторм сильнее того, кто прятался на берегу.
– А женский факультет, там же чудовища в юбках сидят, – возмутился Чалай, все еще пытаясь добиться справедливости, – смотри, до чего они довели Арьера, – он ткнул пальцем в бледного брюнета, который время от времени взмахивал рукой, точно приветствуя кого-то невидимого. – Он всего лишь зашел предложить свою помощь и всю ночь колесо в воде крутил, непонятную энергию вырабатывал.
Цыбаки стиснул зубы, с ностальгией вспоминая свой первый год обучения в академии. Сейчас у него было такое чувство, что Асмас прожевал их, выплюнул и наслаждается результатом.
– Понимаешь, брат, – Цыбаки с сочувствием посмотрел на Чалая, ибо знал чуточку больше товарищей, – огонь всегда постоянен. Если ему дать дрова, он не пойдет искать что-то другое. Но ветер и вода… Нас невозможно удержать на месте. Для местных дам это, гм, неприемлемо.
Парни негодующе зафыркали.
Цыбаки, отвлекшись, оглядел комнату, в которую плотно набились братья, проверил полог и со злостью обнаружил сразу три пробравшихся внутрь подслушивающих заклинания. Одно повисло рядом с ним в воздухе, и он, не выдержав, прибил наглое облачко. Остальные два тут же среагировали, затерявшись на фоне стены. Чтоб их ульхи сожрали! Совершенно невозможно работать!
– Хочу всех предупредить – Совет капитанов не одобрит скандала с Шестым, – перешел Цыбаки к сути сходки.
Ему ответили кристально честными взглядами, в которых читалась уверенность, что победителей не судят, особенно если этот победитель заявится домой с такой женой.
Цыбаки скорбно зашелестел бумагами:
– Вручен один букет с запиской оскорбительного содержания. Записка изъята до прочтения. Перехвачены конфеты с непонятным заклинанием. Уничтожены.
Цыбаки оторвал взгляд от листа, посмотрел мрачно на братьев:
– И какому идиоту пришло в голову использовать скрепляющую сердца воду на менталисте⁈ Да еще и на невесте Шестого? Вот честно – если он решит вам что-нибудь оторвать, я вмешиваться не стану. Пусть отрывает. Может, поумнеет кто.
Братья расстроено опустили головы – на их глазах рушились вековые традиции родины.
– Майру не трогать, – еще раз предупредил Цыбаки, – да и к остальным вас не подпустят. Пора бы понять – для асмасцев это дело чести. Так что советую начать учиться. В целом академия неплохое место, если перестать гоняться за девчонками. Да и декан здесь отличный. Кстати, о нем.
Цыбаки активировал присланный ему братом артефакт от прослушки. Хватит его ненадолго, но ему много времени и не надо.
– У нас есть задание от капитанов. Наш декан выкрал сына убийцы ульхов и смог вывезти его из страны.
– Что?
– Как?
Возбужденно загалдели парни.
Цыбаки не стал пересказывать, в каких выражениях брат описывал гнев капитанов – удивительно, как бумага не задымилась от таких слов. Впрочем, негодование Ацтаки он понимал. Во-первых, лорд Кайлес вывез парня, не получив на это разрешение, а всем известно то, что принадлежит Такии, не должно покидать ее берегов без воли капитанов. Во-вторых, он смог уйти от погони, больно щелкнув по честолюбии такийцев – три посланных вдогонку корабля вернулись не с чем.
– Не важно как, главное – бездарь сейчас где-то здесь, под крылышком декана.
– Нам его вернуть?
– Нет, – мотнул головой Цыбаки, – бездарь, конечно, заслужил наказание, ибо знал о замысле отца, но не сдал его, однако божий суд ему не по силам – стихия от него отказалась, а суд должен быть справедлив. Но если декан сможет это исправить… – и Цыбаки хищно прищурился, – тогда мы вернем его домой. Пусть получит свое.
Вот и посмотрим, – азартно подумал Цыбаки, – удастся ли перехитрить асмасцев, да и парням полезно отвлечься от бегания за юбками. Но все же интересно, кто в академии стоит за нашей блокадой? Неужели сам Шестой?
Глава 13ч2
Шильярд отвлекся на вошедшего в комнату старосту тринадцатого курса. Отложил в сторону учебник, посмотрел выжидательно. Последнее время такийцы не баловали новостями, сменив тактику. Они резко перестали интересоваться девчонками – отдельные инциденты не в счет, таверны Тальграда грустно стояли полупустыми по вечерам, а охрана отчаялась найти припрятанный алкоголь по причине его отсутствия. Последняя пьянка вышла неприлично куцей – участники в детское время разбрелись по комнатам, едва пригубив напитки.
Шиль не верил в то, что такийцы решили стать примерными студентами факультета менталистики, как и в то, что они вдруг перестали пить, кутить и бегать за девчонками. Проще достать звезду с неба, чем исправить такийца. Шиль не сомневался – все эти «праведности» призваны ослабить бдительность или скрыть за собой что-то другое.
– Шильярд, они с ума сошли! – после приветствий гневно выдал староста. – Это не огонь, а пепел какой-то. Записались на все дополнительные занятия – даже к водникам, хотя стихией владеют лучше наших преподавателей. Набрали кучу проектов. Ходят за лордом Кайлесом, точно привязанные. Они даже в библиотеке теперь сидят! Ты когда-нибудь видел такийца с книгами, пишущего доклад?
Шиль ошарашено покачал головой. Соседи всегда предпочитали практику, не особо уважая академические знания – наука их не привлекала, а тут такое подозрительное рвение… Еще и эта пропавшая на несколько минут связь с последней сходки гостей не давала ему покоя. То ли сбой, то ли хитрый артефакт применили.
– Наблюдение частично снимаем, – принял решение Шиль, все равно парням скоро к экзаменам готовиться, – отслеживаем лишь перемещение в городе. Операцию «Голодовка» считать завершенной. Операцию «Прятки» продолжаем.
– Слушай Шильярд, – протянул с восхищением староста, – откуда ты все эти идеи берешь? Даже безмолвные таким не занимаются.
Шиль усмехнулся. Безмолвные нет, зато на Земле много разных фильмов снято о работе спецслужб. Шиль что-то смотрел сам, что-то пересказывал Шестой. Он и не думал, что ему когда-нибудь пригодится детское развлечение, однако играть с такийцами оказалось удобно по правилам чужого мира.
– Меньше вопросов, больше дел, – ушел от ответа Шильярд, – лучше подумай о следующем годе и кто из ваших сможет войти в команду.
– А ты с Шестым? – озадачился парень.
Шиль покачал головой. Последнее время на друга столько навалили учебы, что и поспать толком не удавалось, а участвовать в играх без Альгара Шиль не собирался.
– Сравнил тоже, – фыркнул он, – ты старше меня на два курса.
– Ну как знаешь, – старшекурсник одарил его огорченным взглядом, пробурчав: – Два курса ничего не значат в таком деле.
Аль думал точно так же, глядя на задачу из учебника. Похоже, никого из преподавателей не смущало то, что ему выдают задания старших курсов, а фразу «Мы это не проходили» можно было забыть за ненадобностью.
Он запустил анимацию в пятый раз, глядя на оживающие условия задачи: отряд из тридцати южских дикарей – полуголые мужчины агрессивно потрясали луками – напал на посольство Асмаса, состоящее из пяти магов – маги пятились от дикарей и смотрели на Аля с надеждой – двое уже истекали кровью. Исходя из приведенных ниже характеристик стихий и, учитывая, что в первую минуту нападения были ранены два участника посольства, требовалось представить план отражения атаки.
Аль растер ладонями лицо, стряхивая усталость и с тоской думая о том, какой легкой, оказывается, была учеба в прошлом году. И ведь не отделаешься вариантом: «Бежать!!!». Дети пламени не бегают от драк.
Аль со вздохом покосился на окно – до спаррингов оставался еще час – и начал выстраивать последовательность действий каждого из магов.
