355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джулиан Мэй » Враг (Изгнанники в плиоцен - 4) » Текст книги (страница 35)
Враг (Изгнанники в плиоцен - 4)
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 15:59

Текст книги "Враг (Изгнанники в плиоцен - 4)"


Автор книги: Джулиан Мэй



сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 38 страниц)

– Семнадцать врагов сильно покалечены, двенадцать разбиты по всем статьям. – Старая леди Мабино довольно захихикала. – Счет теперь явно в нашу пользу.

Марк отказался от пива, и Айфа сама наполнила его кубок шипучим вином. Со стороны Золотого поля донеслись звуки боевых труб. Звонкий мысленный голос распорядителя игр Хаймдала Могучие Щеки объявил о начинающихся соревнованиях и о том, как будут подсчитываться очки.

– Это должно быть занятно, – сказала королева. – Участникам предстоит срубить гребень из перьев со шлемов противников, за что им и будут начисляться очки. Я не удивлюсь, если кто-то промахнется и попадет ниже.

Леди Мабино опять захихикала.

Суголл, принявший иллюзорный облик бравого молодца с гладко выбритой головой, заметил:

– Возможно, наш гость, как и многие люди, находит нанесение увечий отвратительным зрелищем?

– Нас этим не испугать, – ответил Ремилард. – Даже в эпоху Галактического Содружества зверств достаточно. Инопланетные расы, случается, с ужасом смотрят на нас. – Он поднял кубок в честь присутствующих и пригубил. – Кстати, я должен сказать, что как раз вернулся из подобного райского, не знающего, что такое боль, мирка. Испытывал некий прибор, подаренный мне вчера.

Шарн и Айфа сумели скрыть удивление, но два знатных фирвулага откровенно раскрыли рты.

– Всемогущая Тэ! Ты имеешь в виду, что способен перелетать на другие планеты, низкорожденный?

Марк выстроил подробный и доступный образ – или смену изображений? объясняющих принцип d-перехода.

– Теперь у меня есть митигатор и программа обезболивания, принадлежавшая когда-то Кораблю. Вот я и испытал ее на дальнее расстояние. Я побывал в мире, который назвал Goal, расположенном в четырнадцати тысячах парсеков от Земли.

– Великая Богиня! – Королева прижала руки к огромной груди.

– Митигатор работает как часы. Я получил его от тану. В качестве взятки. Рыцарь, передавший мне прибор, сообщил, что он является также частью наследства фирвулагов. Оно должно было перейти к ним от Супруга Бреды – Корабля, доставившего вас на Землю тысячу лет назад.

– Это было давным-давно, – задумчиво сказал Шарн.

Мудрый Финодари вскинул голову, лицо его было печально.

– Но мы _в_с_е_ помним, не правда ли, мать? – обратился он к Мабино.

Губы старой леди задрожали.

Ремилард принялся объяснять:

– Система эта – как раз то место, куда я хочу перебросить своих детей... после того, как мы совместно разгромим общего врага. Я больше не могу видеть, как Хаген и Клу томятся в рабстве у короля.

Шарн сдвинул брови, поджал губы, сложил огромные кривые пальцы с когтями крышей. Направленного на него в упор взгляда Марка он избегал.

– Я пока изучаю этот вопрос, Ремилард. Должен признаться, ты произвел на нас впечатление. Может, слишком сильное для первого знакомства ха-ха-ха! Мы, фирвулаги – "маленький народ", – для вас не более чем варвары, хотя с нашей точки зрения все ваши высокие технологии всего лишь болеутоляющие пилюли.

– Мы живем традицией! – заявила Айфа. – Самая дерзкая идея, рожденная нами, – это использование домашних животных для перевозки грузов.

– А захваченное оружие из будущего... для самообороны, – вежливо подхватил Суголл.

Марк остался невозмутим.

– Наш союз может оказаться очень выгодным для вас. В обмен на поддержку – один-единственный раз! – я передам вам – подарю! высокоэффективную программу организации мощного метаобъединения, которая в пять раз увеличит мощность метапсихического удара. А при сужении сектора обстрела пробивная сила увеличивается на тысячу порядков.

Старый Финодари издал звуки, похожие на собачий лай, – оказывается, он расхохотался.

