Текст книги "«Если», 1996 № 06"

Автор книги: Джордж Р.Р. Мартин

Соавторы: Гарри Гаррисон,Кирилл Королев,Норман Ричард Спинрад,Брюс Стерлинг,Всеволод Ревич,Маргарита Шурко,Наталия Сафронова,Илья Сальцовский,Джон Кэссел
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Кирилл Королев
КАРТИНКИ С ВЫСТАВКИ

*********************************************************************************************

С 4 по 8 мая в Разливе под Санкт-Петербургом проходил очередной, шестой по счету фантастический конвент – «Интерпресскон-96». На сей раз присуждались только две премии – «Бронзовая улитка» (премия Бориса Стругацкого) и собственно «Интерпресскон». Вручение премии «Странник» из финансовых соображений было решено перенести на осень. Кстати, забавная деталь. Когда «Странник» объединили с «Интерпрессконом», многие выражали свое недовольство: мол, с какой стати и чего ради? А в этом году недовольство вызвала уже отмена «Странника» – точнее, перенос на другие сроки.

Лауреатами премии «Бронзовая улитка» стали:

– крупная форма – Эдуард Геворкян «Времена негодяев»,

– средняя форма – Евгений Лукин «Там, за Ахероном»;

– малая форма – Павел Кузьменко «Бейрутский салат»;

– критика, публицистика, литературоведение – Сергей Переслегин «Око тайфуна».

Премии «Итерпресскон», присуждавшейся по тем же четырем номинациям, удостоены:

– крупная форма – С. Витицкий «Поиск Предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики»;

– средняя форма – Евгений Лукин «Там, за Ахероном»;

– малая форма – Сергей Лукьяненко «Слуга»;

– критика, публицистика, литературоведение – Сергей Переслегин «Око тайфуна».

Пожалуй, можно сказать, что большинство лауреатов угадывалось заранее. Витицкий, Геворкян, Лукин и Переслегин были безусловными фаворитами, некоторые сомнения возникали разве что по номинации «Малая форма». На церемонии вручения Борис Стругацкий признался, что решение о том, кому присудить «Бронзовую улитку» за лучшее произведение малой формы, принял буквально за час до начала официальной части.

«Если» от души поздравляет лауреатов, многие из которых публиковались на страницах журнала. Кстати, в следующем номере наши читатели смогут познакомиться со статьей Э. Геворкяна, посвященной отечественной фантастике, а в скором времени прочтут новые рассказы Е. Лукина и С. Лукьяненко.

Не обошлось, естественно, и без ложки дегтя (естественно – потому, что на подобного рода мероприятиях всегда что-нибудь да случается). Еще во время отчетного доклада председателя номинационной комиссии В. Казакова был задан вопрос: почему в номинационные списки не включили «Энциклопедию фантастики» под редакцией Вл. Гакова. Суть претензий сводилась к следующему: члены комиссии могут относиться к «Энциклопедии» по-разному, но они были не вправе игнорировать книгу, которая стала событием на отечественном рынке. В конце концов номинационная комиссия все же приняла претензии в свой адрес и признала ошибку. Будем надеяться, на следующем «Интерпрессконе» история не повторится, и в списки номинантов будет включен справочник «Библиография фантастики» (книга на уровне «Энциклопедии» – как в хорошем, так и в плохом смысле).

Кроме того, в рамках «Итерпресскона» состоялась традиционная пресс-конференция издателей, на которой присутствовали московские «Армада», «АСТ», «Локид», «ТП» и «ЭКСМО», харьковский «Фолио» и киевский «Кранг». Многие с интересом ожидали появления представителя издательства «Аргус» (Москва), однако он так и не появился – очевидно, предпочел не искушать судьбу, поскольку претензий к «Аргусу» со стороны коллег и писателей не перечесть. Издательство в свое время заключило множество договоров с отечественными авторами, а ныне ведет себя как собака на сене – не выпускает книг само и отказывается передавать права на публикацию другим. Весьма странная позиция – особенно с учетом того, что многие готовы перекупить эти права. Как заметил директор петербургской «Terra Fantastica» Н. Ютанов: впервые за многие годы не авторы «бегают» за издателями, а наоборот, издатели прямо-таки расхватывают авторов, всячески стараются опередить друг друга и собрать как можно более внушительный портфель. В подобной ситуации поведение «Аргуса» представляется, мягко выражаясь, загадочным.

В заключение хотелось бы сказать вот о чем. На пресс-конференции всем издателям задали вопрос – не опасаются ли они того, что спрос на отечественную фантастику скоро пройдет. Большинство ответило отрицательно, продемонстировав завидный оптимизм (в особенности представители «Армады» и «АСТ»). Лишь Б. Синицын из издательства «ТП» и директор специализированного, «фантастического» книжного магазина «Стожары» А. Каширин не разделили уверенности в светлом будущем – Б. Синицын, к примеру, предположил, что уже этим летом отечественной фантастикой пресытятся и перестанут ее покупать. Как говорится, время покажет, но хочется верить, что подобного не произойдет: ведь «Интерпресскон-96» показал, что российская фантастика начинает выходить из кризиса.

PERSONALIA

*********************************************************************************************

ГАРРИСОН, Гарри

(см. биобиблиографическую справку в № 4, 1993 г.)

«Будучи единственным ребенком в семье, я часто уединялся с книжкой.

Я читал постоянно, с раннего возраста. Слово «одиночество» значило для меня очень много. До 12 лет у меня не было друга в классе, и я не принадлежал ни к каким компаниям. Не имея товарищей, я окружал себя книгами.

Теперь, по прошествии времени, я уже не могу сказать, моя ли привязанность к книгам послужила причиной нежелания сверстников общаться со мной, или же мое неприятие их интересов и их мира уводило меня в миры вымышленные. Я могу лишь ясно отдавать себе отчет в том, что не помню времени, когда бы не читал…»

Гарри Гаррисон.

Книга «Картографы ада.

Писатели о себе и своем творчестве».

KECCEЛ, Джон (KESSEL, John)

Американский писатель, родился в 1950 г По основной профессии – физик, доктор наук. Начал публиковать художественные произведения в 1978 г. (рассказ «Серебряный человек», журнал «Галилео»). Быстро зарекомендовал себя как мастер метафор и неожиданных параллелей. Любит имитировать стили других авторов и смешивать их в своих произведениях, из-за чего, видимо, и заслужил славу «литературного экстремиста». Правда, это не помешало ему получить в 1982 г. премию «Небьюла» за повесть «Другой сирота». Первый роман Джона Кессела – «Берег свободы» (1985 г., вместе с Дж. П. Келли) – явился сознательным смешением разных литературных направлений. Второй (первый сольный) – «Хорошие новости из внешнего космоса» (1989 г.) – едкая сатира на сегодняшнюю Америку.

«Черный юмор Джона Кессела блистательно жесток, даже убийствен… Я не думал, что вообще возможно написать нечто подобное.»

Брюс Стерлинг о «Хороших новостях…».

МАРТИН, Джордж P. P.

(см. биобиблиографическую справку в № 1, 1995 г.) Любители фантастики с нескрываемой радостью восприняли известие о возвращении Мартина в литературу в качестве писателя после долгого перерыва, последовавшего за выходом в 1986 г. сборника рассказов «Путешествия Тафа». В последние 10 лет Мартин выступал лишь как редактор и сценарист. Но вот объявлен к выходу его роман в стиле fantasy «Тронная игра», который должен появиться в августе 1996 г.

До сих пор, как известно, Мартин отдавал предпочтение в своих сольных работах либо хоррору («Бредовые сны», 1983 г., и другие), либо science fiction («Умирающий свет», 1977 г.). Поэтому неудивительно, что ему пришлось отвечать на многочисленные вопросы читателей.

Вот что он сказал в интервью журналу «Локус»: «Недавно я продал права на публикацию своей трилогии в стиле fantasy. Общее название сериала – «Песнь льда и огня». Первая книга называется «Тронная игра», вторая – «Танец с драконами», а затем последуют «Зимние ветры» (издательство «Bantam Spectra» – А.Ж.). Эти книги отличаются от того, что я писал до сих пор, причем – большей частью – намеренно. Я люблю разнообразить свою жизнь и никогда не принадлежал к тем, кто отдавал свои симпатии какой-то определенной области или жанру… Я читаю научную фантастику, я читаю fantasy, я читаю хоррор. Подростком я был большим поклонником творчества Хайнлайна, но также полюбил Толкина, когда «открыл» его. Для меня проба сил в новом жанре начинается с утверждения «я могу сделать это», а потом наступает проверка, смогу ли я ответить за свои слова. Зачастую это приводит моих издателей и литературных агентов в ярость…»

В довершение добавим, что у 48-летнего Мартина, как мы надеемся, остаются еще шансы и в дальнейшем «разнообразить свою жизнь».

СПИНРАД, Норман

(см. биобиблиографическую справку в № 10, 1993 г.)

Рецензируя последнюю книжную публикацию Спинрада – повесть «Журналы чумных лет» (1995 г.), которая является дописанным вариантом ее же выпуска 1988 г., впервые опубликованным отдельным изданием, рецензент журнала «Локус» пишет: «То, что реально отличает «Журналы чумных лет» от другой фантастики на тему СПИДа, – это взгляд Спинрада на проблему: к чему привело бы появление лекарства от страшной болезни и какие изменения это вызвало бы в индустрии секса и наркотиков, теснейшим образом связанной с нею. Довольно странно, однако, выглядит попытка Спинрада сделать книгу «крутым» боевиком, в первую очередь развлекательным. Спинрад достаточно тонок и умен для того, чтобы вести повествование от четырех лиц одновременно и при этом показать всю трагедию заболевших; но когда автор в конце сводит все четыре сюжетные линии воедино, мы получаем нечто в стиле «Робокопа» или «Индианы Джонса»…

СТЕРЛИНГ, Брюс (STERLING, Bruce)

Американский писатель. Родился в 1954 г. Первое опубликованное НФ-произведение – рассказ «Человек: сделай сам» (1976 г.). Первый роман – «Океан инволюции» (1978 г.). По сути, он почти ничем не отличается от множества приключенческих романов, действие которых происходит на другой планете. Второй роман – «Искусственное дитя» (1980 г.) – подобен первому: автор стремится прежде всего развлечь читателя, однако по композиции и изобразительным приемам роман уже может быть отнесен к киберпанку.

Более интересен третий его роман – «Шизматрица» (1985 г.). К этому времени Брюс Стерлинг уже приобрел широкую известность как видный идеолог движения киберпанка, а выпускаемый им фэнзин «Дешевая правда», рассылаемый по почте кому попало и вызывающе небрежно оформленный, стал рупором, провозглашающим принципы этого литературного направления. В «Шизматрице» речь идет о будущей истории человечества и экспансии человеческой расы во Вселенную. Благодаря масштабности замысла роман, вышедший через год после знаменитого «Нейроманта» У. Гибсона, стал реальным подтверждением факта «выхода киберпанка из пеленок» (О. С. Кард). Линию «Шизматрицы» продолжает цикл рассказов «Хрустальный экспресс» (1989 г.). Кроме того, у Стерлинга вышел сборник рассказов «Возглавивший все» (1992 г.) и романы «Острова в сети» (1988 г.) и «Альтернативный движитель» (1990 г., вместе с У. Гибсоном). Стерлинг ныне заслуженно считается одним из наиболее одаренных писателей США.

Подготовил Андрей ЖЕВЛАКОВ

ВИДЕОДРОМ

АДЕПТЫ ЖАНРА

МАСТЕР ИЛИ АНАТОМ?

«Мне часто говорят, что я хочу довести зрителя до состояния шока. Если бы я признался, что вовсе не хочу никого шокировать, что я человек не агрессивный и даже застенчивый, мне бы, наверное, никто не поверил».

Режиссер, которого называют «философом жанра в кино», «неисправимым меланхоликом экрана» и «одним из корифеев современного фильма ужасов» родился 15 марта 1943 года в Торонто. Его мать была пианисткой, отец работал в издательской фирме, публиковавшей комиксы и детективные романы. Хотя еще подростком Дэвид предпочитал более серьезную литературу (Уильяма Берроуза, Генри Миллера, Владимира Набокова), он не пренебрегал и фантастикой. В девять лет сам написал несколько фантастических рассказов и безуспешно пытался пристроить их в разные журналы. Поступив в Торонтский университет, он предполагал специализироваться на биохимии, потом переключился на филологию, однако, сняв еще студентом два короткометражных фильма, твердо решил посвятить себя кинематографу.

Когда на экраны Канады вышла первая полнометражная картина Кроненберга «Содрогание» (1974), на него зашикали не только кинокритики: парламентарии обвинили правительство в субсидировании «отвратительных», «патологических» фильмов. Что бы ни утверждал потом в своих интервью Кроненберг, но без эпатажа, желания пощекотать нервы почтенной публики здесь действительно не обошлось. История о возбудителях страшного вируса, в буквальном смысле разрывавших изнутри организм человека и стимулирующих сексуальную агрессивность, была рассказана с натуралистическими подробностями и имела безысходно-мрачную концовку: вырвавшись за пределы фешенебельного отеля, смертельно больные сексуальные маньяки стали растекаться по Монреалю…

«Смерть – это всего лишь одна из естественных форм жизни… Если на нее смотреть с точки зрения возбудителя болезни, то это проявление его жизненной активности. Я думаю, многие вирусы были бы возмущены, узнав, что их полагают жизненной аномалией».

Приверженность к мрачным, трагическим концовкам Кроненберг сохранил по сей день. Гибелью героя кончается большинство созданных им фильмов.

Фирменной чертой его стиля стало моделирование кошмарного, шокирующего «аттракциона» на основе научно-фантастической гипотезы, излюбленной темой – мутация, распад, болезненная трансформация человеческого организма. Образно говоря, «пришельцы» Кроненберга не прилетают извне, а гнездятся внутри его героев.

В «Бешеной» (1976) последствием дорожной аварии для героини становится безобразный отросток на голове, который превращает ее в вампиршу. Феноменальные парапсихологические способности «сканеров» из одноименного фильма (1980) – результат воздействия патогенных медицинских препаратов на беременных женщин. Неуправляемая генетическая мутация постепенно превращает полного сил интеллектуала-ученого в безобразное насекомое («Муха», 1986).

Визуальное воплощение этих болезненных трансформаций могло бы вызвать попросту тошнотворную реакцию, если бы не два обстоятельства. Во-первых, спецэффекты и специальный грим у Кроненберга разрабатываются с особой тщательностью и продуманностью (кстати, сам режиссер нередко принимает в этом деятельное участие). Не случайно грим, благодаря которому актер Д. Голдблюм смог превратиться в муху, был удостоен премии «Оскар». Во-вторых, зритель с достаточным уровнем знаний без труда обнаружит метафорически-философский смысл в большинстве агрессивно-эпатирующих кадров.

Философская закодированность спецэффекта вполне очевидна уже в «Видеодроме» (1982); зияющая рана в брюшной полости героя, «втягивающая» видеокассету, прекрасно иллюстрирует идею о программируемости сознания. Обращаясь же к роману У. Берроуза («Обед нагишом», 1991), Кроненберг совершенно пренебрегает «технологичностью» фантастического образа. Чудовищные жуки с говорящим анусом и клавиатурой пишущей машинки – это исключительно экзистенциальная химера Берроуза-Кроненберга, не представляющая интереса с точки зрения ее «функционального устройства» (впрочем, следует все же отметить, что «жук» был довольно сложной техническом моделью, на изготовление которой было затрачено 18000 долларов).

«Я не думаю, что мои фильмы – даже «Муху» – можно причислять к «мэйнстриму»… Вот если люди скажут: «О, вышел новый фильмец Кроненберга! Давайте купим воздушной кукурузы и пойдем на него всей семьей!» – тогда я соглашусь, что делаю «мэйнстрим».

Мысль о том, что он работает на потребу зрителя, очевидно, не давала покоя Кроненбергу с первых дней его кинематографической деятельности. И, по-видимому, не без оснований. Неожиданные снижения в эшелон «мэйнстрима» – «кино для широкого потребления» были характерны для всех этапов его творческой биографии. Самым свежим примером этого можно считать «М. Баттерфляй» (1993), где и тема сексуальной патологии, и ее «китаизированная» аранжировка оказались выполнены чуть ли не в стиле лубка.

Сейчас он, по-видимому, пытается реабилитировать себя перед интеллектуальной публикой. В конце прошлого года в Торонто закончились съемки его новой картины по роману Д. Балларда «Крушение». Судя по отзывам прессы, это снова будет мрачно окрашенное и одновременно рациональное исследование психосексуальных особенностей человеческого организма, попавшего в экстремальную ситуацию – автомобильную катастрофу.

Кроме фантастических коллизий и сложных натурных трюков, Кроненберг возлагает большие надежды на популярных и способных на нестандартное решение роли актеров: Джеймса Спэйдера («Звездные врата»), Холли Хантер («Пианино»), Розанну Аркетт («Криминальное чтиво»).

Дмитрий КАРАВАЕВ

РЕЦЕНЗИИ
ДЖУМАНДЖИ
(JUMANJI)

Производство компании «TriStar» (США), 1995.

Сценарий Джонатана Хенсли, Грега Тэйлора и Джима Стрэйна.

Продюсеры Скоп Крупф и Уильям Тейтлер.

Режиссер Джо Джонстон.

В ролях: Робин Уильямс, Кирстен Данст, Брэдли Пирс, Бонни Хант.

1 ч. 46 мин.

–

Страсть человечества к разного рода играм неистребима. Она побуждает отдавать любимой забаве все имеющиеся силы. Мы и хотели бы «остановиться, оглянуться», да не можем: людомания (потребность играть) предопределена самой природой homo sapiens. В свете вышеизложенного картина Джо Джонстона, снятая по книге Криса Ван Олсбурга, представляется эдаким философским обобщением, если угодно – притчей, в которой врожденные свойства человеческой натуры трансформированы в правила некоей настольной игры, а непредсказуемость и трагизм бытия – в непредсказуемость и трагизм испытаний, выпадающих на долю тех, кто в нее играет. Вот как это выглядит на практике. В 1969 году сын владельца обувной фабрики Алан Перриш случайно находит деревянную доску с надписью «Джуманджи» – игровое поле с прочерченными дорожками и фигурками, которые по ним перемещаются Поле рассчитано на четырех играющих но Алан и его подруга Сара о том не знают, а потому бестрепетно начинают бросать кости и делать ходы, стремясь добраться до центрального круга. Первое же перемещение фигурок приносит более чем неожиданные результаты: Сару атакует стая летучих мышей, а Алан отправляется в джунгли (доска буквально засасывает его в себя) до тех пор, пока кто-нибудь не выбросит «пятерку» или «восьмерку»… Спустя 26 лет игра попадает в руки юных Питера (Пирс) и Джуди (Данст). Дети, разумеется, присоединяются к уже начатой партии и после знакомства с гигантскими комарами и стадом разъяренных обезьян наконец вызволяют обросшего бородой Алана (Уильямс) из заточения. Увы. радость освобожденного узника омрачена открывшейся ему картиной: его родители уже умерли, обувная фабрика обанкротилась, а по городу бродят вырвавшиеся из «Джуманджи» животные, сея хаос и разрушение. Дело в том, что игру надо доиграть до конца в противном случае все ее обитатели останутся жить в нашем мире. Допустить такое нельзя, и герои, разыскав повзрослевшую Сару (Хант) опять приникают к доске. Каждый новый ход обрушивает на их головы очередную порцию несчастий: то выскочит из стены колонна бегущих животных, то протянет щупальца-лианы исполинское плотоядное растение… И когда в конечном счете Алану удается до вести свою фигурку до центрального круга, это выглядит почти невероятным. Зато и награда победителю достается вполне достойная: вместе с Сарой он воз вращается в 1969 год и получает возможность избежать необдуманных поступков отменить ошибочные решения. Словом, хэппи-энд по полной программе… Вероятно, кому-то подобная концовка покажется неоправданной: уж больно редка она в тех играх, в которые мы играем. Впрочем, в оценке уровня спецэффектов в картине, надо надеяться, расхождений не будет. Опыт Джо Джонстона постановщика комбинированных съемок в сериале «Звездные войны» и фильмах об Индиане Джонсе, гарантирует отменное зрелище.

_{Оценка по пятибалльной шкале: 4,5.}

ДРАКУЛА: МЕРТВ И ДОВОЛЕН ЭТИМ
(DRACULA: DEAD AND LOVING IT)

Производство компании «Castle Rock Entertainment» (США), 1995.

Сценарий Мела Брукса. Руди Де Люка и Стива Хабермана.

Продюсер и режиссер Мел Брукс.

В ролях: Лесли Нильсен, Питер Мак-Никол, Стивен Вебер, Эми Ясбек, Мел Брукс.

1 ч. 28 мин.

–

Знаменитого американского комедиографа Мела Брукса постоянно тянет пародировать произведения фантастического жанра – как «киношные» (речь о фильме «Космобольцы», снятом по мотивам легендарных «Звездных войн»), так и литературные (имеется в виду картина «Молодой Франкенштейн», вышедшая на экраны в середине 70-х). Последний опус режиссера подвергает «сатирической вивисекции» классический роман англичанина Брэма Стокера, причем, как это ни странно, недавняя экранизация данного романа, предпринятая в 1992 году Ф. Ф. Копполой в ленте Брукса практически не «затрагивается». Новая картина явно восходит к первоисточнику; ее сюжет – по сравнению с книжным – существенно упрощен, хотя основные его мотивы, конечно же, оставлены: в трансильванский замок графа Дракулы (Нильсен) приезжает нотариус из Лондона Томас Ренфилд (Мак-Никол), который помогает венгерскому аристократу перебраться на берега туманного Альбиона; в английской столице похождения графа-вампира продолжаются, однако его попытка выпить кровь из очаровательной Мины (Ясбек) приводит к тому, что ее папа, ее жених Джонатан Харкер (Вебер) и примкнувший к ним профессор медицины Абрахам ван Хельсинг (Брукс) уничтожают Дракулу, ловко подставив его под прямые солнечные лучи. Шутки в фильме, как правило, грубые и плоские (то Ренфилд выпадет из дверцы дилижанса головой вниз, то тень вампира – по сюжету, довольно самостоятельное создание – постарается изнасиловать тень главной героини). Ситуацию могли бы спасти актеры, но им просто негде развернуться (Мак-Николу, впрочем, удается блеснуть мастерством). Словом, получилась типичная бруксовская лента: непритязательная поделка для непритязательной аудитории.

_{Оценка: 2.}