Текст книги "Рука мертвеца"

Автор книги: Джордж Р.Р. Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

2.00 дня

– Тогда это показалось здравой идеей, – сказал Копатель. Он устроился на степлере рядом с банкой кока-колы, которая была больше его. Бо́льшая часть стола была занята коробкой с пиццей.

Джэй смог одолеть лишь три ломтя, а Копатель продолжал обрабатывать ломтик перченой колбасы. В его руках тот выглядел засаленной красной крышкой от люка.

– Материал еще не вышел, – продолжал Копатель. – Кроме меня, о Джессике никто не знал, и этот большой фермерский дом такой уютный, понимаете? Я знал, что ребенок хочет иметь маленького фермера, а папа ей не позволяет, и до меня дошло, что, черт побери, никто, кроме меня и Джессики, ничего знать не будет, а она ни за что не расскажет. Похоже на идеальное убежище.

– Какого черта вы попросту не покинули город? – спросил Джэй.

Копатель мрачно покачал головой.

– Господи, я хотел, но это небезопасно. А что, если бы меня поджидали в аэропорту и поймали бы там? – Он скорчил гримасу.

– Аэропортов ведь три, – указал ему Джэй. – К тому же вокзалы: Пенн, Гранд-Централ, Порт-Ауторити. Сколько же народу вас ловило?

– Кто их знает, к дьяволу? – мрачно произнес Копатель. – Ничего такого, что указывало бы на то, кто это: копы, ФБР, ЦРУ или все вместе. Даже если кто-то один, а я б не угадал… – Он содрогнулся. – Я встретился с Джессикой в школьном дворе, и ей идея пришлась по вкусу. Прямо там она меня уменьшила и принесла домой в коробке из-под завтрака. Я хотел было передумать, но оказалось слишком поздно. Соплячка захотела сделать из меня фермера. А этот фемерский дом – он выглядит уютным, но там все из пластика. И никакой сантехники!

– Есть кое-что и похуже. – Джэй рассказал ему о бойне, устроенной в его доме, и Копатель тут же притих.

– Ни хрена себе, – тихо вымолвил он, когда Джэй закончил. – Джонеси и г-жа Розенштейн, боже мой. Но зачем? Они же ни черта не знали.

– Они там были, – сказал Джэй. – А вы нет.

Копатель выронил наполовину съеденный ломтик колбасы и вытер засаленные руки о штаны.

– Поверьте мне, я ничего не знал. Дружище, я знал, что он безумен, но никогда…

– Вы знали безумца? – с нажимом сказал Джэй. Копатель оглядел офис. Свидетелей не было, если не считать Оральной Эми, которая казалась еще более удивленной, чем обычно.

– Мекки-Нож, – прохрипел он низким испуганным шепотом. – Мекки Мессер. Дружище, вам сцена на лестнице внушила отвращение? Вы не знаете ничего. Я видел, как он убивает. Он разделал сирийскую пташку на наших глазах, заставив нас наблюдать все представление.

– Сирийскую пташку? – недоуменно спросил Джэй.

– Мишу, – ответил ему Даунс. – Пророчицу. Вы знаете сестру Нур аль-Аллаха, ту самую, что перерезала ему горло. – Его крохотные ручки тряслись. Он взглянул на них и рассмеялся. Смех его был высоким и горьким, на грани истерики. – У него тоже дрожали руки, – сказал он. – Так ходили, дружище, что их контуры расплывались и проходили насквозь. Он, понимаете, дотронулся до нее, будто хотел поиграть с ее сиськой, тут пальцы вошли внутрь и хлынула кровь. Он просто ее отрезал, на наших глазах, затем захихикал и бросил сиську мне. Меня вывернуло. Хризалис, та просто сидела и смотрела, ну, вы ее знаете. Ее тоже проняло, но она не любила выказывать слабость. Это была ее ошибка, как я понимаю. Она сделала какую-то глупость, не так ли? В те последние свои недели она была не слишком разговорчива, но я-то хорошо вижу людей. Что же она натворила?

– Она подослала наемного убийцу в Атланту, – сказал Джэй.

– Черт, – сказал Копатель. – Черт побери. Да, это логично. Она знала расклад, но, полагаю, уже не чуяла его нутром. Если он пройдет, нас можно считать трупами, он нас об этом предупредил. И она решила его убить.

– Может, ей казалась невыносимой сама мысль видеть Лео Барнета президентом, – предположил Джэй.

Копатель странно взглянул на него.

– Барнет? – сказал он. – При чем здесь Барнет?

Джэй уставился на него.

– Не Барнет, – тихо сказал Копатель. – Грег Хартман.

– Хартман? – ошеломленно сказал Джэй.

Копатель кивнул.

В офисе стояла жара и духота, но Джэй почувствовал, будто его позвоночника коснулись холодные пальцы.

– Может, расскажете все с самого начала? – сказал он.

– Исчезник, – сказал Бреннан в трубку.

Наступило краткое молчание, затем хорошо памятный Бреннану голос осторожно произнес:

– Слушаю.

– Как ты меня нашел? – спросил Бреннан.

Снова последовало молчание, затем Исчезник сказал:

– Приятно, что откликнулся так скоро, Ковбой. Или мне тебя называть Йоменом?

– Называй как хочешь. Просто скажи, как ты меня выследил.

– Маленькая птичка шепнула мне, что ты в церкви.

– Ленивый Дракон?

– Точно. Я послал его следить за похоронами на случай, что произойдет что-нибудь интересное. Когда он сказал мне, что ты там, я подумал, что для меня полезно было бы предложить тебе обсудить ситуацию, и я отправил письмо.

– Рад, что ты это сделал, – сказал Бреннан. – Уж не думал, что капитан «Кулака тени» захочет поговорить со мной.

Бреннан в свое время внедрился в общество «Кулак тени», чтобы собрать доказательства и выдать Кина правосудию. Его план мог сработать, но он был вынужден раскрыть себя, чтобы спасти жизнь Тахиону, когда Кулаки захватили его клинику.

– Не хочу вдаваться в прошлое, – с чувством сказал Исчезник. – Ты доставил мне некоторые хлопоты, но, как я сказал, полагаю, мы можем помочь друг другу.

– Ну-ну. Что сказал бы про это Кин?

– Ну… – Бреннан мог себе вообразить лицемерную улыбку Исчезника. – Он не в курсе всякой мелочи, которой я занят. Нам нужно поговорить подробнее. Не по телефону. На самом деле мы вчера такую возможность упустили. Это ведь ты был у Квинни, не так ли?

– Я. Извини, что не задержался, но не знал, какой прием мне окажут.

– А, в отношении меня тебе не следует беспокоиться. Полагаю весьма вероятным, что мы можем хорошо помочь друг другу.

– Я вижу. – Исчезник явно был амбициозен. Он мог стать полезным, хоть и не совсем надежным союзником.

Бреннан взглянул на часы. Он отчаянно нуждался в нескольких часах отдыха перед тем, как отправиться вечером на чтение завещания.

– Я позвоню тебе около полуночи и назову место встречи.

Последовала долгая пауза, Исчезник размышлял.

– Хорошо, – наконец произнес он.

Бреннан, устало вздохнув, повесил трубку. Он откинулся на продавленную гостиничную кровать и потер глаза.

– Ему можно верить? – спросила Дженифер.

– Не слишком. Похоже, он пытается поднять свое положение в организации и думает, что я могу ему помочь. Это способно послужить основой для нашей совместной работы. Он не в курсе всего, что делают Кулаки, но стоит достаточно высоко в организации, чтобы знать про такое большое предприятие, как убийство Хризалис.

Дженифер кивнула.

– Он может дать нам сведения о Змее. Дубина исключен из подозреваемых, но остаются еще Квазимен и Чудо-Юдо.

– Насчет Квазимена у меня есть идея, – задумчиво сказал Бреннан, – но Чудо-Юдо остается проблемой.

– Его с Хризалис ничто не связывает, кроме того факта, что я поймал его во «Дворце» после убийства.

– Роющегося в ее гардеробе.

Бреннан помотал головой.

– Не могу представить, чтобы Хризалис прятала что-то важное в столь очевидном месте. – Он покачал головой в затруднении. – И мы кое о ком забыли. Дуг Моркле. Кто бы он ни был.

Дженифер массировала тугие мускулы шеи и плеч Бреннана.

– Яснее не становится, не так ли?

– Так. И у меня такое чувство, что, если мы убийцу не схватим в ближайшее время, он надолго уйдет от земного правосудия.

– Харман – туз, – начал Копатель. – Я это понял сразу, встретившись с ним впервые на пресс-конференции перед туром ВОЗ.

– Как? – потребовал Джэй.

Даунс указал пухлым пальцем на свой нос.