– Восемьдесят тысяч фирвулагов, соединенные в прочную цепь, в любом случае сделают из Эйкена Драма котлету. И он знает об этом.

– Мы всесторонне рассматриваем ваше предложение, – признался Шарн. Мы не имеем права спешить, но общее мнение уже складывается... Пойти на ваше предложение – значит превысить допустимую меру риска.

Марк вымученно улыбнулся.

– У нас совсем нет времени. Если ученым Эйкена удастся вновь распахнуть "врата времени", люди потоком хлынут сюда из будущего. Они доставят Эйкену такое вооружение, которое вам и не снилось. Но главная беда в том, что в плиоцене могут появиться настоящие операнты, которые будут успешно противостоять вам.

– Да, проблема серьезная, – согласился Шарн. – У меня нет оснований вам не верить. Но ходят слухи, что "золотой пиджак" так упорно занялся проектом только потому, что решил сам ускользнуть через "врата времени". Пусть даст деру – это будет лучшим выходом из положения.

– Открытые "врата времени", – твердо заявил Аваддон, – для вас будут означать неминуемый крах.

– И для вас, – напомнил Суголл.

Он перегнулся через перила и засмотрелся на melee [стычка, драка (фр.)], которая разворачивалась на поле.

– Кажется, тану берут верх, последний удар, который нанесли люди под предводительством рыцаря Бутылки, буквально потряс карликов Пингола.

– Что еще за рыцарь Бутылки? – недоверчиво оттопырил нижнюю губу Марк Ремилард.

Суголл указал на причудливо наряженного воина, восседавшего на сером, в полоску, как зебра, гиппарионе. Вместо обычных стеклянных доспехов он был наряжен в чешуйчатую кольчугу, составленную из донышек разбитых пивных бутылок, нашитых острыми краями вперед. Конечности его были прикрыты обрезками стеклянных труб, соединенных проволочными петлями. Шлем представлял не что иное, как отпиленный верх бутыли в оплетке с пучками соломы вокруг шеи, так что создавалось впечатление, будто горлышко торчит из корзины. Гребень на шлеме сделан в виде пробки от четверти и украшен таким же пучком соломы. Лицо скрыто за забралом. В руках рыцарь Бутылки держал необыкновенно длинное копье с наконечником странной формы и блестящий, с нанесенной гравировкой щит. В щите было просверлено отверстие для наблюдения, а в центре – специальное отверстие, через которое просунуто древко и удерживающая копье рука. Рыцарь Бутылки, объяснил Суголл, занесен в списки как обладатель серебряного ожерелья. Его имя ничего не говорило присутствующим, однако в четырех предыдущих поединках он легко победил своих соперников. Согласно правилам, он мог сражаться только с карликами и человекообразными фирвулагами, и с ними он разделывался в два счета.

– Это сам король, – пояснила Айфа, потом добавила: – Мы так думаем... Взгляните, какого он роста. И кто еще наберется нахальства выйти на бой в таком скоморошьем наряде?!

– Ах! – простонал Финодари. – Он сбил Шопитли Кровопийцу!..

– Он сражается нечестно! – жалобно взвыла леди Мабино. – Против тех, кто пеший, он должен биться мечом.

– В правилах насчет этого ничего не сказано, – сквозь зубы процедил Шарн.

– Посмотрите на табло! – воскликнула Айфа. – Мы были впереди, а теперь этот коротышка расправляется с нами как с трусливыми зайцами. До сих пор мы уже дважды побеждали в поединках...

– Йа-а-а-а! – Финодари плеснул отчаянием. – ОН ПОБЕДИЛ МИМА ИЗ ФАМОРЕЛА!

– Да поможет нам всемогущая Тэ! – Шарна даже передернуло. Стеклянный панцирь издал музыкальный звук. На огромном электронном табло, которым заведовал Йош Ватанабе, вспыхнули цифры – в полуфинале тану значительно опередили своих противников.

– На сегодня все, – прошептала Айфа. – Черт бы побрал коротышку! Схватил куш и бежать!.. Посмотрим, как они начнут драпать, когда дело дойдет до финала.

– Что тогда случится? – поинтересовался Марк. – Что это вообще за штука такая – финал?

