Текст книги "Мастер билдов 3 (СИ)"
Автор книги: Егор Петров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
И только отдышавшись, посчитал.
Полчаса. Полчаса на одного кузнеца, потратили две склянки из трёх, Сайрус разок улетел в стену, я был на грани из-за возни с пауками. И это притом, что кузнец был один.
А если их выйдет двое? А если трое, из разных проходов, как в том зале с двумя выходами?
Мы тварей C-ранга завалили в разломе черного Короля Обезьян не один десяток. Эта штука по цифрам стоит там же, где чёрная обезьяна с дубиной или тролль. Только обезьяну Сайрус разваливал одним ударом, тролля чуть подольше, а эту мы полчаса ковыряли втроём и справились в основном потому, что у нас были зелья.
Корн подошёл к зерну, поднёс ладони и замер.
Я затаил дыхание. Сможет? C-ранг – это почти втрое больше энергии, чем D, а старик до этого разлома не пеленал вообще ни разу.
Минута. Вторая. Лоб Корна блестел, губы шевелились.
На седьмой минуте шарик начал обрастать серым. Медленно, слой за слоем, точно так же, как у мелких. Корн довёл оболочку до конца, выдохнул и сунул зерно мне.
– Тяжелее? – спросил я.
– Страшнее. – Он вытер лоб рукавом. – Процесс-то тот же самый, только размер оболочки больше выходит. Пять золотых угробить просто обидно. А вот полсотни – гораздо страшнее.
– Хех. Думаю, после первого зерна за пятьсот так страшно вам уже не будет, мастер Корн.
Он фыркнул, хотел что-то сказать, но перевёл взгляд на лежащую тушу, из которой всё ещё сочился дымок, и потёр ладони.
– Ну. Давайте смотреть, что мы убили.
Я покрутил зерно в пальцах, прежде чем убрать. Чуть больше в диаметре, чем D-шка. Точно на продажу.
Сайрус оторвал ему обе руки минут за пять – единственное, что он умел делать с этой штукой быстро. В плечах остались проёмы шириной с мою голову, и Корн запустил внутрь свой светляк. Дай ему волю, он бы и сам в него залез, а так только часть головы пролезла. Уши остались снаружи. Ну и хорошо, а то точно застряли бы…
– Ох, – сказал он изнутри.
Полминуты я слышал только сопение.
– Партнёр. Иди сюда.
Я подобрался к левому проёму и заглянул.
Внутри было просторно, и всё оказалось устроено очень похоже на то, что в стартовом зале, но сложнее. Там, видимо, была устаревшая модель.
В чаше, внутри полупрозрачной сферы, лежало нечто. Выглядело это как смотанный в рулон шерстяной розово-серый шарф, весь в складках, без глаз и вообще без чего-либо, что можно было бы назвать головой. Сфера, похоже, защитила существо от открытого огня, так что оно не зажарилось, а сварилось в собственном соку… Тоже приятного мало…
Присмотревшись, я заметил, что шарфик испаряется, причем, довольно быстро. Причем, вместе со сферой.
Вот и понятно, как исчезают эти твари. И подмастерья, и кузнецы, хех. Буквально пара минут – и от шарфика не осталось и следа.
Корна же, похоже, местная фауна интересовала мало, он был больше увлечен устройством конструкции и бормотал, словно сам с собой.
– Вот тут смотри. Толстая – вдоль корпуса, к ногам. Потоньше – к рукам. Наверх совсем тонкая. А здесь утолщение перед сгибом. Зачем ему утолщение перед сгибом? Так, примыкание везде сплошное, а вот тут…
Он что-то рассуждал о гениальной системе теплоотдачи и распределения нагрузки, и мне стало понятно, почему поджигание снаружи было так неэффективно.
С куполом провозились ещё полчаса.
Оторвать его целиком не вышло: внутренний слой брони переходил в наплечники одним куском и держался на самом корпусе. Сайрус в итоге начал бить «Взрывом Ци», Корн орал, что это варварство, но зато мы смогли расшатать и оторвать купол вместе с куском правого плеча. На живой твари не прокатывало, но тут можно было сначала надрубить, а потом наносить точечные удары со взрывом. И несмотря на слова Корна про варварство, Сайрус делал это довольно аккуратно, орудуя мечом, а не глефой.
