355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джули Тител » Жена на время » Текст книги (страница 7)
Жена на время
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 04:00

Текст книги "Жена на время"


Автор книги: Джули Тител



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава седьмая

После разговора с мистером Дарси Хелен влетела в свою спальню с пылающим лицом и воинственным блеском в глазах.

– Ужасный, невыносимый человек! – вслух произнесла она, открывая дверь.

И тут же пожалела о своей резкости, обнаружив в комнате миссис Коутс и горничную. Последняя сдавленно хихикнула, из чего Хелен заключила, что обе женщины прекрасно слышали ее неосторожные слова и отлично поняли, кому они адресованы.

– Добрый день, миссис Дарси, – приветствовала ее миссис Коутс, неодобрительно покосившись на провинившуюся служанку. – Мисси, иди вниз, посмотри, не нужно ли помочь миссис Уэзеркомб лущить горох.

Девушка присела и выбежала в коридор. Внимание Хелен привлекли принесенные посыльным от миссис Хеммингс и аккуратно поставленные друг на друга коробки с новыми туалетами, которые она примеряла утром в мастерской портнихи.

– Добрый день, миссис Коутс, – ответила она, не сводя глаз с конкретных доказательств щедрости мистера Дарси. – Боюсь, я вас чересчур затрудняю.

– Ничуть, миссис Дарси, – весело отозвалась та – Рада помочь вам разобрать покупки. Вы не должны заниматься этим сами.

– И вы тоже! – запальчиво заявила Хелен, еще не вполне успокоившись. – Думаю, большая часть этих вещей отправится назад к миссис Хеммингс.

– Конечно, – тут же подхватила хозяйка “Джорджа”. – Сию же минуту, миссис Дарси. И, правда, зачем вам столько? Ума не приложу, о чем только думала Хэтти? Уверена, она вас неправильно поняла.

Хелен поспешила рассеять заблуждение доброй женщины.

– Простите, миссис Коутс, – тепло улыбнулась она, – вы меня не так поняли. Мне в жизни не встречалась более искусная портниха, чем миссис Хеммингс. Вот это платье, к примеру, мне ужасно нравится, я просто в восторге! – Она покружилась, демонстрируя фасон. – Но я не могу принять все вещи! Мне просто неловко, так их много. Не могу себе позволить… то есть…

– Вы потеряли свой багаж? – с материнским участием спросила миссис Коутс.

Хелен слегка покраснела.

– Видите ли, дело в том, что меня крайне смущает расточительность мужа. Я не хотела бы тратить больше, чем он выдает мне… на карманные расходы, – закончила она, испытывая угрызения совести.

Миссис Коутс попыталась утешить Хелен, сказав, что мистер Дарси кажется ей исключительно щедрым человеком.

– Даже чересчур! – воскликнула Хелен. – Видите ли, моих денег хватало только на три платья, но мистер… мой муж настоял, чтобы миссис Хеммингс прислала все, что мне подошло!

Миссис Коутс ее прекрасно поняла. Ей не надо было говорить, что юная жена только что поссорилась со своим симпатичным мужем, причем из-за денег. Разве не из-за них все ссоры? Мистер Дарси, состоятельный и щедрый человек, естественно, желал, чтобы его жена одевалась соответственно своему положению, но в то же время добрая женщина сочувствовала и Хелен, одобряя ее бережливость. Она была готова сделать все возможное, чтобы помочь такой милой парочке обрести утраченную гармонию.

– Только скажите, что делать с этими коробками, миссис Дарси!

Хелен на минуту забыла о своем раздражении и решила, что миссис Коутс может оказать ей неоценимую услугу.

– Оставьте их пока здесь, но прошу, не говорите никому ни слова о расточительности моего мужа… даже мистеру Коутсу. – Если хозяин “Джорджа” передаст ее слова мистеру Дарси, они опять поссорятся.

