Текст книги "Мастер билдов 3 (СИ)"
Автор книги: Егор Петров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
– Разговор есть.
Оба посмотрели на меня.
– Предлагаю прятаться от доспехов и собирать масло впрок. Уклон идёт всё сильнее, ещё две-три комнаты – и дойдём до босса.
– Ты знаешь, где он? – спросил Корн.
– В самом низу. Мы к нему и так всё это время шли, просто по дороге всех убивали.
Следующие два дня мы от них бегали.
Оказалось, что это несложно. Сайрус чуял их задолго до того, как становилось слышно, то ли своим чутьём Ци, то ли по вибрации. Минут за десять, если не больше. Он просто останавливался и говорил «идёт», и мы разворачивались, отходили назад по коридору, возвращались в зал и вставали там в темноте другого прохода.
Иногда всё же сражались с ними, но только тогда, когда выбирали неудачный проход. Из десяти латников за два дня столкнулись мы только с двумя, и масло неуклонно копилось.
Правда, светильники я теперь сливал не подчистую, оставляя немного, чтобы светило. Мало ли, возвращаться придется. Всё, что попадалось, выливал во флягу, и набралось литра три с половиной.
Уклон становился круче, и стало заметно теплее.
А ещё изменились пауки. Точнее, их количество.
Если раньше мимо нас пробегал один в минуту, то теперь они шли почти сплошным потоком, и все в одну сторону – туда же, куда шли мы. Ну, значит ничего я не напутал по направлению. В один момент во мне разыгралось ребячество и усталость от уже трёх мешков всякой всячины – и я переложил один на паука. Тот даже не заметил, шёл рядом и послушно нёс мою поклажу. Только двигаться надо было с его скоростью.
Корн проводил взглядом очередного, который обогнул его сапог и потрусил дальше.
– И куда они?
– К боссу идут.
К вечеру мы дошли до последнего коридора, и я понял, что это он: уклон стал совсем крутым, потолок ушёл вверх вдвое, а впереди было светло. По-настоящему светло, а не тускло-оранжево, как везде в комнатах. Там что-то горело большим огнём.
Шагов за двадцать до выхода под ногами захрустело, и я забрал свою поклажу с паука. Спасибо, дружок, в добрый путь…
Пол был усыпан металлом. Обломки лап, куски панциря, смятые в лепёшку головогруди – всё, что остаётся от паука, если по нему как следует ударить. Слоями, спрессованными в корку. Ближе к выходу этого добра было столько, что шли мы уже по сплошному слою металла.
Корн поднял смятую тиску и повертел в пальцах.
– Это сколько же их тут.
Из проёма впереди что-то вылетело, ударилось о стену коридора и упало в двух шагах от нас.
Половина паука. Верхняя.
Металл был смят так, что от головогруди осталась лепёшка в палец толщиной, и по краю среза ещё шёл дымок. Эх. А ты так хорошо носил мой мешок.
Мы все трое посмотрели на неё, потом друг на друга.
– Там босс. Великий кузнец, B ранг. Судя по всему, должен быть ростом с обезьян-боссов, но гораздо массивнее. Весу, по логике, как в восьми латниках. И физическим уроном не убивается вообще. Никак.
– Огонь? – спросил Сайрус.
– Огонь работает. Устроен он так же, по идее, только размерами больше. – Я помолчал. – Но главное в другом. Он сломан. У него в спине дыра, метра полтора, с рваными краями.
– И что с ним из-за неё?
– Он бешеный. Кидается на всё, что движется, включая своих. – Я кивнул на корку под ногами. – Вот куда деваются ваши пауки, мастер Корн.
Старик медленно посмотрел вниз.
– Все эти?
– Все эти. Они к нему идут чинить, а он их бьёт. И так неизвестно сколько лет.
Мы помолчали. Впереди опять бухнуло.
– Его можно починить, – сказал я. – Там, в игре, надо было собирать шестерёнки по всему залу и складывать в виде пазла. Но мне кажется, тут система будет совсем другая. В любом случае предлагаю такой порядок: мы заходим, бегаем от него, изучаем. Если можно починить – чиним, если нет, то заливаем огнём, и дело с концом.
– А зачем чинить? – спросил Сайрус.
– Он перестаёт кидаться. Совсем, ни на кого. И кует. – Я показал на его глефу. – Одному из нас на выбор: либо перековать твоё оружие, добавив свойств, либо выковать новое, случайное. Случайное в среднем выходило заметно лучше.
– А потом?
– А потом его можно убить. После починки он не сопротивляется. И с него падают очень сильные зёрна, и дорогие, к слову.
– А если он не станет дружелюбным после починки? – уточнил Корн.
– Ну, в любом случае убьём. Там кузница, горны и открытый огонь, бьёт он медленно, хоть и сильно. Не думаю, что будет сильно сложнее, чем доспех.
Сайрус повернул голову.
– Зачем чинить того, кого собираешься убить?
Я открыл рот и закрыл.
Он же просто повторил свой вопрос. Может, что-то другое имеет в виду? Ладно, объясню ещё раз.
– Затем, что иначе он не кует, – сказал я всё-таки. – И затем, что бешеного мы не убьём. Он лупит всем подряд, а починенный стоит смирно.
Наёмник посмотрел на меня секунды три.
– Понял, – сказал он и отвернулся.
Я встал и размял спину.
– Пошли знакомиться.
Глава 4
Держите масло наготове, мастер Корн
Зал был размером с половину футбольного поля.
Потолок ушёл вверх метров на десять, вдоль стен стояли горны, штук двенадцать – со стойкой на уровне моего пояса, горящим нутром и дымоходом, который уходил в потолок. От них по полу тянулись жёлобы с чем-то напоминавшим магму, и от всего этого шёл такой жар, что я быстро взмок. Весь пол был покрыт кусками железа, пауков, и каменной крошкой.
Один из горнов, центральный, был шире раза в четыре, и в два выше, и рядом с ним стояла наковальня – огромный кусок железа размером с телегу, весь в выщербинах и сколах.
И рядом с этой наковальней стоял босс.
Первое, что я понял – про восемь латников веса я погорячился. Их там было десять, если не двенадцать. Ростом метра три с половиной, в ширину почти такой же, как и в глубину.
По конструкции очень похож на латника – с такими же широкими ногами и глухим куполом, только у самого основания шли две узкие прорези, и в них горело красным.
У латников никаких прорезей спереди не было вообще.
Молот, боёк которого был размером с меня, он спокойно держал одной рукой.
Босс повёл корпусом влево, вправо.
Из коридора за нашими спинами выскочил паук. Обежал меня, деловито потрусил через зал – и на подходе к боссу его накрыло низким ударом, словно босс был заправским игроком в гольф.
Молот вошёл в паука сбоку, металл лопнул, и во все стороны брызнули обломки, куски пола и то, что осталось от твари.
Что-то просвистело у меня над плечом и с огромной скоростью влетело в стену.
– Назад! – заорал Корн.
Мы отступили к самому проёму, и правильно сделали, потому что осколки летели как пушечные ядра. Поймать такое даже броней – мало не покажется.
Босс постоял, повёл корпусом – и развернулся к нам.
– Началось, – сказал я. – Мастер Корн, идите к дальней стене и не отсвечивайте. Сайрус, работаем.
Кайтить его оказалось несложно. Если бы не куски металла сплошным ковром, из-за чего постоянно надо было смотреть под ноги, было бы совсем просто.
Он бил быстрее латника, но ходил так же – шаг, пауза, шаг, только шаг у него был раза в три длиннее. Мы разошлись в стороны, и дальше он метался между нами, разворачиваясь то ко мне, то к Сайрусу, и каждый раз, когда молот приходил в пол, я приседал и закрывался.
Осколки были хуже самого молота. Потому что от них нельзя было увернуться. От каждого удара из пола выбивало металлический ковёр вместе с камнем, и всё это шло веером на полкомнаты.
Минут пять мы так поплясали, и за это время я успел его рассмотреть.
Дыра в корпусе, во-первых, была, а во-вторых – такая, что я мог бы без проблем залезть внутрь. Она шла от левой лопатки вниз и вбок, метра полтора в длину, с рваными вывернутыми наружу краями. Внутри в свете горнов был виден темный металл, в похожей сетке, только толщиной в мою руку. И сетка там была часто порвана. Концы торчали в стороны, оплавленные, скрученные, некоторые срослись между собой уродливыми наплывами.
– Отступаем! – крикнул я, уходя от очередного удара. – Выходим из комнаты, там не тронет!
Мы отступили обратно к проёму. Босс дошёл до середины зала, потерял нас из виду или чем он там видит, и остановился.
Нужно было поговорить и решить, что делать дальше. Пока бегали, я осмотрел горны. Никаких шестеренок не было, да и на спине у босса далеко не пазл. Но мало ли. И коль уж у нас тут есть человек, который всю дорогу разбирал эти доспехи на запчасти…
– Можем его сразу убить или всё-таки починить. Есть идеи, мастер Корн?
Корн сел на корточки у стены и минуту молчал, глядя в проём.
– Плохо всё, – сказал он наконец. – Ты видел, откуда идёт разрыв? От лопатки. Там у латников самый толстый ствол, вдоль корпуса, к ногам. У этого он, судя по размерам, должен быть толщиной с мою ногу. И его нет.
– Совсем?
– Клочья. Он себе на этом месте что-то нарастил, срослось как попало, только это уже не проводник, а комок. – Старик потёр бровь и поморщился, забыв, что она рассечена. – А вместе со стволом у него навернулось охлаждение. Помнишь, как оно устроено? Металл греется под нагрузкой, и по нему же тепло уходит. Порвал ствол – и в этом месте жар девать некуда.
Вообще, неработающее охлаждение в условиях той жары, что стоит у горнов действительно выглядит проблемой. Он выйти из комнаты не может, и нормально остыть не может. В игре он терял агрессию после починки – может он агрессивный, потому что ему… больно? Последнее я и продублировал вслух.
– Откуда я знаю, что оно там чувствует, – буркнул Корн. – Но работает оно неправильно, и очень давно.
– Чинить как?
– Металла туда навалить. Много. И приковать к обоим концам, чтобы вышел ствол. – Он посмотрел на меня. – А как ты это сделаешь? Я тебе не кузнец.
– Попробуйте закинуть туда металл. Просто закинуть и посмотреть, что будет.
Ну, а мало ли? В игре бы точно помогло…
Корн пожал плечами, вытащил из кольца обрезок и повёл рукой. Кусок пошёл по воздуху через весь зал, обогнул босса и нырнул в дыру. И спустя пару секунд вывалился обратно, с громким лязгом. Босс даже не повернулся.
– Ещё раз.
Ещё раз. То же самое.
– Он его не держит, – сказал Корн. – Я могу впихнуть и прижать, но как отпущу – вывалится. В этом нет смысла. Чтобы металл схватился, его надо нагреть в горне, а потом приковать. Я такое сделать не смогу.
Нагреть и приковать. Иными словами… Приварить!
Я обернулся на коридор. Оттуда как раз выходил очередной паук: спустился по стене, обогнул мой сапог и деловито потрусил в зал.
Через полминуты мы услышали удар.
– Мастер Корн, – медленно сказал я. – А если мы закинем в дыру паука?
Старик открыл рот, явно намереваясь высказать что он думает об уровне моего интеллекта, но потом видимо вспомнил, как паук чинил доспех и говорить ничего не стал, только пожал плечами.
Пауков ловил Сайрус.
Со стороны это выглядело так, будто взрослый мужик уносит с детской площадки очень упрямого ребенка. Паук работал всеми шестью лапами разом, тиски щёлкали в воздухе, и наёмник нес его спиной к себе на вытянутых руках.
– Куда?
– Пока никуда. Держи. Я разверну босса к вам спиной, мастер Корн прикладывает металл, ты кидаешь паука. Если не получится, то не будем тратить на это время и просто закончим с боссом.
Я выбежал прямо на босса, по пути врезал ему по ноге и пошёл по широкой дуге, внимательно глядя под ноги и за боссом. Тот ударил в пол и в меня полетел заряд металлической шрапнели, только и успел спрятать голову.
Но главное – он развернулся спиной к Сайрусу.
– Давай!
Металл уже долетел до спины босса, наёмник подошёл на три шага и швырнул паука в дыру. Если бы был чемпионат по метанию шестидесятикилограммовых пауков в дыру, Сайрус бы там точно занял далеко не первое место, потому что он безбожно промазал. Тварь стукнулась о край бочкообразного туловища, отлетела, шлёпнулась на пол, встала на все шесть и деловито побежала к боссу с другой стороны.
Босс развернулся и убил её, просто размазал по полу ударом сверху вниз.
– Ещё! – крикнул Корн от стены. – Ловите ещё!
Кажется, старику нравится процесс. Иначе откуда такой энтузиазм? А вот у меня его было все меньше и меньше, потому что босс норовил переключиться на Сайруса и Корна, и мне приходилось каждый раз подбираться к нему и звенеть об него своей алебардой, привлекая внимание. Все руки уже были посечены, штаны разорваны, и в целом я уже был весь исцарапанный.
Второго паука Сайрус закинул точно. Ну, по крайней мере, я не увидел, чтобы он вывалился. И через пару секунд догадка подтвердилась – по вспышке было понятно, что он начал варить.
Секунда. Две.
Босс резко, всем корпусом, дернулся и завертелся на месте, будто пытался достать что-то у себя со спины. Молот по инерции пошёл по кругу, пронесся прямо над моей головой. Я аж побледнел, понимая, что будь я хоть немного выше, уже бы остался без половины черепа. Настолько резко был нанесен удар, что среагировать я не успел совсем.
С небольшим запозданием я упал и откатился, чувствуя, как металлическая крошка набивается во все щели между телом и бригантиной.
Он крутанулся еще два или три раза, и паук вылетел из дыры, продолжая цепляться двумя конечностями за край, а потом его сорвало и расшибло о стену.
– Он его почувствовал! – крикнул с угла Корн. – Ему больно!
Мне тоже, Корн. Мне тоже.
Я лежал на железном ковре и смотрел, как босс перестаёт вертеться и снова начинает ворочать корпусом, выискивая, кого бы ударить. Ему, блин, больно от ремонта – как я помню, сварка хоть и не сильно нагревает металл, потому что работает локально, но видимо даже такая малость ему неприятна. Пауки идут сюда неизвестно сколько времени, чтобы его починить, а он их убивает, потому что в процессе ремонта они делают ему больно. Обезумевшая от боли машина, серьезно?
В голову некстати полезло название одного из зёрен этого босса – упрямство машины. Иммунитет к оглушению и потере сознания… Что-то мне совсем расхотелось пробовать это зерно на себе. Если при критических повреждениях ты становишься безумным и бросаешься на каждого, кто пытается тебя починить, то это скорее вредное свойство.
Боссы, судя по всему, что я видел, тут в целом разумны. А вот вернет ли себе разум обезумевшая машина, если её починить? Ну, если получится, узнаем. И если вдруг информация из игры опять окажется искаженной, я больше ей доверять не буду. Потому что с одной стороны – этого босса убить легко. Щели на затылке ничем не прикрыты, даже если мы заварим ему всю спину. Но вот у босса есть удар молнией – и вдруг после починки он начнет им пользоваться? Не просто же так у него было это зерно?
Ну, сворачивать было уже поздно. Починить босса хотелось безумно: как вспомню, какие плюшки он давал на оружие в игре, хочется облизнуться. Так что я только предупредил Корна, чтобы ближе к концу ремонта держал масло наготове и при первых же признаках враждебности валил его наглухо.
Дальше пошла работа.
Тупая, грязная и очень долгая, и я перестал считать заходы где-то на десятом.
Схема выходила такая. Сайрус ловит паука на подходе, пока тот не добежал до середины зала. Я выхожу вперёд и вожу босса, пока он не встанет спиной. Корн в это время сыплет в дыру металл и держит его там телекинезом. Сайрус кидает паука.
Паук работает от трёх до десяти секунд.
Потом босса начинает трясти, он крутится, и паука уносит в стену.
Иногда живого. Тогда тот вставал и деловито бежал обратно, и босс быстро с ним расправлялся.
Периодически мы делали паузы, чтобы перевести дыхание. Чтобы не тратить времени, я напихал себе лечилок в каждый карман.