Пару недель назад Аль заснул в столовой за обедом. Он и сам не помнил, как отрубился. Очнулся, когда его ласково трясла за плечо мама, а вокруг не было ни души, кроме на цыпочках передвигавшихся по залу дежурных.
«Вот поганцы, – приговаривала с гордостью ассара, – дали тебе поспать. Даже посуду убрали без звука. Но это не дело, так тебя изводить. Я во дворец, а ты к себе – спать до утра».
Спать Аль, конечно, не пошел, а поплелся на занятия.
После того дня часть уроков были убраны из расписания, и ему выделили отдельную комнату для занятий с небольшим кухонным блоком и кушеткой.
«Если они вздумали над тобой издеваться, – ворчала мама, ставя вазу с фруктами и сок в графине на стол, – то пусть обеспечат хотя бы нормальные условия».
Аль считал, что ничего страшного не происходит. Наоборот, при мысли, что за него взялись всерьез, сердце наполнялось законной радостью, ведь это значит, что отец полностью признал – Шестой наследник достоин доверия, достоин стать Столпом и возглавить тэорат. О троне Аль не думал. Он столько времени провел в мире с уверенностью, что его могут в любой момент выслать из страны, со страхом, что однажды ассара исчезнет из его жизни, что времени на размышления о троне не осталось.
Задача, наконец, поддалась, и спасенные маги отвешивали благодарные поклоны.
Аль захлопнул учебник, потянулся – пора на спарринги, а потом домой, к команде.
Старшие курсанты жили в просторных комнатах, центр которых представлял собой гостиную, одна сторона была занята столами для занятий, вторая – кухонным блоком, а углы были отгорожены под четыре спальни: кровать, тумбочка, полка, шкаф. Ничего лишнего, скромно и функционально. И жилище принца ничем не отличалось от других. Его единственная привилегия, как Шестое высочество, это получать в разы больше занятий.
На улице было свежо – середина осени, и деревья уже начали менять зеленый наряд на желтый и красный. Скоро начнет срываться снег, резко похолодает и в воздухе запахнет предвкушением зимних праздников.
Аль привычно создал вестника – большую разноцветную бабочку – и отправил ее адресату. Улыбнулся, представив, как восторженно заохает класс, как будет ворчать Кайлес за срыв занятия, как обрадуется Майра. Пусть сейчас у них есть время только на иллюзорные вестники, они наверстают свое после окончания академии.
– Твое высочество, занят, брат?
Аль остановился. Так затейливо, на грани издевательства его звал лишь один человек – Цыбаки.
Последнее время такийцы вели себя тихо, всерьез взялись за учебу, перестали задирать парней и доставать девчонок. Резко возросшие за драки дисциплинарные баллы у курсантов замедлили свой рост. Четвертый рассказывал за обедом в выходные, что ректор решился даже отменить усиленные патрули.
– Со спаррингов, брат, – улыбнулся такийцу Аль, – если ненадолго, то свободен.
Такийцы ему нравились, в памяти жил коснувшийся его сердца дух свободы на островах, и он мечтал вернуться туда один, без Майры.
– Прогуляемся вниз?
Шестой, к собственному удивлению, согласился.
Вагончик шустро сползал по канату, под горой уже виднелись огни Тальграда, в море тонул алый – к морозу – закат. Отсюда, с вершины, все казалось игрушечным, и Аль знал, что к этому зрелищу никогда не привыкнет – слишком нереалистично.
Город еще не ощутил стылое дыхание глубокой осени, здесь было тепло, влажно и даже душно.
– Нам недалеко, – проговорил Цыбаки, не раскрывая цели прогулки. Аль заинтересованно промолчал. Вопросы задавать не хотелось.
Они вышли к берегу моря, двинулись вдоль набережной, подошли к рыбацким домам. Ситуация интриговала все больше – уже четыре таверны остались позади, а Цыбаки ни одну даже взглядом не удостоил.
Около небольшого домика, стоящего на высоком морском берегу, они остановились.
Цыбаки замер и шепотом попросил:
– Ты можешь активировать щит безмолвного? Не нужно, чтобы нас заметили раньше времени.