Миссис Коутс приложила к губам палец в знак того, что будет молчать, и, к облегчению Хелен, больше к этой теме не возвращалась. Однако, каково бы ни было мнение миссис Коутс о ее отношениях с мистером Дарси, Хелен начинала понимать, в чем заключается реальная опасность всей этой затеи. Она подозревала, что мистер Дарси не прочь завести с ней легкий роман. Зачем?

Она и сама толком не знала. Вероятно, для развлечения. Хелен давно не была в свете и не могла полностью полагаться на свою оценку ситуации, которая основывалась на случайных замечаниях, мимолетных взглядах, минутных ощущениях. В самом начале он заявил, что не собирается покушаться на ее честь, и она поверила, но он не говорил, что не попытается завоевать ее сердце. Мысль о том, что он начал охоту, смущала Хелен, заставляла испытывать неловкость в его присутствии. Ей грозит опасность попасться в его сети… что греха таить, ей нравился этот элегантный джентльмен.

Вот какие мысли обуревали ее, пока она переодевалась к обеду. Душевное смятение осложнялось нелегкой проблемой: что надеть? Золотистое платье? Хелен взвесила все “за” и “против”: с одной стороны, она не хотела безропотно подчиняться приказам мистера Дарси, а с другой – не стоило бросать ему вызов по такому пустячному поводу: это может быть истолковано как объявление войны. После жестокой внутренней борьбы она все-таки решила надеть новое платье по той простой причине, что ничего более подходящего у нее не было. Одевшись, она порадовалась своему решению: брошенный в зеркало взгляд еще раз подтвердил, что платье ей очень к лицу. Накинув на обнаженные руки шаль из той же ткани, Хелен спустилась вниз, ощущая смутную неловкость.

Однако, когда они встретились в холле, мистер Дарси не выказал желания ухаживать за ней. Завидев Хелен в золотистом платье, он лишь вскользь заметил: “Красивый цвет”, повел ее к столу и в продолжение всей трапезы вел себя как раньше – предупредительно и любезно. К тому времени, когда подали горячее, Хелен совершенно успокоилась и приписала свои фантазии относительно коварных намерений мистера Дарси игре воображения. Такой вывод ничуть не унизил ее и не изменил ее мнения о мистере Дарси как об исключительно обходительном джентльмене, которому она надеялась помочь, насколько возможно. Однако она по-прежнему не одобряла его поведения в случае с миссис Хеммингс и того, как искусно он втянул ее, Хелен, в свои дела. С другой стороны, ей все еще хотелось вполне насладиться выпавшим на ее долю приключением. Замечательная стряпня миссис Коутс только укрепила это желание.

– Отлично приготовлено, как и вчера! – объявила она, кладя салфетку рядом с тарелкой. – Хек был очень вкусный, жаркое из куропаток зажарено в самый раз! Ценю ваше стремление не испортить мою… – она замялась, подбирая подходящее слово, – размер моего платья предложением самых разнообразных сладостей.

– День-другой мы можем быть спокойны, – улыбнулся мистер Дарси, – но моей заслуги в этом нет. Скорее всего, после совершенных вчера геркулесовых подвигов миссис Коутс выдохлась, и сегодня ее хватило только на приготовление заварного крема и печеных яблок.

Хелен приняла и его вежливое объяснение, и орех, который мистер Дарси заботливо очистил для нее.

– Бедный мистер Вест! – заметила она, поставив локти на стол. Ее глаза весело заблестели при воспоминании о том, как Грациелла напропалую кокетничала с почтенным судьей. – Он чуть не поддался женскому очарованию нашего друга. Она – он! – вела себя очень убедительно. Какое внимание к мельчайшим деталям туалета и манере держаться! Странно, однако, что у мужчины может возникнуть желание переодеться женщиной… Как вы считаете? Я этого не понимаю. Мне бы и в голову не пришло переодеться мужчиной.

Мистер Дарси мог бы упомянуть о тех трудностях, с которыми столкнулась бы мисс Денвилл, приди ей на ум подобная идея: ни мужской пиджак, ни брюки не смогли бы скрыть женственные изгибы ее груди и бедер, – но благоразумно промолчал.