– Прежде всего великолепное зрелище. Будут выстроены победители всех Предыдущих поединков, и каждый получит право выбрать противника... примерно своей комплекции и мастерства...

– Они уносят Мими, – зарычала королева. – Этот гнусный низкорожденный фигляр сломал фаморельцу ключицу. Никто из наших карликов теперь не отважится выйти на схватку с рыцарем Бутылки.

– Только чистокровный фирвулаг может быть внесен в списки соревнующихся под вашим флагом? – спросил Марк.

Король и королева переглянулись. Вместо них ответил Суголл:

– Формально любой житель Нионели – в том числе и люди – являются подданными Их Величеств короля Шарна и королевы Айфы. Однако мы – мирный народ, как фирвулаги, так и ревуны. Мы лишь хозяева турнира. У нас и так хлопот полон рот.

Марк долго смотрел на трибуну, потом похлопал себя по коленям и сказал:

– Я не ошибаюсь насчет слухов?.. Говорят, вы решили наградить меня званием почетного гражданина Нионели, лорд Суголл?

– Черт побери, а он прав! – воскликнул Шарн, и тут же его энтузиазм сменился откровенным недоверием. – Вы считаете, что сможете его победить? Не используя метапсихическую силу?.. Вообще-то, на вид сложены вы очень хорошо...

– Я обожаю ловить крупную рыбу. А насчет этого поединка?.. Я не вижу особых сложностей... Подсчитать вектор удара и его примерную силу – что тут хитрого? Я полагаю, противники имеют право контролировать своих скакунов посредством мысли?

– О да! – кивнул Суголл. – Это разрешается. – Потом он указал на свои светящиеся доспехи – свет их напоминал сияние золотистой луны, на этом фоне особенно впечатляюще выглядела гравировка. – Если желаете, я могу уступить вам мои доспехи и скакуна.

Улыбнувшись, Марк поклонился Суголлу.

– A la bonne heure! [В добрый час (фр.)]

– А я буду вашим оруженосцем! – Глаза Шарна разгорелись. – Давайте побыстрее выполним все формальности, занесем вас списки. Вам еще надо подобрать звучное имя.

– Джек Алмазный, думаю, вполне сгодится, – ответил Марк.

Марк спрыгнул со взмыленного скакуна, отшвырнул копье и щит и сорвал сделанный якобы из соломы хохолок со шлема рухнувшего на землю рыцаря Бутылки. На трибунах, где сидели фирвулаги, раздался дикий восторженный рев.

Эйкен лежа скинул шлем, совершенно по-клоунски отдал честь и заявил:

– Хорошо сработано, рыцарь в белом. Боже, какой удар! У меня было такое впечатление, что я столкнулся с астероидом.

Марк поднял забрало.

– Ничего удивительного, – сказал он. – Обыкновенная арифметика. Расчет векторов сил. – Он поднял руку и помог подняться своему побежденному противнику. – Искушение одолеть вас в поединке было неодолимо. Просто руки чесались дать вам хорошую взбучку.

– Я бы тоже не устоял, – согласился король. – Все равно рано или поздно мне следовало обязательно проиграть.

Марк едва заметно поднял брови.

– Я вынужден сражаться на поединках, – объяснил король. – Давать пример подданным... Однако во всяком деле самое главное – точно рассчитать, кому и когда надо проигрывать. Важно не то, чтобы противник был силен и искусен. Надо позаботиться о чем-то более важном. – Глаза короля хитро блеснули.

В душе, решил Марк, он навсегда останется мошенником, правда, очень высокого – королевского – пошиба.

Видно, коронованный плут уловил его мысли и, довольно заулыбавшись, указал на трибуны, где бесновались фирвулаги.

– Смотрите, как они счастливы, как в один миг набрались наглого бахвальства. Недоростки заранее ощущают себя победителями. Нам, мол, равных нет!.. Мы можем наголову разбить тану без каких-либо дополнительных усилий. Или предложений, которые им делают пусть даже талантливые, но, скорее всего, вероломные низкорожденные.

Аваддон скривил губы в усмешке:

– Очень умно, приятель!

Ремилард поднял оружие. Они сели на скакунов и вместе направились к королевским ложам.

