Текст книги "Обязанности человека"

Автор книги: Джузеппе Мадзини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

А чтобы так могло быть, необходимо, чтобы все принимали участие в их создании. Законы, создающиеся только одной фракцией граждан, естественно, являются выразителями мысли, стремлений, желаний этой фракции: представляют не Родину, но треть, четверть, один класс, одну полосу Родины. Закон же должен выражать собою общие стремления, заботиться о пользе всех, отвечать биению сердца всей Нации, следовательно, вся Нация должна принимать прямое или косвенное участие в законодательстве. Уступая эту миссию нескольким людям, вы даете преимущество эгоизму одного класса, тогда как Родина есть союз всех.

Родина не есть территория; территория является только ее базисом. Родина есть идея, вытекающая из нее: это то чувство любви и общности, которое связывает воедино всех сыновей этой территории.

Пока хоть один из ваших братьев не имеет голоса в развитии национальной жизни, хоть один прозябает невежественным между образованными, хоть один, будучи способным и трудолюбивым, терпит нужду вследствие недостатка работы, до тех пор у вас не будет отечества, таким, каким оно должно быть, отечества всех, отечества для всех.

Участие в выборах, воспитание, труд – вот три основания Нации; не имейте отдыха до тех пор, пока благодаря вашим трудам они не будут установлены вполне прочно.

И когда это настанет, когда каждому из вас будет обеспечен хлеб для тела и для души, когда, свободные и объединенные, вы как братья пойдете радостно и согласно навстречу развитию своих способностей и назначения Италии, тогда вспомните, что эта миссия заключается в моральном объединении Европы, помните великие обязанности, которые это налагает на вас. Италия является единственной страной, дважды объединявшей своим словом разъединенные Нации. Жизнь Италии была жизнью всех. Дважды Рим был Метрополией, храмом европейского мира: первый раз, когда наши орлы прошли победителями все известные тогда страны от края до края и подготовили их к Единению гражданскими учреждениями; второй раз, когда, покорив северных завоевателей могуществом своей природы, великих воспоминаний и религиозного одушевления, гений Италии воплотился в папстве и Рим выполнил свою торжественную миссию, прекратившуюся четыре века назад, – проповедь Единства душ народам христианского мира. Теперь для Италии настает время выполнения третьей миссии, которая настолько же обширнее, насколько сильнее и могущественнее Цезарей и Пап, – Итальянский народ, Единое и свободное отечество, которое вы должны основать. Предчувствие этой миссии волнует Европу и приковывает к Италии внимание и мысль Народностей.

Ваши обязанности перед отечеством находятся в связи с высотой этой миссии. Вы должны сохранить родную страну чистой от эгоизма, не тронутой ложью и измышлениями той иезуистической политики, которая носит название дипломатии.

Политика вашего отечества должна быть основана вами на поклонении принципам, а не на идолопоклонничестве интересам или удобствам. В Европе есть страны, где свобода священна внутри, но не существует за их пределами; есть народы, говорящие: одно дело – истина, другое дело – польза; одно дело – энергия, другое дело – практика. Этим странам предстоит долгое и неизбежное искупление своей вины в одиночестве, угнетении и анархии. Но вы не забывайте миссии нашего отечества и идите другим путем. Для вас Италия будет иметь – подобно тому, как один Бог на небесах, – одну истину, одну веру, одну только норму политической жизни на земле. На здании, воздвигнутом итальянским народом превыше Капитолия и Ватикана, вы укрепите знамя свободы и ассоциации так, чтобы его видели все народы, и не снимете его никогда из страха перед деспотом или в угоду временным интересам. Будьте смелыми и верьте. Исповедуйте во всеуслышание ту мысль, что волнует сердце Италии, исповедуйте ее перед всем миром и перед теми, кто мнит себя властителями мира. Не презирайте никогда другие нации. Жизнь вашего отечества развернется для вас, прекрасная и сильная, свободная от рабских страхов и скептических колебаний, и ее базисом будет народ, нормой – следствия, логически вытекающие из ее принципов, силой – сила всех, результатом – общее совершенствование, целью – выполнение миссии, данной от Бога. И так как вы будете всегда готовы к тому, чтобы умереть за человечество, жизнь вашего отечества будет бессмертной.

