Текст книги "В погоне за наследницей"

Автор книги: Джулия Куин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10

Ум-ля-ут (существительное). 1. Изменение звучания гласной буквы при частичном слиянии с соседним звуком. 2. Диакритическое (см, ранее) ударение на гласном звуке, чтобы подчеркнуть это изменение (особенно характерно для немецкого языка).

Зная то, что я теперь знаю о мистере Рейвенскрофте, я должна благодарить Создателя за то, что я не родилась немкой с умляутом в имени.

Из личного словаря Каролины Трент

К полудню Каролина поняла две вещи. Первая: Джеймс снова исчез и, вероятно, для того, чтобы собрать факты о преступлениях Оливера. Вторая: она влюбилась в Блейка Рейвенскрофта.

Нет, это не совсем точно. Скорее, она думала, что, возможно, влюбилась в Блейка Рейвенскрофта, – во всяком случае, другого объяснения недавним переменам в ее поведении и настроении не было.

Каролина привыкла, что часто говорит не подумав, но сегодня она несла совершенную ерунду. К тому же она потеряла никогда не покидавший ее аппетит. Не говоря уже о том, что она все время ловила себя на мысли, что беспрестанно улыбается как последняя дура.

А если и этого недостаточно, то чего стоит тот факт, что она постоянно шептала «Каролина Рейвенскрофт, Каролина Рейвенскрофт, мать Трента Рейвенскрофта. Каролина Рейвенскрофт, жена…»

Ох, хватит! Это просто невыносимо!

Если Блейк и испытывал к ней сходные чувства, то не показывал виду. Конечно, он не станет прыгать по дому как полоумный и слагать оды ее красоте, грациозности и уму.

Она даже сомневалась, что он, сидя за столом в своем кабинете, будет шептать «мистер и миссис Рейвенскрофт».

А если и будет, то нет никакого повода думать, что этой миссис Рейвенскрофт станет она. Один Бог знает, сколько женщин в Лондоне мечтают стать его женой. И что, если он грезит о какой-то из них?

Это была трезвая мысль, ничего не скажешь.

Конечно, нельзя полностью сбросить со счетов его поцелуи. Он определенно получал от них удовольствие. Но мужчины отличаются от женщин, и этот очевидный факт Каролина усвоила слишком рано. Мужчина может испытывать желание поцеловать женщину, не питая ни малейших чувств к ней.

А вот женщины… Нет, Каролина не собиралась говорить за всех женщин, но она знала, что не смогла бы поцеловать мужчину так, как поцеловала Блейка сегодня утром, если бы не испытывала к нему никаких чувств.

Именно это и привело ее к главной сегодняшней мысли. Она влюбилась в Блейка Рейвенскрофта.

* * *

Пока Каролина разбиралась в собственных чувствах, Блейк сидел в кабинете на краю стола и бросал стрелы в висевшую на стене доску. Это занятие полностью соответствовало его настроению.

– Я не буду… – шлеп! – больше целовать ее.

– Мне это… – шлеп! – совсем не понравилось.

– Нет, понравилось, но только… – шлеп! – моему телу.

Не мне самому.

Он встал и с усилием тряхнул головой.

– Каролина – изумительная девушка, но для меня она ничего не значит.

Блейк прицелился, бросил очередную стрелу и в замешательстве уставился на дырку в недавно покрашенной стене.

– Черт побери! – возмутился он. – Как можно было так промазать? – Он бросал стрелы почти каждый день и никогда не промахивался.

– Ты сегодня немного не в себе?

Блейк поднял глаза и увидел в дверях Джеймса.

– Где ты был?

– Продолжал изучать жизнь Оливера Пруитта. Больше ничего сказать не могу.

– А я могу сказать только то, что сыт по горло его подопечной.

– И мне так показалось.

Блейк выдернул стрелу из стены, усеивая пол кусочками штукатурки.

– Ты знаешь, что я имел в виду.

– Совершенно точно, – ответил Джеймс с ехидной улыбкой, – но я не уверен, что ты знаешь.

– Не будь свиньей, Ривердейл, и скажи мне, что тебе удалось разузнать.

Джеймс развалился в кожаном кресле и ослабил на шее галстук.

– Я немного пошпионил за Пруитт-Холлом.

– Почему ты мне не сказал, куда направляешься?

– Ты бы захотел пойти со мной.

