355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джон Томпсон » Один дома » Текст книги (страница 2)
Один дома
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 00:26

Текст книги "Один дома"


Автор книги: Джон Томпсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

МЕЧТЫ КЕВИНА НАЧИНАЮТ СБЫВАТЬСЯ

Тусклый утренний свет едва проникал в спальню сквозь плотно затянутые шторы.

Миссис Маккальстер открыла глаза. Боже! Да уже восемь! Вскрикнув от отчаяния, она вскочила с кровати.

– Что такое? – спросонья Питер Маккальстер не мог понять, что это вдруг его жена вздумала орать среди ночи.

– Мы опоздали!

– Черт! – теперь до него дошло.

Как в лихорадке они забегали по комнате, на ходу снимая пижамы и разыскивая одежду, которую приготовили вчера вечером, но как назло не могли найти.

В доме начался переполох. Лохматые, со слипшимися от сна глазами дети носились по комнатам, собирая свои шпильки, расчески, часы. Кто-то не находил колготок, другой не мог вспомнить, куда вчера положил носки.

Два микроавтобуса из аэропорта уже стояли возле дома. Шоферы носили чемоданы. К одному из них, копавшемуся в салоне, подошел мальчик.

– Здравствуйте, я Мик Мердел. Я живу здесь напротив. Мы тоже собираемся уезжать, но сначала заедем за бабушкой в Миссури. Они поедут во Францию? Там, говорят, холодно зимой.

– Парень, слушай, отвали, а?

Пожав плечами, ребенок направился к другой машине.

Из спальни впопыхах выскакивали взрослые члены многочисленного семейства Маккальстеров. Глава его на ходу застегивал пуговицы рубашки.

– Быстрей, быстрей, – торопила его жена.

Она даже забыла о привычном макияже. Да что макияж? Она даже не застегнула юбку.

– Ты взял билеты?

– Да. Только я положил их в микроволновую печь, чтобы просушить.

Мик Мердел подошел к другому водителю. Мальчик оказался чрезвычайно любопытен и назойлив.

– У этой машины автоматическая трансмиссия? – в одну минуту он задавал неисчислимое множество вопросов.

– Слушай, парень, может, исчезнешь, а?

Многочисленное семейство шумной толпой вывалило на улицу в наспех надетых куртках, с болтающимися шарфами и в шапках набекрень.

– Постройтесь! – скомандовала Кристи. Она была старшей. – Вас нужно пересчитать.

Дверца салона была открыта, и на краю сиденья стоял незакрытый чемодан. Сверху на нем лежал фотоаппарат. Соседский мальчик, в это время очутившись здесь, с любопытством рассматривал столь интересные вещи.

– Раз, два, три, – орала Кристи.

Так она сосчитала и Мердела, случайно оказавшегося здесь и усердно рывшегося в сумке.

– Одиннадцать! Все правильно. Теперь садитесь. Часть – в этот автобус, часть – в тот.

На крыльце появились вспотевшие от спешки взрослые.

– Мы никак не успеваем на самолет, – Фрэнк не унимался. Он никогда не был оптимистом, а тем более не верил в чудеса. – Он вылетает через сорок минут. За это время попасть в аэропорт просто невозможно.

– Надо мыслить позитивно, – успокаивал Питер брата. У него нервы были покрепче. Он не имел привычки волноваться из-за пустяков.

Запыхавшаяся, растрепанная Керри Маккальстер села в автобус. На лбу проступили капельки пота. Отдышавшись, она спросила:

– Всех пересчитала?

– Одиннадцать голов, – отрапортовала Кристи, – шесть девочек, пять мальчиков, четверо родителей, два водителя, не считая багажа.

Облегченно вздохнув, миссис Маккальстер дала знак водителю трогаться.

Микроавтобусы мчались по заледенелым дорогам. Две недели держался мороз. Поля были завалены снегом. Бархатный иней покрывал деревья.

Оставалось четыре минуты до вылета, семейства приехали в аэропорт. Сумасшедшая толпа бежала по залам аэропорта, расталкивая и сбивая с ног других пассажиров, встречающих и провожающих.

У входа в секцию для посадки миловидная служащая аэропорта сообщила, что они успели на свой рейс.

– Как, мы не опоздали?

– Нет, занимайте свои места.

– Ура!

Довольные и счастливые, что все обошлось так благополучно, семейства вихрем понеслись к самолету.

С трудом переводя дыхание, они влетели в салон.

– Давайте свои пальто.

Маккальстеры с удовольствием раздевались. Было невыносимо жарко после этой всей беготни.

Стюардесса унесла их одежду. Потихоньку нервное напряжение спало. Керри откинула голову и облегченно вздохнула.

– Успели. Я не могу поверить. Надеюсь, мы ничего не забыли.

Наконец самолет разбежался по взлетной полосе и поднялся в воздух. От усталости и перепада давления у Керри звенело в ушах.

* * *

В этот день Кевин спал необычно долго и крепко. Возможно, повлиял стресс, который он перенес накануне. Кевин проснулся от необычайной тишины.

Солнечные лучи озаряли комнату. Не было слышно голосов, шорохов, шагов. Странно. В это время дом обычно оживал. Босиком, в одной пижаме, Кевин спустился вниз. Комнаты стояли пустые. Только страшный беспорядок и незастеленные кровати говорили о том, что еще совсем недавно здесь были люди.

Странно. Ни единого звука. Который час? Девять. Да, он прилично спал. Но где же все?

Кевин побежал в столовую. Она была пуста. Ни одного признака, что сегодня здесь завтракали.

Опустевший дом казался необъятно большим, и мертвая тишина наводила тоску. Она пугала привыкшего к шуму Кевина.

* * *

Стюардесса разносила кофе и прохладительные напитки. У Маккальстеров пересохло во рту, и они с удовольствием пили лимонад.

Перед каждым пассажиром стоял серебристый подносик с прибором. Ненси вертела в руках миниатюрную рюмку.

– Эта рюмочка правда хрустальная?

– Да, – кивнул Фрэнк.

– Сопри, сопри эту рюмочку, – прошипела Ненси. Толстуха слыла порядочной воровкой.

– Ну как же… – Фрэнк от неожиданности растерялся.

– Давай, давай быстро, – почтенная миссис Маккальстер заталкивала рюмку в портфель мужа.

К ним подошла стюардесса с подносом.

– Будете что-нибудь?

– Да, пожалуйста, – от растерянности и стыда Фрэнк едва не потерял дар речи. – Будьте любезны, налейте шампанского. Спасибо.

Он с укором посмотрел на жену. Но толстуха Ненси сидела невозмутимо, гордо задрав свой остренький, как у птицы, нос. Сзади расположилась вторая чета Маккальстеров. Керри наводила красоту, тщательно припудривая щеки перед миниатюрным зеркальцем. Под глазами она заметила отечность. Это все от переутомления и нервов. Но ничего. Теперь она отдохнет, а к вечеру будет выглядеть великолепно.

– Жалко, что дети там. Мы летим первым классом…

В целях экономии Маккальстеры поместили своих чад в более дешевый салон второго класса по инициативе бережливой Ненси.

– Ничего, – Питер читал газету. – Меня родители вообще никуда с собой не брали. Я думаю, что нашим детям очень весело.

– Надеюсь.

Керри закрыла глаза. Волнения остались позади. Все шло превосходно. Скоро они будут в Париже.

О, Париж! Божественный город! Она непременно посетит лучшие магазины и купит себе что-нибудь сногсшибательное!

* * *

– Мама! Папа! Мама!

Кевин растерянно бродил по комнатам. На полу валялись нитки, какие-то побрякушки, выжатые тюбики из-под крема. Но где же родители, братья, тетка? Кевин ничего не мог понять.

– Куда они все подевались?

Он открыл дверь в комнату База. Но там никого не было, кроме скорпиона Ролси, который ползал в своей стеклянной клетке. Эта тварь жила у них уже два года. Но Кевин все равно побаивался его. Восьминогое чудовище не внушало доверия.

Кевин спустился в подвал. Он звал База, Сьюзен, тетку Ненси, даже дядю Фрэнка, черт его побери. Но никто не откликался. Странные шуточки. Дрожащий, он ходил среди валяющегося хлама. Тут валялись старые поломанные велосипеды, кофемолки, останки мебели и стиральная машина, рев которой приводил маленького Кевина в ужас. Потом она, к счастью, сломалась, родители вынесли ее в подвал и купили другую, менее габаритную и с более мягким звуком двигателя.

Но вдруг Кевину показалось, что дверцы этого старого чудовища открылись. В ушах зазвенело, и он опять услышал раздирающий протяжный вой «у-у-у». По телу пробежали мурашки. От страха Кевин закрыл глаза. В детстве он всегда плакал, когда мама открывала стиральную машину. Ему казалось, что ревущая громадина хочет проглотить его своей необъятной пастью. Теперь он вновь испытывал старое ощущение. Странные, зловещие звуки становились все сильнее.

Кевин открыл глаза. Все стояло как обычно, только стиральная машина как будто шевелилась. Он протер глаза.

– Это только мое воображение, только воображение, – говорил он себе, стараясь успокоиться.

Да что же это в самом деле? Что с ним? Он уже достаточно взрослый, чтобы знать, что ничего сверхъестественного не бывает. Ничто не живое не может говорить, а тем более передвигаться.

Отгоняя страх, Кевин выбежал из подвала. Происходящее начинало его злить. Куда они спрятались? Он обошел весь дом. Заглянул под шкафы и кровати.

Он выскочил на улицу. В одном свитере и тапочках бежал по снегу. Двери гаража были открыты. Машины стояли на месте. Кевин облегченно вздохнул. Значит, в аэропорт они не поехали. Это естественно. Они же не настолько свихнулись, чтобы бросить его одного. Просто взрослые паршивцы решили его проучить. Отомстить за его слова, которые в порыве гнева он выдал мамочке. Они просчитались. Он не изменил своего мнения.

Кевин продолжал искать запропастившееся куда-то семейство. Но прошло два часа, и все попытки оказались безуспешными. Дом пуст. В окрестностях тоже никого нет. Уставший от долгих, утомительных поисков, Кевин медленно опустился на табуретку.

А может Санта-Клаус выполнил его просьбу?

– Я заставил все семейство исчезнуть, – прошептал он. – Я заставил все семейство исчезнуть!

А мама говорила, что чудес не бывает! Значит, волшебники существуют. Санта-Клаус, добрый, славный Санта-Клаус услышал его мольбы! Он пожалел несчастного, обиженного ребенка и решил уберечь от жестокости и несправедливых взрослых.

От неожиданных мыслей, внезапно посетивших его ум, Кевин подпрыгнул на табуретке. Он одержал победу! Теперь он будет сам себе хозяином, никто не обзовет его идиотом и не заставит спать на чердаке. Ха!

Перед глазами возникли наглые, самодовольные физиономии База, Дженни, Майкла и всех его братьев и сестер. Они смотрели зловеще и ненавистно.

– Смотри, что ты сделал, маленький урод! – Кевин видел перекошенную физиономию дяди Фрэнка.

– В доме пятнадцать человек и только ты один доставляешь нам беспокойство, – звучал укоряющий голос мамы.

Но Кевин улыбался. Больше он не боялся их. В конце концов Санта-Клаус выполнил его желания! Его! Значит, он, Кевин, прав!

– Я заставил всю семью исчезнуть!

Кевин радостно подпрыгнул, едва не опрокинув табуретку. Наконец восторжествовала долгожданная справедливость. Он один, один! Он будет жить как взрослый и делать все, что захочет. В порыве нахлынувшей радости он носился по комнатам, прыгая и кувыркаясь по диванам, кроватям, креслам. Теперь его уже никто не мог остановить. От его внезапно выплеснувшейся энергии клубами поднималась пыль: уже давно никто не занимался чисткой ковров, люстры подозрительно болтались.

Кевин открыл ящик, где лежали вещи База. Старший брат запрещал ему лазить туда. Запрещал… Да что он вообще разрешал? Это не бери, то не трогай, туда не лезь.

Наверху лежала стопка журналов «Плейбой». Баз читал их исподтишка. Как только Кевин к нему приближался, он обсыпал его самыми грязными ругательствами. Ну ничего. Власть твоя кончилась, Баз. Кевин открыл журнал. На страницах пестрели изображения обнаженных тел. Кевин брезгливо отшвырнул журнал. Тьфу. Какая гадость. Фотографируются без одежды. Так. вот чем увлекался его «идеальный» братик!

А это что? Кевин вертел в руках портрет, на котором была изображена веснушчатая круглолицая рыжуха с зелеными кошачьими глазами. Дама сердца его любимого брата.

– Фу! Ну и вкус у тебя, Баз, – Кевин бросил фотографию на пол.

Ружье! Наконец-то он может его взять. И не услышит больше: «Не трогай, отдай, это не детская игрушка».

На нижнюю рамку картины, висевшей на стене, Кевин поставил керамических солдатиков. Это послужит мишенью.

Сделав несколько шагов назад, он прицелился и выстрелил. Упала одна, потом вторая, третья фигурка. В конце концов он пробил сам портрет, и тот с грохотом свалился на пол.

Взор Кевина остановился на полочке с видеокассетами. Фильмы ужасов.

«Рембо», «Аллигатор»… Кевин перебирал, читая названия фильмов. А, вот он, «Ангелы с грязной душой»! Тот самый фильм, который дядя Фрэнк запретил ему смотреть вчера и с треском выпер из комнаты, словно шелудивого щенка.

Ты просчитался, милый зануда, дядюшка Фрэнк. Кевин увидит его. И не только его.

Кевин сходил на кухню, достал из холодильника кусок шоколадного торта, который чудом уцелел от вчерашнего ужина, важно уселся в самое большое и мягкое кресло, в котором обычно сидел отец, и включил видеомагнитофон.

– Я ем всякую дребедень и смотрю чушь по ящику. Попробуйте остановить меня.

На экране мелькали омерзительные рожи, одна ужаснее другой. Лысый, с выбритыми бровями и выпирающей квадратной челюстью говорил другому, маленькому и кривоногому:

– Если ты сию минуту не уберешься отсюда, я испоганю твою рожу свинцом. Раз, два, три…

Раздались выстрелы. Раздирающий хохот лысого, смакование крови… От ужаса и отвращения Кевин закрыл глаза.

А мерзкий тип продолжал гоготать, глядя прямо на Кевина.

– Мама! – закричал мальчик.

Ему стало страшно. Казалось, что эта грозная образина смотрит на него и сейчас убьет, как того сморчка.

Кевин быстро нажал клавишу «stop».

* * *

Миссис Маккальстер, спокойно дремавшая на своем кресле, внезапно подскочила. Ей вдруг показалось, что знакомый детский голос звал ее издалека. Она протерла глаза и стала нервно рыться в своей сумочке.

– Что такое?

У нее было плохое предчувствие. Они что-то забыли, что-то очень важное. Керри опять перебирала в памяти; плита, вода, утюг, свет… Нет, не то, не то…

– Это тебе только кажется, – Питер был невозмутим. – Мы собирались в спешке. – И уткнулся в газету.

– Ты выключил кофемолку?

– Да.

– Гараж закрыл?

На минутку Маккальстер задумался. Он пытался вспомнить. Точно! Он не закрыл гараж. Утром он замешкался и забыл это сделать.

Миссис Маккальстер прислонилась к спинке сиденья. Гараж? Нет, все равно не то. Они не сделали еще что-то. Более важное. Глубоко внутри нее поселилась тревога. Мысленно она перебирала каждый свой шаг, сделанный утром. Перед глазами мелькали комнаты, кухня, столовая, спальня… Чердак! Миссис Маккальстер вскрикнула. Кевин! Боже, они забыли Кевина!

От ужаса она едва не лишилась рассудка.

Ненси, Фрэнк, стюардесса, пассажиры, сидящие рядом, стояли возле бледной, дрожащей Керри. Ее трясло. Ненси махала платком. Стюардесса, миниатюрная молоденькая девица, держала стакан воды.

Керри пробирал озноб. Она судорожно глотала воздух. По щекам градом текли слезы.

Как она могла… Забыть Кевина, милого, маленького, беспомощного ребенка! Что с ним теперь будет?

* * *

А в это время милый, беспомощный сын миссис Маккальстер в шапке, куртке, перевязанный шарфом, снаряжал санки для героического прыжка. Он стоял у лестницы на втором этаже и мысленно прочерчивал предстоящий полет. Потом он уселся в санки, пожелав себе ни пуха ни пера, резко оттолкнулся и… Санки с бешеной скоростью скакали по ступенькам. Со свистом проскользнув по холлу, Кевин, зажмурив глаза, вылетел на улицу. Подобно самолету, он взвился в воздух и, проделав несколько «па», провалился в сугроб.

Не на шутку испугавшись собственной выдумки, он едва опомнился. Чувствуя, что остался жив, Кевин открыл глаза. Туловище по самую шею застряло в снегу. Сердце бешено колотилось. Первый в своей жизни каскадерский трюк он с достоинством выполнил. Это еще раз доказывало, что никакой он не трус. Посмотреть бы на физиономию База, если б того спустили на санках с лестницы.

Раскапывая снег, Кевин выбрался из сугроба. В глазах было темно, звенело в ушах. Кружилась голова. По спине стекала холодная вода. За шиворотом у него было куча снега, который начинал таять. Шатаясь, с трудом волоча санки за собою, Кевин поковылял к дому.

* * *

Окружающие изо всех сил пытались успокоить вышедшую из себя Керри Маккальстер. Она рвала на себе волосы, горько причитала, проклиная собственную нерасторопность и прося Господа спасти ее маленького мальчика.

– Мы сделали все, что в наших силах. Но телефон ваш не отвечает, – сказала стюардесса.

От этого сообщения миссис Маккальстер стало совсем дурно. У них нет никакой связи с домом. Они так и не узнают что с мальчиком. О… Это было выше ее сил. Она проклинала свою жестокость, свою холодность по отношению к ребенку. Почему она отвела его на чердак? Если бы она не сделала этого, все было бы по-другому. Но как она не вспомнила утром, что Кевин спит наверху? Она даже ни на секунду не подумала о нем. Бедный, бедный, покинутый мальчик. Она представила, как он плачет сейчас, зовет ее. От этих мыслей ее сердце заныло.

Скорей бы самолет приземлился в Париже. Она сразу же возьмет билет на обратный рейс и полетит к своему сыну. Но время тянулось так долго.

Дома не осталось еды. Кевин голоден. Он ведь и вчера ничего не ел. Это она, она сама во всем виновата. Она должна была защитить его. Он ведь еще так мал. Кевин никогда ее не простит. Это ужасно. Она не переживет.

А вдруг с ее мальчиком что-нибудь случится? Миссис Маккальстер рыдала, забыв все правила хорошего тона. Она вскрикивала, кашляла, давилась собственными слезами и продолжала плакать.

Ненси гладила ее руку и тяжело вздыхала. Как мать, она разделяла ее горе.

– Ужасно, чудовищно, – повторял Фрэнк.

– Ну как, как мы могли так поступить?! Как мы могли его оставить?! – у Керри начиналась истерика.

Они всегда недостаточно внимательно относились к Кевину. Без причин обижали, наказывали, не прислушивались к его желаниям. Им никогда не искупить вины перед сыном. Никогда!

Такой маленький, беззащитный, словно котенок, что он будет делать? Только бы с ним ничего не случилось

– Мы не забыли его, – спокойно рассуждал флегматичный мистер Маккальстер. – Мы просто неправильно посчитали.

– Какая я мать после этого, – слезы текли прямо на ее белую накрахмаленную блузку.

Только бы он ничего не натворил. Она вернется. И будет совсем другой. Никому больше не даст в обиду своего малыша.

– О-о-о! – кричала миссис Маккальстер истошным голосом.

Собравшиеся только безмолвно покачали головами. В душе они разделяли горе несчастной матери, но пока бессильны чем-либо помочь.

– Ну… если тебя это утешит, – сказал Фрэнк, – то я могу сообщить, что забыл свои очки для чтения.

ДОМ В ОПАСНОСТИ

В это время года темнело особенно рано. Не было еще и семи, а на улице уже стояла глубокая ночь.

Серый «додж» остановился у дома Маккальстеров. В машине сидели двое. За рулем – отпетый мошенник и негодяй Гарри Томсон, а рядом – его закадычный друг Марвин, по кличке Синий глаз, страшный пройдоха и вор.

На Рождество эта гнусная компания строила грандиозные планы по очистке богатых домов от «лишних» вещей. На праздники многие семьи уезжали, оставляя свои дома. Некоторые из них были довольно беспечны и мало заботились об охране. Целый месяц Гарри Томсон разрабатывал план предстоящей операции.

– Только в этом квартале пять семей отправляются на Рождество в отпуск, – говорил Гарри своему приятелю. – Они сами мне об этом сказали. У тех, – он указал на дом Маккальстеров, – автоматический таймер на включение иллюминации. Смотри. Я уже все рассчитал.

Синий глаз слушал внимательно и мотал на ус каждое слово. Гарри выложил свой подробный план как великое изобретение, над которым трудился много дней.

– Кстати, это тот самый дом, о котором я тебе говорил, Марвин. Очень шикарный.

Синий глаз ухмыльнулся.

Дом Маккальстеров был один из самых приличных в квартале. Один только внешний вид: три этажа, колонны, тонкое художественное оформление стен и крыльца, большой прилегающий участок, гараж на три дорогих автомобиля – все это говорило о том, что там есть чем поживиться. Для таких, как Гарри и Марвин, это был просто лакомый кусочек, залог их дальнейшего счастливого существования в новом году.

Он набит всякими дорогими товарами, – рассказывал Гарри Томсон. – Стереосистемы, видеомагнитофоны, игрушки… Может быть, мы найдем там бриллианты, золотые украшения. Может, даже ценные картины.

Глаза Марвина лихорадочно засверкали. Изо рта потекли слюнки. Действительно, стоящее дело. Но раз хозяева уехали, дом, можно считать, у них в руках. Тем более, если его владелец настолько глуп, что не поставил приличную сигнализацию. Не очень-то он печется о своем добре.

– А может, мы найдем там фомку! – мечтательно воскликнул Гарри Томсон.

Они дружно подняли ножи и чокнулись лезвиями, отчего раздался резкий металлический скрежет. Это было знаком их тесной преданной дружбы.

* * *

Кевин мирно спал у телевизора. Шел диснеевский мультфильм. Но мальчик настолько устал за день от собственных проделок, что быстро уснул, позабыв и о пропавшей семье, и о том, что ничего не ел.

Ему снилась пицца с сыром. Горячая, необыкновенно пахнущая. Он протягивал руки, но не мог достать желанную коробку.

Его разбудил резкий скрежет тормозов машины. Он встрепенулся.

Родители! Они вернулись! В душе вспыхнула радостная искорка. Что там ни говори, а в одиночестве он чувствовал себя неуютно.

Кевин подбежал к окну. Во дворе стоял незнакомый серый «додж». Хлопнула дверца, и из него вышло двое каких-то типов. Они подозрительно оглядывались.

– Куда пойдем? – спросил один, более тощий и высокий, в черном пальто.

– Давай с тыльной стороны, – ответил низкорослый толстяк в вязаной шапке. – Там есть подвальчик.

Воры! Сердце Кевина екнуло. По спине побежали мурашки. Он быстро отпрянул от окна, забился в угол. Что делать? От столь неожиданного поворота событий он совсем растерялся.

За окном хрустел снег. Кевин прислушался. Воры направились в подвал. Свет! Он должен показать им, что в доме кто-то есть. Он быстро побежал к выключателю, нажал синюю кнопку, которая освещала подвал.

Марвин специальным приспособлением открыл подвальный замок. Отмычка действовала практически бесшумно. От внезапно вспыхнувшего света у него подкосились ноги, и он рухнул на пол.

– Ты же сказал, что там никого нет, – прошипел Марвин на своего проштрафившегося дружка.

Гарри ничего не понимал. Наверное, хозяева передумали уезжать.

– Надо уходить. Быстрее!

Быстрыми шагами они взбирались по лестнице наверх.

До смерти перепуганный, дрожащий как осиновый лист, Кевин притаился под родительской кроватью, прислушиваясь к звукам на улице.

* * *

«Боинг-747» приземлился в аэропорту имени де Голля

– Добро пожаловать в Париж! – приятный женский голос по радио приветствовал прилетевших.

Улыбающиеся, довольные пассажиры спускались по трапу. В руках они несли раздутые сумки с подарками для родственников, знакомых, друзей. Их уже давно ждали к праздничному столу с изысканной французской кухней.

Только семейству Маккальстеров было не до устриц и не до фейерверков. Бешеной толпой они ринулись к первому попавшемуся телефону-автомату. Какая-то мадам, жестикулируя, мирно беседовала по телефону. Но миссис Маккальстер бесцеремонно вырвала трубку из ее рук. Ей было не до правил хорошего тона. Дома остался ее ребенок. Важнее этого ничего не могло быть на свете.

Дама вытаращила глаза, которые стали размером с яблоко, и принялась что-то возмущенно лепетать по-французски, размахивая руками и пытаясь забрать трубку назад. В жизни она не видела такого хамства. Но грозная толпа надвигалась тучей и тоже орала, из чего мадам могла разобрать «уэ-уэ-уэ». Ее как пушинку откинули в сторону, и бедной даме ничего не оставалось, как уйти, ибо бешеное стадо затоптало бы ее.

Керри Маккальстер нервно крутила телефонный диск, Черт побери! Связь все время прерывалась. Она была готова разбить эту старую развалину, но Питер держал ее за руку и шептал на ухо слова утешения.

Наконец! Соединилось!

– Питер, я сейчас позвоню в полицию, а ты зарезервируй билеты обратно. – Алло! Алло!

* * *

Кевин пролежал под кроватью более часа. Машина давно уехала, но смутный страх сковал его тело.

– Смешно! – сказал он себе, приходя в чувство. – Только дурак может прятаться под кроватью. Может, я и придурок, но в этом доме я – единственный мужчина.

Кевин вылез из своего укрытия, и, накинув куртку, вышел на крыльцо.

– Эй! Эй! Я вас больше не боюсь. Кому говорю! Не боюсь я вас больше! Вы слышите меня? Я больше не боюсь, – он бежал по дорожке и орал в темноту.

Он докажет всем, что не трус и не слюнтяй. Как настоящий мужчина, он ничего не боится. Он навсегда избавится от постыдного страха, будет смел и бесстрашен.

Кевин кувыркался в снегу, кричал, выкрикивал о своем бесстрашии, как вдруг перед ним вырос… старик Моргви. Стеклянный взгляд этого чудовища пронизывал насквозь дрожащего Кевина. С вытаращенными глазами и открытым ртом «бесстрашный мужчина» застыл на месте.

Старик Моргви продолжал стоять и смотреть на посиневшего Кевина. Оцепенелый, тот хотел провалиться сквозь землю, только бы избавиться от этого дьявола.

Кевин заорал душераздирающе и что было сил бросился в дом. Он бежал, падая и спотыкаясь:

– О-о-о!

Кевин боялся оглядываться назад. Казалось, старик преследует его. Вихрем взлетев на крыльцо, он быстро захлопнул за собой дверь, плотно защелкнув задвижку.

Он бегал по квартире и продолжал кричать. Но потом силы его иссякли, и обессиленный Кевин рухнул на кровать.

* * *

– Алло! Алло! Полицейское управление? – миссис Маккальстер вытирала струившийся по лбу пот. – Я звоню из Парижа. У меня дома остался один ребенок. Телефон у нас дома не работает. Поэтому я хочу, чтобы кто-нибудь съездил туда.

– Хорошо, – ответил писклявый женский голос, – я свяжу вас со службой семейного кризиса.

Раздались щелчки. Через несколько секунд Керри услышала, как дежурный снял трубку.

– Сержант Бальзак слушает.

– Алло! Я из Парижа. У меня дома один остался ребенок…

– У вас кто-нибудь злоупотребляет алкоголем? – в это время сержант ел бутерброд.

– Алкоголем?.. – миссис Маккальстер стало не по себе. – Нет. А что, с ним уже что-то случилось?

– Случилось?.. – сержант продолжал невозмутимо жевать, чавкая прямо в трубку. – Думаю, что нет. Ребенок употреблял какой-нибудь яд?

Терпение Керри Маккальстер лопалось. Как будто весь мир рехнулся в один миг.

– Что вы несете? – закричала она, но потом быстро взяла себя в руки. Как бы там ни было, она сейчас в худшем положении.

– Он остался дома. Один, – пыталась объяснить она недалекому сержанту. – Я хочу, чтобы кто-нибудь сходил к нам домой и посмотрел, все ли в порядке.

– Вы хотите, чтобы кто-нибудь из нас сходил туда и просто проверил?

– Да, да!

– Я свяжу вас с полицейским управлением.

– О, нет, нет! – взмолилась изможденная миссис Маккальстер. – Я только что говорила с ними, и они связали меня с вами.

Дети стояли молча дружной толпой. Они ужасно устали и хотели есть. Одним было жаль оставшегося дома маленького негодяя Кевина, другие в душе проклинали лопоухого идиота. По его вине они вынуждены тут торчать вместо того, чтобы пить ароматный лимонный чай в уютной гостиной дядюшки Рокка. Да еще им так не хотелось возвращаться в Чикаго. С Парижем они связывали самые фантастические планы. А тут… Испорченное Рождество, отвратительное настроение.

Миссис Маккальстер плакала от собственной беспомощности. Весь мир отвернулся от нее. Все оборачивалось против нее. Никто не мог ей помочь. Эти мерзкие тупицы в полиции не понимают, в какой опасности ее мальчик. Ведь он не умеет пользоваться электроприборами, не сможет даже приготовить себе чай. А вдруг ее дом уже сгорел? И в нем Кевин, ее маленький брошенный сын?

Отчаявшаяся, потерявшая всякую надежду миссис Маккальстер громко разрыдалась. Наконец она услышала знакомый писклявый голос дамы из полицейского управления.

– Алло! Алло! – Керри утирала слезы.

– Это опять вы?

– Да. Это я. Я из Парижа. Дома у меня остался ребенок, совсем маленький мальчик. Восьми лет…

– Ладно, – голос полицейской дамы звучал дружелюбно. – Мы пошлем полицейского. Он проверит, как там дела, и потом вам сообщим.

Как будто камень свалился с души несчастной миссис Маккальстер. Она плакала и смеялась. Со стороны ее можно было принять за немного тронувшуюся. Но близкие разделяли ее горе и от души сочувствовали ей.

* * *

У Кевина нервно стучали зубы. Как жалкий зверек, он лежал, зарывшись в красное жаккардовое покрывало в родительской спальне. Он боялся высунуть нос. Казалось, старик Моргви стоит где-то рядом и следит за ним.

«Скоро он нанесет новый удар. Он ищет очередную жертву!» – слышался как эхо голос База.

Кевина заколотило еще сильнее. Он совсем один, совсем один. Его никто не защитит. Ах, если бы мама была рядом. Или отец. Да пусть даже дядя Фрэнк на худой конец. Все равно тогда не стоило бы так бояться.

Раздался стук в входную дверь. Боже! Моргви пришел за ним. Для расправы!

«Скоро он нанесет новый удар!» – протяжный голос брата звучал как приговор.

Кевин зажмурил глаза и сжался еще больше. От страха он уже ничего не соображал, не был в состоянии даже думать, как спастись.

Стук становился все сильнее и настойчивей. Сердце обезумевшего Кевина замирало. Он не знал, куда бежать, кого просить о помощи.

Перед глазами то и дело возникало грозное лицо старика с бесцветными сатанинскими глазами. В руке он крутил свою лопату и ехидно посмеивался.

Нет! Нет! Кевин зарыдал. Что он такого сделал, в чем провинился? Почему этот дьявол выбрал именно его? На свете столько капризных, непослушных детей, хулиганов, драчунов, забияк. Кевин ведь не самый худший. Хотя…

Просто старик Моргви воспользовался отсутствием его семьи. Он знал, что Кевин дома один и обрушит на него свой удар.

Мороз пощипывал щеки. Переминаясь с ноги на ногу, полицейский пробовал достучаться. Никто не открывал. Приложив ухо к окну, он прислушался. Тишина. Не слышно ни малейшего шороха.

Смена подходила к концу. Полицейский порядком замерз. А дома ожидали спагетти под сыром, жареные сосиски и горячий грог.

Оставаться здесь, торча на холоде, было глупо. К тому же никаких признаков пожара, разбоя или еще чего-нибудь в этом роде не было. Дом стоял на месте. Вокруг все тихо. Подозрительных запахов не имеется.

– Дома никого нет, – передал он по рации. – Там видимо, все в порядке. Наверное, дети балуются.

И сложив крошечный приемничек в карман, надвинув на уши шапку, полицейский с чистой совестью поспешил домой.

Стук прекратился. Кевин высунул голову из-под покрывала, оглядываясь вокруг. Было тихо. Наверное, хитрюга Моргви где-то притаился. Кевин спрятался опять.

* * *

Питер Маккальстер атаковал билетные кассы, наивно надеясь вылететь обратным рейсом. Но ему настойчиво отвечали, что все билеты проданы.

Тогда он познакомился с молоденькой француженкой, служащей авиакомпании «AIR FRANCE».

– Я не могу поверить, что вы ничего не можете сделать, никого попросить…

Мистер Маккальстер использовал все свое мужское обаяние, но девица была непреклонна.

– Я не могу ничего для вас сделать.

– А может, все-таки попытаетесь? – Питер Маккальстер оскалился в ослепительной улыбке, покорившей когда-то его жену.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю