Текст книги "Зазеркалье Неверенда"

Автор книги: Джон Стиц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

3. Воришки

Не успели Лэн, Парк и Токо войти в одну из самых больших пещер на бульваре, как сзади раздался истошный крик.

– Держите их! – кричал кто-то, и эхо разбивалось о стены и потолки. – Держите воришек!

Эта часть бульвара была не такой оживленной, как Главный Спуск. Вместо эскалаторов и движущихся тротуаров длинную и узкую пещеру прорезали обычные пешеходные дорожки. Толпа здесь тоже была реже, так что заметить двух мальчишек, бегущих прямо на трех друзей, не составляло труда. Тот, что повыше, был одет в красную рубашку; она раздувалась и опадала на бегу. Второй, белобрысый и хрупкий, слегка поотстал. Внезапно старший отшвырнул в сторону пару пустых пакетов, и те яркими птицами взмыли в воздух.

– Я ловлю этого, в красном, – объявил Парк, – а вы постарайтесь справиться с другим.

Лэн выпучил глаза, взглянул на Парка и сглотнул.

– Попробую... Гм, Токо, не лучше ли тебе отойти?

Мальчишки выскочили из-за поворота, сметая все на своем пути. Из продуктового магазина вышел ни о чем не подозревающий покупатель и тут же влетел обратно, крутясь как веретено.

Старший мальчишка заметил Парка, преграждавшего ему путь, и пригнулся, выставляя плечо. Лэн занял позицию поближе к другу. Секундой позже первый беглец врезался в Парка, другой резко свернул и устремился прямо на Лэна. Тот внезапно освободил дорогу, и лицо мальчишки на мгновение озарилось торжествующей улыбкой. Но тут Лэн воспользовался моментом и поставил подножку.

И весьма удачно. Мальчишка попытался подпрыгнуть, но оступился, выронил добычу и грохнулся оземь, а Лэн озабоченно схватился за ногу, пострадавшую от столкновения. Особенно больно не было, но он старался не выйти из образа "Лэна прошлых дней". Убедившись, что Парк вполне владеет ситуацией, Лэн захромал за своим беглецом.

– Есть! – радостно крикнула Токо. Ей удалось разыскать добычу воришек: нечто в гелевой упаковке.

Мальчишка поднялся на ноги и бросился было в сторону Токо, но Лэн встал между ними. Он знал, что вид у него, как и у Токо, вовсе не кровожадный, но нарушитель должен был понять – пора сдаваться. Тот быстро взглянул на своего друга, потом на Лэна. Лицо его перекосилось, едва заметный шрам над глазом побелел.

– Вы еще пожалеете... -буркнул он едва слышно, повернулся и убежал.

Лэн поглядел ему вслед и, улыбаясь, повернулся к Токо:

– Отлично сработано. – Он захромал к Парку, который держал "краснорубашечника", заломив ему руку за спину. Лицо пленника было жестким и напряженным; он пытался вырваться, но, видимо, поняв, что Парка ему не осилить, расслабился и притих. Лэн скользнул взглядом по свирепой физиономии мальчишки:

– Молодец, Парк. Мой утек, но Токо удалось захватить трофей.

Парк тяжело дышал, щека его была поцарапана, но вид был ужасно довольный.

– Не страшно. Этот все равно расколется. Ты здорово справился, я даже не ожидал. Просто молодец.

Лэн хмыкнул и опустил голову, притворяясь смущенным, но краем глаза уловил радостную улыбку Токо. Переведя глаза на Парка, он увидел, что пленник злобно сверлит его взглядом.

– Мы не собираемся с вами спорить, – выговорил мальчишка. Из носа у него капала кровь. Одна бровь была светлой, а другая – черной, под цвет волос, и от этого казалось, что лицо его перекошено, словно ему досталось сильнее, чем на самом деле. Он все пытался перехватить взгляд Парка, но безуспешно.

– Знаю, знаю, – заверил его Лэн. – Мы тут ни при чем – просто пришлось вмешаться.

– Отпустите меня, и вас не тронут. – Злобная физиономия и хриплый голос имели бы куда больший эффект, если бы не разноцветные брови.

– Ты хочешь сказать: отпустите меня, и вас обоих не тронут? – вмешался Парк.

Топот бегущих ног постепенно стал громче. По звуку было ясно, что преследователь выбился из сил и едва передвигает ноги. Через минуту он предстал взорам компании – владелец магазина, средних лет, красный и задыхающийся. Увидев пленника, он просиял.

– Ну и дела, – вымолвил он, с трудом переводя дыхание. – Вы просто молодцы. – Он дышал так, словно только что надул дирижабль.

– Его дружка я упустил, – признался Лэн. – Хорошо, Парк был начеку.

Владелец магазина только махнул рукой, хватая воздух ртом, как рыба. Затем он прислонился к темной стене пещеры и, отдуваясь, выдавил:

– Ерунда! Он ответит за обоих, если не назовет его имени. По мне что в лоб, что по лбу – все едино.

Разнобровый вспыхнул и свирепо уставился на него.

– Вы вызвали полицию? – спросил Лэн.

Мужчина кивнул и быстро огляделся. Вокруг уже собирались зеваки, но ни один из них не был облачен в зеленую форму Межпланетной полиции.

– Дайте-ка я их опять вызову да скажу, где мы есть. – И он направился к будке под одним из уровней указателей.

Пленник вновь подал голос – правда, тише, чем раньше:

– Ваше время на исходе.

– Запиши это на свой счет, – не замедлил с ответом Парк.

Мальчишка рванулся, но Парк держал его мертвой хваткой.

– Сейчас же пустите меня, не то вам придется худо.

Лэн посмотрел на Парка:

– Здесь очень сильное эхо. Сильнее даже, чем мне помнилось.

Мальчишка ухмыльнулся:

– Шутите-шутите. У меня есть друзья. Защитники, на которых можно рассчитывать.

Парк сдавил посильнее, и мальчишка зажмурился от боли.

– Только попробуй задумать что-нибудь – из-под земли достану.

Вернулся владелец магазина, все еще багровый от бега, но уже малость отдышавшийся. Токо вернула ему украденное мальчишками.

– Так вот что они взяли, – протянул мужчина, глядя то на пленника, то на сверток. – Набор голограмм. – Он крутил упаковку в руках, пока не убедился, что оболочка проектора не повреждена.

– Ему бы следовало прихватить что-нибудь более пригодное в заключении. Например, маркер – считать дни на стене камеры, – отметил Парк.

Мальчишка, очевидно, решил, что дальнейшие угрозы бесполезны, поэтому притих и молчал до прибытия полиции – мужчины и женщины, которых издали можно было принять за отца с дочерью. Мужчина с широченными плечами и огромными ручищами был на голову выше Парка и на две головы выше своей спутницы. Личная карточка на кармашке у нее гласила: "Л. Экалтон, Межпланетная полиция на Неверенде". Быстро оценив ситуацию, представители закона нацепили на запястье воришки усмиритель и разогнали немногочисленных зевак.

Воинственное выражение налицо мальчишки по мере действия усмирителя сменилось изумлением. Когда Парк отпустил пленника и передал его полицейскому, юный преступник был кроток, как голубь, получивший усыпляющий заряд.

Офицер Экалтон, окинув взглядом троицу и владельца магазина, небрежно бросила: "Хорошая работа" – и включила портативное опознавательное устройство. Губы ее были слегка поджаты, а четко очерченный подбородок и прямая спина ясно говорили, что долг превыше всего. Однако оживленные, широко расставленные глаза навели Лэна на мысль, что она упивается своей работой и собой лично.

– Согласно данным, я разговариваю с... – обратилась Л. Экалтон к владельцу магазина.

– Майлсом Уэстерком, место жительства – Сэвен Док Импортс, – ответил тот.

– Можете ли вы припомнить события, которые предшествовали вызову?

Ограбленный торговец рассказал, что, пока один мальчик – тот, которого поймал Парк, – отвлекал его, второй стащил набор голограмм. Прежде чем он заметил, что произошло, ребята уже дали деру. Пока владелец магазина рассказывал, Экалтон открыла персональный браслет пленника, вынула опознавательный стержень и сунула его в соответствующее устройство. Тут же на экране возникли изображение пленника и его данные.

Когда Уэстерком закончил свой рассказ, женщина повернулась к мальчику.

– Согласно данным, – подытожила она, – обвиняемый – Ренто Амелло Куэллер. – Тут она напомнила Ренто, что чистосердечное признание облегчает судьбу виновного, а потом спросила, что он может сказать в свое оправдание.

Ренто молча уставился на Лэна с Парком, словно силясь забыть случившееся, а не отомстить обидчикам – сказывалось действие усмирителя. Затем он покачал головой.

– Кто с тобой был? – спросила Экалтон.

Ренто безмолвствовал. Поняв тщетность своих усилий, Экалтон сдалась. Она записала имена Токо, Лэна, Парка и выслушала их версии происшествия.

– А тот, который убежал, – спросила она под конец, – вы можете его описать?

Токо начала, Парк продолжил. Их рассказ свелся к хрупкому телосложению, белокурым волосам – и не более.

– Не добавите ли что-нибудь вы? – повернулась она к Лэну.

На мгновение у него перед глазами возникли едва заметный шрам над глазом, угрожающий жест левой руки, эмблема-заплатка на кармане брюк, коричнево-серебристый опознавательный браслет... А затем Лэн произнес:

– Боюсь, что нет, офицер. Все произошло так быстро...

4. Встреча

Мужчину украшал причудливый, шириной в ладонь пояс, смахивающий на средневековую перевязь. Он остановился и впился глазами в значок на груди Лэна. Тот, в свою очередь, взглянул на значок визави и увидел физиономию, знакомую со школьных лет. Лэн хорошо помнил этого плотного парня – неистощимого остряка.

– Лэн Диллион! – воскликнул мужчина. – Как здорово, что ты здесь. Помнишь меня? Я – Мэкил Хендрон. Мы были в одной команде.

Мэкил не сильно изменился, только его лицо стало каким-то жестким, словно обветренным, и утратило простодушное выражение, свойственное ему в школьные годы.

– Еще бы! Ну и как ты? – Они обменялись рукопожатием. – Никогда не забуду, как ты осадил ту рыжую зазнайку из Алпайндера. Ты ходил с понурым видом, и она уже размечталась, что дело в шляпе, хвасталась об этом направо и налево – тут-то ты ее и огорошил.

Глаза Мэкила блеснули торжеством.

– Да, забавно было! А знаешь, мы играли с ними еще пару раз после того случая, и она на самом деле изменилась. Повзрослела, что ли... Я бы хотел попасть на их встречу выпускников – поглядеть, какой она стала. – Он обвел взглядом толпу.

Лэн тоже осмотрелся. Лагуна на противоположном конце пещеры отбрасывала зыбкие отблески на темный потолок и стены. Неровная поверхность напоминала выжженную кислотой сердцевину какого-то продолговатого фрукта. Выпускники – человек двести – мельтешили на берегу, являя собой наглядный пример броуновского движения. Лэн так и не нашел Тессы Фарлон, зато приметил Парка: он увлеченно беседовал о чем-то с тремя незнакомыми женщинами.

– Так чем ты теперь занимаешься, Мэкил?

Мэкил вновь повернулся к Лэну:

– Работаю на Метрохэйвен. А ты?

Лэн непроизвольно задумался, чем вызвана такая лаконичность. Место работы само по себе не дает представления о роде деятельности. Впрочем, он, Лэн, не собирается никому лезть в душу. Ему-то прекрасно известно, что за этим может стоять.

– Я работаю в консорциуме по импорту – экспорту, – завел Лэн привычную пластинку. Он так часто повторял эту сказку, что порой она ему самому казалась правдой.

– Похоже, – заметил Мэкил, – что больше половины наших разъехалось по другим планетам. И все же удивительно, что многие решили остаться.

– Наверное, не у каждого возникает необходимость уехать. У меня, например, возникла. А другие... Что ж, другие и есть другие. Впрочем, многие поговаривают, что неплохо бы "уехать на будущий год". Низкая гравитация – это как ловушка. Из раза в раз повторяешь себе: на следующий год уеду. И вот тебе уже сорок, а потом и пятьдесят. Тогда понимаешь, что уже поздно привыкать к другой силе тяжести. Ловушки многообразны, и большинство куда коварнее, чем гравитация.

– И все равно – хорошо приехать сюда хоть ненадолго.

– Согласен. Но я рад, что уехал. Здесь я каждую секунду ощущаю потолок – даже не надо поднимать голову. Это давит. Я люблю небо. Люблю простор. Люблю воздух – настоящий, а не прошедший сквозь всякие фильтры, трубки и губки.

Мэкил посмотрел на скалистую платформу, используемую как подиум на торжественных церемониях.

– Как сейчас вижу: мы поднимаемся слева, проходим, старик Маршельт вручает нам дипломы, а потом – вниз, по тем ступенькам...

Лэн проследил за его взглядом и покачал головой.

– Сейчас я бы кое-что изменил для пущей жизненности.

– Это как же?

– Мы получаем дипломы и подходим к краю подиума. А там нас быстренько спихивают вниз.

Мэкил ухмыльнулся и кивнул.

В парочке, стоящей неподалеку, Лэн признал самых крикливых воображал и задавак их класса. Мужчина раньше был поджарым и стройным, а теперь обзавелся небольшим брюшком. Женщина стояла к Лэну спиной и говорила:

– Ну же, Керт Броннигал, ну да, я слегка поправилась. А что это – неужели я вижу седые волосы?

Керт, со своей неизменной улыбкой, ответствовал:

– Привет, привет, Барб. Рад тебя видеть, очень рад. Черт возьми – да у тебя грудь пообвисла!

Наступила тягостная пауза. В прежние дни Барб не замолкала ни на минуту. Лэн вспомнил ее на занятиях по средствам связи. Она тараторила без умолку, прерываясь лишь затем, чтобы принять сообщение.

Повернувшись к Мэкилу, Лэн извинился и начал пробираться к выходу, стараясь держаться подальше от толпы. Он злился на себя; насколько ему известно, Тесса сейчас на другой планете. И все же он продолжает ждать и терзать себя надеждой, что вот-вот толпа расступится, пропуская ее...

Шум голосов за его спиной постепенно стихал, сжимался в ровный гул. Но иногда вдруг, словно в насмешку, эхо становилось таким отчетливым, будто человек говорил за плечом у Лэна.

И тут сквозь рассеянность и суматоху в мыслях он уловил звук шагов. Лэн обернулся и увидел Кэрри Хельмстан. В полумраке ее темные глаза казались бездонными.

– Ну и ну -прилететь за тридевять земель для того, чтобы сбежать ото всех и торчать здесь в гордом одиночестве, – заметила она. Кэрри была единственной девушкой, с которой Лэн чувствовал себя свободно. Не считая Тессы, конечно. Кэрри, казалось, стала чуть выше ростом, каштановые волосы подстрижены короче, чем раньше, но в остальном – та же Кэрри, словно шагнула сюда из прошлого. На ней было простое светло-голубое очень открытое платье и на запястье – тонкий, посверкивающий опознавательный браслет.

Лэн подошел к ней и заключил в объятия:

– Как славно, что я тебя встретил. Я уж хотел возвращаться. Мне надо было подышать воздухом.

– Ты меня удивляешь. Правда. Прожить здесь столько лет и чувствовать себя взаперти даже в помещении, которое больше – даже не знаю, чего, – больше, чем сто домов. – В голосе Кэрри не было и следа насмешки, он звучал мягко, по-сестрински.

– Глупо, правда? А ты совсем не изменилась. И выглядишь ослепительно.

– О, благодарю вас, сударь. – Кэрри сделала шутливый книксен.

– Я серьезно, прекрати. Ты что, не веришь мне?

Кэрри повернулась к воде:

– Иногда не верю.

– Кто он?

Она вздохнула – дескать, скрывать нечего.

– Джарл Хакксон. Мы развелись совсем недавно. Знаешь, никогда не чувствовала себя старухой, а вот с тех пор...

– Это как раз доказывает, что ты еще не старая. Прости, что затеял этот разговор. Но жизнь-то продолжается. Ты найдешь другого, гораздо лучше. Ты это заслужила.

– Милые речи из уст мужчины, который сбежал, потому что не нашел Тессы. И это после десяти лет разлуки.

– Брось, Кэрри, не надо. Откуда ты взяла, что...

– Успокойся. Я уже говорила с Парком. Не пытайся и меня обмануть.

– Парк... – Лэн колебался. – Парк. А почему ты ушла? Он бы тебя развеселил.

– Да уж, развеселил бы. Если бы я была одна, кого он веселит...

Лэн пристально посмотрел на Кэрри, и та усмехнулась:

– Право же, мне нравится Парк. Вечно ему приходится отбиваться от женщин. Но ты – ты от своего не отступишься.

– Вот уж не знал, что у меня есть "свое".

– Помню, как вы с Тессой первый раз поссорились. Ты собирался уехать с Неверенда после окончания, а она хотела остаться.

– Ну да, единственный повод для ссор. Ни о чем другом мы никогда не спорили.

– Парк рассказал мне, что видел Токо.

– Ну и?

– Ну и Токо ошибается. Тесса здесь, на Неверенде.

Лэн окинул взглядом толпу одноклассников у лагуны и вновь с сомнением посмотрел на Кэрри:

– Ты уверена, или это так, предположение?

– Абсолютно уверена. Я ее видела дней десять назад. В музее. Теперь она там главная, сам понимаешь.

– А тебе не кажется, что в таком случае она бы пришла?

– Кажется, но только то, что она не пришла, еще не значит, что ее нет на Неверенде.

– Ну-у... Как-то все это странно. Просто в голове не укладывается.

– У меня тоже. Я просто рассказываю тебе то, что знаю.

Лэн помолчал, разрываясь между желанием задать вопрос и боязнью услышать ответ.

– А Тесса... У нее был кто-нибудь?

– Да. Ты его не знаешь – он приехал вскоре после твоего отъезда. Фил Джиминек. Примерно через год они расстались.

– Вечно ты оставляешь самое важное напоследок.

– Бедняга. Тебя всегда было приятно помучить.

– И что же еще можно из тебя выудить с помощью наводящих вопросов?

– Ну, вот это действительно лишь мои предположения, но, кажется, Тесса уже не так счастлива, как сразу после твоего отъезда. На твоем месте я бы с ней поговорила. Вдруг она передумает?

Как громом пораженный, Лэн уставился в темные глаза Кэрри и в этот момент услышал чьи-то шаги.

"Чертово эхо!" – с неудовольствием подумал он, но тут увидел приближающегося мужчину.

– Эй, здорово, друзья. – Язык незнакомца слегка заплетался. – Рад тебя видеть, Кэрри. И тебя, Лэн. Прекрасная парочка, ничего не скажешь!

– Привет, Джарл, – холодно ответила Кэрри, и Лэн узнал Джарла Хакксона.

Джарл совсем не вырос, но раздался в груди и стал покряжистей, чем в школьные годы. Прядь светлых волос была зачесана назад, чтобы скрыть намечающуюся лысину. В руке он держал бокал, в котором плескались остатки какого-то голубоватого напитка.

– Здорово, Джарл, – ответил и Лэн. – Сколько лет...

– Что это вы тут делаете? – перебил Джарл, и сарказм в его голосе сменился неприкрытой ненавистью.

Лэн с Кэрри переглянулись, и Лэн сказал:

– Болтаем о том о сем. Хочешь – присоединяйся?

– Я уже присоединился. И мне плевать, разрешаешь ты или нет. – Теперь его язык не заплетался, напротив, он тщательно и раздельно произносил каждое слово.

– Лэн не собирался ничего разрешать или запрещать. Он же подружески.

– По-дружески! Он и тебя по-дружески утащил подальше от всех?

– Мы просто разговаривали, – спокойно заметил Лэн.

– Она моя, – вдруг заявил Джарл.

– Ты о чем?

– Она моя. Кэрри – моя, – упорствовал Джарл.

– Человек – не собственность другого человека. Только вещи могут быть собственностью.

– Полюбуйтесь – мистер Умник!

– Будь я умным, я бы ушел, едва завидя тебя.

– Ага, сбежал бы! Что ж, похоже на нашего Лэнчика.

– Ты пьян и несешь всякую чушь, – вмешалась Кэрри. – Избегать драки – не признак трусости. Это просто признак ума.

– Понял. Мистер Умник. – Джарл ухмыльнулся, как будто сказал что-то очень смешное.

– Давайте вернемся. Все трое, – предложил Лэн.

– Я придумал кое-что получше. Это ты вернешься. Один.

– Ну что ж, мысль неплохая. Я уже достаточно подышал воздухом. – Лэн обошел Джарла. – С тобой все будет в порядке? – спросил он у Кэрри.

– Ну еще бы! – вдруг оживился Джарл. – Мы же были женаты пять лет!

– Да я ничего не имел в виду. Просто...

Тут Джарл прыгнул вперед и толкнул его в грудь. Лэн, стоявший у самого края лагуны, в следующее мгновение потерял равновесие и, растопырив руки, упал спиной в темную воду, подняв фонтан брызг. Благодаря пониженной силе тяжести Лэну удалось быстро выплыть. Отфыркиваясь, он протер глаза. К счастью, вода была теплой, а костюм Лэна – легким и не тянул на дно. Перебирая руками, Лэн обернулся и посмотрел на Джарла. Тот радостно ухмылялся, а рядом, приоткрыв рот в изумлении, стояла Кэрри.

Шум в толпе изменился: люди пытались понять, что происходит. Лэн не торопясь поплыл к удобному выступу, за который можно было ухватиться – на несколько метров правее того места, где стоял Джарл. Тот, заметив, куда плывет Лэн, молча двинулся туда же.

– Не поможешь ли мне? – мягко спросил Лэн.

– А как ты думаешь?

Кэрри, должно быть, уже оправилась от шока и отрезала:

– Убирайся прочь, он справится без тебя. Ты уже и так достаточно накуролесил.

Джарл и ухом не повел, а Лэн тем временем уцепился за выступ и стал выбираться из воды. Мгновением позже он отдернул руку, и ботинок Джарла ударил по скале в том месте, где только что были пальцы. Лэн медленно поплыл вдоль берега, но Джарл шел рядом, не отставая ни на шаг. Задрав голову, Лэн спросил:

– Ты не мог придумать ничего пооригинальнее? Например, вандализм, преступление, подделка результатов голосования? – Джарл хранил молчание.

Лэн поплыл обратно, туда, где он первый раз пытался выбраться из воды, и Джарл последовал за ним, преграждая путь. Тогда Лэн двинулся в глубь лагуны.

– Кэрри, я, кажется, понял, в чем дело! – крикнул он. – Это, конечно, не более чем догадка, но Джарл, кажется, вознамерился помешать мне выбраться.

Кэрри скривилась, но ничего не сказала.

– В любом случае я пока немного поплаваю. Поговорим попозже, – закончил Лэн и развернулся к противоположному берегу.

– Лэн, не вздумай плыть через всю лагуну. Я его образумлю.

– И не надейся, – огрызнулся Джарл, икнув, и гордо подбоченился.

– Все в порядке, – сказал Лэн и перевернулся на спину, не спуская глаз с Джарла.

Он отплыл уже довольно далекой не мог видеть лица Кэрри, но она, должно быть, была вне себя от ярости, потому что вдруг зашла Джарлу за спину и с неженской силой пнула его в зад. Джарл вместе со своим бокалом кубарем полетел в воду. Спустя полминуты, когда его голова показалась на поверхности, Лэн все еще хохотал.

– Молодец, Кэрри! – крикнул он, отсмеявшись.

– Спасибо, – отозвалась она, – это все, что я могла сделать!

Лэн не двигался, перебирая руками в воде. Он рассчитывал, когда Джарл направится к берегу, поплыть к другому выступу и без помех выбраться на сушу, но вместо этого Джарл устремился к Лэну, приговаривая:

– Это все из-за тебя. Умник!

Выхода не было и, помахав на прощание Кэрри, Лэн поплыл к дальнему берету, стараясь не выйти из ритма. Бросив взгляд через плечо, он увидел, что Джарл догоняет, и, стало быть, пробовать вылезти где-нибудь поближе не имеет смысла – там его точно настигнут. Ошарашенные выпускники уже толпились на противоположном берегу, с любопытством вытягивая шеи. Чудесно.

Лагуна оказалась шире, чем на первый взгляд, и Лэн постепенно начал уставать. Вечер, похоже, не удался, не говоря уж о необходимости вылезать из воды в полуголом виде.

Слава Богу, Джарл слегка поотстал, и Лэн, вознося хвалу низкой силе тяжести, немного перевел дух. Приближаясь к берегу, он увидел Кэрри: она успела обежать лагуну и теперь с виноватым видом стояла в толпе. Рядом маячила внушительная фигура Парка. Он где-то разжился салфеткой и поднял ее над головой. На салфетке красовались огромные цифры "9,5".

Лэн подплыл поближе, чтобы Парк услышал наверняка, и пригласил:

– Давай ко мне. Водичка – прелесть.

По толпе побежал нервный смешок. Лэн подплыл к берегу, и Парк протянул руку. В следующее мгновение Лэн уже стоял на гладком полу, а с его брюк и рубашки ручьями текла вода. Он откинул со лба мокрые волосы и оглядел ошарашенную толпу.

– Чудесная ночка для купания, но кто-то напихал в лагуну всяких мерзких рыб.

В толпе захихикали, а Кэрри сказала:

– Мне ужасно жаль, что так вышло. Это я виновата...

– Ерунда! Ты здесь абсолютно ни при чем.

Однако на сегодня с меня, пожалуй, хватит приключений.

– Я задержу Джарла, пока он не протрезвеет, – вставил Парк.

Лэн оглянулся. Джарл был уже почти у берега.

– Вот и чудненько. Только смотри, чтобы он не сорвал злость на Кэрри.

– Не беспокойся. Может, нам с ней удастся улизнуть. – Парк заговорщицки подмигнул

Кэрри, и та, уже придя в себя, улыбнулась ему. Толпа расступилась перед Лэном – совсем как вода. Мокрые ботинки ужасающе визжали и скрипели, но Лэн старался сохранять спокойствие, хотя внутри у него все кипело. Нет, не так он представлял себе эту встречу, совсем не так. У выхода он опять столкнулся с Мэкилом, и тот заметил:

– Водичка-то, может, и неплохая, но спасательную команду следовало бы пристрелить.