Ци оставалось меньше половины, регенерация подъедала её на всякие мелочи, потому что осколками мне посекло обе руки, лоб, и один раз кусок металла залетел мне в бедро, пробив и толстые штаны и кожу. Ох как я скрипел зубами, выбегая с этой штукой в ноге, и как потом хотел орать, когда Корн её выковыривал.
Символично, что Корн вообще ни слова ни сказал о том, что высыпает в эту дуру свой металл, который так долго собирал. Я думал, он поворчит, но как оказалось, ему было слишком интересно. Да и металл после победы можно будет забрать обратно – и если задаться целью, набрать тут еще хренову тучу. Он был и на полу, и даже несколько громадных слитков у горна.
Ремонт оказался гораздо сложнее, чем двухминутная мини-игра в пазлы. Ненавижу. Но сдаваться, когда мы столько уже сделали? Да ни в жисть!
– Партнёр! – заорал Корн на следующем заходе. – Оно срастается!
Я как раз водил босса после очередной карусели, которую паук не пережил. Уже давно весь процесс превратился в сплошную мешанину действий. Смотреть под ноги, увернуться, прикрыться от шрапнели, смотреть под ноги, ударить алебардой…
На спину смотреть и отслеживать процесс я перестал давно.
– Срастается! Ствол собирается! Еще три захода, может четыре!
От его слов как будто открылось второе дыхание. Алебарда взлетела и привычно звякнула по ноге. Сайрус уже нес следующего паука.
В три захода мы в итоге не уложились – понадобилось шесть, но после всей этой многочасовой пляски, что три, что шесть… Именно на шестом босс остановился.
Очень хотелось сесть, а лучше лечь, но расслабляться было рано. Я медленно обошел монстра по кругу, восстанавливая дыхание и увидел как паук старательно наваривает что-то сзади в каркасе. Вся система, до этого выглядящая грубо разломанной, была целой.
Ну… Немного походило на какого-то франкенштейна, если сравнивать с другими машинами. Некоторые брусы решетки толще или тоньше остальных, видны швы от сварки, но конструкция была наконец собрана.
Паук сбежал с корпуса, подобрал на полу кусочек металла, и начал снова его приваривать. Я отвернулся от сварки, но успел обратить внимание, что ремонтник чинил уже не внутренний скелет, а ставил обшивку.
Пауки выбегали один за другим и забирались неподвижному боссу на спину, прикладывая всё новые и новые куски металла. Сам здоровенный доспех не шевелился, так и стоял с занесенным молотом. А на его спине нарастало уродливое лоскутное одеяло из разных металлических пластин с торчащими швами.
– Мастер Корн, масло!
– Держу, держу.
Мы стояли вокруг и смотрели на то, как пауки деловито чинят босса. Как бы пластину на затылок не приварили…
– И что дальше? – шёпотом спросил Корн.
Вдруг раздался едва уловимый стрекот и пауки разбежались во все стороны. Невольно проследив взглядом, я заметил, что они начали разгребать завалы металла на полу.
Молот босса медленно пошел вниз. Медленно, не спеша, развернулся и опустился так, что рукоять смотрела вертикально вверх. Красные глаза босса начали гаснуть, потом внутри что-то щелкнуло. Потом еще и еще раз, и защелкало дробно, вразнобой, как будто там перебирали что-то мелкое.
Тики. Тики-тики. Сик-сик-сик.
Потом он загудел, словно внутри включился вентилятор, и глаза зажглись синим светом. Босс повел корпусом, словно разминаясь, медленно вправо и влево, совсем в другой манере – если раньше это казалось агрессивным и опасным, то теперь выглядело куда мягче.
Он осмотрелся, водя своими глазами-прожекторами, надолго ни на чем не задерживаясь. Мазнул по завалам из металла, который разгребали пауки, по пустым горнам, по мне, и в конце остановился на Корне. Тот так и держал колбу с горящим маслом в воздухе, недалеко от затылка монстра.
Потом внутри у него застрекотало на восходящей ноте.
Пу-руру? Тики-тик?
– Э-э, – сказал Корн. – Здравствуйте?
Босс постоял ещё немного, потом развернулся и пошёл к большому горну. Подошёл, что-то опять застрекотал, пауки сразу кинулись к нему, расчищать горн. Потом он смел своей ладонью мусор со здоровенной наковальни и обернулся к нам. И вытянул обе руки ладонями вверх.
О!! Сработало! Эту анимацию я ни с чем не перепутаю, в игре он каждый раз делал так же. После починки босс выходил вперёд, показывал две ладони, и над ними всплывало окошко с выбором: левая – взять твоё и улучшить, правая – выковать новое.
– О, – сказал я. – Он предлагает награду.
– Чего предлагает? – не понял Корн.
– Оружие. Левая рука – возьмёт твоё и улучшит. Правая – скуёт новое, но какое, решит сам.
– И что лучше?
– По статистике новое. Правда разброс большой, и если не повезёт, можно вытащить что-то совсем несуразное.
Корн с Сайрусом переглянулись.
– Ты покажи первый, а мы посмотрим, – выразил общее мнение алхимик.
Так-с… А у нас эта возможность одна на всех, интересно? В игре была одна, но там и проходил я в соло. Помню, на форуме кто-то эту тему поднимал: были с собой нпс-напарники, и там была локальная буря. То ли потому что он каждому сковал что-то, но хреновое, то ли что нпс взбунтовались и передрались… Я тогда посмеялся и подумал, что выдумки. Ни скринов, ни логов юзер не прикладывал, а рассказать что угодно можно.
Я стоял перед двумя ладонями размером с обеденный стол и соображал. Если сделает только одно оружие, то они сами меня вперед отправили, я на себя одеяло не тянул. Так, а мне-то что больше надо?
Новое оружие в среднем лучше. Правда, у меня и так было много неплохого оружия – и проблемы были далеко не с качеством оружия, а с умением им адекватно пользоваться. И больше всего я приловчился именно к алебарде. И я понимаю, что это очень правильное и хорошее оружие при сражении с любыми монстрами. Оно и рубить может, и пробивать крюком, и колоть, и самое главное – позволяет держать дистанцию.
Так что пусть будет алебарда.
Я подошёл к боссу и положил своё оружие на его левую ладонь.
Босс поднёс её к прорезям, повертел двумя пальцами, и внутри у него застрекотало. Потом взял за древко, и своими огромными пальцами на удивление ловко снял навершие с древка, вытянул металлическую нить, и смял весь металл в руке. Какого…
Я, наверное, дёрнулся, потому что Корн придержал меня за локоть.
– Ты сам ему отдал.
– Да я понимаю…
Потом отвернулся и начал колдовать. Руки ходили с невероятной скоростью, постоянно мелькали дуги вспышек, иногда он закидывал все это в горн. Доставал разного размера молотки и бил ими – это выглядело немного сюрреалистично. С такими пальцами зачем вообще использовать молотки? Да и горн ему зачем? Он руками металл гнет как пластилин и любую форму придает…
Ещё раз в горн. Ещё пара ударов.
Минут пятнадцать занял весь процесс, не больше.
Он снял её с наковальни, подержал на ладони, дал остыть – и протянул мне.
Я очумело раскрыл глаза. Алебарда на вес казалась точно такой же, но визуально сильно изменилась. Лезвие стало шире, крюк загибался чуть под углом, а пика сверху стала тоньше и даже на вид острее. На боковине красовалось клеймо чуть белого цвета, и я сразу узнал символ шокера. Ну, стихийный прок с внушительным уроном молнией. Ну-ка… Стоило сосредоточиться, как перед глазами всплыла подсказка.
Алебарда с улучшением Великого Мастера. Заряд Ци с вероятностью 30% превращается в урон стихии молнии(контактный разряд)
– Ага, – пробормотал я с внутренним удовольствием. – Хорошее улучшение. К молниям уязвимы многие твари…
А босс, вместо того чтобы отойти к горну, развернулся к Сайрусу и снова вытянул ладони.
Ага. Значит, байка была не байкой, и предлагает он каждому. А передрались там между собой напарники, судя по всему, уже после – когда выяснилось, кому что досталось. И сейчас, когда я пожил тут, мне уже не кажется такой дикой идеей что нпс могут передраться…
Сайрус подошёл, посмотрел на правую ладонь, потом на левую. Постоял.
Потом снял со спины глефу ледяного царя и положил её на левую.
– Она длинная, – сказал он.
Босс чуть наклонил корпус.
– Слишком длинная.
Внутри у босса застрекотало.
– Мне надо, чтобы складывалась. – Наёмник указал на древко сначала сантиметрах в тридцати от лезвия, потом на последний метр. – Вот тут – и вот тут. Чтобы можно было длину регулировать: одна треть – две трети и полная.
Я стоял и хлопал глазами.
Он с ним разговаривал. Совершенно спокойно, как с человеком, у которого плохой слух: громко говорил и тут же дублировал слова жестами. Сайрус немного подумал и добавил:
– И чтобы собиралась быстро, и не разваливалась в бою.
Сики-сик-сик. Теперь на нисходящей ноте.
Босс взял глефу с ладони, поднёс к прорезям и провернул перед собой, глядя вдоль древка. Потом перехватил её двумя пальцами(а я ее просто с земли поднять не мог! А он двумя пальцами!) и указал второй рукой на места предполагаемого стыка. Тики-тик?
Сайрус кивнул.
– Да. Три части.
Босс чуть наклонил корпус, а потом пошёл к горну.
– Мастер Корн, – сказал я тихо. – Он что, всё понял?
– Ну да, – отозвался старик, который как достал тетрадь во время ковки алебарды, так без остановки что-то записывал. – А как иначе-то.
– Он железный. У него нет ушей.
– И что? – Корн наконец поднял голову. – Партнёр, я тридцать лет за прилавком. Ко мне заходит человек, мычит, руками водит, а сам двух слов связать не может – ни того, что ему надо, ни того, зачем. И ничего, разбирались. Кто хочет объясниться, тот объяснится.
Глефу босс переделывал долго. Дольше, чем мою алебарду, раза в четыре.
Пока босс этим занимался я решил протестировать новое оружие. Напитал Ци, взмахнул пару раз. Конечно, по проводимости до черного металла далеко, но энергия точно идет лучше. Да и сама алебарда при таком же весе стала как-то удобнее и ухватистее, что ли. Кажется, баланс изменился немного в сторону древка.
Попробовал свое любимое упражнение: напитал алебарду Ци и начал ходить по залу, постукивая, и стараясь удержать заряд. Первые же три удара показали мне, что с этим стало немного хуже – да, напитывал я быстрее, но и держаться заряд не хотел совсем. На четвертом ударе заряд никуда не ушел, и я даже успел обрадоваться, как от пятого меня пробило ударом мощного тока.
Вспышка была такая, что я зажмурился уже после. Грохнуло, во все стороны полетели куски металла, а по руке от кисти до плеча прошла судорога, и я выпустил древко и сел на задницу. Вот же скотина!
Алебарда упала рядом.
– Живой? – спросил Корн, внимательно наблюдающий за кузнечной работой.
– Ага.
Руки не слушались секунд десять. Я поднял алебарду и попробовал ещё раз. Ничего. Обычный удар. Ещё раз – ничего. А вот на следующий снова полыхнуло, и меня снова дёрнуло, и на этот раз я хотя бы не выпустил древко.
– Рэй, ты чего делаешь?
– Оружие новое ос-с-сваиваю, мас-с-стер Корн.
– А тебя чего так трясёт? – спросил он подозрительно.
– Это от радости…
Да, на самом деле было радостно. Хренотень определенно мощная. Только надо изоляцию какую-нибудь на руки или древко придумать…
В голову пришла мысль, что заряд формируется в металлической части – тогда наверно, бить пяткой с зарядом, как я сейчас делал – очень плохая идея, потому что молния идёт через стальную полосу и по пути проходит через мои руки. Попробовал нанести несколько ударов шипом, целясь в металлический мусор, и дождался пары разрядов. В руки шибало, но гораздо, гораздо мягче. Пойдет, хоть и будет отвлекать в бою. Вот же зараза… Надеюсь, противнику сильно хуже будет, чем мне. И что их не будет много…
Босс разлома тем временем заканчивал работу над глефой для Сайруса, и в глаза бросились щели на его затылке, из которых вырывалось марево горячего воздуха.
Наёмник взял, повертел в руках, нашёл кольцевую насечку на стыке. Крутанул на четверть оборота сначала один стык, потом второй. Три части разошлись.
Он свёл их и крутанул обратно – собрались с щелчком, и на месте стыка не осталось даже зазора. Я подошёл и посмотрел вблизи: шов был виден, цвет металла там немного отличался, но пальцем не чувствовался.
Сайрус повторил это раз пятнадцать подряд, всё быстрее и быстрее. Потом собрал, перехватил и с размаху засадил глефой в наковальню.
Звон пошёл по всему залу.
Сайрус снова разобрал глефу и я смог рассмотреть конструкцию повнимательнее. Восторгу Корна не было предела:
– Ты смотри! Тут винт, как в прессе! И как хитро сделано – не сплошной, а насечками! А передняя часть – конус, и чем сильнее бьешь, тем плотнее садится.
Я с восторгами Корна был согласен. Как он интересно так разъединил древко и внутри всё сделал? Потом еще раз пригляделся, и понял, что глефа стала немного короче. Сантиметров на десять, может. Тогда понятно, разрезал, а потом одну часть заточил в конус, а вторую пригнал под паз. И сделал что-то вроде резьбы… Охренеть. В горне такое не сделаешь. Горн – точно показуха и игра на публику.
Сайрус тем временем скрутил нижнюю часть, оставив две трети длины. Теперь его глефа была чуть короче моей алебарды. А при нужде и вовсе может превратиться в эдакий монструозный меч без гарды. Прикольно…
Нижнюю треть он убрал в свой мешок, посмотрел на босса и коротко кивнул без слов.
Босс наклонил корпус в ответ.
И повернулся к Корну.
Ладони вытянулись снова – левая и правая, пустые.
Старик, который в свою тетрадь старательно зарисовывал конструкцию стыка глефы, под светом огонька из колбы с маслом на секунду оторвался и поднял голову.
– Мне-то? Мне оружие ни к чему.
Босс стоял, продолжая протягивать руки.
Корн посмотрел на металлические ладони, а потом на сложную конструкцию конусов и резьбы, которую он перерисовывал. И я увидел, как у него меняется лицо.
– Так, – сказал он и захлопнул тетрадь. – А ну-ка подожди.
Он полез в кольцо и принялся доставать оттуда свой перегонный куб. Огромная медная бочка рядом с боссом смотрелась на удивление органично – как будто это был его самогонный аппарат, нормального для него размера.
Дальше старик устроил представление.
Он обошёл куб кругом, постучал по бокам, снял крышку, показал внутрь. Ткнул в дно и объяснил, что вот тут горелка, вот тут кипит первым, а вот тут, по краям и повыше, ещё холодное, и половина того, что он варит, из-за этого портится. Развёл руками, показал ладонью круг по всей высоте: надо, чтобы везде одинаково.
Потом взялся за змеевик и минут пять втолковывал, что пар в нём остывает медленно и много уходит впустую.
Босс наклонился и потрогал медь пальцем.
– Аккуратно! – заорал Корн. – Она мягкая!
Босс отдёрнул руку.
Я стоял в стороне и смотрел на это с открытым ртом. Старик орал на пятитонного босса разлома, как на подмастерье, полезшего к ингридиентам до окончания инструктажа. И тот, что характерно, отдёрнул.
Под конец Корн полез в кольцо и выложил рядом с кубом горку чёрного металла.
– И вот из этого. Оно энергию проводит как не в себя, значит и жар, я думаю, так же.
Босс поднял обрезок к прорезям, повертел. Я честно напрягся, может, поймет откуда металл? Но тот никак не отреагировал, и я выдохнул.
Потом этот огромный доспех аккуратно обошёл куб, взялся за него обеими руками и понёс к наковальне. И начал разбирать его по частям, что-то изучая, а потом безжалостно сминая и отправляя в горн.
Корн побагровел, дернулся, но в этот раз уже я придерживал старика.
– Мастер, вы же сами ему отдали.
Взгляд, который он мне подарил, стоил каждую секунду мучений под ударами шрапнели. А это я ему еще алебарду свою не дал подержать.
