Текст книги "Пуля в Лоб (ЛП)"
Автор книги: Эдвард Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
– Чё-ерт! – раздался яростный шепот. – Только посмотрите на дойки этой сучки!
Шеф Кинион чуть не обосрался и не блеванул на окно одновременно, его сердце замерло и, казалось, больше не возобновит биения, пока он находился примерно в одной секунде от сердечного приступа. Конечно же, это был Хэйc, который прошептал свой грубый комментарий, подкравшись за спиной Шефа.
Кинион с трудом смог подавить свой голос до шепота.
– Хэйc! Что, ради Бога, ты здесь делаешь?
Но Хэйc все еще не мог оторваться от окна.
– Едрён-батон, босс. У нее такой классный разрез между ног, а? Ооо-да, и посмотрите на эти рыжие волосы на ее киске! Чё-ерт, шеф, вы имеете больше самообладания, чем я, потому что, если бы я стоял здесь, подглядывая за этой голой шлюхой, я бы как следует вздрочнул и кончил прямо на окно…
Шеф, несмотря на его очевидное возмущение, почувствовал некоторое облегчение от того, что еще не успел вытащить свой член, когда столь неожиданно появился Хэйc.
– Ох, гляньте, босс… Она повернулась спиной, и теперь вы можете увидеть ее задницу!
Первым побуждением было стукнуть Хэйcа по макушке, но это показалось не слишком разумным, даже учитывая тот факт, что окно закрыто, поскольку капитанша все-таки могла услышать шум, что было бы нехорошо. Поэтому, вторым побуждением...
На хуй, – подумал шеф, и снова посмотрел в окно.
И нервно сглотнул.
Капитанша Маджора, заметьте, все еще обнаженная, теперь стояла спиной к окну, и надо было видеть, что это была за спина! И она все еще тянулась, а затем стала выполнять упражнения, такие, как сгибание и касание руками пальцев ног, и всякий раз, когда она наклонялась, можно было во всех подробностях лицезреть ее ангельскую задницу.
– Да, я бы вздрочнул, босс, – прошептал Хэйc.
Я бы тоже вздрочнул, Хэйc, если бы ты не появился! – не мог не подумать Шеф. Стояк в его штанах являлся тому напоминанием. Но глаза Киниона все еще были прикованы к проему между планок жалюзи, и ему пришла в голову мысль о том, какой прекрасной может быть женская задница, и, в частности, эта конкретная задница, задница восхитительной капитанши Маджоры... ну, красоту ее просто не передать словами. В человеческом языке просто не существовало эпитетов для нее. Тугая, но такая совершенная по форме, идеально кремового белого цвета, да, сэр, без единого прыщика, и каждый раз, когда она наклонялась, член у Шефа приходил в движение. Казалось, что эта задница подмигивала ему! И дразнила его – то, как ягодицы чуток раздвигались, так, что он почти мог видеть дырочку между них, да! А то, как были расположены ее ноги, давало ему возможность разглядеть клочок того рыжего кустика меха, находившегося спереди, но затем муза Шефа улетучилась, и он подумал: Если бы у моей жены была такая жопа, я являлся бы самым счастливым человеком на земле, – правда, однако, заключалась совершенно в другом...
Конечно, Кинион, но так уж получилось, что у твоей жены нет такой задницы. Вместо этого у нее что-то похожее на пару стофунтовых мешков свиного корма, сложенных вместе...
Хэйc дьявольски ухмыльнулся и прошептал:
– Ну разве это не клево, шеф? Я имею в виду, поставить ее лицом к стене, как следует кончить ей на спину, а затем смотреть, как вся сперма стекает прямо в расщелину ее задницы? Затем задать ей старого доброго траха, да, сэр, это то, что ей нужно… Ой, бля-а-а, думаю, что жопа-шоу закончилось.
Маджора прекратила заниматься упражнениями и казалась очень озабоченной, внезапно увидев что-то на маленьком открытом экране своего компьютера. Затем, в спешке, она надела свою армейскую одежду, схватила “Кольт” 45-го калибра с кобурой и вышла из комнаты мотеля, а через секунду Шеф и Хэйc услышали звук отъезжающего служебного седана.
– Куда это она так сорвалась? – удивился Хэйc.
– Не знаю, но я скажу, куда отправляешься ты! – Кинион схватил своего заместителя за воротник и быстро поволок его обратно на главную улицу. – Ты отправляешься в страну Дерьмоландию!