– Охотно верю, – отозвался он. – Не могу с уверенностью сказать, из чего проистекает страсть Винченцо к переодеванию: из непреодолимого желания или профессионального опыта.

Хелен удивленно подняла брови.

– Профессионального опыта?

– У меня есть основания полагать, что Винченцо – commediante.

Не дождавшись дальнейших пояснений, Хелен после секундной паузы воскликнула:

– Ну что ж, думаю, этим все объясняется!

– Между прочим, вы признались, что почти не говорите по-итальянски.

– Несносный человек! Вы наверняка догадались, что я понятия не имею, о чем речь.

– Commediante, – объяснил он, – это актер театральной труппы, играющей commedia dell’arte. Слышали?

– Д-да, что-то слышала, – ответила она, напрягая память, – но, кроме Арлекино в костюме из разноцветных лоскутов, ничего не припоминаю. Кажется, это театр буффонады.

Мистер Дарси утвердительно кивнул и поподробнее рассказал о главных персонажах этого уличного театра XVII века: смешном Арлекине, томном возлюбленном Коломбины, Докторе и Пульчинелле.

– Я видел самые разные вариации подобных пьес. В них используется широкий набор средств – от грубых шуток до весьма утонченных острот, причем переход от одного к другому может произойти в течение пяти минут. Актеры, как правило, талантливые, работают без суфлера. Зная сюжет в целом, они обычно импровизируют в ходе представления.

– А Винченцо?

– Возможно, он специализируется на женских ролях, так как женщины в commedia не участвуют. До отъезда из Италии я узнал о нем нечто весьма интересное. Он принадлежит к тайному обществу актеров; по-моему, оно называется “Fraternita del commedianti” (Братство комедиантов (итал.). Его эмблему вы видели на чемодане. Похоже на крест или букву “икс”, но в действительности на ней изображены ключ и весло, что иллюстрирует несколько неприличную итальянскую шутку. Рисунок обрамлен надписью: “Vix Tanto Hiatu Digna”. По смыслу вполне прилично, но по меньшей мере странно для театральной труппы.

Хелен, чьи знания латыни считались достаточно хорошими согласно стандартам, принятым в Школе для благородных девиц мисс Питтипэт, напряглась и сумела-таки перевести эту фразу:

– По-моему, это означает: “Не стоит и зевка”. Действительно странный девиз для общества commedianti.

– Следует знать, – продолжал мистер Дарси, – что братство было создано не с целью развития commedia как жанра. Фактически дело обстоит как раз наоборот. Поскольку cornmedia как вид искусства исчезает, commedianti объединились и готовы оказывать любые услуги богатым клиентам, которым может понадобиться их артистический талант и изобретательность.

Хелен догадалась, что имеется в виду.

– Например, украсть что-нибудь?

– В общем, да, – спокойно подтвердил мистер Дарси. – Но Винченцо сам ничего не украл, он лишь располагает доказательствами кражи.

Хелен уже успела понять, что расспрашивать мистера Дарси бесполезно. Он посвятит ее в подробности, только если сам этого захочет.

– Понятно, – сказала она. Она была до крайности заинтригована, но опасалась проявить слишком явное любопытство. – А сейчас это доказательство в наших руках, то есть в чемодане Винченцо.

– Подозреваю, что так, – невозмутимо подтвердил мистер Дарси, – но затрудняюсь определить, что бы это могло быть. Вся надежда на Винченцо, он должен подсказать нам правильное решение.

– Интересно, в каком обличье он появится в следующий раз?

Глаза мистера Дарси заблестели от предвкушения.

– Остается только ждать. У него довольно широкий выбор персонажей, и все будут выглядеть вполне убедительно.

Разговор прервался: в коридоре послышались шаги и звучный голос мистера Веста. Постучав в дверь, судья вошел, не дожидаясь приглашения.

