Текст книги "Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)"
Автор книги: Екатерина Боброва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Сам Аль был уверен – брат с сестрой еще всех удивят. Он уже предвкушал тот год, когда эти двое переступят порог академии. В указе была короткая, но важная приписка о возможности для лиц женского пола начать обучение в младших классах, если на то будет признанная необходимость.
Двойняшки до сих пор не разлучались друг с другом больше, чем на пару-тройку часов, так что Аль сомневался, что ректор сможет с этим что-то сделать.
Друзья сначала искренне обрадовались возможности побывали в Такии, а потом дружно утешали чуть не заплакавшего от обиды Франтеха. Тот с горя пообещал найти второй дар и экстренно его пробудить, а еще выучиться на целителя, чтобы от него действительно была польза. Этот год был последним, когда они должны были определиться со специализацией. Лунь давно учился на артефакторике, Шиль не мыслил себя вне боевой магии, специализация Аля была определена его рождением, и только Франтех все еще мучился сомнениями.
Хуже всех восприняла новость о практике Майра. Побледнела, сжала губы, ничего не сказала, но глянула так, что Аль сразу понял – отъезд будет воспринят предательством.
«И слышать ничего не хочу, – категорично замотал головой Кайлес, посмотрел на унылые лица просителей и пояснил отказ: – Несовершеннолетний менталист по правилам должен сопровождаться взрослым менталистом в поездках вне страны. Меня, знаете ли, не прельщает Такия, да и факультет я на кого оставлю? А всем остальным я Майру не доверю. Впрочем, знаю я одного свободного менталиста-пенсионера, но вряд ли вы будете в восторге от его сопровождения…»
Аль только вздохнул в ответ. Деда Майры он побаивался и совершенно не горел желанием видеть его рядом. Майра так и слышать о нем не желала. Да и король вряд ли разрешит их встречу даже после стольких лет запрета.
– Не переживай, – попытался Аль утешить девочку, – станем взрослыми, обещаю, съездим в Такию вдвоем.
Майра лишь пренебрежительно мотнула челкой – ее не устраивала отсрочка – и удалилась переживать отказ.
Корабль снялся с якоря с утренним отливом. Аль растер лицо ладонями, прогоняя сонливость. Позади были ранний подъем, сборы, суматоха со сдачей экзаменов – ректор пошел на встречу и разрешил сдать их раньше срока, а еще куча мелких дел, которые требовалось доделать до отъезда. Одни только осмотры целителей «Помните, ваше высочество, о рисках прибытия в Такию» заняли уйму времени.
И вот он здесь. На палубе. Вдыхает запахи моря, водорослей, свежей рыбы – слева стояло рыболовецкое судно – щекочущие нос ароматы – рядом разгружали тюки со специями, слушает шум не засыпающего никогда порта, крики носящихся над головой морских птиц и улыбается.
Ветер захлопал поднятыми парусами. Палуба ожила громкими командами. Заняли свое место маги воды и воздуха, и отпущенный на свободу корабль крылатой птицей заскользил по воде, покидая порт.
Аль глубоко вздохнул, ощущая внутри щекочущее чувство радости. Об ответственности он подумает после. Сейчас ему хотелось насладиться дорогой, почувствовать манящее дуновение ветра странствий.
– Ваше высочество, прохладного вам утра.
Аль с сожалением отвел взгляд от кипящей пены, расходящейся от носа разрезающего воду корабля. Повернулся к капитану, едва заметно склонил голову:
– Господин капитан, и вам.
Мужчина был высок, загорел и напоминал Алю высушенную на солнце рыбешку. Виной тому были белые, выгоревшие на солнце волосы, просоленная, задубевшая на ветрах кожа лица и худощавое телосложение.
Капитан нервно поправил китель. Огладил волосы. Надел фуражку. Откашлялся. Аль терпеливо ждал. В академии давно привыкли к принцам, которые регулярно оказывались в числе курсантов. Да и не принято было там кичиться титулами. Какое почитание, когда за провинность можно было отправиться носить ведра с отходами? Да и король требовал равного отношения к своим отпрыскам, говоря, что принцы успеют еще вкусить отравленного вкуса власти. Пусть в детстве и юношестве побудут обычными людьми.
Но академия осталась позади. И Аль читал во взгляде капитана законные опасения о высоком статусе пассажира.
– Ваше высочество, плавание по расчетам займет пять дней. Мы пересечем четыре зоны нестабильности, прошу на это время воздержаться от использования магии. Вы не пропустите их – корабельный колокол будет отбивать каждые полчаса.
Аль был в курсе – Второй нашел время подробно рассказать о плавании младшему, завершив ожидаемым: «Не посрами огонь семьи, мелкий». Аль, правда, не совсем понимал, как названия узлов, которыми крепили паруса или «битье силы», как здесь называли оповещение о зоне нестабильности, помогут ему в пути. А вот рассказ о Такии попытался запомнить во всех подробностях.
– Скажите, господин капитан, а почему вы назвали судно «Покоритель огня»? – задал Аль мучавший его вопрос.
Оказалось, что одного вопроса было достаточно, чтобы мужчина забыл о своих опасениях, и Аль удостоился рассказа о боевом прошлом корабле.
«В Шахтае дело было. Порт подожгли, еще и магическим огнем, а из Асмаса мы одни на якоре стояли. Сами понимаете, пришлось помогать. Еле огонь под контроль взяли. Местные нам это название и дали».
Аль подумал, что Третий не зря выбрал для путешествия именно это судно и совершенно другим взглядом посмотрел на капитана.
– Для меня честь находиться на вашем корабле, – искренне произнес он.
Неприятности начались на второй день, когда они вошли в первую зону нестабильности, и колокол сухим и чистым звуком каждые полчаса напоминал об осторожности.
Прогуливаясь по палубе, Аль запнулся о разговор двух матросов:
– Иду по коридору, значит. Слышу… шорох странный. Точно хрустит чем-то. Думаю: во, зараза! Ведь перед выходом все вычистили, чтоб принцу ни одна тварь на лицо во сне не свалилась, как помните тому купцу? Еле откачали. Ну я кинулся к тому углу. Чтоб зашибить, значит. А там – никого. Только крошки на полу.
Аля заметили, разговор как отрезало, и он вынужден был отправиться куда шел – на капитанский мостик.
По пути перехватил командира безмолвных с вопросом, не видел ли тот ничего подозрительного.
– Вы о призраке, ваше высочество? – ухмыльнулся тот и махнул рукой: – Не обращайте внимания. Обычные байки скучающих матросов. Вы еще про глубинную нечисть не слышали или про духов ветра, которые любят рвать паруса, играя в них.
Аль поверил объяснению, но тень сомнения осталась. Призраки не хрустят, раскидывая крошки.
Собственно, эти сомнения и выгнали его вечером из каюты. Аль заглянул краем глаза в кают-компанию, где играли в огне-подкидыша. Один игрок зажигал на каменной доске огонек, второй должен был успеть его прихлопнуть, пока тот не добрался до выстроенных на доске фигур. Аль и сам любил играть в такое.
Он вышел на палубу, остановился, любуясь звездами, наполнявшими бездонное чернильное небо переливчатым блеском. Глянул на море. Легкий ветерок гулял над водой. Едва заметные в темноте барашки лениво перекатывались мимо корабля. Было спокойно, свежо и так мирно, что Аль повременил с делами. Мерцающие в небе точки настраивали на романтический лад.
Внезапно свечение в воде привлекло его внимание. Он наклонился над бортом. Внизу, в толще вод рядом с бортом, скользила полупрозрачная светящаяся фигура, напоминающая формой бревно.
Аль нахмурился. Он не мог припомнить такого обитателя моря. Тем временем бревно поднялось выше к поверхности, и Аль разглядел тонкие жгуты вокруг верхней части бревна, а потом оно повернулось – и он с криком отшатнулся. Бревно имело человеческое лицо.
Аль замер в паре метров от края палубы, успокаивая зашедшееся в страхе сердце. Посмотрел на воду со злым неодобрением – море не казалось больше мирным. Он даже огня настолько не боялся, а тут…
От неожиданности, – успокоил себя, но искать взглядом бревно больше не стал, отправившись на камбуз.
Коридор встретил сонной тишиной. Аль остановился, прислушался.
– Сколько ты можешь есть⁈ – тихий, с трудом различимый из-за закрытой двери шепот звенел от едва сдерживаемой ярости. – Все запасы сожрал. Теперь сюда пришел. А если пропажу заметят?
Что собирался ответить отчитываемый, Аль проверять не стал – распахнул дверь и мановением руки активировал светляки. На залитом ярким светом камбузе испуганными фигурками застыли трое.
– Так-так, – невольно копируя интонации ректора, произнес Аль. Оглядел нарушителей. Майра взгляд приняла с вызовом, мол, а чего ты ожидал? Франтех судорожно заглотил кусок булки, торопливо вытер руки о штаны и глянул так, что стало ясно – он раскаивается с первого момента согласия на побег, но бросить бедовое обстоятельство не позволили совесть и долг перед другом.
– Так-так, – повторил Аль, игнорируя третьего участника побега, чьи уши плавно втягивались в рюкзачок Майры – и думая о том, что до утра они еще в зоне нестабильности – связи нет. Так что план прост: накормить и уложить спать, а утром думать, что с ними делать.
– И когда собирались выйти? – чуть позже поинтересовался Аль. Майра замерла с вилкой около рта – Шестой начал с простого – накормить.
– Перед Такией, – проворчала девочка, бросая недовольный взгляд в сторону бедняги Франтех, – вы бы не успели нас отправить обратно, а на берегу было бы уже поздно признаваться, что мы случайно оказались на корабле.
Аль оценил коварность замысла, посочувствовал Третьему – Майра верно просчитала последствия своего поступка.
– А о маме ты подумала? – укоризненно спросил он.
Девочка потупилась.
– Я ей письмо оставила.
Шестой недоверчиво вздернул брови – если Майру не перехватили у корабля, значит, письмо не нашли. Хотя странно, конечно, что во время вчерашней связи с дворцом его не спросили о беглецах. Ничего, утром он их «обрадует».
– Не понял.
Командир безмолвных медленно поднялся с места. Аль подпихнул в спину замерших на пороге друзей.
– Знакомьтесь, призраки сего корабля, – произнес Шестой, хотел было добавить про ужас глубин, но вспомнил бревно с человеческим лицом и передумал шутить о море.
Мужчина понимающе оглядел парочку.
– Госпожа Майра и господин Франтех. Ожидаемо. Меня предупреждали о вас, и должен признать, моя ошибка, что не внял предупреждению. Приношу свои извинения, ваше высочество, после проверки корабля расслабился и во время пути проявил халатность.
На этой «халатности» настаивал сам Шестой. Кругом море. Корабль прошерстили с трюма до палубы еще в порту. Так почему бы не отдохнуть перед непростой работой в Такии?
И все же интересно, как Майра пробралась на судно? Аль хотел было спросить, но поймал направленный на девочку испытующий взгляд безмолвного и… не стал допытываться. На некоторые вещи он предпочитал закрывать глаза, лишь бы трупы за собой не оставляла.
– Н-да, – протянул капитан корабля, закрутил белый ус, – сколько лет хожу, первый раз таких живых «призраков» встречаю.
– А ну подошли сюда, – нервно и чересчур громко приказал целитель.
Четвертого участника команды звали Паллар, и учился он аж на четырнадцатом курсе. Парень с первого дня знакомства решил, что возраст дает ему право быть командиром. Аль так не считал, у них уже успел случиться натянутый разговор, закончившийся ничьей.
Парочка опасливо придвинулась.
– Встали, расслабились, – распоряжался целитель, сканируя состояние новых подопечных и успевая одновременно ворчать: – О чем только думали? Это же Такия! А если бы заболел кто по дороге?
Франтех оглушительно чихнул. Целитель резко побледнел.
– Простите, – прогундосил парень, – я случайно. Пахнет от вас больно сильно.
Целитель принюхался к своему кителю.
– Нормально пахнет. Травами. Я приличный запас с собой взял. На всякий случай.
– Ладно, утром будем думать, что делать, – подвел итог Аль, заметив, как Майра трет глаза, – а сейчас по каютам и спать. Майра, идешь в мою. Я к Шилю. Франтех спишь с Луньярдом.
– Ты знал⁈
Кайлес дернул рукой, зашипел от пролившегося на рубашку кофе, недовольно воззрился на утреннего гостя, ворвавшегося в кабинет, и заметил:
– Я много чего знаю. Что именно тебя интересует?
Фильярг дернул щекой. Прошел к столу, сел в посетительское кресло.
– По краю ходишь, – предупредил Четвертый кузена. – Или думаешь, никто не догадается, что ты ее покрываешь?
Кайлес пожал плечами, принявшись расстегивать пуговицы рубашки. Отвечать он не собирался.
Фильярг выпустил воздух сквозь стиснутые зубы, мечтая о том, чтобы когда-нибудь корона перестанет нуждаться во вздорных менталистах. Но его неприязнь к докладу не пришьешь, а Третий уже задает неудобные вопросы.
– Хоть объясни, почему не остановил? Знал ведь?
– Узнал, как только вышла за ворота академии, – подтвердил Кайлес, снимая рубашку. Досадливо цокнул на коричневое пятно. Бросил на стул. Полез в шкаф, где кроме папок с бумагами были запасной костюм и пара рубашек.
– И почему не вернул? Еще и парня этого, Франтеха, в город якобы с поручением отправил. Твоя ведь записка? – и Фильярг бросил записку на стол.
– Моя, – не глядя, подтвердил Кайлес.
– Хоть одна причина у тебя есть? – рыкнул, теряя терпение Четвертый.
– Есть, – подтвердил Кайлес, возвращаясь за стол. Глянул на пустую чашку, но наливать вторую порцию кофе не стал.
– Майра в какой-то мере достигла своего потолка.
Фильярг нахмурился.
– Видишь ли, дорогой кузен, – Кайлес откинулся на спинку стула, его лицо приняло умиротворенное выражение человека, на сто процентов уверенного в своих мыслях и словах, – менталистика – это мозги, а их невозможно полноценно вырастить, заперев в четырех стенах. Ты можешь сколь угодно запихивать в них теорию, но без практики эти знания лишь основа для роста. Ведь мозг – это не только знания, а еще чувства, переживания, сомнения, блоки, комплексы.
– Что? – не понял Фильярг.
– Противоречия, – любезно пояснил Кайлес, добавляя: – Я уверен, для менталиста крайне важно выходить из зоны комфорта.
Фильярг кивнул. Стиснул зубы и с грохотом обрушил кулак на стол. Чашка подпрыгнула, жалобно звякнув о блюдце.
– У Майры дар предвидения, – торопливо проговорил Кайлес, глядя в перекошенное от гнева лицо Четвертого.
Фильярг выдохнул, убрал кулак со стола и уже спокойно сказал:
– С этого бы и начал, а не с ерунды, которая выжигает мне мозг. Какой дар?
– Сам не уверен. Он нестабилен, проявляется лишь во время опасности.
Четвертый принуждающе кивнул, мол, продолжай.
– Майра верит, что она чувствует смерть, – скривился Кайлес.
– И сейчас? – вскинул брови Фильярг.
– Ничего такого я не знаю, – торопливо отрекся Кайлес, – но ее устремление вслед за Шестым очень похоже на одержимость провидицы.
– Ясно, – помрачнел Фильярг, думая, как именно доложить Третьему о том, что где-то рядом с Шестым ходит смерть. Ясно одно – разворачивать корабль, когда его прибытие согласовали на высшем уровне, без веских причин нельзя. Не будешь же позориться перед соседями, заявляя о пробравшейся тайком на борт девчонке. А предчувствия… Могут оказаться лишь глупыми страхами.
Глава 4
– А ведь она права, мы не можем развернуть корабль, – задумчиво подтвердил выводы Фильярга Харт. Встал, прошелся по кабинету и раздраженно спросил:
– Вот почему, скажи мне, они всегда находят себе подобных⁈ Не люди, а сплошная проблема. Вот что прикажешь с ней делать?
Харт остановился около окна. Расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Застегнул обратно.
– И это, на секунду, будущая принцесса. Я молчу о том, что она может стать королевой.
– Спаси, Девятиликий, нас от такого, – искренне выдохнул Фильярг.
Какое-то время они молчали, каждый думая о своем.
– Ладно, – первым сдался Харт, – будем считать, сейчас это головная боль такийцев. Я попрошу жену посла выплыть им навстречу и встретить их у границ Такии. Сделаем вид, что мы сменили сопровождающего невесты принца в пути. Таким образом, приличия будут соблюдены. Все же она несовершеннолетняя, а ни в каком ином статусе, кроме невесты или жены, я ее на Такию не пущу. Нам только международного скандала с похищением Майры не хватает. Вот же…
И Харт выругался. Фильярг сочувственно поддержал.
– Пятый брат в курсе? – уточнил он.
Харт мотнул головой.
– Нет, не хочу его отвлекать – у него свои своих сложностей хватает, лучше попросим Второго задействовать свои связи, хотя… – он скривился, – не уверен, что это еще больше не осложнит ситуацию. Хорошо еще, что Майра выглядит младше своих лет. Знаешь что… Занизь-ка ее возраст в переписке на пару лет. Ну и на словах передай этим практикантам: если опозорят корону – следующую практику проходят у меня. Все. Без исключения.
– Я им тоже веселую жизнь в академии устрою, – пообещал Фильярг, – а то удумали – сбегать. Франтех даже экзамены до конца не сдал. С Майрой Кайлес пусть сам разбирается, а побег курсанта я ему прикрывать не позволю, – и Фильярг многообещающе сжал кулак.
– Ну и насчет дара, – Харт помолчал, – пока не проверим, будем считать, что Кайлесу показалось. Он у нас человек творческий, менталист. Им только дай в предсказания поиграть.
Утром команда не без удивления узнала, что пассажиров стало на два, точнее на три больше. И тут возникла первая проблема.
– Зверя на руках держать или в сумке своей, – распоряжался первый помощник капитана, – никуда не выпускать и следить. Понятно?
Майра прищурилась было, но Шиль загородил ее собой:
– Есть следить и никуда не выпускать!
Мужчина окинул их компанию полным подозрения взглядом и удалился.
– Да, Крош умнее его будет, – фыркнула ему Майра в спину.
– Ты бы лучше помолчала, а? – посоветовал Лунь. – Подумай о том, что тебя ждет по возвращении. Как тебя вообще угораздило? Еще и Франтеха с собой потащила! Это тебе декан все простит, а кто за него вступится?
Майра надулась, покраснела и запальчиво спросила:
– И что? Раз девчонка, можно дома оставить⁈
– Отстань от нее, – попросил Аль. Он видел досаду на лице девочки, чувство вины во взглядах, которые она бросала на Франтеха и понимал – она уже раскаивается в своем поступке, но упрямство не позволяло признаться.
– И Франтех не виноват, я возьму ответственность на себя, – тихо проговорила Майра.
Лунь закатил глаза, мол, девчонка. Что с нее взять⁈
– Я сам за себя отвечу, – мужественно возразил Франтех. Он был немного бледен после профилактических процедур целителя – угораздило же чихнуть вчера! – но держался бодро, с бравадой и, судя по всему, вовсе не жалел о побеге. Наказание его не страшило. Больше пугала мысль, что отправят назад одного, без друзей.
Дальше они просто стояли на палубе, наслаждаясь утренней прохладой, блестками солнечных лучей на воде и прозрачно-голубым небом. День обещался быть жарким, но с моря дул прохладный ветерок, и парни уже прикидывали куда поставить кресла с кают-компании.
– Красота, – Майра склонилась над бортом, вглядываясь в воду. Кролик протестующе забился вглубь рюкзака. Его пугали высота и водная гладь.
– Осторожнее, – Аль подошел, встал рядом. Вчерашний испуг – подумаешь, бревно какое-то – казался сном. А вот падение неугомонной девчонки за борт – реальностью.
– Ой! – воскликнула Майра. – Там, кажется, кто-то есть.
Она свесилась вниз, вглядываясь в глубину. Аль протестующе зашипел, удерживая ее за шиворот.
Нападение он не почувствовал, как и чужую силу. Амулеты не сработали. Прохладная лента без сопротивления обвила шею и резко дернула вниз. Уже в полете Аль успел сгруппироваться и войти в воду красивой ласточкой – спасибо заботе ассары, таскавшей его на частные уроки в бассейн во время каникул.
Он пробил воду на пару метров, резко развернулся в голубовато-мутной воде, от которой зажгло глаза, выискивая противника, но его искать не было нужды. Бревно ждало. Притянуло к себе. И Аль забился, от неожиданности из головы повылетало все, чему его учили эти годы.
Бледное лицо с облаком тонких жгутов-волос возникло совсем рядом, приблизилось вплотную, и Аль не сразу понял, что с ним говорят.
– Найди, най… Спаси… Не дай…
Нечеловеческий голос вымораживал мозг, вворачиваясь в него болезненной спиралью. Протестующе нагрелись защитные амулеты.
Лицо было плоским, словно маска. Незрячие глаза смотрели в одну точку. Рот не шевелился.
– Спа… Надо… Торопись.
Аль ощутил, как в груди начало жечь. Он пнул бревно со всей силы. Отмахнулся от лезущих в лицо жгутов. Попытался пробить хук, но лишь отшиб кулак. Огонь применять было бесполезно, а с водой он так и не наладил отношения.
– … осушить… нельзя… спас…
Тут бревно резко дернулось. Отшатнулось. И ушло вниз. Аль ощутил, что свободен. И вовремя. Перед глазами уже круги плавали, а легкие разрывало от боли. Он рванул к поверхности. Вдохнул живительный воздух. Прикрыл глаза от ударившего по ним солнечного света. Задышал часто-часто, с восторгом понимая – жив.
– Держитесь, ваше высочество, – прозвучало совсем рядом, – сейчас мы вас вытащим.
Воздушная плеть обвила нежно и аккуратно поставила на палубу. Аль мельком подумал, что предпочел бы иметь второй стихией воздух, как Второй. Насколько проще было бы жить!
Почти мгновенно он, кашляя, оказался в объятиях друзей и безмолвных, окруживших его тесным кольцом.
– Отойдите! Да, пропустите же! – надрывался где-то рядом целитель.
– Альгар! Жив? Цел? – его тормошили, хлопали по плечам, закидывали встревоженными вопросами, пока к нему не удалось пробиться целителю и увести с собой на осмотр. Аль хотел было отказаться – чувствовал он себя прекрасно, но Паллар был неумолимым, явно переживая за своего первого высокородного пациента.
– Ваше высочество, может, вы откроете тайну, зачем вы прыгнули за борт?
Аль заморгал недоуменно, не зная, что ответить старшему безмолвному. Оглядел собравшихся в кают-компании. На него смотрели все, без исключения, ожидая ответ. Только Майра сидела, от ее позы и безразличного взгляда в окно веяло насмешкой человека, который знал больше других.
– Господин Корел, – начал было Аль, но прервался, подошел к Майре, наклонился и громко произнес:
– Спасибо.
Тишина в комнате сделалась ошарашено-удивленной.
– Неожиданно, – хмыкнул Корел, прищурился, оглядел своих подопечных и сделал правильный вывод: – И от кого вы спасли Шестого, госпожа Майра?
Вот тут девушка смутилась, одернула курточку – явно большую для ее худенького тела – Шиль презентовал свою – и ответила, глядя в стену:
– Как будто у меня было время, чтобы исследовать это? Я вообще не уверена, что оно живое. Мне только проблески чего-то разумного поймать удалось, ну я и ударила немедля, как только сквозь блокировку пробилась.
– Я никогда не встречал такого даже близко в книгах, – подтвердил Аль, с нежностью глядя на свою спасительницу, – у этого существа было человеческое лицо, кажется, женское, а еще оно пыталось мне что-то сказать, но… я почти ничего не понял.
Капитал охнул, покачнулся, вцепился в спинку стула, чтобы не упасть. Корел повернулся к побледневшему мужчине, который явно что-то понял.
– Не подскажите, милейший, что за твари у вас здесь водятся? И почему нас о них не предупредили?
Капитан откашлялся, нервно дернул себя за ус.
– Это был вестник, – проговорил он, явно оправдываясь, словно был лично виноват в происшествии, – ульхи, чтобы отправить послание детям суши, используют для этого утопленников.
– У-у-топленников? – заикаясь, переспросил Франтех. Аль ощутил, как его накрывает стылый холод страха. Он не особо боялся мертвецов, но оживший утопленник, подчиненный чужой воле… Аля передернуло. Он потер ладони, прогоняя дрожь.
– Если повезет и утопленник будет свеж, то его речь вполне можно понять, а вот если свежего не нашлось… – капитан внезапно запнулся, смутился и торопливо извинился: – Прошу прощения, госпожа Майра, рассказ не для женских ушей.
Ему ответили таким возмущенным взглядом, что капитан стушевался еще больше, принявшись терзать ус.
– Уж простите, ваше высочество, видать поторопились ульхи. Вот и отправили, гм, некачественного посланника, но убить вас он точно не желал.
– Конечно не желал, – с сарказмом подтвердил Шиль, – и потому решил утопить, пока передавал сообщение. Кстати, что он там пробулькал?
– Ерунду, какую-то, – честно признался Аль и процитировал то, что запомнил.
– Н-да, – почесал макушку Лунь, – что-то найти или кого-то. Спасти. А главное – торопиться. Очень информативно. За такое еще и с корабля головой вниз? А если бы Альгар расшибся? Знаете, господин капитан, эти ваши ульхи совершенно не умеют отправлять послания.
Мужчина извиняюще развел руками, но оправдываться, что он лишь наполовину такиец, давно уже перебрался в Асмас и для него эти ульхи такие же «его», как и для асмасцев не стал.
Леди Рована прибыла на закате. В сопровождении трех служанок она величественно поднялась на палубу. Оглядела занимавшуюся своими делами команду, неспешно встающих с кресел курсантов, подходящего к ней капитана и сурово свела брови.
– Господин Эдгарз, извольте построить команду, – над палубой разнесся хорошо поставленный женский голос, – я хотела бы с ней познакомиться. Господа курсанты, согласно распоряжению Третьего высочества вы переходите под мое распоряжение, прошу также построиться. Надеюсь, вас хотя бы этому успели научить к одиннадцатому курсу?
Курсанты возмущенно переглянулись, Шиль побагровел, Аль тоже ощутил себя уязвленным, но спорить с леди, что строиться они научились еще на первом курсе, не стал.
– А вот и наше наказание прибыло, – мудро заметил Лунь. Это было очевидно, как и то, что Третий не просто так выбрал жену посла в качестве сопровождающего. Старший брат явно желал преподать младшему урок ответственности. Мол, твои люди набедокурили, а отвечать тебе.
Аль со вздохом – умел Третий подбирать наказание так, чтобы нанести максимальную пользу – занял место во главе строя. Рядом с вопросительно недовольными лицами собирались безмолвные.
– Господин Корел, вы продолжаете выполнять свои обязанности, но я жду от вас ежедневного доклада, – озадачила охрану леди Рована.
– Она случаем не родственница нашего ректора? – гневным шепотом поинтересовалась Майра, чем тут же привлекла к себе внимание.
– Госпожа Майра, – лицо у леди Рованы сделалось таким скорбным, словно ей довелось встретить самого жыргхву, – к вам у меня особый разговор. И в первую очередь мы займемся вашим внешним видом.
Майра издала страдальческий вздох. Все воспитательницы, которых регулярно находил Кайлес, начинали именно с этого – будущей леди, невесте высочества нельзя носить иномирные джинсы, даже изредка, даже по необходимости. Неприлично красить волосы и стричь их в каре. Потому Майра щеголяла стриженными – по плечи – волосами, в которых мелькали крашенные пряди. Этим летом она решила, что ей идет фиолетовый. Краску на волосах закрепляла собственноручно изобретенным заклинанием – на что только не пойдешь ради протеста, с которым безуспешно боролись все, кроме мудрого декана и не менее мудрой ассары.
Оставшиеся до прибытия в Такию дни проходили… насыщенно. Для всех. Леди развила кипучую деятельность, тщательно следя за тем, чтобы никто не остался непричастным, ибо полагала лень первым шагом к потере дисциплины, а без дисциплины и порядка можно и контроля над огнем лишиться.
Силы команды были брошены на борьбу с пылью и грязью. Корабль драили так, чтоб блестело даже то, что в принципе блестеть не может. Безмолвные тренировались, пугая корабельных призраков и любителей полстаканчика на ночь для хорошего сна. Курсанты учились.
– Господин ректор отправил мне план вашей практики, – леди Рована никогда не повышала голос, но говорила так, что даже Майра выпрямляла спину и вытаскивала руки из карманов. – Вы же не хотите опозорить Асмас уровнем своей подготовки? Ваше высочество, вас это касается в первую очередь. Господин Шильярд, извольте застегнуть рубашку до конца. Сколько раз повторять, что внешний вид крайне важен для первого впечатления. А сейчас вы не просто курсант, а представитель Асмаса. И нет, не может быть оправданием то, что до Такии еще сутки пути.
– Это она о посланнике и твоем утоплении не знает, – еле слышно проговорил на ухо Алю Шиль, застегивая верхнюю пуговицу рубашки, – сожгла бы нас до пепла за потерю бдительности.
– Терпи, – так же еле слышно отозвался Аль, – на берегу мы найдем, чем ее отвлечь.
– Я могу взять ее на себя, – Франтех мужественно предложил себя на роль жертвы.
– Посмотрим, – Аль кинул благодарный взгляд на друга.
Столица Такии Такрад, что в переводе значило: город, выстроенный на воде, встретила их закатом, дрожащим алыми каплями в водных улицах-каналах. Множество мостов – горбатых, с изящной вязью кованых перил, украшенных статуями, подсвеченных огнями – связывали набережные водных улиц друг с другом. Под мостами по воде неслышно скользили плоскодонки. На широких каналах можно было встретить и груженные баржи, и короткие одноместные юркие лодчонки, и солидные, с шатрами гондолы богатых господ. Дома нависали над водой, будто стремясь в нее нырнуть, и часть пути лодки проделывали под каменным потолком тоннелей. Сбоку, прямо из воды, вырастали лестницы, ведущие наверх.
В тоннелях было душно, сдавленный воздух пах рыбой, водорослями, и Франтех облегченно выдохнул, когда их гондола вырвалась на водный простор, оказавшись в широком канале.
– Как тут можно жить? – спросил он, вытирая рукавом вспотевший лом и заработав замечание от леди Рованы.
– Господин Франтех, критика приносит гораздо больше пользы, если она направлена на себя, а не на других. Извольте проявлять уважение к чужим традициям.
Франтех с кислым видом поспешил извиниться – они успели уже выучить, что самый простой способ избежать долгих нравоучений это признать вину и раскаяться.
Тем временем гондола шустро, наперерез барже, рванула к каменным ступеням пристани, где их уже встречали.
Цыбаки был очень похож на старшего брата – Аль аж вздрогнул, когда встретился глазами с Ацтаки. У него было обветренное лицо человека, проводящего много времени на палубе, и цепкий взгляд того, кто привык командовать и не боялся смотреть в лицо смерти.
– Брат моего брата – мой брат, – весомо – точно они действительно были родственниками – произнес он, безошибочно определив Шестого среди гостей. Сзади сдавленно хрюкнул Шиль. Аль постарался удержать лицо, сосредоточившись на знаках отличия на мундире Ацтаки, а там красовались нашивки капитана третьего ранга. Неплохо для такого возраста, как и наличие собственного корабля. Впрочем, отец Цыбаки входил в совет Семи капитанов, так что не удивительно, что старший сын уже владеет кораблем. И положение отца тут ни при чем. Дрянной капитан не получит корабль, ибо идиоту никто жизни команды не доверит. Так что Аль не сомневался, что Ацтаки заработал должность собственным трудом.
Но это их братство… Как можно считать братом того, с кем ты просто учился или с кем вместе пил один вечер⁈ В голове не укладывалось.
