Текст книги "Социальный контроль масс"

Автор книги: Эдуард Макаревич

Соавторы: Олег Карпухин,Валерий Луков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Анализ информации с помощью таких инструментов, как единица мифа и концепция мифа, показывает, что информационные сообщения представляют разновидность того или иного мифа – информационного, публицистического или художественно-публицистического. Любая информация в прессе, на телевидении – образец сконструированного мифа. Информация в СМИ, существующая только благодаря методам преподнесения, – это пропаганда. Новость, поданная соответствующим образом, – это тоже пропаганда.

Современный процесс создания мифов в средствах массовой информации породил новый жанр – шоу-публицистику (показную, развлекательную публицистику). Публицистика (от лат. publicus – общественная) в традиционном понимании – это способ организации и передачи социальной информации в виде произведения на актуальные общественно-политические темы. Но выступления журналистов и политиков в жанре шоу-публицистики представляют собой образцы развлекательно-популистского стиля, стиля шоу. Вопрос или тема, лежащие в их основе, рассматриваются упрощенно, все противоречия отметаются, факты, ситуации и проблемы изображаются простыми и легкими для понимания. Язык шоу-публициста прост и раскован, одновременно ироничен, саркастичен, насмешлив и агрессивен по отношению к оппоненту, иной точке зрения или иной ситуации. Шоу-публицист рассказывает истории, с легкостью «лепит» образы, смешит, нанизывает аргументы из разных, часто нестыкуемых сфер жизни, различных исторических эпох, смело их препарирует, как фокусник, жонглирует фактами и стереотипами, подгоняя под выбранную схему. Сегодня в России каждый телеканал и все ведущие издания имеют таких шоу-публицистов. Публика завороженно следит за их представлением, в эти мгновения она легко внушаема. Подобная шоу-публицистика особенно эффективна в неосведомленной, неинформированной, подверженной предрассудкам аудитории. Она с необыкновенной легкостью творит и укрепляет мифы. Аналитическая публицистика, аналитический стиль, напротив, требуют от публики напряжения мысли, на что способны немногие. Эта публицистика «скучна», не телевизионна, не увлекательна.

Манипулирование сознанием. В системе общественных связей манипулирование сознанием – это процесс, связанный с жестким, агрессивным, в отличие от традиционной пропаганды, воздействием на людей, на определенные социальные группы, в том числе когда те в силу тех или иных причин выходят из-под социального контроля. В его основе – система мер, направленная на резкое изменение мировоззрения людей, разложение их сознания, изменение их социального поведения – это разрушительная пропаганда, как ее охарактеризовал Парсонс. Манипуляция разумом человека «есть средство его порабощения» [36, 144]. До пробуждения народа нет манипуляции, а есть тотальное подавление. Пока угнетенные полностью задавлены действительностью, нет необходимости манипулировать ими, – полагает итальянский социолог П. Фрейре [36, 144–145].

Манипулирование сознанием предполагает активное использование общественной психологии, поскольку эта сфера самая уязвимая, самая чувствительная для воздействия. Она включает в себя психические образования, присущие социальным группам и общностям людей (потребности и интересы, сознание, чувства, настроения, общественное мнение, умонастроение); массовые психические процессы (общение, убеждение, внушение, подражание); психические состояния (возбуждение, подъем и спад, энтузиазм и стрессы, решимость и растерянность).

Манипулирование сознанием – это, по сути, психологическая война, которая, как утверждает М. Чукас, «предполагает меры пропагандистского воздействия на сознание человека в идеологической и эмоциональной областях» [34,210]. Психологическая война есть не что иное, как система воздействия на сознание людей преимущественно через сферу общественной психологии. Указанная система воздействия включает в себя в большинстве случаев аморальные, антигуманные средства – дезинформацию, слухи, информационно-психологические диверсии и наиболее объемное средство – провокацию.

Дезинформация, по мнению французского исследователя П. Норда, – «оружие интеллектуального действия, агрессия против человеческого разума» [44,6]. Посредством этого оружия людей можно дезориентировать, сделать беспомощными, они будут не в состоянии применить свои силы. Дезинформация – это сообщение, имеющее целью ввести людей в заблуждение, навязать им искаженное, превратное представление об идеях и о реальной действительности. Среди этих сообщений могут быть сенсации, лживая информация, информация-полуправда. Дезинформация «работает» на создание стереотипов мышления, переориентацию убеждений. Дезинформация – это средство, с помощью которого можно парализовать волю людей и их лидеров.