Приветствие его было столь же изысканным, сколь и его костюм. Очевидно, чувствуя, что обстоятельства требуют особой элегантности, он облачился в рубашку с необычно высоким воротничком и украсил жилет множеством цепочек и брелоков.

– Я не слишком рано? – для порядка осведомился он.

– Ничуть, – ответил мистер Дарси. – Мы как раз закончили обед и обсуждаем с миссис Дарси сегодняшние события. Позвольте, я позову служанку.

– Чертовски неприятное дело, – смущенно пробормотал мистер Вест.

– Моя супруга поведала мне, как замечательно вы с ним справились: приняли быстрое и справедливое решение.

Мистер Вест перевел дух.

– Благодарю, сэр, вы очень добры! Ей-богу, никогда не сталкивался ни с чем подобным, за все годы пребывания на должности судьи Иглсторпа! Но полагаю, я все сделал правильно, а если и миссис Дарси довольна, то тем лучше! Чертовски неприятное дело, сэр, ей-богу!

– Ценю ваши чувства, мистер Вест, – ответил мистер Дарси. – Представляю, каково вам пришлось, но вообще-то, занимая такой пост, вы должны были привыкнуть к неожиданностям.

– О да, безусловно! – подхватил судья. – Однако с иностранцами я сталкиваюсь впервые! Все-таки странные люди эти итальянцы!

– Чертовски странные, – согласился мистер Дарси.

– Я всегда говорил, что они странный народ, – повторил мистер Вест, качая головой с важным видом. – Грациелла-то еще ничего, красотка, можно сказать, но я не поверил ни одному ее слову. Сразу понял, что она лжет. В общем, свой долг я выполнил.

Появилась служанка с бутылкой портвейна, миндальным ликером для миссис Дарси и колодой карт. Хелен воспользовалась случаем и вышла вслед за ней – поискать у себя в сундуке какое-нибудь рукоделие. На самом дне сундука она нашла начатую работу – отцовские носовые платки, на которых хотела вышить букву “Д”. В данных обстоятельствах эта буква пришлась как нельзя более кстати. Когда она вернулась в гостиную с корзинкой для рукоделия, мужчины уже вынимали из колоды двойки, тройки, четверки, пятерки и шестерки.

Они договорились о весьма скромных ставках – шиллинг за очко, – и игра началась. Хелен с одобрением заметила, что во время первой партии мистер Дарси не изображал из себя неопытного любителя: уверенно сдавал карты, ловко держал их в руке. По крайней мере, у него нет желания прибегнуть к обману и ободрать гостя как липку: он играл умело и точно, что должно было продемонстрировать мистеру Весту, что тот имеет дело с мастером, однако судья был всецело поглощен подсчетом очков. Очевидно, прославленный игрок мистер Дарси считал мошенничество ниже своего достоинства. Если мистер Вест и проиграет, то не благодаря недостойным приемам со стороны противника.

Однако мистер Вест не проиграл. В конце шести партий счет был равным, и каждый игрок получил право еще на одну сдачу. После чего счет не изменился, и была объявлена ничья.

Мистер Дарси и судья пришли к выводу, что их силы равны, причем данное обстоятельство больше обрадовало последнего.

Во время новой игры мистер Вест настолько расслабился, что позволил себе отвлечься и заговорил на посторонние темы. Поскольку сдавал не он, в его обязанности входило вести подсчет.

– Вы знаете, – сказал он, – что мисс Грациелла родом из Падуи? Когда мы познакомились, она сообщила, что родилась в городе, который называется Падова, тогда мне и в голову не пришло, что он находится в Италии! Ну так вот, расставшись с вами сегодня, я прямиком отправился в свой кабинет, взял атлас и нашел в нем карту Италии. И что же я обнаружил? Опять та же история! Эти иностранцы вставляют лишние буквы куда попало! Ми-ла-но, к примеру, должно иметь только два слога, как у нас, по-нашему, по-английски, – Ми-лан…

Мистер Дарси перебил его, уточнив счет:

– Сколько?

– Тридцать девять, – сосчитал судья.

– Не очень хорошо, – сказал мистер Дарси.

После этого судья охладел к вопросу о количестве слогов в названиях итальянских городов, и эта тема больше не возникала до тех пор, пока Хелен не подняла ее вновь, решив отомстить мистеру Дарси за проявленное им своеволие.

– Да, подумать только, – произнесла она светским тоном, склонившись над пяльцами, – иностранцы, похоже, перевирают все свои названия. Возьмем, например, Тори-но. Должно быть просто Турин, всего два слога. Как вы считаете, мистер Вест?

Услышав столь приятные для себя слова, судья воспрянул духом и не мог удержаться от искушения порассуждать на любимую тему. Естественно, он тут же оседлал любимого конька, поскольку внимательное изучение карты Италии позволило ему сделать массу интересных наблюдений.

– Ну, что касается этого вопроса, миссис Дарси… – начал он, после чего добрых пятнадцать минут развивал увлекательнейшую тему названий итальянских городов, причем без ущерба для игры.

Их разговор и очередная партия закончились одновременно. Мистер Вест опережал противника всего на двенадцать очков. Посмеиваясь про себя, Хелен гадала, подействовала ли болтовня судьи на нервы мистеру Дарси в той же мере, что и ей. Он сохранял невозмутимое выражение лица, но, когда Хелен встретилась с ним глазами и послала ему невинную улыбку, сердитый блеск его глаз немного умерил ее веселость.

Следующую партию мистер Дарси проиграл, но потеря нескольких фунтов, казалось, нисколько его не обескуражила. Хелен не вполне понимала его тактику до последней партии, которую снова выиграл мистер Вест, правда с очень незначительным перевесом.

– Похоже, мне сегодня везет, – заявил судья, пребывавший в отличном настроении, и веером разложил свои карты на столе.

Мистер Дарси согласно кивнул, но отметил, что дело не только в удаче, а и в том, что его уважаемый противник лучше играет.

– Ну, не знаю, – скромно сказал мистер Вест, – но вообще-то в пикете я разбираюсь. Я получил большое удовольствие, сэр! Ей-богу, нет ничего лучше, чем помериться силами с равным соперником.

– В таком случае продолжим завтра вечером, сэр? – предложил мистер Дарси.

– С удовольствием! – отозвался мистер Вест и повернулся к Хелен. – Видите, вы напрасно беспокоились, миссис Дарси! Возможно, завтра ваш муж сумеет отыграться, мэм!

– Попытаюсь, сэр, – вставил мистер Дарси.

Вместо ответа Хелен улыбнулась. Мистер Вест покинул гостеприимных хозяев, выразив надежду, что завтра он заставит противника вывернуть карманы, и пожелав им спокойной ночи.

Мистер Дарси закрыл за гостем дверь и взглянул на Хелен, которая положила пяльцы на стол.

– Ну-с, моя дорогая, – произнес он, – вы устали или хотите сыграть со мной? Бояться вам нечего, как сказал мистер Вест, поскольку сегодня мне явно не везет.

– Ваше предчувствие не оправдалось? – Хелен не скрывала иронии. Она бы предпочла отказаться, но было еще рано, да и предложение выглядело соблазнительным. – Ничего не имею против того, чтобы сразиться с вами, – услышала она собственный голос, – но признаюсь, что не сильна в подсчете очков.

– В таком случае позвольте объяснить вам суть одного приема, которым нередко пользуются опытные игроки, – предложил мистер Дарси.

Из его рассказа Хелен с удивлением узнала, что, подсчитав количество очков на руках, игрок не обязан сообщать результат. Это делается для того, чтобы ввести противника в заблуждение, объявив меньшее количество, чем то, что реально имеется, и тем самым скрыть свое преимущество. Мистер Дарси отметил, что мистер Вест, возможно, применил этот прием во второй партии.

– Значит, вы знали, что он не сбрасывал пики? – уточнила Хелен.