– Ты прав. Я…

– Кто-то должен был остаться с нашей гостьей, – прервал его Джеймс.

– Наша гостья, – назидательно заметил Блейк, – взрослая женщина. С ней ничего не случится, если мы оставим ее без внимания на несколько часов.

– Да, но, вернувшись домой, ты мог обнаружить еще одну разгромленную комнату.

– Хватит кривляться, Ривердейл.

Джеймс сделал вид, что тщательно изучает свои ногти.

– Тебе страшно повезло, что я не обижаюсь на твои замечания.

– Тебе страшно повезло, что я до сих пор не выдернул тебе язык.

– Как трогательно, что ты так пылко защищаешь женщину, – с ленивой ухмылкой произнес Джеймс.

– Я никого не защищаю. И хватит дразнить меня!

Джеймс пожал плечами.

– В любом случае в одиночку шпионить гораздо проще Мне бы не хотелось вызывать подозрения.

– Ривердейл, вся твоя жизнь вне подозрений.

– Да, довольно забавно слушать, что говорят тебе люди, когда не знают, кто ты такой.

– Тебе удалось что-то разузнать?

– Ничего особенного, кроме того, что Пруитт живет явно не по средствам.

Блейк метнул стрелу в цель.

– Отойди с дороги.

Джеймс сделал шаг в сторону, равнодушно наблюдая, как стрела полетела в десятку.

– Так-то лучше, – сказал Блейк и повернулся к Джеймсу. – Беда в том, что, не имея доказательств, нельзя считать, что его деньги получены нечестным путем. Если он действительно переправляет депеши для Карлотты де Леон, то эти услуги, видимо, хорошо оплачиваются. Однако мы знаем, что он также несколько лет занимается контрабандой коньяка и шелка. К тому же в его распоряжении оказалось наследство Каролины.

– Я бы удивился, если бы он не попытался прибрать его к рукам.

– Так получилось, – произнес Блейк с загадочной улыбкой, – что мне тоже удалось кое-что узнать.

– Ну да?

– Оказалось, что у Пруитта в доме есть комната, которую он всегда держит на замке. В нее он не пускал ни Каролину, ни даже своего сына.

Джеймс расплылся в улыбке.

– В десятку.

– Точно. – Блейк бросил стрелу, но в цель не попал. – Увы, не всегда.

– Видимо, пришло время нанести визит в Пруитт-Холл, – предположил Джеймс.

Блейк кивнул. Как ему хотелось поскорее разделаться с этим делом, уйти из военного министерства и погрузиться в новую спокойную и размеренную жизнь!

– Полностью согласен.

* * *

Они застали Каролину в библиотеке сидящей под столом.

– Что ты там делаешь, черт возьми? – строго спросил Блейк.

– Что? О, добрый день, – произнесла она, вылезая. – Твои слуги здесь когда-нибудь подметают? Я чихаю не переставая.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Я только хотела просмотреть эти стопки, чтобы отобрать книги по истории.

– Я думал, ты оставила эту затею до тех пор, пока твоя лодыжка не заживет, – довольно назидательно, как показалось Каролине, произнес Блейк.

– Я пока не расставляю книги по полкам, – возразила Каролина. – Я их только сортирую. А для этого мне здоровая лодыжка не нужна Кстати, она почти прошла. Я сегодня ни разу не пользовалась палкой, и мне почти не больно. – Она обернулась к Джеймсу и просияла:

– О, как приятно снова вас видеть, милорд.

Маркиз с улыбкой поклонился.

– Весьма польщен, моя дорогая Каролина.

Блейк нахмурился:

– Мы здесь по делу, мисс Трент.

– Другого я и подумать не могла. – Она перевела взгляд на Джеймса. – Вы заметили, что когда он на меня сердится, то называет мисс Трент?

– Каролина, – произнес Блейк с явной угрозой в голосе.

– Конечно, – небрежно добавила она, – а когда совсем разозлится, то снова зовет Каролиной. Вероятно, ему трудно произносить мое полное имя.

Джеймс поднес ладонь к губам, видимо, чтобы скрыть улыбку.

– Каролина, – сказал Блейк громче, не обращая внимания на ее слова. – Нам нужна твоя помощь.

– Правда?

– Настало время получить твердые доказательства виновности Пруитта.

– Очень хорошо, – обрадовалась Каролина. – Хотелось бы увидеть, как он заплатит за свои преступления.

– Кровожадная девица, – усмехнулся Джеймс.

Каролина с обидой посмотрела на маркиза.

– Вы сказали ужасную вещь. Я совсем не кровожадная.

Просто, если Оливер совершил все те преступления, о которых вы сказали, он…

– Каролина, я просто дразнил тебя, – перебил ее Джеймс.

– О, тогда прошу простить меня. Мне следовало понять, что вы не можете вести себя так подло…

– Если вы оба способны отложить на время поток взаимных комплиментов, – ехидно заметил Блейк, – мы обсудим более важные проблемы. Ривердейл и я хотим проникнуть в Пруитт-Холл, и хотелось бы, чтобы ты сообщила нам подробности о привычках Оливера, его сына и слуг.

Это поможет избежать неприятностей.

– Вам не нужны никакие подробности, – сказала Каролина, пожимая плечами. – Просто идите сегодня ночью.

Мужчины вопросительно посмотрели на нее.

– Каждую среду по вечерам Оливер играет в карты. Он никогда не пропускает игру. И всегда выигрывает. Похоже, он передергивает.

Джеймс и Блейк переглянулись.

– Если помните, – продолжала Каролина, – именно в среду ночью я и убежала. Ровно неделю назад. Очевидно, Оливер велел сыну изнасиловать меня, когда его не будет, чтобы не слышать моих воплей.

– А Перси будет дома? – спросил Джеймс.

Каролина покачала головой.

– Он почти всегда уходит и напивается. Оливер не терпит пьянства. Он считает, что вино делает мужчину слабым.

Поэтому Перси напивается по средам, когда можно ускользнуть из-под непрестанного отцовского надзора.

– А что слуги? Сколько их? – На этот раз вопрос задал Блейк.

Каролина на мгновение задумалась.

– Всего их пятеро. И вероятно, они будут дома. На прошлой неделе Оливер всем дал выходной – видимо, для того, чтобы никто не пришел мне на помощь. Он слишком строг с ними и вряд ли отпустит снова без хорошего повода.

– Как приятно узнать, что твое изнасилование считалось хорошим поводом, – съязвил Блейк.

– Если вы будете осторожны, – добавила Каролина, – то легко разминетесь с ними. Вам будет не очень просто пробраться в южное крыло, но если вы возьмете меня с собой…

– Мы тебя не берем, – оборвал ее Блейк.

– Но…

– Я сказал: мы тебя не берем.

– Я уверена, что когда вы хорошенько поразмыс…

– Ты не пойдешь! – взревел он так, что даже Джеймс удивился.

– Хорошо, – обиженно ответила Каролина. Она не сомневалась, что Блейк не прав, но было неразумно и бессмысленно спорить с ним дальше.

– Не забывай, у тебя больная лодыжка, – осторожно напомнил Джеймс. – Ты не сможешь идти с обычной скоростью.

Каролина подозревала, что Джеймс полностью согласен с Блейком и просто пытается утешить ее. Особенно после того, как она сказала им, что ее лодыжка больше не болит.

Тем не менее она была благодарна ему за эту попытку.

– Экономка туга на ухо и рано ложится спать, – сообщила Каролина. – На ее счет можете не беспокоиться.

– Отлично, – произнес Блейк. – А остальные?

– Есть две горничные, но они живут в деревне и уходят ночевать домой. Они покинут Пруитт-Холл задолго детого, как Оливер отправится играть в карты. Конюх спит в конюшне, и вы не потревожите его, если подойдете к дому с противоположной стороны.

– А дворецкий? – напомнил Блейк.

– С Фарнсуортом будет сложнее всего. У него отличный слух, и он рабски предан Оливеру. Его комната на втором этаже.

– В таком случае я не вижу особых проблем, – сказав Джеймс.

– Да, но… – Слова застряли в горле у Каролины, потому что мужчины уже не слушали ее. Они разговаривали между собой и не обращали на нее никакого внимания, словно она была частью мебели. Затем, даже не попрощавшись, пошли к Блейку в кабинет, оставив ее сидеть на полу посреди книг. – Несмотря на всю грубость…

– Что, Каролина?

Она с надеждой подняла голову. В двери появилась голова Блейка. Может, он все-таки решил, что ей стоит пойти с ними в Пруитт-Холл?

