Текст книги "Зазеркалье Неверенда"

Автор книги: Джон Стиц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

9. Ложная тревога

– В музей? – переспросил Лэн. – Разве там есть сигнализация?

Тесса кивнула.

– Скорее туда. Вызовем полицию, а сами тем временем все проверим.

Тесса глубоко вздохнула, сбрасывая оцепенение:

– Ты прав. Пошли.

Они пробежали пещеру Хотрен, потом – узкий мост через Выступ и вскоре уже были в низкой пещере с низким потолком, где располагался музей. Всю дорогу они молчали. Лэн не знал, что сказать, а Тесса, казалось, была целиком погружена в собственные мысли.

– Полиция? – напомнил Лэн.

Тесса кивнула и бросилась к ближайшему пульту вызова. Лэн подергал дверь музея. Та не поддалась, и он, довольный, поспешил к Тессе. Она как раз заканчивала разговор.

– Полиция будет здесь через пару минут, – сказала она.

– А внутри сигнализация включается или только на твоем пультебрелоке?

– Только на пульте. Мне надо не отпугнуть, а поймать воришек.

– Мы быстро добрались. Может, тебе и повезет. – Лэн оглянулся на дверь – по-прежнему закрыта. – Кто еще знает код?

– Никто.

С минуту они стояли молча, глядя на закрытую дверь. Затем Тесса посмотрела на Лэна, а он – на нее. Она отвела глаза, а потом резко отвернулась и с усилием выговорила:

– Ты ведь лгал мне, признайся.

– В смысле, что я могу постоять за себя, но не треплюсь об этом?

– Ты не болтун, и именно это мне в тебе нравится. Нет, я имею в виду твои поступки.

– Поступки?

– Ну да. Когда эти хулиганы нас заметили, ты готов был даже позволить избить себя и, лишь когда они стали угрожать мне, перестал притворяться. Получается, ты мог поколотить Джарла в любой момент, если бы захотел. И тебе не нужно было удирать от этих ребят прошлой ночью. Ты не тот, что был раньше.

– Тесса, я остался собой.

– Но я не уверена, что таким ты мне нравишься. Ты лгал мне.

– Может быть. Но не для того, чтобы обидеть тебя.

– Однако обидел. Кто ты теперь, Лэн Диллион?

Лэн не успел придумать ответ, потому что из тоннеля, ведущего в пещеру, появился человек, облаченный в форму офицера полиции.

– Обещай мне кое-что, – быстро сказал Лэн. – Обещай не рассказывать ему о том, что произошло у водопада.

Тесса пожала плечами:

– Может быть, – и повернулась к полицейскому, которого, судя по бляхе, звали Хинтерзал. Он был слегка полноват, а ремень со множеством кармашков и отделений делал его еще толще. Вид у него был скучающеусталый.

– Тесса Фарлон? Это вы сообщили о взломе?

Тесса подтвердила и то, и другое, а затем вкратце рассказала о сегодняшнем вечере и о том, как сработала сигнализация.

– Следовательно, вы были здесь примерно через пять минут после того, как получили сигнал?

– Да. Так что взломщику, кто бы он ни был, хватило времени, чтобы улизнуть. Но на всякий случай я вызвала полицию.

– Правильно сделали. Для того мы и существуем. Позвольте, я осмотрю место происшествия.

На двери не было никаких следов взлома. Хинтерзал извлек откуда-то комм и что-то пробурчал в него – видимо, описал свои предполагаемые действия. Тесса набрала код, и замок, щелкнув, открылся.

Хинтерзал отстранил Тессу и Лэна и медленно открыл дверь. Лэн увидел, как клочок бумаги медленно спланировал на пол, но не подал виду. Тесса и полицейский, очевидно, ничего не заметили.

Хинтерзал осторожно вошел в музей и тихо прикрыл дверь; Тесса и Лэн остались снаружи. Лэн мельком взглянул на Тессу, пытаясь угадать ее мысли; та, видимо, почувствовала его взгляд, потому что уставилась прямо перед собой, часто моргая и нервно сглатывая.

Лэн тут же отвел глаза. Ему стало грустно, и даже мелькнула предательская мыслишка, что вообще не следовало возвращаться. Тесса, казалось, немного упокоилась. В неловком молчании они прождали несколько минут, но наконец дверь распахнулась и Хинтерзал попросил их войти.

– Внутри никого нет, – заметил он.-Я не обнаружил никаких следов кражи или вредительства. Однако я прошу вас все осмотреть лично, прежде чем я уйду.

Прерывисто вздохнув, Тесса кивнула Хинтерзалу и, не глядя на Лэна, вошла в музей. Лэн последовал за ней. На его взгляд, со вчерашнего вечера тут ничего не изменилось.

– Ничего. Никого, – сказала Тесса полицейскому, когда они сделали полный круг и она запирала решетку у входа. – Все цело. Удивительно, что этот неизвестный догадался о сигнализации.

– А какая у вас модель?

Тесса шагнула к стене и, достав из потайной ниши маленький плоский квадрат, протянула его Хинтерзалу:

– Это детектор движения, от "Больших Ушей". Он имеет выход только на мой брелок, и о том, что в музее есть сигнализация, знаю только я.

Хинтерзал бегло осмотрел обратную сторону квадрата и покачал головой:

– Обычно такие приспособления очень надежны, но, располагая достаточно сложной аппаратурой, можно уловить передачу сигнала. Вероятно, вы правы – тот, кто здесь был, успел улизнуть до вашего прихода.

Тесса кивнула. Хинтерзал попрощался – свой долг он выполнил – и отбыл.

Лэн шагнул к двери:

– Не знаю, будешь ли ты здесь в безопасности. Хочешь, организую тебе ночлег в другом месте?

– Ерунда. Я припру дверь. Никто не заберется.

– Не валяй дурака!

– Ничего не случится. Дверь единственная – и я ее заблокирую.

– О Боже, Тесса, ну почему ты такая упрямая?

– Не больше, чем ты.

Лэн стоял в нерешительности:

– Пойми, все не так просто. Не думаю, что вообще будут входить именно в эту дверь.

– Глупости. Другой нет.

Лэн рассказал ей про клочок бумаги.

– Ну и что? Значит, этот... или эти... увидели его и, уходя, сунули на место, чтобы сбить меня с толку.

– Может быть. Но клочок-то был махонький.

– Со мной ничего не случится, Лэн, – упрямо повторила Тесса. – Я устала. Давай поговорим в другой раз.

Скрытое раздражение в ее голосе говорило о том, что она ничего не забыла, и Лэн почувствовал глубокое разочарование:

– Послушай, Тесса, я ничуть не похож на твоего первого отца.

– Знаю. Знаю.

– Господи, Тесса! Я тот же Лэн Диллион, только теперь могу за себя постоять. Я уже не тот слабак, каким был в школе, но ведь не за это же ты меня любила. Даже если я способен на жестокость, неужели буду крушить всех направо и налево без разбору? Я знаю, ты потрясена, но пойми, что я всеми силами хотел избежать расправы.

– Все равно ты жестокий. Ты изменился. Я боюсь тебя, Лэн.

На Лэна нахлынула волна непередаваемого отчаяния. Внезапно решившись, он достал из кармана маленький тонкий диск, напоминающий монету – даже на крошечном дисплее светился ноль. Он согнул его и снова распрямил. Теперь на диске была едва заметная, с волос толщиной, щель. Он протянул диск Тессе:

– Вот. Возьми и постарайся не потерять. Если тот парень окажется в радиусе пятидесяти метров, эта штука пропищит дважды.

Тесса взяла датчик и тупо посмотрела на него:

– Что это?

– Не важно. Сделай это для меня. – Лэн повернулся и открыл дверь.

– Лэн...

– Я тоже устал. Увидимся позже. – Лэн переступил порог, закрыл за собой дверь и побрел по пустынной пещере, мучимый сознанием того, что он потерял все, что ему было дорого.

10. В гостях у полиции

Ближайший полицейский участок находился в пещере, которая, в свою очередь, была частью еще большей пещеры. Прямо перед входом на стене висел небольшой ящичек – аптечка. Лэн вошел, встал у стойки и терпеливо подождал, пока на него обратят внимание. Через пару минут молодой человек, лет двадцати трех, одетый в форму, оторвался от своих бумаг и подошел к стойке:

– Слушаю вас.

– Я хотел бы поговорить с дежурным.

Молодой человек слегка шевельнул бровью и ответил:

– Сегодня дежурит лейтенант Мэриг. Прошу за мной.

Лэн кивнул и направился к дальнему концу стойки. Полицейский распахнул дверцу, и Лэн вошел, миновав датчики.

Кабинет лейтенанта Мэриг помещался у дальней стены пещеры, и потому задняя стена его была слегка вогнутой. Дверь в кабинет была открыта, словно Лэна здесь уже дожидались. Лейтенант Мэриг была лет на десять старше его и свои темные волосы гладко зачесывала назад – видимо, считала, что это придаст ей официальности. Взгляд у нее был цепкий, неспокойный – словно она уже с утра разобралась со всеми чрезвычайными происшествиями и теперь занималась рутиной. Ее письменный стол представлял собой настоящую картотеку: он был поделен на пятьдесят прямоугольниковстраниц, рассказывающих о наиболее опасных преступниках, а также о том, от чего может умереть человек и как помочь ему избежать этого.

– По какому вы поводу? – осведомилась она, когда Лэн представился и уселся в предложенное кресло.

– Я хотел бы получить кое-какую информацию – в качестве любезности со стороны коллеги по роду деятельности.

– Какую информацию?

– Прошлым вечером я сфотографировал одного мужчину. Не могли бы вы по своей картотеке выяснить, кто он?

– Прежде всего – зачем это вам? – Лейтенант Мэриг настороженно выпрямилась.

– Для профилактики. Он угрожал моему другу. Для ареста пока нет оснований, но, возможно, мой интерес к нему возрастет, если окажется, что его судили за убийство.

Лейтенант Мэриг слегка нахмурилась, словно соотнося невнушительную комплекцию Лэна с расхожим образом сотрудника Межпланетной полиции.

– А где эта фотография?

Лэн извлек из кармана рубашки фотокарточку, которую отпечатал часом раньше. Лейтенанту Мэриг вовсе не обязательно было знать о фотокамере, скрытой в его кольце, поэтому он не стал уточнять, как именно она была сделана.

Если Мэриг сначала не поверила Лэну, то теперь, кажется, ее мнение изменилось.

– У вас есть какие-нибудь документы?

Из того же кармана Лэн вытащил тонкую карточку и прижал к ней большой палец. Карточка вспыхнула оранжевым светом, и он протянул ее лейтенанту.

Та положила фотографию на стол, взяла карточку и, постучав ногтем по ее углу, откинулась на стуле и заявила:

– Все это очень интересно, но то, что вы имеете отношение к Межпланетной полиции, еще не предоставляет вам юрисдикции именно здесь. Думаю, вам это известно.

– Вы правы, известно. Просто мне не хотелось бы бродить в темноте. Вся официальная часть, если в таковой возникнет необходимость, – ваша.

– Вы меня не убедили. Мне ничего не стоит забрать фотографию и самой выяснить все об этом человеке.

– Но вы же не знаете, чем он был занят в последнее время и кого об этом спрашивать.

– Я могу спросить вас.

– Верно. Но никакого преступления не было, и, следовательно, я не обязан ни о чем сообщать.

Лейтенант Мэриг прищурилась:

– Стало быть, вы считаете, что это единственный способ помочь вашему знакомому?

– Давайте так: я удовлетворю ваше любопытство, а вы – мое.

– Мы не в лавке. Расскажите мне все, как было, а там уж я решу, что делать? – Лэн вздохнул. Она развела руками: – Ну же, я слушаю. Рассказывайте.

И Лэн рассказал. Когда он закончил, лейтенант Мэриг повернулась к небольшому компьютеру и провела пальцами по экрану, но Лэн сидел под таким углом, что изображения не видел.

Мэриг нахмурилась и забегала пальцами по клавиатуре. Экран замерцал. Когда она вновь повернулась к Лэну, на лице ее было настороженное выражение.

– Вашему другу лучше прийти к нам лично и обсудить кое-что.

– В данный момент это пустая трата времени. Этот тип очень осторожен. – Лэн бросил взгляд на экран. – Что же, вы ничего не скажете мне?

– Боюсь, это немного не соответствует моему представлению о профессиональной любезности.

– Я же не прошу разглашать секретную информацию – ту, что была бы мне недоступна, работай я на Неверенде.

– Не просите. Просто я считаю, что это касается только нас.

Лэн изучающе посмотрел на нее и наконец решился:

– Позвольте, я закрою дверь.

Она непринужденно кивнула, но насторожилась еще больше. Лэн поднялся и толкнул дверь. Когда та закрылась, он придвинул к себе карточку – почти на край стола – и сел. Затем одновременно прижал кончики мизинцев к ее противоположным краям. Оранжевое свечение погасло, и проступили голубые печатные буквы "Тайная полиция Содружества. Секретные операции" и эмблема. Настороженное выражение на лице лейтенанта сменилось глубочайшим удивлением. Она недоверчиво посмотрела на Лэна, но тут же спохватилась и напустила на себя непроницаемый вид.

– Что же вы сразу не сказали? – поинтересовалась она.

– Я думал, не понадобится.

– Каким ветром вас сюда занесло? Вы на задании?

– В отпуске. – Лэн говорил правду, но знал, что она вряд ли поверит.

Мэриг покосилась на карточку Лэна. Голубоватый отсвет стал меркнуть.

– Ну так как его имя? – спокойно спросил Лэн.

Голубые буквы исчезли окончательно, и карточка стала обычного серого цвета. Лейтенант Мэриг взяла ее и машинально стала пощелкивать по ней ногтем: тук-тук-тук.

– Уилби Хакерт, – наконец сказала она. Лэн ждал. – Он живет в расщелине Каттерон. – Мэриг обернулась на экран и назвала адрес.

– Судимости?

– Да, несколько. Но не убийство. Он обвинялся в растрате – однажды, неоднократно – в вооруженном нападении и в нанесении побоев. В ходе расследования дела о растрате исчез один из свидетелей. Просто не пришел.

– Алиби?

– Да, разумеется. – Мэриг снова повернулась к экрану. – В разгар событий Уилби был в баре. За него поручилась подруга. Элли Тротерал. У нас к ней нет претензий. Мы не нашли опровержений, и обвинение было снято.

– Элли Тротерал... Хм, похоже, это та женщина, которая хотела приобрести музей. Сомнительно, чтобы ей можно было доверять. Чем они занимаются?

– Уилби – строитель. Дома, декоративные покрытия, стеновые работы, ремонт – одним словом, все. Работает в небольшой компании "Дом и офис". – Мэриг пощелкала клавишами. – Элли связана с гидропоникой. Не меняла место работы в течение пяти лет. Хорошие рекомендации. Тоже живет в расщелине Каттерон. – Тут Лэн получил и этот адрес.

– А что вы можете сказать о молодом человеке по имени Ренто Куэллер?

– Он-то здесь при чем?

– Ни при чем. Это несколько по другому поводу.

Лейтенант недоверчиво посмотрела на Лэна, но послушно вернулась к компьютеру. На экране замелькали новые символы.

– Он у нас частый гость. К счастью, долго не задерживается. Так, по большей части мелкие проступки. Последний раз он был здесь Дня два... – Туг она посмотрела на Лэна. – Кажется, вы знаете, почему. Ваше имя фигурирует в отчете.

– Верно. И что же, это для него типичная выходка?

– Более или менее. Несколько драк, в основном со сверстниками.

– А еще? Где он живет?

– Он живет с отцом, Уэлкерком Куэллером, на Террасе Астрозоам. Закончил школу поверенных. Способный, но чересчур импульсивный. Работает полдня – развозит продукты на дом, как и отец.

– Тогда понятно, почему я его несколько раз видел. Они живут рядом с музеем. Точный адрес?

Она сказала и это.

– Спасибо, лейтенант. Вы мне очень помогли. – Лэн поднялся, собираясь уходить.

– Как? И все? Вы не хотите сообщить мне о своих планах?

– У меня нет никаких планов. Кроме банкета на встрече выпускников.

– Я не это имею в виду.

– Это все, что я запланировал. Относительно остального ничего не знаю. – Лэн помолчал. – Послушайте, я понимаю, что вы заинтересовались этой историей. Но у меня, ей-богу, нет четкого плана. Конечно, я хочу поговорить с Уилби Хакертом и Элли Тротерал, но даже не представляю, как буду это делать.

– Это правда?

– Правда. Я тоже импульсивный человек.

* * *

– ...И все-таки не понимаю, – продолжал Парк. – Как ты узнал ее имя?

Они шли по Своду Салахара – небольшой пещере с округлыми стенками, похожей на пузырь. С потолка, прямо по центру пещеры, свисал декоративный мерцающий шар, переливающиеся люминесцентные проволочки, прикрепленные в беспорядке к резным стенам, поддерживали его. Казалось, пещера была создана для этого украшения, а не наоборот.

– От Тессы, – ответил Лэн. – Она слегка переврала его, но не настолько, чтобы нельзя было уточнить. – Лэну не хотелось распространяться о том, как он раздобыл эти сведения на самом деле. Он чувствовал себя виноватым, что приходится многое скрывать от Тессы и Парка, но, с другой стороны, за несколько лет это уже вошло в привычку.

– А что я должен говорить?

– Отличный вопрос. Ничего. Будешь просто устрашать и охранять.

– Это как?

– Не исключено, что мы угодим в переделку. Мне легче, когда ты рядом.

Следуя голограмме-указателю, они прошли сквозь небольшую арку – и тут из магазина вышли два подростка и направились им навстречу. Один был старый знакомый – белобрысый воришка, второго Лэн тоже помнил по вчерашним событиям. Узнав Лэна, белобрысый выпучил глаза, а увидев Парка, буквально побелел от ужаса. На мгновение он застыл как вкопанный, а потом схватил дружка за руку и что-то зашептал ему. Тот посмотрел на Лэна, потом на Парка, после чего мальчишки дружно развернулись, и их как ветром сдуло.

– Видал? – с довольной ухмылкой спросил Парк.

– Что именно?

– Один из тех воришек. Завидел меня да так помчался – только пятки засверкали. Наверное, тот, второй, им все рассказал.

– Наверное. Может, это их чему-нибудь научит. Они вошли в расщелину Катгерон. Мальчишек, и след простыл. Крутая, извилистая лестница вела вниз, а вдоль нее через неравные промежутки в стены были врезаны двери. Одни украшал яркий орнамент, другие поражали своей простотой. Какой-то чудак покрыл свою дверь материалом, имитирующим каменную поверхность, и потому она была почти незаметна, сливалась со стеной.

– Здесь, – наконец объявил Лэн и остановился на узкой площадке между пролетами. – Говорить буду я.

Парк поглядел на приятеля, потом – на дверь и ухмыльнулся:

– Конечно, босс.

Лэн нажал кнопку, и через минуту дверь распахнулась. Хозяйка, темноволосая кареглазая женщина, была одета в светло-серую униформу с биркой "Гидрокультивация. Э.Тротерал". Манжеты и ворот у нее были расстегнуты, словно она только что вернулась с работы и как раз переодевалась. За ее спиной виднелся двухметровый коридор, а за ним – комната.

Элли Тротерал прищурилась и умудрилась вместить в одно слово множество вопросов:

– Да?

Вы нас не знаете, – дружелюбно сказал Лэн. – Но один знакомый сообщил нам, что вы хотите приобрести музей, и мы пришли поговорить с вами об этом. – Лэн представил себя и Парка.

Элли Тротерал вспыхнула, словно школьница, которой впервые назначили свидание.

– Входите же, входите. И куда подевалось мое гостеприимство? Чтонибудь выпьете?

Мужчины дружно отказались.

Элли провела их в гостиную – овальную комнату с чрезвычайно пестрым полом. Беспорядочное сочетание синего, зеленого, серебристого и черного цветов напоминало бирюзу. В противоположность этому обстановка гостиной представляла собой образец сдержанной элегантности. Удобные стулья простой формы, стол, отделанный, по-видимому, настоящим деревом, а строгие стенные шкафы освещались мягким рассеянным светом – по потолку шло сплошное светящееся кольцо.

С виду Элли была лет на пять старше Парка, а ростом – немного ниже Лэна. Ее худоба наводила на мысль о неизлечимой болезни, но скорее всего у нее была железная воля, позволяющая неукоснительно придерживаться самой скудной диеты. Запястья Элли были не толще двух пальцев Парка, а когда она села, то едва примяла подушки.

– Так вы говорили... – нетерпеливо начала она, а Лэн положил ногу на ногу и откинулся в кресле.

– Да, говорил, что разделяю ваш интерес к музеям. Вы собираетесь сами вести дела или хотите передать управление третьему лицу?

– Ну, наверное, я предпочла бы сама всем распоряжаться. А что? Это имеет значение?

– Возможно. Не уверен. Когда бы вы хотели начать?

– Как можно скорее.

Лэн заметил, что Парк почесывает нос – верный признак того, что он озадачен. К счастью, он не сказал ни слова, и Лэн продолжал:

– Что касается цены, то она, видимо, будет колебаться в пределах пятидесяти тысяч. Это не обескураживает вас? Стоит ли продолжать разговор? – Сумма намного превышала действительную стоимость музея, и теперь Лэн внимательно всматривался в собеседницу.

– Полагаю, это можно уладить. Я должна кое-что уточнить, но цена в разумных пределах.

Это уже становилось интересно. Либо она полный профан, либо ей просто все равно, подумал Лэн, а вслух сказал:

– С этим музеем у владельца связано много воспоминаний. Он хочет быть уверен, что новый владелец сохранит прежнюю атмосферу и музей будет работать с полной отдачей. Как вы на это смотрите?

Элли не задумалась ни на секунду:

– О, конечно, можете не беспокоиться.

– Да, простите за праздный вопрос: а зачем вам вообще понадобился музей?

– Мне нравятся старые вещи. Всегда нравились.

– Вы не хотели бы немного подучиться – подготовиться, так сказать?

– Не думаю, – медленно проговорила Элли, – по-моему, я и так достаточно подкована.

– Прекрасно. Стало быть, вы уже знакомы с принципами составления экспозиций, хранением экспонатов, страхованием?

– Ну, пока я еще не специалист, но надеюсь справиться. Скажите на милость, когда же я его получу?

– В основном все зависит от вас. Видите ли, этот музей – Искусства и Древностей – находится на Харкенере, и вам, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы подготовиться к переезду, если, конечно, вы возьметесь за это дело вообще.

У Элли Тротерал вытянулась физиономия.

– Постойте минуточку. Я думала, мы говорим о музее здесь, на Неверенде.

– Простите, ради Бога, – непринужденно сказал Лэн. – Я полагал, что вас просто интересуют частные музеи.