Слухи – инструмент дезинформации, подсказывающий людям линию поведения. Слухи могут быть полностью лживыми или с элементами истины; по своей направленности и организации они бывают подстрекательскими, пугающими, паническими или вселяющими надежду. Они могут рождаться на основе умалчиваемой информации – факт известен, но содержание и подробности события замалчиваются. Враг слухов – всесторонняя, достоверная и одновременно оперативная информация.

Информационно-психологические диверсии представляют собой разработанные акции, специальные меры, направленные на разрушение общественного сознания, изменение ценностных установок и идейной ориентации. Диверсии, как правило, нацелены на то, чтобы породить сомнение в значимости социально-политических и моральных ценностей данного общества или политической партии, движения, разрушить доверие к власти, побудить людей к определенным поступкам, активизировать националистические настроения, национальные предрассудки, что в совокупности должно привести к дестабилизации общества. В числе мер, используемых в информационно-психологических диверсиях, – определенного рода публицистика, угрозы и даже шантаж.

Если политическую пропаганду рассматривать как систематические меры или усилия с целью повлиять на сознание индивидов, социальных групп, да и всего общества в определенном направлении, то политическая провокация как средство манипулирования сознанием представляет собой эпизодическую меру, способную оказать мгновенное влияние на сознание общества, определенных социальных и профессиональных групп и отдельных людей, лидеров партий, организаций, фирм и компаний, меру циничную, острую и жестокую по сути. Провокация (лат. provocatio) означает вызов, подстрекательство, побуждение людей к определенным действиям. Исторический опыт свидетельствует о том, что провокация используется и как средство изменения общественного сознания, настроения, и как средство политической и экономической борьбы, компрометации конкурентов – политических противников. Компрометация (от фр. compromettre – подрывать репутацию) – это оглашение информации, подрывающей доверие к определенным лицам и организациям, разрушающей имидж личности или организации. Она подразумевает ложные, фальшивые сведения, сфабрикованную информацию.

Провокация как средство влияния на сознание людей, борьбы с политическими противниками, завоевания, отстаивания и укрепления власти используется и в демократических, и в тоталитарных обществах. Правящие элиты давно распознали силу провокации и не спешат выбрасывать ее из арсенала своих действий по управлению страной. Обычно правящие элиты прибегают к провокациям в особых случаях, когда необходимо резко изменить ситуацию в пользу определенной группы политиков или первого лица государства. Конечно, понимая всю циничность этого средства, его всячески маскируют под разного рода идеологические, юридические, политические акции. Как показывает далекая и недавняя история, провокация может быть как спланированной, так и стихийной. «Плановая» провокация на стадии подготовки требует скрытности, поэтому часто это дело спецслужб.

Как соотносится политическая культура общества с политической провокацией? Именно провокация служит средством разрушения политических ценностей, составляющих сердцевину политической культуры. Она рушит ориентиры, превращает поле политической культуры в хаос. Хотя сама технология создания провокации и может ассоциироваться с определенной специфической культурой, но это скорее культура, доведенная до абсурда, потусторонняя культура – антикультура. Спрос на нее существует особенно в кризисные моменты развития общества, в периоды обострения политической борьбы. Вся политическая история пестрит провокациями, и во многом ход исторического развития определяется провокационными импульсами.

Провокация как разновидность пропагандистского мифа – это метод политической борьбы и изменения общественного сознания. Она сводится к двум основным начальным формам: документу и акции. Документ как предмет провокации – это разного рода фальшивки в виде аналитических записок, писем, статей, книг и т. д. В основе же провокационной акции лежит непосредственное действие, чаще всего по определенному сценарию (например, политические процессы в СССР в 1930-е годы, «эра маккартизма» в США и т. д.).

Провокация всегда направлена против кого-то: личности, организации, партии, социальной группы, нации. Направленность провокации позволяет определить в первом приближении ее инициаторов, т. е. те группы, лица, которым она может быть выгодна. У нее есть свои инициаторы, организаторы и исполнители. В числе ее инициаторов нередко выступают главы государств, властвующих элит, парламентарии и государственные чиновники. Организаторы и исполнители провокаций следуют в русле их инициатив, разрабатывают и осуществляют необходимые акции. Чаще всего эту работу выполняют спецслужбы, аппараты партий и движений, различных фондов и аналитических центров, службы «паблик рилейшнз» фирм и компаний.

Провокация как явление всегда имеет цель, объект и форму осуществления. Она планируется, имеет свой сценарий, свой псевдодокумент – текст. Чтобы ложное сообщение было принято за истинное, надо сохранить веру адресата в правдивость сообщения. Как обман выдать за правду? И здесь главный прием, о котором пишет российский исследователь Д. Дубровский, – это феномен полуправды [6,65]. То есть обманный, провокационный текст включает в себя крупицы правдивых фактов, а также домыслы, искажения, недоговоренную правду и прямую ложь. Для приготовления такого материала необходима хорошая информационная база данных. Создание правдоподобия зависит от формулировок, способов подачи материала, его интерпретации. Это дело рук специальных чиновников, наемных профессионалов из сферы массовых коммуникаций, сервильно ориентированных деятелей литературы и искусства. Д. Дубровский выделяет основные приемы создания правдоподобия:

♦ сокрытие и скрупулезное дозирование «плохого» и постоянное прокламирование «хорошего»;

♦ искусная подмена одного основания объяснения другим, с тонкими смысловыми деформациями;

♦ уложение сути документа в традиционные для адресата рамки (нормативы, установки, символы веры и т. д.), «приклеивание» к высшим ценностям (добро, благо народа).

Этими приемами достигается главный принцип – создание полуправды, которая выступает как необходимое средство дезинформации, официальной лжи, инспирации выгодных режиму общественных настроений и векторов активности (т. е. организации общественного мнения, конструирования объектов общественной любви и ненависти, восхищения, презрения, осуждения и т. п.).

Одно из самых мощных орудий провокации – средства массовой информации. В тоталитарных и авторитарных обществах они используются от имени государства, его органов. Как это было, например, в 1930– 1940-е годы, когда все газеты Советского Союза печатали материалы политических процессов, публицистические статьи о врагах народа. В демократических обществах пресса, радио, телевидение используются выборочно, с учетом занимаемых ими позиций.

Манипулирование сознанием как психологическая война против разума и чувств применяется прежде всего в условиях резкого обострения социально-политических противоречий в обществе, экономической борьбы или враждебного противостояния государств. Элементы манипулирования сознанием присутствуют и в современных развитых странах Запада, и в посткоммунистической России.

Чтобы обеспечить эффективное воздействие манипулятивной пропаганды, нужно сначала нарушить связи человека с традиционными ценностями и структурами, т. е. лишить его корней, превратить в «массового» человека.

«Массовый» человек податлив, он – наилучший объект для средств массовой информации, используемых в целях манипулятивной пропаганды. Необходимо помнить, что эта пропаганда эксплуатирует прежде всего человеческие чувства: страх, ненависть, зависть, стремление к обладанию, инстинкт самосохранения. Она манипулирует символами, стремится привить человеку примитивные взгляды, идеи, потребности, побуждающие к определенным поступкам.

Итальянский социолог Р. Мукиелли, описывая технологию воздействия манипулятивной пропаганды на массы, выделяет три тесно взаимосвязанные цели:

♦ деморализация подверженной действию нации и расчленение групп, из которых она состоит;

♦ дискредитация власти, ее защитников, функционеров, влиятельных представителей;

♦ нейтрализация массы для воспрепятствования любому общему спонтанному выступлению в поддержку установленного порядка, которое могло бы произойти в момент ненасильственного захвата власти меньшинством.

Добиться осуществления этих целей, по его мнению, можно только посредством использования средств массовой информации: без прессы, радио и телевидения подрывная деятельность беспомощна, а без специалистов в области социальной психологии она хаотична.

Деморализовать – значит постепенно лишить смелости и снизить умственный потенциал, которые обеспечиваются верой в общие ценности национальной группы и уверенностью в ее будущем. Анализ факторов морали, осуществляемый социальной психологией, позволяет определить и о с н о в н ы е с о с т а в л я ю щ и е д е м о р а л и з а ц и и, в частности:

♦ разрушение ценностей, за которые сражается противник, и внушение ему сомнений;

♦ дезинформация относительно подлинной значимости каждого из сражающихся противников, внушение неуверенности в себе вместе с сомнениями в правильности своих убеждений;

♦ формирование чувства вины (нужно добиться, чтобы противник потерял веру в справедливость собственного дела, в свою родину, свою армию, свою группу; человек, чувствующий себя виноватым, неминуемо утрачивает и эффективность, и смысл своей борьбы; убедив человека в том, что если и не он сам, то его сторонники совершают аморальные, несправедливые действия, удастся добиться разрушения группы, к которой он принадлежит), – так охарактеризовал пропаганду Ж. Эллюль, и это вполне применимо, по мысли Р. Мукиелли, к подрывным действиям;

♦ внушение противнику ощущения, что он одинок, а его действия порицаются общественным мнением, в особенности мировым;

♦ представление противника в смешном, алогичном, уничижительном свете;

♦ разрушение уверенности противника в действенности его атакующих и оборонительных средств;

♦ создание впечатления, что сражение будет длиться вечно;

♦ формирование уверенности в том, что противостоящая сторона безоговорочно верит в победу и готова на все;

♦ создание ощущения бесполезности борьбы.

Таким образом, с помощью изощренных технологий подрывная деятельность направлена на деморализацию противника. Ее цель также заключается в его раздроблении, разъединении. В этом смысле подрывная деятельность – это искусство раздора. Поэтому психологический анализ показателей сплоченности и единства групп позволяет определить и факторы разъединения и раздора, чтобы с их помощью воздействовать на нацию или на группы, которые необходимо уничтожить [43].

При этом процесс манипулирования всегда строится на четком выделении противника, врага, в отношении которого у публики формируется чувство неприятия, зачастую ненависти. Особо выделяются лидеры мнений, через которых идет воздействие на общественное сознание. Американские специалисты в сфере манипулирования утверждают, что более важно «обработать» одного журналиста, чем десятерых домохозяек или пятерых врачей. Именно лидеры мнений, которые активно используют полученную информацию для влияния на других, становятся целевой группой в любой пропагандистской кампании.

Пропаганда в разных типах общества. В зависимости от типа общества пропаганда может быть как либерально-демократической, так и коммунистической.

1. Пропаганда в либерально-демократическом обществе. Она, по Парсонсу, усиливающая, т. е. наращивающая усилия в утверждении идеологических и моральных ценностей, присущих этому типу общества на протяжении десятилетий, а то и столетий. В этом обществе нет единого центра, руководящего пропагандой, нет структур, обязывающих всех граждан изучать определенную идеологию. Акцент делается на ценностях, которые пропагандируют в присущих им формах система образования, средства массовой информации, литература, кино, реклама. Таким образом, вокруг человека создается некое идеологическо-пропагандистское поле, ежедневно взаимодействующее с ним, влияющее на него. Оно управляется одним импульсом – импульсом неприемлемости для активных участников этого поля определенных ценностей и идей, прежде всего идей социализма, социальной справедливости. Западная пропаганда действует не непосредственно, а опосредованно, формируя среду, которая активно «работает» с человеком, а повторяемость основных тезисов достигается многообразием форм. Эту многообразную среду формируют прежде всего образ жизни, предметы потребления, реклама.

Реклама, по сути, стала оружием пропаганды. Она внедряет в общественное сознание идеи и ценности, облеченные в образ жизни, товары, услуги, принципы, позиции, модели поведения. Реклама, как пропагандистский инструмент, ориентируется на сознательное и бессознательное, на бесчисленные повторения, «вдалбливание» и т. д. А общественно-политическая, экономическая информация, как отмечает Г. Шиллер, передается по тем же коммерческим законам [31, 168]. Характеризуя американскую информационную (пропагандистскую по сути) систему, раскрывая ее механизм, Шиллер подчеркивает, что она всегда была коммерческой, самоизбирательной и реакционной. Причем достигнуто это было без централизованного руководства, под влиянием структур, действовавших в рамках безоговорочных исходных посылок, общих для всех владельцев собственности, и владельцы средств массовой информации не являлись исключением. Эти общие исходные посылки, объединяющие игроков пропагандистского рынка, также основываются на принципе неприемлемости ряда идейных ценностей, прежде всего социалистических.