– Знаешь, я забыл тебя спросить о той странной тетради, которую ты носишь с собой.

– Какой тетради?

– Той, где странные слова. Это имеет какое-нибудь отношение к Пруиттам?

– О нет. Собственно, я сказала правду, когда ты в первый раз спросил меня о ней. Это мой маленький личный словарь. Я люблю выдумывать новые слова. Единственная беда – я часто забываю, что они означают, после того как запишу их.

– Попробуй сочинять с ними предложения. Это лучший способ запомнить значения слов. – Он повернулся и исчез.

И Каролина должна была согласиться, что мысль неплохая, хотя и оставила в ней жгучее желание использовать слова «несносный», «высокомерный» и «оскорбительный» в одном предложении.

* * *

Шесть часов спустя Каролина находилась в крайне скверном настроении. Блейк и Джеймс провели все это время в кабинете Блейка, разрабатывая план проникновения в Пруитт-Холл.

Без нее.

И теперь они ускакали под покровом безлунной ночи.

Даже звезды, как по уговору, спрятались за облаками.

Ох уж эти мужчины! Они считают себя непобедимыми.

Но Каролина отлично знала, что погибнуть может любой.

И самое ужасное заключалось в том, что они вели себя так, словно отправились развлекаться. Они оживленно обсуждали план, без конца спорили о том, как лучше подобраться к дому и как проникнуть в него. И, словно дразня Каролину, даже не закрыли дверь в кабинет. Каролина из библиотеки слышала каждое слово.

Сейчас они, видимо, уже подъезжали к Пруитт-Холлу, готовясь пробраться в секретную комнату южного крыла…

Без нее.

– Глупые, глупые мужчины, – твердила она и терла лодыжку. – Совершенно не болит. Конечно, я могла бы отправиться с ними. Я бы не стала им обузой.

Одетые в черное с ног до головы, они оба выглядели изумительно красивыми. Рядом с ними Каролина почувствовала себя просто замарашкой, даже одетая в дорогое платье, которое ей купил Блейк.

Каролина сидела в библиотеке за столом, заваленным книгами. Она собиралась составить список авторов по алфавиту и уже заканчивала работу, проявляя слишком много рвения.

Платон перед Сократом. Перед ними Кромвель. Позади Фоке… Рейвенскрофт и Сидуэлл перед Трент…

Каролина поставила Макиавелли за Милтоном. Это не правильно. Им не следовало ехать без нее. Она нарисовала для них план Пруитт-Холла, но ничто не заменит человека, который там жил. Без нее их подстерегает опасность попасть не в ту комнату, разбудить слуг или даже.., она задохнулась от страха.., даже погибнуть.

Мысль об опасности потерять недавно обретенных друзей сжала ей сердце. Нет, она не хочет сидеть сложа руки и ждать, пока они попадут в беду.

Маркиз сам сказал, что она им очень помогла в расследовании. А что касается Блейка.., да, он никогда не согласится, чтобы она помогала военному министерству, но даже он сказал, что она сослужила им хорошую службу, рассказав о Пруитт-Холле и его обитателях.

Она знала, что для них будет безопаснее, если она окажется рядом Конечно, они ведь даже не знают о…

Каролина в ужасе зажала рот рукой. Как она могла забыть о вечернем чае Фарнсуорта? Каждый вечер ровно в десять дворецкий отправлялся пить чай. Это был ритуал, по которому можно сверять часы. Нелепая привычка, которой Фарнсуорт очень дорожил. Горячий чай с молоком и сахаром, хлеб с маслом и клубничный джем – дворецкий настаивал на этом ежевечернем обряде, и горе тому, кто помешает ему. Каролина однажды забрала чайник и на целую неделю лишилась одеял. А был декабрь.

Каролина бросила взгляд на часы. Четверть десятого.

Блейк и Джеймс уехали пятнадцать минут назад. Значит, они доберутся до Пруитт-Холла в…

Боже, они приедут, как раз когда Фарнсуорт начнет готовить свой чай! Дворецкий, конечно, в годах, но еще не стар и ловко управляется с ружьем. А путь из комнаты дворецкого в кухню пролегает через гостиную южного крыла.

Каролина решительно встала. Она нужна им. Она нужна Блейку. Она не сможет дальше жить, если не предупредит их об опасности.

Забыв о больной лодыжке, она бросилась к конюшне.

* * *

Каролина неслась как ветер. Сказать по правде, ока не была хорошей наездницей, потому что не имела возможности часто ездить верхом, но она вполне сносно держалась в седле и правила лошадью.

И разумеется, у нее никогда не было такого серьезного повода скакать во весь опор.

К тому моменту, когда она появилась у особняка Оливера, карманные часы, которые она прихватила со стола Блейка, показывали ровно десять. Каролина привязала кобылу, которую также позаимствовала у Блейка, к дереву и крадучись направилась к дому, держась в тени высокой изгороди, тянувшейся вдоль всей дорожки к крыльцу. Поравнявшись с домом, она опустилась на четвереньки. Все в доме спали, кроме Фарнсуорта, сидевшего в кухне, но лучше, если ее силуэт не будет виден из окон.

«Блейк бы оценил мою предосторожность», – подумала она. Каролина вдруг осознала, что находится в Пруитт-Холле – единственном месте на земле, где ей не хотелось появляться на протяжении ближайших пяти недель.

И она вернулась сюда по своей воле! Какая идиотка! Если она попадется в руки Оливера…

– Оливер играет в карты. Оливер сейчас кого-то обманывает за игровым столом. Оливер не вернется еще несколько часов, – шептала она себе, но от этого легче не становилось. У нее засосало под ложечкой.

– Напомни мне, чтобы я больше не возражала, когда меня оставят одну, – попросила Каролина. Она страшно рассердилась, когда Блейк и Джеймс уехали без нее, но сейчас многое бы отдала, чтобы вернуться в Сикрест-Мэнор, усесться в кресле с чашкой горячего чаю и, может быть, хорошим тостом…

Когда Каролине в голову пришла эта мысль, она решила, что совершенно не создана для шпионской жизни.

Она подкралась к углу дома и огляделась. Ни Блейка, ни Джеймса видно не было. Вероятно, это должно означать, что они уже проникли в комнату через окно с южной стороны.

Если их, конечно, не поймали.

Каролина закусила губу. Если они пробрались в дом через гостиную южного крыла, то Фарнсуорт услышал их. А Оливер в кабинете держит заряженное ружье. Если Фарнсуорт заподозрит неладное, он не раздумывая станет палить из ружья.

От страха у Каролины похолодело в груди, и она поползла по траве так быстро, что сама удивилась собственному проворству.

И завернула за угол.

– Ты ничего не слышишь?

Джеймс на минуту оторвался от работы и покачал головой. Он стоял на плечах Блейка и пытался открыть задвижки на окне.

Блейк осторожно огляделся. И снова услышал какое-то шуршание. Он похлопал Джеймса по ноге и приложил палец к губам. Джеймс кивнул и замер. Блейк присел на корточки, и Джеймс бесшумно спрыгнул на землю.

Блейк, прижимаясь к спиной к стене, крадучись направился к углу дома, на ходу доставая пистолет. Ему навстречу двигалась еле заметная тень. Ее бы вообще не было видно, если бы кто-то не оставил в одной из комнат зажженную свечу.

Тень приближалась.

Палец Блейка замер на курке.

Из-за угла появилась рука.

Блейк прыгнул.

Глава 11

Пле-то-ра (существительное). Большое количество чего-либо, изобилие.

Блейк настаивает, что существует плетора причин не доверять важные вещи бумаге, но я не думаю, что в моем словаре есть что-либо порочащее меня.

Из личного словаря Каролины Трент

В мгновение ока Каролина оказалась распростертой на земле, придавленная чем-то тяжелым и до странности теплым. Но во всяком случае, это было не так противно, как если бы вам под ребро уперлись дулом пистолета.

– Не шевелись, – раздался у нее над ухом чей-то шепот. Какой знакомый голос!

– Блейк? – прохрипела она.

– Каролина? – Затем он так витиевато выругался, что Каролина поперхнулась. Она думала, что уже слышала все мыслимые ругательства от своих опекунов.

– Она самая, – ответила Каролина, еле переводя дух. – И я действительно не могу пошевелиться. Ты очень тяжелый.

Он скатился на траву и смерил ее бешеным взглядом.

– Я чуть не убил тебя, – прошипел он.

– Уж не собираешься ли ты сначала прочитать мне лекцию?

Он в изумлении посмотрел на нее.

– Нет. Сначала я задушу тебя, а потом убью.

– Прямо здесь? – с сомнением спросила она и огляделась – Тебе не кажется, что мой труп под окнами утром будет выглядеть подозрительно?

– Какого черта ты здесь делаешь? Я велел тебе остаться…

– Я знаю, – с жаром прошептала Каролина, прижимая палец к губам, – но я кое-что вспомнила и…

– Мне наплевать, даже если ты вспомнила все Евангелие. Тебе было сказано…

– Выслушай ее, Рейвенскрофт, – произнес Джеймс, опуская руку на плечо друга.

– Дворецкий! – поспешно начала Каролина, боясь, что Блейк передумает и все же задушит ее. – Фарнсуорт. Я забыла про чай. Понимаете, у него есть странная привычка.

Он каждый вечер ровно в десять часов пьет чай. И идет как раз мимо… – Она внезапно замолчала, потому что в окне столовой мелькнул луч света. Вероятно, Фарнсуорт держал в руке фонарь. Дверь в столовую всегда оставалась открытой, поэтому свет можно было видеть даже из холла.

Все трое мгновенно упали на землю.

– У него поразительный слух, – прошептала Каролина.

– Тогда закрой рот, – прошипел Блейк.

Она так и сделала.

Свет на мгновение исчез и затем появился в окне гостиной южного крыла.

– Мне казалось, ты говорила, что Пруитт держит эту комнату на замке, – прошептал Блейк.

– У Фарнсуорта есть ключ, – так же шепотом ответила Каролина.

Блейк сделал ей знак ползти к окну и сам последовал за ней. Каролина оглянулась в поисках Джеймса, но он, должно быть, уполз в другую сторону и исчез за углом.

– Держись ближе к стене, – еле слышно произнес Блейк. Каролина послушно прижалась к холодным камням Пруитт-Холла. Однако через секунду она почувствовала с другой стороны теплое тело Блейка Рейвенскрофта.

У Каролины перехватило дыхание. Он почти лежал на ней. Ух, она бы сейчас сказала ему все, что об этом думает, если бы не знала, что нужно соблюдать тишину. Не говоря уже о том, что она лежала лицом вниз и не горела желанием набрать полный рот травы.

– Сколько лет дворецкому?

Теплое дыхание Блейка опалило ей кожу, и она могла поклясться, что ощутила прикосновение его губ.

– По крайней. мере пятьдесят, – прошептала она. – Но он метко стреляет.

– Дворецкий?

– Он служил в армии, – пояснила Каролина. – Кажется, у него есть награды.

– Мне всегда везет, – пожал плечами Блейк, – Полагаю, не за стрельбу из лука?

– Конечно, нет, но я однажды видела, как он попал в дерево с двадцати шагов.

Из-за угла показался Джеймс. Он полз на четвереньках, с интересом поглядывая на Каролину и Джеймса.

– Я понятия не имел, что вы здесь с приятностью проводите время.

– Мы не проводим здесь время, – почти разом зашипели Блейк и Каролина.

Джеймс с сомнением покачал головой.

– Ну да, конечно. – Он посмотрел на Блейка, который все еще лежал на Каролине. – Давай приниматься за работу. Дворецкий ушел к себе в комнату.

– Ты уверен?

– Я видел, что в гостиной стало темно, а свет мелькал на лестнице.

– На лестнице есть окна, – пояснила Каролина. – С южной стороны.

– Отлично, – сказал Блейк, скатываясь с Каролины и садясь на корточки. – Вернемся к нашему окну.

– Напрасно, – заметила Каролина.

Мужчины повернулись к ней, и в темноте Каролина не могла разобрать, что выражали их лица: интерес или неприязнь.

– Фарнсуорт услышит вас, – сказала она. – Его комната на втором этаже. Сегодня тепло, и он оставит окно открытым.

– Тебе следовало рассказать нам об этом до того, как мы попытались проникнуть в комнату через окно, – сухо произнес Блейк.

– Я знаю другой способ проникнуть в дом.

– Какой?

– Спасибо, Каролина, – язвительно сказала она самой себе. – Мы тебе очень благодарны.

– Сейчас не время для шуток, – перебил ее Блейк. – Говори, что нужно делать.

Она повела их к боковой двери, которую скрывал от глаз высокий старый клен. Там она присела на корточки и приложила палец к губам, давая знак замереть. Мужчины с удивлением и интересом смотрели, как она чуть распрямилась и надавила плечом на дверь. Засов поддался, и дверь распахнулась.

– Этого дворецкий не услышит? – спросил Джеймс.

Каролина покачала головой.

– Его комната слишком далеко. В этой части дома живет только глуховатая экономка. Я пользовалась этой дверью много раз, чтобы улизнуть из дома. И меня ни разу никто не поймал.

– Могла бы рассказать об этом раньше, – буркнул Блейк.

– У вас бы не получилось. Нужно правильно нажимать.

У меня ушло несколько недель, чтобы научиться.

– А зачем ты по ночам убегала из дома? – сурово спросил Блейк.

– Никак не пойму, какое это имеет отношение к делу?

– Все имеет отношение к делу, с тех пор как ты поселилась в моем доме.

– Я бы не поселилась у тебя, если бы ты меня не похитил.

– Я бы не похитил тебя, если бы ты не разгуливала по лесу, а хоть немножко думала о своей безопасности.

– В лесу мне было гораздо безопаснее, чем в Пруитт-Холле, и ты это отлично знаешь.

– Ты не была бы в безопасности даже в монастыре, – возразил Блейк.

Каролина закатила глаза.

– Боже, какая чушь! Если ты так расстроился, что я не позволила тебе открыть дверь, я ее сейчас закрою, и ты сможешь попробовать сам.

Он с угрозой сделал шаг вперед.

– Если я тебя задушу здесь и сейчас, то ни один суд в мире меня не обви…

– Если вы, два голубка, не перестанете ворковать, я сам отправлюсь на поиски гостиной, пока не вернулся Пруитт.

Блейк глянул на Каролину так, словно их минутная задержка была целиком на ее совести, а она не удержалась и прошипела:

– Не забывай, что если бы не я…

– Если бы не ты, – оборвал он ее, – я был бы самым счастливым человеком на свете.

– Мы теряем время, – напомнил Джеймс. – Если вы не в состоянии прекратить свою болтовню, то оставайтесь здесь, а я отправляюсь на поиски потайной комнаты.

– Я пойду первой, – заявила Каролина, – потому что знаю дорогу.

– Ты в дом не пойдешь, – остановил ее Блейк.

– Тебе кажется, что мне лучше остаться здесь, предоставленной самой себе? Где любой прохожий узнает меня и вернет Оливеру? Не говоря уже о ворах или разбойниках?

– Прости, Каролина, – прервал ее Джеймс, – но мы сами здесь воры и разбойники.

Каролина зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться.

Блейк кипел негодованием, а Джеймс с нескрываемым интересом смотрел то на него, то на Каролину.

– Она права, Рейвенскрофт, – наконец произнес он. – Мы не можем оставить ее здесь одну. Веди нас, Каролина.

– Ты пойдешь за мной и будешь говорить, куда идти, – процедил Блейк сквозь зубы.

– О, ради Бога! – взорвался Джеймс и в отчаянии взмахнул рукой. – Я пойду первым, только бы вы оба замолчали.

Каролина пойдет за мной и будет указывать дорогу. А ты, Блейк, прикрывай нас сзади.

Как ни странно, Блейк и Каролина сразу умолкли, и все трое вошли в дом. В тишине раздавался только тихий шепот Каролины:

– Прямо. Теперь направо.

Вскоре они оказались перед дверью в гостиную южного крыла. Джеймс достал какой-то странный плоский предмет и вставил его в замок.

– Неужели эта штука действительно поможет? – шепотом спросила Каролина у Блейка.

Он кивнул.

– Ривердейл в этом гений. Он может взломать замок быстрее, чем профессиональный вор. Смотри. Еще три секунды. Раз, два…

В замке что-то скрипнуло, и дверь отворилась.

– Три, – произнес Джеймс с самодовольной улыбкой.

– Здорово! – с восхищением прошептала Каролина.

– Я не встречал ни женщины, ни замка, которые бы не поддались мне.

Блейк пробурчал что-то неразборчивое, и вся троица вошла в комнату.

– Ни к чему не Прикасайся, – приказал Блейк Каролине.

– Сказать тебе, к чему Оливер тоже не велел мне прикасаться? – спросила она с притворно-покорной улыбкой.

– У меня нет времени играть в игрушки, мисс Трент.

– О, я и не думала тратить твое время.

Блейк повернулся к Джеймсу.

– Я ее сейчас убью.

– А я тебя, – ответил Джеймс. – Вас обоих. – Он подошел к столу. – Блейк, осмотри полки. Каролина.., я не знаю, что тебе можно поручить, но постарайся не спорить с Блейком.

Блейк поморщился.

– Он первый начал, – оправдывалась Каролина, прекрасно понимая, что ведет себя как ребенок.

Джеймс покачал головой и занялся замками ящиков стола. Он осторожно вскрывал каждый из них по очереди, тщательно изучал содержимое и снова приводил все в порядок, чтобы Оливер ничего не заподозрил.

Через минуту Каролина сжалилась над ним и сказала:

– Обрати внимание на нижний слева.

Джеймс с интересом посмотрел на нее.

– Оливер однажды чуть не оторвал Фарнсуорту голову за то, что тот всего лишь протер замок.

– А ты не могла сказать Джеймсу об этом до того, как он проверил остальные ящики? – сердито спросил Блейк.

– Я пыталась, – возразила Каролина, – но ты пригрозил меня убить.

Джеймс пропустил мимо ушей их очередную перебранку и занялся замком нижнего левого ящика. Быстро открыв его, он обнаружил внутри пачки блокнотов с проставленными датами.

– Что это? – спросил Блейк.

Джеймс тихонько присвистнул.

– Билет Пруитта на гильотину.

Блейк и Каролина с волнением склонились над ящиком. В нем лежали по крайней мере три дюжины блокнотов, все аккуратно пронумерованные и датированные.

Джеймс положил один из них на стол и с интересом раскрыл.

– Что в нем? – спросила Каролина.

– Отчет о преступной деятельности Пруитта, – ответил Блейк. – Какая непростительная глупость – вести записи!

– Оливер великий аккуратист, – сказала Каролина. – Когда он что-нибудь замышляет, то обязательно составляет план, записывает его на бумаге, а потом точно следует ему.

Джеймс указал на строчку, начинавшуюся инициалами КДЛ.

– Вероятно, это Карлотта, – прошептал он. – Но кто это?

Каролина бросила взгляд туда, где остановился палец Джеймса. МСД.

– Майлз Дадли, – сказала она.

– Кто? – в один голос спросили мужчины, поворачиваясь к ней.

– Я думаю, Майлз Дадли. Я не знаю его второго имени, но он единственный МД, кого я помню. Это один из ближайших приятелей Оливера. Они знакомы сто лет.

Блейк и Джеймс переглянулись.

– Он просто отвратителен, – продолжала Каролина. – Вечно лез тискать служанок. И меня. Когда его приглашали, я старалась куда-нибудь уйти.

Блейк повернулся к маркизу.

– В блокноте достаточно фактов, чтобы арестовать Дадли?

– Скорее всего, – ответил Джеймс, – если только МСД действительно Майлз Дадли. Нельзя отправить человека в тюрьму только за его инициалы.

– Если вы арестуете Оливера, – сказала Каролина, – я уверена, он все расскажет и про мистера Дадли. Они, конечно, старые друзья, но я сомневаюсь, что в такой ситуации можно рассчитывать на преданность Оливера. Если дело запахнет тюрьмой, он будет предан только себе.

– На такой риск я не пойду, – мрачно произнес Блейк, – но я не успокоюсь, пока не увижу обоих предателей в тюрьме, а еще лучше на виселице. Их нужно поймать на месте преступления.

– По записям в блокноте можно определить, когда Оливер планирует очередную контрабандную операцию?

– Нет, – ответил Джеймс, перебирая блокноты, – иначе он был бы действительно глуп.

Каролина наклонилась над столом.

– А что значит вот это? – спросила она, беря в руки почти пустой блокнот, помеченный 31-7-14.

Блейк выхватил его у нее из рук и быстро пролистал.

– Какой идиот!

– Конечно, я не стану спорить с тобой по поводу глупости Оливера, – вставила Каролина, – но должна сказать, он не ожидал, что кто-то заберется в его кабинет с обыском.

– Нельзя такую информацию доверять бумаге, – ответил Блейк.

– Почему, Рейвенскрофт? – произнес Джеймс, насмешливо приподнимая брови. – Это помогает совершить настоящее преступление.