Текст книги "Гость"

Автор книги: Джон Стит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 12
ОМЕРТВЕНИЕ

– Люси? – вновь и вновь кричал Карл.

– А в чем, собственно, дело? – пожав плечами, спросил Роберт. – Канталупу либо разорвет на части приливными силами, либо она сгорит на Солнце. Какая теперь разница, найдем мы Люси или нет?

– Если вы уверены, что все идет к нашей гибели, почему бы вам прямо сейчас не выпустить весь воздух из своего скафандра? – зло произнес Карл.

– Люси! – закричала Элис. – Если вы нас слышите, ответьте!

Карл не стал дальше препираться с доктором, решив, что есть вещи поважнее. Выключив на гермошлеме лампу, он всмотрелся в темноту. На своем этаже он не увидел света ни от фонаря Люси, ни от фонаря Роберта.

Включив свет вновь. Карл с трудом вскарабкался на верхний уровень и предложил:

– Роберт, нам надо собраться около Элис.

Тогда, если мы увидим дальний свет лампы, мы будем знать, что там находится Люси.

– Я по-прежнему вижу свет вашей лампы, Карл, – сообщила Элис. – Думаю, я на два или три уровня выше вас. А еще я вижу свет и над собой.

– Наверное, вы видите меня, – отозвался Роберт. – А сейчас свет исчез?

– Да, исчез.

– Значит, вы видите меня. Я спускаюсь к вам.

Пока Элис и Роберт переговаривались. Карл огляделся и заметил, что находится между колонной, пронизавшей, видимо, все уровни, и темной стеной, через которую они проникли в это странное помещение. Еще раз вглядевшись во тьму и убедившись, что на этом этаже Люси нет, Карл взобрался двумя этажами выше и теперь мог видеть свет, отбрасываемый не только фонарем Элис, но и фонарем Роберта.

– Так, теперь мы в сборе, – с удовлетворением заметил он и предложил: – Давайте будем спускаться вниз и обследовать этаж за этажом.

Элис, Карл и Роберт растянулись на целых три уровня, чтобы не мешать друг другу. В таком порядке они проверили несколько этажей. Свет включали лишь для того, чтобы благополучно спрыгнуть на нижнюю площадку или зацепиться за край отверстия.

Наконец, спустившись на семь или восемь этажей. Карл увидел в темноте какое-то движение. Подождав остальных членов группы, он показал рукой в сторону стены.

– Видите?

– Да, – тихо подтвердила Элис. – Надо посмотреть, что там такое.

Определенно можно было сказать, что это не Люси.

Все трое осторожно приблизились к странному видению и обнаружили какой-то коричневый шар, похожий на кожаный мяч, который катился от отверстия к отверстию, совершая вокруг каждого из них по одному кругу.

– Не кажется ли вам, что мы наконец-то познакомимся с одним из жителей Канталупы? – озадачила всех Элис.

– Держу пари, – не согласился Роберт, – что эта штука по своей духовной организации ближе к «змеям», чем к истинным членам экипажа. Что-то мне не верится, что у этого «футбольного мяча» есть какие-то признаки интеллекта. Эта тварь даже не реагирует на наше присутствие.

– Может, его зрение просто настроено на другой диапазон спектра? А из-за отсутствия атмосферы нас нельзя ни слышать, ни обонять, – высказал предположение Карл.

– Возможно, вы правы, – согласился Роберт. – Сдается мне, что мы кажемся этому шару чем-то вроде удаленных эритроцитов.

– Тех, что несут питательные вещества и нападают на вирусы? – спросила Элис. – Мои медицинские познания простираются не дальше тех, что я почерпнула в лазарете «Токиана».

– Я это к слову. Мне кажется, перед нами какой-то особенный механизм в организме Канталупы. Не знаю, для чего нужны «танцы» этого «мяча», но кружит он здесь неспроста. Скорее всего, мы имеем дело с обычной очисткой клеточных мембран. Если Канталупа – самовосстанавливающийся корабль, то почему не предположить, что в его теле «гуляют» все атрибуты организма: «змеи» – фагоциты или шары, очищающие стенки клеток?

– Значит, – развил мысль Карл, – мы где-то в «легких» или в «почках» Канталупы? И видим, как какой-то орган восстанавливается или отдыхает после работы?

– Может быть. Также может быть, что в организме такого масштаба имеются не одна и не две «почки», а несколько сотен. Возможно, что каждая такая «почка» обслуживает какую-то определенную часть тела.

Земляне заметили, что «мяч» движется по строго определенной траектории и ни разу еще не пересек уже пройденную точку. При этом он медленно, но верно приближался к ним.

– Давайте все-таки вернемся к поискам Люси, – предложила Элис.

– Конечно, – согласились мужчины и стали по очереди звать пропавшую девушку.

После безуспешных попыток группа спустилась еще на несколько уровней, и здесь землянам приходилось уже передвигаться полусогнувшись, настолько уменьшился зазор между «полом» и «потолком».

– Элис! – вдруг воскликнул Карл. – Может, я ошибаюсь, но мне показалось, что я заметил в той стороне слабый свет. Попробуйте перевести свое зрение в фоторежим.

– А в какую сторону вы смотрите?

– Вот моя рука. Постарайтесь определить по ней направление.

Несмотря на кромешную тьму, никто не решался включить фонарь, чтобы не ослепить себя и не потерять драгоценного времени на привыкание к свету.

– Нет, не вижу. Хотя, подождите… Да, там несомненно что-то есть. Слабое инфракрасное излучение. Оно ниже нас, но я не могу сказать точно, на сколько уровней.

Элис решительно включила фонарь и повела за собой группу.

– Мне показалось, что этот слабый свет все время был у стены, – добавила она.

– Возможно, Люси провалилась в яму у самого выхода с этой «стройплощадки», – сказал Карл.

– Будем надеяться, что с ней все в порядке.

С каждым уровнем свечение усиливалось. Теперь слабый свет увидел и Роберт. Еще несколько усилий – и земляне почти добрались до стены, около которой увидели тело Люси. Лампа на ее шлеме не погасла, она-то и позволила Карлу, Элис и Роберту найти девушку. Люси лежала, накрыв собой одно из отверстий и распластавшись на нем, как на гамаке.

– Люси! – в один голос закричали все трое. – Вы слышите нас?

Девушка молчала. Первым над ней склонился Роберт, затем Карл. Последней, предусмотрительно посмотрев по сторонам, была Элис.

Скафандр Люси оказался залитым зеленой жидкостью, и стоило немалого труда расчистить ее забрало. Внешние индикаторы показывали, что давление внутри скафандра в норме. Значит, разгерметизации не произошло. Это уже успокаивало.

Роберт стал трясти Люси изо всех сил.

– Вы слышите? Вставайте!

Наконец Люси открыла глаза.

– Мы все еще на Канталупе? – скороговоркой спросила она, ничуть не удивившись присутствию своих товарищей.

– Да, моя девочка, – пробубнил Роберт и стал оттаскивать Люси от узкой ямы.

– Мы так перепугались, – всхлипнула Элис. – Мы искали вас целый час.

– А я, кажется, заснула. Я хочу домой. Я устала, – как капризный ребенок, захныкала Люси.

– Плохи наши дела, Люси, – признался Роберт. – Если мы выживем при операции по спасению «Гамильтона», то основательно прожаримся в солнечной «короне». По моим прикидкам, жить нам осталось дня два-три.

– Давайте об этом позже, – порекомендовала Элис.

– Он говорит правду? – испугалась Люси.

– Ну, это нам так объявили, – объяснила Элис. – Но в расчеты баллистиков могла вкрасться и ошибка. Суть в том, что капитану Фернандесу вот-вот должны прислать какие-то супердвигатели. При помощи взрывных импульсов решено сместить Канталупу со своей траектории и уберечь станцию «Гамильтон» и Землю. Возможно, расчеты окажутся неверными, и Канталупу столкнут так, что она пойдет в сторону от Солнца. Главное, чтобы нас не раздавило и не превратило в лепешку.

– Но Канталупа может пойти и на Солнце, – вмешался Роберт. – Какое им дело до жизни каких-то четырех человек?

– Пяти, – поправил Карл. – Они до сих пор думают, что живы все пятеро.

– А! Ну это меняет дело, – с сарказмом произнесла Люси и села. – О жизнях пятерых можно и призадуматься. Не забывайте, что мы еще не потеряли шансов выбраться отсюда, – напомнила она. – До наших компьютеров каждый час доходят все новые и новые голограммы окрестностей, и мы обязательно постараемся найти верную дорогу к поверхности.

* * *

Элис коснулась рукой стенки транспортного средства, и тотчас перед землянами появилось круглое входное отверстие. Вскоре установилась устойчивая скорость вращения сферы, и Карл занял наиболее удобное для себя положение.

– Фу, как жарко, – недовольно сморщилась Люси.

– А мне комфортно, – похвалился Карл, не преминув, однако, проверить температуру в своем скафандре. – Все о'кей – двадцать один градус по Цельсию.

Элис и Роберт тоже чувствовали себя вполне нормально.

– Слушайте, я просто сгораю, – снова пожаловалась Люси. – У меня двадцать семь градусов.

– Может, ваш скафандр повредился при падении? – предположил Роберт.

– Повернитесь-ка, – попросил Карл.

Люси послушно повернулась к нему спиной.

– Так и есть, – определил Карл. – Эта жидкость налипла на теплообменник вашего скафандра и засохла, задерживая тепло.

Он достал свой универсальный нож и принялся тщательно соскабливать клееобразную массу со спины Люси.

– Думаю, нам удастся освободить ваш теплообменник от грязи. А сейчас успокойтесь, расслабьтесь и приведите пульс в норму.

На помощь Карлу пришли Роберт и Элис, но это не ускорило работу: все трое слишком мешали друг другу.

– Хватит, я больше не вынесу вашего «массажа», – ворчала Люси, лежа на животе.

Наконец удалось освободить от клейкой массы участок размером с ладонь. Труднее было очистить капилляры теплообменника.

– Люси, как вы себя сейчас чувствуете? – поинтересовался после долгого молчания Карл.

Девушка не ответила.

– Люси, нам необходимо знать, что с вами все в порядке, – забеспокоился Роберт. – Попробуйте медленно сосчитать до ста.

Люси, восприняв совет буквально, принялась вслух считать. Но она была так взволнована и чувствовала такой дискомфорт, что постоянно ошибалась в счете и порой по десять секунд не могла сообразить, какое число называть дальше.

В конце концов, совместными усилиями от засохшей жидкости очистили и сеть черных капилляров. Однако это не принесло Люси немедленного облегчения. Более того, она надолго замолчала. Не было слышно ни ее стонов, ни ее всхлипываний.

ГЛАВА 13
ЗЛОКАЧЕСТВЕННАЯ ОПУХОЛЬ

Транспортное средство продолжало спускать землян в недра Канталупы.

– Знаете, а мне тоже почему-то жарко, – признался Роберт.

– Ну и хорошо, – съязвил Карл. – Это значит, что вы не отлыниваете от работы.

Слова Карла хлестали как пощечины. Роберт очень обиделся, но вида не подал.

Карл заговорил с Люси, и в интонации его голоса Элис послышалось не просто дружеское участие. «Ревность не имеет смысла, – подумала она. – Вообще никакого». Но как Элис не сопротивлялась, ее душа была полна смятения. Злость, только злость она сейчас испытывала к Карлу. Как он посмел?! «Но если он, действительно, любит Люси, значит… Стоп! – приказала Элис себе. – Это уже сумасшествие. Пусть я ему не симпатична, но он и сам далеко не Аполлон. Да и жить-то нам осталось каких-то пару дней. Не умирай, Люси. Хватит нам смертей Белинды и Дарена. Если еще и тебя не станет, то это будет уже слишком».

Если их раздавит во время импульса, то Люси, по крайней мере, не доведется увидеть ужасных мучений своих товарищей. Слава Богу, смерть будет мгновенной, как при авиакатастрофе.

– Вы что-то сказали? – неожиданно спросил Карл.

– А кому вы это говорите? – не понял Роберт.

Послышалось тяжелое дыхание, а вскоре тихий стон.

– Люси!

Теплообменник на скафандре девушки удалось очистить, но температура не может прийти в норму мгновенно, поэтому Люси еще какое-то время жарилась в своей «бане». Через минуту девушка застонала громче.

– Держитесь, – подбадривал Карл. – Скоро вам станет легче.

«Интересно, как бы я относилась к Карлу, – рассуждала Элис, – если бы не инцидент на «Токиане»?» Она пыталась это представить, но ничего не получалось. Конечно же, в первую очередь она, как следует, оценила бы его внешность. Да, Карл действительно не Аполлон, но было в его мальчишеском лице что-то завораживающее. Он был волевым, смелым, инициативным и мог бы запросто выбиться в лидеры.

Люси застонала вновь и, наконец, выйдя из обморочного состояния, еле слышно произнесла:

– Здесь в самом деле так жарко, или мне это только кажется?

Люси пока с трудом говорила, но никогда еще Карл не испытывал такую радость, слыша ее голос.

– Все будет нормально, – заверила Элис. – Мы почти полностью прочистили теплообменник на вашем скафандре.

– Спасибо, – совершенно серьезно поблагодарила Люси. – Я многим вам обязана.

– Какая сейчас температура у вас в скафандре? – спросил Роберт.

– Двадцать три градуса. Но она все время падает. Вот, уже двадцать два и девять десятых.

– Думаю, надо еще прочистить теплообменник, – произнес Карл.

После того, как Люси полностью пришла в себя. Карл замолчал, как показалось Элис, для того, чтобы не выдать своей симпатии к девушке.

«Ах, выброси эти мысли из своей головы, – приказала себе Элис, – сейчас нужно думать о том, как выжить». Включив дисплей, она вызвала полную голограмму Канталупы и нашла мигающую, теперь красную точку, указывающую на последнее, а не на текущее положение группы. Пока сфера не прекратит вращаться вокруг своей оси, навигационная система не в силах преодолеть сильное искусственное тяготение.

Однако Элис знала, что на самой оси вращения центробежная сила отсутствует, поэтому она перебралась в это место и там определила, насколько глубоко в недра Канталупы опустилась сфера.

– Знаете, – обратилась Элис к коллегам. – Если Канталупа – живой организм, то все, что натворил здесь «крот» или «кроты», сродни хирургическому вмешательству без наркоза.

– Интересно, испытывает ли при этом Канталупа боль? – спросил Карл. – Ведь должна же она как-то реагировать на повреждения своего организма и на присутствие чужеродных тел?

– Надеюсь, ей неведомо чувство боли. Должно быть, зонд находится внутри Канталупы уже продолжительное время, и некоторые повреждения можно назвать древними. Самая большая загадка для меня – полное отсутствие космонавтов или хотя бы их останков. Я ничего не имею против способности Канталупы к самовосстановлению, я бы удивилась, если бы ничего этого не было. Но где же все-таки ее жители? Этот сферический лифт и «паутина» тоннелей недвусмысленно говорят о том, что здесь должны присутствовать существа, причем не выше нас ростом. Почему же они до сих пор себя не обнаружили?

– Может, сейчас они просто в спячке, – сказал Карл. – При той скорости, с какой движется Канталупа, межзвездные путешествия продолжаются чудовищно долго, и поэтому неудивительно, что экипаж в полном составе прилег «отдохнуть» на пару-тройку тысяч лет.

– Но возможно, они все погибли. Странно, что встреченный нами «крот» до сих пор подает признаки жизни. Не кажется ли вам, что его целью было разрушить всю среду обитания экипажа Канталупы?

– А вот меня больше интересует, когда мы шлепнемся на Солнце, – вставил Роберт. – Можете называть меня трусом и себялюбцем.

– А вы и есть себялюбец, – не удержалась Люси.

– Премного благодарен, особенно после того, что мы для вас сделали, – в очередной раз обиделся Роберт.

– Я признательна вам, но не думайте, что я буду за это заискивать перед вами всю свою оставшуюся жизнь.

– Как вы себя чувствуете, Люси? – прервала перебранку Элис.

– Почти в норме. Но я очень устала.

– Мы все устали.

Наступила пауза, которую прервал Карл:

– А вдруг никакого экипажа нет и в помине?

– Вы имеете в виду, что они все погибли или покинули Канталупу? – спросила Элис.

– Нет, не это. Вдруг экипажа никогда и не было?

– Хорошенькое дельце, Карл, – усмехнулся Роберт. – Это самая большая глупость, которую мне довелось услышать за последний час.

– Если здесь никогда не было экипажа, – проигнорировала Люси колкость Роберта, – значит, Канталупа все время была предоставлена сама себе и самостоятельно путешествует там, где ей захочется? Но ведь совершенно очевидно, что она создана для какой-то определенной цели.

– Не исключено, что Канталупа – продукт некоего эволюционного процесса, но совсем необязательно биологического.

– А для чего тогда служат все эти тоннели и лифты? – поинтересовалась Элис.

– Понятия не имею.

Все опять замолчали. На этот раз тишину нарушила Люси.

– Слушайте, а может, Канталупа всего лишь «письмо-послание», как та платиновая пластинка, посланная когда-то на «Пионере-11»?

– Но она такая огромная, – засомневался Роберт. – Это не письмо, а целый вагон посылок.

– Возможно, они рассчитывали на бесконечно долгий маршрут, во время которого произойти может всякое, – предположил Карл. – Такое «послание» трудно уничтожить или столкнуть с курса.

– Ладно, не исключено, что нам удастся выяснить еще что-нибудь во время следующей остановки, – спокойно произнесла Элис. – Мы до сих пор не знаем, каким образом экипаж Канталупы собирал энергию извне, как они могли изменять курс и изменяли ли его вообще.

– Интересная мысль, – согласился Карл. – Если бы мы нашли пульт управления, мы бы точно знали, как управлять Канталупой. Тогда нам не грозило бы столкновение с Солнцем.

– Блажен, кто верует, – усмехнулся Роберт. – Как муравей, который забрался в автомобиль и ищет ключ зажигания.

Идея добраться до отсека управления Канталупой не казалась Элис фантастической, однако она не была уверена, что они доберутся вовремя. Да и существует ли он в действительности, этот отсек?

– Кажется, я сейчас свалюсь от усталости, – неожиданно признался Роберт. – Пожалуйста, не будите меня до следующей остановки.

Только доктор устроился поудобнее, как на связь вышел капитан Фернандес.

– Говорит «Рейнджер». Надеюсь, вы уже на пути к поверхности. К нам только что прибыли корабли Генеральной Космической Корпорации со своим оборудованием. Как мы и предполагали, их чудо-двигатели – это всего лишь взрывчатка. Объект оказался гораздо больших размеров, чем они думали, но и гораздо менее плотным. Теперь они размышляют, как столкнуть объект с курса, не разорвав его на части. По всем расчетам выходит, что оптимальное время для проведения операции наступит где-то через двадцать четыре часа. Я постараюсь их удержать до последней минуты, – продолжал капитан. – Но и вы должны как можно скорее выбраться в зону видимости «Рейнджера». Хочу добавить, что еще одна группа кораблей ГКК «запрягла» какую-то скалу в поясе астероидов на случай неудачи с направленными взрывами. Насколько я понял, они изменили орбиту астероида так, что при необходимости он врежется в ваш объект и разнесет его в пух и прах. Выбирайтесь на поверхность! Это приказ! Конец связи.

После небольшой паузы Элис глубоко вздохнула и тихо произнесла:

– Мы только и думаем, сэр, как выполнить ваш приказ.

– Вы действительно так подавлены? – спросила Люси. – Или в таком состоянии только я?

– Как вы себя чувствуете, Люси?

– Вполне сносно. Раз мой скафандр еще может спасти меня от перегрева, думаю, я смогу теперь выполнять любые действия.

– Ну и прекрасно.

Закончив диалог на хорошей ноте, Элис надолго замолчала и попыталась вздремнуть. Она не стала включать дисплей: вращение сферы все равно не позволит навигационной системе выдать правильную информацию.

Однако, несмотря на страшную усталость, охватившую все тело, Элис не смогла задремать. Тогда она все-таки вызвала самую последнюю голограмму и стала пристально ее разглядывать.

Линия, по которой курсировала транспортная сфера, теперь выглядела четче, чем прежде. Лучше просматривались и все остальные многочисленные артерии в теле Канталупы. Элис попыталась проследить за тонкой линией – маршрутом сферы – и выяснить, не пересекается ли она с поверхностью. Нет, пересечения не было.

Элис повернула объемную голограмму и стала разглядывать другие линии. Ни одна из них не подходила к поверхности ближе того места, где группа вошла в сферический лифт.

Вся сеть линий располагалась таким образом, будто кто-то взял дюжину резинок и растянул их в разных направлениях, зацепив серединой за ядро Канталупы. Все они так или иначе вели к большому массивному ядру объекта, образуя что-то вроде терминала.

Элис заметила, что между нынешним положением группы и «терминалом» расположена остановка, весьма близкая к тому месту, где закончил свой путь «крот», то есть ко дну шахты. На противоположной стороне ядра явно просматривались две сферы, о предназначении которых у Элис не было даже предположений.

Приглядевшись, Элис рассмотрела и небольшое, размером с «Рейнджер», красноватое пятнышко. Оно, судя по цвету, было куда меньшей плотности, чем все тело Канталупы. Это пятнышко располагалось совсем близко к «терминалу», к которому, как предположила Элис, группа сможет выбраться через несколько часов.

Закрыв глаза, она стала ждать остановки. В голову тут же полезли мысли о трагической смерти двух ее товарищей. Пусть она не близко была знакома с Дареном и Белиндой, но она, Элис, в ответе за их трагический конец.

В памяти всплыли слова одного школьного преподавателя, который говорил, что существуют только две настоящие эмоции: либо хорошо, либо плохо. Элис была согласна с учителем до тех пор, пока не погиб в автокатастрофе ее одноклассник, гроза школы, громила и хулиган. К своему стыду, она почувствовала тогда облегчение, что ей больше не придется иметь дела с этим хулиганом. Элис ощутила радость от того, что погиб школьный товарищ, хотя и понимала, что постыднее ничего нет. Именно тогда она пришла к выводу, что не все так просто. Пусть ее одноклассник и был отъявленным мерзавцем, но он умер. Элис чувствовала одновременно облегчение и тяжесть, радость, за которую было стыдно.

Элис сменила позу, но мысли о смерти продолжали ее преследовать. Когда не стало отца, она все больше и больше времени проводила со своим любимцем колли. Паффер, которому было уже восемь лет, буквально заменил пятнадцатилетней девочке отца, став ей лучшим другом. Элис вспомнила, как уговорила маму отвезти Паффера к ветеринару, чтобы тот сделал умирающему псу безболезненный последний укол и навсегда избавил бы его от мучений. И эта быстрая смерть была единственным, что она могла сделать для своего друга, который, глядя на хозяйку доверчивыми серыми глазами, безропотно покорился.

Белинда и Дарен также доверяли Элис. Они без всяких условий согласились участвовать в миссии под ее начальством, и точно так же ей не пришлось видеть в их глазах последнего упрека.

Элис вздрогнула, не в силах удержать нахлынувших эмоций. Она вдруг представила чувства, которые испытывали Дарен и Белинда перед смертью. И Элис заплакала, в душе благодаря Бога, что коллеги не могли видеть ее лица сквозь полупрозрачное забрало.

– Что-нибудь случилось, Элис? – неожиданно спросила Люси, интуитивно почувствовав душевное состояние своего начальника.

Элис уже собралась сказать «нет», как внезапно ощутила легкость в теле, затем тяжесть, которая вновь сменилась легкостью.

Сфера замедляла свой бег, готовясь к очередной остановке.

– Черт, – заворчал Роберт. – А мне так хотелось поспать еще.

– Может, нам стоит принять стимуляторы? – довольно робко предложила Элис, боясь, что доктор сейчас заведет пространную речь о наркотической зависимости.

Однако все обошлось.

– Я согласен, – сказал Роберт. – Какой от них вред, если учесть, что через двадцать четыре часа нас не будет в живых?

– Точно замечено, – сухо согласилась Люси.

Повернув голову, Элис захватила губами штуцер и сосредоточила взгляд на определенной точке на забрале, заставив тем самым особый механизм растворить в воде специальное возбуждающее вещество. Несколько глотков воды показались ей упоительно сладкими, и через минуту она почувствовала такой прилив сил, будто не ползала эти двое суток по подземельям, а отдыхала на горном курорте.

Карл почему-то молчал, что казалось странным. Кто-кто, а он непременно должен был завести какую-нибудь дискуссию, почувствовав приближение к новой остановке.

– Карл, с вами все в порядке? – встревожилась Элис.

– Да, – устало ответил он.

– Но вы не очень-то кажетесь веселым и бодрым.

– Со мной все нормально.

Второй ответ Карла прозвучал более убедительно, но Элис на всякий случай спросила еще раз:

– Вы уверены?

– Ну, может, чуть устал. Со всяким бывает. Самое забавное, если, конечно, это можно назвать забавным, что меня вовсе не тревожит, погибнем ли мы завтра. Меня больше беспокоит, что я никому не смогу рассказать о последних словах Дарена, и все по-прежнему будут считать меня главным виновником аварии, некомпетентным и безответственным человеком.

– А вы и есть на самом деле некомпетентный и безответственный, – обрадовался такому ходу мыслей Роберт, тоже явно почувствовавший прилив сил.

– Роберт, отдохните, пожалуйста, – попросила Элис и сама удивилась, с какой легкостью она взяла сторону Карла. – Нечего ловить на словах. Мы должны думать, как выбраться отсюда живыми, хоть сейчас и трудно отрешиться от мыслей о смерти. Если мы погибнем, то пусть нас хотя бы не осуждают за то, что мы, мол, не искали путей к спасению. Искали, и еще как.

– Ну, меня-то надолго запомнят как парня, который натворил много бед на станции «Токиан» и накликал смерть на исследовательскую группу.

– Вероятно, так и есть, – охотно согласился Роберт. – Это вы приговорили нас к смерти.

Неожиданно Карл приподнялся и тихо, но угрожающе сказал:

– Роберт, видит Бог, я много терпел ради мира и спокойствия, но всякому терпению приходит конец. Не заставляйте меня делать то, чего вы заслуживаете своим поведением, но за что мне будет стыдно в будущем.

К счастью, Роберт хорошо знал, когда следует промолчать, что в данной ситуации он и сделал. Карл тоже погрузился в молчание, из которого, видимо, его теперь могли вывести лишь форс-мажорные обстоятельства.

Вибрации все нарастали. Тело Элис то вжималось в стену, то отскакивало от нее. В критические секунды землянам казалось, что на них действует ускорение никак не меньше двух «же». В конце концов, движение сферы замедлилось, а затем и совсем прекратилось. Лифт остановился. Тут же вернулась привычная легкость в движениях. В новом месте тяготение было столь ничтожно, что казалось, если выронить из рук мраморную плиту, то ей, чтобы долететь до пола, потребуется добрый десяток секунд.

Элис первой подошла к двери и, обернувшись, спросила:

– Все готовы?

– Да, – за всех ответила Люси.

Элис коснулась стены, и за образовавшимся отверстием показался тоннель в метр высотой и метров трех в ширину. Его стены были гладкими и, что самое странное, розового цвета.

Не раздумывая, Элис нырнула в тоннель. Из-за почти полной невесомости ей показалось, что она влетела в вертикальную шахту и вскоре врежется в ядро Канталупы. Лишь через некоторое время, освоившись с новой обстановкой, Элис поняла, что тоннель все-таки горизонтальный.

Двигаться пригнувшись было крайне неудобно, поэтому землянам пришлось попросту «плыть» вперед головой, руками отталкиваясь от пола. К счастью, на всем протяжении тоннеля, насколько было видно в свете фонарей, в стенах оказались ручки-поручни, вбитые через каждые два-три метра.

– Надеюсь, это не тоннель метрополитена, – пошутил Карл, приноравливаясь к «плаванию вольным стилем».

Навигационная система в скафандрах заработала вновь, и Элис в том месте, где и предполагала, увидела мигающее пятно. Судя по голограмме, перед ними располагалась область, где покоился последний, самый глубокий зонд.

Элис, сильно оттолкнувшись от поручня, бодро воскликнула:

– Вперед! Скорее!

Впереди простирался бесконечный темный тоннель, и она, моргнув несколько раз, перевела зрение в самый чувствительный режим.

На новой голограмме мигающая точка, обозначающая местоположение группы, располагалась как раз посередине между транспортной сферой и конечной целью. Тоннель местами шел под уклон, а иногда поднимался вверх на несколько десятков градусов, но при ничтожной гравитации это совершенно не было заметно.

Эффективность принятого стимулятора достигла своего пика, и Элис сейчас чувствовала себя настолько бодрой и энергичной, что, казалось, готова была свернуть горы. Лишь бы только не попасть в такую ситуацию, которая потребует дополнительных сил, ведь их на самом деле не было. Стимуляторы – всего лишь наркотик, допинг, свежая краска на сгнившем автомобиле. Они могут помочь на короткое время, но затем наступает протрезвление, и тогда реальность наваливается всей своей медвежьей силой.

Набрав большую скорость, Элис едва не пролетела мимо большого овала на левой стороне стены.

– Ага! Вот мы и добрались! – закричала она, резко тормозя.

В тоннеле образовалась куча мала из тел: каждый пытался зацепиться за поручень и остановить свой полет перед овалом. В конце концов, все ухватились за одну и ту же ручку и теперь напоминали дружную стайку аквариумных рыбок, прильнувших к утопленному мотыльку.

– Вы ближе всех, вам и открывать эту «дверь», – весело предложила Люси Карлу.

Овальное, вытянутое слева направо пятно расширилось, как кошачий зрачок, и земляне заглянули в знакомую уже «карантинную» камеру.

Пока в образовавшееся отверстие вплывала Люси, а за ней Роберт, Элис поймала себя на мысли, что живет в такое время, когда люди, облаченные в чудо-скафандры, не боятся появиться в любой агрессивной среде. Эх, сколько исследователей прошлого остались бы живы, будь у них такая удобная во всех отношениях одежда!

Когда все четверо вплыли в шлюзовую камеру, отверстие закрылось.

– Я чувствую себя, как в торпедном аппарате, – признался Карл.

Элис доплыла до противоположной стены и коснулась еще одного овала. Сквозь открывшееся отверстие показалось круглое помещение, сильно отличавшееся от всех, что видели земляне во время своих мытарств в теле Канталупы.

На первый взгляд, в помещении царил хаос. Это было нечто среднее между пчелиным ульем и коралловым рифом. Повсюду громоздились тумбы и какие-то пни, в стенах зияли бесчисленные отверстия, в каждое из которых мог пролезть человек в полной своей защитной амуниции. Ближайший к Элис наклонный желоб, длиной в три-четыре метра, вел к отверстию в стене диаметром метра в три.

Карл принялся изучать другой путепровод.

– Насколько я понял из изображения на своем дисплее, зонд располагается где-то в этом направлении. На голограмме он обозначен самой яркой точкой и находится в конце тоннеля, который он сам, видимо, и прорыл.

– Это место, черт возьми, должно вывести нас на поверхность, – уверенно заявил Роберт. – Это какой-то гигантский трехмерный лабиринт.

– Нужно привязать один конец каната здесь и… – начал Карл, но тут же осекся. – Хотя… постойте… Мне в голову только что пришла интересная идея.

Элис еще раз просмотрела голограмму и согласилась с выводом Карла, что путь к спасению надо искать в указанном им направлении.

– У нас есть все необходимое, – взволнованно продолжал Карл. – Главное – не заблудиться в этом лабиринте. Мы можем прикрепить видеокамеру и фонарь к ноге замыкающего, и когда нужно будет вернуться назад, мы попросту прокрутим запись в обратном направлении и найдем дорогу из тупика.