Шеф был взбешен, да, но он делал все возможное, чтобы сдержать свой гнев, по крайней мере, до того момента, пока они не вернутся к участку, но тогда...
– Я откручу тебе башку, парень! – взорвался Шеф.
– Эй, шеф! Какая муха вас укусила?
– Ты – вот какая! То, как ты подкрался ко мне!
Хэйc пожал плечами.
– Едрён-батон, шеф, откуда мне было знать, что вы подглядываете за ней в окно, пока она голая?
– Я не подглядывал, чтобы увидеть ее голой! Я не извер-щенец!
– Да ладно, шеф, я не считаю, что подглядывать за этой сучкой – что-то плохое. Чё-ерт, для этого и нужны окна. Ничего такого, чего бы не сделал любой другой истинный американец.
– Я не подглядывал, Хэйc! Я просто осуществлял небольшое следственное наблюдение за ней!
– Зачем?
– Зачем! Потому что ты сам мне сказал, что она на самом деле не из армии, поэтому я просто проверял ее, чтобы посмотреть, не делает ли она что-то подозрительное!
– А мне показалось, что вы больше проверяли ее задницу, босс…
Да, Шеф почувствовал, что готов выпороть Хэйcа ремнем.
– Скажи, зачем, чё-ерт возьми, ты потащился за мной!
– Я не тащился за вами, шеф, – объяснил Хэйc. – Я вернулся в участок, и вас там не было, а ваша машина стояла рядом. Потом я увидел, как вы идете позади мотеля, поэтому я поспешил за вами.
– Поспешил за мной, нахрена?
– Поступил еще один звонок, – сообщил помощник. – И дело очень серьезное. Пара дюжин домохозяек только что позвонили диспетчеру, и все они говорят, что их муженьки пропали.
Звонок? В этот час?
– Пропала куча парней, говоришь?
– Точняк, босс. Никто из них не вернулся домой сегодня вечером, и у всех есть кое-что общее. Все они должны были встретиться в зале для ветеранов VFW.
8.
– Диспетчер, говорит экипаж два-ноль-восемь, сообщаю, что мы находимся в пути к залу VFW Post 3063.
– Принято, два-ноль-восемь.
– О, и, если я вернусь до того, как ты уйдешь с работы, дорогая, как насчет того, чтобы мне подъехать к тебе и…
Кинион выхватил микрофон у Хэйcа и отключил его с проклятием на губах.
– Заканчивай это дерьмо и веди автомобиль!
– Понял, босс.
И вот они снова едут на вызов, Хэйc управляет городской патрульной машиной, а Шеф находится на переднем пассажирском сиденье. Боже, стоял уже поздний час; возможно, однажды проклятый мэр выделит достаточно средств, чтобы нанять ночного полицейского. Да, – подумал Кинион, – а если бы у меня была квадратная жопа, я мог бы высрать телевизор. Но что это могло быть? Куча парней из VFW не вернулись домой?
– Бля-а-а, Хэйc, они, наверное, все пошли в бар или еще куда-нибудь.
– Неа, шеф, – возразил Хэйc. – Видите ли, одна из женщин, которая звонила – Гленда Роунер, вы знаете, шеф, большая толстая неаккуратная дама с прикусом, выглядящим так, будто кто-то ударил ее в челюсть, скажем, стропилом? Она замужем за Коннером Роусоном, вы знаете, тем паршивым парнем, которому в какой-то войне оторвало одну ногу, и ходят слухи, что не только ногу, потому что…
– Я знаю, кто такие Роусоны, черт побери, Хэйc! Давай к делу!
– Так вот, я хочу сказать, что Гленда Роусон обнаружила, что двери в зал VFW заперты, но клянется, что слышала, как там кто-то ходит внутри, и не только это, она говорит, что видела, как какой-то парень смотрит в окно на нее, однако он не открыл дверь. Говорит, что весь свет погас, даже лампы на парковке. Звучит как-то странно, да, шеф?