VI
Обязанности перед семьей

Семья – это родина сердца. В каждой семье есть ангел, который благодаря таинственному влиянию благодарности, нежности и любви, делает исполнение обязанностей менее сухим и уменьшает горечь страданий единственными чистыми радостями, которыми дано наслаждаться человеку на земле. По милости этого ангела являются семейные радости. Кому не была суждена судьбою жизнь под покровительством этого ангела, светлая семейная жизнь, душа того омрачена грустною тенью, и он чувствует в сердце пустоту, которую ничем не заполнить. Я, пишущий для вас эти строки, знаю это по себе. Благословите Бога, создавшего этого ангела, вы, обладающие радостью и утешением иметь семью. Не верьте, если вам кажется, что вы можете найти в другом месте более яркое счастье или лучшее утешение в печали. Семья имеет в себе элемент блага, которое редко встречается вне ее, – прочность.

Семейные привязанности укореняются в вашей душе медленно, незаметно, но упорно и прочно, подобно плющу, обвивающемуся вокруг растения: они продолжают существовать всю вашу жизнь и становятся в конце концов частью вашей жизни. Вы часто не замечаете их, потому что они составляют часть вашей души, но когда вы их теряете, то испытываете непонятное чувство страха и вам недостает чего-то существенного для жизни. Вы бродите беспокойные, неудовлетворенные; еще можете надеяться на мимолетную радость или временное утешение; но не найдете высшего утешения, спокойствия; спокойствия волны на озере, спокойствия сна ребенка на груди матери.

Этим ангелом семьи является женщина. Мать, жена, сестра, женщина – это ласка жизни, сладость привязанности, облегчающей тяготы жизни, луч любвеобильного Провидения, падающий на человечество. В ней – сокровища целительной нежности, достаточной для того, чтобы утишить всякую боль. И, сверх того, каждый из нас обязан ей жизнью. Первый материнский поцелуй учит дитя любить. Первый святой поцелуй подруги учит человека надеяться и верить в жизнь, а любовь и вера создают стремление к лучшему, возможность его постепенного достижения, одним словом, настоящее, живым символом которого является дитя, связь между нами и будущими поколениями. Поэтому семья с ее божественной тайной воспроизведения служит указанием на вечность.

Пусть же семья будет для вас священной, братья! Пусть она будет для вас неотделимым условием жизни, не верьте нападкам на нее со стороны людей, проникнутых ложными и грубыми теориями, или безумцев, которые, видя в ней нередко гнездо эгоизма и кастовых предрассудков, полагают, как варвары, что наилучшее средство противостоять злу – уничтожить ее.

Семья установлена Богом, а не вами. Не во власти человека уничтожить ее. Как Отечество и в гораздо большей степени, чем Отечество, семья есть элемент жизни.

Я сказал – в гораздо большей степени, чем Отечество, – Отечество, священное в настоящее время, исчезнет, может быть, в тот день, когда каждый человек запечатлеет в своем сознании просветительный закон человечества. Семья будет продолжаться, пока будет существовать человечество, ибо она – колыбель человечества. Как каждый элемент человеческой жизни, она должна быть открыта для прогресса, должна из эпохи в эпоху совершенствовать свои стремления, свой характер; но никто не в состоянии унижать ее.

Сделать семью более священной и более связанной с Отечеством – вот ваша миссия.

Семья должна быть для Отечества тем, чем Отечество является для человечества. Подобно тому как Отечество должно воспитать людей, так семья должна воспитать граждан. Семья и Отечество – это две конечные точки одной линии. А где этого нет, там семья становится эгоизмом, отвратительным и грубым, потому что он извращает истинную цель семьи.

В наши дни эгоизм, и в сильнейшей степени, к сожалению, царит в семье. Причиною этого следует считать дурное социальное устройство общества. В обществе, где есть шпионы, палачи, тюрьмы и виселицы, несчастная мать, дрожащая за каждую благородную черту в характере своего сына, принуждена учить его недоверию, говорить ему: «Берегись! Человек, разговаривающий с тобою об Отечестве, свободе, будущем и которого ты готов уже прижать к груди, может оказаться только предателем». В обществе, где достоинство опасно, а богатство является единственным основанием власти, безопасности, защиты против преследования и притеснения, отец, побуждаемый любовью, должен сказать юноше, жаждущему истины: «Берегись! Богатство – твоя защита: одна истина не может послужить для тебя щитом против другой силы, против нравственной испорченности». Но я говорю вам о том времени, когда своим потом и кровью вы создадите для ваших детей Отечество свободных, построенное на заслугах, на добре, которое каждый из вас сделает своим братьям.

До этого времени у вас есть, к сожалению, только один путь к совершенствованию, одна великая обязанность, которую вы должны выполнить: устроить все, подготовить, избрать удобный момент и сражаться, чтобы восстанием завоевать себе свою Италию. Только тогда вы сможете беспрепятственно приступить к исполнению ваших других обязанностей. И тогда, между тем как я, вероятно, уже буду в могиле, перечтите снова эти мои страницы: немногие братские советы, содержащиеся в них, идут от любящего сердца и написаны с сознанием правды.

Любите, уважайте женщину. Не ищите в ней только утешения, но силы, вдохновения, умножения ваших способностей, интеллектуальных и моральных. Изгоните из своего ума всякую идею о своем превосходстве: вы не имеете ни малейшего. Давний предрассудок создал вместе с неравным воспитанием и постоянным нарушением законов эту кажущуюся умственную подчиненность, на которой основываются сейчас сторонники угнетения женщины. Но разве вы не знаете из истории угнетений, что угнетатели всегда опираются на факт, созданный ими же самими? Феодальные касты запрещали вам, сыновьям народа, вплоть до наших дней воспитание, а потом ссылались и ссылаются сейчас на недостаток воспитания, исключая вас из святилища города, из палаты, где создаются законы, лишая вас права голоса, с которого начинается ваша социальная миссия. Рабовладельцы в Америке категорически объявляют черную расу низшей и неспособной к воспитанно и преследуют тех, кто пытается это делать. В Средние века приверженцы правящих фамилий утверждали, что мы, итальянцы, не способны к свободе, и в то же время с помощью законов и грубой силы завербованных войск продолжали охранять от нас все пути к освобождению, как будто тирания может быть подготовительной школой к свободе.

Так и мы все были и остаемся виновными в том же по отношению к женщине. Удалите же от себя всякую тень этой вины, потому что нет более тяжкой вины перед Богом, как разделять на два класса человеческую семью и допускать, что один из них ниже другого. Для Единого Бога, Бога Отца, нет ни женщины, ни мужчины, а есть человек – существо, в котором в образе мужчины или женщины заключаются все отличительные черты, характеризующие человеческую природу: социальные стремления, способность к воспитанно, способность к прогрессу. Где проявляются эти черты, там мы имеем дело с человеческой природой, а отсюда следует равенство прав и обязанностей. Подобно двум ветвям, отходящим от одного ствола, мужчина и женщина отходят от одного общего базиса – человечества; между ними нет никакого неравенства, но, как это свойственно двум людям, различие в наклонностях и в обязанностях призвания. Разве две ноты одного музыкального аккорда можно назвать неравными или различными по природе? Женщина и мужчина – это две ноты, без которых человеческий аккорд невозможен. Разве различны обязанности и различны права двух народов, призванных, благодаря различию характеров и условий жизни, один – распространять идею человеческой ассоциации путем устройства колоний, другой – проповедовать о том же через посредство шедевров искусства, литературы, которой удивляется весь мир? Оба эти народа, сознательно или нет, являются апостолами божественной идеи, равными и братьями по существу. Мужчина и женщина, подобно этим двум народам, имеют различные назначения в Человечестве; но оба эти назначения равно святы, необходимы для общего развития, как два образа для мысли, вложенной Богом, как душу, в Человечество.

Смотрите на женщину как на подругу и участницу не только ваших радостей и ваших печалей, но и ваших стремлений, ваших мыслей, ваших занятий и ваших попыток социального усовершенствования. Пусть она будет равна вам в политической и гражданской жизни. Будьте двумя крыльями человеческой души, стремящейся к идеалу, которого мы должны когда-нибудь достигнуть. В библии Моисея сказано: Бог сотворил мужчину и женщину. Но пусть в вашей библии, библии будущего, будет сказано: Бог сотворил человечество в образе мужчины и женщины.

Любите детей, которых посылает вам Провидение, но любите их истинной, глубокой, серьезной любовью, а не тою болезненной, неразумной, слепой любовью, которая для вас является эгоизмом, а для них – гибельной. Во имя всего, что свято для вас, не забывайте никогда, что вы воспитываете будущее поколение, что перед этими душами, вверенными вам, перед человечеством, перед Богом на вас лежит самая страшная ответственность, которую только можно себе представить: вы должны учить их не радостям и удовольствиям жизни, но самой жизни, ее обязанностям, моральному закону, который ею управляет. Немногие матери, немногие отцы в этот век безверия сознают, в особенности среди зажиточных классов, важность и святость воспитательной миссии, немногие матери, немногие отцы думают о том, что многие жертвы, непрекращающиеся распри и страдания нашего времени являются по большей части плодом эгоизма, привитого тридцать лет тому назад слабыми матерями или неосторожными отцами, допустившими, чтобы их дети привыкли смотреть на жизнь не как на долг и миссию, но как на погоню за наслаждениями и стремление к богатству. Для вас, людей труда, опасность меньше: большинство из ваших детей слишком хорошо, к несчастью, знакомы с жизнью лишений. С другой стороны, весьма немногие из вас, принужденные вследствие бедности к постоянному труду, имеют возможность воспитывать их так, как это было бы нужно. Но тем не менее и вы также можете отчасти исполнить эту трудную миссию. Вы можете это сделать словом и примером.

Вы можете воспитывать примером.

«Ваши дети будут подобны вам, испорченными или добродетельными, смотря по тому, испорчены или добродетельны вы.

Как могут они быть честными, милосердными, гуманными, если вам самим недостает честности, если вы безжалостны к вашим братьям? Как им подавить свои грубые наклонности, если они видят, что вы предаетесь невоздержанию? Как им сохранить нетронутой врожденную невинность, если вы не боитесь оскорблять их стыдливость циничными поступками и словами? Вы являетесь живою моделью, по которой образуется их податливая натура.

От вас зависит, вырастут ли ваши дети людьми или животными»[55]55
  Lamennais F. Le livre du peuple. Paris: H. Delloye, V. Lecou, 1838. P. 123–124.


[Закрыть].

Вы можете воспитывать словом. Говорите им об отечестве, о том, чем оно было, о том, каким оно должно стать. Когда вечером вы забываете дневную усталость перед улыбкой матери и невинным лепетом детей, усевшихся у вас на коленях, пересказывайте им великие подвиги, совершенные людьми из народа в дни наших древних республик; называйте им имена тех, кто любил Италию и народ и поплатился страданиями, клеветой и преследованиями за свои попытки улучшить ее судьбу. Вселяйте в их юные сердца не ненависть к притеснителям, а решимость бороться против притеснений. Пусть благодаря вашим речам и молчаливому одобрению матери они проникаются сознанием того, как прекрасно следовать по пути добродетели, как велика миссия быть апостолом Правды и как свято пожертвовать собою для своих братьев, когда это понадобится. Внушайте нежным умам вместе с чувствами возмущения против всякой власти, захваченной и поддерживаемой силой, уважение к истинной, единственной власти, власти добродетели, увенчанной гением. Пусть растут они противниками тирании и анархии и почитателями религии, внушаемой совестью, а не прикованной к преданию. В этом должна вам помочь Нация. И вы имеете право требовать этого ради ваших детей. Без национального воспитания не может быть истинной Нации.

Любите родителей. Пусть семья, происходящая от вас, никогда не заставит вас позабыть семью, из которой вы происходите. К сожалению, нередко новые узы ослабляют старые, между тем как на самом деле они должны бы были служить лишь новым звеном в цепи любви, связующей воедино три поколения семьи. Окружите нежными заботами до последнего дня и почитайте седые головы вашей матери и отца. Осыпьте цветами их путь к могиле. Дайте им поверить в бессмертие благодаря постоянству вашей любви. И привязанность, которую вы сохраните ненарушимой к вашим родителям, пусть будет залогом подобной же привязанности к вам ваших детей. Родители, сестры и братья, жена, дети пусть будут для вас как ветки, расположенные в различном порядке на одном растении. Освятите семью единством любви. Создайте из нее Храм, в котором вы могли бы, соединившись вместе, служить Отечеству. Я не знаю, будете ли вы счастливы; но знаю, что, поступая так, даже если вас постигнет несчастье, вы будете иметь спокойную совесть, на душе у вас будет ясно и это даст вам силы вынести всякое испытание и при всякой буре останется для вас незакрытым клочок голубого неба.

VII
Обязанности перед самим собой

Я сказал вам: вы живете; следовательно, имеете закон жизни… Развиваться, действовать, жить по этому закону – ваша первая, ваша единственная обязанность. Я сказал, что для того, чтобы вы могли знать, каков закон вашей жизни, Бог дал вам два средства: вашу совесть и совесть человечества, согласие ваших братьев. Я сказал, что каждый раз, когда, вопросив свою совесть, вы найдете, что ее голос говорит вам то же, что голос всего человечества, говорит вам, переданный историей, вы можете быть уверены, что обладаете истиной, вечной и неизменной. Вы можете сейчас только с большим трудом вопрошать о своих обязанностях великий голос, который подает вам человечество через историю, потому что у вас нет сейчас настоящих хороших книг, написанных популярным языком, и нет времени; но люди, которые благодаря своему таланту и добросовестности являются сейчас лучшими представителями исторических наук и знаний человечества, собрали, основываясь на этом голосе, некоторые отличительные черты нашего жизненного закона; они нашли, что человек по своей природе есть существо общественное, существо, способное к воспитанию, нашли, что, подобно тому как Бог у вас один, нет и не может быть у вас двух различных законов для индивидуума и коллективного человечества; нашли, что главной, основной, общей чертой этого закона является Прогресс. Из этих истин, неоспоримых, потому что они подтверждены всеми отраслями человеческого знания, исходят все ваши обязанности перед самими собой, а также и все ваши права, которые можно суммировать в одном: право на свободное развитие и право в известных границах на помощь при исполнении ваших обязанностей.

Вы свободны и чувствуете себя свободными. Все софизмы жалкой философии, пытающейся заменить учением о фатализме голос человеческой совести, падают перед двумя неопровержимыми свидетельствами в пользу свободы раскаяния и мучения. От Сократа до Христа, от Христа до людей, умирающих сейчас за отечество, все мученики за веру протестуют против этого рабского учения, восклицая: «Мы любили жизнь; мы любили существа, которые делали ее дорогой для нас, и умоляли нас уступить; каждое биение нашего сердца говорило: живи! каждому из нас; но для спасения будущих поколений мы избрали смерть».

Начиная с Каина и кончая последним шпионом наших дней, все предатели своих братьев, все люди, пошедшие по пути зла, чувствуют в глубине души осуждение, беспокойство, и упрекающий голос говорит каждому из них: почему удалился ты от пути добра? Вы свободны и потому ответственны. Из этой моральной свободы вытекает ваше право на политическую свободу, и ваша обязанность бороться за нее и сохранять неприкосновенной, и обязанность уважать свободу других.

Вы способны к воспитанию. Каждый из нас обладает известными свойствами, интеллектуальными способностями, моральными наклонностями, которым только воспитание может дать жизнь и движение и которые без этого последнего пребывали бы бесплодными и бессильными, проявлялись лишь по частям, без правильного развития.

Воспитание является пищей для души. Подобно тому как физическая жизнь, жизнь органическая не может расти и развиваться без питания, так жизнь моральная, интеллектуальная нуждается для того, чтобы быть полной и проявляться, во внешних влияниях и в усвоении, по крайней мере отчасти, идей, чувств и стремлений других. Жизнь индивидуума возникает, подобно жизни растения, одаренная собственным существованием и своими особыми чертами, на общей почве и питается элементами общей жизни. Индивидуум есть один побег человечества, и он питает и возобновляет свои силы в силе этого последнего. Этот процесс питания и возобновления выполняется Воспитанием, передающим индивидууму прямо и косвенно результаты успехов всего человеческого рода. Итак, не только потому это потребность вашей жизни, но и потому, что это священное общение со всеми вашими братьями, со всеми поколениями, которые жили, то есть мыслили и творили, до вас – вы должны в границах возможного завоевать себе воспитание – воспитание моральное и интеллектуальное, которое охватывает и оплодотворяет все способности, данные вам Богом, чтобы они принесли плод, и которое составляет и поддерживает связь между вашей индивидуальной жизнью и жизнью всего человечества.

А для того, чтобы эта воспитательная работа совершалась возможно быстрее, чтобы ваша индивидуальная жизнь могла теснейшим образом соединяться с совокупностью жизней всех, с жизнью человечества, Бог сотворил вас существами общественными. Все низшие существа могут жить сами по себе, общаясь только с природой, с элементами мира физического, вы же не можете так жить. На каждом шагу вы нуждаетесь в помощи своих братьев и не можете удовлетворить простейших потребностей своей жизни, не пользуясь их трудами. Стоящие выше всех других существ благодаря общению с себе подобными, вы, будучи изолированными, уступаете в силе многим животным и оказываетесь слабыми и неспособными развиваться и жить полной жизнью. Благороднейшие стремления вашего сердца, например любовь к отечеству, и даже менее добродетельные, как стремление к славе и похвале другого, указывают на врожденную наклонность вашей природы – приобщить вашу жизнь к жизни миллионов людей, живущих вокруг вас. Итак, вы призваны к ассоциации. Она умножает бесконечно ваши силы; дает вам возможность усваивать идеи других, идти вперед вместе с ними; возвышает, делает лучше и освящает вашу природу чувствами и все возрастающим сознанием единства человеческой семьи. Чем шире будет это ваше общение с вашими братьями, чем теснее и полнее, тем дальше будете вы на пути к совершенствованию. Закон жизни может быть выполнен весь лишь путем соединенной работы всех. И каждому шагу вперед, каждому новому открытию отрывка этого Закона соответствует в истории расширение человеческой ассоциации, более тесное общение между народами. Когда первые христиане пришли со своею проповедью единства человеческой природы вопреки языческой философии, допускавшей две природы у господ и рабов, римский народ уже покорил почти все народы Европы.

Перед тем временем, как папство, вредное сейчас и полезное в первые века после своего основания, провозгласило, что духовная власть выше светской, завоеватели, называемые варварами, поставили насильственным образом в соприкосновение мир германский с миром латинским. Перед тем как идея свободы, усвоенная народами, выдвинула вперед понятие народности, которое сейчас волнует Европу и восторжествует в конце концов, войны революции и империи выдвинули на сцену и призвали к деятельности элемент, остававшийся до этого времени в стороне, – славянский элемент.

Наконец, вы способны к прогрессу.

Это слово «прогресс», незнакомое древности, сделается в недалеком будущем для человечества священным словом. Оно обнимает собою все преобразования социальные, политические и религиозные.

Древность, люди, принадлежавшие к старым религиям Востока, и язычники верили в Фатум, в случай, таинственную, непостижимую Власть, произвольно господствующую над людьми, создающую и разрушающую попеременно, причем человек не может ни понять, ни отдалить, ни ускорить того, что суждено ею. Они думали, что человек бессилен создать что-либо прочное и постоянное на земле. Они думали, что народы, осужденные вращаться в кругу, ограниченном индивидуумами, возникают, возвышаются до степени могущества, потом дряхлеют и роковым образом неумолимо должны погибнуть. С очень ограниченным кругом идей и фактов, имея понятие только об истории своего народа и нередко своего города, они смотрели на человечество как на агрегат людей, живущих особою жизнью и по особым законам, и исходили в своих мыслях только из индивидуума.

Следствием подобных учений была тенденция принимать факты как они есть, не пытаясь и не надеясь их изменить. Там, где обстоятельства учредили республиканский образ правления, люди того времени были республиканцами; там, где господствовал деспотизм, были рабы, равнодушные к прогрессу и покорные своей участи. Но потом, когда всюду, где были республики или тирании, человеческая семья разделилась на четыре касты, как на Востоке, и на две – свободных граждан и рабов, как в Греции, было принято деление на касты или вера в существование двух различных природ человека; и так думали лучшие умы древности – Платон и Аристотель. Эмансипация вашего класса делалась в глазах этих людей совершенно немыслимой.

Люди, основавшие на учении Христа религию, стоящую выше всех религий Востока и языческого мира, предугадывали, но не вполне святость идеи, содержащейся в этом слове: Прогресс. Они понимали единство человеческой расы, единство закона, обязанность совершенствоваться, лежащую на человеке, но не понимали ни власти, данной Богом человеку для достижения этого, ни пути, ведущего к этому. Поэтому и они ограничились выведением норм жизни из созерцания индивидуума: человечество, как нечто цельное, не существовало для них. Они верили в Провидение и заменили этим последним слепой Фатум древних, но они знали его как покровителя индивидуума, а не как закон человечества. Видя всю огромность цели совершенствования, которую они смутно предугадывали, и краткость человеческой жизни, они чувствовали потребность найти что-нибудь, что могло бы быть посредником между человеком и Богом, а так как у них не было идеи о человечестве как коллективном целом, то они принуждены были прибегнуть к божественному воплощению; объявили, что вера сама по себе является единственным источником спасения, силы, благодати для человека.

Не подозревая о непрерывном откровении, которое Бог посылает человеку через человечество, они верили в откровение непосредственное, единичное, являемое в определенное время и по особенной милости Божией. Они видели связь, соединяющую людей в Боге, но не видели связи, соединяющей людей здесь, на земле, в человечестве.

Пытались отделять человека от земли, от вещей, относящихся ко всему человечеству, и кончили тем, что противопоставили землю, которая считалась ими отданной во власть случая и которую называли страной испытания, небу, куда человек мог надеяться попасть благодаря благости и вере и которое было закрыто навеки от прочих. Так как откровение для них являлось непосредственным и единственным для данной эпохи, из этого следовало, что ничто не могло быть к нему прибавлено и что хранители этого откровения были непогрешимы. Они забывали, что основатель их религии пришел не за тем, чтобы уничтожить закон, но чтобы продолжить его, прибавив к нему нечто новое. Они забывали, что в торжественный момент и с высочайшим предвидением будущего Иисус сказал: «Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить; когда же придет Он, Дух Истины, то наставит вас на всякую истину; ибо не от себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам»[56]56
  Евангелие от Иоанна, гл. XVI.


[Закрыть].

В этих словах заключается пророчество об идее прогресса и о постоянном откровении Истины через посредство человечества, оправдание формулы, которую пробудившийся Рим предложил Италии в словах «Бог и народ», написанных во всех его республиканских декретах.

Но люди Средних веков не могли ее понять. Еще не пришло время.

Все здание верований, наследовавших язычеству, покоится во всяком случае на только что указанных основаниях. Ясно, что даже на этих верованиях не может быть основана ваша эмансипация здесь, на земле.

Приблизительно тысяча триста лет спустя после этих слов Иисуса один итальянец, величайший из итальянцев, которых я знаю, написал следующее: «Бог – один. Вселенная есть мысль Бога; Все существующее от Бога. Все причастно, более или менее, божественной природе согласно цели, для которой было создано.

Человек выше всего существующего: Бог вложил в него больше свойств своей природы, чем в другие создания. Все, что создано Богом, стремится к совершенству, на которое оно способно. Способность совершенствования в человеке является безграничной. Человечество Едино. Бог не творит ничего бесполезного; и, если существует единое человечество, должна существовать одна цель для всех людей – труд, который должен быть выполнен ими всеми. Следовательно, род человеческий должен работать, объединившись, так, чтобы все духовные силы, разлитые в нем, достигли наивысшего возможного развития в области мысли или действия. Итак, есть только одна Религия, общая для всех людей». Этот человек прибавляет, что эта универсальная религия, это Единство мира должно иметь своего представителя, и указывает на Рим, Священный Город, Камни которого, как он выражается, достойны почитания.

Человек, написавший это, носил имя Данте. Каждый город Италии, когда Италия станет свободной и единой, должен воздвигнуть ему памятник, потому что эти идеи содержат в зародыше религию будущего. Эти идеи находятся в его латинских и итальянских книгах, озаглавленных: «О монархии» и «Пир», трудных для понимания и пренебрегаемых сейчас даже людьми, называющими себя учеными. Но идеи, однажды брошенные в мир, не умирают. Другие пользуются ими, забыв, быть может, об источнике, откуда они взяты. Люди восхищаются дубом, но кто думает о семечке, из которого он вырос?