Текст книги "Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)"
Автор книги: Екатерина Боброва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Камень Юля узнала сразу и забыла, как дышать. Протянула руку.
– Не сметь! – рявкнул напряжено его величество, и Юля не удержалась от смешка.
– Не переживайте, это лишь заготовка. Та самая.
Она подхватила камень, подняла к вспыхнувшему световику, посмотрела сквозь него на свет. Артефакт не впечатлял ни внешним видом, ни размером. Обычный прозрачный кристалл, разве что оплетка была странной – толстая скрученная проволока трех цветов.
– Не так уж огонь и плох, – проговорила она, взвешивая артефакт на ладони, – будем считать это извинением.
– Заготовка? – не понимающе переспросил Фильярг.
– Дай мне, – его величество без церемоний присел на край кровати, перехватил у Юли артефакт, завертел в руках, не скрывая возбуждения.
– Без инструкций не разобрать, – выдохнул он с огорчением. Подхватил один из кристаллов, активировал запись.
– Столько сил на тебя угрохал! – взвыл кристалл трагическим тоном. – Столько времени потратил! А как был бестолочью, так им и остался. Кто же третью запись хватает, не проверив остальные⁈
Его величество густо покраснел, поспешно прервал воспроизведение. Пробормотал:
– Бестолочь это еще ласково.
Юля посмотрела на него с сочувствием, ощущая приступ солидарности. Они точно в одном клубе жертв издевательств стихии оказались.
Рельгар провел рукой над кристаллами, выбрал тот, что отозвался тусклым светом, но активировать не стал, убрал в карман. Юля его понимала – кому приятно, когда при собственных детях бестолочью обзывают.
– Так что это такое? – повторил свой вопрос Фильярг.
Юля вздохнула – в двух словах не объяснишь. Его величество глянул с едкой насмешкой, мол, готова взять на себя ответственность? Пришлось решаться на откровенность:
– Прости, я снова лезу не в свое дело, иду против ваших вековых традиций и нарушаю то, к чему вы привыкли.
Напрягшийся было Фильярг расслабился, пожал плечами:
– Ты это ты. Мы все, даже Первый, смирились с тем, что ты вечно что-то придумываешь. Третий только рад. Ему теперь не надо оправдываться за очередную реформу перед подданными, достаточно намекнуть, что к авторству приложила руку ассара.
– Да? – выдохнула, неприятно поразившись такому открытию, Юля. Ну Третий… Ну каков! Все на благо государства, да? А сам проворачивает дела за счет репутации ассары. Прохиндей!
– А давайте Третьему не будем ничего рассказывать, – мстительно предложила она, – пусть мучается догадками, раз у него такая прекрасная фантазия.
Мужчины переглянулись и возражать не стали. Фильярг еще и поддержал, у них со старшим братом давнее соревнование – кто кого опередит со сбором информации.
– Так что ты хочешь изменить на этот раз, свет моего сердца? – мягко поинтересовался Четвертый.
Его величество сделал вид, что целиком и полностью сосредоточился на изучении артефакта, и они сейчас не в спальне на кровати, а в кабинете расположились.
– Этот камень может теоретически, – подчеркнула Юля, – вобрать в себя накапливающуюся энергию от вулканов. Идея в том, чтобы сделать цепь из таких камней. Тогда излишки можно будет оперативно передать по цепи, не подвергая риску перегрева артефакты.
Потрясенный Фильярг молчал так долго, что Юля забеспокоилась. А вдруг он будет против? Все-таки восьмибратство уходит традицией в глубокое прошлое, как и восьмиженство. А тут она… со своим упрощением.
– Это ради Шестого, да? – спросил муж тихо.
– Ради всех нас, – подтвердил его величество, – твоя жена упряма. Если она задалась целью, ее не остановит даже то, что придется заключить сделку со стихией и калкалосом. В свое время мне не хватило такой настойчивости.
– Если ты против… – прошептала Юля.
– Глупая! – Фильярг обхватил ее ладони, прижал к груди. – Если бы мы были против, мой предок не стал бы рисковать собой, чтобы создать нечто подобное.
– Я скажу больше, ассара, каждый король начинает правление с того, что ищет способ избежать семи свадеб, – подтвердил Рельгар, и столько всего было в его голосе, что Юля поверила сразу – восемь жен не радуют королей. Первую они выбирают сами, повинуясь чувствам, а остальных – по рекомендации совета. А сколько пришлось совершить его величеству, чтобы настоять на своем выборе и жениться на Шестой? За ту слабость долгие годы расплачивался Альгар. Так что Юля была уверена – после смерти «неодобренной» жены, Рельгар и думать забыл идти против воли совета.
– Если тебе, нет, если вам удастся это изменить, Асмас будет в долгу перед тобой.
– Я делаю это ради Шестого, – мотнула головой Юля. Долг Асмаса ей не нужен, а вот счастливый Совенок на троне – очень даже да.
– Мы сделаем это вместе, – мягко поправил ее король, – но я вынужден буду обратиться к Первому. Без него нам не отработать артефакт.
Юля и сама думала об этом, а потому согласно кивнула.
– Не могу поверить, что ты убедила стихию участвовать в таком, – Фильярг взъерошил волосы, посмотрел на нее с восторгом, – еще и калкалос… Драго, да? Так и знал. С такой командой, уверен, у нас все получится, дай только слово, что к Первому ты и близко не подойдешь, пока он будет возиться с камнем.
Юля и не собиралась, разве что чуть–чуть, одним глазком.
– Ей придется, сын, огонь не станет взаимодействовать ни с кем, кроме нее, и это будет первым заданием ассары.
Фильярг глянул так, что стало понятно – Юлю он от себя не отпустит и плевать ему на стихию и ее правила. Его жена, ему ее и защищать.
* * *
Академия встретила душной жарой. Первый месяц осени, казалось, забыл о том, что он должен чем-то отличаться от лета. Парило так, что даже птицы предпочитали держаться тени.
Аль дернул лопатками, ощущая, как мокрая рубашка противно липнет к коже. Внутри шевельнулось раздражение на сдуревшую погоду, на парты, за которые снова придется сесть, на обязаловку в парадной форме быть на построении.
После бурного лета он впервые ощутил вкус взрослой жизни на губах, и тот ему настолько понравился, что возвращение в академию воспринимался возвратом в детство. Алю же хотелось настоящего… Работы, пользы, ответственности. Серьезных бесед с отцом по вечерам. Жарких дискуссий об истинном одиночестве того, кто на троне, о необходимости манипулировать даже друзьями и неизбежной потери этих самых друзей, о грузе ответственности, о тяжести королевского бремени.
Столь пристальному вниманию отца к себе Аль не слишком удивился.
– Ты достиг нужного возраста, – пояснил свое решение его величество, – правда твои братья проходили практику во дворце годом позже, но твое умение регулярно попадать в неприятности не оставляет мне выбора, как начать обучение раньше.
На такие слова Аль не знал злиться или гордиться. Плотность его подготовки, как возможного правителя Асмаса, к тридцати годам лишь возрастет. Потом, после ритуала, ему дадут пару лет попутешествовать и развеяться. «Найти жену» как шутливо обзывали сей вояж братья. Кому-то, правда, и семи лет маловато было.
– Крепись, брат, – сочувственно хлопнул Аля по плечу Четвертый, когда тот на один день заскочил домой перед началом учебы в академии, – даже эти сложные годы ты будешь вспоминать с ностальгией.
Мама ничего не сказала, только обняла так крепко, словно хотела поделиться силой, а следом облепила малышня. Иль с восторженным воплем прыгнул на спину. Оля обхватила за талию. Славка теребил штаны, засыпая односложными вопросами:
– Был? Привез? Останешься?
– За морем он был, подарки таким попрошайкам не положены, и завтра у него учеба начинается, так что остаться играть он не сможет, – строго ответила брату Оля.