– Я понял это только после того, как он открыл свои карты, – невозмутимо сказал мистер Дарси.

Хелен недоверчиво подняла брови. Понимая, что ей не удастся заставить его сознаться: он намеренно проиграл мистеру Весту, она лишь спросила:

– А разве это честный прием?

– Разумеется! – ответил он. – Это общепринятая практика, особенно в серьезной игре.

Хелен задумалась.

– Что ж, возможно, вы и правы, но мне кажется, в подобных ситуациях все равно следует опасаться мошенничества.

– Как ни странно, – заметил мистер Дарси, – карточный шулер редко прибегает к столь утонченным средствам.

– Вы их так хорошо изучили? – поддразнила его Хелен.

– Это необходимо! – ответил он, не поддаваясь на провокацию. – От встречи с жуликами никто не застрахован. Я хорошо их знаю – от самых примитивных и наглых обманщиков, которых очень легко вывести на чистую воду, до настоящих профессионалов, – но ни один из них не был первоклассным игроком. Будь это так, они не прибегали бы к мошенничеству.

Такой вывод показался Хелен вполне логичным, о чем она и сообщила.

– Но я всегда думала, – добавила она, – что карточный шулер должен обладать отменной памятью. Иначе как можно запомнить, где лежит какая карта в колоде после того, как ее перетасовали?

– Не родился еще такой шулер, который способен перемешать колоду и знать положение каждой карты, – рассмеялся мистер Дарси. – Вообще-то, знание, абсолютно точное знание положения только одной карты – скажем, что бубновый валет лежит в самом низу колоды, – дает опытному шулеру огромное преимущество.

Хелен проявила живой интерес к обсуждаемому предмету, и мистер Дарси поведал ей о секретах шулерства, возможности для которого в основном возникают либо когда тасуют колоду, либо когда сдают карты. Вскоре она объявила, что готова играть, но не на деньги или еще что-то. Ей было нелегко сконцентрировать на игре все внимание, но мистер Дарси проявил терпение и не торопил ее. Усилия Хелен не пропали даром: к концу первой партии она отставала от него лишь на пятьдесят очков, что для новичка не могло считаться крупным проигрышем.

Вторая партия сложилась для нее еще удачнее, а последнюю она даже выиграла.

– Ваша взяла, – подвел итог ее противник. Он принял поражение с тем же спокойствием, что и победу. – Лишнее подтверждение того, что сегодня удача от меня отвернулась.

Выигрыш нисколько не обрадовал Хелен. – Удача, как бы не так! – фыркнула она. – Вы позволили мне выиграть. – Точно так же, как и мистеру Весту!

– Ничего подобного, – невозмутимо возразил он. – Еще одну партию? Вам сдавать.

С лукавым блеском в глазах она взяла колоду.

– И не вздумайте прибегать к уловкам, о которых я вам рассказывал, – предупредил мистер Дарси.

– Можно подумать, что я на такое способна! – воскликнула она с видом оскорбленной невинности.

Дело пошло на лад, и вскоре Хелен поняла, что начинает постигать тайны карт. В результате она оставила мистера Дарси далеко позади.

– Я выиграла! – довольно заявила она. – И партию, и всю игру!

– Да, но вы должны научиться передергивать карты при сдаче таким образом, чтобы это было не так заметно, – бесстрастно произнес мистер Дарси.

– О, так вы заметили!

– Еще бы, я же сам вас этому обучил, – резонно сказал он. – Но три раза подряд. Право же, Нелл!..

– Это нечестно, мистер Дарси! – возмутилась Хелен.

– Вынужден вам напомнить, что передергивание обычно не входит в понятие честной игры, мисс Денвилл.

Хелен знала о существовании джентльменского кодекса чести, но не была лишена и женской практичности.

– Но, мистер Дарси, – серьезно произнесла она, выкладывая свои карты на стол, – я бы не выиграла, если бы не постаралась уравнять наши шансы!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю