Текст книги "Лестинца"

Автор книги: Егор Фомин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Уж отбита славно... – остался доволен Крын косой, скидывая рубаху, – Э-эх! Как же вы тут без росы-то?! – воскликнул он и затянул во всю мощь своей широкой груди:

Как по зорьке на заре,

Да по чистой по росе,

Выходи-или косари...

Косил он красиво. Широко, удало. Тело его не было перевито мышцами, но было налито какой-то особой силой. Неодолимой мощью отзывалось на каждое движение косы. Чуть придерживал косу на отлете, далеко отнеся ее вправо, а потом одним мощным широким движением, под шаг левой ноги, охватывал полукруг, прижимая пяту косы к земле, и полоска травы покорно ложилась на землю. Шаг правой, новый замах, чуть придержал косу, на краткий, неуловимый миг, и вновь ложится на землю скошенная трава. Широкая полоса снятой под корень травы тянулась за ним, а стена еще стоящих сочных стеблей все отступала и отступала.

Даже Ланс молча замер, глядя на такую работу, словно слышал красивую, душевную песню.

– До коль твой покос, дедушка? – выкрикнул Крын, под очередной взмах.

– Прямо, так до распадочка, а вправо – до лощинки, одобрительно покачал головой дед, глядя на движения парня, потом повернулся к его спутникам, – эк, как чисто-ровно идет, как бритвой срезает. Опосля него не то что на отаву ничего не останется, три года трава расти не станет. Давненько таких косарей здешние луга не знали.

– Ладно, старик, – прервал принц, – трава тебе будет, говори, где дорога?!

– Больно ты, сынок, все ж торопкий. Обожди маленько, отдохни, поди, давненько глаз не смыкал?

– Ты старик,.. – начал было Кан-Тун.

– Погоди, – оборвал Итернир, укладываясь на землю, расстелив свой плащ, – не горячись, денек-то, и правда, что-то долгий выдался. Эх, боги, я ж две ночи не спал! Да и вообще... – вдруг вспомнил он, – как к тому лесу под стеной вышли, так все поспать по-человечески не удается! Давай-ка вздремнем, пока парень докосит.

И уснул. Крепко. Так что принцу осталось только гневно хватать ртом воздух. Добро улыбаясь, прилег и Ригг, а старик лишь все качал головой, одобряя принятое за принца решение. Тот сделал, было, еще пару попыток добиться ответа от деда, но тот все так же житейски улыбаясь, советовал отдохнуть с дороги.

– Вот и все, дедушка, – раздался над ухом Итернира сочный бас Крына, – готово...

– Что это готово? – потянулся Итернир, – ты же только начал!

Однако, когда он огляделся, все вопросы отпали сами собой. От дороги и через спину холма тянулся, словно стриженый, луг с ровными валками скошенной травы.

– Ну ты, Ёнк тебя задери! – восхищенно почесал он затылок, – ну нет мне сна на этом свете! – после чего провел, зевая, рукой по лицу и возмущенно воскликнул, – кто пьянствовал вчера с моей рожей и помял ее?!

Ригг улыбнулся, Кан-Тун поморщился, Крын озадаченно поглядел, а Ланс, как водится, и ухом не повел.

– Спасибо, сынок, выручил, – меж тем поблагодарил за работу старик, – теперь и разговоры поразговариваем и подхарчеваться не грех.

– Ой, дед, неужто ты нас поесть угостишь? – обрадовано удивился Итернир, – только я, что-то ничего съестного у тебя не видал.

– А рядом с тобой, котомка-то, – с хитрым своим прищуром ответил дед, – гляди внимательней.

Оглянувшись, Итернир и, правда, обнаружил подле себя котомку.

– Ведь не было котомки? – совершенно серьезно спросил он, передавая ее старику.

– Может и не было, – качнул седой головой старик, – а может и была.

Ригг в ответ улыбнулся, как будто, с пониманием.

– Вот, поглядим, что вы наработали, – проговорил старик, вынимая из котомки сверток льняной ткани.

Он положил сверток на землю, откладывая пустую котомку, и начал его разворачивать. Путники, оценив размеры свертка, слегка приуныли. Собственные их съестные запасы на этот момент уже просто отсутствовали. Однако, когда ткань, оказавшаяся скатертью, была развернута, обнаружился и каравай душистого хлеба, и добрый шмат сала с чесноком, и овощи, и братина парующей вареной картошки, и высокий, широкий кувшин, полный до краев.

– Угощайтесь, добры молодцы, – повел рукой старик над скатертью.

– Спасибо, дедушка, – подсел Ригг.

– Угу, – быстро набил рот Крын.

Принц, чуть кривясь от неэтичности сервировки, все же тоже приступил к трапезе, как и Ланс, глаза которого время от времени цепко поводили вокруг, хотя и не замыкаясь на наблюдении.

– Откуда? – удивился Итернир, не спеша есть, – в этих местах же все это не растет!

– Милостью богов, молитвами да своими руками, – развел сухими ладонями старик.

– А это, случаем, не исчезнет, так же, как появилось, подозрительно спросил тот.

– Раз созданное, бесследно не исчезнет, – прищурился дед, ешь, не бойся, милок, проводить тебя по ту сторону я всегда бы успел.

– Верно, – вздохнул тот, – Эх! Один раз живем!

Еда была на славу. Картошка в меру проваренная, сало в меру просоленное.

– Ну, старик, теперь говори! – приказал Кан-Тун, подцепляя ломоть сала кончиком своего кинжала.

– А чего говорить, – пожал плечами старик, – дорога здесь одна. Как пойдете по ней, так скоро и ватажники вас встретят, а опосля них, и Лестница к концу подойдет. Это просто. Не о том ты меня, добрый молодец спрашиваешь...

– Я принц крови, – вскипел Кан-Тун, – и изволь обращаться ко мне не иначе как "светлый принц".

– Ага, сынок, не иначе, – кивнул старик, изображая крайнюю услужливость.

– Скажи, дедушка, – спросил Ригг, – неужель Лестнице и впрямь конец здесь?

– Это кому как, сынок, – прищурился дед, – иной и в ровной дороге обрыв видит, а иному и скалы торной тропой кажутся.

– Так есть дальше путь, дедушка, – пророс надеждой Ригг, – или нет? Скажи, будь ласков. Мне очень надо до верху добраться. Мать у меня внизу. Совсем плохо ей.

– Не знаю молодец, не знаю.

– Ну, проходил кто до нас дальше, али как? – настаивал Ригг.

– Проходил ли, нет ли. Давно дело было. Помню был один. Правда плохо помню... жрец! Точно! Их с дюжину было. Все в белом пришли на обрыв полюбовались, поколдовали чего-то и улетели, опосля, правда, возвернулись женщин умыкнули, опять чего-то поколдовали, поплясали и ка-ак сиганули! Так и не было видно до сих пор.

– Странно, – сказал задумчиво принц, – отчего же в замке нам ничего никто не сказал.

– Это в каком же замке? – поглядел старик прямо на солнце, чуть только прищурив глаза, – это где братья-то твои? Так их в ту пору здесь и вовсе не было.

– Скажи, старик, – спросил принц, напряженно вглядываясь в холмы вокруг, – что это там за развалины?

– Где, милок? – подслеповато оглянулся дед.

– Вон, дальше по дороге, слева, – указал Кан-Тун рукой, – и называй меня "светлый принц"!

– Ошуюю-то? – переспросил дед, – так то башня была.

Все остальные, кроме невозмутимо жующего Ланса попытались разглядеть, что же такое увидал принц. Не так далеко, на верхушке холма, что был чуть выше прочих, виднелись серые камни развалин.

– Какая башня, – подозрительно спросил Кан-Тун.

– Обнакновенная, – ответил старик, как будто объяснял, какого цвета небо, – их тут тогда много было, они Нижнее Княжество от Верхнего Герцогства хоронили.

– Тут раньше было княжество? – еще подозрительней спросил принц.

– Да тут вообще много чего было. Всего и не упомнишь...

– А почему, – с нотками гнева поинтересовался Кан-Тун, – мне в замке говорили, что до принцев здесь ничего не было?

– А память людская шибко странная штука, милок, – пожал плечами старик, – помнит только то, на что высочайший указ есть.

– Тут что же, – улыбнулся Итернир, – даже помнить запрещают? Это что у тебя в кувшине?

– В кувшине-то? Взвар медовый, да ты пей, не стесняйся, тут на всех хватит.

Итернир сделал пару добрых глотков и поставил кувшин обратно, но тот остался по-прежнему полон до краев.

– Ух, ты, – пробормотал только он и основательнее приложился к душистому напитку.

Однако, когда он вновь отставил кувшин, напитка в нем не уменьшилось.

– Лихо! – утерся рукавом Итернир, – про его бездонность ты тоже ничего не скажешь?

– А что говорить, – пожал плечами старик, – Керен велел делиться плодами земными. А про память... Кто же запретить помнить может. Рассказывают просто как на самом деле все было, вот и есть новая правда, добрый молодец. Ну и ладно, молодцы, в путь вам пора. Уж берите, со скатерки, чего унести сможете, меду отлейте, у меня не убудет, да и ступайте поздорову.

Путники быстро собрались, пополнив свои дорожные мешки, но скатерка как ломилась от яств, так и оставалась полна. Только Крын, озадаченно застыл столбом, глядя на скошенный им луг.

– Что, сынок, дума тяжелая? – участливо спросил старик.

– Так... это, не пойму я... – проговорил тот, – на кой тебе, дедушка, сено, ежель круглый год скотина пастись могет?

– А это, брат, так мир устроен, – ответил Итернир, беря его за рукав, – совсем не все, что надо сделать, имеет смысл. Верно?

– Верно, молодец, – ответил старик и исчез.

И исчезновение его не сопровождалось никаким звуком. Он пропал, не будто растворился в воздухе, а просто был и вот его нет, а кругом все так же шелестел в луговых травах ветер.

– Да он колдун! – воскликнул принц.

– Догадался, – усмехнулся Итернир, – умен не по годам!

Едва они отошли по дороге на сотню шагов, как Ригг остановился, внимательно посмотрел на окрестные холмы, потянул носом воздух и серьезно сказал:

– За нами кто-то идет.

– Может, тот колдун? – спросил Кан-Тун.

– Нет, – качнул головой Ланс, – Рейнар.

– Кто? – не понял принц.

– А-а, это наверное, тот охотник за головами, – хлопнул себя по лбу Итернир, – лихо!

– Что же делать? – попытался обсудить ситуацию принц.

– Можно ничего, – спокойно ответил Итернир, – только когда-нибудь, мы все-таки уснем и тогда нас – чик! И все! Не боись, тебя не больно зарежут.

– Я повелеваю вам! – повелел тот, – Я повелеваю убить его!

– Это наверное, непросто, – задумчиво сказал Ригг, и добавил, он-то, наверное, хитрый...

– А-а! – обрадовано воскликнул Итернир, – тогда все действительно просто! Надо его обмануть!

– Как же его? – напрягался Ригг, принимая возгласы собеседника за чистую монету.

– Оставить одного, – проронил Ланс, – слабого.

– Ага! – подхватил Итернир, – он его чик! А остальные смотаются! Голова! Хотя, дело говоришь. На живца поймаем. Одного кинем, тот его слопать захочет, а тут вы, с Риггом ему по загривку! Ловко. Кого пошлем?

– Если слабого, – без обиняков начал Ригг, – тогда Крына, или меня, или принца... светлого принца.

– Не, брат, – хлопнул его по плечу Итернир, – ты никак не слабый ты ж к этому самому Рейнару так подкрасться в траве сможешь, что тот и мяукнуть не успеет. Нет, надо принцу идти, нашему светлому. Или Крыну. Хотя нет, если их пошлем, он обязательно что-нибудь почувствует. Надо мне идти. Или Лансу. Или тебе, Ригг. Хотя нет, Ланса он испугается. Его, наверное, и сам Ёнк боится.

– Тогда иди ты, – вновь повелел принц.

– Похоже, так и поступим, – решился Итернир, – ты Ригг, как только я от вас отойду, лук свой готовь. На тебя одного вся надежда. Только надо бы так мне идти, чтобы он не мог одновременно за вами и мной наблюдать.

– Это-то просто, – сказал Ригг, – ежели ты к башне пойдешь, он никак за нами следить не сможет, и за тобой одновременно. Ты ж за холм зайдешь. Вот.

– Ну, ребятки, – подытожил Итернир, – не поминайте лихом, вспоминайте словом добрым, – сказал и добавил так громко, чтобы было хорошо слышно, – Ну и идите! И проваливайте! Больно надо! Я дальше сам! Дойдет лишь один!

Остальные потоптались немного, а потом все быстрее зашагали прочь по дороге. Итернир подождал немного, постоял, подумал и осторожно пошел через луг к руинам башни.

От старой башни почти ничего не осталось. Фрагмент стены, со стороны дороги и широкая россыпь серых грубых камней. Все обильно заросло травой и казалось, что эти руины не таят уже никаких загадок и тайн. Они казались какими-то "потухшими".

Итернир забрался внутрь и сел спиной к внутренней стороне уцелевшей стены, так, чтобы, подкрадываясь к нему, охотник не мог бы следить за остальными спутниками.

Медленно тянулись мгновения. Итернир вытащил меч из ножен, положил его на колени, не ослабляя пальцы на рукояти. Спустя еще несколько мгновений пришлось признаться самому себе, что он боится. И нешуточно. Охотник мог оказаться искуснее его спутников. Или они могли уйти и тогда его подкараулят и точно убьют. Ни разу, за всю жизнь, он не рассчитывал на такой конец. И о чем более всего сожалел, так это о том, что тот самый Рейнар не производил впечатления человека разговорчивого и, судя по всему, просто убьет его. Даже не поздоровавшись.

Внезапно раздался резкий шип, глухой удар и сверху навалилось тяжелое плотное тело. Он вздрогнул и резко скинул с себя нападавшего.

Сейчас перед Итерниром лежал на земле, опрокинутый на спину давешний охотник за головами. Он был все в том же темном костюме с обнаженным коротким мечом в руке. Глаза чуть прищурены, черты лица решительно напряжены. Наверное, ему сопутствовала удача и был он полностью уверен в своих силах, зная высокую цену себе и своему мечу. И жил он, наверное, долгую жизнь, и было ему что вспомнить и что забыть, но сейчас он лежал на земле, а меж бровей торчало древко стрелы.

Мгновенно возник рядом Ланс с копьем наперевес. Посмотрел, потом залез на стену и помахал руками.

– Иду! – донесся возглас Ригга.

Спустя несколько кратких мгновений он подошел к руинам.

– Боги! – воскликнул он, глядя на убитого, даже чуть пошатнулся, лицо осунулось, и прислонился к стене, – Боги! Сдаля-то таким маленьким казался. Я его даже человеком не чувствовал. Простите, боги! Прости, Рейнар. Ты уж меня извини...

– Э, парень, – встревожился Итернир состоянием Ригга, – ты чего?

– Он убил человека... – шевельнулись губы Ланса, который стоял застыв, словно статуя.

– Вот что? – удивился Итернир, – всякое бывает. Забудь, парень. Все когда-то бывает в первый раз.

– Нельзя убивать человека, – глухо проговорил Ригг в себя.

– Ага, – подхватил тот, – а этот, ты думаешь, об этом знал? Да ты же мне жизнь спас!

– Это же не первый, я же тогда... в лесу... – не унимался Ригг, и глаза его несли боль и тоску.

– Это жизнь, парень, – похлопал его по плечу Итернир, – жизнь. Если бы не ты его, тогда он бы тебя. И всех нас. Это надо зачем-то этой проклятой Лестнице! Что же она прячет, если чтобы пройти по ней тебе приходится такое переносить? Ничего, парень. Пройдет. Поднимайся.

Ригг принял протянутую Итерниром руку и поднялся на ноги. Еще раз взглянул на убитого и поклонился ему в пояс.

13

К вечеру они дошли до конца ступени. Следующую ступень отделяло малое подобие Стены. Невысокий скальный обрыв, в два человеческих роста, зато ровный, словно обрезанный ножом. Он был значительно менее истрескан, в отличие от Стены, которую спутниками приходилось штурмовать двумя днями раньше, однако взобраться на него не составило для них особого труда, и перед путниками предстала панорама очередной негостеприимной ступени.

Вперед, сколько хватало глаз, тянулась серо-бурая равнина, усеянная мелкими камнями. Слева виделись обрывистые, изломанные и острые скалы, смотрящие через пустошь на гряду таких же, хотя и значительно менее плотных утесов справа. Подле скал слева, примерно в тысяче шагов виднелся небольшой замок. Действительно небольшой и донельзя бедный. Деревянная ограда на валу, да одно большое строение внутри. И ни одной башни.

Пейзаж внушал чрезвычайно унылое впечатление полным отсутствием травы, деревьев и вообще чего-либо живого.

– Ну что, – весело спросил Итернир, – двинулись?

– Куда? – насторожился принц.

– Дальше, естественно, – удивился Итернир.

– Может быть, – неуверенно начал Кан-Тун, – стоит зайти в замок, все-таки вечер и неплохо было бы отобедать...

– Поспешать бы надо, – задумчиво сказал Ригг, – полагаю дальше идти надо бы.

– Слушай, – повернулся к принцу Итернир, – тебе мало своих родственников в предыдущем замке? Думаешь, здесь все будет по-другому? Судя по тому, что тебе рассказывали, здесь собрались отпетые бандиты и грабители, и не думаю, что им есть резон принимать нас по-хорошему.

– Я бы все-таки пошел.

– А мы – нет, – утвердил Итернир и обратился к остальным, правда, ребята? Пойдем, оставим пустое богам.

Они двинулись вперед, намереваясь обойти замок стороной. Однако, не прошли они и сотни шагов, как от замка раздался резкий свист, ворота распахнулись, из-за них высыпала наружу гурьба людей, а один из них побежал им наперерез. Путники остановились в ожидании.

Человек подбежал поближе, и они заметили, что тот был в нагруднике и при мече. Остановился, широко и приветливо улыбнулся и, отвесив шутливый поклон, проговорил:

– Вас приветствует на своей земле атаман Ватаги Тирмен Могучий и приглашает вас разделить с ним вечернюю трапезу! Пошли за мной, я провожу вас!

Он развернулся и зашагал к замку.

– Что-то мне кажется, – тихо проговорил Итернир, – что где-то я это все уже видел...

– Может, не пойдем? – неуверенно спросил принц.

– Похоже, уже поздно, – очень уверенно сказал Итернир, и добавил, – если мы не хотим драки. Ведь мы не хотим драки?

Когда добрались до ворот замка, вооруженные люди в доспехах обступили их, радостно улыбаясь и хлопая по плечам. Всей гурьбой их повели внутрь одного, зато большого дома внутри ограды, который хотя и имел стены, сложенные из камня, но крыт был все же сухой травой. Кан-Тун, разглядывая великолепие местной архитектуры лишь нос воротил.

Их провели внутрь постройки. Практически все место внутри занимал один длинный зал. Низкий потолок, вдоль стен – лавки, устланные лохматыми шкурами, на стенах развешано великое множество всяких полезных вещей, доминирующее положение среди которых занимало оружие, а дальняя часть помещения была отгорожена теми же шкурами и холстом. В центре залы тянулся грубый стол, а над очагом в правом дальнем углу на вертеле жарилась истекающая соком туша. Запах чадящих факелов и ароматы непроветриваемого холостяцкого жилища отбивали всякое желание считать этот дом чистым и уютным.

Вооруженные бородатые и не совсем мытые хозяева, а их здесь было около сорока человек шумно рассаживались за столом. Путников усадили по правую руку от человека, сидящего во главе.

– Я приветствую вас, изгнанники! – громко и густо сказал человек, сидящий во главе стола, – вы объявлены вне закона на нижних землях, значит, вы друзья верхним землям. За новобранцев!

Остальные воины дружно подхватили тост, осушив кубки и рога с напитком, ничуть не отличающийся ни качеством, ни запахом, ни крепостью от того, что подавали в предыдущем замке. Принц почувствовал надвигающуюся дурноту.

– Я рад видеть, – продолжал глава Ватаги, – что среди нас принц крови. А это значит, что у наших врагов не все в порядке, если самых дорогих родственников они прогоняют за порог! И даже, может быть, не все в порядке с головой! За наших врагов!

Эта здравица была встречена еще более одобрительными возгласами и еще более громким плеском местного пойла.

Окинув зал взглядом, принц поразился пестроте хозяев. Здесь были парни выглядящие, словно только что оставили грабеж на большой дороге, и люди, чьи доспехи удивляли тонкой работой. Здесь соседствовали заросший косматый старик, с безумным взглядом и молодой еще человек, с выправкой благородного рыцаря. Но больше всего принца удивило, что среди этих людей находятся женщины. Их было всего шесть и все были под стать мужчинам. Плечистые, не расстающиеся с оружием, громогласные и в доспехах. Особое внимание привлекала одна из них, чья голова была увенчана ярко рыжей косматой шевелюрой. Она сидела на коленях седого человека с невероятно могучими плечами, яростно вгрызаясь в кость с клочьями мяса, раздавая кругом столь же звонкие оплеухи одним, сколь откровенные взгляды другим.

– Я забыл представиться, – вновь заговорил главный в этом сборище, был он среднего роста и телосложения, но отличался от прочих тем, что был гладко выбрит и коротко подстрижен, его лицо имело скругленные, мягкие черты и, если бы не сломанный нос, шрамы на щеках и крупные оспины, могло бы казаться открытым, – я и есть атаман Ватаги Тирмен. Мои скромные друзья прицепили мне скромное прозвище "Могучий", но это не более чем шутка, – сказал он и смял в руке стальной кубок.

Аудитория радостно заржала. Кан-Тун чувствовал себя здесь как-то не уютно. У него создалось устойчивое впечатление, что попал в самое разбойничье логово, однако Итернир чувствовал себя здесь как дома.

– Мы также рады приветствовать хозяев этого славного замка, начал он, подняв полный кубок, – наводящего ужас на слабосильных жителей нижних земель, ошибочно полагающих, что их имущество принадлежит им, а не вам! За славу сильных!

Тост был встречен грубым одобрением и почти звериным хохотом. У принца мелькнула мысль, что Итернир специально завел их сюда, чтобы погубить.

– И со своей стороны, я бы хотел представить своих путников почтенным хозяевам, – продолжил Итернир, – Кан-Тун, принц крови! Крын с Малого Ручья! Его добродушие столь же велико, как сила в его руках! Ригг с Ясной Поляны! Его улыбка бьет так же точно как и его стрелы! Ланс Безродный и пусть не обманет вас его спокойствие! И, наконец, я, ваш покорный слуга, Итернир и пусть не спутаете вы мой наряд бродячего жонглера с нарядом шута!

– За здоровье почтенных гостей! – заголосил бородатый воин с веселым взглядом.

И все выпили еще раз.

– Ну, – начал говорить Тирмен, – видать, пора мне и объяснить, наше радушие и происхождение.

Хозяева закачали головами, послышались одобрительные возгласы:

– Ага! – радостный шум.

– Давай! – громкий возглас.

– Пора бы! – нетерпеливое восклицание.

– Вмажь им! – азартный вскрик.

– Идиот, это позже! – строгий окрик.

– А-а! – разочарованный голос, – Понятно!

– Здесь нас сорок восемь человек, и все мы когда-то были объявлены вне закона на нижних землях и изгнаны, когда выбрали вольницу вместо полей принцев, – начал атаман, – потому здесь собрались люди самого разного происхождения и самые лучшие люди! Так?

– Верно! – дружно подхватили остальные.

– Глядите, вот Ларинт, герой Южной Башни! – из-за стола поднялся пожилой человек с длинными ухоженными седыми волосами и бородой, закованный в латы, внушающие доверие, словно скала, он приложил руку к панцирю и коротко поклонился, – Ты, принц должен бы помнить его!

Кан-Тун действительно помнил. Этот человек, оставшись один из гарнизона Южной башни, самой крайней в цепи оборонительных сооружений против Затирны, выдерживал приступы врагов целую ночь. Когда подоспела подмога, дверь и лестницу наверх башни обнаружили доверху заваленной трупами, а его самого обессиленного, изрубленного в куски, но живого и яростного. Отказавшись от помощи, он вскочил на коня и долго еще летел впереди погони по следам уходящего врага. "Вот, значит, как он закончил, кто бы мог знать?": подумалось принцу.

– Некоторые из нас, – продолжал атаман, – объявлены вне закона дважды, – и тут его слова были прерваны злорадным ревом, – здесь, на Лестнице, и там, внизу. Вашим, любезный принц, папашей! Сто утесов ему в задницу! Верно, ребята?!

– Точно!

– И Лестницу туда же!

– Хрен ему на рыло!

– Чтобы помнил!

– Среди последних, – сказал Тирмен, когда страсти чуть улеглись, – я сам и несколько моих друзей, с которыми мы бежали от длинной руки закона сюда, наверх. Слава закону!

– Слава! – подхватили все, и громче всех орал Итернир.

– Он там, а мы тут! – прокричал при этом он, и был бурно одобрен.

– Здесь мы все равны, – заканчивал атаман, – и вольны делать, что пожелаем. Но! – он поднял вверх палец, и вмиг воцарилась тишина, – в наши ряды принимаются только достойные! Верно?!

– Правильно!!! – дружный рев глоток, и тут же тишина лица внизу замерли, тая в глазах радостное ожидание чего-то очень, по-видимому, приятного.

– Только достойные будут приняты в наши ряды, – заключил атаман, – и это необходимо доказать! Пусть будет испытание!

– Испытание!!! – радостно завопили остальные.

Нехорошие предчувствия кольнули всех спутников, кроме безмятежно улыбающегося Крына и безразличного Ланса. А между тем столы мигом убрали с середины зала, и хозяева обступили гостей кругом.

– Кто из вас будет первым?! – громко спросил Тирмен, выйдя в центр круга с темной полоской ткани в руках.

– Для чего? – решился задать вопрос опешивший, как и остальные, Итернир.

– Все просто, – ухмыльнулся Тирмен, – вся процедура – лишь формальность. Верно?!

– Точно!

– Ага!

Послышались возгласы и грубый злорадный гогот.

– Все вы уже приняты в наши славные ряды, но, сами понимаете, жизнь наша скучна и сурова и я не могу лишать своих парней маленьких приятных представлений. Итак! Все вы выйдете по одному со своим оружием на поединок против нашего человека! До первой крови! Помните об этом! Выстоите достойно – вы с нами! Нет – все равно с нами!

Хозяева вновь заржали. Их смешливость начинала утомлять.

– Сегодня от нас выходит Рэнгар Дикой!

Хозяева встретили это восклицание громкими криками и потрясанием оружия. В круг вышел высокий парень со стриженными светло-русыми кудрями. Ноги были обмотаны мохнатыми шкурами до колен, и кроме этих шкур и темных штанов из грубой ткани одежды на нем не было. Обнаженный торс гордо демонстрировал остальным косую сажень в плечах, тонкую талию, и устланную пластинами мышц широкую грудь.

– Да у него руки – как принцевы ноги, – пробормотал Итернир.

Рэнгар поднял вверх руки, потрясая широким, но коротким, двуручником и был встречен бурей радостных и приветственных криков.

– Итак, кто из вас будет первым?! – повторил вопрос Тирмен.

Спутники переглянулись. Итернир переводил взгляд с одного на другого, но взглянув в глаза Ланса, остановился. Несколько коротких, словно миг, и долгих, словно вечность, мгновений они смотрели друг другу в глаза. Наконец, Итернир спросил:

– Пойдешь?

Тот кивнул.

– Бросайте эти телячьи нежности, парни! – свысока воскликнул Тирмен, – "Пойдешь? Не пойдешь?", мы ждем потехи, а не высокородных страданий!

И вновь хозяева замка засмеялись и закричали. Такая бурная радость по каждому поводу утомляла.

Ланс, оставив перевязи с ножами, меч в ножнах, и кинжалы Крыну, вышел в круг, сжимая копье. Остальные спутники отошли на край круга.

– Однако!.. – громко сказал Тирмен, и чуть понизив голос, добавил для ватаги, – сейчас будет самое интересное. Однако!.. снова повысил он голос, – есть еще одно ма-аленькое условие. Гостю мы завяжем глаза!

С этими словами он подошел к Лансу и завязал ему глаза темной повязкой.

– Бой! – резко выкрикнул он, выходя из круга.

Рэнгар нехорошо ухмыляясь, начал подходить к Лансу.

– Это как же ж он теперь-то, – ужаснулся Ригг, и ринулся было на помощь, но был тут же удержан Итерниром.

Однако, Ланса, судя по всему, завязанные глаза нисколько не смутили. Он так и остался стоять в центре круга, только чуть пригнулся, чуть согнул ноги в коленях и взял копье наперевес двумя руками. И замер.

Рэнгар пошел вокруг него, заходя за спину. Остальные шумно подбадривали его, стучали оружием о доспехи, топали и скандировали его имя.

Обойдя полукруг, грубо улыбаясь, Рэнгар потянулся было кончиком меча к спине Ланса, очевидно, намереваясь "пощекотать" того, но в этот момент застывший недвижимой глыбой Ланс начал двигаться. Одним резким, неуловимым движением развернул копье наконечником назад и обеими руками всадил его в живот Рэнгара как раз в основание грудной кости, так, что каленая сталь вышла из спины. И тут же освободил оружие.

Рэнгар успел удивиться и умер. Тут же гневно взревела толпа, обступая гостей, а Ланс как был, в повязке, так и прыгнул к своим спутникам, и замер, красноречиво покачивая окровавленным копьем перед носом самых ретивых.

– Назад! – раздался в тот же миг окрик.

– Назад! – вышел в круг Тирмен, пытаясь остановить и успокоить своих людей, – Спокойно! Они – гости! Всем шаг назад!

– Отдай их нам, Тирмен! – тяжело проговорил дюжий бородач, – я их кишки на кулак намотаю и...

– Назад! – свирепо перекрыл могучим криком Тирмен начавшиеся пререкания, – жизнь гостя священна! Кроме того, он победил в честном поединке! Ты думаешь это не так?!

Бородач неопределенно качнул головой. Тирмен удовлетворенно кивнул головой, потом поглядел на готового ко всему Ланса и, заметив, что тот словно не замечает, что глаза все еще завязаны, спросил:

– Или, если ты недоволен, выйди против него, один на один! Ну как?!

Бородач прорычал что-то недовольное, но попятился и отступил назад.

– Ну, ребята, что же вы, – укоризненно покачал головой Тирмен, обращаясь к гостям, – мы же к вам по-доброму, со всей душой.

– Ага, – в полголоса подхватил Итернир, – меня окружали милые, добрые, симпатичные люди... медленно сжимая кольцо.

– В общем, ваш парень... – Тирмен осекся, посмотрев еще раз на Ланса, – конечно победил, но, сами понимаете... в общем, вам придется покинуть этот кров.

– Да ясно все, – лихо ответил Итернир, – дело-то житейское, мы пойдем, в общем. Не поминайте лихом и все такое.

Потом он повернулся к спутникам и добавил вполголоса:

– Главное – перекусить успели.

– Если пойдете на нижних землях вниз по реке от города, напутствовал их Тирмен, – то там будут козопасы в холмах. Тоже отчаянные ребята. Попытайте счастья у них.

– Ладно, – попрощался Итернир, – не поминайте словом недобрым, не держите на нас зла, спасибо за все.

Поблагодарили хозяев и Крын с Риггом от порога.

– Как ты ловко того парня замочил, – восхитился Лансом Итернир, когда они чуть отошли от гостеприимного замка, – как это ты вслепую-то?

– Надо слушать ветер, – проронил тот.

– А-а, – удовлетворенно протянул Итернир, – тогда все понятно! Раз ветер, тогда конечно, и даже что пожалуй.

После чего пихнул локтем улыбнувшегося Ригга и подмигнул:

– Понял? Мотай на ус! Кстати, куда теперь? – спросил он у всех сразу.

– Думаю, дальше бы надо, – прямо сказал Ригг.

– Другие предложения будут? – осведомился Итернир у остальных, – а то вроде бы как уж закатная пора.

Но даже принц промолчал.

– Ну, дальше, так дальше.

Дальше Лестницы действительно не было. Она обрывалась, уходя из-под ног отвесным утесом, в бездну. Покрытая крупными трещинами грудь утеса тянулась вниз шагов на три сотни и обрывалась. Земля лежала внизу огромным ковром, бескрайним с темной зеленью лесов и светло-зелеными лугами. Крохотными равно ничтожными казались отсюда и лачуги деревень и дворцы городов. А у горизонта опускалось в облака солнце, окрашивая высокое небо в розовый цвет. Небо здесь было просторным и огромным. Оно было всюду. Казалось, спутники висят на скальной плите посреди неба. От высоты захватывало дух, и кружилась голова. И добавляло ощущения нереальности то, что спустя пару сотен шагов впереди лестница продолжалась! Молочно-белые ступени от небольшой узкой площадки, висящей в воздухе, поднимались вверх и терялись в высоте.