Аль ощутил, как губы сами растягиваются в счастливую улыбку. Крутанул Иля со спины вперед, подбросил в воздухе, поймал радостно вопящего, опустил на пол. Присел, привлекая Славу к себе:
– Подарки привез всем, даже попрошайкам. Завтра мне действительно на учебу, но сегодня я целый день играю с вами, а вечером Шиль расскажет, как они сражались с морскими чудовищами.
Глаза детей восторженно загорелись, Шиль потрепал каждого по голове и страшным голосом захрипел:
– Нас укусили, и теперь мы сами чудовища – пожираем маленьких непослушных детей.
Детвора с визгом бросилась врассыпную от бросившихся их ловить курсантов.
– Ты такой еще ребенок, – проговорила Юля, любуясь, старшим сыном. Тот захватил сестренку в плен и применил пытку щекоткой под радостный смех отбивающейся Оли.
– Я не позволю ему отобрать у тебя детство, – еле слышно проговорила она.
А вечером был праздник прощания с каникулами. Они провожали этот день на берегу моря, жаря наловленных мелких осьминогов на огне и поедая вымоченные в вине фрукты.
* * *
– Курсант Альгар, прохладного утра! – догнал Аля чей-то возглас. Он остановился, обернулся – тринадцатый курс. Знакомое лицо, а вот имя никак не всплывало в памяти.
Аль ответил на приветствие, замедлил шаг, и курсант поравнялся с ним.
– Только приехал? Видел, как ты заводил своего вальшгаса в стойло.
Лишь первая ступень курсантов, гости и женщины пользовались кабинками для подъема в академию. Студенты постарше, а с ними и преподаватели предпочитали по старинке ездить на вальшгасах.
Команда Аля сорвалась сегодня ни свет ни заря без завтрака, самого Аля без завтрака не отпустили, а потому сейчас он спешно догонял своих.
– Наслышан о ваших подвигах, – его одобрительно хлопнули по плечу, – готовься, ректор планирует что-то особенное.
– Альгар! – еще один оклик, еще одно приветствие.
К себе Аль добрался окруженный толпой курсантов, точно светская дама толпой поклонников. Его осторожно расспрашивали, но больше выражали одобрения и восхищения.
Сигнал на построение гулким звоном прокатился по зданию, когда он входил в комнату, а потому получилось лишь бросить вещи и, обливаясь потом, торопливо помчаться на плац.
На этот раз построение было общим для всех: ярким облачком выделялись менталистки, их оттеняли строгими форменными платьями студентки в окружении военных мундиров курсантов.
Аль поискал взглядом Майру – та уехала в академию еще вчера на приветственный ужин у декана. Нашел и окаменел.
– Это кто? – спросил он глухим голосом у Шиля, ощущая, как сердце сжимают тревожные предчувствия.
– Наша награда за Такию, – ответил тот с таким мрачным лицом, что Аль сразу понял – «награда» станет его личной головной болью.
– Почему их так много? – одними губами поинтересовался Аль, кисло ответив на приветственное махание Цыбаки, заметившего его взгляд.
– Не просто много, – поправил его Лунь, – а все. Все менталисты Такии, не достигшие полного совершеннолетия, приехали на обучение. Испросили высочайшее разрешение начать со второго семестра, корона возражать не стала.
– Детки думают, их здесь научат топить ульхов, – Шиль неодобрительно поморщился, явно считая, что повторить подвиг Майры не сможет никто на свете.
– Ацтаки же обещал пресечь слухи у себя в стране, – изумился Аль.
Шиль в ответ пренебрежительно фыркнул:
– И ты веришь такийцу? Они же болтливы как вода.
Аль, стиснув кулаки, наблюдал за шумной, разноцветной толпой такийцев, буквально окруживших цветник факультета менталистики. Остальные гости на их фоне терялись. От разноцветных рубашек, ожерелий, браслетов, бус в заплетенных косах несло морем, свободой и разгильдяйством.
Но это было не единственной проблемой.
– Вот тот высокий, видишь? Рыжий? – зашептал испуганно Франтех.
– Мало ему раковины на голове было, – мрачно прошептал Лунь, – последние мозги отшибло, раз сюда приехал.
– А может, наоборот, просветлело, за ум взялся, – не согласился Шиль.
– Нет, – мотнул головой Аль, стискивая зубы, – они здесь не за учебой, точнее не только из-за нее.
И все дружно посмотрели на тоненькую фигурку, стоявшую рядом с деканом Кайлесом.
– Вот же плесень морская, – выругался Шиль, с сочувствием глянул на друга и пообещал:
– Не бойся, вся академия за тебя. Мы этих водных с пеплом смешаем, пусть только попробуют сунуться.
– Курсанты, студентки и гости королевской академии Пламени, – голос ректора, усиленный магией, разнесся по плацу, и шепотки разом смолкли, а курсанты вытянулись по стойке смирно, – мы рады приветствовать вас в гостеприимных стенах академии Пламени. В этом году у нас несколько новых преподавателей, в основном на факультете менталистики и на женском факультете. С ними вы познакомитесь по ходу учебы. Первому курсу я желаю успешно проявить свой дар и покорить пламя. Менталистам – поменьше головной боли, – по толпе прокатились смешки, – нашим уважаемым студенткам – успехов в освоении дисциплин. Всем – успешной сдачи экзаменов. И напоминаю – следующим летом мы снова проводим игры Огня. Для отбора кандидатов будут учитываться результаты годовых экзаменов, а также показатели дисциплины.
Аль с каким-то ожесточением подумал, что с учетом всех вводных, именно по дисциплине у него и будут проблемы.
– Еще хочу отметить результаты летних практик. С безусловным отрывом лидирует команда одиннадцатого курса командира Альгара, прошедшая практику в Такии. Решением профессорского состава мы ввели особую награду за практику.
Аль и не подозревал автора этого нововведения – академия всегда была скупа на награды, но тут свое слово высказал Четвертый. Именно практики стояли на втором месте по случаям гибели курсантов после ритуалов. «Вот за риск и сохраненные жизни мы и будем награждать», – сказал он, и ректор ко всеобщему удивлению идею поддержал.
– Курсант Альгар выйти из строя.
Аль принял в руки теплую фигуру вальшгаса. Тот мигнул алыми глазками, обвил хвостом запястье, и Шестой настороженно посмотрел на награду. Награда ли это?
– У нас есть и худший результат. За нарушение техник безопасности, устава академии и моих распоряжений команде курсанта Альгара объявляется дисциплинарное взыскание с отработкой двадцати дежурств.
Кажется, с сочувствием на Аля посмотрели все, даже сам ректор, но на наказании настоял опять же Четвертый, не забывший ничего: ни побега Майры с Франтехом, ни их разборок с ульхами, ни принесенную чужому государству клятву о неразглашении.
– У меня все. Да пребудет с вами огонь!
Строй курсантов отозвался дружным приветствием, смявшимся о толпу промолчавших гостей. «А вот с этим Четвертому надо будет что-то делать», – подумал Аль. Пора учиться уважать другие стихии и уважать Асмас. У Лифганы же получилось, чем они хуже⁈ Хватит быть страшилкой для остальных стран.
После окончания речи ректора плац наполнился оживленным гулом. Гвардия Шестого высочества отреагировала возмущенным: как можно было и наградить, и наказать одновременно?
«Тонкости держания масс в подчинении», – сказал бы Третий.
Но большинство волновало другое.
– Альгар, мы на тебя рассчитываем. Ты же их сделаешь на следующий год? Победа должна быть за нами!
Аль и рад был бы победить или хотя бы поучаствовать, но брошенный в сторону Майры взгляд убедил в реальности худших своих подозрений.
– По воле огня, – пообещал он, стиснув зубы, курсантам. Внутренности пекло от раздражения и хотелось срочно кого-нибудь сжечь. Например, того рыжего, который сейчас смешил Майру.
Глава 12
– Как отпуск? – поинтересовался Фильярг у кузена. Тот молча поделился чашкой кофе, делая себе еще одну.
– Так все плохо? – с сочувствием уточнил Четвертый. Кофе всегда был личной «прелестью» декана и угоститься им было великой честью. Даже ректору не всегда перепадало.
– А как еще может быть в этой долбанной Такии⁈ – высказался с такой яростью в голосе Кайлес, что Четвертый удивленно взглянул на кузена. Обычно тот был более сдержан в эмоциях, пряча любые проблемы за маской весельчака.
– Не расстраивайся, – попытался он неуклюже подбодрить кузена, – дело изначально было безнадежным. Помочь парню мог разве что Девятиликий.
– При чем тут он? – озадаченно покрутил головой Кайлес. – Не уверен, насчет помощи Девятиликого, но я уже достиг определенного прогресса и не собираюсь останавливаться. Кстати, можешь передать Третьему – пусть спит спокойно. У меня будет не просто исследовательская работа, а настоящий взрыв в области менталистики. Считай, академическая степень в кармане. Как только залечу потрепанные нервы, так сразу и приступлю к полноценным исследованиям. А то ведь докатился… Собственную жену к беременности склонял, причем самым обманным способом, по всем правилам менталистской работы.
Фильярг моргнул один раз, потом еще, пытаясь нащупать в словах кузена то, что вызвало холодок, поползший по спине. Беременность? Нет, это не страшно, а скорее даже хорошо. Нервы? Кузен вечно жалуется на то, что его достали своей тупостью и бюрократией. Он единственный из деканов, кому разрешено сдавать отчеты с опозданием – лишь бы сдал. Каждый его визит в канцелярию с заполненными бумагами – настоящий праздник для работников службы учета. А причина в том, что Кайлес категорически отказывается нанимать другого секретаря. Дальяра же из-за плотного графика занятий не успевает с документами. С прошлого года девочки взяли шефство над деканом и часть отчетов теперь идет в канцелярию, заполненная ровным детским почерком. Ректор только глаза закатывает на это безобразие и зубами скрипит, но идти против факультета менталистики не решается, потому как набор в этом году… Стоп!
– На чем ты не собираешься останавливаться? – осипшим от внезапной догадки голосом поинтересовался Фильярг.
– На исследованиях, – пожал плечами Кайлес, делая глоток кофе и жмурясь от удовольствия: – Свежак. Молодец заместитель. Хорошие зерна достал, а то в прошлый раз накупил жженой робусты, паразит. Пришлось провести разъяснительную работу и отправить на экскурсию в Эфиопию, где производят отличную арабику. Правда, там его пытались три раза похитить и два раза убить – поганец утверждает с гастрономической целью. Я посоветовал не налегать на мучное, дабы не вызывать нездоровый аппетит у местных своим телом. Так эту бестолочь еще ухитрилась цапнуть какая-то особая змея и теперь второй укус этой твари будет для него гарантировано смертелен. Удивительно невезучая личность, – Кайлес скорбно покачал головой, – сначала со страху пульнул огнем в носорога, а потом удирал по саванне от разъяренного животного. Отсиживался на каком-то дереве, пока его проводник не нашел и не снял.
Фильярга приключения хранителя на Земли интересовали слабо. Жив – и ладно. А вот то, что кузен творил здесь и сейчас, интересовало сильно, ибо для исследований нужен объект.
– Ты что притащил парня сюда⁈ – выдохнул он, все еще не веря в слабоумие родственника. Несносность, головная боль, а также самая большая гордость короны за последние годы флегматично пожал плечами.
– А что оставалось делать? Ненавижу, когда на меня давят обстоятельства, особенно такие. Я категорически отказываюсь работать, когда вокруг эти… вьются со своими улыбками. Не думай, я полностью уверен в Дальяре, но от удушливого гостеприимства такийцев мне постоянно хотелось кого-нибудь прибить. Они же ей шагу не давали ступить! А эти «ни к чему не обязывающие» цветы под дверью каждое утро? Пирожные к обеду. Бутылочка вина на ужин. Как будто я слепой идиот и не понимаю, подо что они копают? Стервятники!
Кайлес уже не говорил – шипел, терзая ни в чем неповинную чашку. Глотнул, сморщился – остыло. Молча прошел из секретарской в кабинет, достал из потайного шкафа плоскую бутыль, плеснул в кофе, выпил залпом.
Фильярг только головой покачал… Теперь понятно, к чему был маневр с беременностью. Мужчина, который желает удержать женщину, считает ребенка идеальным поводом для этого.
– Она ведь вернулась с тобой, – заметил он мягко, решив, что душевным терзаниям кузена стоит уделить внимание. Разнос подождет.
– Чего мне это стоило! – сквозь зубы проговорил Кайлес. Прикрыл глаза и признался: – Ненавижу Такию, но природа там потрясающая, а рыбалка… Не знаю, из чего они делают вино, но я с собой три ящика привез.
– Вот видишь, не все так плохо.
– Плохо, – скривился Кайлес, – когда с женой попадаешь в подобное место. Теперь понимаю, почему Второй больше там не появляется. Одну жену не оставишь и отдых превращается в охрану, – он огорченно махнул рукой.
Фильярг окончательно вычеркнул Такию из мест, куда бы он хотел отправиться на отдых с супругой. Никогда и ни за что.
– Так ты действительно притащил парня сюда? – вернулся он к сути разговора. Как мужчина Фильярг кузена вполне понимал и сам бы не хотел оказаться на его месте в Такии, но декан в который раз своим самоуправством создавал проблему для короны.
– Не мог же я оставить свой шанс на академическую работу?
Фильярг выдохнул, разжал кулаки, заставляя себя успокоиться – кузена хотелось взять за шкирку и хорошенько тряхнуть.
– Ты идиот? – не выдержал он, срываясь. – Парень мог заразить весь корабль.
На него глянули с такой снисходительностью, что Фильярг осекся.
– Конечно, я предусмотрел тот момент, что мне не удастся помочь ему сразу. Если бы подобную проблему можно было решить с наскока, Лифгана давно бы уже заявила об успехе. А насчет угрозы заражения… Видишь ли, обезопасить дыхание человека можно и другими, не магическими способами. В мире существует такая вещь, как респиратор. Просто, эффективно и работает против любого загрязнения воздуха. Там всего-то сутки надо было продержаться – я зафрахтовал самое быстрое судно из всех возможных, еще и работу водника оплатил. Так что никакого риска.
– Никакого риска, – эхом подхватил Фильярг, глядя уничижительно на кузена: – А ты, конечно, лично проверил, что твои респираторы задерживают ядовитые споры?
Надо ли говорить, что смутить Кайлеса данным обвинением не удалось. И как только Дальяра позволила ему эту авантюру⁈ Лично он выкинул бы обоих с борта корабля. Одного из-за угрозы заражения, второго – за глупость.
– И где ты его прячешь?
– Снял домик в городе. Знаешь, берег моря, свежий воздух, продукты из таверны, а главное – безлюдно вокруг.
Фильярг жалостью к бездарному калеке не проникся.
– Ты ведь понимаешь, я должен буду проверить? – устало спросил он, ощущая растущее недовольство. Итак, проблем навалом, еще и с бездарным возиться. Вряд ли Такия обрадуется тому, что сына государственного преступника тайком вывезли из страны. Третий будет «в восторге», а уж Пятый как «обрадуется». Пожалуй, Фильярг пока придержит эту информацию при себе. Пусть светило менталистики заработает академическую степень. Для престижа страны это действительно полезно.
* * *
До одиноко стоящего домика на пляже Фильярг добрался на закате. Было начало осени, погода радовала теплом, и на пляже радостно плескалась в воде ребятня. Легкий ветерок морщил поверхность моря, солнце рассыпало по ней свои блестки, и Фильярг застыл около калитки, любуясь чудным пейзажем – смотреть на море ему никогда не надоедало.
– Вы ко мне? – тихий голос за спиной заставил Четвертого круто развернуться.
Парень был высок, строен, довольно бледен с длинными, висящими до плеч, светлыми волосами. Голубые глаза смотрели настороженно, но не враждебно, и главное – он не выглядел забитым зверьком, как представлял себе Четвертый. Стоял расслабленно, с интересом оглядывая гостя. Вдобавок такиец говорил по-асмасски, и это стало вторым удивлением Фильярга. На вид парню было двадцать семь, но Кайлес утверждал, что ему тридцать один.
– Такстер? – уточнил принц на всякий случай, вслушиваясь в свои впечатления. Он чувствовал магический фон нескольких амулетов и… больше ничего. Такиец действительно не был магом. Впрочем, после общения с родственниками жены Фильярга трудно было таким шокировать.
Может, предложить ему перебраться на Землю? – мелькнула здравая мысль, и Фильярг решил ее обязательно озвучить, если метод Кайлеса не даст результат.
– Проходите, ваше высочество, – посторонился парень, пропуская его в крошечный двор, где меж высоких кустов притаилась уютная скамейка.
Неплохо держится для того, кто недавно потерял отца и был вынужден бежать в чужую страну, – подумал Фильяргу, глядя, как прямо держит спину такиец.
Домик состоял из двух комнат: кухни–гостиной и спальни – сквозь приоткрытую дверь виднелась тщательно заправленная кровать. Впрочем, скромность убранства искупал шикарный вид на бирюзовую гладь, который открывался из окон.
– Прошу прощения, что не могу угостить вас ужином – его принесут только через час, но я приготовил специально для вас лайсу. Рецепт моей родины, – криво усмехнулся Такстер, разливая бледно–розовый напиток в два стакана. Свой он пригубил первым.
Фильярг не торопился отведать угощение. Он стоял, усиленно размышляя и пытаясь поймать то, что напрягало его здесь. Идеальный порядок в доме? Вымытая посуда? Но парень остался без матери после рождения, отец пропадал в плаваниях, не мудрено, что тот привык заботиться о себе.
Знание асмасского? Похвально, конечно, но не удивительно. Вряд ли у бездаря был широкий выбор развлечений. В игры его, конечно, не брали – детвора особо жестока с такими. Что остается? Книги, да уроки. Странно только, что именно асмасский.
А вот приготовленный напиток не находил объяснения.
– Лорд Кайлес предупредил о моем приходе? – спросил он, вперяя в такийца внимательный взгляд.
Тот спокойно сделал глоток, поставил стакан на застеленный потертой скатертью стол – вся обстановка в доме была хоть и чистенькой, но бедной – и подтвердил:
– Конечно, он говорил, что вы зайдете.
Фильярг победно усмехнулся.
– Только не сказал, когда именно. Я принял решение прийти пару часов назад. О моем визите не знал никто.
– Это ничего не доказывает, – нервно дернул плечом парень, отводя взгляд, и Четвертый ощутил накатывающий азарт.
– Ты понимаешь, что выдал себя? – спросил он, уже точно зная, что Такстеру есть что скрывать.
– Рассказывай, – приказал, усаживаясь на стул. Показательно проверил напиток на яды и пригубил. Одобрительно хмыкнул – неплохо. В напитке чувствовались фрукты, а еще овощ гурр. Необычно, но освежающе.
– И лучше тебе рассказать мне, потому как Кайлес церемониться не станет. Выпотрошит мозги наизнанку, но докопается до истины, – надавил Фильярг на парня.
Такиец побледнел, его и так светлая кожа приобрела оттенок синевы. Кайлеса он явно опасался, так что Фильярг подбадривающе улыбнулся, давая понять, что сам он добрый, понимающий и заботливый. Не чета некоторым злобным менталистам.
Такстер с сомнением осмотрел гостя. Фильярг знал, что по сравнению с Кайлесом выглядит угрожающе, но Юля не раз говорила, какая у него замечательная улыбка, так что Фильярг старательно растянул губы. Физически давить на того, кто не мог даже защитный контур увидеть, не что поставить, ему не хотелось. Это как с младенцем воевать.
– Даю слово, парень, если твоя тайна не угрожает короне, я оставлю ее при тебе.
Рискованно, конечно, но под угрозу можно подвести все, что угодно.
Такстер поверил – все же не каждый день целое высочество сидит на кухне и раздает обещания.
Он заглянул в свой стакан, вздохнул, принимая нелегкое решение. Фильярг ощутил, как от долгой улыбки немеют губы. И как только Третий решает подобные задачи⁈ Не одним же запугиванием?