Кузнец, как я и предполагал, оказался пустоголовым. Почти. Прямо из каркаса прорастало что-то вроде трубы, с лепестками из чёрного металла.
Внизу под юбкой обнаружились входные отверстия, и как мы до них добирались, это отдельная нудная история с матюгами. Моими и про себя, в основном, потому что Сайрус самоустранился и отгибать листы пришлось мне. Как самому молодому и сильному, ага.
– То есть воздух идёт от бёдер, через всё его тело, мимо ложа, и наружу через купол. И греется по дороге, забирая тепло у этих лепестков. И чем сильнее греется, тем сильнее тянет. Слушай, это же как печь. Только там поддувает, чтобы гореть, а тут поддувает, чтобы охлаждать.
– И работает это только когда он ходит?
– Почему? – Корн удивился. – Оно всегда работает. Ходит – ещё и подкачивается, юбка-то шевелится. А стоит – всё равно тянет, просто медленнее.
Он посидел, покачал головой и вдруг рассмеялся.
– А ведь до такого додуматься надо. У него внутри голое мясо в пять кило. Закрытое со всех сторон так, что не пролезешь, дырки для воздуха спрятаны между ног, куда никто и не полезет, а сверху труба воткнута, чтобы само тянуло. И всё это ходит и молотом машет.
Мы посидели ещё немного.
Я смотрел на разобранную тушу и складывал в голове то, что мы сегодня узнали, потому что склянка у нас осталась одна, а латников в этом разломе, если я правильно помню, штук сорок.
Снаружи их жечь бесполезно. Что бы мы ни лили, жар размажется повсюду и до твари дойдёт сущая мелочь, учитывая, какая тут система. А вот внутри он очень даже уязвим, и ходов туда целых два.
Только под юбку на ходу к нему не залезешь, тут и думать нечего – мы к лежачему пробивались полчаса с матюгами. А вот забрало с затылка можно оторвать, что-то туда залить и поджечь.
– Мастер Корн, а на огненные зелья у вас ещё реагенты есть?
– Основы нет. И не ты ли мне обещал, что тут будет полно всего для алхимии? – поднял он бровь.
– Ну… В этом разломе действительно ничего нет, сами видите, голые стены. Зато будет сердце разлома в комнате у босса.
– Ладно, не мешай. – Он продолжил отковыривать чёрный металл. Кажется, пока он весь его не вытащит, с места не сдвинется. Правда, я пока не понимал, как он его нести собрался. Чёрный металл был мягким, но весил очень даже прилично.
– Эх… А масла у вас тоже нет? Или чего-то ещё горючего, чтобы внутрь заливать и поджигать?
– У меня нет. Если тебе так нужно масло, вон, со светильников слей.
Да блин! Светильники! Это же очевидно. Что за игровая шаблонность закрывает мне глаза, стоит зайти в разлом? Да, в игре светильники были неразборными. Но это ведь не игра!
В общем, решил последовать совету Корна. Светильник висел на скобе метрах в трёх, и я снял его крюком, аккуратно зацепив за дужку. Ну и в очередной раз себя похвалил, за то что выбрал именно алебарду.
Лампа оказалась несложной. Глиняная чаша сантиметров пятнадцать в диаметре, закопчённая до черноты. Фитиль лежал в носике и продолжал гореть у меня под руками, пока я не прижал его пальцами. В зале сразу стало заметно темнее.
Я подошёл ко второму(последнему) светильнику и посмотрел внутрь чаши. Масла внутри примерно с пол-литра. Хрен его знает, что это за масло, на вид темное и густое, и воняет гарью. Я принялся излагать Корну свой план. Взять колбы побольше, перелить туда масло. Поджечь, и с огнём уже залить в щели на затылке.
Корн выслушал, не отрываясь от дела. Он сидел спиной ко мне, по локоть в развороченном корпусе, и выдирал оттуда очередной кусок сетки.
– Угу, – сказал он. – Угу. Нет.
– Что нет?
– Всё нет. – Он дёрнул, кусок пошёл с хрустом. – Ты собрался бегать вокруг этой дуры с открытым огнём в руках. Ты хоть представляешь, как это выглядит?
– Плохо?
