Текст книги "Сдаётся кладбище"

Автор книги: Джон Диксон Карр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 10

Хотя дневной свет был еще ярким, на западе, за железнодорожной станцией, тянулась длинная алая лента заката, а в атмосфере уже ощущалась близость вечера, когда на переднем крыльце дома Сай Нортон отбивал последнюю атаку репортеров.

– Нет! – вежливо, но твердо заявил он. – Вы не можете видеть сэра Генри. Он заперт в винном погребе.

Неизбежный вопрос озвучило несколько голосов.

– Потому что он пьян, – ответил Сай, вызвав очередную сенсацию.

– Но почему он напился сейчас?

– Потому что, – объяснил Сай, – его мозг не в состоянии должным образом работать над делом, если он не парализован алкоголем на две трети. Надеюсь, вы это понимаете?

В гуле голосов звучало сочувствие. Объяснение, данное на пороге респектабельного дома в Мараларче, казалось настолько необычным и в то же время искренним, что все, кроме самых подозрительных, были склонны ему поверить.

– Можем мы процитировать ваши слова?

– Разумеется, – ответил Сай, интересуясь, как эту новость воспримут в Вашингтоне. – Лейтенант Троубридж уже сообщил вам основные факты. С его позволения, я собираюсь кое-что добавить. Некоторые из вас знают меня, не так ли?

Послышался утвердительный хор.

– Отлично! Тогда слушайте! Я поведаю вам по-настоящему сенсационную историю!

История и впрямь вышла сенсационной. Но, как и рассчитывал Сай, основная ее часть – что Фредерик Мэннинг сбежал с деньгами возглавляемого им фонда – полностью отодвинулась на задний план. На первый взгляд все выглядело так, будто, заключив пари, Мэннинг нырнул в бассейн и будто растворился.

– А как насчет макета электрического стула?

– Считают, что это тоже шутка. Несколько свидетелей, которые приходили к бассейну рано утром, смутно заметили нечто вроде стула – я цитирую – «с покрывалом на нем», но не обратили на него особого внимания. Когда покрывало сняли, мы не знаем. Стул был обнаружен полицейским Алоизиусом Дж. О'Кейси.

Вскоре Сай избавился от репортеров – по крайней мере, он на это надеялся.

Закрыв парадную дверь, Сай прислонился к ней головой. В доме с наполовину опущенными жалюзи вновь воцарилась тишина.

Беттертон и окружной прокурор уехали в Нью-Йорк в автомобиле Байлса после ленча, за которым возникали лишь отрывочные разговоры.

Детектив-лейтенант Троубридж из Уайт-Плейнс удивил Джин, Кристал и Боба. Они ожидали увидеть толстого людоеда, рычащего и жующего сигару. Вместо этого их глазам представился спокойный вежливый мужчина моложе сорока лет, который всего лишь записывал показания и не донимал их вопросами о чудесах. Что касается макета электрического стула…

– Отнесите его в полуподвал, – распорядился Байлс, – но не показывайте Г. М. Его хватит апоплексический удар, а мы не хотим, чтобы наша лошадь взбесилась на старте.

Именно в полуподвал поспешил Сай Нортон, остудив голову о дверь в темном и безмолвном доме.

Где же Кристал? После ленча она в слезах заперлась в своей комнате… Стоп! Он не должен думать о Кристал!

Сэр Генри Мерривейл действительно находился в винном погребе, хотя и не был заперт. Сокрытие его от прессы именно там не представляло опасности, так как Г. М., пьющий только виски, пренебрегал даже хорошими винами. Но его настроение нельзя было назвать дружелюбным.

Спустившись в тусклый полуподвал, пахнувший старыми белилами, Сай открыл дверь винного погреба – продолговатого помещения, все стороны которого, за исключением стены с дверью, были уставлены до потолка рядами бутылок. В центре, под пыльной желтой лампой, на старом стуле восседал Г. М., ненавидяще глядя на четыре неоткупоренные бутылки шампанского, стоящие перед ним на полу.

– Закройте дверь, – проворчал он, не меняя позу роденовского «Мыслителя».[22]22
  Имеется в виду знаменитая статуя французского скульптора Огюста Родена (1840–1917).


[Закрыть]

Сай повиновался.

– На вас еще не снизошло вдохновение?

Г. М. что-то буркнул. Он все еще был в купальном костюме, но достоинство, присущее Мерривейлам, побудило его надеть брюки. Поддерживаемые древними подтяжками поверх красно-белых полосок верхней части купальника, они делали его похожим на громилу из Бауэри[23]23
  Бауэри – район Нью-Йорка, пользовавшийся дурной славой.


[Закрыть] конца прошлого века.

– Понимаете, половину задачи я уже решил, – сказал Г. М. – Другая половина не должна составлять труда. Но… – Он задумчиво указал на четыре бутылки шампанского с покрытым золотой фольгой верхом. – Проблема в том, как превратить четыре бутылки в три, но иметь при этом четыре.

– Это займет много времени, не так ли?

– Нет, черт возьми! Не должно занять. Позвольте подать вам намек.

– Спасибо. Я знаю ваши намеки.

– Я серьезно, сынок. Вы даже не видите всей тайны! Что произошло с носками Мэннинга и его наручными часами?

– О чем вы?

– Все могут подтвердить, – продолжал Г. М., – что, когда мы встретили его у бассейна, он был в носках. Что касается…

– Погодите! – прервал Сай. – Я помню, что на нем были часы. Он посмотрел на них и сказал, что должно пройти еще несколько часов, прежде чем нам следует начать беспокоиться о его исчезновении.

– Продолжая держать нас в напряжении. Верно.

– Я помню кое-что еще. На нем была и рубашка.

– Нет! – резко возразил Г. М. – Это одно из его ложных указаний. Мэннинг – специалист в этой области. На нем не было рубашки, но он заговорил о том, как его беспокоит солнце, указал на шарф вокруг шеи и сказал, что в результате ожогов «становится больно надевать рубашку». Вы автоматически пришли к выводу, что он был в рубашке. – Г. М. нахмурился. – Вся его другая одежда оказалась в бассейне, сынок. Что же произошло с носками и часами?

Сай этого не знал. Воображение подсказало ему нелепый образ Фредерика Мэннинга, вылезающего из бассейна в одних носках и часах.

– Понимаете, – продолжал Г. М., – наш друг Гил Байлс пребывает в счастливом заблуждении, считая, что поймать Мэннинга не составит труда. – Его лицо приняло злорадное выражение. – Когда Гил излагал свои статистические доводы молодым людям…

– Они звучали достаточно убедительно.

– В какой-то мере да. Трюк с наблюдением за букинистическими магазинами выглядит недурно. Но статистика, которая в любом случае, как правило, чушь собачья, помогает отыскать ординарную личность. А если Фред Мэннинг ординарная личность, то я Гарри Гудини![24]24
  Гудини, Гарри (Эрих Вайсе) (1874–1926) – американский иллюзионист.


[Закрыть]

– Ну и в чем же состоит его фокус?

Г. М. продолжал изучать четыре бутылки шампанского.

– Ну, возьмите, к примеру, скомканный конверт с числами и названиями городов, который Фред якобы выбросил…

– Вы хотите сказать, что это тоже была уловка?

– Сынок, если бы вы были умным человеком, собирающимся дать деру, стали бы вы записывать все подробности в ресторане вашего клуба и услужливо оставлять конверт окружному прокурору, который вас терпеть не может?

– Значит, это было еще одно ложное указание.

– Конечно, – фыркнул Г. М. – И Гил попался на приманку.

– А настоящий план бегства…

– Сколько бы денег он ни присвоил, это никак не сто тысяч долларов. А если он куда-то и собирался, но явно не во Флориду и не в Калифорнию.

– Поскольку вы сейчас в разговорчивом настроении, не могли бы вы сообщить мне что-нибудь еще?

Задумчиво глядя на бутылки шампанского, Г. М. с усилием наклонился, коснулся одной из бутылок и передвинул ее вперед и назад, словно непрофессиональный игрок в шахматы.

– Теперь вы должны догадываться, – сказал он, бросив на Сая многозначительный взгляд, – что мы не можем верить ни единому слову, сказанному с самого начала этой истории. Но, будучи стариком, я сообщу вам кое-что услышанное мною сегодня от Джин. Девушка сама не понимает, что мне сказала.

– Ну и что же?

– Фред Мэннинг обладает феноменально острым слухом. По радио он слышал фоновые эффекты, которые больше никто не мог уловить. Он участвовал в тесте с камертоном и намного опередил остальных. Но в теперешнем предприятии это едва ли могло ему помочь. Не мог же он…

– Не мог – что?

Г. М. поднял взгляд.

– Мне душно, – заявил он трагическим тоном. – У меня клаустрофобия. Сколько я еще должен буду торчать здесь, как Человек в железной маске? Эти зануды из прессы еще не убрались?

– Думаю, что убрались, – неуверенно ответил Сай. – Но нам лучше переместиться в лес.

– В какой лес?

– Так как вы замечаете все микроскопические детали, то не могли не заметить, что за кабинками у бассейна находится лес. Давайте попытаемся.

Прокравшись наверх, словно пара грабителей, они вышли из дома с юго-восточной стороны. Сай, произведя разведку, обнаружил только покинутую террасу и пустую лужайку вокруг бассейна.

– Все в порядке, – сообщил он.

Г. М., подтянув брюки, заковылял следом. После этого две вещи произошли одновременно.

Боб Мэннинг вышел из кухонной двери с северо-восточной стороны в старой бейсбольной униформе с вензелем «У. М.». В одной руке он держал биту, а другой жонглировал тремя мячами.

В тот же момент фотограф с камерой и лампой-вспышкой потихоньку выбрался из-за северного угла дома, словно выслеживая добычу.

Сэр Генри Мерривейл с поразительной быстротой спрятался за выступом дымохода. Фотограф, окинув ландшафт быстрым взглядом, скрылся где-то впереди.

– Слушайте! – сказал Боб, подойдя к Г. М. и Саю. – Что здесь происходит?

– Надеюсь, – с достоинством осведомился Г. М., – у вас здесь нет индейского племени, которое стало бы гоняться за мной с томагавками? Этот парень – чистой воды Соколиный Глаз. Я должен спрятаться!

– Спрятаться? – воскликнул Боб. – Тогда пошли со мной на поле!

– Какое поле?

– Бейсбольное – вон за теми деревьями! Моя команда как раз сейчас тренируется. И… – Боб многозначительно понизил голос, – Лось Уилсон как раз там. Вчера вечером вы фактически обещали, что придете и попробуете потренироваться.

– Я бы с удовольствием, сынок. Но у меня столько дел…

– Вам абсолютно нечего бояться, сэр Генри!

Г. М., открывший рот для дальнейших объяснений, посмотрел на Боба.

– Нечего бояться? – переспросил он.

– Абсолютно нечего! Если я скажу Лосю, он будет подавать мячи так, что любой сможет их поймать.

Г. М. устремил на Боба долгий взгляд. Как и вчера вечером, его лицо начало багроветь, словно у человека, которого душат.

– Это необычайно любезно с его стороны, сынок, – произнес он мурлыкающим голосом. – Истинно спортивное предложение. Где, вы сказали, находится это поле?

Они прошли через террасу, мимо лужайки вокруг бассейна, кустов рододендрона и кабинок для переодевания. В лесу было прохладно. К одному из буков прислонилась Кристал Мэннинг в целомудренно белой блузке и черных слаксах.

– Хочешь показать им бейсбол? – приветствовала она брата, не взглянув на Сая. – Не возражаешь, если я тоже пойду?

Боб уставился на нее.

– Не возражаю… – начал он и повернулся к спутникам с таким видом, словно приближался конец света. – Вчера вечером эта женщина думала, что «бант» – то же самое, что «трипл». А теперь она хочет смотреть игру!

– У тебя есть возражения, дорогой?

– Конечно нет! Пожалуй… – Боб слегка покраснел, – я лучше побегу вперед. На мяче, который у них есть, начала рваться покрышка, и я несу им три новых. Прошу прощения.

В действительности он хотел предупредить свою команду, скромно именующую себя «Ужас Мараларча», чтобы она обращалась с бедным стариком как с хрустальной вазой. Боб быстро нырнул в кустарник, а трое остальных с Кристал посредине зашагали по дорожке.

Оказавшись вдали от членов своей семьи, Кристал бросила на Сая укоризненный взгляд, словно спрашивая: «Почему вы не отыскали меня?», и обратилась к Г. М.:

– Сэр Генри!

– Угу? – отозвался отпрыск древнего рода.

– Почему вы солгали окружному прокурору сегодня утром?

«Значит, она тоже это заметила», – подумал Сай.

– Когда именно, девочка моя?

– Когда он спросил вас об этой женщине – папиной куколке. Вы нарочно дали мистеру Байлсу адрес и телефон женщины по имени Флосси Питерс, которая вовсе не Айрин Стэнли.

– Почему вы так думаете?

– Потому что я наблюдала за лицом Джин! Я понятия не имею, где живет Айрин Стэнли, и уверена, что Боб тоже. Но Джин, безусловно, это знает, и поняла, что вы дали не тот адрес. Это верно?

– Абсолютно верно, девочка моя, – признал Г. М.

Они шли в прохладных зеленых сумерках, терзаемые комарами. Внезапно Сай остановился:

– Слушайте, Г. М.! Вы пытаетесь дурачить не только английскую, но и здешнюю полицию?

– Может быть, самую малость, сынок.

– Я скажу вам, что вы сделали, – уверенно заявил Сай. – Вчера вечером вы позвонили этой девушке в Бронкс и объяснили ей, что нужно делать. Если бы полиция явилась к ней сегодня, она должна была назваться Айрин Стэнли и вести себя соответственно. Конечно, это не обмануло бы полицейских надолго, но на несколько часов сбило бы их со следа.

Они зашагали дальше. Г. М. задумался, надув щеки.

– Может быть, сынок, – согласился он. – Эта девушка умеет врать.

– Значит, вы не ищете Мэннинга, а защищаете его!

– Защищаю и буду защищать, пока мне не докажут, что он мошенник. А потом…

Но Кристал, похоже, думала совсем о другом.

– Сэр Генри, кто такая Флосси Питерс? – осведомилась она.

– Я уже говорил всем, – раздраженно отозвался Г. М., – что у меня есть здесь друг. Она славная девушка, и я иногда захожу к ней поболтать.

– Вы порочный старик, – серьезно сказала Кристал.

Выражение оскорбленной добродетели на лице Г. М. посрамило бы святого Антония.

– Не знаю, о чем вы говорите! – рявкнул он.

– У вас в Нью-Йорке любовница.

– Но это неправда! Я ведь не остановился у нее, не так ли? Она… – Внезапно он умолк.

Они выбрались на открытое пространство, и множество глаз устремилось на них с поля.

Когда Сай Нортон посмотрел на бейсбольную площадку, по его венам словно пробежал импульс, дремавший годами.

«Черт возьми! – подумал он. – Это лучшее любительское поле, какое я когда-либо видел!»

Выбитая почва после жаркого дня была сухой и рассыпчатой. По сравнению с ней площадка с подстриженной травой сверкала зеленью. Базы и линии были недавно побелены. Зрелище поистине радовало глаз.

Многие члены команды в белой униформе с вертикальными полосами бегали по полю, а некоторые практиковались в ударах от домашней базы. Около ряда бит у дагаута стоял старый Стаффи в униформе «Филадельфийских атлетов» тридцатилетней давности.

Усмехнувшись при виде Г. М., Стаффи продолжал пританцовывать, словно исполняя военный танец, насколько ему позволял ревматизм.

Рядом с ним стоял Боб Мэннинг, готовый приступить к процедуре представления. Он не совсем понимал, как это делать, но на поле чувствовал себя как дома.

– Ребята из «Ужаса Мараларча»! – провозгласил он голосом не то радиодиктора, не то тамады. – Позвольте представить нашего сегодняшнего гостя – лорда Мерривейла!

Приветствия и аплодисменты сотрясли воздух.

Повысив Г. М. до звания пэра, Боб полагал, что все британские титулы одинаковы или, по крайней мере, взаимозаменяемы.

– Лорд Мерривейл, – продолжал он, – знаменитый английский крикетист. Он никогда не играл в бейсбол, но хотел бы попробовать и показать нам, как это делается.

Аплодисменты перешли в овацию.

Сай понимал, что это всего лишь вежливый способ скрыть хохот. Шорт-стоп,[25]25
  Шорт-стоп – игрок между второй и третьей базами.


[Закрыть] согнувшись от смеха, опустился на одно колено и взмахнул перчаткой. Бейсболистов, большинство которых было гораздо моложе Боба, развеселило зрелище английского лорда – причем самого странного из всех, какого они только могли вообразить, – явившегося строить из себя дурака.

Молодость есть молодость – все это было вполне естественно. Но Саю это не нравилось. Он не хотел, чтобы старик выглядел нелепо.

Г. М., как всегда, купался в лучах славы. В ответ на приветствия он сначала поклонился, затем поднял над головой обе руки и потряс ими, как боксер, выходя на ринг.

«Ужас Мараларча» неистовствовал.

Старый Стаффи сделал еще один прыжок. Рядом с битами лежала губная гармоника. Стаффи подобрал ее, готовясь к какому-то ритуалу.

– Хэнк! – окликнул он надтреснутым голосом.

– Стаффи! – отозвался «английский лорд». Поднеся гармонику ко рту, Стаффи заиграл старую песню:

 
Поведи меня на бейсбол,
Поведи меня в толпу…
 

Только мертвец мог бы устоять перед этим. Даже на Сая нахлынули сентиментальные воспоминания.

Ощущение земли, втираемой в руки! Пыль и яркое солнце! Подкладки маски кетчера[26]26
  Кетчер – игрок, принимающий мяч.


[Закрыть] на щеках! Прыжок к раннеру[27]27
  Раннер – игрок, перебегающий от одной базы к другой.


[Закрыть] за секунду до удара!..

– Что тебе нужно, Хэнк? – с беспокойством спросил Стаффи.

– У тебя есть шлем? Дай мне его!

– А как же обувь? Ты не захватил…

– Черт с ней, с обувью! Дай мне шлем!

Боб с мегафоном в руках приказывал команде занять места.

– Вон там Лось Уилсон, – сказал он Г. М. – Эй, Лось!

Молодой человек постарше, выглядевший неуклюжим и добродушным в соответствии с прозвищем, улыбнулся и отбросил биту.

– Джимми, – попросил Боб, – займи вместо меня первую базу. Я хочу понаблюдать.

– И я тоже, – сказала Кристал, которую забавляло всеобщее возбуждение. – Ох уж эти американцы!

– Что вы подразумеваете под «этими американцами»? – сердито осведомился Сай Нортон. – Стаффи, не возражаете, если я буду кетчером?

– Вы слишком легковесны для кетчера, мистер Нортон.

– Знаю. Но я всегда им был.

– Ладно, валяйте, – согласился ветеран. – Я буду судить.

Сай, пристегивая нагрудник с помощью коренастого усмехающегося кетчера, испытывал дрожь, словно это был чемпионат страны. Он просовывал пальцы в перчатку, покуда его компаньон прикреплял маску. Снаряжение казалось одновременно более легким и более громоздким, чем раньше. Сай более двадцати лет не держал в руке бейсбольный мяч. Несомненно, он потерял сноровку.

Но если это не беспокоило Г. М., который по возрасту годится ему в отцы, то почему должно беспокоить его?

Сай метнулся к домашней базе. Члены команды проходили мимо, продолжая усмехаться.

– Чай и крикет, милорд? – сказал один из них.

– Как пожелает ваша милость, – отозвался другой.

Сай с любопытством посмотрел им вслед. Неужели эти ребята искренне полагают, что англичане разговаривают подобным образом? Как в Англии считают, будто американцы говорят исключительно на гангстерском сленге. Ничего не поделаешь – об этом позаботились чертовы кинофильмы. Если бы только Г. М. не настаивал… Но Г. М. уже шагал к базе.

Шлем на его голове съехал набок, еще сильнее подчеркивая сходство с громилой из Бауэри в 1890-х годах. На его лице играла самодовольная ухмылка. Беспечно размахивая двумя тяжелыми битами, он подошел к месту отбивающего и занял позицию, выпятив зад и уставясь на питчера.

Старый Стаффи Тайлер, некогда гордость «Филадельфийских атлетов», был искренне счастлив. Повернув шлем и натянув маску, он склонился к Саю, присевшему за домашней базой.

– Начинаем! – прозвучал его надтреснутый голос, словно перед настоящей игрой.

Глава 11

«Ну, – подумал Сай, – держись!»

Его взгляд сквозь маску скользнул по полю и вернулся к Лосю Уилсону на питчерском холмике. К Кристал и Бобу, стоящим у дагаута, присоединились весело переговаривающиеся Хантингтон Дейвис и Джин.

– Поехали! – крикнул Боб.

Лось Уилсон встрепенулся. Он и раньше сталкивался с выглядевшими зловеще отбивающими, но еще никогда не видел такой физиономии, как у толстого «лорда Мерривейла», который уставился на него смертоносным взглядом африканского колдуна. Но радость пребывания на поле заставила его забыть об этом.

Усмехнувшись, Лось подал старику легкий мяч, но вложив в него определенную долю энтузиазма, дабы показать, что играет всерьез.

К сожалению, изысканные строки Роберта Браунинга оказались бы здесь неуместны. Описание должно быть более «земным». Звук, который издала бита Г. М., можно передать одним кратким словом «БАМ»!

То, что Г. М. якобы отбил мяч на четверть мили, конечно, легенда. Но стоящие на краю поля застыли, наблюдая, как мяч летит на восток через ограду и деревья, растворяясь в темнеющем небе.

– Неплохо, Хэнк, – заметил Стаффи Тайлер. Сердце и душа Сая Нортона танцевали хорнпайп.[28]28
  Хорнпайп – английский матросский танец.


[Закрыть] Кристал, Джин и Боб громко аплодировали.

Сэр Генри Мерривейл, небрежно опершись на биту, с упреком обратился к Лосю Уилсону:

– Почему бы вам, сынок, не начать подавать по-настоящему?

Хотя игроки поздравляли Г. М., они про себя посмеивались над этой счастливой случайностью. Лицо Лося выражало откровенное любопытство. Стаффи передал другой мяч, который Сай бросил питчеру.

Мэннинг, который мог бы написать свое имя на каждой подаче, делал изощренные подготовительные движения. Сай знал, что мяч опишет кривую, которая ставит в тупик новичков.

– Ну? – пробормотал сэр Генри Мерривейл.

Склонившись вперед, он отбил мяч прямиком в первую базу. Вопль, вырвавшийся одновременно из многих глоток, свидетельствовал, что недолгая практика сменилась напряжением настоящей игры.

Бейсболист на первой базе метнулся влево, чтобы отразить мяч рукой в перчатке, и упал лицом вниз. Правый принимающий побежал за мячом, но тот перескочил за линию, подпрыгнул в траве и исчез в заброшенном колодце.

На мгновение воцарилось молчание.

– В чем дело, сынок? – крикнул Г. М., обращаясь к стоящему позади него Стаффи. – Неужели у вас нет ни одного приличного питчера?

Кристал Мэннинг негромко засмеялась.

То, что из ушей Лося Уилсона пошел дым, опять же легенда. Лось держал себя в руках. Но игроки на поле проявляли беспокойство. Забава переходила в нечто противоположное.

– Последний мяч! – крикнул Стаффи Уилсону своим надтреснутым голосом, передавая мяч Саю. – Рваный вы выбросили, так что следите за этим!

– Постараюсь, Стаффи, – мрачно отозвался питчер.

Сай Нортон, потеющий под маской и нагрудником, понимал, что чувствуют игроки. Запах бейсбольной пыли пьянил, как кокаин. Белые фигуры напряглись, стоя на цыпочках и скользя глазами по базам.

Сняв перчатку, Лось Уилсон вытер грязь с обеих рук, снова надел перчатку и выпрямился с мячом.

Позади Сая послышался голос самого неортодоксального судьи.

– Он собирается задать тебе работу, Хэнк, – шепнул Стаффи. – Это его коронный трюк.

Лось, стоя боком к отбивающему, прижал мяч к животу и резко выбросил руку вперед.

Мяч угодил в перчатку Сая тремя дюймами ниже биты Г. М., который даже не шевельнулся. Правая рука Сая не коснулась мяча, который застрял в его левой перчатке.

– Пролет один! – крикнул Стаффи, взмахнув правой рукой.

Сай, ощущая судороги в ногах, выпрямился и бросил мяч назад Лосю Уилсону. Лось усмехнулся стоящему неподалеку игроку, который усмехнулся в ответ.

Сай вновь присел, чувствуя напряжение, которое только что испытывала вся команда. «Пусть Г. М. еще хотя бы один раз отобьет мяч и сотрет усмешку с их физиономий!» – молился он про себя.

Мяч снова пролетел низко, но задел угол базы, прежде чем угодить в перчатку. Сай едва не упустил его. Бита Г. М. дрогнула лишь слегка.

– Пролет два! – объявил Стаффи.

Сай бросил мяч назад так высоко, что Лосю пришлось подпрыгнуть.

Сэр Генри Мерривейл с видом высокомерного безразличия отошел от места отбивающего и, перекладывая биту из одной руки в другую, вытер руки о зад брюк.

Хотя этика запрещала смеяться вслух, все игроки «Ужаса Мараларча» (кроме отсутствующего кетчера) ухмылялись. Они снова симпатизировали Г. М., так как теперь могли жалеть его.

Г. М. вернулся на свое место. Его взгляд опять стал смертоносным.

Лось Уилсон, собираясь повторить трюк, приглаживал холмик ботинком с шипами.

– Вы готовы, лорд? – окликнул он с насмешливым сочувствием.

– Готов, сынок, – отозвался Г. М. – Только будьте внимательнее.

Игрок в центре поля, хотя и не мог это слышать, плюхнулся на спину, болтая ногами в воздухе в приступе беззвучного хохота.

Снова усмехнувшись, Лось выбросил вперед руку, и…

– Черт побери! – воскликнул Стаффи Тайлер.

Казалось, едва мяч покинул руку Лося, как раздалось громкое «БАМ!» и он взметнулся кверху между центром и левой стороной поля. Лежащий на спине центровой игрок вскочил и, выругавшись, помчался к ограде. Игрок слева присоединился к нему.

Но у них не было ни единого шанса. Оба с разбега стукнулись об ограду, когда мяч оказался позади на несколько дюймов, пролетев сквозь ветки дерева и покатившись по земле.

– Настоящих питчеров, похоже, не осталось, – вздохнул сэр Генри Мерривейл.

– Не то что в наши дни, – печально согласился Стаффи. – Кто из них нравился тебе больше всех, Хэнк? Мэтти? Старый Пит? Уолтер Джонсон? Боб Шоки?

Лось Уилсон, профессиональный бейсболист, оказался достойным характеристики, данной ему Бобом Мэннингом. Он не стал швырять перчатку на землю или поднимать пыль ботинками с шипами, а подошел к Г. М. и протянул руку.

– Поздравляю, лорд. Не знаю, как вам это удалось в вашем возрасте, но я не видел такого удара с тех пор, как поступил в низшую лигу.

Большинство игроков «Ужаса Мараларча», возглавляемых все еще ошеломленным Бобом, восторженной Джин и снисходительно улыбающимся Дейвисом, столпилось вокруг Г. М.

– Значит, вы не лорд? – воскликнул Лось Уилсон среди гула голосов.

– Нет, сынок! Несколько лет назад эти вероломные псы пытались запихнуть меня в палату лордов, но я их одурачил. Если вас интересует мой титул, то я всего лишь баронет.

– Этот сукин сын, – вмешался Стаффи, – был прирожденным отбивающим. Хэнк тренировался с нами три сезона. А знаете, почему он не записался в нашу команду? Потому что не хотел получать деньги.

– Не хотел… что?

– Это как-то связано с любительским статусом в Англии, – объяснил Стаффи. – Я не понимал этого тогда, не понимаю и теперь, но если ты не любитель – ты вошь.

Сай Нортон отошел в сторону.

У края леса он увидел наблюдающую за ним Кристал.

– Боб Мэннинг, – снова послышался голос Стаффи, – возьми нескольких игроков и иди с ними на старое кладбище искать мяч, который Хэнк туда загнал! В ограде есть калитка, или можете обойти вокруг. Но мы больше не будем покупать ни одного мяча до воскресенья!

– Ладно, Стаффи.

Сай стянул маску через голову и бросил ее на траву. Услужливый кетчер «Ужаса» помог ему избавиться от нагрудника и подкладок. Чувствуя усталость, Сай направился к Кристал, которая отошла в лес, так что оба оказались в зеленом сумраке.

– Знаете, – сказал Сай, – в какой-то момент я полностью потерял голову.

– Какой кошмар! – с горечью произнесла Кристал. – Полностью потерять голову, топать ногами и для разнообразия стать человеческим существом!

Сай засмеялся:

– Я не это имел в виду. Но мне понравилась команда Боба. Они хорошо отнеслись к бедному старику, пока он не начал делать из них дураков. Старый греховодник нарочно пропустил два мяча, а потом перебросил через ограду третий. Это была всего лишь игра, но как же этим ребятам хотелось выиграть!

– Человек всегда старается выигрывать. Как иначе можно преуспеть в жизни?

Сай снова усмехнулся:

– Когда мне было четырнадцать лет, меня отправили в престижную школу, где учили быть джентльменом и сдавать экзамены в колледж. Я до сих пор с удовольствием о ней вспоминаю. Но одна вещь всегда меня озадачивала.

– Какая?

– Каждый раз во время спортивных состязаний какие-нибудь маньяки безумствовали, как будто имело хоть какое-то значение, выиграем ли мы в футбол у команды Хотчкисса или Лоренсвилла. Кто-то даже написал песню, на три четверти состоящую из слова «честь». Мы героически пели, что должны выиграть ради «чести школы».

– И что в этом плохого? – осведомилась Кристал, сама воспитанная в подобных принципах.

– Все, дорогая моя. Если кто-то не собирается отравить квартербека или подкупить рефери, при чем тут честь?

Стоя рядом с Кристал в пышной зелени леса, он удивлялся, почему она изрекает эти банальности. Но Кристал рассердилась по-настоящему.

– Сай Нортон, вы просто невозможны! Не понимаю, почему я… – она внезапно понизила голос, – почему я бегаю за вами таким скандальным образом! Неужели вы совсем меня не любите?

– Если вы спрашиваете меня, хочу ли я спать с вами, – ответил Сай с прямотой, заставившей Кристал вздрогнуть, – ответ «да». Если вы спрашиваете, нравится ли мне ваше общество, ответ такой же. Но… быть влюбленным? Когда Энн была жива, я знал, что это такое. А теперь… я не уверен.

Ни одна женщина в подобных обстоятельствах не удержалась бы от замечания, сделанного Кристал.

– Рассказать вам о моих трех мужьях?

– Нет!

– Почему нет?

– Потому что я настолько ревную к ним, что хочу отыскать их и заколоть флорентийским кинжалом!

Сай обнял и поцеловал Кристал. Но оба сознавали опасность ситуации в подобной обстановке и быстро отпрянули друг от друга.

– З-забавно! – запыхавшись, вымолвила Кристал. – Мои идеи насчет влюбленности всегда совпадали с вашими.

Сай воздержался от комментариев.

– Но, – продолжала Кристал, – любовь существует, верим мы в нее или нет. Как вам может подтвердить Джин, мои отец и мать…

Сай снова заключил ее в объятия. Он коснулся щеки и шеи Кристал – таких гладких, что пальцы едва их ощущали, – а она положила голову ему на плечо.

– Вы хорошо помните вашу мать? – спросил Сай.

– Только смутно. Мне было шесть лет, когда она умерла. Мама была очень доброй, но для нее во всем мире не существовало никого, кроме папы. Ее хобби была живопись. Папа…

– Слушайте! – прервал Сай и вскинул голову.

Сначала до них донеслись только голоса людей, засыпавших Г. М. вопросами.

– Я был преотличным филдером,[29]29
  Филдер – игрок, принимающий мяч на поле.


[Закрыть] – скромно сказал Г. М.

– Черта с два! – проскрипел Стаффи Тайлер. – На базах он никуда не годился. Но стоило поставить его к бите, и он забрасывал мяч в соседнее графство.

– Время обеда уже давно прошло! – забеспокоилась Кристал. – Кухарка будет в ярости…

Сай схватил ее за руку и подвел к краю леса.

Теперь он услышал чей-то крик, доносящийся издалека. Бейсбольное поле еще сохраняло свои цвета, хотя сумерки сгущались.

В голосе, выкрикивающем нечленораздельные слова, звучал ужас; со стороны ограды приближалась фигура в белом. Сай смутно различал открытую калитку.

Человек споткнулся о вторую базу, упал в пыль, но сразу поднялся и двинулся дальше. Первое слово, которое удалось четко расслышать, было «мертвый».

Казалось, над толпой разразилась буря. Игроки отбегали от Г. М. в разные стороны. Сай, не отпуская руку Кристал, поспешил к передней группе.

Бежавший молодой человек, который теперь еле плелся, оказался одним из тех, кого послали за потерянным мячом. Задыхаясь, он с трудом произносил слова вроде «фонарь» и «доктор».

– В чем дело, сынок? – осведомился Г. М.

– На кладбище… – еле вымолвил молодой человек, – на одном из надгробий…

– Ну?

– Мы с Биллом нашли чье-то тело!