Наряду с системой образования и средствами массовой информации другим важнейшим и эффективным центром пропаганды в либерально-демократическом обществе стали крупнейшие корпорации и компании. Лозунг «То, что хорошо для Форда, – хорошо для Америки» воплотился в систему продуманных воспитательно-пропагандистских мер в отношении персонала компании. Это характерно не только для компании «Форд». Воспитание патриотизма, чувства долга по отношению к своей фирме, стремления действовать в русле ее идеологии – составная часть усиливающей системы пропаганды, свойственной либеральному обществу.

2. Пропаганда в социалистическом обществе (советская). Она тоже, по существу, усиливающая (в соответствии с понятием Т. Парсонса), поскольку усиливает коммунистические идеи, политику правящей коммунистической партии. Так же как и в либерально-демократическом обществе, активными центрами пропаганды здесь являются система образования, средства массовой информации и предприятия, организации, учреждения. Но в социалистическом обществе пропаганда централизована, все пропагандистские структуры находятся под единым началом и действуют в соответствии с определенными установками.

Содержательная основа коммунистической пропаганды – теория марксизма-ленинизма. Изучение этой теории в системе среднего и высшего образования, на предприятиях, в организациях, учреждениях было в СССР обязательным. Даже на телевидении существовала программа «Ленинский университет миллионов», которая всесторонне пропагандировала коммунистическое учение. Для изучения основ марксизма создавались кружки, школы, курсы. Занятия в них вели специально подобранные люди – пропагандисты, далеко не всегда владевшие пропагандистским мастерством.

Таким образом, в основу коммунистической пропаганды изначально закладывался рациональный подход, ориентировавший человека на учебу, познание, изучение. Организаторы коммунистической пропаганды настаивали на ее научности и истинности, считая это важнейшим критерием действенности. Другим критерием действенности считался классовый характер пропаганды, ее партийность. «Мы, – писал В. И. Ленин, – по всей линии своей просветительной работы не можем стоять на старой точке аполитичности просвещения, не можем ставить просветительную работу вне связи с политикой» [12, 399]. Действенность также определялась непримиримостью и наступательностью пропаганды в борьбе с антикоммунизмом.

Исследователь коммунистической пропаганды П. Поздняков отмечал, что ее успехи определяются тем, насколько глубоко пропагандируемые идеи овладевают сознанием человека, социальных групп, превращаются в мотивы их поступков [22,344]. В этом выводе выражен принципиальный подход к коммунистической пропаганде – ориентация на сознание, на мышление. Почти не принимался в расчет фактор общественных настроений, чувств, эмоций – на что ориентируется пропагандистский механизм в либерально-демократических обществах в процессе манипулирования сознанием. Лишь в переломные моменты, когда решалась судьба социалистического государства, в периоды войн, политических кризисов (в том числе и кризиса конца 1930-х годов), партия как организатор коммунистической пропаганды делала ставку на эмоциональный фактор. В истории остались ключевые лозунги переломных моментов, вокруг которых строилась пропаганда: «А ты записался добровольцем?» (Гражданская война); «Фашистских прихвостней к стенке!» (политические процессы 1930-х годов); «Родина-мать зовет!», «Папа, убей немца!» (Великая Отечественная война).

В целом же ориентация на рациональный фактор в пропаганде наряду с ее централизованным характером и жестким контролем партийных комитетов на всех уровнях организации порождала невиданный бюрократизм в пропагандистской сфере. Отдел пропаганды ЦК партии в основном выполнял методические и контрольные функции. Он как огня боялся живых дискуссий, полемики с оппонентами социалистической теории и практики, в первую очередь с так называемыми диссидентами – представителями инакомыслящей интеллигенции. Комитет государственной безопасности (КГБ) в 1970—1980-е годы не раз обращался с записками в ЦК КПСС, в которых звучали предложения начать прямую полемику с академиками А. Н. Сахаровым, И. Р. Шафаревичем, членом-корреспондентом Академии наук Ю. А. Орловым и другими известными в те времена правозащитниками. Но отдел пропаганды ЦК настаивал на репрессивных мерах в отношении этих оппонентов, возлагая на КГБ ответственность за их осуществление. Прямолинейность, негибкость, «угрюмость», формализм и отрыв от реальности способствовали обесцениванию советской пропаганды, в конечном счете ее краху.

Информационные войны. Развитие пропаганды как науки и практики привело к новому виду политико-идеологической борьбы – информационным войнам. Здесь значительно преуспели китайские исследователи и специалисты. Как отмечает И. Панарин, современная концепция ведения информационной войны начала разрабатываться в Китае в конце 1980-х годов. Под информационной войной понимались действия (политические, экономические, культурные, технологические и т. д.) по захвату информационного пространства. Китайские теоретики информационной войны сделали вывод о том, что результаты «холодной войны», главными действующими лицами которой были Советский Союз и США, подтвердили правильность китайского подхода. С учетом ее уроков и реализации отечественной концепции информационных войн Китай в последние годы добился впечатляющих результатов в информационном противоборстве с США. В КНР действует секретная государственная система ведения информационного противоборства в финансовой сфере, которая позволяет осуществлять массированное применение сил и средств в нужное время. Ядром этой системы являются исследовательские бюро при Госсовете КНР и системно-аналитический центр Министерства государственной безопасности. Китайская система ведения информационного противоборства в финансовой сфере получает информацию от диаспор стран Тихоокеанского региона и разведки. Ведется тотальный контроль за средствами массовой информации этих стран. Значительное число газет, теле-радиоканалов приобретены агентами и офицерами китайской разведки. С помощью контролируемых СМИ осуществляются активные комплексные информационно-психологические операции. Китайцам удалось «переиграть» американцев в ходе информационного противоборства в финансовой сфере в 1997–1998 гг.

Но США наращивают свои усилия в сфере информационных войн, которые американские теоретики и специалисты рассматривают как действия, предпринятые для достижения информационного превосходства в интересах национальной стратегии и осуществляемые путем влияния на информацию и информационные системы противника при одновременной защите собственной информации и своих информационных систем. США создают мощнейшие центры, оказывающие глобальное информационное воздействие на мировую информационно-психологическую среду. В русле этого воздействия объединились ведущий мировой интернет-провайдер «Америка-онлайн» и крупнейшая в мире компания в области СМИ «Тайм Уорнер». Их совместная стоимость составила около 350 млрд долл. По мнению И. Панарина, несмотря на то что средства воздействия (дезинформация, слухи, пропаганда, агитация и т. д.) остались прежними, появились и принципиально новые элементы – средства получения и доставки информации. Это прежде всего системы глобального телерадиовещания, при посредстве которых как реально происходящие события с соответствующими комментариями, так и специально подобранные факты и аргументы становятся доступны аудитории во многих странах мира. Использование спутников прямого вещания, когда лидер одного государства без согласия руководства других стран может напрямую обратиться к населению этих стран – совершенно новое явление мировой политики. Чтобы эффективно применять психологические средства информационной войны, нужно знать структуру, особенности СМИ противника, осуществлять их постоянный мониторинг. Главная проблема состоит в том, каким образом направить необходимую информацию в СМИ противника: непосредственно, через прямое телерадиовещание, или косвенно, через глобальные информационные системы. Очевидно, что США последовательно отрабатывают технологии информационных войн [20, 101–104].

Философия информационной войны – выражение экспансионистской политики государства, ориентированной на достижение национальных интересов. Внутри страны – это философия конкурентной борьбы на информационном поле, всеобъемлющего информационного влияния на массы. Методы и средства информационной войны, среди которых пропагандистские, рекламные, культурно-образовательные акции манипулятивного характера, специальные психологические операции, мировая компьютерная сеть Интернет, электронные базы данных, спутниковое телевидение, мировое радиовещание, нацелены на изменение информационно-психологической среды, общественного сознания и настроений в глобальных масштабах.