– Отвратительно. – Старик всё-таки повернулся и стал загибать пальцы. – Раз: побежишь – плеснёт через край. Горящее, тебе на руки. Два: масло греется, а горячего всегда больше, чем холодного, так что через минуту у тебя польётся само. Три: наливать надо на две трети, чтобы огонь стоял внутри склянки. Нальёшь под завязку – пламя пойдёт по краю, и ты за неё уже не возьмёшься.
– Понял. На две трети.
– И четыре. – Он поднял четвёртый палец и подержал. – Ты помнишь, что из этой трубы вылетело, когда склянка внутри рванула?
Столб огня в полтора метра. Прямо вверх, из купола.
– Помню.
– А кто в этот момент будет стоять у него за спиной со склянкой в руках?
Я представил. Красота. Реген у меня, конечно, мощный, но не факт, что волосы, например, быстро отрастут. Да и ожог глаз, говорят, штука крайне малоприятная.
– Так, – сказал я. – Ладно, мастер Корн. А если по-другому?
– Ну?
– Если я только забрало снимаю? Крюком. Подцепил, сорвал, отскочил – это секунда, я его даже не касаюсь толком.
Корн отложил обрезок и посмотрел на меня повнимательнее.
– А льёт кто?
– А льёте вы. Вы же склянку через весь зал провели и в дыру попали. Тут щели, конечно, поменьше, но и цель поближе – встанете шагах в десяти и польёте.
Старик молчал.
– Хм. – Он вернул склянку на пол. – Хм. Тогда мне нужна нормальная посуда, а не эта дрянь. Погоди.
Он полез в кольцо и вытащил свёрток в тряпке. Развернул на колене.
Внутри лежала толстостенная чуть желтоватая колба, с широким горлом и утолщённым ободком.
– Вот. Жаростойкая, жар держит, хоть в горн суй.
Я взял в руку. Тяжелее, чем выглядит.
– А ещё есть?
– Нет. – Корн отобрал колбу и завернул обратно.
– Сколько такие стоят?
– По три золотых. Песок для них особый нужен, и печь, которая сутки ровно держит. Мастеров на всю республику десяток. – Он сунул свёрток обратно. – Так что ронять не будем. Ни я, ни ты.
– Я и не собирался.
– Ну-ну. – Корн потёр подбородок. – Мне на розжиг пары минут хватит, в драке я их не найду. Значит, заранее. Услышали шаги – зажгли, и она у меня висит наготове, пока не понадобится.
Я представил ещё раз, уже целиком.
Сайрус водит латника по залу и держит его внимание на себе. Я захожу со спины, цепляю крюком забрало и отскакиваю. Ну, в случае чего мы с Сайрусом ролями можем поменяться. Корн стоит в десяти шагах с горящей колбой в воздухе, ведёт её к затылку и наклоняет.
И дальше все трое отходят подальше, потому что сейчас ударит из трубы. Ну, план по сути хороший. Главное чтобы масла на все доспехи хватило.
– А есть фляга побольше? буду из каждого светильника масло сливать.
– Держи, – вытащил Корн флягу литра на три и дал мне. А потом вернулся к доспеху.
Я смотрел, как он выкладывает рядом с собой уже четвёртый кусок чёрного металла. Вокруг лежали куски ветвей с узлами, длинные полосы, кусок ложемента. И работал, главное, не какими-нибудь клещами, а своим телекинезом, отрывая куски металла. Куча выходила приличная.
– Мастер Корн.
– М?
– А вы это всё куда денете?
Он замер. Так и остался сидеть на корточках, с обрезком в руках, и я прямо видел, как он в этот момент пересчитывает содержимое своего кольца.
Потом медленно повернул голову и посмотрел на Сайруса. Как мне показалось, с надеждой.
Наёмник сидел у стены и точил глефу. Головы он не поднял.
– Я не понесу, – сказал он.
– Я же ещё ничего не…
– Не понесу.
Корн подышал.
– Да тут столько металла! – сообщил он мне, будто это я тут упирался. – Такого металла, которого на континенте не купить ни за какие деньги! Он у меня в кольце и десятую часть места не займёт, а ты знаешь, сколько это стоит?
– Не знаю.
– И я не знаю! Вот именно поэтому и надо забрать!
Он встал, отряхнул колени и с обречённым видом вытянул из кольца мешок.
Мешок с едой.
– Так, – сказал он, развязывая. – Каша остаётся. Сухари сюда. Вот это что?
– Копчёное мясо.
– Тоже остаётся в кольце. – Он отложил свёрток в сторону. – Так, а это у меня зачем?
Из кольца пошло остальное.
Запасной котелок. Точильный камень. Две смены белья, аккуратно свёрнутые. Медный таз, который я вообще не помнил, чтобы он хоть раз доставал. Свёрток каких-то трав, который он понюхал, скривился и бросил в общую кучу. Толстая книга в кожаном переплёте – эту он подержал в руках дольше всего и убрал обратно.
– Мастер Корн, мы тут будем еще долго.
– И что?
– И то, что вы сейчас еду выкидываете.
– Я не выкидываю. – Он переложил копчёное поближе к моему мешку. – Я перекладываю. Понесёшь ты.
– Я?
– А кто? – Он посмотрел на меня совершенно честными глазами. – Ты у нас молодой, сильный, и у тебя мешок наполовину пустой. Или ты хочешь, чтобы я тут это богатство оставил?
Крыть было нечем. Кроме того, что наполовину полный у меня был второй мешок, а вот первый забитый до отвала.
В итоге через полчаса у меня в мешке лежала половина нашей кухни, из того, что мало весит но занимает много места, а у Корна в кольце – чёрный металл, а на полу зала остался медный таз, точило и куча барахла, которое старик обозвал ненужным, но раза три подходил и перекладывал.
И мне стало немного страшно. Хрен с ним, убъём мы сорок големов. Но он же каждого распотрошит и нас нести заставит…
Мы с Сайрусом плотно поели, уже не обращая внимания на постоянно гарцующих мимо пауков. Корн всё возился с доспехами, а мне всё сильнее хотелось спать. Разбудили-то посреди ночи, судя по ощущениям. Я прикрыл глаза.
И тут появились мерцающие пятна и начало жутко жечь глаза. Под веки будто насыпали песка. Я потёр глаза только стало ещё хуже, мгновенно брызнули слёзы. И, словно этого было мало, мана из круга ощутимо сдавила ядро. Я обратился к себе.
Ци: 0/425. Фантомное отражение (B, 74%).
Мана: 1104/1104
Какого хрена? Где Ци? Мана полная, Ци пустая, вот и давит. Пока я разбирался, куда делась Ци, закалка завершила очередной оборот и доползла до 75%, пробив следующий порог.
Ци: 0/625
А, вот где Ци. Тонкие ниточки тянулись от ядра к глазам. Что? Почему к глазам и так много?
Реген выпил всё до дна и продолжал тянуть. Ну, если он столько жрёт, то и работает на совесть. Надеюсь, вылечит быстро.
Я вспоминал, что это может быть такое, и чуть не хлопнул себя по лицу. Говорил же отец в детстве, не смотри на сварку.
Глава 3
Отработанная схема
Глаза отпустило часа через три, наверное. В разломе было очень сложно ориентироваться во времени.
Просто в какой-то момент я понял, что песка под веками больше нет, а Ци немного набралась и продолжает капать.
Ци: 16/625. Фантомное отражение (B, 75%).
Корн спал сидя, привалившись к разобранной туше, и во сне продолжал сжимать в руке кусок чёрной сетки. Сайрус сидел с другой стороны туши и рассматривал лезвие глефы. Рядом с ним лежал набор точильных камней. Видимо, не так легко дались удары по доспехам даже такому оружию.
Ладно. Пора идти дальше.
Следующего латника мы встретили через три зала, которые я полностью оставил без фонарей. Слышно его было издалека, так что мы ещё раз всё обсудили, сбросили поклажу и приготовились встречать монстра.
Корн зажёг светляка гораздо ярче прежнего – в коридоре было всё так же темно, а до следующего зала ещё полчаса ходу. И почти сразу вытащил колбу, налил масла из фляги на две трети, щёлкнул пальцами над горлом и отпустил. Колба зависла у него над плечом, чуть покачиваясь, и горела тихим оранжевым пламенем.
Снова из темноты показался молот, а потом и весь доспех целиком, точно такой же, как прошлый.
– Пошли, – сказал Сайрус.
Наёмник вышел вперёд и принял на себя первый удар. Молот ушёл в сторону, латник переступил, развернулся и снова замахнулся, и Сайрус повёл его по кругу, спокойно уходя от ударов молота.
Я зашёл со спины.
Забрало было под самым основанием купола, чуть выпуклая пластина, которую я бы в жизни не заметил, если бы не разбирал труп своими руками. Я подцепил её крюком снизу и рванул вверх.
Пластина не сдвинулась.
Я рванул ещё раз, упёршись ногой в бедро латника, и вот тут-то и выяснилось, что даже этого не хватает. Пластина сидела как влитая, на скрытой петле, и с той стороны её что-то ещё и прижимало.
Латник мотнул корпусом, и меня стряхнуло на пол.
– Не идёт! – заорал я, откатываясь.
Сайрус посмотрел на меня через плечо, потом на латника.
– Меняемся.
Я выскочил вперёд и врезал алебардой плашмя по куполу, отчего по всему коридору раздался звон. Латник послушно развернулся ко мне, и теперь моя очередь уворачиваться. Узкий коридор и иногда пробегающие пауки под ногами задачу легче не делали.
А Сайрус зашёл сзади и размахнулся глефой. Я даже чуть зажмурился, представив, как она сейчас врежется в потолок – но Сайрус явно очень хорошо чувствовал габариты этого монструозного оружия.
Он нанёс удар в забрало по касательной, словно выписал подзатыльник, и пластина улетела метров на пять и звякнула об стену.
– Мастер Корн!
Колба снялась с плеча старика и пошла по воздуху, разгоняясь. Обогнула латника, зашла сверху и опрокинулась над затылком.
Горящее масло пошло в щели.
Дальше я уже знал, что будет, и отбежал шагов на десять.
Полыхнуло. Столб огня из купола разбился о потолок, отчего в коридоре на пару секунд стало светло. Латник, как и в прошлый раз, остановился как вкопанный.
Хех, на всю драку ушло вряд ли больше пары минут. Вот что значит – план и знание уязвимых мест.
Однако взгляд, который бросил на меня Сайрус, не предвещал ничего хорошего.
Корн снова попросил вскрыть ему тушу – и в этот раз мы справились быстрее. Сайрус сразу начал отрывать руки, юбку больше отгибать не надо было, да и купол пошёл гораздо бодрее, чем в прошлый раз. И пока Корн возился с металлом, наёмник выломал из разобранного доспеха два прута и подошёл ко мне.
– Стойку.
Я вздохнул и встал. Сайрус обошёл меня кругом, посмотрел и молча ткнул пальцем в правую кисть.
Пальцы. Опять сжимаю рукоять сильнее, чем надо. Он мне это на каждой тренировке вдалбливал, а рука всё равно сама зажимается. Справедливости ради – прут тяжелее привычных деревяшек раз в пять!
– Бей.
Я ударил.
Он под мои удары просто подставлял свой прут, уводя моё оружие в сторону. Как бы я ни изгалялся, заставить его сдвинуться не получилось. Пятый раз, шестой. На седьмом он ударил в ответ, и я получил по рёбрам. Следующим ударом снова по пальцам.
Дальше я вообще понять не успевал, откуда прилетело, потому что атаковал он гораздо быстрее, чем я привык за последние тренировки, а света от корнова светляка хватало максимум на то, чтобы видеть очертания. Всё остальное приходилось угадывать.
– Медленно, – сказал Сайрус. – Твой противник может быть и быстрее этой груды металла.
И тут до меня дошло.
В первой драке с латником я двигался на пределе. В этой уже экономил каждое движение. Ну а что – одна траектория, удар всегда сверху вниз, всегда видно заранее. Я к этому привык моментально, и рефлексы послушно сели на этот темп. Ещё пару недель с такими подраться, и потом отвыкать будет очень сложно.
Сайрус это понял раньше меня и молча пошёл лечить.
– А в темноте зачем? – спросил я, потирая рёбра.
Он пожал плечами и ударил снова.
Ответ я получил через полчаса, когда сообразил, что перестал смотреть на его руки и начал смотреть на плечи. Плечи в темноте видно лучше, они крупнее и двигаются раньше.
К концу тренировки я пропускал уже не каждый удар, а всего лишь два из трёх. Иногда уворачивался, иногда сам подставлял свой прут под удар, стараясь копировать его манеру.
– Завтра то же самое, – сказал Сайрус, забирая у меня прут.
Спасибо, чего уж. И про ноги он в этот раз ничего не говорил. В темноте их не видно или у меня всё же есть прогресс?
Дальше всё пошло совсем однообразно, по отработанной схеме. Пауков били только для того, чтобы впитывать пыль. Масло потихоньку тратилось, но комнаты со светильниками исправно попадались, и если твари не попрут раза в два-три чаще, то проблем быть не должно.
Побеждать големов было так просто, что один раз я даже решил попробовать в одиночку – мы были в комнате, было просторно и светло. Я выбежал перед големом, ушёл от удара и решил зайти ему за спину – но не тут-то было.
Латник хоть и был медленным в ногах, но вот корпусом работал на удивление быстро, и поворачиваться мог хоть на сто восемьдесят градусов. И продолжал махать своим молотом. Сколько бы я вокруг него ни бегал – за спину зайти не получалось.
Сайрус подошёл и сбил забрало, и туда полилось масло.
А я пытался отдышаться и переваривал – всё-таки удивительно, почему в игре их было так легко валить. В реальной жизни на него нужны минимум два человека, а в идеале три.
На вскрытие доспеха вместе со сбором металла уходило времени всё меньше – во-первых, у Корна уже заканчивался список того, что можно выбросить, и он брал только самые толстые куски металла, а во-вторых – приноровились.
Да и зёрна старик пеленал уже быстрее, минуты за две-три. У нас скопилось штук пять C-ранговых и где-то с десяток D-шек.
Пресыщение от золотой пыли сменилось с четырёх часов где-то до двух.
Я проверил специально, потом ещё раз, потом окончательно убедился: чем больше маны в круге, тем быстрее я усваиваю пыль. Ну логично, наверно. Если пыль забивает трещины в ядре, то мана это всё стачивает и трамбует.
У Сайруса же как было четыре часа, так и оставалось. Я чувствовал лёгкое злорадство – ха, ты можешь меня побить прутом на привале, но качаюсь я быстрее!
Фантомное отражение (B, 81%).
Закалка продолжала расти в том же темпе, и вот это было удивительнее всего. Была интересная формула в игре: кач с 0 до 75 идёт столько же времени, сколько с 75 до 90. И с 0 до 90 столько же, сколько с 90 до 99. И с 0 до 99… Ладно, шучу. Последний процент набивался медленно, но не настолько.
И вот у меня сейчас те же три процента в сутки, что и на шестидесяти. Никакого замедления. Да, идут активные драки, много чужого Ци-песка, и полный круг маны. Но всё равно быстро.
Пока Корн потрошил очередную тушу – а это сорок минут, если не больше, – Сайрус время зря не тратил. Да и перед сном, и после подъёма стабильно были тридцать-сорок минут тренировок. И вот та, что была по вечерам, меня особенно раздражала.
– Держи заряд.
Заряжать оружие Ци я научился давно и делал это на ходу, а вот бить заряженным, не выплёскивая всё разом в цель, у меня не получалось никогда. Ещё по пути в первый разлом я опирался на копьё и не сбрасывал, но вот сознательно держать и не сбрасывать больше не выходило. Тогда я попробовал раз двести и бросил, потому что толку не было, а тварей вокруг хватало и без этого.
Задача была взять алебарду, или прут, или меч, да хоть нож – бить им по полу или стене, но не отпускать Ци. Я ходил с алебардой, потому что так проще было войти в медитативное состояние, да и всё равно пока что это моё основное оружие.
За два вечера я не удержал ни одного удара.
– Не толкай. Просто держи, – примерно такой был максимальный инструктаж от Сайруса.
Я попробовал не толкать. Даже более того, сознательно сосредоточился на том, что очень хочу, чтобы Ци оставалась в оружии. Работало – целых два раза из тридцати. Правда, требовало таких усилий, что я не понимал, как вообще это можно применить в бою. А вот смысл занятий понимал прекрасно, особенно если в руках меч – можно парировать вражеский клинок, или наносить отвлекающие удары, а всю мощь вкладывать именно в тот момент, который подойдёт лучше всего.
Корн, кстати, зёрна пауков тоже иногда пеленал.
Я сначала не понял – мы же договорились рвать всё, что D-ранг, потому что стоят они копейки, а место занимают.
– Навык, – объяснил старик, не отрываясь. – Мне на этом руку набивать, а на C-ранге я боюсь. Пусть будет мелкое.
С тех пор пауков мы били уже не только ради пыли. Жалко их не было совсем: монстры и есть монстры, хоть и безобидные. Они на нас не смотрели, не убегали и не сопротивлялись, и убить такого было проще некуда. Два движения крюком – и готово.
К третьему дню я перестал чувствовать себя человеком. Тут было довольно жарко, постоянные тренировки и сражения с латниками заставляли здорово вспотеть, да и поклажи от привала к привалу я таскал всё больше. Корн методично освобождал кольцо под чёрный металл, но бросать столько всего был не готов. Вот и таскал подмастерье…
Волосы слиплись, под бронёй всё зудело, а от куртки шёл такой аромат, что появлялись мысли уговорить Корна убрать её в кольцо до ближайшей стирки. Воды в этом разломе не было вообще, и это было куда большей проблемой, чем казалось раньше. Запасы хоть и есть, но надолго не хватит.
Больше всех ворчал, разумеется, Корн. И на то, что сам воняет, и что спутники его ничем не лучше.
Закалка стабильно росла.
Фантомное отражение (B, 84%).
А на четвёртый день изменились комнаты.
В начале разлома залы были простые: как правило, два выхода, иногда три. Я всегда выбирал те пути, которые идут вниз хотя бы с небольшим уклоном, потому что иначе блуждать тут можно бесконечно. А вот на четвёртый день появились комнаты, в которых было по пять-шесть коридоров, и хорошо, что был однозначный ориентир. Чем сильнее уклон вниз – тем лучше. Комната босса была в самом низу разлома, и уже хотелось добраться до него как можно скорее.
Мы вошли в очередной зал, побольше других. Шесть выходов, и два светильника под потолком в разных углах, – и услышали шаги сразу из двух соседних коридоров
Корн уже зажигал колбу.
– Одна! – крикнул я. – Мастер Корн, две сразу сможете?
– Не городи чушь, партнёр. По очереди сделаем, новую колбу подготовить – дел на пару минут.
Пары минут у нас не было.
Первый вышел слева, второй справа. Почти синхронно, сволочи, как будто договорились. Сайрус пошёл к своему, а я – ко второму, потому что больше было некому.
И вот тут-то мне и пригодился весь мой опыт беганья вокруг латника. Правда, толку не было никакого.
Я водил его по залу, периодически лупил заряженным крюком по куполу, и он послушно за мной ходил и махал молотом. Идиллия. А вот сделать с ним я не мог совсем ничего, потому что за спину к нему не зайдёшь, а забрало спереди не сбивается.
– Сайрус!
– Занят.
Он был занят. Своего он держал ровно так же и оторваться не мог: стоит отойти, и тот пойдёт за нами.
Двое их, двое нас, каждый занят своим, и никто ничего сделать не может.
Мысли в голове проносились быстро. Так, если я подбегу ко второму и заагрю сразу двух? Я уже приноровился уворачиваться, и думаю, справлюсь. Разверну их к себе, Сайрус сзади посбивает забрала, а Корн зальёт маслом одного, потом второго.
Только я хотел озвучить свой план, как мимо меня просвистели куски камня и прилетели в латника, которого водил Сайрус. Потом ещё раз и ещё – Корн собирал с пола обломки, которых после первых замахов по всему залу насыпалось прилично, и швырял их по очереди, штук по пять зараз.
Латник остановился.
Постоял, повёл корпусом – и развернулся к нему.
– Мастер, назад!
Только вот мне все подходы перекрывал другой латник. Я мог лишь беспомощно наблюдать, как монстр разворачивается, как Сайрус сбивает ему забрало и как подлетает колба, которую старик сосредоточенно ведёт.
Иди назад, дурень! Ты не успеешь!
Старик сделал два шага назад и упёрся в стену, а голем уже нависал над ним. Масло в этот момент только пошло в затылок.
Корн шарахнулся в сторону, и кувалда ударила в стену там, где он стоял секунду назад.
Камень взорвался.
Основное ушло в латника – я услышал, как крошка простучала по его броне. А то, что разлетелось в стороны, досталось старику.
Корн сел на пол и схватился за лицо.
– Мастер!
Он что-то сказал, но я не услышал, потому что латник рядом с ним уже очень громко горел.
Колба висела в воздухе в паре шагов. Даже получив по лицу, старик её не уронил.
Я развернулся к своему и просто заорал. Заодно нанося один за одним беспорядочные удары алебардой, куда придётся.
Никакого смысла в этом не было, наверное – он и так шёл за мной, никуда не отвлекаясь. Просто выплеснулось. Да и мало ли, как оно тут реагирует, когда рядом дохнет свой. Вдруг пойдёт наказывать обидчика во что бы то ни стало? Так что я приложил все силы, чтобы этого не случилось. Может, и зря, конечно, но проверять не хотелось.
Сайрус подошёл со спины и сбил забрало с одного удара, и дальше мы просто ждали. Латник ходил за мной по кругу, я от него уворачивался, а Корн сидел у стены с тряпкой у лица и приходил в себя.
Минуты две так. Может, три.
Потом он поднялся, вывел вторую колбу и залил её маслом. Правда, не попал в итоге, колба разбилась, превратив доспех в факел, но со второго раза получилось.
Когда всё кончилось, я подтащил светильник поближе и посмотрел, что там.
Правая сторона лица была посечена мелко и часто, от виска до подбородка. Одна крошка вошла над бровью, и оттуда прилично натекло. Глаз уцелел чудом – Корн моргал, щурился и утверждал, что видит нормально.
Я вытащил свою лечилку, он поворчал, что своих полно, но выпил.
– Зачем полезли?
– А что мне было делать? – Корн прижал тряпку к брови. – Вы вдвоём стоите, каждый со своим танцует, и оба ничего не можете. Я и решил – раз я всё равно не при делах, так хоть отвлеку. Одному из вас руки развяжу.
– Действительно, развязали…
– Я только не сообразил, – он потрогал висок и поморщился, – что после этого мне тоже надо будет куда-то деваться.
Я хотел сказать, что у меня был план. Что я собирался сагрить обоих на себя, а они бы спокойно работали.
И не сказал.
Потому что честно я понятия не имел, вытяну ли я двоих сразу. С одним я уже на третьей-пятой минуте стабильно сбиваюсь с дыхания, а два молота с двух сторон – это тебе не по кругу ходить. Может, и вытянул бы. А может, лежал бы сейчас всмятку.
– На двоих нас не хватает, – сказал я вместо этого.
Тренировку, кстати, никто не отменял. В этот раз Сайрус решил совместить две: чтобы я отбивал удары его прута своим и при этом держал Ци в оружии.
Работало на удивление хорошо. Я настолько сосредотачивался на самом бое, стараясь не пропускать удары, что про Ци часто забывал, и она спокойно оставалась в пруте. Ну, один удар из четырёх.
Корн уже перестал так яро выдирать весь чёрный металл, забив им, по-видимому, чуть ли не половину кольца, и я предложил пофехтовать именно чёрным металлом. Всё-таки Ци там держалась и ощущалась на удивление хорошо, но как оказалось, если бить, то это в минус. Ци вылетала так резко и мощно, что нафиг деформировала металл в руке оппонента, и удержать энергию внутри не получалось вообще.
Хотя штука интересная. Стержень в моей алебарде – это ведь то же самое, просто из обычного металла: полоса вдоль древка, чтобы Ци шла в лезвие без потерь. А тут материал, по которому она идёт вообще без сопротивления.
Заменить полосу на такую же из чёрного – и что будет?
Ци пойдёт в лезвие мгновенно и вся, сколько дам. То, что он мягкий, роли играть не должно: полоса-то внутри древка, нагрузки на неё нет никакой, она проводник и всё.
Правда, держать заряд в такой я, судя по сегодняшнему, не смогу вообще. Она его выплюнет при первом же касании.
Но ведь если вкладывать и сразу бить, будет мощнее. Точно мощнее и лучше, чем сейчас.
Я покрутил эту мысль так и эдак и решил, что надо будет спросить у кузнеца. У любого нормального кузнеца, когда мы отсюда выберемся. Надеюсь, Корн поделится металлом.
Монстров мы завалили в сумме уже под три десятка, и они шли всё чаще. Масла оставалось литра два, если считать светильники, что горят тут. Это на три туши, и то если Корн будет лить аккуратно. Колб оставалось ещё две, но у нас ещё босс впереди, и там всё может как угодно повернуться.