Аль просканировал домик – ничего подозрительного, внутри двое.
– Хорошо, – кивнул он, накидывая полог на себя и Цыбаки.
Сад был крошечным с единственной скамейкой, притаившейся под навесом и раскидистым кустом около забора.
Они встали сбоку от крыльца. Ждать долго не пришлось.
– Майра, подожди!
Аля бросило в холодный пот, тело застыло, мозг оцепенел. Майра⁈
– Дай мне договорить!
Выскочившего на крыльцо парня Аль не знал, зато Майра, похоже, знала очень хорошо.
– Такстер, я уже сказала, что ценю только твою дружбу.
– Но мое сердце говорит иначе, – в голосе парня сквозило упрямое отчаяние, – каждый твой взгляд, звук голоса, приходы сюда… Ты просто не хочешь признать того, что я тебе небезразличен. Боишься своих чувств, а я вот не боюсь! И готов это доказать!
Аль не ощущал боли в стиснутых ладонях, не чувствовал, как бешено колотится сердце, он точно ослеп, оглох и онемел, лишь в груди разливалось что-то ядовито-темное.
– Ты дурак, Такстер! И мне жаль, что я не поняла этого раньше.
Звук шагов по дорожке. Стук хлопнувшей калитки. И сдавленное:
– Ничего, ничего, ты еще вернешься. Я умею ждать. Ты все равно станешь моей, хочешь ты этого или нет.
Аль пришел в себя, сжимая парня за грудки и приподняв его над землей.
– Кто? Ты? Такой? – выплюнул он, вынося им дверь.
Парень влетел в комнату, проехал по полу, ударившись спиной о стол. Болезненно поморщился, ухватился за горло, но взглянул на вошедшего Аля с ненавистью, явно узнав.
– Лучше убей, – прохрипел он, – ты не заставишь меня отступить.
Огонь сам прыгнул в руку Алю, требуя сжечь поганца, но тот даже слабенького щита не выставил.
Неужели правда решил умереть? – удивился Шестой. Бросил сканирующее заклинание и недоуменно вскинул брови – магии в парне не было. Совсем.
– С чего ты взял, что я позволю тебе досаждать ей? – Аль присел на корточки, разглядывая соперника. Что-то в нем было неправильное, да и сам он… Тощий, дохлый, странный какой-то.
– Ты все равно ее из дворца выкинешь. Мне нужно лишь подождать, когда ты сам от нее откажешься.
За дверью послышалась сдавленная возня, чьи-то голоса, но Алю было не до того.
– Ты на всю голову стукнутый бездарь, если веришь в такое, – бросил он, а в следующий момент парень кинулся на него.
Они, сцепившись, покатились по полу, награждая друг друга тумаками. На стороне Аля была сила и опыт спаррингов, на стороне парня – злое отчаяние. Он пытался достать с такой решимостью, что Аль от неожиданности даже пропустил удар – губу защипало, но и сам парень уже шмыгал расквашенным носом.
– Угомонись, придурок! – Аль сел сверху, заблокировав руки Такстера и удерживая плечи. – Ты уже проиграл.
– Сейчас да, – крикнул тот, извиваясь под ним, – но в будущем проиграешь ты.
– Говоришь так, как будто тебе оно известно, – скривился Аль. Он решительно не понимал, как Майра вообще могла связаться с таким уродом.
– Понял, да⁈ – перекошенное от злости лицо парня отдавало безумием. – Лучше отпусти, ты причинишь ей боль, а я смогу сделать ее счастливой.
– Ты на себя в зеркало давно смотрел? Тебя пожалеть разве что можно.
Аль встал с парня. Отряхнул руки, ощущая брезгливость – точно в грязи извозился.
– Даже уйдя от меня, она тебя не выберет. Огонь не любит слабых, слышал о таком⁈
– Нет! Ты врешь! – парень все же сорвался. Сел, обводя комнату безумным взглядом.
– Я докажу, что сильный. Я всем докажу, – забормотал он, брызгая слюной. Вращающиеся в сильнейшем возбуждении глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.
Аль ощутил, как что-то изменилось за мгновение до того, как воздух вокруг покрылся невидимыми трещинами. Он успел выставить лишь один щит, как его швырнуло сильнейшей ментальной волной об стену. Один за другим осыпались защитные артефакты. Он успел заметить, как взлетела со стола пирамидка, рассыпалась на составляющие, и те устремились к стоявшему на четвереньках парню, облепили его голову, на манер венка, и давление разом прекратилось. Такстер обмяк, заваливаясь на пол, одновременно с ним потерял сознание и Аль.
Глава 13ч3
– За–ме–ча–тель–но! – голос дяди Кайлеса с трудом пробивался сквозь пелену сна. – Какой прогресс! Какой результат! Просто поразительная реакция, вызванная сочетанием сильнейшего стресса, болевого эффекта и желания уничтожить соперника. Великолепно!
– Харт, держи меня, пока я его не прибил.
– Нет, братишка, я первый в очереди. Только пиджак сниму, чтобы потом от крови не очищать.
– А рубашку пачкать не жаль? – с унылым сарказмом уточнил кузен, стратегически отступая к двери.
– Ради драгоценного родственника, – Харт уже скинул пиджак и теперь закатывал рукава, – мне вообще ничего не жаль. Вот как знал, что камера рано или поздно пригодится. Вчера только интерьер обновили. Ты же не против красного с черным?
– Предпочитаю светлые тона, – нервно ответил Кайлес и попытался широкой улыбкой разрядить обстановку: – К чему такие серьезные меры? Все же обошлось и обошлось, как нельзя лучше! Мы первые в мире, только задумайтесь об этом, смогли добиться успеха в излечении бездарности. Как только я представлю свою научную работу, коллегам из Лифганы ничего не останется, как облысеть от зависти. И кстати, я предвидел проблемы с даром у парня, а потому оставил блокиратор. Гениальная разработка. Между прочим, моя.
И он, присев на корточки, коснулся венка из камней, образовавшего сверкающий круг на голове у такийца.
– Ты погордись еще и вот этим, – уничижительно фыркнул Фильярг, подходя и поднимая с пола спящего Шестого.
На сигнал тревоги они прибыли одновременно с Хартом. Юлю удалось уговорить остаться дома, и Фильярг первым делом отбил на браслете жене сообщение, что с Альгаром все в порядке.
Он положил младшего брата на диван, еще раз проверил, что тот просто спит – замотался, бедняга, вот организм и решил взять свое, пока хозяин был без сознания.
– Время срабатывания твоей гениальной разработки сильно позже удара ментальной волны. Если бы не защитные артефакты и блок самого Альгара, от твоего изобретения сейчас был бы только пепел – темное пламя, знаешь ли, мало что после себя оставляет, – проговорил Фильярг, не сдерживая едкость.
– Надо будет серьезно поговорить с младшим, – хмуро высказался Харт, – не дело это, что Альгар сдерживает защитника до последнего, боясь навредить посторонним.
– Не знал, что у него такой контроль над даром, – нарочито удивился Кайлес, и оба брата глянули с подозрением на декана. Каждому пришла в голову одна и та же мысль: а что еще «не знает» декан?
– Ты хоть в курсе, кого именно притащил в Асмас? – устало поинтересовался Фильярг. Взывать к совести и раскаянию Кайлеса было делом безнадежным. Все же жаль, что нельзя его услать куда-нибудь из страны, а желательно из этого мира.
– Твой подопечный – провидец, вдобавок, не контролирующий дар.
Кайлес не впечатлился. Точнее он попытался охнуть, округлить глаза, но Харт столь выразительно покачал головой, что кузен сник.
– Мальчик видит сны, – проворчал он, – это не преступление.
– Преступление делать из него менталиста, не зная, к чему это приведет, – рявкнул, теряя терпение Харт. – Ты хоть иногда мозги включаешь? Или планируешь брать ответственность за свои поступки? Начнем с того, что парень находится здесь незаконно.