– Запах, – сказал он. – У меня есть эта штука, мой личный туз в дырочках. Я чую дикие карты. Тузов, джокеров, латентных – не имеет значения – все они одинаково пахнут. Что-то пряное, сладковатое. У натуралов такого запаха нет. Я никогда не ошибался. Нос знает, и это приносило мне успех. И вот, поймав душок сенатора Грега, я, дружище, понял, что поймал удачу за хвост. Тайный туз в Сенате США, который уже одной ногой в Белом доме!

– Тогда я начал задавать вопросы. Хризалис подхватила, и мы вскоре стали действовать сообща. Мы раскопали несколько интересных слушков, но ничего твердого, такого, что достойно публикации. Пока Гимли не вручил нам всю историю целиком.

– Гимли? – скептически произнес Джэй. – Не слишком подходящий источник, если говорит о Хартмане. – Ненависть джокера-террориста к Хартману общеизвестна.

– Да знаю, знаю. Просто послушайте, тут есть свой смысл. Это в прошлом году было, через несколько недель после окончания турне. Гимли тайно встретился с Хризалис. В Сирии, после того как сестра Нура перерезала ему горло, повсюду летали пули. Одна из них срикошетила об Золотого парнишку и поразила Грега в плечо. Прошла насквозь, рана чистая, но с него пришлось снять куртку, чтобы осмотреть рану. Когда его унесли, куртка осталась. Ну, так Гимли и принес ее Хризалис, куртку с дыркой от пули, перед тем пропитавшуюся кровью Хартмана.

– Гимли же и близко не было к Сирии, – указал Джэй. – Он был в Берлине, где планировал похитить Хартмана позднее в ходе его турне. Как, черт побери, он заполучил куртку Хартмана?

– От Миши, – объяснил Даунс. – Подарив своему братцу эту свою вторую улыбку, она все не могла поверить, что сделала это. Взяла куртку и сдала на анализ крови. И ей сказали то, что я уже знал. Сенатор Грег – туз. Она инкогнито со своим доказательством заявилась в Штаты. Работала вместе с Гимли.

Джэй с сомнением взглянул на трехдюймового журналиста.

– С Гимли? – сказал он. – Мы говорим о том самом Гимли? Настоящее имя Том Миллер? О карликовом джокере с отвратительным нравом и большим ртом? Я думал, люди Нура джокеров ненавидят.

– Ну да, исчадия шайтана; не спрашивайте, почему они работали вместе. Но работали. Они жаждали мести, но знали, что им никто не поверит. Так Гимли отдал куртку Хризалис. Он хотел, чтобы та все проверила и затем обнародовала результаты. Ей, в отличие от них, доверяли, не так ли?

– Пока я согласен с вами.

– Ну ладно, вскоре после этого Гимли замочили. Нашли его шкуру в переулке, набили чучело и выставили его в десятицентовом музее. Между тем Хризалис втихую провела необходимые тесты, которые подтвердили все, что карликовая задница говорила. Группа крови та же, что у Грега, размер куртки как у него, тесты подтвердили наличие диких карт в крови. Это – смерть для него.

– Так почему ж вы это не опубликовали? – спросил Джэй.

Вид у Даунса стал несчастным. Он встал со степлера, заложил руки в карманы брюк, бепокойно прошелся вокруг пиццы, затем взглянул вверх на Джэя.

– О’кей, о’кей, мы сами себя перемудрили. Дело в том, что Гимли не учел того, что у Хризалис свой интерес. Она не хотела убирать Хартмана, ее привлекала мысль получить маленький такой рычажок воздействия на нашего будущего президента. И я тоже стал раздумывать. Я что имею в виду: ну напишу я статью, будет сенсация, может, и Пулитцера получу, но через год, и что? Может, лучше по-другому. Президенту нужен пресс-секретарь, так? Я смогу им стать, что весьма почетно. Тахион не будет поливать мне голову разными напитками, разъяренные дружки не будут бить меня в морду. Может даже, у меня заведется свой столик у «Благородных тузов». – Он вздохнул. – Напоминаю вам, мы знали, что Хартман – туз, предполагали даже, что он владеет каким-то подозрительным контролем над умами, и это все. Ну, может, это он заставил Пророчицу перерезать своему братцу горло от уха до уха в Сирии, и что с того? Лучше ему, чем мне, правда? Этот Нур хотел уничтожить нас всех.

– Так вы полагали, что Хартман хороший парень, – предположил Джэй.

Даунс кивнул.

– Мы устроили встречу, – мрачно сказал он. – Он перевел взгляд вдаль, рассматривая Оральную Эми, вспоминая. – Мы считали, что держим ситуацию под контролем. Мы ошиблись. – Голос его стал мрачен. – Дружище, как мы ошиблись, – произнес он. – Именно тогда Грег и Мекки Мессер и устроили свое маленькое шоу. Хартман все знал, не спрашивайте меня как. Горбун доставил Пророчицу в брезенте, голую, окровавленную. Он рассказал нам, как он ее изнасиловал в задницу и начал ее разделывать, напевая «Мек-Зе-Найф». Закончил и вышел сквозь стену. – Даже рассказ об этом заставил Даунса задрожать.

– Если Хартман таков, как вы говорите, почему ж его киллер не убрал вас с Хризалис сразу?

– Ну, не хотел он объясняться по поводу еще двух смертей. Вместо этого хотел подставить нас по обвинению в укрывательстве. Он приказал Хризалис избавиться от трупа, а мне сказал, что если в печать проникнет хотя бы намек, что он туз, Мекки придет за мной.

– И вы вот так легко сговнились? – Джэй мог этому поверить в отношении Копателя, но Хризалис ненавидела, когда ей указывают, что делать. Он не мог представить, что ее можно так легко запугать.

– Вас там не было! – рявкнул Копатель. – Дружище, этот пидор Хартмана проходит сквозь стены, я все проверил потом. Он немец, член банды, которая похитила Хартмана в Берлине, но Грег как-то его развернул в другую сторону и сделал своим домашним питомцем. Пять к одному, что это он наделал суши из остальных похитителей. Интерпол все еще охотится за этой хитрой жопкой.

– Так почему было не рассказать копам?

Копатель горько рассмеялся.

– Ага. Прийти к ним и заявить, что бывший председатель SCARE в союзе с похитившим его террористом. И остается только молиться, чтоб это не дошло до Грега. Только вот всегда как-то доходит. Или он мысли читает, или на него кто-то работает, не знаю. Суть же в том, что мы не могли никому верить. У Хризалис была мысль обратиться за помощью к Йомену, но она никак не могла с ним связаться. Так что она просто согласилась и осталась жива.

– До понедельника, – сказал Джэй. – Вам что-нибудь говорит имя Джордж Керби?

Даунс затряс головой.

– Она до самого конца ничего никому не говорила. Думаю, она и мне не доверяла.

Разумно, подумал Джэй. Чем меньше людей знает, тем меньше способных ее предать. Но если Копатель говорит правду, кто-то ее все же предал. И как скоро – стоило ей запустить свой план, и она лежит мертвая на полу своего офиса. Хартман, если это он, не терял время.

– А что с курткой? – спросил Джэй.

– Куртка, – сказал Копатель. Он щелкнул пальцами. – Она ее себе оставила. Спрятала куда-то. Сказала, что это ее последняя линия обороны. Ситуация патовая. Если мы разгласим все, что знаем, нас убьют. Но Хартман также должен был соблюдать осторожность. Если благодаря ему нам будет нечего терять, мы сможем использовать куртку и повергнуть его.

– Замечательно, – сказал Джэй. – Итак, где же куртка?

– В надежном месте, – сказал Даунс, беспомощно пожав плечами. – Это все, что она сказала. Говорю вам, она никому не доверяла. Вы проверили ее шкафы?

– Нет, – сказал Джэй, вспомнив, что ему рассказал Бреннан, – но знаю кое-кого, кто это сделал. Вам много известно про Чудо-Юдо?

7.00 вечера

Отец Сквид стоял перед церковью Пресвятой Девы Вечной Скорби, когда появились Бреннан и Дженифер.

– Вы последние, – сказал им священник. – Если вы проследуете за мной, можем начать чтение, а Квазимен оградит нас от нежелательного вмешательства.

– Замечательно, – сказал Бреннан, – но, прежде чем мы войдем, я хотел бы, с вашего позволения, задать вопрос Квазимену. Где он?

Отец Сквид указал вверх.

Уродливый джокер стоял на крыше колокольни, небрежно облокотовшись о металлическую спираль, венчающую ее шпиль. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, на что-то недоступное взору ни Бреннана, ни Дженифер, ни отца Сквида.

– А можно сделать так, чтобы он слез? – спросил Бреннан.

Отец Сквид пожал массивными плечами.

– Попробую. – Он взглянул вверх, приложил ладони рупором ко рту и крикнул: – Квазимен!

Джокер ничем не выказал того, что услышал. Отец Сквид вздохнул и повторил крик громче. На этот раз Квазимен взглянул вниз. Он отпустил спираль, заколебался и заскользил по крутой крыше колокольни.

Дженифер ахнула, но Квазимен, скользнув в воздух, пропал. Затем с явственным хлопком возник на тротуаре перед входом в церковь рядом с Бреннаном и Дженифер.

– Да? – произнес он.

Бреннан с минуту рассматривал его.

– Хочу попросить тебя об одолжении, – наконец произнес он.

– Об одолжении? – повторил Квазимен.

– Да. Ты знаешь, что я пытаюсь выяснить, кто убил Хризалис. Ну, и у меня проблемы с одним тузом. Необыкновенно сильным тузом. Мне может понадобиться твоя помощь, чтобы совладать с ним.

Квазимен взглянул на отца Сквида, который чуть заметно кивнул.

– Хорошо.

– Спасибо. – Бреннан достал небольшое электронное устройство, размером с бумажник. – Когда нам понадобится твоя помощь, мы сможем позвонить тебе с помощью вот этого.

Квазимен с сомнением взял приемник.

– Хорошо. – Он рассматривал устройство, и взгляд его уплывал, мысль уводила его куда-то туда, куда он уходил, когда выключался.

– Как вы понимаете, – сказал отец Сквид, – Квазимен не самый надежный человек.

– Он должен. Нам больше некого просить. – Бреннан не упомянул о другой причине, по которой он желал, чтобы приемник был при Квазимене. Это был также и чувствительный передатчик. Он надеялся отследить, не войдет ли Квазимен в контакт с кем-либо из тех, кто желал смерти Хризалис.

– Очень хорошо, – сказал отец Сквид, когда Квазимен внезапно вернулся в нормальное состояние. – А теперь завещание.

Они зашли в церковь, оставив Квазимена стоящим на тротуаре снаружи.

Первые четыре скамьи были заняты людьми, работавшими в «Хрустальном дворце», от Йо-Йо, джокера-микроцефала, служившего уборщиком, до Чарльза Даттона, череполикого человека, бывшего партнером-вкладчиком. Не хватало лишь Элмо и Саши; Элмо – поскольку его все еще не отпускала полиция. Присутствовал и Джо Джори. Когда Бреннан и Дженифер подошли к его скамье, тот отхлебнул из серебряной карманной фляги. Бреннан не мог решить, горе или мысль о том, что рядом с ним столько джокеров, побуждает его пить чрез меру. В любом случае Бреннану трудно было ощутить к нему сочувствие.

Отец Сквид разместил свой массивный корпус за установленным перед оградой столом и оглядел собравшихся, ожидая, когда смолкнут их перешептывания.

– Я рад, что вы все пришли, чтобы выслушать и засвидетельствовать последнюю волю Хризалис. Это слушание не для посторонних. Ни юристы, ни полиция о нем не осведомлены. Эти формальности будут улажены позже. Оглашение предназначено для семьи Хризалис.

Отец Сквид взял в руки конверт из манильской бумаги, вытащил из него пачку листов, выровнял ее, образовав аккуратную стопку.

– Исполняя свой долг, я предварительно изучил завещание Хризалис в одиночестве. Теперь я прочту его вам. – Он прочистил горло и начал:

«Я, Хризалис, пребывая в здравом уме и в теле, насколько оно может быть здравым с тех пор, как его изменили дикие карты, объявляю вам свою последнюю волю и завещаю исполнить. Мои распоряжения многочисленны, поэтому прошу вас, святой отец, собрать всех, кто связан с «Хрустальным дворцом», и также немногих иных, о которых знаете вы и я, но которые здесь не упомянуты.

Во-первых, отцу Сквиду и церкви Иисуса Христа Джокера я завещаю содержимое багажной ячейки, отмыкаемой находящимся в конверте ключом. Я уверена, что оно найдет достойное применение. – Отец Сквид поднял взор. – Сие уже исполнено.

Во-вторых, Элмо Шаффер, ты, который стал моей правой рукой с тех пор, как я впервые приехала в город, тебе я завещаю то, чего не могла дать при жизни: мою любовь. Если когда-либо был достойный ее мужчина, так это ты. – Священник вздохнул, снова прочистил горло и продолжал:

В-третьих, Чарльзу Даттону я завещаю целиком свою долю во владении «Хрустальным дворцом. – Послышался звук общего выдоха, и, стоило мощному голосу отца Сквида умолкнуть, как с полдюжины присутствующих начали перешептываться. – С условием, что все в нем останется как было, и с тем, что все сохранят в нем свои рабочие места до конца их жизни».

Даттон наклонил голову, и по залу прошла волна облегчения.

«В-четвертых, Копателю Даунсу я завещаю куртку. Носи ее на здоровье или используй по своему усмотрению».

Возможно, подумал Бреннан, Чудо-Юдо эту куртку и искал в гардеробной Хризалис. Хотя, какова ее роль в убийстве Хризалис, было Бреннану совершенно неясно.

«В-пятых, возлюбленному моему отцу, если он удосужился присутствовать при оглашении сего… – Отец Сквид встал и протянул Джори большой конверт из манильской бумаги. Он принял его дрожащими руками, сломал печать и достал лист плотной бумаги размером восемь на десять дюймов. Бреннан со своего места различил на нем знаменитое фото Хризалис работы Энни Лейбовиц[26]26
  Анна-Лу «Энни» Лейбовиц (англ. Anna-Lou «Annie» Leibovitz; род. 2 октября 1949 г., Уотербери, Коннектикут) – известный американский фотограф. Специализируется на портретах знаменитостей. На сегодня является самой востребованной среди женщин-фотографов.


[Закрыть]. На нем она была нагая по пояс, и было почти что видно, как бежит ее кровь, как дышат ее легкие, как ее сердце отбивает ритм жизни, – …с тем, чтобы ты вспоминал свою любимую маленькую дочурку изо дня в день, – безжалостным голосом продолжил священник, – пока ты жив».

Это был дар с шипами, но, подумал Бреннан, по заслугам. Однажды, пребывая в самом уязвимом настроении из им виденных, Хризалис рассказала ему, что вирус проявил себя в подростковом возрасте. Тогда собственная семья заперла ее в крыле их дома. И они, преисполнившись стыда и отвращения, держали ее взаперти, пока она не умудрилась бежать шесть лет спустя.

Отец Сквид снова уселся за стол. В церкви стояла немая тишина, нарушаемая лишь рыданиями Джори, которые тот, заслонившись трясущимися руками, напрасно пытался скрыть.

«В-шестых, моему стрелку, если он слышал о моей смерти и озаботился посетить это собрание, я завещаю две вещи. Первую… – Бреннан встал и протянул недрогнувшую руку, чтоб принять маленький конверт из рук священника. Он его открыл. В нем был маленький листок ламинированной пластиком бумаги два с четвертью на три с половиной дюйма, новенький, свежий и чистый туз пик, – …с тем, чтобы тот положил его на труп моего убийцы. Вторую же в память о принятых мною предложениях и данных мною обещаниях».

Отец Сквид достал с пола коробку и водрузил ее на стол.

– Я сожалею, – сказал он мягким голосом. – Кажется, в спальню Хризалис вторгся вандал, который разрушил почти все, включая и это. Я могу это уничтожить, если вы того пожелаете.

Это был графин, наполненный любимым Бреннаном ирландским виски и стоявший рядом с ее кроватью.

– Спасибо, отец. Я приму это.

Последовали и другие пункты. Почти что каждому досталась какая-нибудь мелочь, нечто либо нужное, либо то, чего он желал бы, но ему не предлагали. Чувства всех были тронуты до самой глубины тем, что эта женщина, которая, казалось, знала все, ничего не выказывала. Бреннан, ощущая на своем плече опершуюся на него руку Дженифер, снова подумал, что было бы, если бы Хризалис приняла от него предложение защиты, пообещала бы свою любовь. Он взглянул на Дженифер, пытаясь понять, не прочитала ли та вопрос в его глазах.

Чтение закончилось. Когда отец Сквид двинулся между рядами работников, утешая их самим своим участливым невозмутимым присутствием, у тех появились слезы печали и искренней скорби.

Джори прервал рыдания и вытащил фляжку. Отец Сквид инструктировал Лупо, как тому доставить его в гостиницу.

Когда все, переговариваясь, поднялись, Бреннан ощутил на себе взгляд, будто некто притаился в засаде в глубине церкви. Он оглянулся назад и разглядел, как вверху, на хорах, мелькнула громадная плотная фигура, одетая в доходящий до пят плащ. Он протянул Дженифер коробку с разбитым графином.

– Возьми это с собой и жди меня в отеле. Надо кое с кем повидаться прямо сейчас.

Она кивнула и взяла от него коробку.

– Будь осторожен, – сказала она, но Бреннан уже исчез в ночи, преследуя Чудо-Юдо, это загадочное существо, движущееся загадочными путями.