Как-то странно. А как насчет того, что Док Уиллис был убит, и его жена исчезла, а затем все эти мальчики в Приюте без сознания со спущенными штанами, да, сэр, это реально стало апогеем этого долбанутого дня, который быстро превратился в столь же долбанутую ночь с этой фигней насчет зала VFW. Но Кинион думал и о положительных аспектах: по крайней мере, теперь он вернется домой, когда его толстожопая жена уже уснет, и ему не придется выслушивать ее упреки. Господи, когда Карлин начинала скулить, Шеф был готов истыкать себя в голову одной из тех больших шариковых ручек, продающихся в магазинчике скобяных товаров Ходжа.
И затем, конечно, у него оставалось незаконченное дельце с блистательной капитаншей Маджорой. Почему она носила пистолет, больше не использующийся в армии? Как она попала в Окружной приют для мальчиков быстрее, чем он и Хэйc? И куда она так быстро сорвалась, когда демонстрировала голую версию шоу аэробики Дениз Остин?
– Ой, бля-а-а, шеф, – вспомнил Хэйc. – Я только что подумал, что так и не закончил свой рассказ о Марте, не так ли?
– Да, – согласился Шеф, и его живот спазмировал при мысли об этом. – Именно так.
– Точно, точно, босс, я так и не добрался до конца и не рассказал вам, почему ее называют Хвостатой Мартой.
Ну, на самом деле, это являлось правдой, но в данный момент Шеф больше не хотел внимать отвертительным историям Хэйcа, особенно после двойного бургера, который он купил на лотке для барбекю.
– Забудь об этом, Хэйc. Я не хочу слушать.
– Конечно, хотите, шеф…
– Нет, Хэйc. Просто заткнись и веди машину!
– Это большой отрицательный момент, босс, потому что не здорово начинать какую-то историю и не заканчивать ее должным образом. Поэтому я расскажу, нравится вам это или нет.
– Хэйc, если ты еще…
– Видите ли, босс, как я уже говорил вам, после того, как я засадил в ее задницу свою мочу от десяти банок пива, она встает, чтобы пойти в туалет, да – и, бля-а-а, – а мне в туалет уже не надо, нет сэр, после того, как я опустошил свой мочевой пузырь в жопу старой карги. В любом случае, как я пытался вам сказать, она встает, и – Господи, шеф! – я слышу, как вся моя моча булькает в ней, в ее животе, торчащем, как мешок с зерном, в который я так обильно поссал, а потом, шеф, потом…– но на этом месте Хэйc замолк и начал тормозить. – Чё-ерт, шеф, похоже, мне придется закончить позже, потому что мы уже приехали.
Кинион поблагодарил Господа за это, как это сделал и его желудок. Хэйc заехал на стоянку VWF Post 3063, и его рассказ подтверждался: все освещение не функционировало – в здании, на парковке, даже на большом знаке VFW на фасаде. Но…
ВВВВВРУМ!
Они чуть не подпрыгнули от раздавшегося звука, парковку заполнило облако пыли, и когда Шеф выпрыгнул из машины и оглянулся, он увидел…
– Вы издеваетесь!».
…большой длинный автобус с ревом катил прочь, и прежде, чем он полностью исчез из поля зрения, Шеф Кинион смог различить написанные по трафарету слова на его борту, которые гласили...
– Государственный департамент здравоохранения! – прочитал вслух выскочивший из машины Хэйc.
– Снова эти засранцы?
Кинион и Хэйc стояли в пыли. Автобус ехал уже далеко впереди. Двое мужчин подошли к залу VFW, и Хэйc сразу же кое-что заметил.
– Смотрите, шеф. Видите?
– Что вижу? – ответил Кинион.
Хэйc указал на передние окна зала…
Стекол нет, – понял Шеф.
– Видите, босс, стекла отсутствуют. Все окна выбиты снаружи, как и в доме Дока Уиллиса.
– Не, ну, разве это не полный пиздец! – возмутился Шеф.
– Да, и, кажется, намечается еще один...
На другом конце темной парковки быстро завелся и газанул другой автомобиль – служебный “седан” капитанши Маджоры.
– Все еще думаете, что она та, за кого себя выдает, босс? – раздраженно поинтересовался Хэйc. – Во второй раз за сегодня она опередила нас по выездам на наши звонки.
Шеф погладил свой тройной подбородок. Конечно, вокруг блистательной капитанши Маджоры, казалось, накопилось множество странных вещей, но...
– Подожди минутку, Хэйc, единственная причина, по которой она попала сюда раньше, чем мы, заключается в том, что мы задержались из-за... ну...
– Из-за того, что вы захотели заглянуть в ее окно, пока она была голой, чтобы поглазеть на ее узкую попку и красную щелку...
– Ничего подобного, я уже говорил тебе! – завопил Кинион. – Я просто проводил расследование подозрительной ситуации!
– Ну, как вам угодно, босс, и вы можете потратить оставшуюся часть времени на объяснения, или же последовать за ней и посмотреть, куда она направляется.
– Чего?
– Езжайте за этой грязной, лживой сукой в патрульной машине, едрён-батон. У вас еще есть время догнать ее.
Кинион обдумал это предложение и, черт побери, оно показалось ему достаточно хорошим. Он быстро подошел к машине.
– Давай, Хэйc, залезай!
Хэйc бросил Киниону ключи.
– Езжайте один, босс. Я хочу вернуться в участок и провести кое-какое собственное расследование.
Кинион в недоумении оглянулся.
– Хорошо, но как, черт возьми, ты собираешься вернуться в участок без автомобиля?
Хэйc хитро улыбнулся.
– Предоставьте это дело мне, шеф, а вам лучше поторопиться, если не желаете упустить ее.
Хэйc был прав – на споры не оставалось времени. Поэтому Кинион запрыгнул в патрульную машину Люнтвилля и быстро вырулил с парковки VFW, как будто он преследовал какого-нибудь злостного самогонщика, следуя в том же направлении, что и Маджора.
А когда Шеф отчалил, рядовой Мика достал комплект отмычек и начал выбирать, какой бы автомобиль угнать…
9.
Пока Шеф Кинион выжимал до упора педаль газа, стремительно двигаясь по старой Харли Уоррен-роуд, он думал о том, что замыслил Хэйc, однако в большей степени его беспокоило то, что намерена предпринять Маджора. Мало того, что казалось странным, что ее “Кольт” 45-го калибра больше не числился в армейском инвентаре, но еще более необычным являлось то, что она каким-то образом смогла получить уведомления обо всем, что происходило в VFW Post. Она не могла услышать об этом через полицейский сканер, как раньше рассказывала насчет Окружного приюта для мальчиков, потому что Шеф сам видел, когда он рассматривал ее голую задницу, что у нее не было сканера в комнате, и она никуда не звонила, и ей никто не звонил, так что… Как, чё-ерт возьми, она узнала, что ей следует ехать к VFW Post и снова, чё-ерт побери, вызвала ребят из Департамента здравоохранения штата?
Прошло не так много времени, прежде чем Шеф узрел впереди ее задние огни, и поэтому он немного сбросил скорость. Он не хотел поймать ее, он просто намеревался посмотреть, что она будет делать, а она, черт возьми, не собиралась возвращаться в свою комнату в мотеле, потому что ехала в совершенно противоперложном направлении. Поэтому он осторожно следовал за ней, стараясь чтобы она ничего не заподозрила. А тем временем у него появилась идея...
– Диспетчер, это Люнтвилльский экипаж два-ноль-восемь, ID-1, – сказал Шеф в свою портативную “Моторолу”. – Мне нужно сделать запрос.
– Слушаю, два-ноль-восемь, – пробился сквозь статический шум ответ окружного диспетчера.
Видите ли, Шеф являлся не настолько глупым, как некоторые могли бы подумать, и он прекрасно знал, что любой экстренный транспортный вызов регистрируется на компьютере штата, независимо от того, был ли он локальным, окружным или общештатовским, и он также понимал, что диспетчер округа имеет доступ к данной информации, а в-третьих, он осознавал, что любой медицинский транспорт, вызванный Департаментом здравоохранения штата, получает метку со статусом в этом компьютерном журнале!
– Мне нужен статус прибытия и назначения ответа Государственного департамента здравоохранения на вызов в Люнтвилльский VFW Post 3063, – сказал он в микрофон.
– Оставайтесь на связи, два-ноль-восемь.
Шеф услышал, как диспетчер стучит по клавишам компьютера. Затем наступила пауза, и женщина продолжила:
– Два-ноль-восемь, согласно журналу состояния компьютера штата, в указанное место не отправлялось никаких транспортных средств Департамента здравоохранения.
Что за хуйня?
– Ну, я только что видел их, отъезжающих менее пяти минут назад! – возразил Кинион. – А раньше, сегодня? Проверьте вызов Департамента здравоохранения штата в Окружной приют для мальчиков на Маунт-Эйри-роуд.
Еще немного статического шума и стука по клавишам, а затем:
– Извините, два-ноль-восемь, Департамент здравоохранения штата не сообщал ни о каких вызовах своих автомобилей сегодня, ни в указанные вами места, ни в любые другие.
Сначала Шеф собирался поспорить, так как оба раза видел эти машины собственными глазами, но потом... Хммм, – подумал он.
– Огромное спасибо, – сказал он в микрофон. – Должно быть, я получил неверную информацию. Два-ноль-восемь, конец связи.
Да, сэр, куча странностей с каждой минутой становилась все выше и выше. И не только из-за слов диспетчера, но также и из-за того, что он заметил в следующий момент.
Видите ли, далеко впереди, он все еще мог видеть задние огни служебного “седана” Маджоры, и вот, что этот седан сделал дальше – он повернул налево от старой Харли-Уоррен-роуд и направился прямо по окружной дороге №3, а Шеф Кинион прекрасно знал, что на окружной дороге №3 не было ничего, кроме одного дома…
Дома Дока и Джин Уиллисов.
10.
У Мики был прекрасный выбор автомобилей на парковке, все они, конечно, принадлежали старым пердунам из VFW, поэтому он выбрал хороший 4-дверный “Олдсмобил” с большим салоном и использовал свои отмычки марки HPC, чтобы попасть внутрь машины и завести ее. Видите ли, патрульный не считал свои действия зазорными, потому что он на самом деле не воровал автомобиль; нет, он временно экспроприировал его для срочных полицейских дел, о возможности чего, черным по белому написано в Государственном Аннотированном кодексе, да, и, кроме того, владельцу в данный момент машина точно не требовалась, так как он наверняка находился в большом медицинском автобуса Государственного департамента здравоохранения и, вероятно, пребывал без сознания со спущенными штанами и вставшим членом, точно так же, как и у всех мальчиков в Окружном приюте. Так что Мика запрыгнул внутрь и уехал, направляясь к участку, как он и говорил Шефу. Конечно, Хэйc немного слукавил, поскольку, хоть он и направлялся к участку, сразу возвращаться туда он не собирался.
А целью его поездки был мотель «Белая Лошадь».
Да, он прекрасно знал, что Шеф, будучи сам по себе отличным мужиком, все-таки не мог смотреть на происходящее незамутненным зрением, поскольку положил глаз на эту рыжеволосую прошмандовку Маджору. Просто удивительно, что пизда может сделать с парнем, особенно с парнем вроде Шефа, принимая во внимание тот факт, что он, вероятно, не имел хорошего траха с тех пор, как люди впервые высадились на Луне. Но Хэйc с первого взгляда мог вычислить лживую мохнатку, которой как раз и являлась Маджора. Несомненно, она была красавицей, и Хэйc не стал бы возражать против того, чтобы как следует засандалить ей в одну или вo все ее дырки, потому что именно этим являлись все девки: тремя дырками для парней, чтобы засунуть туда члены и хорошо кончить. Красавицей, да, однако Хэйc не был так впечатлен, как Шеф. Мажора казалась ему слишком аккуратной и правильной, слишком опрятной. Хотелось сбить с нее спесь и немного повалять в грязи, чтобы она стала такой, какой и полагается быть женщине. Да, сэр, собрать десяток хороших, крепких парней и устроить ей особую жарку на бильярдном столе на всю ночь. О-о-о-да-а, это бы быстро избавило ее от излишнего нахальства. Уложить ее хитрую жопу и трахать от заката до рассвета, закачать в нее столько спермы, чтобы уже больше не лезло, и она, несомненно, потом еще спасибо скажет за это. Видите ли, Хэйc, опираясь на свой неопровержимый опыт, рассуждал так: чем больше относиться к девке, как к низкопробной грязной шлюхе, тем больше ей это нравится, потому что это удовлетворяет какую-то внутреннюю потребность в том, чтобы с ней обращались, как с резервуаром для спермы. Лично Хэйc не мог себе этого представить, но опыт подобного обхождения более, чем с 700 девицами его полностью убедили. Совершенно верно – без обмана – на самом деле список патрульного доходил ровно до 721 – причем это были 721 разные девчонки, в которых он засовывал своего дружка, и изрядную долю из них он трахал больше раз, чем мог сосчитать! И также мы не погрешим против истины, когда скажем, что более ста из них он трахнул еще до того, как ему исполнилось 16 лет! Едрён-батон, когда Мике Хэйcу было всего 7 лет, он имел сексуальные контакты со своими няньками, а к 10 годам уже стал чертовски крутым чуваком. В младших классах средней школы он не просто перетрахал всех своих девчонок из седьмого класса, но и поимел изрядное количество учительниц. Бля-а-а, он помнил время, когда ему было всего 13 лет, и у него еще не все волосы выросли вокруг члена, и хотя он мог иметь стояк и кончать, его яички еще не вырабатывали сперму, ну так вот, он помнил большую толстую учительницу естественных наук по имени миссис Кристиан, у которой коренастое тело компенсировалось шикарными сиськами, и однажды Мика сидел в классе, глазея на эти большие дыни и думая, как было бы здорово обозреть их в обнаженном виде, и, конечно же, в штанах у него хорошенько встало, а, поскольку он сидел в первом ряду, миссис Кристиан прекрасно это увидела, без сомнения подумав про себя: Что за фигня? У 13-летнего мальчишки член в три раза больше, чем у моего мужа! – так что, конечно, она попросила Мику остаться после уроков, и давайте просто скажем, что он не только положил свой карандаш, в ее школьный пенал. Потом он трахал эту сучку пару раз в неделю до тех пор, пока не поступил в старшую школу. Слухи распространяются быстро, а если это слухи о таком парне, как Мика Хэйc (уж, не говоря о том, что если этот парень искусный любовник и может дать, что надо женской киске), то с таким же успехом они могли бы передаваться по гребаному интеркому. К 9-му классу, фактически, каждую неделю он трахался не только с парой разных девушек, но и с несколькими преподавательницами, такими как мисс Брилл – она являлась учительницей по физкультуре, худая и высокая, почти без сисек, но это не имело значения для Мики Хэйcа, нет, сэр – у нее, возможно, и не было сисек, но он точно знал, что у нее имеется киска между ног, ну и вот в один прекрасный день, когда Мика собирался на тренировку своей команды, откуда-то появилась мисс Брилл, схватила его, затащила в свой маленький кабинет и заперла дверь. Видите ли, она много слышала о том, насколько хорош Мика Хэйc, и, естественно, загорелась желанием проверить все самой, поэтому она стащила с себя спортивные штаны и стянула штаны с Мики, и, конечно, у него уже стоял, так, что она уставилась на это дело и сказала чуть ли не повизгивая: «Боже мой, Мика Хэйc, это самый большой елдак, который я когда-либо видела!» (и имейте в виду, что он тогда еще был мальчишкой!), поэтому Мика, будучи прилежным учеником, всегда хотел оправдать ожидания своих учителей, так что он как следует засандалил свой член в мисс Брилл, трахая ее жестко и быстро, как и хотят женщины, а она визжала: «Сильнее, Мика! Сильнее!», так что, в конце концов, начало казаться, что в ее пизде работает отбойный молоток, и, бля-а-а, эта тощая сучка никак не могла насытиться, поэтому она задирает коленки до ушей и продолжает вопить: «Сильнее!», однако потом что-то случилось, понимаете, и на тот момент, будучи молодым, Мика не мог понять, что произошло, но он услышал влажный хлюпающий звук и внезапно блядские блаженные вопли мисс Брилл превратились в крики, и из ее дырки хлынула кровь, точно из пробитой бочки с вишневым вином, и, короче, оказалось, что Мика так сильно ебал эту бабу, что порвал ее чертову шейку матки, да! и ей пришлось ложиться в больничку! Сначала он чувствовал себя виноватым из-за этого – Бля-а-а, – думал он. – Я разворотил дырку мисс Брилл! – но, черт возьми, он дал ей только то, о чем она просила, не так ли? Так что, на самом деле, это была не его вина, и, поскольку он порвал ее пизду до того, как кончил сам, то не чувствовал себя виноватым и в том, что потом немного подрочил. Вот такая история о самом первом опыте, когда Мика Хэйc разворотил чью-то пизду, и тогда он не предполагал, что таких случаев будет еще много.
Ну ладно, едрён-батон! Похоже, наше повествование немного ушло в сторону в результате вышеприведенного пассажа о деревенском трахоёбе, однако, прямо сейчас Мика Хэйc возвращался в город в большом шикарном “Олдсмобиле”, который он взломал и украл… э-э, не украл, а экспроприировал в соответствии с соответствующим положением закона штата… с парковки VFW, а затем он подъехал к одному из парковочных мест напротив мотеля «Белая Лошадь», и через пару секунд обошел вокруг мотеля до того места, где ранее обнаружил Шефа, подглядывающим в окно за непристойно чистой, рыжеволосой, нуждающейся в жесткой ебле, лживой деревенской шлюхой, и, вероятно, намеревающегося подрочить, пока смотрит на нее. Его целью являлось второе окно сзади, но, конечно, прежде чем Хэйc добрался до второго окна, он должен был миновать первое окно, а там никого не было, кроме коротенького толстого парня с погаными волосами и бородой, которая больше походила на грязный торфяной мох на лице, и – Боже! – этот парень, должно быть, являлся самым уродливым парнем во всей Северной Америке, его лицо могло не только остановить гребаный поезд, но, может быть, даже заставить его развернуться на рельсах и поехать в противоположном направлении, да, сэр, вот каким он был уродливым; на самом деле лицо этого парня было больше похоже на подошву ступни калеки, чем на лицо, но да это неважно. Этот чувак – довольно толстый – сидел на кровати в труселях, смотрел телевизор и одну за другой выковыривал козявки из носа, вытирая их об низ кровати и тумбочку, другой же рукой он теребил промежность, причем так, будто доил корову, а не сжимал член, ну и вот, затем этот парень стягивает свои трусы и начинает дрочить! Конечно, это выглядело так, как будто Мать-Природа изрядно насрала на бедного чувака, потому что он не только являлся самым уродливым парнем на Божьей Земле, но также его член составлял в длину примерно три дюйма[22] – и это при самой оптимистической оценке. Затем Хэйc посмотрел на то, из-за чего у чувака возник стояк… эээ, на самом деле, не стояк, но, может быть, что-то вроде детальки от детского конструктора – и это было какое-то глупое шоу по телевизору про группу калерфорнийских дурынд, бегающих по пляжу в красных купальниках и, вроде как, спасающих жизни людей, которые тонули в море. Девчонки, конечно, были красивые, да, сэр, достаточно хорошие, чтобы бросить им палки, но последнее, что хотел сейчас делать Мика Хэйc, – это стоять здесь, наблюдая за тем, как, возможно, самый уродливый представитель рода человеческого терзает свое мясо, поэтому Мика подошел ко второму окну и, ну, в общем, совершил действие, которое можно охарактеризовать как взлом и проникновение.
На хуй, – подумал он. – Я не грабитель-взломщик. Кража со взломом, как определено в Государственном Аннотированном кодексе, является незаконным нарушением физического пространства с намерением кражи. Ну, черт возьми, он не собирался ничего красть, он просто хотел осмотреться. Ведь это же не преступление, не так ли?
Он отжал латунную защелку карманным ножом, да, затем приоткрыл окно и пролез внутрь. Прежде всего, патрульный автоматически визуально оценил имеющееся пространство и заметил шкаф, в котором висела какая-то одежда, еще немного одежды валялось на полу, на кровати лежал черный портфель, а на столе стоял ноутбук с поднятым экраном. Естественно, Хэйc направился к тому, что счел первостепенно важным: одежде на полу, так как заметил там пару кружевных голубых трусиков, и, конечно, он сразу поднял их и сделал хороший занюх.
Ох, что же за абсолютно НИКЧЕМНАЯ мокрощелка, – подумал он, потому что, трусики почти совсем не воняли! Ни единого следа от выделений, ни пятен от мочи, ничего. Хэйc считал, что если киска у девки не пахнет, то на нее не стоит и тратить время. Бабский запах, вот, что являлось ключом ко всему! Когда парень что-то делает, он должен знать, что делает, и если у девки не воняет так, что закладывает ноздри, какое же тогда в этом удовольствие? Бля-а-а, Мика Хэйc любил запах бабских дырок; почти так же, как и сами дырки, и, черт побери, если уж он собирался по щедрости душевной одарить девку своим твердым членом, то ее пизде надлежало получше вонять, мать ее так. Щелка, которая не воняет, похожа на выпивку без алкоголя, – сконструировал он вполне уместное сравнение, – или, как если вставить двигатель от газонокосилки в гребаный “Корвет”. Ни сока, ни удовольствия. Ебать чистую пизду имеет не больше смысла, чем есть пиццу, из которой вытащили весь сыр! Но ладно, хватит о запахе киски и его отсутствии на грязных трусиках Маджоры – Хэйc находился здесь по серьезной причине, так что он решил, что лучше заняться делом, поэтому он включил телевизор и прошелся по каналам, пока не обнаружил то шоу, которое смотрел парень из соседней комнаты, являющийся, возможно, самым уродливым чуваком за всю историю цивилизации, и...
– Едрён-батон!» – воскликнул вслух Хэйc.
…теперь там показывали какую-то жизнерадостную блондинку в том же красном купальнике с огромными сиськами и ртом, предназначенным для минета, на руке у нее красовалась блядская татуировка в виде виноградной лозы, которая, по мнению Хэйcа, выглядела дерьмово, да, но, блин, эта стройная орехово-коричневая сучка делала искусственное дыхание изо рта в рот какому-то парню, и все, о чем Хэйc мог подумать, было: Как насчет искусственного дыхания изо рта в ЧЛЕН прямо здесь, ты спермоглотка! Боже, Мика, даже зная, что он находился здесь по серьезному полицейскому делу, не мог не сформировать пару теорий об этой мокрощелке с телеэкрана, ведь он знал, что ей нужно, точно, а именно сбить всю эту голливудскую спесь, да! Например, затащить ее дорогую, 50-тысяч баксов за эпизод, телезадницу, однажды ночью в Коттерс-Филд, стянуть этот глупый красный купальный костюм, а затем как следует оттрахать в жопу, да, сэр. Воткнуть член по самые гланды, чтобы она ощутила вкус своего дерьма на нем, а затем накачать спермой до бесчувствия. Да, сэр, это то, что ей нужно, и она потом мне спасибо скажет за это! Хэйc внимательно посмотрел на картинку, и ему пришло в голову, что это, безусловно, первый раз в жизни, когда он хотел трахнуть телевизор, и чем больше он разглядывал эту шикарную калерфорнийскую телку, тем больше он думал, что мог бы сделать это на самом деле, да, сэр, просто спустить штаны и кончить прямо на экран, надеясь, что блондинка в это время откроет рот, а затем пофантазировать, как его сперма потечет по ее горлу прямо в желудок, где, вероятно, уже болтаются какое-нибудь прикольное розовое шампанское и суши с кишем, а также банановые чипсы и другое причудливое голливудское дерьмо, которое едят в Калерфорнии. Но затем он осознал, что, на самом деле, ситуация, когда он хотел трахнуть телевизор, случалась у него и раньше, так что это было не первый раз, потому что он вспомнил, что когда в подростковом возрасте смотрел шоу «Я мечтаю о Джинни», все время думал, что его нужно переименовать в «Я КОНЧАЮ на Джинни», так как у той девки в придурочном костюме имелись шикарные сиськи, из-за которых любой чувак захочет на всю жизнь перейти на молочную диету – бля-а-а, Хэйc задавался вопросом, сколько спермы вылилось на пол от молодых парней, смотрящих это тупое шоу и гоняющих лысого, и, ну, мы не отвлекаемся, но Мика вспомнил еще одно старое шоу, подходящее для дрочки, конечно же «Остров Гиллигана», в отношении которого Мика Хэйc часто желал, чтобы оно называлось «Островом Мики Хэйcа», потому что, Боже, если бы это было так, Джинджер и Мэри Энн ходили бы беременными все четыре сезона, да, а Мика даже оттрахал бы в хлам саму миссис Хауэлл, после чего, возможно, вытер свой член об ее вычурную шляпу. Почему бы, блядь, нет? И… ну, поскольку мы начали обсуждать эту тему, «Напряги извилины» также неплох. Помните ту девку по имени Агент 99? Бля-а-а, – подумал Мика, – Ставлю свиное жаркое против золотых кирпичей, что из пизды этой чопорной сучки каждый день вытекало по литру спермы Макса, Шефа и Хайми! Вероятно, продюсер сериала, режиссер, осветитель и чё-ертов помощник осветителя тоже погружали свои фитили в ее киску. А после них дошла очередь до реквизитора, поставщика провизии и гребаного монтажера…