– Сны, – выдохнул Такстер после долгой паузы.
Фильярг непонимающе поднял брови. Сны?
– И что в этих снах? – спросил он настороженно, уже начиная жалеть, что вообще полез в это дело. Ерунда какая-то выходит.
– Ваш визит, – Такстер поднял на него взгляд, голубые глаза выглядели больными, да и от всей позы: зажатых между колен ладоней, опущенным плечам веяло безысходностью.
– Занятно, – протянул Четвертый. Вещие сны упоминались часто и в литературе, и в истории, но лично он не помнил ни одного доказанного случая. А тут… бездарь видит пророческие сны… Это примерно, как из лойса делать боевого вальшгаса.
– Не верите, – огорченно поджал губы парень, добавляя с застарелой болью: – Никто не верит.
– Такие вещи легко проверить, – прищурился Фильярг. – Почему на родине никому не рассказал?
Такстер потупился, сжал, разжал кулаки и с ненавистью бросил, глядя мимо Фильярга:
– Я вижу только плохое. А кому понравится, когда ему говорят, что он сломает ногу⁈
И что-то такое было в словах такийца, что заставило Фильярга занервничать.
– То есть ты предсказываешь смерть или увечья?
Полезный, хоть и страшный дар. Если у Кайлеса ничего не получится, пусть Третий возьмет парня к себе. Впрочем, сначала надо убедиться, что тот не врет или что предсказанное им можно изменить.
– Я и отцу говорил, что ничего не выйдет или мы вместе умрем, или он один.
Такиец повесил голову, в голосе задрожали едва сдерживаемые слезы.
Значит, варианты возможны, – сделал вывод Фильярг. Уже легче. А то у них и своя пророчица смерти есть. Правда, Майра чует ее приход, может определить приблизительно время и место, но для этого ей самой надо быть поблизости. Да и добиться четких подробностей об этом удивительном даре не удалось даже Кайлесу. Майра честно пыталась описать, чем «пахнет» смерть, но не смогла. Так что девчонку пришлось оставить в покое. А тут более понятное – сны.
– Хорошо, я понял, – Фильярг залпом допил напиток, – и готов тебе поверить, но мне нужно время. А тебе пока лучше ни с кем не делиться подробностями. Если увидишь еще что-то интересное, – Фильярг достал пирамидку из прозрачного кристалла, поставил на стол, – крепко сожми ее в ладони, я получу сигнал. Она работает без внешнего воздействия магии. Если что-то понадобится – передай записку через хозяина таверны. Мне доставят. Кстати, где выучил асмасский?
– Дома, – разочарованно пожал плечами Такстер – видимо он ожидал большего результата от своего признания.
– Вот и продолжай заниматься, – подбодрил его Фильярг, – начни с упражнений, а то не руки, а веточки, на настоящего мужика не похож. У тебя пляж под носом. Набрал мешок песка и бегай с ним.
В глазах такийца росли непонимание и обида.
– У нас ценят силу, если забыл, – усмехнулся Фильярг и вышел, не прощаясь.
Закат набирал силу розоВо-алых красок, и его высочество решил прогуляться по улице, уложить в голове подробности встречи.
Резкий оклик нагнал его, когда он, задумавшись, начал переходить улицу. Оклик перерос в вопль ужаса. Фильярг успел заметить взмыленную морду, ощеренные кривые зубы, бешенные глаза понесшего животного, раскрытый рот возничего и отпрыгнул в сторону.
Уже в прыжке, активируя щит, увидел, что приземляется на замершую истуканом девочку лет десяти.
Тело застонало, изворачиваясь. Заныли, вытягиваясь, связки. Следом последовало жесткое приземление, и правая нога подломилась с противным хрустом.
Когда он лежал на каменных плитах, морщась от боли и от закладывающего уши пронзительного визга – девчонка от испуга вопила во всю силу своих легких – в памяти всплыли слова такийца: «А кому понравится, когда ему говорят, что он сломает ногу⁈», и Фильярг понял, что в домик на берегу моря ему придется вернуться.