– "Врата времени" еще на замке, не так ли? – спросил Ремилард.

– Вам не терпится узнать новости?

Марк перевел разговор на другую тему.

– Что нас ждет завтра на турнире?

– Гвоздь программы – перетягивание змеи. Используя ментальную силу тоже. Тут уж схитрить не удастся, придется выложиться полностью. Мне, по крайней мере.

– С этой целью и изволили смошенничать в схватке со мной? – засмеялся Марк. – Ладно, до завтра.

С этими словами он высоко вскинул копье и потряс им. К наконечнику был прикреплен пучок соломы со шлема короля.

12

С самого начала Великого Турнира две большие новости не сходили с языков собравшегося на состязания простонародья – серых торквесов и людей, лишенных психокинетических отличий. Мельница слухов постоянно намалывала самые невероятные россказни, самые дикие предположения обретали видимую убедительность, страхи вроде бы подтверждались твердыми фактами, заверениями надежных "свидетелей" и, что куда важнее, прозрачными намеками. Нельзя сказать, что все, о чем болтали в толпе, являлось откровенной ложью. К четвертому дню турнира ни у кого из зрителей не вызывало сомнения, что открытие "врат времени" – дело нескольких часов и что предполагаемая война между тану и фирвулагами теперь неизбежна.

ГЛАВНАЯ НОВОСТЬ. Двадцать четыре "роплана" королевских воздушных сил заняли позицию над Золотым полем на высоте 4000 метров. (ПОСЛЕДНИЙ СЛУШОК гласил, что отчаянные головы из числа королевских специалистов установили на аэропланах орудия, наведенные на трибуны, занятые фирвулагами.)

ГЛАВНАЯ НОВОСТЬ. Большой лагерь, разбитый фирвулагами к северу от Золотого поля в обширных липовых рощах, до последнего момента открытый для посещения любого визитера, прибывшего на Великий Турнир, к исходу третьего дня оказался закрыт для гостей. По всему его периметру выставлены часовые – доброжелательные, улыбчивые, но решительно настроенные великанши-людоедки. (ЕЩЕ ОДИН ШТРИШОК. В посещении лагеря отказывалось не только людям, но и ревунам. Фирвулаги откровенно говорили, что не верят их приверженности общему делу "маленького народа".)

ГЛАВНАЯ НОВОСТЬ. Король Эйкен-Луганн исчез из своей ложи сразу после первой серии дуэлей "великих и могучих бойцов". Его отсутствие не помешало Блейну, Альборану и Селадейру из Афалии победить Галбора Красного Колпака, Тетрола Костоправа и Бетуларна Белую Руку, так что теперь тану по очкам резко оторвались от фирвулагов. (ПОСЛЕДНЯЯ СПЛЕТНЯ. Какой-то шустрый бывший штурман из тех, кто был лишен ожерелья, утверждает, что ему довелось побывать на флагманском аэроплане и он собственными глазами видел полетную карту. Курс проложен к Надвратному Замку! Шлюз почти готов к открытию, деформатор уже прошел последние испытания. Король собирается с минуты на минуту сбежать в эпоху Галактического Содружества. Врата за ним захлопнутся, и больше никто не сможет уйти от страшной бойни, затеваемой фирвулагами.)

ГЛАВНАЯ НОВОСТЬ. Ревуны с "величайшей неохотой отказались" участвовать в соревнованиях по перетягиванию змеи, назначенных на полдень четвертого дня. Они объясняют свое решение тем, что, к сожалению, являются хозяевами турнира и их долг наблюдать, чтобы какая-нибудь из сторон не использовала нечестные приемы. (ПОСЛЕДНЯЯ СПЛЕТНЯ. Королевская пара фирвулагов, узнав об этом, пришла в дикую ярость! Люди, проживающие в Нионели, намекают, что между Суголлом и Эйкеном-Луганном существует секретное соглашение, согласно которому единое сознание мутантов, всех граждан Нионели, передается в полное подчинение короля тану. Спортивная игра, назначенная на пятый – последний – день турнира, была не чем иным, как разновидностью ирландского футбола. Любой более-менее образованный житель Многоцветной Земли имел представление, что это была за игра! В ней существовало одно-единственное правило – загнать мяч в ворота противника. Больше никаких запретов не было. Что это, как не начало войны с Мраком?!)

ПОСЛЕДНЯЯ ГЛАВНАЯ НОВОСТЬ. Таинственная миссис Элизабет Орм, живущая отшельницей, некоторое время провела в королевской ложе в обществе мужчины, которого никто не знал. (САМЫЙ СВЕЖИЙ СЛУШОК. Этот парень был не кто иной, как Марк Ремилард, поджигатель Вселенной, вождь мятежников, легендарный Аваддон во плоти.)

Утром поединки "великих и могучих бойцов" достигли кульминации. Как всегда, они начались с демонстрации "великого умения и искусства". Ревуны, обслуживающие Великий Турнир, с рассветом принялись устанавливать на поле огромные кузнечные мехи. Перед началом поединка на турнирной площадке, в самой ее середине, разложили гигантский костер. Наконец в ясное небо полыхнуло исполинское пламя, и низкорослые служители тут же начали раздувать огонь. По углам широкого ринга запылали костры помельче, и скоро над Золотым полем поднялись клубы черного и розового дыма. Запели трубы, и главный распорядитель восторженным голосом объявил:

– Герой тану, Кугал – Сотрясатель Земли, вызвавший на бой знаменитого Медора, воителя и благородного фирвулага, отказывается от поединка. По собственной воле.

Вздох разочарования пронесся по трибунам, где сидели тану и люди. В свою очередь фирвулаги издали победный рев. После небольшой паузы распорядитель торжественно продолжил:

– По решению главного судейского комитета в поединке вместо лорда Кугала примет участие Минанан Гордый, известный также как Еретик, прежний Великий Стратег тану.

Надо было слышать, какими радостными криками встретили тану и люди это сообщение, как разочарованно загудели фирвулаги. Огромная часть зрителей-недоростков от злости и бессильного гнева принялась менять обличья. Их надежды опередить тану в счете оказались разбитыми, потому что в схватке с едва подлечившимся Кугалом Медор безусловно имел фору, но в сражении с самим Минананом, на протяжении сотен лет ведущим метасокрушителем тану, он не имел шансов.

...Затихли фанфары, изменился цвет дыма, столбом встающего из обширного срединного костра – теперь в небо с гудением уносились клубы голубые и зеленые, вперемежку с ало-черными и розовыми. Оба соперника вышли на поле. Медор был закован в латы из черного янтаря, броневые пластины усыпаны радужными блестками бриллиантов и вырезанными из крупных топазов шипами. Цвета доспехов Минанана – удивительного, что было видно даже издали, произведения искусных мастеров тану – символизировали его принадлежность сразу к трем Гильдиям: Творцов, Принудителей и Психокинетиков. На его массивной кирасе золотом был выгравирован трилистник, шлем украшала фигурка крылатого дракона.

Герои встали друг напротив друга – их разделял расположенный в центре, все ярче и ярче разгоравшийся костер. Ревуны из обслуживающей команды подали каждому участнику конец длинной цепи из огнеупорного стекли, протянутой через бушевавшее в центре пламя. В середине ее, в самом жару, в бушующем пламени висел ощетинившийся острыми иглами железный шар.

Распорядитель махнул рукой, толпа взвыла, и соревнования начались.

В королевской ложе тану, не слыша и не видя ничего вокруг, сидели двое – мужчина и женщина, оба – люди.

Она: "Что-то подобное происходило между мною и Лоуренсом".

Он: "Точно так же, как между мною и Синдией".

Они согласились друг с другом. Это может случиться только раз в жизни. Стоит ли пытаться вернуть утраченное чувство, искать его вновь? Бессмысленная затея!.. Напрасная... Если это правило обязательно в среде людей обычных, то сколько страданий, бесплодных надежд ожидание счастья может принести полновластным оперантам. Еще смехотворней пытаться людям гордым, недоверчивым, склонным к одиночеству.

Минанан и Медор старались сдвинуть друг друга с места. В ход пошло все – сила рук и ног, крепость тела, метапсихическая мощь. Сначала раскаленный железный шар все так же висел в середке беснующихся языков пламени, потом мало-помалу утыканный иглами кусок железа начал смещаться к Минанану. Медор шаг за шагом начал приближаться к адскому огню. Тану и люди привстали со своих мест в ожидании близкой победы, однако Медор, в тот самый момент, когда его противник должен был сменить положение ног, вдруг впрыгнул в костер!.. И тут же выскочил из огня, как только потерявший равновесие Минанан рухнул на землю. Песок под рыцарем тану, мгновенно сплавленный ментальной силой Медора, стал глаже ледяного катка. Изо всех сил Минанан пытался остановить скольжение. Медор не давал ему передышки – рывками тащил цепь на себя, стараясь вырвать последнее звено из рук Еретика, что, по правилам, означало полное поражение. Неодолимая сила влекла Минанана в костер – еще чуть-чуть, и он бы напоролся на смертельно ядовитые шипы. Силы его убывали, часть метапсихической энергии ему приходилось тратить на борьбу с огнем.

...Двое на трибуне ничего этого не видели.

Она: "Мы все жили и творили в едином космическом пространстве. В едином строю работали над созданием фундамента, на котором могли бы взрастать зрелые, нравственно совершенные умы. Это была прекрасная цель, я была полна ею".

Он: "Я презирал окружавшую меня орду двуногих – великий проект овладел всеми моими мыслями и желаниями. И, казалось, не только моими; мы все считали – вот тот единственный философский камень, способный одарить людей. Наградить их счастьем. Не ложью поманить за собой, не пустыми обещаниями, а делом! Практикой!.. Общественной практикой!.. Этот замысел, верили мы, создаст детей, которые покончат с гнильем человеческих эмоций, тел, с тлением рукотворных предметов. Чистый разум! Да-а, это была великая идея!.."

Они согласились друг с другом: наше прошлое, воспоминания – все настолько несхоже... Разве нам когда-нибудь удастся перешагнуть через былое?

Медор перешагнул через пограничную черту – Минанан уже весь был объят пламенем. В руках он держал последнее звено стеклянной цепи – тогда он и нашел в себе силы дернуть за него во всю мощь. Медора бросило на землю. Еретик, получив мгновенную передышку, сразу начал перехватывать звенья и, несмотря на все усилия извивающегося Медора, сумел втянуть соперника в обезумевшее от ярости пламя. Костер, раздуваемый кузнечными мехами, разгорался вовсю, языки пламени взлетали в поднебесье. Трибуны замерли, затаились... В этот момент Медор издал душераздирающий, неслышимый крик жалостным погребальным воем беззвучно откликнулись на него соплеменники-фирвулаги.

Минанан уже сумел подняться на ноги – медленно, без видимых усилий перебирал он цепь звено за звеном, и Медор, отчаянно вскинувший вверх уродливую голову, с тоскливым ментальным придыхом мелкими шажками приближался к искромечущему железному шару.

Мужчина и женщина словно впали в беспробудное беспамятство.

Она: "Мы испытывали страх даже на гребне счастья, нас страшила разлука, мы боялись навсегда потерять любимого, тем самым утратить смысл жизни. Как ни благородны эти чувства, но страх всегда и везде остается страхом. Он порождает чудовищ. Одним из них было убеждение, что всеблагой Господь, лишая жизни одного из любящих, обязан прибрать к себе и другого. Мы верили в это. Если бы я только посмела обмолвиться при Анатолии Севериновиче о подобном извращенном понимании милости Божией, он бы "обматерил" меня за кощунственную гордыню. И был бы прав. Я только теперь поняла это, но тогда, после гибели Лоуренса, я ведь на самом деле потеряла способности к оперантскому искусству. Я была выброшена из союза оперантов, вернее, ушла по своей воле. Это было хуже смерти".

Он: "Даже в любви, где я верил ей безраздельно, она предала меня. Совершив покушение на "ментального человека", Синдия дерзнула заявить, что сделала это из любви ко мне, ко всем людям. Он уже тогда был погублен во мне, только дети могли помочь возродить его к жизни".

Они не поняли друг друга.

Медор все понимал – Минанан, перебравший почти всю цепь, был готов к решительному рывку. В эту секунду его зычный бас прогремел открыто и в телепатическом эфире:

– Сдавайся, Медор Воитель! Сдавайся или ты напорешься на раскаленный кровавый металл. Не ввергай в горе "маленький народ", лишая их великого воина. Обретем мир в лице Великой Богини!..

Медор выпустил из рук последнее звено цепи.

Пламя тут же угасло. Минанан стоял посреди пепелища, держа над головой почерневшую, словно бы обуглившуюся цепь. Зрители тану принялись скандировать его имя, возгласы "Сланшл! Сланшл!" – покатились по Золотому полю.

Двое в королевской ложе были так же далеки от происходящего.

Она: "Твое видение мира сродни тому, каким сатана зрит окружающее. Это не просто мое мнение или мнение брата Анатолия. Это мнение всех тех миллионов сознаний, которые слились в Галактическом Разуме. Этот приговор прошел проверку временем. Если ты до сих пор считаешь, что ты прав, а Синдия ошиблась, значит, оценка монаха верна – ты самонадеян и непробиваемо невежествен, духовно слеп и даже хуже, хуже, хуже..."

Он: "Как насчет тебя? Что у тебя за душой, кроме патетики? Ты любым способом уклоняешься от ответственности, отказываешься от обязательств. По малодушию? Или из великой гордыни? Она, видите ли, погрузилась в совершенное отчаяние, которое есть не более чем нытье и обывательское хныканье. Ты осуждаешь меня за слепоту и самонадеянность, в то время как сама... Когда ты говоришь, что неспособна полюбить, ты лжешь, лжешь, лжешь..."

Она: "Что подобное тебе бессердечное чудовище может знать о любви?"

Он: "Позволь мне взглянуть в твое сознание. Тогда я буду уверен, что ты меня не любишь".

Она: "Никогда! Ни под каким видом!.."

Он: "В таком случае нам ничего не остается, как восстановить духовное здоровье пришельцев с Дуат".

Они оба согласились с этим.

– Ну что, Медор? – прорычал Шарн.

Помощники полководца фирвулагов, тренеры, прихлебатели гурьбой посыпались из раздевалки, как только услышали голос короля. Никому не хотелось испытать на своей шкуре гнев Повелителя Глубин и Небес! Однако когда Шарн и Медор остались в комнате одни, король скинул свое облачение и деловито принялся распылять из баллончика, доставленного из будущего, целебное средство. Он не спеша обработал аэрозолем волдыри и ссадины, выступившие на теле богатыря.

– Я сделал все, что мог, – развел руками Медор. – Что тут говорить... Когда я услышал, как Геймдол объявил, что вместо Кугала моим соперником будет Еретик, мне сразу стало ясно, что песенка спета. Кто способен с ним справиться? Даже Пейлол Одноглазый по сравнению с ним слабак. – Он помолчал, потом дипломатично добавил: – Конечно, кроме вас, мой король.

Шарн выругался, не разжимая зубов.

– Мы пока не открыли свои карты. Я подал протест на решение жюри, однако, согласно правилам, никто не может запретить членам Партии мира участие в играх. Считается, что это не более чем спортивные состязания, а не ритуальная война. Появление Мини – это политический ход. Если Эйкен включил его в состав команды тану, значит, он хочет показать, что приверженцы мира на его стороне.

– Выходит, Минанан примет участие и в перетягивании змеи? Сегодня в полдень?

– Боюсь, что это неизбежно.

Король помог Медору надеть чистое белье, снова облачиться в доспехи.

– Выше нос, приятель, – сказал Шарн, щелкая задними застежками. – В перетягивании главное мозги, а не мускулы. Это большая разница. Не забывай, что на тридцать тысяч врагов приходится восемьдесят тысяч наших полных решимости воинов.

Элизабет и Марк одновременно увидали резко спланировавший к посадочной площадке, отгороженной натянутыми бечевками и расположенной за трибуной тану, флагманский "роплан" короля. Через несколько минут Эйкен вбежал в королевскую ложу, глазами отыскал Элизабет. Его сопровождали Крейн, Бэзил Уимборн, Пеопео Моксмокс Бурке и брат Анатолий.

– Боюсь, что тебе придется покинуть Золотое поле, – с ходу обратился он к Элизабет, – приглашаю в недалекое путешествие.

Женщина вскочила со своего места.

– Это... это правда? Она работает?..

Король коротко ответил:

– Пошли.

Марк сидел, развалившись в кресле, вошедших в ложу он встретил неопределенной улыбкой. Наконец-то он был одет в тон с праздничными нарядами окружающей толпы. На нем был лилово-охряный парадный мундир стрелка отборной королевской гвардии, на шее – золотое ожерелье. Знаки отличия говорили о его высоком ранге.

– "Врата времени" еще не открыты. Король просто предвкушает этот момент. Или надеется, что они вот-вот распахнутся. Если бы деформатор Гудериана заработал, вся Многоцветная Земля уже знала бы об этом.

Король не обратил никакого внимания на его замечание.

Он, нахмурившись, повторил:

– Пошли.

– Надеюсь, вы скоренько? Одна нога там, другая здесь? Иначе ваши подданные не увидят вас во время представления участников.

– Все равно победа будет за нами, – огрызнулся Эйкен. – Мы ведем в счете.

– До тех пор, пока не началось перетягивание змеи. Я понимаю... стратегические соображения. Ваши подчиненные никогда не осилят фирвулагов без вас. Мне очень хочется посмотреть, как вы организуете ваше метаобъединение и сможете ли вы устоять против Шарна и Айфы?

– Рассчитываете в подходящий момент ввязаться в драку на стороне фирвулагов? – приятно улыбнулся Эйкен.

– Я даже не мечтаю об этом. Вы прекрасно усвоили мой урок.

Король повлек Элизабет и остальных своих спутников к выходу и через плечо бросил:

– Я не испытываю к вам личной неприязни, Марк, но, вернувшись, мне бы не хотелось застать вас в своей ложе. В этой запутанной, дружеско-вражеской заварушке мы приблизились к финалу. Говорю откровенно...

Ремилард кивнул.

– Всегда на страже, маленький король! – Потом он обратился к Элизабет: – Au revoir [до свидания (фр.)].

Очевидное неравенство в численности между тану и фирвулагами стало особенно заметно во время подготовки к перетягиванию змеи. Трибуна тану, освобожденная от всех людей, не имеющих скрытых метаспособностей, заметно обезлюдела, в свою очередь на местах фирвулагов творилась невообразимая давка.

Греги и Ровена были изгнаны из королевской ложи фирвулагов вместе со всеми остальными ревунами, не желающими принимать чью-либо сторону. Но мастеру-генетику и молодой женщине было достаточно и того, что удалось тайком присоединиться к лорду Суголлу и леди Катлинель, которые разместились в особом помещении между трибунами, где располагался обслуживающий Золотое поле персонал.

– Служебное положение тоже имеет свои преимущества, – шепнул Грег-Даннет своей перепуганной протеже. – Сидя здесь, мы не только драконов сможем увидеть, но также узнаем, чье метаобъединение начнет рассыпаться первым. Надо только следить за приборами.

Ровена, робея, вскинула брови.

Тем временем удивительное сооружение появилось на том месте, где утром полыхали костры. Это был искусственно сотворенный холм, протянувшийся на всю длину трибун. Высота его достигала метров пятнадцати, формой он напоминал усеченный конус. Слева и справа были видны две глубокие выемки, на самой вершине холма вырезан кратер.

Фальшивая гора служила логовом двух гигантских змей. Та, что располагалась справа, со стороны фирвулагов, отливала угольным блеском, клыки и зрачки ее были густо-кровавого цвета. Ее противница была покрыта золотой чешуей, глаза и зубы – аметистовые. Головы змей высовывались из своих логовищ – они разевали пасти, с клыков капал яд. Создавалось впечатление, что в глубине холма их тела сплетались, и из кратера в небо уходил исполинский жгут, свитый из черного и золотого чешуйчатых туловищ. Вот он гигантским клубком обвил вершину холма, и из этого извивающегося трепещущего скопища высовывались змеиные хвосты, сбегали к подножию, причем сверкающий золотом хвост был накрепко схвачен черным аспидом, а отливающий ночным мраком – его собратом. Издали эта картина производила потрясающее впечатление – чудовищное колесо, наполовину ослепляюще-шафранное, наполовину гибельно-черное, казалось, было готово вот-вот прийти в движение.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю